Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МАСУД БЕН ОСМАНИ КУХИСТАНИ

ИСТОРИЯ АБУЛХАИР-ХАНА

ТАРИХИ АБУЛХАИР-ХАНИ

Когда Абулхаир-хан, хан высокопоставленный и падишах знаменитый, достиг совершеннолетия, на челе его благословенном засияло сияние повелителя вселенной. [B то время Абулхаир-хан] по закону родства и родственному согласию, подчиняясь Джамадук-хану, который был из падишахов-шейбанидов, славных, занялся снаряжением войска и устройством дел государства...

Его величество Абулхаир-хан, хан высокопоставленный [и] повелитель, уничтожающий мятежников, защитник верующих родился в 816 году, соответствующем году луй, т. е. в году крокодила...

В дни правления и во времена султанства Джамадук-хана Газий-бий-мангыт, который был из сыновей Идику-бия 5 по завещанию отца своего сделался предводителем народа и племени, овладел и подчинил силой аймак и племена. Когда он [Газибий] утвердился на троне могущества и престоле верховенства, протянул руку угнетения и насилия и ступил из круга справедливости сошел с широкой дороги милосердия...

... Когда эмиры и вожди Дешти-Кыпчака вышли из терпения от зла Гази-бия и возопили от его насилия и угнетения и когда счастье и благоденствие отвернули от него лицо, они [эмиры и вожди] сговорившись, умертвили его. И отвратили зло его от голов обитателей этой страны. [После чего] радостные [они] направились к трону Джамадук-хана. Достигнув орды Джамадук-хана, [они] удостоились чести находиться [у него] на службе и утвердились в ряду эмиров великих и слуг хана высокоместного. Однако та надежда на помощь и милость Джамадук-хана, на которую они уповали, не оправдалась, [и] выше упомянутый хан от крайней степени падишахского высокомерия и гордости верховной власти не обратил внимания на положение тех людей. Когда эмиры [в получении] благоволения и милости от хана пришли в отчаяние, они единодушно бежали из орды хана и, прибыв в местность Джаитар-Джалкин 6, соединились с эмирами и предводителями войск, такими, как Кибек-ходжа-бий-мангыт, 7 Омар-бий-буркут, Мута-ходжа 8, [87] Турди-ходжа-мангыт 9, Джатан-Мадр-Нукус 10, Бай-ходжа-бахадур, Сарыг-Шиман-мангыт, которые опоясались поясом вражды и противления Джамадук-хану.

Когда Джамадук узнал об уходе эмиров и войска, издал приказ о сборе войска [своего]. Левое крыло армии украсилось блеском внушительности и стремительности — Абулхаир-ханом, а правое крыло украсилось величием храбрости Ходжа-огланом 11 и другими багадурами. [После этого] Джамадук-хан отправился позади войска в Джантар-Джалкин.

Когда эмиры и предводители войск противника узнали о прибытии хана-владетеля с семьюдесятью тысячами снаряженных людей, со всей решимостью и не думая о последствиях, устроив средства сражения привели в порядок дела битвы и средства битвы,

Когда по приказу государя [Джамадук-хана, войско его] достигло местности Джайтар-Джалкин, оба войска расположились друг против друга.

Как только внезапно появился утра верный знак — рассвет — на поле сражения, и небо освободилось от изображения неподвижных звезд и планет, на небе засиял венец солнца; ночь темная скрылась от появляющегося, веселящего сердце, солнца, и луч солнца золотой появился из вершины горы, оба мореподобных войска пришли в движение. Багалуры славные и витязи меченосцы по приказу государя могущественного лицо смелости обратили на поле сражения. Поле сражения украсилось храбрыми людьми и героями битв. Оба войска взволновались, и вожди армии воспламенились гневом.

Байходжа-багадур, который был из удальцов и багадуров противника, взяв в руки кистень, ломавший гранит и человека сбивавший с ног, обратился лицом отваги в сторону войска Са'ат-Хаджи-оглана и ударом кистеня спешил его с лошади жизни и сбросил его в прах смерти. [После этого] в сторону прочих огланов и предводителей [войска] направившись, большую часть богатырей и испытанных бойцов из поиска Джамадук-хана сбросил на землю. Один из эмиров старших [из рода] Кушчи рассказывал, что в этот день Байходжа-багадур отправил двенадцать огланов из тленного мира в жилище вечности.

Воины его [Байходжи-багадура], когда увидели следы мужества, его, развернули руку храбрости и стремительно последовав за ним, ударом меча, закаленного и сверкающего подобно молнии, и копьем мести разгромили войско Джамадук-хана и воинов его прогнали и рассеяли. В этой битве и сражении, по предопределению госиода, погиб Джамадук-хан.

В это время Абулхаир-хан, которому было 16 лет, по предопределению щедрого подателя, был взят в плен Сарыг-Шиман-мангытом. Так как милости безграничные Бога Всевышнего и Всесвятого [в отношении] положения такого царевича были подобны морю, Сарыг-Шиман узнав Его Величество Абулхаира взял [его] под [свою] защиту и охрану и проявил много старания в деле прислуживания.

После некоторого времени [Сарыг-Шиман], снабдив Абулхаира лошадьми добрыми и вооружением соответствующим, разрешил ему возвратиться [домой].

Когда Абулхаир, султан мудростью [своей], подобный Сулейману, с помощью Господа Бога освободился из рук врагов и прибыл на место, он воздал благодарение Всевышнему Творцу. В то время, когда солнце спорило со своими лучами, т. е. султан четвертого иклима и государь пятого иклима 12 расположился на равнине зимы, одетый по обычаю зимовья и отстранив силой произрастания вмешательство о природу, а ветви деревьев подобно голому виночерпию, без одежды и без голоса оставшись, ожидали новогоднего халата, Абулхаир, султан, обладатель ангельских качеств, в надежде на благополучие и счастье остановился в лагере Алаш-багадура, старшего бека аймака главного. Алаш-багадур и другие вожди могущественные великих племен того султана могущественного почитали и уважали и, опоясавшись поясом искренней дружбы и служения, с утра до вечера беспрекословно исполняли службу. Ту зиму Его величество Абулхаир-султан с помощью поддержки и милости божественной провел там.

Когда солнце, освещающее мир, с помощью Бога — щедрого подателя, выйдя из дома зимы, переместилось в дом Овна 13, место которого есть Восток, Абулхаир, султан величием, как небесный трон, освещенный солнцем, с помощью Бога всемогущего собрав войско, свиту, приверженцев и слуг из тех людей направил поводья [своего] коня, с помощью могущественного Творца, “да велик он и славен”, в сторону Хесиля, своей свиты, народа и улуса.

Все войско и окрестные жители той местности от прибытия шаха, прибежища [88] мира, обрели новую жизнь и безграничную радость.

Все эмиры, вожди и другие славные из сеидов великих, высокоместных и прочих предводителей, пользующиеся доброй славой, как-то потомства: Кыл-Мухаммед-сейид, Кара-Сеид-султан, “да освяти бог их тайну”; Бузунджар-бий-кият, Вакас-бий-мангыт, Шейх-Суфи-оглан, Хасан-оглан-чимбай 14, Ташбект-оглан-ииджан 15, Шад-бехт-оглан, Тимур-оглан сатуг-бай 16, Суюнич-бай Даулет-Суфи-оглан 17, Барак-оглан-каан-байлы, Марат-Суфи-оглан-табгут 18, Махмуд-бек-конрат, Мане-оглан-табгут 19, Хазрет-шейх-оглан-ииджан-бий 20, Якуб-дурман, Каракедей-дурыан, Тули-хаджи-бий-кушчи, Марат-Суфя-утарчи, Даулет-ходжа-диван кушчи 21, Шейх-Суфи-найман, Ак-Суфи-найман. Кара-гусман-найман, Сарыг-гусман-найман 22, Юсуф-ходжа-укриш-найман, Абубекр-укриш-найман, Кудай-берди-тархан 23, Мумын-дервиш-тупай, Герей-ходжа-багадур-таймас, Суфи-бек-джат, Хаджи-Мырза-дажат, Джамадук-багадур-тубай, Сабир-шейх-тубай, Ядыгар-багадур-тубай, Кунгур-бай-кучши 24, Абке-багаду-хытай, Кебек-бий-кушчи, Ходжа-багадур-барак, Тирчик-бий-дурман, Булакдак-багадур-хытай, Кебек-бий-кушчи, Ходжа-багадур-уйгур, Ички-биагу-диван-уйгур 25, Бай-шейх-уйгур, Абдалмалик-карлук, Тунгачук-Тулуходжа-найман, Хаким-шейх-кушчи, Акчеурус-кушчи, Тимур-багадур-кенегес, Курагай-генан-багадур-уйсун, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Тулкуджи-бий-тубай, Сарых-Шиман-мангыт, Кылыч-бука-тархан 26, Баглы-ходжа-конрат 27, Ходжалак-курлеут, Шейх-Мухаммед-багадур-уйсун, Бирим-ходжа-багадур-уйгур, Бахты-ходжа-уйгур, Суфи-ходжа-ички, Ходжа-амин-ички-мангыт, Тангри-Берди-туман, Аникей-ходжа-дурман, Тулун-ходжа-туман-минг, Урус-конрат, Омар-найман, Тулун-ходжа-найман, Даулет-ходжа-юрчи-кара и другие великие подобно счастью и благоденствию, придя ко двору повелителя могущественного, расположились в ряду воинов победоносных и слуг счастливых.

В возрасте 17 лет, в 833 г. х. соответствующему году биджин, т. е. в году обезьяны, [Абулхаир] в благополучии и счастии утвердился на троне государя и на престоле владетеля государства. [После чего] Абулхаир-хан, благодаря изобилию щедрости Божьей и поддержке небесной, приготовил орудие завоевания и покорения мира, и султан высокопоставленный, положением своим равный Юпитеру, войска ислама снарядив и с надеждой на Бога подняв знамя победы и одолевания, обратил поводья завоевателя вселенной в сторону города Тара.

Когда знамена победы бросили тень прибытия над головами жителей города Ададбек-буркут, который был хакимом города Тара и Кебек-ходжа-бий-буркут го всеми эмирами, вождями, начальниками войск в полном согласии пройдя через двери содействия и подчинения, стали мулязимами 28 повелителя мира. [И] другие [89] владетели меча и пера 29, слуги и приближенные из властителей могущественных и эмиров высокопоставленных [также] поспешили ко двору государя [т. е. Абулхаир-хана].

