Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БАЛЬТАЗАР КОЙЭТТ

ИСТОРИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

ИЛИ ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ГОСПОДИНА КУНРААДА ФАН-КЛЕНКА

VOYAGIE VAN DEN HEERE KOENRAAD VAN KLENK, EXTRAORDINARIS AMASSADEUR VAN HAER HO: MO: AEN ZYNE ZAARSCHE MAJESTEYT VAN MOSCOVIEN

Двадцать первая глава.

Подробный рассказ о первой аудиенции посла у его царского величества и о передаче подарков. — Речь перед его царским величеством. — Послу дарятся кушанья с царского стола. — Его превосх. сообщает о своем прибытии другим министрам.

В понедельник, 27-го января, 1 — окончательно назначенный, соизволением его царского величества, день аудиенции его превосходительства — рано утром, пришли во двор его превосх-а два подьячих или писца посольского приказа, которым было поручено присутствовать при том, как подарки его царскому величеству будут передаваться двум сотням стрельцов, пришедшим нести их. Так и было сделано: все эти подарки, как они стоят в списке, были переданы стрельцам, ставшим с ними в порядке на площадке двора. [400]

Едва это было сделано, как появились аргамаки или царские верховые лошади, числом 30, для дворян и офицеров. Карета, в которой совершился въезд его превосх-а, также появилась во дворе; теперь ее везли шесть серых, с яблоками, лошадей; при ней были 15 или 16 дворян его царского величества, все верхами, чтобы сопровождать дворян и служителей его превосх-а. Затем пришли приставы, чтобы узнать, готов ли его превосх.; они заявили, что при звоне в большой колокол — эта церемония раньше не была в обыкновении — нужно торопиться в путь. Затем они ушли, чтобы надеть свои дорогие кафтаны из золотой парчи, /81/ и, вернувшись, объявили его превосх-у, что уже звонят в большой колокол; тогда они проводили его превосх. к карете. Его превосх. сел сзади на высшее место, первого пристава посадил по левую руку, а второго, переводчика и Monsr. Виниуса, также сидевшего на этот раз в карете, рядом со вторым, напротив себя. Дворяне и офицеры ехали верхом в том же порядке, как при въезде. Между каждою парою их в середине ехал Русский дворянин. Секретарь на этот раз ехал один позади, ближе всего к карете, в которой сидел его превосх.; в правой руке он держал высоко вверх письма их высокомощности и его высочества к его царскому величеству; они были завернуты в большой кусок дорогой парчи. С левой стороны, рядом с ним, ехал Русский дворянин. Лакеи, по два в ряд, шли перед каретою, все пешком — также и алебардщики, рядом с ними, а 4 пажа ехали позади кареты в один ряд, верхами. Что касается подарков, то их вели и несли, впереди всего шествия, в следующем порядке:

8 лошадей с попонами, на которых вытканы гербы его высочества господина принца Оранского; каждую вели 2 человека.

24 стклянки или фляжки; каждую нес 1 человек.

7 коробок с пряностями; каждую несли два человека.

20 штук 2 разных цветных сукон; каждую нес 1 человек.

24 куска золотой и серебряной парчи, шелковой и бархатной материи с золотыми и серебряными кистями; каждый кусок нес 1 человек. [401]

59 штук разных серебряных вещей, вызолоченных на краях и в других местах; их несли 46 человек.

6 серебряных труб; каждую нес 1 человек.

Названные до сих пор подарки подносились его превосх-ом от имени их высокомощности и его высочества; следующие были от него самого:

Прекрасный большой молодой жеребец с дорогою попоною, с вытканными на ней большими золотыми цветами и с золотою бахромою кругом; на голове его был прекрасный пучек перьев. Его вели 2 человека.

Большая прекрасная люстра из горного хрусталя, с тремя ярусами ветвей, подвешенная в особой машине; ее несли 16 человек.

Большой серебряный капелированный таз; его несли 2 человека.

Кувшин к нему; его нес 1 человек.

Роскошная карета его превосх-а, внутри обитая красивым красным, с цветами, бархатом на серебряном фоне, снаружи совершенно вызолоченная, везшаяся 6-тью красивыми вороными лошадьми, покрытыми очень изящными покрывалами и с очень красивыми пучками перьев на головах; ее вел собственный кучер и почтальон его превосх-а, но рядом шли 16 Русских, чтобы поддерживать карету и нести заботу, /82/ чтобы не повредились зеркальные стекла, которые были подняты.

