Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АТ-ТАБАРИ

ИСТОРИЯ

22 год

ЗАВОЕВАНИЕ ДЖУРДЖАНА

Рассказывают 1: Сувайд б. Мукарран расположился лагерем |I,2657| у Бистама и вступил в переписку с царем Джурджана Рузбан Сулом, а затем пошел на Джурджан. Рузбан Сул написал ему и первым предложил ему заключить мир на тех условиях, что он будет уплачивать подать (джизйа) 2, избавит его от войны в Джурджане и окажет ему помощь, если тот будет побежден. И Сувайд согласился на его условия. Рузбан Сул встретил Сувайда прежде, чем он вошел в Джурджан, и тот вступил вместе с ним и расположился там лагерем, пока ему не был собран харадж 3 и названы наиболее опасные места, и он поставил на их оборону тюрков Дихистана. Он избавил от уплаты джизйи тех, кто был занят их охраною, с остальных же жителей Джурджана взял харадж. И написал договор, заключенный между ними: “Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! Это  —  грамота, данная Сувайдом б. Мукарраном Рузбан Сулу, сыну Рузбана, и жителям Дихистана и прочим жителям Джурджана. Вам дается покровительство, а на нас лежит ваша защита при том условии, что на вас возлагается ежегодная уплата подати (джизйа), по мере вашей возможности, с каждого достигшего зрелости. Если мы призовем кого-либо из вас для военной подмоги, то его подать  —  в его службе по подмоге, взамен лежащей на нем джизйи. Им даруется неприкосновенность их самих, их имуществ, их веры и их законов. Ничто из этого не будет изменено. Это даруется им, пока они уплачивают подать, указывают дорогу путникам, проявляют дружбу и оказывают приют мусульманам. И да не будет с их стороны ненависти и измены. Тем, кто находится среди них временно, даруется то же, что и им, а тот, кто вышел, находится под защитой, пока не достигнет безопасного места. И при условии, что если кто-либо будет поносить мусульманина, будет взыскано с него строго, а если кто-нибудь мусульманина ударит  —   дозволено пролитие его крови. Засвидетельствовали Савад б. Кутба, Хинд б. Амр, Симак б. Махрама и ‘Утайба |2659| б. ан-Наххас. Написано в 18-м году”. [18]

Что же касается ал-Мада’ини, то он говорил, как это приводит, ссылаясь на него, Абу Зайд: Джурджан был завоеван во времена ‘Османа в 30-м году 4.

И когда Абан Джазавейх поступил так с Йездеджирдом 5, тот |2681| |2682| бежал из Реййа в Исфахан. Он отнесся с неодобрением к Абану Джазавейху, бежав от него и не доверяя ему. Затем он решил отправиться в Керман. Он прибыл туда, неся с собою священный огонь, который хотел поместить в Кермане. Потом он решил отправиться в Хорасан, прибыл в Мерв и поселился в нем. Он перенес туда и огонь, построил для него храм, устроил сад и в двух фарсахах от Мерва, по дороге к этому саду, возвел здание со сводом. Оно находилось в самом начале двух фарсахов. И успокоился за себя Йездеджирд и почувствовал себя в безопасности от того, что его могут настичь. Из Мерва он вступил в переговоры с персами, оставшимися в тех местах, которые не завоевали мусульмане; они изъявили ему покорность и он стал возбуждать жителей Фарса во главе с Хурмузаном, и они расторгли мирный договор. Восстали также и жители Джибала с Фейрузаном и расторгли договор. Это дало ‘Омару повод разрешить мусульманам поход. Жители Басры и Куфы разлились по стране, совершая избиения.

Ал-Ахнаф выступил в поход на Хорасан и взял путь на Михриджан Казак, затем выступил к Исфахану, в то время как жители Куфы осадили Джей. Он вступил в Хорасан со стороны ат-Табасайна, взял Герат с боя и оставил начальником над ним некоего Сухара ал-’Абди 6. Затем он направился в сторону Мерв-аш-Шахиджана, отрядив к Нишапуру, до которого не было сражения, Мутаррифа б. ‘Абдаллаха б. аш-Шиххира, а к Серахсу —   ал-Хариса б. Хассана. Но когда ал-Ахнаф приблизился к Мерв-аш-Шахиджану, Йездеджирд вышел из него в сторону Мерверруда и расположился в нем. Ал-Ахнаф же расположился в Мерв-аш-|2683| Шахиджане. Йездеджирд, находясь в Мерверруде, написал хакану, прося его о помощи; написал он, прося поддержки, и царю Согда, и оба его посла отправились к хакану и царю Согда. Написал он также и царю ас-Сина, прося его о помощи.

Ал-Ахнаф выступил из Мерв-аш-Шахиджана и оставил над ним начальником Харису б. Ну’мана ал-Бахили, после того, как к нему присоединились подкрепления из жителей Куфы под начальством четырех эмиров: ‘Алкамы б. ан-Надра ан-Надри, Риб’и б. ‘Амира ат-Тамими, ‘Абдаллаха б. Абу ‘Укайла ас-Сакафи и Ибн Умм Газал ал-Хамдани. Он выступил, идя в направлении Мерверруда. Когда это дошло до Иездеджирда, он выступил по направлению к Балху, а ал-Ахнаф расположился в Мерверруде и выслал вперед жителей Куфы. Они отправились к Балху, а ал-Ахнаф шел следом за ними. Куфийцы встретились с Иездеджирдом у Балха, и Аллах обратил Иездеджирда в [19] бегство, и он направился с жителями Фарса к реке и переправился через нее. Ал-Ахнаф же присоединился к куфийцам уже тогда, когда Аллах даровал им победу. Таким образом, Балх  —  одно из завоеваний куфийцев.

Теперь одни за другими заключили мирные договоры те части населения Хорасана, находившиеся в областях между Нишапуром и Тохаристаном, входившие раньше в состав государства Хосроя, которые уклонились от этого или воздержались. Ал-Ахнаф вернулся в Мерверруд и расположился в нем, над Тохаристаном же оставил правителем Риб’и б. ‘Амира 7, того самого, о котором говорит ан-Наджаши, возводя его к роду своей матери, принадлежавшей к благороднейшим из арабов:

Как часто бывает, что тот, кто слывет молодцом, совсем не таков, а вот Риб’и ибн Ka’c, тот поистине молодец!
Люди подолгу сидят в его жилище, и когда они наедятся, он поит [вином] из своей чаши.

Ал-Ахнаф написал ‘Омару о покорении Хорасана, и тот сказал: “Поистине, я желал бы, чтобы не было мною послано туда войско, и чтобы между нами и этой областью было огненное море”. Тогда спросил ‘Али: “А почему, о, повелитель правоверных?” Он ответил: “Потому, что жители его выступят из него трижды и на третий раз будут преданы гибели. И то, что это случится с его населением, более любезно мне, чем если бы это произошло с мусульманами”.

Написал мне ас-Сари со слов Шу’айба, которому передал Сайф со слов ‘Исы б. ал-Мугиры и некоего человека из племени |2685| бакр б. ва’ил, называемого ал-Вази’ б. Зайд б. Хулайда, говоря так: Когда достигло ‘Омара известие о том, что ал-Ахнаф овладел обоими Мервами и Балхом, он сказал: “Вот это ал-Ахнаф! Вот это князь жителей Востока! Его достаточно назвать так, а не по имени!” И ‘Омар написал ал-Ахнафу: “...А затем, ни в коем случае не переходи реку и ограничься тем, что лежит по сю сторону реки. Вы знаете, зачем вы пришли в Хорасан, и стойте на том, для чего вы пришли в Хорасан, да пребудет с вами победа. Но берегитесь переходить через реку, чтобы вам не рассеяться”. [10]

Когда послы Йездеджирда добрались до хакана и Гурека 8, им обоим не удалось оказать ему помощь, пока он сам в бегстве не переправился к ним через реку: тогда хакан нашел удобный случай и оказал ему поддержку,  —   ведь цари соглашаются на помощь царям ради самих же себя. Он пришел с тюрками и собрал жителей Ферганы и Согда. Затем он выступил с ними. Выступил также и Йездеджирд, возвратясь в Хорасан, и переправился к Балху. С ним переправился и хакан. Куфийцы отступили к Мерверруду, к ал-Ахнафу, а многобожники выступили из Балха и остановились против ал-Ахнафа у Мерверруда.

|2686| Когда до ал-Ахнафа дошли сведения о том, что хакан и согдийцы переправились через реку Балха, идя против него, вышел он раз ночью походить по своему лагерю, прислушиваясь, не услышит ли какого-нибудь мнения, которым бы он мог воспользоваться. Проходил он мимо двух человек, очищавших фураж, отделяя ячмень от соломы, и вот один говорит другому: “Вот, если бы эмир сделал эту гору нам опорой, тогда река находилась бы между нами и нашим врагом, как ров, а гора была бы у нас в тылу, чтобы нас не обошли сзади, и нам приходилось бы вести сражение только с фронта; тогда я имел бы надежду, что Аллах даст нам победу”. Эмир вернулся, удовольствовавшись слышанным. Это было темной ночью, а когда рассвело, он собрал людей, затем сказал: “Вас мало, а враг наш многочислен, но да не устрашит он нас! Ведь сколько раз бывало, что малый отряд одолевал отряд многочисленный с соизволения Аллаха. Аллах с теми, кто стоек! Перейдите с вашего места, сделайте эту гору своей опорой, оставив ее у себя в тылу, а реку  —  между собою и врагами, и сражайтесь только с фронта”.

Так и сделали, и приготовили все, что им было нужно; он был во главе десяти тысяч басрийцев, и куфийцев было около того.

Подошли тюрки с теми, кого они собрали, и расположились около них. И сражались они с тюрками по утрам и вечерам, а ночью отходили от них, и так было некоторое время. Ал-Ахнаф производил разведку их расположения ночью. Раз ночью вышел он после того, как получил сведения о них, как разведчик своих |2687| воинов, и, приблизившись к лагерю хакана, остановился. Когда рассвело, выехал один тюркский всадник с тугом и ударил в свой барабан. Затем он встал на таком расстоянии от лагеря, на каком ему полагается. Ал-Ахнаф напал на него и они обменялись ударами копий. И ударил его ал-Ахнаф копьем и убил и сказал раджазом 9... Затем он стал там, где стоял тюрок, и взял его туг. Вышел второй тюрок и сделал то же, что и его первый товарищ. Затем он стал перед ним. Ал-Ахнаф напал на него и они обменялись ударами копий. Ал-Ахнаф ударил его копьем и убил и сказал раджазом... Затем он стал там, где стоял второй тюрок, и взял его туг. Потом из тюрков вышел третий и сделал то же, что те два мужа. Он стал перед вторым из них. Ал-Ахнаф напал на него и они обменялись ударами копий. Ударил его ал-Ахнаф копьем и убил и сказал раджазом...

|2688| Затем ал-Ахнаф вернулся в свой лагерь, и о случившемся никто из них не узнал, и он вошел в лагерь и снарядился.

А было в обычае у тюрков, что они не выступали, пока не выедут трое из их наездников, как это было с теми, причем каждый бьет в барабан. Затем, уже после выезда третьего, выступали и все. Так и в ту ночь тюрки выступили после третьего и набрели на своих убитых наездников. Хакан увидел в этом дурное предзнаменование и почуял недоброе. Он сказал: “Слишком [21] затянулось наше пребывание здесь, и эти люди были сражены в таком месте, где никогда это не случалось. Не будет нам добра в сражении с этим народом. Возвращайтесь же с нами”. И повернулись их лица к возвращению. Взошел над мусульманами день, и видят они, что ничего нет, и пришло к ним известие о возвращении хакана в Балх.

Йездеджирд сын Шахрийара сына Кисры покинул хакана у Мерверруда и выступил к Мерв-аш-Шахиджану. Хариса б. Ну’ман в те, кто были с ним, укрепились против него, а Йездеджирд осадил их. Он вывез казну из того места, где она находилась, в то время как хакан находился в Балхе, поджидая его. Мусульмане спросили ал-Ахнафа: “Что ты думаешь об их преследовании?” Но он ответил: “Оставайтесь на своем месте, а их оставьте”.

Когда Йездеджирд собрал все, что было в его руках из помещенного в Мерве. а его стали теснить, он захотел, воспользовавшись этими сокровищами, действовать независимо, вдруг возникло осложнение из-за сокровищ жителей Фарса. Йездеджирд хотел соединиться с хаканом, а жители Фарса спросили его: “Что ты хочешь сделать?” Он ответил: “Хочу соединиться с хаканом, чтобы быть с ним или в ас-Сине”. Но они возразили ему:“Постой! Ведь это  —  плохое намерение. Ты идешь к какому-то |2689| народу в их государство, а свою страну и свой народ оставляешь! Нет, ты вернись с нами к тому народу, чтобы заключить договор с ними: ведь они — люди, верные своим обязательствам и приверженцы какой-то религии. Они владеют нашей страной, а для нас предпочтительнее власть врага, который правит нами в нашей же стране, чем врага, который правит нами, находясь в своей стране. К тому же у них нет религии, не знаем мы также, какова кх верность обязательствам.” Но он не соглашался с ними, и они ж: соглашались с ним, говоря: “Оставь тогда наши сокровища, чтобы мы могли их возвратить в нашу страну и тем, кто ею владеет. Не вывози их из нашей страны в другую”. Но он отверг и это. Тогда они сказали: “Тогда и мы не дозволим тебе”. И откололись от него и покинули его с его приверженцами. Они вступили с ним в бой, обратили его в бегство и захватили сокровища и овладели ими, изгнали его и написали ал-Ахнафу, сообщая о происшедшем. Мусульмане подступили к ним, когда многобожники находились в Мерве и в переговорах с Йездеджирдом, вступили с ним в сражение и нанесли ему с остатками его людей поражение и помешали ему захватить обоз. Он бежал и, в поисках убежища, перешел через реку в Фергану к тюркам. Там он оставался все время правления ‘Омара,   —  да будет Аллах им доволен!  —   переписываясь с ними (подданными). Также и они писали ему, но крайней мере, некоторые из них   —  по соизволению Аллаха. А жители Хорасана снова впали в неверие в правление ‘Османа.