Когда небесный голос счастья известил мирян о победе и одолении, тогда с помощью божественной и всевышней все противники и упорствовавшие, обратившись к порогу султанскому, превратились в блистательную и многочисленную свиту.

Когда доблестное знамя солнцеподобное над городом Тара, который стал местоприбыванием трона государства и столицей, начало дуть ветерком благополучия и счастья из места желания и до слуха народа донесло аромат победы и триумфа, заря, указывающая на скорое счастье и величие, появилась на небосклоне славы. Благословением августейшим эта линия, увеличивающаяся с каждым днем, украсила корону и трон монарха, и вознаграждение Бога и Владыки вселенной украсило его Величество [Абулхаир-хана], особу благословенную благостью господней и милостью божественной, подобно благополучию небесному непрерывному. Астроном с помощью небесной поддержки из строки листа благосклонной милости составил календарь халифского достоинства и Его Величество хакана, правящего всем миром.

Абулхаир-хан по обычаю государей великих и правилу могущественных хаканов по милости Творца единственного, Феридуну 30 подобно, утвердился на троне хана и престоле правящего всем миром. Султаны могущественные, эмиры великие и сейиды, предводители высокопоставленные родов великих склонили голову повиновения и служения перед фирманом его, и все вместе, преклонив колени, совершили приветствие и пожелание всякого благополучия. Абулхаир-хан исполнил обычай и адат, который при восшествии султанов правоверных на трон ханствования и престол правящего всем миром был известен среди них. Абулхаир-хан отличил царскими милостями и дарами Сарык-Шиман-мангыта, который до такой степени исполнял обязанность служения [ему] и шел путем доброжелательства и [поэтому Абулхаир] так возвысил его в степенях высоких и сановных, что [он] стал предметом зависти эмиров великих и султанов могущественных. [А] Алаш-багадура и аймак его, оказавших ему искреннюю дружбу, [а также] проявивших услужение и усердное моление, одарил халатами дорогими и милостью царственной такой, что невозможно представить больше этого. [Наряду с этим Абулхаир-хан] оставил в его могущественной руке владение [его] и имущество.

Абулхаир-хан этими поступками проявил [знание] обычаев, которые для султана, подобно небесной силе всеведущего, являются средством могущества и бесконечного благополучия.

Когда [он] одарил и обласкал победоносное войско, разрешил багадурам и воинам возвратиться в места своих жилищ.

Предводители войска и [багадуры] отважные со свитой отправившись каждый в сторону табунов и челяди своей и избавившись от трудностей походов и тяжестей сражении, войн и битв, занялись весельем, вином и охотой.

Рассказ о битве и сражении хана, равного своим положением Юпитеру, с Махмуд-ходжи-ханом и о убиении его по предопределению божественному.

Когда воины победоносные Абулхаир-хана некоторое время провели в веселии и достигли своих желаний, у хана миропокоряющего появилось желание завоевать другие земли и обитателей их... Когда Творцом и Всевышним одаренный величием и довольствием, [он] пожелал завоеваний и побед и войска, осененные могуществом в изобилии и совершенстве Богом Всевышним и Всесвятым. собрались при дворе, подобном небу, в количестве, подобно счастью вечному, таком, что, соединив между собой поясницу усилия и стремления, [они] были способны отправить противника с лица земли под низ, [его], вожди войск из предводителей великих и высоких, султанов славных и эмиров известных сказали: “Все приказы, изданные ханом победоносным, будут исполнены, жизнь ему доверим и служением своим преподношения даров [его] удостоимся.”

Когда содержание их речей дошло до слуха августейшего [Абулхаир-хана] и [у него] укрепилось намерение падишахское, равнозначное судьбе и року, сопутствующему завоеваниям и победам, он приказал, чтобы эмиры славные и багадуры испытанные в боях, такие, как Омар-бий-буркут 31, Махмуд-бек-конрат, Баглы-ходжа-конрат, Урус-конрат, Суфи-бек-найман, Кара-Гусман-найман, Омар, Абубекр-найман, Кара-Гусман-найман, Тули-ходжа-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Хаким-шейх-багадур 32, Акча-урус, Сарык-Шиман-мангыт, Ходжа-багазур-барак 33, Ташбект-оглан-ииджан 34, Шейх-Мухаммед-багадур-уйсун, [90] Кылыч-бай-багадур-уйсун, Хызр-шейх-багадур-ииджан, украсиз [своим присутствием] левое крыло войска, направились на битву и сражение. Султан сейидов, источник могущества и счастья, Кыл-Мухаммед-сеид, Кара-сеид, Якуб-дурман, Каракедей-дурман, Дулятак-бий-дурман, Аникей-ходжа-дурман, Кара-тирчик-дурман, Мумын-дервиш-багадур-тубай, Хусейн-оглан-чимбай, Даулет-суфи-оглан-каан-байли, Сабир-шейх-багадур-уйгур, Ядыгар-багадур-уйгур и другие витязи и славные воины, украсив и укрепив [своим присутствием] правое крыло, направили поводья решимости в намерении сразиться с Махмуд-ходжа-ханом, который был одним из выдающихся государей своего времени.

Как только приказ хакана победоносного был издан, Бахтияр-султан с отрядом багадуров, уповая на Бога, отправился впереди победоносного войска. С таким величием и блеском [Абулхаир-хан] хакан правоверный и падишах всей земли, с войском, численность которого была такова, что даже человек не мог представить в мыслях своих, а художник был не в силах изобразить тьму войска, отправился на сражение и битву с Махмуд-ходжа-ханом.

Вышеупомянутый хан [Махмуд-ходжа-хан], который некоторое время находился в силе и в могуществе, а также на троне владычествования, когда узнал о прибытии войска, приюта победы, занялся сбором войска своего и пошел со всеми войнами и славными бойцами и огланами потомства Джучи на битву.

Когда войны противников сблизились друг с другом на берегу реки Тобола 35, государь собрания звезд важно выступил из дворца, блестевшего особенно от небосклона заката, и прелесть мира, освещавшая небосклон сумрачный и вечерний, скрылась, а площадь, подобно хризолиту желто-зеленому, осветилась сиянием звезд, и оба войска спешились друг против друга и от обеих войск выставили караул и крики “Бодрствуй!”, “Смотри!”, поднялись к вращающемуся небесному своду.

[А как только] рассвета луч золотой появился из ножен Востока, и повелитель звезд с короной, украшенной жемчугами, стал видным из гористой местности, оба войска, придя в движение, выстроили ряды воинов. Оружие битвы и сражения приведя в порядок, воины отважно обратились к месту сражения.

Звуки барабанов, труб и литавр, раздавшиеся с обеих сторон, достигали до высшей небесной точки. Огонь войны и сражений и пламя брани и битв воспламенился, Орел — смерти птица — похитил души противников когтями насилия. От страха за жизнь сердце в теле [человека] робкого задрожало, подобно ветвям ивы под порывом резкого ветра. От молнии обнаженных мечей отважных [воинов] протекли дожди кровопролития, а цвет кинжала закаленного сделался красным, как рубин, от крови храбрых [воинов].

Абулхаир-хан, покоритель мира и могущественный повелитель, войско победоносное с божьей помощью и милостью божьей направил на врагов. Воины его ринулись на врага стремительно, как небесный рок, чтобы драгоценную сталь кинжала окрасить кровью врагов неблагородных. От языка копья возглас “Берегись удара, о Боже, повелителя!” до слуха противника достиг, и воины Абулхаир-хана изгнали, подобно праху, водою меча огневище спеси и высокомерия из головы врагов.

Храбрейшие из храбрых, воины, опытные в сражениях и испытанные в битвах, напали на врага с левого и правого флангов и, подобно львам воинственным, сцепились между собой и покрыли прах поля брани кровью врагов.

Махмуд-ходжа-хан, который мечтал о господствовании и жаждал падишахства, когда воочию увидел храбрость войска победоносного [Абулхаир-хана], отнял сердце от трона и престола, от имущества и царства и, обессилев от сражения, обратился в бегство. Махмуд-ходжа-хан хотел с помощью лошади быстроходной унести с поля брани и сражения в здравии душу свою. Однако, по предопределению Бога Всевышнего, отважные воины и витязи, сбивающие человека с ног, преградив [ему] дорогу с помощью божественной и небесной, захватили его в плен [и] по приказу [Абулхаир-хана] хакана светлейшего отправили [его] из городских укреплений бытия в жилище вечности.

Хаким-шейх-багадур-кушчи, которому Абулхаир-хан, убежище величия, доверил должность аталыка 36, произведя нападение вместе с Кунгурбаем-кушчи, который был одним из самых приближенных и ичкианов 37, предали смерти Махмуд-Гази-султана и Судаяш-султана.

[Таким образом, воины Абулхаир-хана], с милостью божественной и всевышней, разбили и рассеяли все войско противника. Большая часть их стала пленниками войска, приюта победы. А жену Махмуд-ходжа-хана, по имени Аганак-Бегим-Бике, которая [по красоте своей] спорила с луной, Абулхаир-хан по мусульманскому обычаю взял в жены и стал счастливым и веселым. [91]

После победы и одоления [Абулхаир-хан] направил поводья коня счастливого в сторону орды [своей] августейшей.

Предводители войска и вельможи двора, приюта халифства, придя к трону [Абулхаир-хана], убежища халифского достоинства, преподнесли ему поздравление с победой.

[Абулхаир-хан] хан, море благодеяний и с характером Феридуна, бросив взор милосердия и ласки на состояние войска [своего], приказал, чтобы устроили пир радости и веселья и приготовили все предметы веселья и счастья, какие только они [воины] пожелают.

Богатство и военная добыча, которая досталась [в руки] воинов [Абулхаир-хана] от войска противника, [начиная] от невольниц розовощеких, лошадей быстроногих, верблюдов, шатров, кольчуг, оружия разного рода [и кончая] панцырями для лошадей — все собрали к порогу [шатра Абулхаир-хана], убежища властителей. Все это он соизволил пожаловать, эмирам и воинам... Всех султанов высокопоставленных и эмиров славных он отличил и возвысил вещами, поясом и высокими должностями.

Когда большая часть Дешти-Кыпчака, с помощью и милостью хранителя Творца, пришла под власть повелителя горизонта [Абулхаир-хана] и мысль лучезарного хакана, странопокорителя, освободилась от завоевания иля [Дешти-Кыпчака], улуса, аймака и племен, шахин-шах Абулхаир-хан, убежище величия, глава великих ханов, [хан] победоносный приказал, чтобы все воины [войска его] отправились в жилища и местопребывания свои и занялись весельем.