Таким образом подвигалось шествие, при постоянных звуках труб и литавр музыкантов его превосх-а. За самыми воротами его превосх-а стояли несколько отрядов стрельцов с их офицерами; в числе последних был и полковник с драгоценным знаменем и с бравою оседланною лошадью, которую держали за уздцы, с ним рядом. Стрельцы, не переставая, все время играли на своих флейтах и свирелях и били в барабаны. Весь путь был так битком набит народом, что даже на крышах домов и на галлереях башен все было заполнено. Действительно, ведь и было на что посмотреть. Прежде всего, солнце светило очень ярко и давало новый блеск подаркам, особенно хрустальной люстре, которая искрилась со всех сторон, как алмазная гора. Затем и внешнее убранство его превосх-а и его свиты в этот день, когда надлежало видеть столь великого монарха во всей его [402] пышности, было несравненно. Его превосх. был одет в одежду из красного бархата, на золотой парчевой подкладке, покрытую золотыми и серебряными кружевами; на шляпе его, на ногах и на башмаках были очень драгоценные камни — рубины; он был в плаще, принадлежавшем к этому его костюму, чтобы освободиться от обыкновенной тут церемонии, согласно которой у являющихся к его царскому величеству снимают шпаги. Остальная свита была также весьма роскошно убрана и, если уже въезд его превосходительства был замечателен, то это шествие к аудиенции тем более, так как здесь все драгоценности, до сих пор еще не показанные, были выставлены в полном блеске. Таким образом, даже представители Шведской партии, которые все, насколько можно было, критиковали, должны были сознаться, что не видали еще столь прекрасно снаряженного посольства, не смотря на то, что их собственный чрезвычайный посол господин граф Оксеншерна, быв с 2-мя другими, 2 года тому назад, при дворе, старался, насколько им лишь можно было, отличиться. 3

Во время шествия, нам то и дело приходилось останавливаться из-за часовых, ехавших взад и вперед. У всех ворот, через которые мы проезжали, мы встречали отряды стрельцов с их прекрасными знаменами, великолепно изодетыми офицерами и прекрасными, оседланными лошадьми без седоков; мы проезжали мимо них при звуке их барабанов, флейт и свирелей. Когда мы прибыли к замку, 4 то здесь, помимо стрельцов, стоявших ротами на свободных площадях, стояли также еще другие стрельцы шпалерами, от ворот до помещения его царского величества. В замке, по левую сторону, мы, подвигаясь вперед, увидели около двадцати железных орудий, которые, как нам сказали, все были выкованы, а не отлиты; некоторые из них были совершенно гладки и в различных местах вызолочены; лежали они на роскошно расписанных и позолоченных лафетах. У каждого орудия стояли два пушкаря с позолоченными бляхами на груди, [403] украшенными гербами его царского величества. В руках у них были полумесяцы 5 и фитили, на которых были гербы его царского величества, именно изображения позолоченного двуглавого орла. 6 После того, /83/ как мы слезли с коней, нас повели через галлерею, за которою находится какая то церковь, по ряду ступенек, на террасу перед аудиенц-залом. Носильщики подарков остановились здесь, выстроившись, по обе стороны, в два ряда. Мы здесь также немного помедлили и затем вошли в переднюю, полную дьяков или канцлеров и гостей или придворных купцов, которые все были наряжены в очень красивые, из золотой парчи, одежды и держали в руках свои высокие черные лисьи шапки. Здесь один из стольников и канцлер приветствовали его превосх. от имени его царского величества. 7 Затем одновременно были отворены двустворчатые двери в аудиенц-зал. Его превосх. стал прямо напротив его царского величества, сидевшего на высоком, серебряном, с позолотою, троне, к которому вели две ступени. Царь был весьма роскошно одет и имел на голове очень красивую дорогую корону; в правой руке у него был скипетр, а рядом с ним на скамеечке лежала держава на серебряной позолоченной треугольной пирамиде. Перед троном лежал очень дорогой ковер с золотыми и серебряными узорами; с обеих сторон его стояло по два человека в серых, цвета золы, дамастовых кафтанах, подбитых соболями, и в очень высоких шапках из того же материала. В руках они держали, за концы, серебряные, особого рода, топорики, откинутые на плечо, как будто они собирались рубить, а вокруг шеи, груди и спины шли у них очень большие золотые цепи, крестообразно перевитые. Ближе всех к трону, справа, стояли господа Никита Иванович Одоевский и Артемон Сергеевич, а немного подальше, к стене, находились несколько молодых людей, исполнявших должность как бы камергеров или слуг его величества. Государственный канцлер стоял приблизительно на полудороге между его царским [404] величеством и его превосх-ом, а за его превосх-ом помещались, кроме обоих приставов — которые стояли слева от него, как и переводчик Виниус — еще много знатных господ бояр, стольников и других лиц, разодетых в дорогие, из золотой парчи, одежды с аграфами или крючками, вышитые жемчугом и дорогими камнями. По левую сторону его величества, близко к трону, стоял полководец князь Юрий Алексеевич Долгорукий, а на скамьях, вдоль стены, сидели ближние бояре и советники 8 в роскошных одеяниях. Раньше все они были в своих высоких черных лисьих шапках, а тепер все сидели обнажив головы, и никого с покрытой головою не было в зале, кроме четырех человек с топориками, о которых сказано выше. Весь пол был покрыт весьма прекрасными Турецкими коврами, а стены, кроме некоторых мест, дававших изображение истории победы Давида над Голиафом, были обвешаны разного рода золотыми парчевыми тканями, которыми покрыты были и скамьи. Дворяне, офицеры, даже лакеи, до последних мальчиков, стояли здесь же, построенные в порядке от дверей до середины залы; секретарь стоял на полудороге между ними и его превосх-ом и держал в правой руке письма, о которых была речь выше. /84/ Таков был вид аудиенц-зала и лиц, которые здесь находились.