Жители Фарса пришли к ал-Ахнафу и заключили с ним мир, скрепив его договором, передали ему эти сокровища и деньги и возвратились по своим городам, к своим имуществам, для жизни [22] еще лучшей, чем во времена хосроев. И жили они как и в их царстве, но мусульмане были для них надежнее и справедливее, и оки пребывали в довольствии и благоденствии. В день Йездеджирда каждому всаднику досталась такая же доля, как доля |2690| всадника в день Кадисийи 10.

Когда жители Хорасана восстали при ‘Османе, Йездеджирд выступил и расположился в Мерве. Когда же произошли разногласия между ним с его приближенными и жителями Хорасана, он укрылся на мельнице; они напали на него, когда он ел на поле около мельницы и убили его, а затем бросили его в канал.

Когда весть о том, что Йездеджирд был убит в Мерве в то время, как он скрывался на мельнице, имея намерение найти способ достигнуть Кермана, а мусульмане и многобожники захватили доставшуюся от него добычу, достигла ал-Ахнафа, он тот же час отправился с людьми в Балх, ища встречи с хаканом и преследуя свиту Йездеджирда и его семью. Он был с мусульманами и многобожниками из жителей Фарса. Хакан же с тюрками в это время находился в Балхе, и, когда услышал о том, что постигло Йездеджирда, и о выступлении против него мусульман с ал-Ахнафом из Мерверруда, он покинул Балх и перешел реку. Ал-Ахнаф подошел и расположился в Балхе, куфийцы же расположились в его четырех округах. Затем ал-Ахнаф вернулся в Мерверруд и расположился там. Он написал ‘Омару о победе над хаканом и Йездеджирдом и послал ему пятую долю (хумс) добычи, снарядив к нему посольства 11. |2835|

30 год

В этом году произошел поход против Табаристана Са’ида б. ал-Аса, о чем говорит Абу Ма’шар: мне об этом рассказал Ахмад |2836| б. Сабит со слов того, кто передал ему от Исхака б. ‘Исы о случившемся. В рассказе же ал-Вакиди и ‘Али б. Мухаммада ал-Мада’ини так: мне рассказал об этом ‘Омар б. Шабба от себя, Сяйф же б. ‘Омар рассказывает, что испехбед 12 заключил с Сувайдом б. Мукарраном мирный договор на том условии, что тот не будет производить на Табаристан нападений, со своей стороны щедро уплатив ему деньгами, о чем я уже упоминал раньше в рассказе о правлении ‘Омара, — да будет Аллах им доволен! Что же касается ‘Али б. Мухаммада ал-Мада’ини, то он говорит, как это рассказал мне ‘Омар с его слов: никто не совершал похода против Табаристана до вступления в правление ‘Османа б. ‘Аффана, — да будет Аллах им доволен! — Тогда против него отправился в поход Са’ид б. ал-’Ас в 30-м году.

Рассказ с его слов о походе Са’ида б. ал-’Аca на Табаристан

Рассказал мне ‘Омар б. Шабба: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад со слов ‘Али б. Муджахида, а тот  —  со слов Ханаша б. Малика, который говорит: Са’ид б. ал-’Ас выступил в поход из Куфы [23] в 30-м году, направляясь в Хорасан. С ним были Хузайфа б. ал-Йаман и некоторые из сподвижников посланника Божия, — да благословит его Аллах и да приветствует! С ним были также и ал-Хасан и ал-Хусайн, ‘Абдаллах б. ‘Аббас и ‘Абдаллах б. ‘Омар, ‘Абдаллах б. ‘Амр б. ал-’Ас и ‘Абдаллах б. аз-Зубайр. А ‘Абдаллах б. ‘Амир выступил из Басры, направляясь в Хорасан, и, опередив Са’ида, расположился у Абрашахра. До Са’ида дошли сведения о том, что он остановился в Абрашахре, тогда он расположился в Кумисе, принадлежавшем к мирным областям, с которыми Хузайфа заключил мирный договор после битвы при Нихавенде. Он подошел к Джурджану и жители его заключили с ним мирный договор с условием уплаты двухсот тысяч, затем подступил к Тамисе. Все это   —  города Табаристана, пограничные с Джурджаном, а Тамиса  —  город на морском побережье, находится |2837| она в пределах Джурджана. Жители ее сражались с ним столь упорно, что он совершил молитву страха и спросил Хузайфу: “Как молился посланник божий, — да благословит его Аллах и да приветствует?” —   Тот рассказал ему, и по этому примеру Са’ид совершил молитву страха в то время, как они сражались 13.

В тот день Са’ид ударил одного из многобожников в плечевую артерию и меч вышел у того из-под локтя. Он осадил их и они стали просить пощады; он даровал им ее с обещанием, что не убьет из них ни одного (Арабская фраза “ала ан ла йактула минхум раджулан вахидан” двусмысленна. Она означает: 1)...с тем, что он не убьет из них ни одного человека и 2)...с тем, что он не убьет из них только одного человека. Этой двусмысленностью воспользовался Са’ид). Они открыли крепость, а он убил их всех, кроме одного, и овладел всем, что было в крепости.

Рассказал мне Юмар, он сказал: мне рассказал ‘Али со слов |2839| Кулайба б. Халафа и других, что Са’ид б. ал-’Ас заключил с жителями Джурджана мирный договор, затем они расторгли его и вернулись к неверию. До Джурджана же после Са’ида не доходил никто, так как они сделали этот путь недоступным. Не было никого, кто, проходя по пути в Хорасан со стороны Кумиса, не испытывал бы боязни и страха перед жителями Джурджана. Путь в Хорасан из Фарса лежал на Керман и первым, кто проложил путь через Кумис, был Кутайба б. Муслим, когда он был назначен правителем Хорасана.

Рассказал мне ‘Омар, он сказал: мне рассказывал ‘Али со слов Кулайба б. Халафа ал-’Амми, которому передали ат-Туфайл б. Мирдас ал-’Амми и Идрис б. Ханзала ал-’Амми, что Са’ид б. ал-’Ас заключил мирный договор с жителями Джурджана и уплачивали они иногда сто тысяч, говоря: “Это  —  должная с нас по договору сумма”, иногда  —  двести тысяч, а иногда   —  и триста тысяч. Иногда они уплачивали это, иногда же отказывались от уплаты. Затем они расторгли договор и вернулись к неверию, и не платили харадж, пока не явился к ним Йазид б. ал-Мухаллаб, и когда он вторгся в страну, никто не мог соперничать с ним в силе. [24]

После того, как он заключил мир с Сулом и завоевал ал-Бухайру и Дихистан, он заключил мир с жителями Джурджана на условии их договора с Са'идом б. ал-'Асом. |2840|

В этом же году  —  я разумею год 30-й  —  ‘Осман отстранил ал-Валида б. ‘Укбу от управления Куфой и назначил правителем над нею Са’ида б. ал-’Aca, но словам Сайфа б.’Омара.

31 год

|2872| В этом же году был убит Йездеджирд, царь персов.

Изложение рассказов о причине его убиения

О причине его убиения и как оно произошло существуют разные рассказы.

Так, 'Али б. Мухаммад говорит: нам рассказал Гийас б. Ибрахим со слов Ибн Исхака, который говорит: Йездеджирд с горстью людей бежал из Кермана в Мерв и стал требовать от мервского марзбана 14 денег, а тот ему отказал. Тогда жители, опасаясь за себя, послали к тюркам, прося их о помощи против него, и те пришли к Йездеджирду, напали на него ночью и убили его спутников; сам же Йездеджирд бежал, пока не достиг жилища одного человека, насекавшего мельничные камни на берегу Мургаба. Он укрылся у него на ночь, но тот убил его, когда он спал. ‘Али говорит: нам рассказал ал-Хузали, который сказал: Йездеджирд в своем бегстве из Кермана прибыл в Мерв и стал требовать от его марзбана и жителей денег, но они отказали ему, и, боясь его, напали на него ночью; военной же помощи против него у тюрков они не просили. Они убили его спутников, а сам он бежал пешим, имея при себе свой пояс, меч и венец, пока не достиг жилища одного каменотеса на берегу Мургаба. Этот каменотес убил Йездеджирда, когда он и не думал об опасности, и взял его имущество, а тело его бросил в Мургаб. Наутро жители Мерва отправились по следу Йездеджирда и шли, пока след не скрылся у жилища каменотеса. Они схватили его, и он признался им в убиении царя и вынес его вещи. Жители убили каменотеса с его семьей и забрали вещи его и Йездеджирда, затем они извлекли из Мургаба его тело и положили в деревянный гроб.

Он (‘Али) говорит: некоторые утверждают, что они перенесли его в Истахр, где он и был погребен в начале 31 года. А Мерв |2873| получил название “врага государя” (“худа душман”). Йездеджирд совокупился там с одной женщиной и она родила от него мальчика с поврежденным боком. Это случилось уже после убиения Йездеджирда. Мальчик был прозван ал-Мухдаджем (“Кривобоким”). В Хорасане у него родились дети и Кутайба, при завоевании Согда или другого места, нашел там двух девушек, о которых ему сказали, что они из потомства ал-Мухдаджа. Он отослал их обеих или одну из них к ал-Хаджаджу б. Йусуфу, а тот отправил [25] ее к ал-Валиду б. ‘Абдалмалику, которому она родила Йазида б. ал-Валида ан-Накиса (“Уменьшителя”).

‘Али говорит: нам сообщил Раух б. ‘Абдаллах со слов Хордадбиха ар-Рази, что когда Йездеджирд прибыл в Хорасан, с ним был Хорразадмихр, брат Рустама. Этот сказал Махавейху, марзбану Мерва: “Вот я вручаю тебе царя”. Затем он возвратился в Ирак, а Йездеджирд остался в Мерве и задумал сместить Махавейха. Махавейх написал тюркам, извещая их о бегстве Йездеджирда и о его прибытии к нему. Он заключил также с ними договор об оказании ими помощи ему против Йездеджирда, и открыл им свободный путь.

Он (‘Али) говорит: тюрки подступили к Мерву и Йездеджирд выступил им навстречу во главе своих спутников, бывших с ним, и вступил с ними в сражение. С ним был Махавейх во главе мервских всадников 15. Йездеджирд перебил много тюрков и Махавейх, опасаясь как бы тюрки не обратились в бегство, перешел на их сторону с мервскими всадниками. Тогда войско Йездеджирда обратилось в бегство и было перебито. У коня Йездеджирда были под вечер подрезаны жилы, и Йездеджирд пешим обратился в |2874| бегство, пока не достиг дома, в котором была мельница на берегу Мургаба. Там он оставался в течение двух ночей. Махавейх разыскивал его, но не мог найти.

На второй день, когда настало утро, хозяин мельницы вошел в свой дом, и когда увидел Йездеджирда, спросил: “Кто ты, человек или джинн?” — Тот ответил: “Человек. Есть ли у тебя что-нибудь поесть?” Хозяин сказал: “Да”, и принес ему еду. Тогда Йездеджирд сказал: “Я  —   маг, принеси мне все, что нужно для совершения молитвенного обряда”. Мельник отправился к одному из всадников и стал просить у него то, что нужно для совершения обряда. Тот спросил: “А что ты станешь с этим делать?” Он сказал: “У меня находится человек, какого я никогда не видел. Он и попросил это у меня”. Тогда лучник привел его к Махавейху. Тот сказал: “Это — Йездеджирд! Ступайте и принесите мне его голову”. Но мобед 16 возразил ему: “Не подобает это тебе! Ведь ты знаешь, что религия и царская власть неразрывно связаны и каждая может держаться только благодаря другой, и если ты сделаешь то, что намереваешься сделать, то ты уронишь престиж святыни, выше которой нет”. Заговорили и люди, называя это деяние ужасным, но Махавейх стал их поносить и сказал всадникам: “Кто будет разговаривать  —  убейте его!” Несколько из них по его приказанию отправились с мельником. Он им приказал, чтобы они убили Йездеджирда, и они удалились. Но когда они увидели Йездеджирда, то стало претить им его убиение и они стали отказываться от этого дела. Они сказали мельнику: “Войди и убей его!” Тот вошел к нему, спящему, и камнем, который он прихватил, раздробил ему голову. Затем отсек голову и отдал ее всадникам, а тело его бросил в Мургаб. Несколько человек из жителей Мерва отправились и убили мельника, а мельницу его разрушили. [26] Епископ |2875| Мерва пошел, извлек тело Иездеджирда из Мургаба, положил его в гроб, перевез его в Истахр и поместил в наус 17. |2876|

Некоторые говорят, что Йездеджирд пришел в область Фарса и оставался там четыре года, затем перешел в область Кермана и пробыл там два или три года. Дихкан Кермана упрашивал его, чтобы он остался у него, но он не сделал так, а требовал у дихкана, чтобы тот дал ему залог, но дихкан Кермана не дал ему ничего и сам не получил того, о чем его просил. Тогда тот велел схватить его за ногу и волочить его по земле и изгнал его из своей страны. Оттуда он попал в Сиджистан и оставался там около пяти лет, затем решил поселиться в Хорасане, чтобы собрать в нем войска и отправиться с ними против тех, кто захватил его царство. Он отправился со всеми окружающими в Мерв, имея при себе заложников из сыновей дихканов. При нем же из их военачальников находился Фаррухзад.