[Абулхаир-хан] по обычаю государя, заботящегося о благе своих подданных и распространяющего справедливость рукой, ласкающей друга и уничтожающей врага, с величием и гордостью проявил с приближенными и слугами владетельными своими старание великое и день и ночь проводил во дворце всевышнего и всесвятого [т. е. в мечети] в молении и служении.

Рассказ об отправлении [Абулхаир-ха-ном] войска в сторону Хорезма

Когда [Абулхаир-хан] хан, равный славой Феридуну, и эмиры знатные, с помощью Всевышнего бога и [по] милости Господа Всевышнего и Всесвятого, провели некоторое время в веселии и радости, [Абулхаир-хан] покоритель мира, мудрый и великий государь, подобный солнечному освещению, пожелал, с помощью Бога Всемогущего, привести другую область под обладание и взятие [своего] и очистить от праха противника и от зла врагов территорию государства и все дороги и пути.

[Абулхаир-хан], собрав вождей войска и отважных [предводителей] победоносного войска, сливки предводителей славных [как-то]: Кыл-Мухаммед-сейида, Кара-сеида, Бахтияр-султана, Ададбек-буркута, Кебек-ходжа-бий-буркута, Бузунджар-бий-кията, Мухаммед-бек-конрата, Хаким-шейх-багадур-кушчиа, Кунгур-бай-багадур-куш-чиа, Тули-ходжа-бий-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчиа, Акче-урус-кушчиа, Кылыч-бай-багадур-уйгура, Суфи-бек-наймана, Кара-гусман-наймана, Ходжалак-курлеута, Баглы-ходжа-конрата, Яхши-бек-тархана, Кутлуг-Бука-тархана, Ханклы-наймана и других предводителей войска победоносного и путем совета и совещания объявил, [что он] укрепился в желании завоевать Хорезм и хочет, приведя в порядок войско, приют победы, отправиться на жестокую битву с хакимом Хорезма.

Эмиры вышеупомянутые и предводители войска победоносного и прочие столпы государства, владетели богатств и народа, удостоились чести доложить падишаху, приюту ислама: “В какой бы мысли, украшающей мир, облегчающей затруднения [Абулхаир-хан] не утвердился, на основании хадиса “столпы государства внушенные богом...” в этом будет правота веры, благополучие державы и польза государству и народу”. Однако [Абулхаир-хану], падишаху справедливому и могущественному, хакану высокопоставленному и приюту вселенной, в сердце, освещенном лучами солнечными, всевидящими, было ясно и очевидно, что молва о владычестве и величии Шахрух-султана, наследника государя Тимура-Гурегана и обладателя трона Самарканда и Хорасана, распространилась из конца в конец мира, и все земли от границ Рума до дальних стран Хинда, персидский и арабский Ирак, Азербайджан, Хорасан, Мавераннахр, Туркестан, [а также] до пределов Кашгара и Бадахшана находятся во владении наместников этого падишаха высокопоставленного, [а] Хорезм [также] относился [к] дивану этого шаха, средоточия справедливости, [поэтому] “это [надо] было бы лучше обдумать и [все] взвесить”.

В виду того, что [у] Его Величества [Абулхаир-хана] хакана было высокое намерение, он не обратил внимания на разговоры эмиров и объявил: “Поскольку государство является достоянием Господа Бога. “все, что он пожелает, он получит”,— победа и помощь в милости Бога, а не в многочисленности войска. [Поэтому] решение, на котором мы утвердились, мы хотим довести до конца в надежде на милость Творца в том, что завоевание этой области и обитателей возможно”. [Абулхаир-хан] обратился высоким помыслом к смыслу слов ходжи Абдал-Ансари, примера для подражания всем святым, место явления могущества Творца, “да освятится его имя высокое.” “Если ты решился не давать, то не давай” [т. е. если решил, что-либо сделать, выполни его] и отправился в битву гневную и [на] завоевание Хорезма.

[Абулхаир-хан], смело решившись на завоевание Хорезма, и выступив по обычаю хаканов завоевателей мира и [92] властителей государств, привел в готовность [войско] покорения, Бахтияр-султана, который был крокодилом моря храбрости, назначил во главе авангарда. Эмиры великие и предводители высокопоставленные, чьим присутствием был украшен и прославлен мир и жители мира, как-то; сливки сеидов — источник славы и счастья — Кыл-Мухаммед-сеид и Кара-сеид, Вакас-бий-мангыт, Бузунджар-бий-кият и все эмиры, витязи и багадуры, божьей помощи [и] доблестных деяний, приведя в порядок войско, отправились в сторону Хорезма.

[Абулхаир-хан] хан победоносный, при покровительстве Господа Бога, щедрого подателя, окончательно решившись на битву с хакимом Хорезма и украсив центр армии царственным блеском и великолепием достойным хакана 38, направился в Хорезм. После ряда переходов и остановок Абулхаир-хан избрал окрестности Хорезма местом привала войска, приюта победы.

Хаким Хорезма, который был потомком Шах-Мелик-Билькута, занялся приведением в порядок цитадели и укреплением башен и стен [его]. Однако людям умным и знающим было ясно, что куропатка беспомощна, [не может равняться] с орлом охотничьим.

На другой день, как только наступило утро, Абулхаир-хан, завоеватель мира, испросив победу и помощь у бога, приказал, чтобы багадуры, бойцы и прочие воины приведя в порядок орудия войны и убиения, направились мужественно и храбро в сторону цитадели [и] зажгли огонь войны и убиения. Когда хаким цитадели увидел такое положение, [то] от внушительного вида и дел воинов тех обуяло его смятение ужаса и страха.

Знатные люди города из старейшин шейхов известных, ученых высокой степени, владетелей воздержания и набожничества, обладателей знаний и фетв, открыв язык к убеждению и совету, сказали хакиму цитадели: “С этим падишахом, обладателем могущества, ханом, великолепием [своим] подобным Феридуну, спорить и бороться бесполезно. Если он возьмет крепость войной, битвой, сражением и силой, [то] жены, и дети [наши], [мы] сами, родственники, имущество, народ, их жены, дети и слуги мусульман станут добычей и пленниками [их], после этого будет поздно раскаиваться и сожалеть”. Когда хаким цитадели услышал эту речь от благородных и знатных [людей Хорезма], у него не осталось надежды на жителей города и защитников цитадели...

Сеиды, ученые, судьи, владетели и другие жители города Хорезма, придя с подарками и подношениями ко двору Абулхаир-хана, убежища государства, и принеся лицо истинной дружбы ко двору прибежища мира, вручили наместнику двора [Абулхаир-хана] ключи от города и казнохранилища.

[Таким образом], с помощью Божественной [Абулхаир-хан] покорил легко [город]. После этого Абулхаир-хан, подобный небесной силе, одев на жителей города Хорезма почетный халат помилования и спокойствия, предоставил им место под тенью милосердия и справедливости [своей].

[Абулхаир-хан], убежище веры, когда с помощью и по милости всевышнего и Всесвятого, утвердился на троне владычествования и распространяющего справедливость, раскрыл двери древних кладов [и] начал раздавать деньги войску [своему]. Суюнич-ходжа-хан, из ханского сада местопребывания, мне, записавшему это услышанное, рассказал: “Мой отец после покорения Хорезма приказал открыть казну, которую прежние правители собрали с таким трудом и заботами, и отдал распоряжение двум эмирам, из числа великих, чтобы они сели у дверей казнохранилища, а все командиры, люди из свиты хана и простые солдаты по двое входили бы в нее, брали бы там то количество, которое они без труда могли бы взять, и выходили обратно. Сообразно этому ханскому распоряжению, все военные входили [по двое] в сокровищницу, каждый брал столько, сколько мог [без напряжения] унести и выходили оттуда. Вследствие этого по милости хана войско обогатилось золотом и драгоценными камнями”.

[После этого], когда воины собрались вместе, [Абулхаир-хан], хан моря благодеяний, [хан] распространяющий правосудие, и государь, заботящийся о своих подданных, проявив внимание [к жителям города], издал повеление, обязующее [всех] повиноваться, так что никакое сотворенное существо не могло сделать повреждения имуществу жителей Хорезма и мусульман...

Рассказ о причине возвращения Абулхаир-хана, подобного Юпитеру, из города Хорезма [в Дешти-Кыпчак].

Когда жители города Хорезма и окрестностей этого вилайета провели некоторое время [под защитой] моря справедливости и благодеяний [Абулхаир-хана], [мудростью своей] подобного Сулейману 39, в Хорезме, по предопределению Божественному и судьбы небесной появилась чума. [В виду этого] знатные люди войска [Абулхаир-хана] и витязи славные, привыкшие к прелестному воздуху Дешти-Кыпчака от гнилости воздуха Хорезма пришли в расстройство, и все предводители войска вместе довели до слуха хана, небесного дворца, что поводья решимости надо направить в сторону Дешти-Кыпчака, чтобы войско избавить от ужаса чумы и бедствий жары”. [93]

На основании [этой] усиленной просьбы эмиров и благожелателей [Абулхаир-хан], хан высокопоставленный, решив возвратиться, направился в сторону орды [своей]. Когда [Абулхаир-хан], с помощью Всевышнего Бога, возвратился в орду [свою], жители со всех сторон и краев Дешти-Кыпчака, придя [к нему], удостоились чести целования ковра хаканского, расположения и милости монаршей...

Рассказ о битве и сражении [Абулхаир-хана] с Махмуд-ханом и Ахмед-ханом и о разгроме их в [местности] Икри-Туп 40.

Махмуд-хан и Ахмед-хан, которые были из падишахов потомства Джучи, не пошли ногою, совершающей повиновение и послушание [к Абулхаир-хану], и подняв знамя мятежа и бунта, встали на путь непокорности и непослушания.

По этой причине [Абулхаир-хан], созвав к себе сеидов, место высоких знаний и султанов с пышной свитой, [подобно] зведдам, эмиров и багадуров славных, языком великодушного изъяснения сказал: “Махмуд-хан и Ахмед-хан встали на путь непослушания и вражды и, выйдя ногою [неповиновения] из места согласия [со мною], вступили на путь мятежа”. Когда [Абулхаир-хан] хан, убежище мира, изложил речь свою, сливки потомства Его величества сеида Ал-Мурсалина, — “Да благословит его господь, да ниспошлет ему мир!” — Кара-сеид сказал: “Бог праведный и всевышний одарил [Абулхаир-хана], хакана щедрого, славой, величием и талантом падишаха и военачальника и войско собирается ко дворцу [его] и [поэтому], уповая на Аллаха [и] приведя в порядок войско, следует двинуться на головы их [Махмуд-хана и Ахмед-хана]”. Когда эта речь дошла до слуха хакана, у него взыграла государева ретивость и царственная ревность, и он тотчас же приказал, чтобы “победоносные воины, убежище побед достойных, приготовились на битву с Махмуд-ханом и Ахмед-ханом и тотчас явились во дворец [его]”.