Когда посол остановился перед его царским величеством (который — при знаках глубокого почтения 9 со стороны его превосх-а и всех нас — не только не тронулся с места, но даже и не шевельнулся вовсе), думный дьяк 10 вынул свиток и, читая его, обратился к его величеству со словами, что прибыл великий посол их высокомощности и его высочества. Затем он обратился к его превосх-у и, прочитав титул его величества, просил его высказать свои пропозиции или предложеиия. Тогда его превосх. стал на указанное ему место и произнес, с особою торжественностью, свою речь в следующих выражениях:

«Пресветлейший, державнейший великий государь царь и великий князь Алексей [405] Михайлович, Божьею милостью всея Великие, Малые и Белые России самодержец, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новагорода низовские земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всея северные страны повелитель, государь Иверские земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинские земли, Черкасских и Горских князей и многих иных земель восточных и западных и северных отчич и дедич и наследник, государь и обладатель!

Высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов, а именно: герцогств, графств и земель Хельдерландта 11 и Зютфена, Голландии и Западной Фрисландии, Зееландии, Утрехта, Фрисландии, Оферэйсселя, Хроненгена и земель с ним, Дренте, Твенте, /85/ Вествольденгерландта, графств Фрунгофенских и земель Фалькенберха, Даальгема и Гертоохенраде, чту за Маасою, с доброю частью герцогства Брабандтского и далекопрославленного графства Фландрии, владеющие многими знаменитыми царствами и странами в Остиндии, а также в Азии, Африке, Америке и Гвинее [государи и повелители], 12 — вместе с светлейшим князем и государем Виллемом Гендриком, Божьею милостью принцем Оранским и Нассауским, графом Каценэллебоохе, Фианден, Дист, 13 Линген, Мёрс, Бюрен, Леердам и др., 14 маркизом Феерским и Флиссингенским, владетелем и бароном в Бреде, городе Храве и землях Кейк, Дист, Хримберхен, Герентальс, 15 Кранендонк, Варнестон, Арлей, Нозерой, 1 Сант-Фейт, Дусберх, Поланен, Виллемстадт, Нирфаарт, Эйсельстейн, Стеенберхен, Сант-Маартенсдейк, [406] Хеертрейденберх, Верхней и Нижней Свалюве, Наальтвейк, наследственным бургграфом в Антверпене и Безансоне, наследственным маршалом в Голландии, наследственным губернатором Хельдерландта, Голландии, Зееландии, Западной Фрисландии, Утрехта и Оферэйсселя, капитаном и генерал-адмиралом Соединенных Нидерландов: послали меня в качестве чрезвычайного великого посла, из среды своего высокомощного собрания, к вам, великий государь, ваше царское величество, чтобы, от их имени и за них, устно и от сердца приветствовать вас, великий государь, ваше царское величество, в здоровье тела вашего и счастливом правлении над многими могущественными, великими и далекопрославленными царствами, государствами, владениями и землями. Одновременно через меня передают они пожелание, чтобы благосостояние ваших, великого государя, подданных, по милости Всемогущего Бога, продлилось и сохранилось навеки и сохранено и защищено было от всего несчастного и противного, и чтобы, как ваше, великого государя, вашего царского величества, правление до сих пор было хорошо и успешно, то чтобы такие же оно получило продолжение, середину и конец, и чтобы вы, великий государь, ваше царское величество, в своих царствах, владениях и землях, всегда имели мир среди вашего царского величества подданных, страх и авторитет среди дурных и зломыслящих, а /86/ за пределами государства почет и любовь у ваших, великого государя, друзей, и страх у врагов; чтобы солнце не заходило над счастьем Русского государства, но чтобы оно, постоянно возрастая и умножаясь в вашем, великого государя, вашего царского величества, высокославном лице, пресветлейшем доме и царском потомстве, становилось все больше, все более процветало и пребыло вовеки. Послали меня и для того, чтобы совершеннейшим образом засвидетельствовать вам, великий государь, ваше царское величество, что их высокомощность господа, Генеральные Штаты и его высочество господин принц Оранский постоянно пребывают в добром мнении, намерении и искренней дружбе к вашим, великого государя, вашего царского величества, высокославной персоне, землям, людям и подданным, и что их высокомощность и его высочество готовы и намерены и впредь, без всякого изменения, [407] пребыть в том же, как это до сих пор было, и дать во всех, имеющих случиться обстоятельствах, как они это делали и до сих пор, доказательства этого своего отношения, чтобы вы, великий государь, ваше царское величество, не имели никаких причин к сомнению.