Когда он подошел к Мерву, он обратился за помощью против них к царям и написал им, прося их поддержки, —  и владыке Китая, и царю Ферганы, и царю Кабула, и царю хазар. Дихканом в Мерве был в то время Махавейх сын Мафенаха сына Фида, отец Бераза. Махавейх поручил город Мерв своему сыну Беразу, которому он и подчинялся. Йездеджирд хотел войти в город, чтобы осмотреть его и его кухендиз 18. Махавейх же заранее отдал своему сыну распоряжение, чтобы он не открывал ему город, если он будет стремиться войти в него, опасаясь его хитрости и вероломства. |2877|

В тот день, когда Йездеджирд хотел войти в Мерв, он сел на коня и объехал город. Когда он достиг одних из его ворот и захотел войти в него через них, отец Бераза стал взывать к Беразу, чтобы он открыл, а сам при этом стягивал свой пояс, давая знак, чтобы тот не делал этого. Один человек из спутников Йездеджирда понял это и сообщил ему об этом, прося у него разрешения отсечь голову Махавейху. Он говорил при этом: “Если ты это сделаешь, — дела станут тебе благоприятными в этой стране”. Но тот запретил это.

Некоторые говорят: нет, Йездеджирд назначил правителем Мерва Фаррухзада и приказал Беразу, чтобы тот сдал ему кухендиз и город, но жители города воспротивились этому, потому что Махавейх, отец Бераза, приказал им так сделать, сказав при этом: “Это — для вас не царь. Вот он пришел к нам разбитый, израненный. Мерв не потерпит того, что терпят другие области. И если я приду к вам завтра, не открывайте ворота”. И когда он пришел к ним, они так и поступили. Фаррухзад возвратился и, став перед Йездеджирдом на колени, сказал: “Мерв тебе противится, а эти арабы уже подошли к тебе”. “Тот спросил: “Что ты предлагаешь?” Фаррухзад ответил: “Я считаю, что нам надо добраться до тюркских областей и пробыть там, пока нам не станут ясными дела арабов. Ведь они не пропускают ни одной области, чтобы в нее не вторгнуться”. Йездеджирд возразил: “Я ни за что [27] не сделаю так, а возвращусь тем же путем”. Тогда тот отказался ему повиноваться и не принял его предложения.

Йездеджирд отправился и прибыл к Беразу, дихкану Мерва. И задумал он отнять у него дихканскую власть и передать ее Сенджану, сыну его брата. Весть об этом дошла до Махавейха, отца Бераза, и он стал подготавливать гибель Йездеджирда. Он |2878| написал Низеку Тархану 19, сообщая ему, что Йездеджирд попал к нему разбитый, и звал его прийти к нему, чтобы им объединенными силами захватить его и обезопасить себя от него, а затем убить его или вступить с арабами в мирное соглашение за его счет. Он обещал Низеку, если тот избавит его от Йездеджирда, платить ему ежедневно по тысяче дирхемов 20. Просил также его написать Йездеджирду, подстраивая ему ловушку, чтобы тот удалил от себя большую часть войска и остался с горстью своего войска и своих приближенных; это должно было послужить к большому уменьшению его силы. Он говорил: “Ты сообщишь ему в своем письме о тех советах и помощи, которые ты решил оказать ему против его врага, арабов, чтобы он мог их одолеть, и попросить у него, чтобы он даровал тебе одно из званий сановных людей при грамоте с золотою печатью. При этом ты сообщишь ему, что ты ни за что не приедешь к нему, пока он не удалит от себя Фаррухзада”. И Низек написал все это Йездеджирду.

Когда к Йездеджирду прибыло его письмо, он послал за вельможами Мерва, испрашивая их совета. Сенджан сказал ему: “Мое мнение таково, что тебе ни за что нельзя удалять от себя войско и Фаррухзада”. Отец же Бераза возразил: “Я, напротив, думаю, что тебе нужно вступить в дружбу с Низеком и согласиться на то, что он просит”. И Йездеджирд принял его мнение. Он |2879| расстался со своим войском и приказал Фаррухзаду отправиться в тугаи Серахса. Тогда закричал Фаррухзад, разодрал на себе ворот и схватил палицу, находившуюся перед ним, намереваясь ударить ею отца Бераза, и сказал: “Ах, вы, убийцы царей! Вы уже убили двух царей и я вижу, намереваетесь убить и этого!” и Фаррухзад не двинулся, пока Йездеджирд не написал ему собственноручно грамоту: “Это  —  грамота Фаррухзаду. Ты действительно вручил Йездеджирда с его семьей, детьми, свитой и его имуществом Махавейху, дихкану Мерва, что я и свидетельствую этим”.

Низек приблизился к месту между обоими Мервами, называемому Халбендан (в тексте Хл...дан) и, когда Йездеджирд решил выступить ему навстречу, отец Бераза посоветовал ему, чтобы он не встречал его вооруженным, дабы тот не заподозрил его и не отдалился от него, а встретил бы его с флейтами и музыкальными инструментами. Йездеджирд так и сделал. Он вышел с теми, кого посоветовал и назвал ему Махавейх, а отец Бераза отстал от него. Низек не разделил своих спутников на конные отряды и, когда они сблизились, Низек вышел ему навстречу пешим, в то время как Йездеджирд ехал на своем коне. Он приказал подать Низеку одного из своих коней, которых вели на поводу, и тот сел на него. [28]

Когда он поравнялся со срединой войска Низека, они оба остановились и Низек сказал ему, как говорит рассказчик: “Выдай за меня одну из твоих дочерей, чтобы мне стать твоим советником и сражаться вместе с тобою против твоего врага”, Йездеджирд ответил ему: “И ты осмеливаешься равняться со мною, собака!”. Тогда Низек ударил его ременною плетью и Йездеджирд с криком “Измена!” поскакал, спасаясь бегством. Спутники Низека принялись избивать свиту Йездеджирда и произвели среди них большое избиение.

Йездеджирд в своем бегстве достиг одного места в окрестностях |2880| Мерва, сошел с коня и вошел в дом мельника, где и оставался три дня. И сказал ему мельник: “Эй, несчастный, выйди и поешь чего-нибудь, ведь ты уже три дня, как голодный”. Он ответил: “Я могу это сделать только совершив поклонение по обряду магов”. А случилось так, что один человек из мервских магов привез к мельнику свое зерно, чтобы тот перемолол. Мельник переговорил с ним, чтобы тот совершил у него обряд, дабы Йездеджирд смог поесть, и тот это сделал. Когда же он возвратился, то услышал, как отец Бераза рассказывал про Йездеджирда. Он стал расспрашивать их о его внешнем виде и, когда ему описали наружность Йездеджирда, он рассказал им, что он видел его в доме мельника, что это человек курчавый, со сросшимися бровями и красивыми зубами, носящий серьги и браслеты. При этом Махавейх отправил к нему одного из всадников, приказав ему, если он одолеет Йездеджирда, удавить его тетивой, а потом бросить его в реку Мерва.

Они встретили мельника и стали его бить, чтобы он проводил их к Йездеджирду, но тот этого не сделал и отрицал перед ними, что он вообще знает, куда тот направился. Но когда они уже намеревались возвратиться оттуда, один из них сказал своим: “Я чувствую запах мускуса” и увидел край парчовой одежды Йездеджирда в воде. Он потянул за край и вот, вдруг, перед ним Йездеджирд. И стал он просить этого человека не убивать его и не выдавать его, обещая ему свой перстень, браслет и пояс. Но тот сказал: “Дай мне четыре дирхема и я оставлю тебя”. Йездеджирд отвечал: “Горе тебе! Я даю тебе мой перстень, ведь цену его и не исчислишь!” Но тот ответил ему отказом. Сказал Йездеджирд: “Мне когда-то было сказано, что мне случится нуждаться в четырех дирхемах и быть в такой нужде, что моею пищей будет кошачья пища, —  и вот узрел я это воочию и случилось со мною точно по сказанному”. Тут он вырвал одну из двух серег и дал ее |2881| мельнику в награду за то, что тот скрывал его у себя, причем приблизился к нему, как бы разговаривая с ним о чем-то, и описал ему свое положение.

Но тот человек убедил своих спутников и они пришли туда. Йездеджирд стал их упрашивать, чтобы они не убивали его, говоря: “Горе вам! Мы встречаем в нашем писании, что если кто посягнет на жизнь царей, тому бог воздаст пламенем в этой жизни [29] с тем, на что он осмелился посягнуть. Поэтому не убивайте меня, а отдайте меня дихкану или же отправьте меня к арабам, они-то, наверное, пощадяг меня, происходящего от царей”. Но они сняли бывшие на нем украшения, сложили в кожаный мешок и запечатали его. Затем они удавили его тетивой и бросили в реку Мерва. Вода понесла его и прибила к устью Разика и он зацепился за бревно. Епископ Мерва нашел его, перенес и, завернув его в умащенный мускусом тайласан 21, положил его в гроб, который перенес в Па-и Бабан в нижнем течении Маджана, и поместил в сводчатом здании, где обычно бывали епископские собрания, и замуровал вход.

Отец Бераза, не получив одной из серег, стал расспрашивать о ней и, схватив того человека, на которого ему показали, бил его до того, что тот покончил с собой. И он послал то, что досталось ему, к халифу в тот же день, но халиф заставил этого дихкана уплатить стоимость утерянной серьги.

Другие говорят: нет, Йездеджирд удалился из Кермана до прихода туда арабов и взял путь на ат-Табасайн и Кухистан, пока не приблизился к Мерву с отрядом около четырех тысяч человек, чтобы собрать войска из жителей Хорасана и вновь вернуться к арабам и сражаться с ними. Его встретили два вождя, питавших друг к другу взаимную ненависть и зависть, которые находились в Мерве. Одного из них звали Бераз, другого  —  Сенджан. Оба они выразили ему повиновение. Он остался в Мерве и отличил Бераза. Тогда позавидовал ему Сенджан, а Бераз принялся |2882| строить козни Сенджану и разжигать против него сердце Йездеджирда. Он интриговал против него так, что Йездеджирд решил его убить. Он открыл свое решение относительно этого дела одной из своих жен, с которой сошелся Бераз. Она послала к Беразу женщину, которая утверждала, что Йездеджирд решил убить Сенджана. Таким образом, стало известно то, что решил в этом деле Йездеджирд. Сенджан проведал об опасности и принял меры предосторожности. Он собрал сборище, почти равное числу сообщников Бераза и тех из войска, кто был с Йездеджирдом, и направился к замку, в котором поселился Йездеджирд. Известие об этом дошло до Бераза, но он уклонился от встречи с Сенджаном по причине множества его войск. Сборище Сенджана устрашило Йездеджирда и напугало его. И он выбрался переодетым из своего замка и удалился пешим со всею поспешностью, чтобы спастись. Он шел около двух фарсахов 22, пока не попал на какую-то мельницу, вошел в помещение мельницы и сел там, усталый и измученный.

Владелец мельницы, увидев, что он имеет привлекательную наружность, хохол на голове и благородный облик, разостлал для него ковер, и он сел. Хозяин принес ему еду, и он поел и остался у него день и ночь. И стал владелец мельницы просить Йездеджирда, чтобы тот пожаловал его чем-нибудь, и он отдал ему украшенный драгоценными каменьями пояс, бывший при нем. Но владелец мельницы отказался принять его и сказал: “Больше, чем этим [20] поясом, я был бы доволен четырьмя дирхемами, на которые я мог бы поесть и попить”. Но Йездеджирд сказал ему, что у него нет серебра. Тогда владелец мельницы стал заискивать перед ним и, когда тот задремал, то подошел к нему с топором, ударил его по голове и убил. Он отсек ему голову и взял бывшую на нем одежду и пояс, а труп его бросил в канал, водою которого приводилась в |2883| действие его мельница, проткнул ему живот и продел в него корни тамариска, росшего в этом канале, чтобы его тело удерживалось на том месте, куда он его бросил, а не спустилось бы вниз и не было бы узнано и не стали бы искать убийцу и захваченную им добычу. Затем он бежал со всех ног.