Когда войско, приют божьей помощи, собралось ко дворцу хакана, подобного Феридуну. [Абулхаир-хан] после совета [с эмирами и предводителями войска] направил поводья решимости в сторону Икри-Тупа, которая была ордой противника [Махмуд-хана и Ахмед-хана] в той стороне; Бахтияр султана с некоторыми эмирами известными назначил в авангард...

Вакас-бий-мангыт, Адад-бек-буркут, Бузунджар-бий-кият, Иаглы-ходжа-конрат, Тимур-оглан-Суюнич-кылый, Дайлет-суфи-оглан-каан-байлы, Иарек-оглан-каан-байлы, Мане-оглан-тангут 41, Тули-ходжа-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Хаким-шейх-кушчи, Кичик-бий-уйгур, Хасан-бий-уйгур, Иабагу-диван-уйгур, Хасан-оглан-чимбай, Кутлуг-бука-тархан, Якуб-дурман-кушчи, Шейх-Мухаммед-багадур-уйсун, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Сарык-гусман-укриш-найман, Абубекр-укриш-найман, Тимур-шейх-багадур-кенегес и другие эмиры и прочие предводители войска украсили [своим присутствием] левое и правое крыло и подняв знамена божьей помощи направились в Икри-Туп.

[Абулхаир-хан], с блеском Феридуна и с счатливейшим предзнаменованием, с помощью и по милости Бога расположился в центре войска и, подобно Наудару 42 и Искандеру 43, рассекающему ряды вражеского войска, выступил [против Махмуд-хана и Ахмед-хана].

Когда Махмуд-хан и Ахмед-хан получили известие о прибытии войска [Абулхаир-хана], завоевателя мира, со всей серьезностью и старанием принялись собирать войско. Они послали гонцов во все свои подвластные владения, в степи и, потребовав от них помощи, приготовились к сражению [с Абулхаир-ханом].

Когда войско противника [Махмуд-хана и Ахмед-хана] встретились лицом к лицу с войском правосудия [Абулхаир-хана], могуществом своим подобного небесной силе, он приказал, чтобы ядечианы, бросив в воду камни яда, занялись делом известным яду 44.

Когда ядечианы по приказу и указу [Абулхаир-хана] хана, коего приказания [все] исполняют, занялись усилием и рвением делом своим, всемогуществом господа Бога бесподобного. Всевышнего и Всесвятого, черной тучи завеса черная появилась в просторе мира и одела навес синий на лицо яркого солнца [и] слонов быстроходных облаков отправила по площади небесной друг за другом [и] волны громадные подняла с синего моря, [Абулхаир-хан], лицо войска, помощи приют, уповавший на господа Бога, направил в сторону врага, [и] голос лошадей и крик воинов оглушил уши неба, [а] от черной тучи, ветра [и] молнии падишах лица земли ослепил глаза противника, посеял страх и ужас дня страшного суда на лицах их. Ветер победы и божьей помощи повеял со стороны [Абулхаира] [94] хана великого и мудрого государя. Ночь вражды поднялась охотиться за птицами духа врагов и в то же время светлый день народа заблуждающегося стал подобно ночи темной.

[Войны Абулхаир-хана] большинство отважных предводителей войска противника бросили в могилу презрения и позора и площадь битвы от тел убитых и крови героев стала красно-багровой, подобно рубинам Бадахшана.

Махмуд-хан и Ахмед-хан, когда увидели собственными глазами такое положение, [то тотчас] отказались от [дальнейшего] сражения и, бросив [всякое] притязание на верховную власть и государство, обратились в бегство от войска [Абулхаир-хана], убежища божьей помощи.

[Войны Абулхаир-хана] многих тех воинов и предводителей войска [Махмуд-хана и Ахмед-хана], которые в мыслях [своих] имели ветер высокомерия, власти [и] желания управлять, бросили в могилу презрения.

В этой битве багадуры войска Абулхаир-хана, опытные бойцы сражения и герои битвы проявили мужество, искусство храбрости и самоотверженность и поверхность поля брани сделали алой от крови врагов. В особенности Шейх-Тимур-багадур, переправившись через воду, копьем своим проявил такие знаки героизма и смелости, что послышались голоса похвалы и одобрения с обеих сторон. Кунгур-бай-кушчи, [также] через воду переправившись, мечом закаленным пламенем, пустив дым из нутра врагов, сделал такое количество ударов, что поломал два меча. Большинство же пленных врагов [Абулхайр-хан], хан небесного престола, казнил.

Отважные [воины] войска победоносного [Абулхаир-хана], отправившись за беглецами и захватив богатство беспредельное и имущество многочисленное, возвратились [к Абулхаир-хану] веселыми и радостными.

Когда [воины Абулхаир-хана] с помощью беспредельной Бога Всевышнего и Всесвягого, разбили и рассеяли врагов, [Абулхайр-хан], преклонив колени перед падишахом падишахов [Богом], челом искренности и послушания, совершающим благодарность [за] победу, произнес благодарение и хвалу, посильную роду человеческому.

[Абулхаир-хан], хан победоносный и достигающий своих желаний, после совершения благодарения и хвалы, направился в сторону орды августейшей и Орду-Базар, который был столицей Дешти-Кыпчака и славой султанов [всего] света, вошел в обладание наместников двора хана, убежища мира. Здесь [прочли] хутбу [на имя Абулхаир-хана] и украсили чекань [монеты] именем славным и титулом благородным Его Величества [Абулхаир-хана]. [И после этого], когда трон Сайн-хана [Батыя] украсился присутствием влиятельного хана, убежища мира, мулязимы двора по приказу хакана, убежища мира, приступили к устройству падишахского празднества и торжества.

В этом жилище рая монарх лица земли [Абулхайр-хан] предался веселью и наслаждению. [Абулхайр-хан] удостоил халатами падишахскими и подарками царственными багадуров и воинов известных, которые в той битве [с Махмуд-ханом и Ахмед-ханом] проявили настойчивость и показали знаки отваги и храбрости, [а также] соизволил наградить всех воинов имуществом и лошадьми противника, вереницей верблюдов, палатками и шатрами на повозках и оружием. [Абулхайр-хан], предоставив населению Орду-Базара место под тенью покровительства и различных милостей и справедливостей своих, укоротил руки насилия владетелей тиранства и притеснения.

Подданные и воины [Абулхаир-хана], обратившись ко двору падишаха падишахов [Бога] и распростершись на земле с мольбой и подняв руки мольбы к небу, просили у Бога, внимающего молитвам и удовлетворяющего нужды всех тварей, умножения счастья и вечности жизни правителю и величию падишаха, убежища ислама, и проводили время в полном покое под тенью покровительства того праведного. государя [Абулхаир-хана].

Рассказ о воине [Абулхаир-хана] с Мустафой-ханом и о разгроме его с помощью Бога, просимого о помощи, об измене Вакас-бия-мангыта хану небесному. Всевидящему (Абулхаир-хану), и о соединении [Вакас-бия] с Мустафой-ханом.

В то время года, когда художеством весны рисунки чудесные были нарисованы во всех сторонах степи, и ветер весенний поднял покрывало с лица напившихся досыта бутонов [роз], и колючки зеленые покрыли лица роз, порыв утреннего ветра резкий освободил пространство пестрое цветника от огорчения, Абулхаир-хан, хан могущественного двора, что был весенним цветником государства и полновластия и кипарисом сада халифского достоинства и монаршества, восседал в величии на лугу, который претендовал красой на равенство с райским садом и соперничал с садом рая, оживляющим жизнь, караульные [его] войска победы, прийдя [к нему], удостоились чести доложить, что Мустафа-хан с многочисленным и огромным войском и с старанием Вакас-бия, войско [свое] приведя в порядок и подняв знамена вражды, выступает [в поход], чтобы сразиться с войском победоносным [Абулхаир-хана]. [Абулхаир-хан] хан, море благодеяний, опираясь на милость Бога Всевышнего, приказал с достоинством полным [соответствующим такому хану], чтобы войско небесного великолепия собралось [у дворца его] и, приведя в порядок оружие, приготовилось к сражению. [95]

Бахтияр-султан и эмиры великие и багадуры известные, как-то: Бузунджар-бий-кият, Хашникда-оглан-ииджан, Тули-ходжа-бий-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Хаким-шейх-кушчи, Махмуд-бек-кунрат, Кылыч-бай-багадур-уйшун, Мурат-суфи-утарчи 45, Сарык-Гусман-укриш-найман, Суфи-бек-джат, Кебек-бий-кушчи, Ходжа-мырза-джат, Хасан-оглан-чимбай, Шадбехт-балх, Кутлуг-бука-тархан, Абд-ал-Малик-карлук и другие известные [багадуры] и предводители войска приготовились [к сражению] и выстроив правое и левое крыло войска, направились к месту сражения.

Бахтияр-султан, согласно приказу [Абулхаир-хана] подобного небу, с отрядом из храбрецов и багадуров отправился в авангарде, остальные багадуры и эмиры левого и правого крыла войска [Абулхаир-хана] отправились своим порядком.

Когда оба войска по предопределению Всевышнего сблизились друг с другом, солнце меч [свой] блестящий вложило в ножны ночи, и шах полного света протянул завесу войска черного над миром. Оба войска сошлись друг против друга, [Абулхаир-хан], подобный небесной силе, приказал, чтобы могучие воины бесчисленные, подобные охотничьему льву, в ужасе перед мечом сверкающим которых огонь в теле камня и железа становился текучей водой, преградили со всех сторон и краев дорогу врагу и, исполняя условия осторожности, засели в засаде ненависти.

[Абулхаир-хан] хакан бесподобный, в ту ночь войско приведя в порядок, центр и оба крыла войска украсив храбрецами отважными и багадурами славными, по обычаю достойному царей одел ногу твердого решения в стремя покорителя мира и с надеждой на Бога направил поводья коня норовистого завоевателя мира в сторону реки Ат-Басар 46.