Пресветлейший и великий государь царь! Высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов наслышаны о миролюбивом духе и о желании вашем, великого государя, вашего царского величества, устроить соединение христианских государей, чтобы обратить соединенное их оружие против общего врага христиан, для чего вы, великий государь, ваше царское величество, в предыдущие годы изволили посылать посольства к столь многим христианским государям и государствам. 17

За это ваше, великого государя, вашего царского величества, великодушие весь христианский мир будет вечно прославлять вас, великого государя, ваше царское величество, подобно тому, как высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов прославляют и превозносят вас, великого государя, ваше царское величество, и за это, и тем более за то, что узнали о продолжении вашего, великий государь, ваше царское величество, расположения к ним и их государству из посылки вами, великим государем, вашим царским величеством, особого посольства к королям Франции и Великобритании для прекращения горестной войны, которую оба означенные короля, без малейшего повода, обьявили государству Соединенных Нидерландов. В виду всего этого на меня возложено совершенно особое поручение от высокомощных господ Штатов поблагодарить вас, великий государь, ваше царское величество, за выказанные им и их государству дружбу и благосклонность, и выразить надежду на продолжение и умножение доброй дружбы и добрых сношений с вами, великий государь, ваше царское величество. Я могу еще раз вполне уверить вас, великий государь, ваше царское величество, что их высокомощность не только не [408] оставляют чего-либо без внимания в этом отношении, но, со своей стороны, употребляют все усилия, какие только возможны, для того, чтобы поддержать новые дружбу и союз между вами, великий государь, ваше царское величество, с одной стороны, и высокомощными /87/ господами Генеральными Штатами, с другой стороны.

Высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов также уполномочили меня, своего чрезвычайного великого посла, известить вас, великий государь, ваше царское величество, что их высокомощность предложили светлейшему высокородному князю и господину Виллему Гендрику.

Божьею милостью принцу Оранскому и Нассаускому, государю и повелителю многих других графств, владений и земель (по праву рождения наследовавшему все княжества, графства и владения этого светлейшего княжеского дома) — в воздаяние неоцененных услуг его светлейшего предка по созданию, возстановлению и сохранению государства достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов — не только единогласно стадгоудерство, капитанство и генеральное адмиральство над Соединенными Нидерландами, со всеми санами, преимуществами, прерогативами, правами и достоинствами, сюда относящимися, как ими пользовались его светлейшие предки высокочтимой памяти, но и предоставили их его законному мужескому потомству и далее по нисходящей линии — в наследие. К доблестному происхождению его светлости присоединяется еще высокое рождение его от королевны Великобританской, что при недостатке наследников, каковое теперь замечается в королевстве Великобритании, может в свое время привести к возложению на голову его короны Великобританской. От его высокой мудрости, храбрости и отважности высокомощные господа Генеральные Штаты не только ожидают много доброго для счастия государства Соединенных Нидерландов, но уже получили доказательства их в том, что вышереченный господин принц Оранский, благословением милостивого Бога, уже достаточно защитил и охранил их государство и в боях с их неприятелями выказал себя одним из величайших героев в мире, даже как бы вторым Александром Македонским.