Известие об убиении Иездеджирда дошло до одного человека из жителей ал-Ахваза, бывшего митрополитом над Мервом, которого звали Илийа. Он собрал бывших у него христиан и сказал им: “Вот убит царь персов, сын Шахрийара сына Кисры. А Шахрийар  —  дитя благоверной Ширин, справедливость которой и благодеяния по отношению к людям ее веры без лицеприятия нам известны. У этого царя христианское происхождение, не говоря о том почете, который приобрели христиане в царствование его деда Кисры, и благоденствии, которым они пользовались прежде, в царствование царей из его предшественников, когда для них было построено несколько церквей и их вера укреплялась. Поэтому нам следует скорбить об убиении этого царя ради его благородства, в меру благодеяний его предков и его бабки Ширин, которые они оказывали христианам. И вот я решил построить для него наус и перенести его тело с почестями, чтобы предать его погребению в нем”. Христиане ответили: “Мы в своих делах следуем за твоими, о, митрополит! И в этом твоем решении мы сообразуемся с тобой”. Тогда митрополит отдал распоряжение и построил посреди митрополичьего сада в Мерве наус. Он отправился сам и с ним мервские христиане и извлек тело Иездеджирда из реки, завернул его в саван и положил в гроб, а бывшие с ним христиане понесли его на своих плечах и принесли в наус, который митрополит повелел |2884| построить для него, погребли в нем тело и замуровали вход в него.

Царствование Иездеджирда продолжалось двадцать лет, из которых четыре года в спокойствии, шестнадцать же лет  —  в тягостях сражений с арабами и стеснений, понесенных от них. Он был последним из династии, последним из рода Ардешира, сына Бабека, и после него владычество перешло к арабам.

В этом году, я разумею 31-й год, в Хорасан отправился ‘Аб-даллах б. ‘Амир и завоевал Абрашахр, Тус, Биверд (Абиверд) и Нису, достиг Серахса и в том же году заключил мирный договор с жителями Мерва.

Рассказ об этом

Рассказывают: когда Ибн 'Амир завоевал Фарс, явился к нему Аус б. Хабиб ат-Тамими и сказал: “Да сохранит Аллах [31] эмира! Эта страна   —  перед тобой, а из нее завоевано только немного. |2885| Ступай же и Аллах да поможет тебе!” Тот ответил: “Разве мы не отдали приказа о выступлении?”, не желая показать, что он принял его совет.

Говорит ‘Али: мне рассказал ал-Муфаддал ал-Кирмани со слов своего отца, который говорил: керманские шейхи рассказывали, что Ибн ’Амир расположил войско под ас-Сирджаном, затем отправился в Хорасан и назначил правителем Кермана Муджаши б. Мас’уда ас-Сулами. Ибн ’Амир взял направление по пустыне Рабер, тянущейся на 80 фарсахов, затем прошел к ат-Табасайну, направляясь к Абрашахру, т. е. городу Нишапуру. Авангардом его командовал ал-Ахнаф б. Кайс. Он взял путь на Кухистан и вышел к Абрашахру. Ему встретились эфталиты — жители Герата. Ал-Ахнаф вступил с ними в сражение и разбил их. Затем Ибн ’Амир прибыл в Нишапур.

Говорит ‘Али: нам рассказал ‘Али б. Муджахид, что Ибн ’Амир |2886| осадил Абрашахр и овладел половиною его силой, а другая половина была в руках Кенары, как и половина Нисы и Туса. Но Ибн ’Амир не мог пройти к Мерву и заключил с Кенарой мир, и тот отдал ему своего сына Абу-с-Салта б. Кенару и сына своего брата. Салима заложниками ‘Абдаллаха б. Хазима он послал в Герат, а Хатима б. ан-Ну’мана в Мерв. Ибн ’Амир забрал двух сыновей Кенары, а потом они перешли к ан-Ну’ману б. ал-Афкаму ан-Насри, и тот освободил их из рабства.

Говорит ‘Али: нам рассказал Абу Хафс ал-Азди со слов |2887| Идриса б. Ханзалы ал-’Амми, который говорил: Ибн ’Амир овладел городом Абрашахром силой и завоевал города вокруг него: Тус, Биверд, Ниса и Хумран, и это было в 31-году.

Говорит ‘Али: нам рассказал Абу-с-Сари ал-Марвази со слов своего отца, который говорил: я слышал, как Муса б. ‘Абдаллах б. Хазим говорил: с Серахсом заключил мирный договор мой отец, которого послал к ним (жителям Серахса) из Абрашахра ‘Абдаллах б. ’Амир. Ибн ’Амир заключил мирный договор с населением Абрашахра и они ему отдали заложницами двух девушек из рода Хосроя  —  Бабунедж и Тахмидж (или Тамхидж). Он их увел |2888| с собой и послал ‘Умайра б. Ахмара ал-Йашкури и тот завоевал города вокруг Абрашахра: Тус, Биверд, Ниса и Хумран и достиг Серахса.

Рассказывает ‘Али: нам рассказал Абу-з-Заййал Зухайр б. Ху-вайд ал-’Адави со слов хорасанских шейхов, что Ибн ’Амир отправил ал-Асвада б. Кулсума ал-’Адави, из племени ‘ади ар-рибаб, к Бейхаку, в области Абрашахра, между ним и городом Абрашахром 16 фарсахов, и он завоевал его, причем ал-Асвад б. Кулсум был убит.

Рассказывает ‘Али: нам рассказал Зухайр б. Хунайд со слов одного из своих дядей, который говорил: Ибн ’Амир овладел Нишапуром и выступил к Серахсу. Население Мерва послало просить мира и Ибн ’Амир послал к ним Хатима б. ан-Ну’мана [32] ал-Бахили и тот заключил с марзбаном Мерва Абразом мирный договор на условии выплаты Мервом 2200 тысяч дирхемов. Говорит (‘Али): а Мус’аб б. Хаййан сообщил нам со слов брата своего Мукатила б. Хаййана, который говорил: он заключил мирный договор с нами на условиях выплаты 6 200 тысяч. |2897|

32 год

В этом году Ибн ’Амир завоевал Мерверруд, Талекан, Фарйаб, Джузджан и Тохаристан.

Рассказ об этом

Рассказывает ‘Али: нам рассказал Салама б. ‘Осман и другие со слов Исма’ила б. Муслима со слов Ибн Сирина, который сказал: Ибн ’Амир послал ал-Ахнафа б. Кайса к Мерверруду и тот осадил его жителей. Они сделали вылазку против арабов и сразились с ними. Мусульмане обратили их в бегство и принудили их войти в крепость. Те поднялись над ними и сказали: “О, арабы! Мы имели о вас другое представление, чем то, что мы видим, и если бы мы знали, что вы такие, то мы бы иначе к вам отнеслись. Дайте нам срок пораздумать сегодня и возвратитесь в свой лагерь”. И ал-Ахнаф вернулся. Когда же рассвело, он возвратился к ним, а они приготовились к бою с ним. И вот вышел из города один из иранцев ('аджам) и сказал: “Я — посол, предоставьте мне безопасность”, —  и ему обещали неприкосновенность. Он оказался послом марзбана Мерва (Следует понимать  —  Мерверруда), его племянником. С ним был его |2898| переводчик и письмо марзбана к ал-Ахнафу. И он прочел письмо. Оно было таково:

“Эмиру войска. Мы прославляем Аллаха, во власти которого державы  —  он сменяет царства по произволению, возвышает того, кого пожелает, после унижения, и низлагает, кого пожелает, после возвышения. Меня побуждает к миру и договору с тобой принятие ислама моим дедом и те благодеяния и почет, которые он встретил со стороны вашего государя. Добро вам пожаловать и радуйтесь! Я вас призываю установить между нами и вами мир на том условии, что я буду уплачивать вам 60 тысяч дирхемов хараджа, а вы утвердите меня во владении тем, что царь царей Хосрой дал в удел деду моего отца, когда тот убил змею, которая поедала людей и делала непроходимыми дороги между странами и селеньями с живущими в них людьми; вы не будете также отнимать ни у кого из моего дома какой-либо части хараджа и не будет отнята власть марзбана у моего дома для передачи другим. Если ты обещаешь это мне, я выйду к тебе. Посылаю к тебе моего племянника Махака, чтобы он получил от тебя утверждение того, что я прошу”.   [33]

Ал-Ахнаф написал ему: “Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! От Сахра б. Кайса, эмира войска, Базану, марзбану Мерверруда, и тем всадникам (асавира) и иранцам ('аджам), которые с ним. Мир тем, кто следует правому пути, верует и страшится Аллаха! А затем: Твой племянник Махак прибыл ко мне и проявил искреннее старание в твою пользу и изложил дело от твоего имени. Я предложил это рассмотреть мусульманам, находящимся со мной: и я, и они единодушны относительно того, что тебе надлежит. Мы соглашаемся на то, что ты просишь и |2899| предлагаешь мне  —  что ты будешь уплачивать за твоих земледельцев (аккаров) и землепашцев (феллахов) и за земли шестьдесят тысяч дирхемов мне и правителю после меня из мусульманских эмиров, —  исключая то, что касается земель, которые, как ты говоришь, Хосрой, тиран сам по себе, дал в удел деду твоего отца за то, что он убил змею, опустошавшую землю и преграждавшую дорогу: земля принадлежит Аллаху и его посланнику, “он дает ее в наследство тем из своих рабов, кому пожелает” (Коран, VII, 125, 3 — 92). Тебе вместе с теми всадниками, которые при тебе, надлежит помощь мусульманам и борьба с их врагами, если мусульмане захотят и пожелают этого. За это тебе предоставляется поддержка против тех, кто ведет борьбу с твоими единоверцами, пользующимися твоею защитой и покровительством. В этом тебе дается от меня грамота, которая останется у тебя после меня. Ни тебе, и никому из твоего дома, твоих кровных родичей, не надлежит платить харадж, если же ты примешь ислам и станешь последователем посланника, тебе от мусульман будет установлено жалование, должное положение и надел, и ты будешь их братом, и за это тебе будет такое же покровительство (зимма), как мне и моему отцу, и как покровительство мусульманам и их отцам. Засвидетельствовали то, что в этом письме, Джаз’ б. Му’авийа (или Му’авийа б. Джаз’) ас-Са’ди, |2900| Хамза б. ал-Хирмас, Хумайд б. ал-Хийар, мазиниты и Аййад б. Варка’ ал-Усайди. Писал Кайсан, клиент (мавла) племени са’лаба, в воскресенье месяца Аллаха мухаррама”. Печать эмира войска ал-Ахнафа б. Кайса, легенда печати: “Мы поклоняемся Аллаху”.

Говорит ‘Али: нам рассказал Мус’аб б. Хаййан со слов своего брата Мукатила б. Хаййана, который сказал: Ибн ’Амир заключил мир с населением Мерва и послал ал-Ахнафа с четырьмя тысячами в Тохаристан. Он прибыл и расположился на месте “Замка ал-Ахнафа”, в области Мерверруда. Против него собрались жители Тохаристана, Джузджана, Талекана и Фарйаба. Их было три отряда, тридцать тысяч. До ал-Ахнафа дошли известия о них и о том, сколько их собралось против него, и он обратился за советом к людям. Мнения разделились: одни говорили: “Вернемся в Мерв”, другие: “Вернемся в Абрашахр”, третьи: “Останемся и [34] обратимся за поддержкой”, четвертые: “Встретимся с ними и вступим в бой”. |2901| И ал-Ахнаф возвратился, признав правильность плана и расположил свое войско и построил его. Жители Мерва послали к нему, предлагая ему сражаться с ним вместе, но он ответил: “Я не хочу прибегать к помощи многобожников. Оставайтесь при том, что мы вам даровали и что мы установили между нами и вами. Если мы победим, то мы соблюдем то, что обещали вам, если же враги нас одолеют и станут нападать на вас, тогда бейтесь, защищая себя”.

Для мусульман настало время закатной молитвы, тогда многобожники первыми напали на них и завязали бой, и обе стороны стойко бились, пока не наступил вечер.

‘Али говорит: нам рассказал Абу-л-Ашхаб ас-Са’ди со слов отца, который говорил: ал-Ахнаф во главе мусульман столкнулся ночью с жителями Мерверруда, Талекана, Фарйаба и Джузджана и сражался с ними, пока не прошла большая часть ночи. Затем Аллах обратил их в бегство и мусульмане избивали их, пока они |2902| не достигли Раскена, в двенадцати фарсахах от Замка ал-Ахнафа. А марзбан Мерверруда задержал доставку того, что было обусловлено в мирном договоре, ожидая, что выйдет из их дела. Когда ал-Ахнаф победил, он послал двух людей к марзбану, приказав им не разговаривать с ним, пока не получат всего, и они так и сделали. Тогда он понял, что они поступают так, потому что мусульмане победили, и доставил то, что ему надлежало.

В этом же году был заключен мир между ал-Ахнафом и населением Балха.

Рассказ об этом

|2903| ‘Али рассказывает: нам рассказал Зухайр б. ал-Хунайд со слов Ийаса б. ал-Мухаллаба, который говорит: из Мерверруда ал-Ахнаф отправился в Балх и осадил его жителей. Население его заключило с ним мир на условии уплаты 400 тысяч дирхемов и он удовлетворился этим. Он назначил своего двоюродного брата по отцу Асида б. ал-Муташаммиса, чтобы он принял от них обусловленную в мирном договоре сумму, а сам отправился в Хорезм и был там, пока не застигла его внезапно зима. Тогда он сказал своим спутникам: “Каков ваш совет? Хусайн сказал ему: “Тебе уже ответил ’Амр б. Ма’дикариб”. Он спросил: “А что он сказал?” Тот ответил: “Он сказал:

Если ты не в состоянии справиться с каким-нибудь делом, оставь его
И перейди к тому, которое тебе под силу”.