От многочисленности войска пыль поднялась до небесного свода и от пыли поднятой войском победоносным [Абулхаир-хана] над полем битвы образовался мрачный круг — образ другой земли.

Мустафа-хан с войском многочисленным выступил навстречу [войску Абулхаир-хана] без страха и боязни.

Звуки труб и литавр обоих войск начали достигать до небесного свода. Оба войска кровожадных, подобно огню и воде, пришли в движение, и земля на поле битвы от крови храбрецов стала [красной], подобно тюльпану, и начал гореть огонь битвы и убиения.

Когда войска обеих сторон смешались друг с другом, багадуры-меченосцы и витязи храбрые [Абулхаир-хана], выйдя из засады ненависти, нахмурили брови храбрости и, вынув мечи ненависти, ударили [по войску Мустафы-хана], подобно небесному року. Противники схватились [друг с другом] и по повелению Бога Всевышнего зажгли огонь войны и сражения.

Люди непокорности и мятежа [т. е. воины Мустафы-хана], когда увидели, что море войска [Абулхаир-хана], завоевателя мира, их окружает, подобно рыбе на суше пришли в смятение и на лица их пал ужас дня страшного суда и страх самый великий им открылся и, выпустив из рук поводья воли, [они] обратились в бегство. Мустафа-хан, выбросив из мысли своей сильную страсть предводительствования и падишахства, обратился вслед за беглецами в бегство. Войско, приют победы [Абулхаир-хана], с помощью Аллаха меч кровопролития обратило на них и было убито так много людей из войска противника, что счетовод разума и тот не смог бы сосчитать.

Мустафа-хан, по необходимости отказавшись сердцем от имущества, государства и семьи, с помощью норовистого коня переправил душу в здравии на противоположный берег сей кровавой реки и большинство слуг и челяди, и имущества, и сокровищ его перешла в руки воинов [Абулхаир-хана] хана, знамени победы. Говорят, что в той битве будто бы было убито около 4,5 тысяч врагов.

У столпов государства и владетелей высокого положения и могущества принято говорить, что из тысячи убитых по предопределению Аллаха один остается живым. [Однако] эти слова разумных мудрецов, проницательных ученых тайн, весьма странно и удивительно на этот раз не подтвердились. Словом, Мустафа-хан во время бегства от крайней степени поспешности и волнения не отличал поводья от стремени, а спуска — от подъема.

После разгрома и бегства Мустафы-хана [Абулхаир-хан], хан, убежище справедливости и хакан мудростью своей подобный Сулейману, вознеся хвалу и благодарение Богу Всевышнему и Всесвятому, писцы которого по приказу его начертали “Царь дает кому хочет и отнимает у кого хочет и унижает кого хочет”, по милости Всевышнего Творца, возвратился победоносными и могущественным на место жилища своего.

[Абулхаир-хан] все богатство и военную добычу, которая досталась от войска противника, приказал раздать султанам, эмирам и войнам в зависимости от их положения. [96]

Рассказ о походе хана, [властителя] горизонтов, ради завоевания города Сыгнака.

Когда [Абулхаир-хан] хан победоносный, с помощью Бога, помощи которого ищут, из сражения с Мустафой-ханом победоносным и могущественным возвратился, было. время года, когда солнце, освещающее мир, вошло в созвездие Весов 47, а от вращения небесного свода природа мира нашла равновесие и от прибытия владыки осени сады и бахчи рассыпали золото, [тогда он] хан, подобный небу, с помощью хранителя для лучшей зимовки решил отправиться на завоевание города Сыгнака и приказал, чтобы, султаны, эмиры и предводители войска, как-то: Бахтияр-султан, Пишинда-оглан-ииджан, Вакас-бии-мангыт, Мане-оглан-тангут, Хасан-оглан-чимбай, Бузунджар-бий-кият, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Акче-урус-кушчи, Шейх-суфи-найман, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Махмуд-бек-конрат, Абубекр-укриш-найман, Ходжалак-курлеут, Кичик-бий-уйгур, Хасан-бий-уйгур с отрядом витязей и багадуров отправились вперед быстрым маршем. Эмиры и предводители незамедлительно спешно и быстро достигли крепости Сыгнака.

Хаким города [Сыгнака], когда увидел многочисленность и величественность войска [Абулхаир-хана], хакана, выйдя к нему с повиновением и послушанием, вручил город эмирам и слугам [Абулхайр-хана] хакана, подобного Юпитеру, и Ак-Курган, и Аркук, и Сузак, и Узгенд также вошли в обладание власти и завоевания наместников [его].

[Абулхаир-хан] хан, могуществом своим (подобный] небесному трону Джемшида 48, город Сузак пожаловал султану султанов Бахтияр-султану, управление Сыгнака вручил Манедан-оглану, а Узгенд — Вакас-бий-мангыту.

[Абулхаир-хан] хан несравненной славы по милости и благосклонности Всевышнего и наимудрейшего, в счастьи и благоденствии устроив зимовье, провел зиму в довольстве, охотясь, веселясь и радуясь.

Когда солнце, освещающее мир, переместилось в созвездие Овна, местом которого является Восток, мир и жители его избавились от суровостей и жестокостей морозов, и просторы садов и полей по милости султана весны надели одеяние разноцветное, подобное семицветной парче, и вся степь стала предметом ревности китайской картинной галереи и девятого неба 49 [и когда] его Величество [Абулхаир-хан], хан, подобный Юпитеру, решил направить знамена победы в сторону Илака, 50 [тогда] пришло известие, что падишах, убежище справедливости, мирза Шахрух-багадур рай вечный предпочел миру; непостоянному... и владетель могущественный, достигающий своих желаний, Улугбек-Гуреган направился с многочисленным и беспредельным войском в Хорасан. [Абулхаир-хан] хан высокопоставленный, проверив точность этих известий, собрал предводителей войска и сказал, что город Самарканд пуст, а мирза Улугбек направился в Хорасан и Ирак, и я хочу обратить поводья решимости в сторону города Самарканда. Эмиры и султаны слова [Абулхаир-хана] хана, могуществом своим подобного Джемшиду, с честью приняли к сведению, так что согласно приказу воины в свите [Абулхаир-хана] хана, подобного Феридуну, отправились в путь.

Всюду, куда бы войско [Абулхайр-хана], защита ислама, не приходило, аймаки и племена, земледельцы и кочевники из таджиков и тюрков преподносили им подарки и подношения, проявляли послушание и сделались повинующимися приказаниям [их] и тем [самым] проявили знаки служения и пожелания всякого благополучия.

Когда войска [Абулхайр-хана], хана высокопоставленного, к селению Шираэи подошли [и] со славой [здесь] остановились был издан приказ, которому следует источник величия, благосклонности и милости, как-то: “Чтобы войны укоротили руку захвата от имущества земледельца и кочевников и не приносили ущерба и беспокойства посевам и постройкам жителей вилайета, и всякого человека, нарушившего этот приказ, наказанием доведут [до конца] тленного времени”.

Когда глашатай этот [приказ] довел до слуха жителей вилайета, [они] принесли лицо искренности ко двору падишаха, величием своим подобного Джемшиду.

Эмир Джалал ад-дин Баязид, который был хакимом города Самарканда, совместно с вельможами, знатными людьми, владетелями [богатств и высокого положения и градоправителем, послав к [Абулхаир-хану] людей достойных доверия из великих [того] времени и эмиров и, сделав подношения, проявил усиленную просьбу о мире и сказал: “Султан Улугбек в доброжелательности в расположении не сотворил еще никакой вины по отношению к [Абулхаир-хану] наместнику небесного дворца и [всегда] исполнял условия одной стороны и повиновение, и если хан, завоеватель мира величием своим подобный небесному трону, распространит благосклонность, [97] проявленную имуществу земледельцев, на всех подданных [и] направит знамена возврата в сторону орды августейшей [то это] соответствовало бы обладателю двух миров [настоящего и будущего мира].”...

Рассказ о первоначальных делах султана Абусаида и о бегстве его с помощью падишаха Преславного [Бога] в Дешти-Кыпчак во дворец [Абулхаир-хана] хана, могущественного, подобно небу.

В последние дни правления султана Абд-ал-Латиф мирзы султан Абусаид, ясное чело которого по милости Аллаха было озарено блеском султанства и падишахства, бежал в сторону прославленной Бухары. Подобно молодому месяцу, он пролил свет счастья в укромные уголки Бухары. [Однако] некоторые из бухарских вельмож, вроде гордости ученых и сливок чистоты Мауляна-Шемс ад-дина Мухаммед-ордукучи, и другие из великих знатного потомства взяли царевича под свою защиту.

В это же время внезапно султан Абд ал-Латиф проявил желание уйти из мира тленного в вечный рай. В этот же день султан Абусеид, восстав, поднял знамена неповиновения, [но] кази, даруга и предводители войска, бывшие в Бухаре, в страхе перед царевичем Абд ал-Латиф-султаном, схватили царевича Абусаида и держали под арестом в комнате, которая, подобно душе грешника, была узкой и темной. Некоторые близорукие люди составили против царевича Абусаида заговор и хотели ветром несправедливости потушить светильник, зажженный по милости Божественной и Всевышней полным великолепия и довольствия. [Но] некоторые из вельмож воспротивились.

На следующий день [в Бухару] пришло известие, что птица души мирзы Абд-ал-Латифа, покинув клетку тела, улетела из бездны мира в положение высочайшее. Когда подтвердилась весть об убиении султана Абд ал-Латифа, тогда все общество, которое [ранее] было в жилище вражды по отношению к султану Абусаиду, [придя к нему] ногами уважения и служения, посадили султана Абусаида, место возврата султанства, в союзе с вельможами, знатными людьми и жителями того вилайета [Бухары] на трон управления [государством] и издающего приказы. Все воины и даруги города и окрестностей, опоясавшись поясом повиновения и согласия, остановились в жилище служения и слуг [султана Абусаида]. Когда город преславный, священная Бухара вошла в обладание султана Абусаида, тогда открылись ворота справедливости и милости для жителей того вилайета. [Султан Абусаид] укоротил руку людей жестокости, вражды и других владетелей непокорности и непослушания от имущества мусульман.