Я имею вам, великий государь, ваше царское величество, [409] доложить еще другие очень важные вещи, касающияся безопасности и счастия ваших, великий государь, ваше царское величество, царств, владений и земель с одной стороны и их высокомощности с их высокими союзниками с другой стороны, но, чтобы не злоупотреблять терпением столь великого монарха, я отложу это до другой аудиенции и следующей затем конференции, о которых я дружественно прошу, чтобы вы, великий государь, ваше царское величество, милостиво разрешили их в возможно скорейшем времени. А чтобы вы, великий государь, ваше царское величество, имели полную веру тому, что я уже сказал, и тому, что мне еще придется сказать от имени вышереченных их высокомощности и вышереченного его высочества, и чтобы сносились со мною как с ними самими, то вышереченные их высокомощность, /88/ вместе с вышереченным его высочеством, изволили дать мне эти письма, которые я здесь же, со всею почтительностью, вручаю вам, великий государь, ваше царское величество».

Тут господин посол умолк, пока то, что он до сих пор сказал, читалось переводчиком его царского величества, господином Виниусом, по-Славянски. 18 Затем думный дьяк снова стал говорить и обратился к его царскому величеству со словами, что их высокомощности и его высочества чрезвычайный посол привез с собою и несколько подарков для поднесения его царскому величеству. Тогда господин посол продолжал так свою речь:

«В доказательство великой склонности, которую высокомощные господа Генеральные Штаты и его высочество господин принц Оранский имеют, чтобы не только укрепить и возобновить, но и увеличить дружбу и сношения с вами, великий государь, ваше царское величество, вышереченные их высокомощность с вышереченным его высочеством подносят вам, великий государь, ваше царское величество, подарки, которые я в настоящее время, с позволения, представляю вам, великий государь, ваше царское величество, присоединяя к ним небольшие мои презенты, в [410] ознаменование моего почтения и в признательность за столь многие милости ко мне со стороны вашей, великий государь, ваше царское величество, и прошу, чтобы вы, великий государь, ваше царское величество, милостиво изволили повелеть принять их».

Что касается верительных грамот их высокомощности и его высочества, переданных господином послом его царскому величеству, то оне, mutatis mutandis, были изложены следующим образом:

Великому государю царю и великому князю Московскому.

Пресветлейший, державнейший великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович, Божьею милостью всея Великие, Малые и Белые России самодержец, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Смоленский, /89/ Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государ и великий князь Новогорода низовские земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всея северные страны повелитель, государь Иверские земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинской земли, Черкасских и Горских князей и многих иных земель восточных, западных и северных отчич и дедич и наследник, государь и обладатель!

Мы, Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов, а именно: княжеств, графств и земель Хельдерландта и Зютфена, Голландии и Западной Фрисландии, Зееландии, Утрехта, Оферэйсселя, Хроненгена и окрестных земель, Дренте, Твенте, Вествольденгерландта, графств Фрунгофенских, земель Фалькенберх, Даальгем и Гертоохенраде, чту за Маасою, с доброю частью герцогства Брабантского и далекопрославленного графства Фландрии, владеющие многими славными королевствами и землями в Остиндии, равно как и в Азии, Африке, Америке и Гвинее государи и повелители — оповестили ваше царское величество посланием от 10-го мая сего года, что мы назначили к вашему царскому величеству чрезвычайное посольство и избрали для этой цели [411] благородного, достопочтенного и честного 19 господина Кунраада Юриаансзоона фан-Кленка, владетеля Лойргейма и Орсена и депутата в нашем собрании от провинций Голландии и Западной Фрисландии, чтобы доложить вашему царскому величеству о важных поручениях, которые мы на него возложили и которые в высшей степени касаются, с одной стороны, вашего царского величества царств, владений, земель, людей и подданных, а, с другой, нас и нашего государства, а также и жителей. Поэтому наша покорная и серьезная просьба, чтобы ваше величество соизволили означенного господина, нашего великого чрезвычайного посла, удостоить скорой и милостивой аудиенции и вполне ему доверились, как нам самим, во всем, что он предложит вниманию вашего царского величества, и дали ему на его представления, с засвидетельствованием на деле, разъяснение и ответ, каких мы ожидаем от высокой мудрости и справедливости вашего царского величества и какие ваше царское величество найдете нужными в целях общего блага обоюдусторонних царств, владений, земель и людей.