И ал-Ахнаф приказал отступить, затем возвратился в Балх, когда его двоюродный брат уже собрал то, что причиталось по мирному договору. Он приходил для сбора хараджа, а люди приносили ему подарки в виде золотых и серебряных сосудов, [35] и золотой и серебряной монеты, товаров и одежды. Двоюродный брат ал-Ахнафа спросил: “Это то, на чем мы заключили с вами мир?” Они ответили: “Нет, но это то, что мы приносим в этот день в дар тому, кто правит нами, чтобы заслужить его благосклонность”. Он спросил: “А что это за день?” Они сказали: “Михраджан” 23. Асид сказал: “Я не знаю, что это такое, но я не желаю отвергать это, может быть, это мне следует по праву. Я возьму это и отложу, чтобы рассмотреть”. И он взял это. Ал-Ахнаф прибыл и тот рассказал ему. Ал-Ахнаф стал вести расспросы и жители |2904| рассказали ему то же, что и его двоюродному брату. Он сказал: “Я повезу это к эмиру”. И отвез подарки к Ибн ’Амиру и рассказал ему о них. Тот сказал: “Возьми их, Абу Бахр, они твои”. Ал-Ахнаф ответил: “Я не нуждаюсь в них”. Ибн ’Амир сказал: “Возьми себе, Мисмар”. Говорит ал-Хасан (ал-Басри): И корейшит (Мисмар) забрал подарки себе, —  он был жадным до стяжания.

Говорит ‘Али: нам рассказал ‘Амр б. Мухаммад ал-Мурри со слов шейхов племени мурра, что ал-Ахнаф назначил наместником Балха Бишра б. ал-Муташаммиса.

Говорит ‘Али: нам рассказал Садака б. Хумайд со слов своего отца, он говорил: когда Ибн ’Амир заключил мир с населением Мерва, а ал-Ахнаф — с жителями Балха, Ибн ’Амир послал Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи в Герат и Бадгис и он завоевал их, затем они впали в неверие и были вместе с Карином.

41 год

В этом же году Му’авийа назначил ‘Абдаллаха б. ’Амира |II.15| управлять Басрой и вести войну в Сиджистане и Хорасане.

42 год

Правителем Хорасана был Кайс б. ал-Хайсам, назначенный |II,17| ‘Абдаллахом б. ’Амиром.

‘Али б. Мухаммад ал-Мада’ини рассказывает со слов Мухаммада б ал-Фадла ал-’Абси, который передавал слова своего отца: ‘Абдаллах б. ’Амир, будучи назначен Му’авией правителем Басры и Хорасана, послал Кайса б. ал-Хайсама наместником Хорасана, и Кайс оставался в Хорасане два года.

Другой рассказ о назначении Кайса передает Хамза б. Салих ас-Сулами со слов Зийада б. Салиха: когда власть утвердилась за Му’авийей, он послал Кайса б. ал-Хайсама в Хорасан, который он присоединил затем к наместничеству Ибн ’Амира, а последний оставил Кайса правителем Хорасана.

43 год

В числе событий этого года: ‘Абдаллах б. ’Амир назначил |II.65| ‘Абдаллаха б. Хазима б. Забйана правителем Хорасана, Кайс б. ал-Хайсам вернулся оттуда.[36]

Причина этого, как рассказывает Абу Михнаф со слов Мукатила б. Хаийана, была та, что Ибн ’Амир нашел, что Кайс б. ал-Хайсам задерживается с хараджем и пожелал сместить его. Тогда Ибн Хазим сказал ему: “Назначь меня правителем Хорасана и я избавлю тебя от заботы о нем и избавлю тебя также и от Кайса б. ал-Хайсама”. И он написал ему на это грамоту или же думал сделать это. До Кайса дошло, будто Ибн ’Амир рассердился на него за его пренебрежение к нему и за то, что он воздерживается от подарков и будто он назначил уже Ибн Хазима. Тут он испугался, что Ибн Хазим попытается ему вредить и притянет его к расчету и, покинув Хорасан, прибыл. Из-за этого Ибн ’Амир разгневался на него еще больше и сказал: “Ты погубил пограничную область!” Он подверг его побоям и заключил в темницу и послал одного человека из племени йашкур на управление Хорасаном.

Абу Михнаф говорит: Ибн ’Амир послал Аслама б. Зур’у ал-Килаби, когда сместил Кайса б. ал-Хайсама.

‘Али б. Мухаммад говорит: нам рассказывал Абу ‘Абдаррахман ас-Сакафи со слов своих шейхов, что Ибн ’Амир назначил наместником Хорасана Кайса б. ал-Хайсама в дни Му’авийи. И сказал ему Ибн Хазим: “Вот ты отправил в Хорасан слабого человека и я боюсь, что он, если встретится с войной, обратится в бегство с людьми и что, таким образом, погибнет Хорасан и окажутся покрыты позором твои дядья по матери”. Ибн ’Амир спросил: “А каково же правильное решение?”  — Он сказал: “Напиши мне грамоту на управление, —   если он уклонится от боя с твоим врагом, я займу его место”. И тот написал ему такую грамоту. Тут восстала часть населения Тохаристана, и Кайс б. ал-Хайсам |66| собрал совет. Ибн Хазим посоветовал ему отойти, пока не соберутся к нему его отряды. И Кайс стал отходить; когда же он удалился оттуда на один или два перехода, Ибн Хазим извлек свою грамоту о назначении и стал во главе людей. Он встретил врага и обратил его в бегство. Весть об этом дошла до Басры и Куфы и Сирии, и кайситы пришли в гнев и сказали: “Он обманул Кайса и Ибн ’Амира!” Они много об этом говорили и в конце концов пожаловались Му’авийе. Тот вызвал Ибн Хазима; он прибыл и стал оправдываться в том, что о нем наговорили. My’aвийа сказал ему: “Ты встань и завтра оправдайся перед людьми!” Ибн Хазим вернулся к своим соратникам и сказал: “Вот мне приказали произнести речь, а я не мастер говорить. Сядьте же вокруг минбара 24 и, когда я заговорю, то вы подтверждайте мои слова”. На другой день он поднялся [на минбар], восхвалил и прославил Аллаха, затем сказал: “Поистине, произнести речь берется или имам, который не может избежать ее, или же дурак, который изливает пустословие, не обращая внимания на то, что слетает с его языка. А я ни тот и ни другой. Всякий, кто знаком со мной, знает, что я зорко вижу удобные случаи, никогда их не упускаю, я всегда там, где опасно, я глубже всех вонзаю острие [37] стрелы и лучше всех делю поровну. Заклинаю вас Аллахом, —  кто меня знал таким, тот, конечно, подтвердит это”. Соратники его, стоявшие вокруг минбара, закричали: “Ты говоришь правду!” Тогда он сказал: “О, повелитель верующих! Ведь ты из тех, кого я заклинал, так скажи же, что знаешь”. Тот ответил: “Ты говоришь правду”.

Говорит ‘Али: нам рассказал один шейх из племени тамим, котоporo звали Ма’мар, со слов какого-то знатока, что Кайс б. ал-Хайсам прибыл к Ибн ’Амиру из Хорасана, рассерженный на Ибн Хазима. А Ибн ’Амир приказал дать ему сто ударов, обрить его и заключить в темницу. Он говорит: но мать Кайса просила за него, и Ибн ’Амир его выпустил.

(Перевод А Б Халидова) В этом году... правителем Куфы был ал-Мугира б. Шу’ба, а |67| правителем Фарса, Сиджистана и Хорасана  —  ‘Абдаллах б. ’Амир.

44 год

В этом же году Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. ’Амира с управления Басрой.

45 год

Рассказал мне ‘Омар, говоря: нам рассказал ‘Али, который сказал: |73| нам рассказали Маслама, ал-Хузали и другие, что Му’авийа вверил Зийаду управление Басрой, Хорасаном и Сиджистаном.

Рассказал мне ‘Омар, говоря: нам рассказал ‘Али, который |79| сказал: Зийад разделил Хорасан на четверти и назначил управлять Мервом Умайра б Ахмара ал-Йашкури, Абрашахром — Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи, Мерверрудом, Фарйабом и Талеканом  —  Кайса б. ал-Хайсама, Гератом, Бадгисом, Кадисом и Бушенджем  —  Нафи’ б. Халида ат-Тахи.

Рассказал мне ‘Омар б. Шабба, говоря: нам рассказал ‘Али |80| со слов Масламы, что Зийад сместил Нафи’ б. Халида ат-Тахи, Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи и Умайра б. Ахмара ал-Йашкури и назначил правителями ал-Хакама б. ‘Амра б. Муджадди б. Хизйама б. ал-Хариса б. Ну’айлу б. Мулайка...

(Перевод В И Беляева) Говорит Маслама: Зийад приказал своему хаджибу 25, сказав: “Позови мне ал-Хакама”, —  а он имел ввиду ал-Хакама б. Абу-л-’Aca ас-Сакафи. Хаджиб вышел, увидел ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари и ввел его. Зийад сказал: “Муж благородный и из (потомков] сподвижников посланника Аллаха, —  да благословит его Аллах и да приветствует” — и вверил ему управление |81| Хорасаном. Затем он сказал ему: “Я не тебя имел ввиду, но Аллах, Великий и славный, пожелал тебя”.

Рассказал мне ‘Омар: нам рассказал ‘Али, который сказал: нам сообщили Абу ‘Абдаррахман ас-Сакафи и Мухаммад б. [38] ал-Фудайл со слов своего отца: когда Зийад зступил в управление Ираком, он поставил ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари наместником Хорасана и назначил вместе с ним несколько человек на управление округами [Хорасана], повелев им повиноваться ему. Они ведали сбором хараджа. Это были Аслам б. Зур’а, Хулайд б. ‘Абдаллах ал-Ханафи, Нафи’ б. Халид ат-Тахи, Раби’а б. Исл’ал-Йарбу’и, Умайр б. Ахмар ал-Йашкури и Хатим б. ан-Ну’ман ал-Бахили. Ал-Хакам б. ‘Амр умер, только что совершив поход на Тохаристан, где захватил обильную добычу, и оставил своим преемником Анаса б. Абу Унаса б. Зунайма.

Зийаду он было написал: “Я пожелал его ради Аллаха, мусульман и ради тебя”. Но Зийад сказал: “О, боже! Я не желаю его ни ради твоей религии, ни ради мусульман, ни ради себя!”

Зийад написал Хулайду б. ‘Абдаллаху ал-Ханафи о назначении [его] правителем Хорасана. Потом он послал ар-Раби’ б. Зийада ал-Хариси в Хорасан во главе пятидесяти тысяч [человек]: из Басры двадцать пять тысяч и из Куфы  —   двадцать пять тысяч. Басрийцы были под началом у ар-Раби’, куфийцами же командовал ‘Абдаллах б. Абу ‘Акил; начальником всего войска был ар-Раби’б. Зийад.

47 год

|84| Один из авторов-биографов говорит: в этом же году Зийад отправил ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари эмиром в Хорасан, и он совершил поход в горы ал-Гура и Феравенды и покорил их жителей силой меча. Он завоевал их и захватил в них обильную добычу и пленных.

|85| Позднее я упомяну другие сообщения, отличные от этих слов, если Аллаху всевышнему будет угодно.

А рассказчик этого известия говорит, что ал-Хакам б. ‘Амр возвратился из этого похода и умер в Мерве.

Затем наступил 48 год

Некоторые из них (историков) говорят: в этом году Зийад отправил Галиба б. Фадалу ал-Лайси правителем Хорасана, а он был из сподвижников посланника Аллаха, —  да благословит его Аллах и да приветствует!

50 год

В этом же году была кончина ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари в Мерве, при возвращении его из похода против жителей гор ал-Ашалл.

|109| Рассказ о походе ал-Хакима б. ‘Амра в горы ал-Ашалл и причине его гибели

Мне рассказал ‘Омар б. Шабба, говоря: мне рассказал Хатим б. Кабиса, который говорит: рассказал нам Галиб б. Сулайман со слов ‘Абдаррахмана б. Субха, который говорил: я был [39] вместе с ал-Хакамом б. ‘Амром в Хорасане. А Зийад написал ’Амру (Может быть, имеется в виду Ибн ’Амр, т. е. ал-Хакам): “У жителей гор ал-Ашалл доспехи   —  войлок, а сосуды  —  золото”. Он воевал с ними и [мусульмане] углубились в их территорию. Тогда они (жители) захватили горные проходы и дороги и окружили его. Он был бессилен справиться с этим делом и поручил ведение войны ал-Мухаллабу. И ал-Мухаллаб не переставал изобретать ухищрения, пока не захватил одного из их вождей и сказал ему: “Выбирай: или я убью тебя, или ты выведешь нас из этой теснины”. Тот ответил ему: “Зажги огонь в стороне одной из этих дорог и прикажи, чтобы обоз был отправлен в ее сторону. И тогда эти люди подумают, что вы вступили на эту дорогу, чтобы следовать по ней, то они соберутся со всех сторон против вас и очистят другие дороги, кроме этой. Тогда ты поспеши раньше их на другую дорогу и они не настигнут тебя, пока ты не выйдешь из ущелья”. И они сделали так, а он спасся, и они захватили большую добычу.