Когда войско Бухарское с помощью Господа Бога, достигающего своих желаний, собиралось во дворце султана [Абусаида] славного и с помощью Господа Бога, достигающего своих желаний, тогда [он] выразил неудовлетворение первоначальным положением [своим] и отсутствием независимости в качестве владетеля верховной власти в Бухаре и [поэтому], с целью высокого намерения, решил покорить Самарканд, город небесной красоты. Хотя некоторые вельможи и эмиры говорили, что “мирза Абдулла имеет казну изобильную и войско, хорошо снаряженное, [и] нет смысла воевать с этими возможностями и с этим войском”, но султан Абусаид заявил: “Решение такое в мысли [моей] утвердилось [и мы] его исполним”. [После этого] султан Абусаид-мирза с твердым намерением сразиться с Абдуллой направился из Бухары в Самарканд. Когда это известие достигло слуха царевича Абдуллы, он собрал многочисленное войско и, украсив правое и левое крыло храбрецами мужественными и багадурами известными, отправился на сражение.

Когда войска противников встретились и звуки труб и литавр достигли высшей точки неба, расписанного золотом, витязи обоих войск напали друг на друга. Вращением небесного свода [т. е. судьбы] и [по] предопределению Всевышнего Творца [поражение пало] на сторону [войска] султана Абусаида. По этой причине [султан Абусаид] бежал с поля сражения и с божьей помощью направился в сторону Туркестана. Царевич Абдулла победоносным и счастливым, радостным и веселым возвратился в свою столицу.

Султан Абусаид в надежде на то, что рука августейшая бросит в дело сокола государства скитался в Туркестанских краях, подобно весеннему ветру блуждающему, чтобы с помощью счастья захватить крепость Яссу, которая является одной из важнейших крепостей Туркестана.

Когда слава величия и покорителя земель, слава завоевателя мира и правящего всем миром, хакана Абулхаир-хана, по милости Божьей подобно солнцу, освещающему и согревающему мир, распространилась на Восток и Запад вселенной, царевич счастливый [и] храбрый султан Абусаид, который из-за притеснения братьев и несправедливости судьбы днем и ночью блуждал подобно ветру весеннему, после трудностей многочисленных и бедствий бесчисленных, с помощью Творца Всевышнего, предопределением небесного свода взял город Яссу под свое обладание. После завоевания города Яссы [султан Абусаид] по внушению и вдохновению Бога направился ко дворцу [Абулхаир-хана], убежища султанов, его величества хакана, могуществом своим подобного небу.

После ряда остановок и переходов [султан Абусаид], когда достиг орды августейшей [Абулхаир-хана], то удостоился чести находится в свите [Абулхаир-хана] хана высокопоставленного. Ввиду того, что такова была милость всеобщая падишахская и благосклонность высокая царская [к [98] султану Абусаиду, Абулхаир-хана], проявив уважение и почтение прибытию этого царевича, отличил его различными почестями высокими и приказал, чтобы для него поставили шатер царский и ограду и крытый двор для аудиенции.

[Абулхаир-хан] некоторых людей из эмиров почтенных и бывалых, на ум превосходных и советам которых доверялся, определил в общество и свиту падишаха вышеупомянутого [Абусаида] и приказал, чтобы они следили за его тайными и открытыми действиями и речами и обо всем [ему] докладывали. [Абулхаир-хан], мудростью подобный Сулейману, призвал эмиров, знатных людей, султанов, полководцев и [устроив] совещание по совету столпов государства и [с] одобрения государственных мужей, твердо решив завоевать Самарканд, приказал, чтобы войско, приют победы, собралось у двора убежища вселенной.

После того, как войско победы [Абулхаир-хана] хана, обладающего даром Феридуна, собралось, [он] устроил пир в честь султана Абусаида и пожаловал дарами падишахскими, халатом царским и прочими предметами роскоши и блеска, т. е. превосходными лошадьми, караванами верблюдов, палатками и шатрами на колесах, завесой и царским шатром. [Абулхаир-хан] эмиров и предводителей войска его также возвеличив дарами хаканскими, языком великодушного изъяснения обратился к султану Абусаиду и соизволил сказать: “С помощью Аллаха Всевышнего и Всесвятого со всем войском, слугами и приближенными хочу направиться в сторону Самарканда и когда (та область) с помощью Бога, — “Да будет он велик и превознесен!” — силою будет захвачена моим войском победоносным и будут сокрушены и разбиты противники веры, государства и народа, тогда пожалую тебе трон и правление Самарканда, [после чего] вернусь в свою столицу...

...Когда по милости Творца войско, отличающееся помощью божьей, было приведено в порядок и устроено, [Абулхаир-хан] хан, величием подобный небу и падишах мудростью своей, подобный Джемшиду, приказал, чтобы слава султанов Бахтияр-султан, который храбростью и отвагой [своей] был подобен третьему мощнотелому 51 и Асфендияру меднотелому 52, отправился в авангарде войска победоносного, и чтобы эмиры славные и отважные [того] времени, как-то: Бурунджар-бии-кият, Мухаммед-бек-конрат, Тули-ходжа-кушчи, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Кунгур-бай-кушчи, Акче-урус-кушчи, Пишкенди-оглан-ииджан, Суюнич-Кутлы-Тимур-оглан, Барак-оглан, Шейх-Махмуд-багадур-уйсун, Тимур-шейх-багадур-кенегес, Кылыч-бай-багадур-уйсун, Иахши-бектархан, Иабагу-бек-масит, Кутлуг-бука-тархан, Иаглы-ход-жа-конрат, Урусконрат, Якуб-бек-дурман, Каракедей-дурман, Дулатак-бий-дурман, Аникей-ходжа-дурман, Кара-тирчик, Кудай-бий, Ходжалак-курлеут, Джамадук-бий-тупай, Ядыгар-багадур-тупай и другие воины, украсили своим присутствием левое крыло победоносной армии и отправились на сражение, и чтобы Сарыг Шиман-мангыт, Тимур-ходжа-мангыт, Суфи-бек, Кара-гусман-найман, Бирим-ходжа-багадур-уйгур, Ябагу-багадур-уйгур, Бахти ходжа, Шади-бек-малик, Хасан-оглан-бийчимбай. Бай-шейх-уйгур, Абд ал-малик-уйгур, Тимур-шейх-багадур-кенегес, Гусман-багадур-кудагай, Аюке-багадур-кенегес, Тулу-ходжа-найман и другие багадуры и витязи войска победоносного также украсили своим присутствием правое крыло и, подняв знамена одоления и победы, направились в сторону города Самарканда.

Когда войско, приют помощи божьей, с помощью Аллаха было доведено до совершенства и приведено в порядок, [Абулхаир-хан] хан могуществом, подобный Сулейману, и хакан, убежище мира, украсил центр армии славой царственной и величием завоевателя вселенной...

В то время, когда хан и султан девятого неба, царь четырех климатов, падишах собрания звезд, подобно кочевьям, поднял знамя султанства на северных “домах” 53 своих, было очень жарко и воздух был накален до крайней степени, тогда [Абулхаир-хан] хакан небесной силы приказал, чтобы ядечианы занялись делом яда так, чтобы войска, приют победы, прошли без препятствия через степь, и когда те люди занялись действием яда и пустили в дело камни [яда], [и] по приказу владыки вселенной и всемогущественного Бога облако голубое летом, подобно тучам [в месяц] Нисан, начало поливать дождем, и жемчуга драгоценные из шкатулки небесно-голубого цвета полились на ковер зеленый и цветущий, тогда воздух благодаря дождю от праха пыли очистился. [И в результате этого] войны [Абулхаир-хана]. приют божьей помощи и победы, с легкостью прошли через адскую пустыню 54.

Царевич Абдулла сын Ибрагим-султана, который было падишахом Самарканда, Туркестана и всех городов Мавереннахра, Кабула и Бадахшана, когда узнал о движении войска победоносного [99] [Абулхаир-хана], то приказал, чтобы все предводители войска прибыли ко двору. Когда войска собрались во дворце, [царевич Абдулла] приказал, чтобы открыли двери сокровищниц Тимура-Гурегана, которые были собраны со всех стран мира, и лучшие [драгоценные] чаши и весы подарили воинам [Таким образом царевич Абдулла] войско [свое] так украсил, что [даже] тысячи небесных глаз редко видели войско такое пышное и украшенное. [Войско это Абдулла] из города вывел и направился на сражение [с Абулхаир-ханом и Абусаид-султаном].

По прошествии нескольких дней и ночей войска сблизились. В округе Шираз, в степи Кейван, на берегу реки Булангур 55 оба моря войска заволновались. Севернее реки от конца в конец [берега ее] выстроились ряды войска Его Величества [Абулхаир-хана] хана, подобного Феридуну, а южнее вышеупомянутой реки, выстроив колонны свои, остановилось войско шаха Абдуллы.

Симург 56 солнца по приказу Властелина властелинов спрятался на западе за гору Каф 57 в страхе от внушительного вида [этих] войск, непрестанно нападающих и отступающих, и снова день беловато-серебристого цвета скрылся в убежище темноты, [и] ожерелье плеяд 58 с высшей сферы неба в виде расколотых обломков показалось на лугу, усеянном тюльпанами. Солнце скрыло лицо [свое] в место уединения и поместило ноги [свои] в спальне заката, а Бахрам — кровопийца — вынул меч окровавленный из ножен. Судья небесный расположился на четырех подушках серебрянного неба. Индус седьмого замка появился в углу крыши неба. И эти две армии бесчисленных и воинственных храбрецов спешились друг против друга... Караульные и часовые, выделенные от каждого войска, взялись за охрану [их и стояли] до тех пор, пока снова солнце крылья [свои], распространяющие свет, не протянуло во все стороны вселенной, и от появления знамени шаха перевернулась совокупность знамен счастливого султана Зенгибара.

[С наступлением утра] войны противников стали лицом к лицу. С каждой стороны ударили в литавры, в барабаны, заиграли в трубы и рожки и звуки [их] доходили до небесного свода, и от ржания лошадей, крика пехлеванов небесный свод задрожал.

[Абулхаир-хан] хан, завоеватель мира. хакан, мудростью подобный Соломону, трон падишаха небесных слуг, [хакан] рассекающий ряды противника, обладающий небесным великолепием меднотелого, 59 вложил ногу твердого решения в стремя коня покорителя мира и руками надежды, взяв поводья коня завоевателя мира, подобно Искандеру расположился в центре [армии], на правом и левом крыле встали султаны известные и эмиры высокопоставленные...