Мне рассказывал ‘Омар, который говорит: нам рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: когда ал-Хакам б. ‘Амр возвращался из похода в горы ал-Ашалл, он назначил начальником своего арьергарда ал-Мухаллаба. Они проходили по тесным горным ущельям и на пути им встретились тюрки и отрезали им дороги. Тогда они нашли в одном из этих ущелий человека, |110| который пропел эа стеной два стиха:

Утешься и терпи! Нет,  —  клянусь твоим счастьем!
Не увидишь ты больше

Заповедного Холма ни в одну из будущих ночей!

Как будто мое сердце от воспоминания о заповедном месте
И об обитателях того места трепещет, как крыло птицы.

Его привели к ал-Хакаму. который спросил его, что с ним случилось, и тот сказал: “Я поссорился из ревности с одним моим двоюродным братом и стал ездить так, что одна страна поднимала меня, а другая — опускала, пока не опустился я в этой стране”.

И ал-Хакам отправил его к Зийаду в Ирак.

Он говорит: вот так ал-Хакам спасся и прибыл в Герат, затем он вернулся в Мерв.

Мне рассказывал ‘Омар, который говорил: мне рассказал Хатим б. Кабиса, который говорил: нам рассказывал Галиб б. Сулайман со слов ‘Абдаррахмана б. Субха, который говорит: Зийад написал ему: “Клянусь Аллахом! Если я дождусь тебя, то непременно отрежу тебе какую-нибудь конечность начисто”. А дело было в том, что Зийад писал ему, когда ему принесли известие о той добыче, которую тот забрал: “Вот повелитель верующих написал мне, чтобы я отобрал для него из добычи желтое (золото), белое (серебро) и красивые вещи. Так не трогай же ничего, пока не выделишь это”. Но ал-Хакам написал ему: “А затем, вот, [30] пришло твое письмо, в котором ты говоришь, что, де, повелитель верующих написал мне, чтобы я отобрал для него из добычи все желтое, белое и красивые вещи, и не трогал, де, ничего. Но поистине ведь писание Аллаха, вечикого и славного, прежде писания повелителя верующих. И, клянусь Аллахом, даже если бы небеса и земля были сомкнуты для раба, боящегося Аллаха, великого и славного, Аллах  —  хвала ему и он превыше всех!  —   устроил бы ему выход”. И ом сказал людям: “Поутру забирайте вашу добычу”. И люди пришли утром, а он уже отделил пятую долю, и он разделил между ними эти трофеи 26.

Он говорит: и ал-Хакам сказал: “О боже! Если есть для меня у тебя добро, то прими меня к себе” И умер он в Хорасане, в Мерве.

Говорит ‘Омар: говорит ‘Али б. Мухаммад: когда наступила для ал-Хакама кончина в Мерве, оч назначил своим заместителем Анаса б. Абу Унаса, а это было в 50-м году.

51 год

В этом же году Зийад отправил ар-Раби’ б. Зийада ал-Хариси эмиром над Хорасаном после смерти ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари. А ал-Хакам до того назначил заместителем на свой пост после своей смерги Анаса б. A6у Унаса, и именно этот Анас совершил заупокойную молитву по ал-Хакаму, когда он умер. И он был погребен во дворе Халнда б 'Абдаллаха, брата Хулайда б. Лбдаллаха ^-Хапафч И написал об этом ал-Хакам Зийаду. Но Зийад сместил Анаса и назначил на его место Хулайда б. Абдаллаха ал-Ханафи.

Мне рассказал ‘Омар, который сказал: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: когда Зийад сместил Анаса и назначил на его место Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи, Анас сказал:

О, кто сообщит от меня Зийаду весть, которую уносит по станциям почтовая лошадь?|156|
Неужели ты смещаешь меня и даешь ее (эту должность) в кормление Хулайду  —  наконец племя ханифа добилось того, чего желало!
Держитесь лучше ал-Йамамы и обрабатывайте ее, ибо первый из вас и последний  —   рабы!

Он назначил правителем Хулайда на месяц, затем сместил его и назначил правителем Хорасана Раби’ б. Зийада ал-Хариси в начале 51-го года. Люди перевезли свои семьи в Хорасан и поселились в нем на жительство. Затем он сместил ар-Раби’.

Мне рассказал ‘Омар, который говорил: мне рассказал ‘Али со слов Масламы б. Мухариба и ‘Абдаррахмана б. Абана ал-Кураши, оба они говорили: ар-Раби’ прибыл в Хорасан и овладел мирным путем Балхом, который жители его снова заперли после того, как ал-Ахнаф б. Кайс заключил с ними мирный договор. Он [41] завоевал также силой оружия Кухистан. В области его были тюрки и он их частью перебил, частью обратил в бегство. Из тех тюрков, кто остался, был Низек Тархан, —  его убил Кутайба б. Муслим во время своего правления.

Рассказал мне ‘Омар, который говорил: нам рассказал ‘Али, который говорит: ар-Раби' выступил в поход и перешел реку, а с ним были его раб Фаррух и его невольница Шарифа. Он захватил добычу, остался невредим и отпустил на волю Фарруха. А до него - перешел через реку ал-Хакам б. ‘Амр во время своего правления, но не совершил завоеваний.

Рассказал мне ‘Омар со слов ‘Али б. Мухаммада, который говорит: первым из мусульман, который напился из реки, был один клиент (мавла) ал-Хакама  —  он зачерпнул воды своим щитом и напился, затем передал ал-Хакаму и тот напился, совершил омовение и выполнил молитву из двух paк’aтов 27 за рекой. И он был первым из людей, который сделал это. Затем он выступил обратно.

В этом году наместником... над Куфой и Басрой, а также всем Востоком был Зийад.

53 год

В этом же году была кончина ар-Раби’ б. Зийада ал-Хариси, |161| а он был наместником Зийада над Хорасаном.

Рассказ о причине его кончины

Рассказал мне ‘Омар, который говорил: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: ар-Раби’ б. Зийад правил Хорасаном два года и несколько месяцев и умер в том же году, в котором умер Зийад. Он назначил своим преемником своего сына ‘Абдаллаха б. ар-Раби’ и тот правил два месяца, потом 'Абдаллах умер.

Он говорит: и грамота о его назначении правителем Хорасана прибыла от Зийада в то время, как его погребали. И ‘Абдаллах б. ар-Раби’ оставил своим преемником над Хорасаном Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи.

‘Али говориг: мне рассказал также Мухаммад б. ал-Фадл со слов своего отца, который говорил: до меня дошло, что ар-Раби’ б. Зийад упомянул однажды в Хорасане Худжра б. ‘Ади и сказал: “Арабов не перестают убивать в заключении после него, а если бы они возмутились при его убиении, то не был бы убит в |162| заключении ни один из них. Но они покорились и подчинились”. И он оставался после этих слов неделю, потом вышел в белых одеждах в пятницу и сказал: “О люди! Мне надоела жизнь. И вот я произнесу одну молитву, а вы скажите аминь...!” Затем он поднял руку после молитвы и сказал: “О боже! Если есть для меня у тебя добро, возьми меня к себе скорее!” А люди сказали: “Аминь!” Он вышел, но не успели его одежды скрыться из виду, как он упал, и его отнесли к нему домой. Он назначил после себя своего [42] сына ‘Абдаллаха и умер в тот же день. Затем умер и его сын, оставив своим преемником Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи, и его утвердил Зийад. И Зийад умер, когда Хулайд был наместником Хорасана. Зийад скончался, назначив своим преемником на свой пост наместника Куфы ‘Абдаллаха б. Халида б. Асида, а над Басрой  —   Самуру б. Джундаба ал-Фазари. |163| В этом году правителем ('амил| Медины был Са’ид б. ал-’Ас, правителем Куфы, после смерти Зийада, ‘Абдаллах б. Халид б. Асид, правителем Басры после смерти Зийада был Самура б. Джундаб, а наместником Хорасана был Хулайд б. ‘Абдаллах ал-Ханафи.

54 год

В этом же году произошло смещение Му’авией Самуры б. Джундаба с управления Басрой, и он назначил ее наместником ‘Абдаллаха б. ‘Амра б. Гайлана.

В этом же году Му’авийа назначил ‘Убайдаллаха б. Зийада наместником Хорасана.

Рассказ о причине его назначения

|166| Рассказывал мне ‘Омар, который сказал: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который сказал: нам рассказали Маслама б. Мухариб и Мухаммад б. Абан ал-Кураши, которые говорят: когда умер Зийад, ‘Убайдаллах прибыл к Му’авийе и тот спросил его: “Кого назначил мой брат после себя на его наместничество в Куфе?” Он сказал: “‘Абдаллаха б. Халида б. Асида”. Му’авийа спросил: “А кого он назначил наместником Басры?” Он ответил: “Самуру б. Джундаба ал-Фазари”. Тогда Му'авийа сказал ему: “Если бы твой отец назначил тебя наместником, то и я назначил бы тебя”.|167|

Тогда сказал ему ‘Убайдаллах: “Заклинаю тебя Аллахом, чтобы не сказал мне никто после тебя  —  если бы назначил тебя правителем твой отец и твой дядя, то я бы назначил тебя!”

Они оба говорят: когда Му’авийа хотел назначить правителем кого-нибудь из рода Харба, он вверял ему управление Таифом. Если же он видел в нем добро и то, что его восхищало, он назначал его и наместником Мекки. А если тот управлял хорошо и проявлял хорошую заботу о том, что ему было вверено, он присоединял к его управлению еще и Медину. И когда он назначал кого-нибудь, бывало, правителем в Таиф, говорили: “Он  —  в азбуке”; когда он назначал его правителем в Мекку, говорили: “Он  —  в Коране”; когда же назначал его правителем Медины, то говорили: “Он окончил обучение”.

Они оба говорят: когда ‘Убайдаллах произнес те слова, Му’авийа назначил его правителем Хорасана. Затем он сказал ему, когда назначил: “Я вверяю тебе управление всем как моим наместникам (‘амил); сверх того, я заповедую тебе заповедью родства, ибо ты особо близок мне. Ни в коем случае не продавай [43] многое за малое и заботься сам о себе, в отношениях со своим противником довольствуйся соблюдением верности слову,  —  тогда легко для тебя будет бремя, а для нас  —  благодеяние тебе; открывай твою дверь людям, и будешь тогда знать о них  —   ведь они и ты  —  равны, и когда ты решишься на какое-нибудь дело, изложи его людям и пусть не будет в нем ни для кого предмета вожделения и да не обратится оно против тебя в то время, как ты в состоянии [справиться с ним]; и когда ты встретишь своих врагов и они отнимут у тебя поверхность земли, то пусть они не смогут отнять у тебя недра земли; и если твои товарищи нуждаются в том, чтобы ты помог им лично, помоги им”.

Рассказал мне ‘Омар, который сказал: мне рассказал ‘Али, который сказал: нам рассказал ‘Али б. Муджахид со слов Абу Исхака (В тексте “Ибн Исхака”, но см. поправку де Гуе в Addenda, р. DCXLVIII), который говорил: Му’авийа назначил наместником ‘Убайдаллаха б. Зийада и сказал:

Удерживай тупой меч, если он не сечет.

И сказал ему также: “Бойся Аллаха и не предпочитай страху Аллаха ничего: ибо, поистине, страх перед ним заменяет все. Береги свою честь, не загрязни ее, и когда даешь обещание, будь верен ему. Не продавай многое за малое и не отдавай |168| приказания, не обдумав его тщательно; когда же отдашь его, то пусть оно будет исполнено. И когда ты встретишь своего врага, то будь выше тех, кто с тобой, и делись с ними [добычей], согласно книге Аллаха, не возбуждая ни в ком алчности к тому, на что он не имеет права, и не лишай никого надежды на то, что следует ему по праву”. Затем он простился с ним.

Мне рассказал ‘Омар, который говорит: рассказал нам ‘Али, который говорит: нам рассказал Маслама, который говорит: ‘Убайдаллах отправился из Сирии в Хорасан в конце 53 года, будучи 25 лет от роду, и послал впереди себя в Хорасан Аслама б. Зур’у ал-Килаби. Тот выступил и вместе с ним выступил из Сирии ал-Джа’д б. Кайс ан-Намари, который рецитировал перед ним элегию (марсийа) на смерть Зийада, в которой он говорил:.. (В этом ривайате текст элегии не приводится, ривайат обрывается словами “...он говорил”. Очевидно, это та же элегия, которая приводится дальше)

Мне рассказал ‘Омар в другой раз, в своей книге, которую он назвал “Книга исторических рассказов о басрийцах” (“Китаб ахбар ахл ал-Басра”); он сказал: мне рассказал Абу-л-Хасан ал-Мада’ини, который сказал: когда Му’авийа назначил ‘Убай-даллаха б. Зийада эмиром Хорасана, тот выступил в чалме,  —  а он уже совершил омовение и ал-Джа’д б. Кайс декламировал ему элегию на смерть Зийада:

Оставь меня, порицатель, не осуждай за то, что погублено мое былое благополучие. [44]
Погиб щедрый и защитник постоянный, погибли родовые стада верблюдов, многочисленные, обильные.|169|
И овцы, и козы, идущие поутру, после сна. О, если вы все благородные кони, что есть у племени
Были напоены мгновенным ядом прежде этого дня,  —  когда прошло четыре ночи месяца поста.

И еще:

День вторника, который миновал,  —   день, в который предрешил владыка то, что он предрешил:
Кончину великодушного, славного, могучего, благодаря которому даже дар скупца согревался и пылал.
Зийад был велик, как труднодоступная вершина, и суров; если бы вы пожелали от него дурных поступков, он отверг бы их.
Да не отдалит Аллах Зийада, когда он умер!
И ‘Убайдаллах так плакал в тот день, что чалма упала у него с головы.

Он говорит: ‘Убайдаллах прибыл в Хорасан и переправился через реку к горам Бухары на верблюдах. Именно он был первым, кто, идя против них, перешел через горы Бухары во главе войска. И он завоевал Рамитан и половину Байкенда 28, а оба они принадлежат к Бухаре. И оттуда он добыл бухарских лучников (ал-бухариййа).

Говорит ‘Али: нам сообщил ал-Хасан б. Рушайд со слов своего дяди по отцу, который сказал: ‘Убайдаллах б. Зийад встретил в Бухаре тюрков, а с их царем была его жена Кабадж-хатун. Когда Аллах обратил их в бегство, мусульмане поспешным нападением не дали ей даже возможности обуться в оба башмака: она надела один, а другой башмак остался. Мусульмане захватили его и этот башмак был оценен в двести тысяч дирхемов. |170| Он говорит: мне рассказал Мухаммад б. Хафс со слов ‘Убайдаллаха б. Зийада б. Ма’мара со слов ‘Убайды б. Хисна, который говорил: я не видел более храброго, чем ‘Убайдаллах б. Зийад. Нас встретил отряд тюрков в Хорасане и я видел, как он сражался и нападал на них, пробивался в их ряды, скрываясь от нас, поднимал потом свое знамя, с которого капала кровь.

‘Али говорит: нам сообщил Маслама, что бухарских лучников, которых ‘Убайдаллах б. Зийад привел в Басру, было две тысячи, все  —   отличные стрелки, мечущие деревянные стрелы (кушшаб).

Говорит Маслама: поход тюрков на Бухару в дни ‘Убайдаллаха б. Зийада принадлежал к походам на Хорасан, которые известны наперечет.

Он говорит: нам сообщил ал-Хузали, который говорил: походов на Хорасан было пять: четыре, которые встретил ал-Ахнаф б. Кайс, —   тот, который он встретил между Кухистаном и Абрашахром, и три похода, которые он встретил на Мургабе,  —  и пятый  —  поход Карина, который отразил ‘Абдаллах б. Хазим.

'Али говорит: Маслама говорил: ‘Убайдаллах б. Зийад оставался в Хорасане два года.[45]

В этом году... наместником Куфы был ‘Абдаллах б. Халид б. Асид, а некоторые из них (историков) говорят: наместником ее был ад-Даххак б. Кайс; наместником Басры был ‘Абдаллах б. ‘Амр б. Гайлан.

55 год

В этом году Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. ‘Амра б. Гайлана |171| с управления Басрой и назначил ее наместником ‘Убайдаллаха б. Зийада.

Говорит ‘Омар: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который |172| говорил: Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. ‘Амра и назначил правителем Басры ‘Убайдаллаха б. Зийада в 55-м году, а ‘Убайдаллах назначил Аслама б. Зур’у правителем Хорасана, и тот не совершал походов и не завоевал в нем ничего.

В этом же году Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. Халида б. Асида с наместничества Куфы и назначил ее наместником ал-Даххака б. Кайса ал-Фихри.

56 год

Наместником Медины в этом году был Марван б. ал-Хакам, |177| Куфы  —  ад-Даххак б. Кайс, Басры  —  ‘Убайдаллах б. Зийад, а Хорасана  —  Са’ид б. ‘Осман.

Причиной его назначения правителем Хорасана было то, что рассказал мне ‘Омар, который говорил: рассказал мне ‘Али, который сказал: мне рассказал Мухаммад б. Хафс, который говорит: Са’ид б. ‘Осман просил Му’авийу, чтобы он назначил его наместником над Хорасаном, но тот сказал: “Ведь там ‘Убайдаллах б. Зийад”. Тогда он возразил: “Ну вот! Мой отец облагодетельствовал тебя и доставил тебе обеспеченное положение, так что ты достиг, благодаря его благодеяниям, предела, с которым невозможно ни состязаться, ни его превзойти. Но ты не был благодарен за его благодеяния и не отблагодарил его за его милости, предпочтя мне этого, —  он подразумевал Йазида б. Му’авийу, —  и заставил присягнуть ему [как будущему халифу]. Но, клянусь Аллахом!  —  конечно, я лучше его и по отцу, и по матери, и сам по себе!” Он говорит: тогда Му’авийа ответил: “Что касается милости твоего отца, то для меня, безусловно, обязательна отплата за него, и моей благодарностью за это ведь было уже то, что я отомстил за его кровь, так что дела уладились и я ни в коем случае не ругаю себя за то, что взялся за это. Что же касается превосходства твоего отца над его от-дом, то твой отец, —  клянусь Аллахом!  —  лучше меня и ближе к посланнику Аллаха,  —  да благословит его Аллах и да приветствует! Что до превосходства твоей матери над его матерью, то нет спора  —  женщина из курайша лучше, чем женщина из калба. Что [46] же касается твоего превосходства над ним, то, —   клянусь Аллахом! — я бы не хотел, чтобы ал-Гута была полна для Йазида мужами, подобными тебе”. Йазид же сказал ему: “О, повелитель верующих! Он  —  сын твоего дяди и ты больше всех имеешь права рассматривать его дело. Раз он упрекнул тебя за меня, то удовлетвори его!”

Он говорит: и Му’авийа поручил ему ведение войны в Хорасане, а Исхака б. Талху назначил ведать его хараджем. А Исхак был сыном тетки Му’авийи по матери: мать его — Умм Абан, дочь ‘Утбы б. Раби’и. И когда он оказался в Реййе, умер Исхак б. Талха и Са’иду было вверено заведывание хараджем Хорасана и ведение его войны.

Рассказывал мне ‘Омар, который говорил: рассказал мне ‘Али, который говорил: рассказал нам Маслама, который сказал: Са’ид выступил в Хорасан и вместе с ним выступил Аус б. Са’лаба ат-Тайми, по имени которого назван “Замок Ауса”, Талха б. ‘Абдаллах б. Халаф ал-Хуза’и, ал-Мухаллаб б. Абу Суфра и Раби’а б. ‘Исл, один из племени ‘амр б. йарбу’. Он говорит: одно из бедуинских племен разбойничало на пути паломников в Батн Фалдж, и Са’иду сказали: “Вот здесь есть люди, которые совершают разбойничьи нападения на паломников и делают опасным путь. Если бы ты вывел их с собой!” Он говорит: и он вывел много людей из племени тамим, среди которых был Малик б. ар-Райб ал-Мазини с удальцами, бывшими с ним, и о них говорит поэт раджазом: |179|

Аллах спас тебя от ал-Касима (Ал-Бакри добавляет здесь еще одно полустишие: и от Батн Фалджа, и от бану-тамим), и от Абу Хардабы, грешника.
И от Гувайса, грабителя вьюков, и от Малика и его отравленного меча.

Говорит ‘Али: говорит Маслама: Са’ид б. ‘Осман прибыл и перешел реку в направлении Самарканда. Против него выступили согдийцы. И войска стояли друг против друга целый день до ночи, затем разошлись без сражения. И сказал Малик б. ар-Райб, порицая Са’ида:

В день Согда ты дрожал от страха, стоя на месте, от трусости, так, что я боялся, что ты сделаешься христианином.
Единственное, что ты знал о [своем отце] 'Османе,  —  что он поспешал, удирая во главе своих родичей.
И если бы не сыны Харба, то ваша кровь была бы пролита неотмщенной, словно вы  —   ящерицы, которых давят и оставляют без глаз.

Он говорит: и когда наступило утро, Са’ид б. ‘Осман выступил против них и согдийцы оказали ему сопротивление. Он вступил с ними в сражение, обратил их в бегство и осадил их в их городе. Тогда они вступили с ним в мирные переговоры и дали [47] ему из своей среды заложников, —   пятьдесят юношей из сыновей их знатных людей, —  которые должны были находиться в его распоряжении. И он перешел через реку и остался в Термезе. Но он не был верен заключенному с ними договору и увел юношей-заложников с собою в Медину.

Он говорит: Са’ид б. ‘Осман прибыл в Хорасан в то время, как Аслам б. Зур’а ал-Килаби был в нем наместником от ‘Убайдаллаха б. Зийада. И Аслам б. Зур’а не переставал в нем находиться, |180| пока ‘Убайдаллах б. Зийад не написал ему, вторично вручая ему грамоту на управление Хорасаном. И когда прибыло письмо ‘Убайдаллаха к Асламу, он отправился ночью к Са’иду б. ‘Осману, и у его невольницы случился выкидыш мальчиком. И Са’ид говорил не раз: “За него я непременно убью мужчину из сынов Харба!” — и пришел к Му’авийе и пожаловался ему на Аслама. И разгневались кайситы.

Он говорит: Хумам б. Кабиса ан-Намири вошел, и Му’авийа взглянул на него и, увидев его покрасневшие [от гнева] глаза, сказал: “Эй, Хумам! Твои глаза покраснели”. Хумам ответил: “В день Сиффина 29 они были краснее!” И это опечалило Му’авийу. И когда Са’ид увидел это, он удержался от [жалоб на] Аслама. И Аслам б. Зур’а оставался правителем Хорасана от ‘Убайдаллаха б. Зийада два года.

Затем наступил 57 год

И был наместником Куфы в этом году ад-Даххак б. Кайс, Басры  —  ‘Убайдаллах б. Зийад, а Хорасана  —  Са’ид б. ‘Осман б. ‘Аффан.

59 год

|188| В этом же году Му’авийа назначил ‘Абдаррахмана б. Зийада б. Сумаййу правителем Хорасана.

Рассказ о причине назначения его Му’авийей наместником Хорасана

Рассказывал мне ал-Харис б. Мухаммад, который говорил: рассказал нам ‘Али б. Мухаммад, который говорил: нам рассказал Абу ‘Амр, который сказал: я слышал, как наши шейхи говорили: ‘Абдаррахман б. Зийад прибыл к Му’авийе как посол и сказал: “О, повелитель верующих! Есть ли у нас право?” Тот ответил: “Да”. Тогда он спросил: “Так над чем же ты меня поставишь правителем?” Тот ответил: “В Куфе — ан-Ну’ман, праведный, и он   —  человек из сподвижников пророка,  —   да благословит его Аллах и да приветствует!   —  ‘Убайдаллах б. Зийад  —  над Басрой и Хорасаном, а ‘Аббад б. Зийад  —  над Сиджистаном, [48] и я не вижу никакого поста, который бы тебе подходил, кроме совместного наместничества с твоим братом ‘Убайдаллахом”. Он сказал: “Сделай меня соправителем, так как его область обширна и позволяет соправление”. Тогда он назначил его правителем Хорасана.

‘Али говорит: рассказывает Абу Хафс ал-Азди, который говорит: мне рассказал ‘Омар, который говорит: к нам прибыл Кайс б. ал-Хайсам ас-Сулами, — а его послал ‘Абдаррахман б. Зийад, —  и он схватил Аслама б. Зур’у и заключил его в темницу. Затем прибыл ‘Абдаррахман и наложил на Аслама б. Зур’у триста тысяч дирхемов.

Он говорит: и Мус’аб б. Хаййан рассказывает со слов своего брата Мукатила б. Хаййана, который говорит: прибыл ‘Абдаррахман б. Зийад в Хорасан и [в лице его] прибыл муж щедрый, корыстный, слабый, который не совершил ни единого похода, пробыв в Хорасане два года.

Говорит ‘Али: говорит ‘Авана: прибыл ‘Абдаррахман б. Зийад к Йазиду б. Му’авийе из Хорасана, после убиения ал-Хусайна  —  мир над ним!  —  оставив своим заместителем над Хорасаном Кайса б. ал-Хайсама.

Он говорит: и рассказывали мне Маслама б. Мухариб и Абу Хафс, которые говорят: Йазид спросил ‘Абдаррахмана б. Зийада: “Сколько ты привез с собой денег из Хорасана?” Тот ответил: “Двадцать миллионов дирхемов”. Он сказал: “Если хочешь, мы произведем с тобой расчет, заберем их у тебя и возвратим тебя на твой пост, или же, если хочешь, мы подарим их тебе и сместим тебя, и ты подаришь ‘Абдаллаху б. Джа’фару пятьсот тысяч дирхемов”. Тот сказал: “Нет, подари мне так, как ты сказал, |190| и пусть будет назначен его правителем кто-нибудь другой”. И ‘Абдаррахман б. Зийад послал ‘Абдаллаху б. Джа’фару миллион дирхемов и сказал: “Пятьсот тысяч от повелителя верующих и пятьсот тысяч  —  от меня”. |195| И был правителем Медины ал-Валид б. ‘Утба б. Абу Суфйан, Куфы  —  ан-Ну’ман б. Башир, ее главным судьей — Шурайх, правителем Басры  —   ‘Убайдаллах б. Зийад, ее главным судьей  —   |196| Хишам б. Хубайра, правителем Хорасана   —  ‘Абдаррахман б. Зийад, Сиджистана  —   ‘Аббад б. Зийад, а Кермана  —  Шарик б. ал-А’вар от имени ‘Убайдаллаха б. Зийада.