Царевич Абдулла, который значительное время воспитывался в цветнике роз султанов и халифского достоинства, когда войско многочисленное искателей великолепия битв [Абулхаир-хана] рассмотрел, [то] правое и левое крыло войска своего, подобно железной горе устроив, составил из храбрецов и воинов улуса Чагатая, которые долгое время занимались завоеванием мира и стран. От блеска пик, мечей, шлемов, щитов и знамен их разноцветных степное поле стало подобно небу украшенному. В таком порядке и с таким величием [Абдулла] выступил на сражение с войском победоносным [Абулхаир-хана] и, украсив ряды войска воинами мужественными и храбрецами знаменитыми, а также приведя в порядок оружие для битвы и воспламенив огонь войны и вражды, двинулся вперед. Как рассказывают, оба войска воинственные встретили друг друга и, подобно двум огненным горам, пришли в страшное возбуждение. Поле битвы, [покрытое] латниками и воинами в кольчуге, сделалось подобно железной горе, воздух над полем битвы от блеска и ударов мечей стал огненным. От стараний и усердия воинов храбрых и витязей отважных головы борцов, подобно шару, катались на поле, кольчуги на теле противников разорвались, как бумага на фонаре. И от столкновения и атак багадуров и храбрецов обоих войск небесный лев дрожал, подобно тростнику в воде. В это время Бахтияр-султан, который был крокодилом моря обмана и барсом горы хитрости, с мечом, проливавшим кровь смертельную, бросился, подобно льву разъяренному, на противника и лицо земли от крови противника сделал подобным морю крови. С другой стороны султан Абусаид и другие известные и опытные в военном деле всадники громадные, как рок судьбы небесной, по предопределению. Божественному ринулись [100] в степь сражения и от блеска копий, мечей и ударов пик и секир день врага потемнел, подобно ночи смерти.

Храбрецы и предводители войска царевича Абдуллы также прилагали старание в атаках и сражении, чтобы удостоиться падишахской награды. Когда воины [обеих сторон], подобные львам, в битве сошлись [друг с другом, они] использовали [все] возможности, которые здесь были [для проявления] храбрости и мужества, но воины [Абулхаир-хана] хана, мудростью своей подобного Сулейману, бросились в атаку и большинство багадуров и храбрецов войска противника сбросили в могилу ничтожества и презрения.

Степное поле битвы от трупов убитых и крови противника приняло багровый цвет и от степного побоища и места сражения ручьи крови подобно синему морю вспенились. Небесный свод от отражения крови стал разноцветным и [отражение] небесной луны плавало в море крови.

Царевич Абдулла, который не был похож на Рустама отважного и Асфендиара меднотелого, и хотел в день битвы померяться силами с падишахом львоподобным [Абулхаир-ханом], ослабели, подобно лисе укоротив руку от битвы и сражения, обратился в бегство.

Храбрецы войска, приюта победы, [Абулхаир-хана] по предопределению Бога, догнав царевича Абдуллу, который хотел с помощью коня быстроногого душу [из поля битвы] унести в здравии, взяли его в плен [и] по приказу издающего указы трона и престола [Абулхаир-хана] отправили из городских укреплений бытия в мир вечности. Молодой отросток из счастливого сада Тимура-Гурегана и куст розы со свежестью цветника роз Ибрагим-султан от сильного ветра предопределения божественного упал в могилу презрения. Убиение царевича Абдуллы случилось 10 джумади ул-Уля 855 г. [июль 1451 г.], большинство витязей и пехлеванов улуса чагатая стали пленниками слуг и челяди [Абулхаир-хана] хана небесного. От [количества тел] раненых и убитых степное поле битвы и место сражения уподобилось горам и холмам.

[После окончания сражения Абулхаир-хан] хан, завоеватель мира, приказал, чтобы багадуры, храбрецы и прочие войска по случаю победы освободили пленных и убрали руку обладания и захвата от имущества подданных.

Когда шах планет из сферы небесной, победоносный и полновластный, гордо вступил в горизонт заката, [Абулхаир-хан] падишах, мудростью своей подобный Сулейману, и самодержец по милости Бога направил поводья норовистого коня намерения в сторону орды августейшей.

Когда падишах вышеупомянутый [Абусаид] с помощью Божественной и [с] благословения хаканского [Абулхаир-хана] утвердился на троне управления [Самаркандом] и могущества, в согласии со столпами государства и правителями войска и народа, “колыбель величайшую и покрывало высочайшее, славу женщин”, дочь султана мученика и хакана блаженного Улуг-Бек-Гурегана, — “да озарит господь его гробницу!” — Рабигу-султан-Бегим с роскошью и великолепием [полным], по обычаю султанов правоверных, отдал в жены [Абулхаир-хану] хану, могуществом [своим] подобного Сулейману.

РАССКАЗ О БИТВЕ [АБУЛХАИР-ХАНА] ХАКАНА НЕБЕСНОЙ [СИЛЫ] С ПАДИШАХОМ КАЛМЫКОВ

Когда [Абулхаир-хан] хан своего времени, победоносный и счастливый, с султанами славными и войском, охотников на врагов, с помощью и при поддержке Творца Всевышнего прибыл в Дешти-Кыпчак, он занялся делом ласки, справедливости и милости по отношению к кочевникам и [также] весельем и радостью.

В это время у Уз-Тимур-Тайши, падишаха калмыков, когда [он о] величии и могуществе [Абулхаир-хана] хана высокопоставленного услышал, запылал огонь зависти в его груди полной ненависти. Уз-Тимур-Тайша собрал эмиров, багадуров и предводителей войска своего и сказал: “Абулхаир-хан собрал богатство большое и оружие многочисленное и предался веселью в летовье своем. Надо неожиданно для него собрать войска победоносные и совершить нападение”. Начальник войска и вожди войска этого заблудшего [хана] сказали, что в словах падишаха, убежища мира, есть смысл.

Уз-Тимур-тайша приказал, чтобы воины оружие [свое] привели в порядок и явились ко двору [его]. На другой день все нечестивые воины бесчисленное оружие свое привели в порядок и, согласно приказу хана [Уз-Тимур-Тайши], с женами и домочадцами отправились [в поход]. Когда [они] достигли берегов реки Чу, [то] оставили здесь жен и домочадцев и обозы и отправились далее [налегке] в набег.

[Таким образом] хан калмыков с таким бесчисленным войском, от пыли лошадей которых зеркало небесное сделалось подобно могиле сырой и мрачной, [а] математик разума от счета обессилел [бы], путешественник разума ширину и длину этого войска на большой дороге с трудом прошел [бы], направился на битву и сражение.

[Абулхаир-хан], положением своим равный Феридуну, после того, как удостоверился [о верности известия] о походе на него Уз-Тимур-тайши, приказал, чтобы султаны знаменитые Бахтияр-султан и Ахмед-султан с некоторыми из султанов славных, эмиров, несущих месть, и багадуров победоносных отправились впереди войска... Кыл-Мухаммед-сейд, Кара-Сейд, Бузунджар-бий-кият, Хасан-оглан-чимбай, Пишин-кде-оглан-ииджан, [101] Мустафа-оглан-балгы-джар, Тимур-оглан-суюнич-кылый, Мухаммед-бек-конрат, Даулет-ходжа-диван-кушчи, Тули-ходжа-бий-кушчи, Кунгурбай-кушчи, Кибек-бий-кушчи, Сарыг-Шиман-мангыт, Абубекр-найман, Якуб-бий-дурман и другие багадуры и воины, обратив лицо на врага, отправились к местности Кук-Кашане 60...

[Таким образом Абулхаир-хан] хан, завоеватель мира, с багадурами, разбивающими мечи, и воинами, разбивающими войско и подобными морю бурлящему, отправился [на сражение с калмыками]...

... Когда [воины Абулхаир-хана] достигли местности Кук-Кашане, [то] воины войска противника показались [им] подобными железной горе.

Когда оба войска, по предопределению Творца Всевышнего, достигли друг друга, звуки литавр и труб, [исходившие от] каждого войска, достигали до небесного свода и местопребывания луны и плеяд.

Хан калмыков, несмотря на многочисленность [своего] войска, послал одного из известных воинов своих, чтобы [он], выйдя на середину поля битвы, сообщил падишаху убежища ислама послание мира и согласия. Посланник, достигнув середины поля битвы, громко объявил: “Пусть пот не выступит из рубашек, пусть кровь не выступит из тела героев”. [Однако] Бахтияр-султан и другие известные [багадуры], вопреки содержанию стиха: “Мир лучше [всякой] неосторожности”, проявили беспечность этому миру, [а] когда перо предопределения божественного предначертало этим двум султанам [Бахтияр-султану и Ахмед-султану] правоверным и багадурам славным мученическую смерть за веру, они не вняли словами мира и согласия, слухам разума. От крайней степени храбрости и отваги [они] не приняли во внимание многочисленность войска противника и подняли в воздух огонь нападения битвы и сражения.

Пыль от поля битвы достигла небесного свода и кровожадные воины врага, кровопийцы, льющие злость, произвели атаку [и] подобно львам битв и леопардам гор усилил удары стрел, секир и мечей. Поле битвы от крови [раненых и убитых] сделалось цвета красного дерева.

Бахтияр-султан и Ахмед-султан, которые [сперва], подобно львам разъяренным и слонам могучим, напали на врагов и в каждой атаке сбивали с ног целые группы воинов, [но] в конце концов обессилели, и противники, подобно мрачной судьбе, окружили [этих] двух султанов славных и предали [их] мученической смерти за веру. [Абулхаир-хан] хан, подобный Бахраму 61 в сражении, Юпитеру [в] гневе, об этом положении узнал. Храбрецы обоих войск воинственных напали друг на друга [и] мечи и кинжалы на головы друг друга обрушили.

Воздух над полем битвы от шума кольчуг и лат воинов шумел, словно море кипящее. Ветер победы со стороны противника подул.

[Абулхаир-хан], приняв руку от битвы и сражения, направился в сторону города Сыгнака. [Абулхаир-хан] хан небесный прибыл в город Сыгнак, [а] войско противника [тем временем] занялось грабежом и разорением населения. Когда [Абулхаир-хан] хан небесный укрепился в городе Сыгнаке, падишах калмыков еще раз послал [к нему] человека с предложением о мире и согласии [и] в результате заключил договор [с] Абулхайр-ханом. Но воины хана калмыков еще раньше до [заключения] мира и согласия разграбили окраины Туркестана, Шахрухии и жителей окрестностей Ташкента. После заключения мира Уз-Тимур-Тайша направил спешно поводья решимости и могущества через Сайрам в сторону реки Чу, где находились его обоз и домочадцы. Оттуда со всем [своим] войском направился в сторону Калмыкии, которая являлась наследственным уделом его.