61 год

|391| В этом же году Йазид б. Му’авийа назначил Салма б. Зийада правителем Сиджистана и Хорасана.

|392| Рассказ о причине его назначения

Рассказал мне ‘Омар, который говорит: “Мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: нам рассказал Маслама б. [49] Мухариб б. Салм б. Зийад, который говорит: Салм б. Зийад прибыл к Йазиду б. Му’авийе, когда ему было 24 года. И сказал ему Йазид: “О, Абу Харб! Я назначаю тебя на место твоих братьев ‘Абдаррахмана и ‘Аббада”. Тот ответил: “Как пожелает повелитель верующих!” И он назначил его правителем Хорасана и Сиджистана. Салм же отправил ал-Хариса б. Му’авийу ал-Хариси, деда ‘Исы б. Шабиба, из Сирии в Хорасан. Сам Салм прибыл в Басру, снарядился и отправился в Хорасан. И он схватил ал-Хариса б. Кайса б. ал-Хайсама ас-Сулами и заключил его в темницу и подверг побоям его сына Шабиба и выставил его в одних штанах, и отправил своего брата Йазида б. Зийада в Сиджистан. ‘Убайдаллах б. Зийад написал своему брату ‘Аббаду,  —  а он был с ним дружен, —  сообщая ему о назначении правителем Салма. Тогда ‘Аббад разделил то, что было в казне, среди своих рабов и остался остаток. И его глашатай кричал; “Кто хочет получить аванс, пусть берет!” И он платил вперед всякому, что приходил к нему. И ‘Аббад выехал из Сиджистана. Когда он находился в Джируфте, до него дошло известие о местонахождении Салма, —  а между ними была гора. Он уклонился от него в сторону. И у ‘Аббада в ту ночь исчезла тысяча рабов и самое меньшее, что было с каждым из них, — десять тысяч (дирхемов).

Он говорит: ‘Аббад взял путь на Фарс, затем прибыл к Йазиду. Йазид спросил его: “А где деньги?” Он ответил: “Я был начальником пограничной области и разделил все, что получил, между людьми”.

Он говорит: Когда Салм отправился в Хорасан, с ним вместе отправились ‘Имран б. ал-Фасил ал-Бурджуми, ‘Абдаллах б. |393| Хазим ас-Сулами, Талха б. ‘Абдаллах б. Халаф ал-Хуза’и, ал-Мухаллаб б. Абу Суфра, Ханзала б. ‘Арада, Абу Хузаба ал-Валид б. На’хик, — один из племени раби’а б. ханзала, Йахйа б. Йамар ал-’Адвани, — союзник (халиф) хузайла, а также многие из всадников Басры и их знатнейших людей. И Салм б. Зийад привез письмо Йазида б. Му’авийи к ‘Убайдаллаху б. Зийаду об отборе двух тысяч человек, которых он должен был отобрать. А другие говорят: нет, об отборе шести тысяч.

Он говорит: Салм отбирал знатных и всадников, и люди стремились к джихаду и обращались к нему с просьбами, чтобы он вывел их. И первым, кого вывел Салм, был Ханзала б. ‘Арада. И сказал ему ‘Убайдаллах б. Зийад: “Оставь его мне!” Тот ответил: “Он  —  между мной и тобой. И если он выберет тебя, он  —  твой; если же он выберет меня, тогда он мой”. Он говорит: и он выбрал Салма. Люди разговаривали с Салмом и обращались к нему с просьбой, чтобы он записал их с собой. Сила б. Ашйам ал-’Адави приходил в диван и секретарь говорил ему: “Эй, Абу-с-Сахба’! Не внести ли мне твое имя? Ведь это — экспедиция, в которой джихад и почет”. А тот отвечал ему: “Я предоставлю выбор Аллаху и посмотрю”. И он не переставал отказываться, [40] пока не покончили с набором людей. Тогда сказала ему его жена Му’аза бинт ‘Абдаллах ал-’Адавиййа: “А ты не запишешься?” Он ответил: “Пока еще посмотрю”  —  затем помолился и просил Аллаха сделать выбор.

Он говорит: и он увидел во сне, как некий человек пришел к нему и сказал ему: “Выступай! Ибо ты получишь прибыль, будешь удачлив и одержишь верх”. И он пришел к секретарю и сказал ему: “Впиши меня!” Тот возразил: “Мы уже кончили, но я не оставлю тебя”, —  и вписал его и его сына. И Салм выступил в поход и устроил его с Йазидом б. Зийадом, и он отправился в Сиджистан.

Он говорит: Салм выступил в поход и взял с собой Умм Мухаммад, дочь ‘Абдаллаха б. ‘Османа б. Абу-л-’Аса ас-Сакафи, |394| и она была первою женщиной из арабов, которую переправили через реку.

Рассказывают Маслама б. Мухариб и Абу Хафс ал-Азди со слов ‘Османа б. Хафса ал-Кирмани, что наместники Хорасана совершали походы, и когда наступала зима, возвращались обычно из своих походов в Мерв-аш-Шахиджан. И когда мусульмане удалялись, хорасанские цари собирались в одном из городов Хорасана в стороне Хорезма и заключали между собой договоры, что они не будут делать набеги друг на друга и тревожить один другого, и совещались совместно о своих делах. Мусульмане не раз обращались к своим эмирам с требованием совершить поход против этого города, но те отвечали им отказом. Когда же прибыл в Хорасан Салм, он совершил походы, один из которых продолжался и зимой.

Он говорит: и приставал к нему неотступно ал-Мухаллаб, прося его отправить против этого города, и он послал его во главе шести тысяч,  — а другие говорят,  —   четырех тысяч. И он осадил их и потребовал, чтобы они выразили ему покорность. Они просили его, чтобы он заключил с ними мирный договор на том условии, что они выкупят себя, он ответил им на это согласием. Они заключили с ним договор на условии уплаты двадцати с лишним миллионов [дирхемов] 30.

Он говорит: в их мирном договоре было, что он может брать с них товарами. И он брал голову [скота] за половину ее цены и верховое животное за полцены и шагрень (ал-кимухт) за полцены. И цена того, что он забрал с них, достигла пятидесяти миллионов [дирхемов]. И этим ал-Мухаллаб попал в милость у Салма. Салм отобрал в свою пользу то, что ему очень понравилось, и послал это Йазиду с марзбаном Мерва и составил для этой цели посольство.

Говорят Маслама и Исхак б. Аййуб: Салм совершил поход против Самарканда со своею женой Умм Мухаммад, дочерью 'Абдаллаха, и она родила Салму сына, и он назвал его Сугди.

Говорит "Али б. Мухаммад: рассказал ал-Хасан б. Рашид ал-Джузаджани |395| со слов одного шейха из племени хуза’а, который [51] передавал со слов своего отца, а тот со слов его деда, который говорил: я совершил поход вместе с Салмом б. Зийадом на Хорезм, и они заключили с ним мирный договор на условии уплаты большой суммы денег. Затем он переправился к Самарканду и жители его также заключили с ним мирный договор. А с ним была его жена Умм Мухаммад и она родила ему в этом его походе сына и послала к жене владетеля Согда, чтобы занять у нее украшений. Та послала ей свой венец. Но они вернулись из похода и она увезла венец.

Наместником Йазида б. Му’авийи в этом году над Басрой и Куфой был ‘Убайдаллах б. Зийад..., а над Хорасаном и Сиджистаном — Салм б. Зийад.


Комментарии

1 «Рассказывают»... имеются в виду Сайф б. Омар и его информаторы.

2 Джизйа — подушная подать с «людей писания» (христиан, иудеев и зороастрийцев), которую мусульманские правоведы считали выкупом за сохранение их жизни после завоевания и за защиту (зимма). Ее полагалось платить взрослым мужчинам в размере 1, 2, 4 динаров (12, 24 и 48 дирхемов) в год в зависимости от состоятельности, но в период завоеваний джизйей считалась дань, определявшаяся мирным договором, которую собирали местные владетели, следуя местным традиционным способам и нормам обложения, а не предписаниям шариата.

3 Харадж — поземельный налог, а также вся совокупность налогов данной местности. Поэтому дань, установленная мирным договором при завоевании, часто называется не джизйей, а хараджем. Никакой последовательности в употреблении этих двух терминов на раннем этапе завоеваний не наблюдается (за исключением тех случаев, когда действительно проводилась перепись налогоплательщиков и составлялся кадастр земель).

4 Дата договора с Джурджаном явно неверна, так как в 18/639 году, до битвы при Нихавендё, арабы не могли проникнуть так далеко вглубь Ирана. Слишком ранняя датировка событий первых лет арабских завоеваний вообще характерна для Сайфа б. 'Омара.

5 Абан Джазавейх, правитель Реййа, отказал Йездеджирду в повиновении.

6 В тексте: «Сухара ал-’Абди, неизвестно чьего сына».

7 Описываемые события относятся не к 22/642 — 43 г., а к более позднему времени. Перед нами сводный рассказ о завоевании Хорасана, в который включены события разных лет.

8 Упоминание Гурека, согдийского царя (ихшида), правившего в 710 — 737 гг.—явный анахронизм, свидетельствующий о недостоверности всего рассказа Сайфа. Поход ал-Ахнафа на Мерверруд, по более надежным источникам, относится к 32/651—52 г.

9 Раджаз — простейший стихотворный размер, употреблявшийся обычно в экспромтах. Весь эпизод с трехкратной победой ал-Ахнафа, перемежаемый стихами, носит явно легендарный характер.

10 «День Кадисийи» — сражение при Кадисии около Хиры (декабрь 636 г.), в котором была разгромлена сасанидская армия, прикрывавшая столицу, и арабам досталась огромная добыча.

11 Пятая доля добычи, поступавшая в распоряжение халифа, обычно посылалась со специальной делегацией.

12 Испехбед (от ср.-пер. спах — «войско», пат — «глава») — титул наместников важнейших областей Сасанидского Ирана, в частности Табаристана.

13 Молитва страха — молитва в два рак’ата (см. прим. 27), совершаемая в опасной обстановке, когда половина войска совершает один рак’ат, а вторая стоит в боевой готовности, а затем — наоборот.

14 Марзбан — в Сасанидском Иране правитель пограничной области, обладавший большими полномочиями, чем наместники других областей.

15 Всадники — в Сасанидском Иране особая социальная прослойка, близкая к западноевропейскому рыцарству.

16 Мобед — зороастрийский жрец в Сасанидском Иране, исполнявший также судебные и некоторые административные функции.

17 Наус — небольшой квадратный сводчатый мавзолей (глинобитный или из сырцового кирпича), в который помещали глиняные гробики с костями умерших одной семьи. В данном случае при погребении царя в наус было положено тело.

18 Кухендиз — цитадель города, в которой обычно находилась резиденция местного правителя. Кухендиз Мерва — холм Эрк-кала на городище Гяур-кала (на северной окраине Байрам-Али).

19 Низек Тархан здесь, по-видимому, титул правителя Джузаджана, а не имя собственное, так как маловероятно, чтобы упоминаемый Низек Тархан был тем же лицом, что убитый Кутайбой б. Муслимом 60 лет спустя.

20 Дирхем (драхма) —серебряная монета весом около 4,15 г.

21 Тайласан — длинное полосатое головное покрывало.

22 Фарсах — мера длины, около 6 км.

23 Михраджан — праздник осеннего равноденствия, в который подданные приносили подарки своим господам.

24 Минбар (мимбар) — высокая кафедра в мечети, с которой имам или проповедник обращается к молящимся.

25 Хаджиб — привратник, человек, охраняющий вход в личные покои властителя. Впоследствии — придворный титул.

26 Мухаммад, а затем и халифы, имел право выбора из добычи до ее раздела на пять частей особо ценных вещей, но это касалось отдельных предметов, в данном же случае халиф претендовал, по мнению ал-Хакама, на слишком большую индивидуальную долю, сверх пятой части, поэтому он выделил пятину из всего объема добычи, а не после неучитываемого отбора драгоценных металлов.

27 Рак’ат — полный цикл молитвенных формул и ритуальных поз, который повторяется во время моления несколько раз.

28 Пайкенд делился внутренней стеной на две половины.

29 «День Сиффина» — сражение между Му’авийей и ‘Али в урочище Сиффин юго-восточнее Ракки, в котором решалось, кому быть халифом (657 г.). Хумам напоминает Му’авийе, что сражался на его стороне в самое тяжелое время.

30 Размер добычи явно преувеличен аздитской традицией, возвеличивавшей ал-Мухаллаба и его сыновей. По сведениям ал-Балазури (с. 413), дань Хорезма ал-Мухаллабу составляла лишь 400 тысяч дирхемов.

Текст воспроизведен по изданию: История ат-Табари. Ташкент. Фан. 1987

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.