Абулхаир-хан после ухода Уз-Тимур-Тайши [к себе] оставил город Сыгнак [и], собрав народ и улус, занялся делами государства и подданных, приведением в порядок войска, приюта победы. В короткое время, благодаря благости, справедливости и милости Всевышней, Дешти-Кыпчак стал предметом зависти девятой высшей небесной сферы.

Когда все слуги и кочевники Дешти-Кыпчака от края и до края вошли под управление Абулхаир-хана, хана, повеления коего исполняют, он победой и счастьем по милости и щедрости божественной утвердился на троне миродержца и на престоле мирозавоевателя.

Царевич Мухаммед-Джуки, который был сыном Абд ал-Латифа, через некоторое время направился с помощью проводника, ведущего к счастью, правильным путем, в сторону орды августейшей, приюта халифского достоинства, Абулхаир-хана, который был кыблой 62 султанов [своего] времени и Каабой 63 хаканов высоких достоинств. Когда он достиг порога царского, то удостоился чести целования руки хаканской. [Абулхаир-хан] хан, море благодеяния, который был местом правления всемогущества Всевышнего, предоставил ему [102] место под покровительством милости своей...

Шахиня мать, королева Барди и Билкис [своего] времени 64, Рабига-Султан-Бегим, которая была почитаемой женой [Абулхаир-хана] хана небесного и теткой по отцу царевичу, устроила для племянника различные развлечения и милости.

Мухаммед-Джуки-мирза со спокойной душой и наслаждающийся покоем занимался молитвой в доме хана, подобного Сулейману.

Через некоторое время, когда султан Абусаид-мирза был занят завоеванием Хорасана, Мазандерана и других областей Ирана, Мухаммед-Джуки-мирза, имевший притязание на управление Самаркандом и государством, унаследованным от отца, испросил у Абулхаир-хана, хана подобного Феридуну, помощи войском, чтобы с по мощью Всевышнего и [с] благословения [Абулхаир-хана] привести государство и Самарканд под трон своего обладания. Его величество [Абулхаир-хан] согласился отправить вместе с Мухаммедом-Джуки султана Пишкенди-оглана с группой эмиров и багадуров в сторону Самарканда.

Когда Дешти-Кыпчак, который отличается от других вилайетов прелестью воды и воздуха, от края и до края, [включая] и [местопребывание] трона Сайн-хана, вошел под трон обладания слуг [Абулхаир-хана], подобного Сатурну, от правосудия и милости падишаха небесного великолепия [Абулхаир-хана] утвердился мир имуществу народа. Слава врожденных свойств царских, справедливости и доброты [Абулхаир-хана] распространилась во все стороны мира.

Предметы величия и покорения мира, дела управления и царствования [Абулхаир-хана] с помощью и по милости Бога Всевышнего и Всесвятого достигли высочайшей степени совершенства и наивысшей степени могущества.

В 57 лет в 874 г. х., соответствующей году мыши, [Абулхаир-хан], услышав призыв сокола высоковитающего, духа, исполненного милостью — “О, душа успокоенная, вернись к твоему господу, он обойдется с тобой милостиво” — проявил желание в сторону высшей обители — рая и, оставив государство свое по воле бесподобной сыновьям славным и счастливым, предпочел рай вечный миру тленному.

Комментарии

5 Идику в русской транскрипции Едиге. О нем см. Бартольд В. В. “Отец Едигея”. Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии т. 1 (58) Симферополь, 1927; Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский. “Золотая Орда и ее падение”. М.—Л., 1950. Бий XV в., как и до этого, так же как и бек в противоположность биям позднего времени у казахов означал титул представителей аристократии, военачальник, князь.

6 А. А. Семенов читает как Джайтар-Джадкин. См. “К вопросу о происхождении и составе узбеков Шейбани-хана”. Материалы по истории узбеков и таджиков в Средней Азии. Труды ИИ АН ТаджССР, т. XII, вып. 1, стр. 24. Во всех просмотренных нами списках “Тарихи Абулхаир-хани” написано Джитар-Джалкин; см. ркп. ИВ АН СССР, С 479, С 480; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 5.

7 Ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, написано мангыт, на полях рукою В. Л. Вяткина: манкыт, стр. 54—5; ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 310а: также мангыт.

8 Ркп. ИВ АН УзССР, 6392, после ходжа идет мангыт, стр. 4. Тоже самое и в ркп. ИВ АН СССР, с 479 л. 310а.

9 Там же написано таран.

10 Ркп. ИВ АН СССР, л. 310а. вместо джатан написано джашан.

11 Оглан, буквально “сын”, титул членов рода Чингиз-хана, не занимавших ханского престола.

12 Хфтиклим — семь климатов или поясов земли, т. е. по восточным писателям — весь мир; четвертый иклим. — сев. Иран, Сирия, Ливан, юг Средней Азии, Центральная Азия и северный Китай; пятый иклим — Греция, Турция, Грузия, север Средней Азии.

13 Овн — знак зодиака, соответствующий марту месяцу.

14 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9, без указания рода: Хасан = оглан.

15 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а, без указания рода: Пшкт = оглан; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9, совершенно другое имя и так же без указания рода: Биш-игит-оглан.

16 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а. ркп ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9, без указания рода: Тимур-оглан.

17 Ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9; Даилет-Суфй-оглан-каан-баили.

18 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а: Марат-Суфи-оглан-ииджан-бии, ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9, тоже самое, а рукой В. Л. Вяткина на полях написано баилы.

19 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9: танагут.

20 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392. стр. 9: хизир и рукой В. Л. Вяткина на полях; ркп ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9, вместо ииджан написано аламан.

21 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9, без диван. Диван, высший чиновник гражданской администрации.

22 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9: укриш-наман; А. А. Семенов в работе “К вопросу о происхождении и составе узбеков Шейбани-хана” читает как угриш-найман. См. Материалы по истории таджиков и узбеков в Средней Азии. Тр. ИИАЭ АН ТаджССР, т. XII, вып. 1, стр. 24.

23 Бахши — писец, по преимуществу знающий уйгурский алфавит. Тархан — лицо, за особые заслуги освобожденное от налогов и имеющее ряд других привилегии.

24 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 9: после Кунгур-бай идет багадур.

25 Ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 10: танагу.

26 Ркп. ИВ АН СССР. С 479, л. 312а; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 10.

27 Ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 10: иаглы.

28 Мулязим — находящийся при ком-либо, придворный, военный слуга.

29 То есть военные и гражданские чины.

30 Феридун — мифический царь древнего Ирана, деяния которого описаны в “Шах-наме” Фердоуси.

31 Ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 15, после Омар-бий-буркута перечисляются и следующие имена: Кибек-ходжа-буркут, Бузунджар-бий-буркут; последнее перечеркнуто и рукой В. Л. Вяткина написано Киат.

32 Там же, написано Хаким-шейх-кушчи.

33 Там же, на полях рукой В. Л. Вяткина написано парак.

34 См. стр. 88, примечание 15.

35 Ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, написано тунл, а рукой В. Л. Вяткина: тубл; ркп. ИВ АН СССР, С 478, Л. 423а., С 479, л. 315б; иуил: А. А. Семенов в указ. соч. также читает Тобол, см. стр. 24.

36 Аталык — дядька, воспитатель.

37 Ички — буквально “внутренний” в данном случае обозначает — приближенный к хану.

38 Т. е. сам став в центре армии.

39 Сулейман — библейский царь Соломон, известный своей мудростью.

40 А. А. Семенов, пользовавшийся ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, в указ. работе читает как Икри-Тур. См. Указ. соч., стр. 25. Однако, как в этом списке сочинения Ма'суда, так и в других написано Аикри-Туп, а на полях ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, рукой В. Л. Вяткина — Анкри-Туб.

41 Ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 321 б: пигут; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, стр. 29: бигут, а рукой В. Л. Вяткина на полях: тангут.

42 Очевидно, Навзар мифологический царь в древнем Иране.

43 Искандер — Александр Македонский.

44 Яде — магический камень, безоар, силою которого вызывается падение или прекращение дождя. Ядечиан — заговаривающий погоду силою яда.

45 Ркп. ИВ АН СССР, с 479, л. 324а, аутачи; ркп. ИВ АН УзССР, № 5392, № 5392, стр. 33, аутаджи.

46 Ркп. ИВ АН УзССР № 5392, стр. 35: абиср; на полях рукой В. Л. Вяткина: ат басар; ркп. ИВ АН СССР, С 479, л. 324б: ат басар.

47 Знак зодиака — когда солнце бывает в сентябре месяце.

48 Джемшид — мифический царь древнего Ирана. В его царствование на земле было полное счастье, не было ни болезней, ни смертей.

49 Девятое небо — высшая небесная сфера.

50 Очевидно, современный Илек.

51 Эпитет Рустама и некоторых других героев “Шах-намэ” Фердоуси.

52 Прозвище Асфендиара, сына Кештаспа, одного из героев “Шах-намэ” Фердоуси.

53 Знак зодиака.

54 Howorth пишет, что это была Джизакская пустыня, см, Howorth “His lorie of the Mongols”, Div. II, p. 11.

55 Степь Кейван более известна под именем Булунгурской, по имени реки Булангур. Б. Л. Вяткин в “Материалах к исторической географии Самарканда” (см. Справочная книжка Самаркандской обл., 1902, стр. 70) и В. В. Бартольд в работе “К истории орошения Туркестана” (СПб, стр. 11, 112) читают Булангур как Булунгур, а Кейван как Катван.

56 Симург — огромная баснословная птица, будто бы жившая в горах Эльбруса.

57 Каф — баснословные горы, окружающие по краям всю землю.

58 Плеяды — созвездие плеяд перед рассветом.

59 То есть Асфендиара, см. выше.

60 В 8 км от Сыгнака, см. Каллаур, Древние города Сыганак [Сунак], Ашнас или Ашна [Асанне] и другие в Перовском уезде, разрушенные Чингиз-ханом в 1219 г. в “Прот. и сообщ. членов Турк. кр. любит. арх.”. год 5, Таш. 1900, стр. 12.

61 Бахрам Чубина — один из героев “Шах-наме” Фердоуси.

62 Кыбла — сторона, в которую обращаются мусульмане при молитве.

63 Кааба — знаменитое мусульманское святилище в Мекке.

64 Билкис — царица Савская, по легенде, влюбившаяся в Сулеймана и ставшая его женой.

Текст воспроизведен по изданию: Сочинения Ма'суда бен Османи Кухистани "Тарихи Абулхаир-хани" // Известия АН Казахской ССР. Серия истории, археологии и этнографии. № 3 (8). Алма-ата. 1958

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.