Заключая наше обращение на этом, мы свидетельствуем свое уважение к вашему царскому величеству и просим Всемогущего Бога сохранить /90/ пресветлейшего державнейшего и пр. и пр. [царя] и великого князя, ваше царское величество, в долголетнем здравии, счастливом царском правлении и во всем желательном счастье. Писано в Гаге в Голландии, в нашей резиденции, 18-го дня «июня месяца, в год по Рождестве Спасителя и Искупителя Нашего Иисуса Христа 1675.

Вашего царского величества «готовые к услугам друзья Генеральные Штаты Соединенных Нидерландов».

После того как его превосходительство вернулся на свое место, его царское величество сам осведомился о здоровье их высокомощности и его высочества. Его превосходительство [412] отвечал, что при своем отплытии оставил первых в Гаге, а его высочество в лагере в добром здоровье. Затем его величество через думного дьяка объявил, что предоставляет его превосходительству подойти к руке его; тогда его превосходительство подошел и, поцеловав руку его царского величества, прибавил небольшой комплимент по-Русски, который, кажется, очень понравился его величеству. 20 Когда его превосходительство вернулся на свое место, его царское величество справился о здоровье его превосх-а, отвечавшего на это так: «Да сохранит Бог во здравии его царское ве«личество! Я, по Божьей милости и благодаря его царскому «величеству, со всеми своими дворянами и имеющимися при «мне служителями прибыл сюда в добром здравии». Тогда его превосх-у была предложена покрытая золотою парчею 21 скамейка, чтобы он сел на нее, а его царское величество спросил о здоровье дворян его превосх-а. На это маршал отвечал от имени всех: «Бог да сохранит во здравии его царское величество!» и все почтительно поклонились его царскому величеству. Названный уже выше думный дьяк тогда сказал, что его величество милостиво разрешает и им подойти к руке; после этого все они, числом семнадцат человек, под ряд, подошли к руке его. Затем его превосх. снова встал и сказал небольшую речь о подарках, которые он предлагает его царскому величеству; подарки были тогда пронесены мимо его царского величества, причем думный дьяк по свитку читал названия того, что проносилось мимо. 22 Затем думный дьяк снова прочел, что его царское величество велит перевести письма, переданные его превосх-ом и дать его превосх-у ответ /85 bis/ 23 на них; наконец, — что его царское величество жалует его превосх-у пищу и питье со своего стола.

Затем мы, в том же порядке, как пришли, вернулись домой, и его превосх. снова приставами был сопровожден [413] в свою комнату. Около часу дня пришел великий вельможа, по имени князь Петр Семенович Прозоровский, 24 с кушаньями от его величества; за ним следовали около 200-т человек, несших приблизительно 100 блюд с разными кушаньями, а также разные напитки. Кушанья были, большей частью, очень хорошо приготовлены, против Русского обыкновения. Пришли сюда и разные повара, которые снова разогрели эти кушанья во дворе его превосх-а, хотя их потом 25 понесли непокрытыми со двора, так что они [414] совершенно остыли прежде подания на стол. Стол накрыли люди его величества столовою скатертью с вытканными на ней двуглавыми орлами, причем лишь для его превосх-а были поставлены позолоченная серебряная тарелка, ножик, вилка и ложка, а для остальных [одне] серебряные ложки; его превосх. велел поэтому подать [для всех] тарелки и салфетки. Его превосх. сидел во главе стола, а князь по правую от него сторону; немного подальше следовали приставы и Mons-r Виниус, а по обе стороны стола дворяне и офицеры его превосх-а в том порядке, как они подходили к руке его величества. Названные сто блюд, все серебряные, были поданы одно после другого. Между ними были различные странные фигуры из печений, из которых его превосх., для курьеза, некоторые сохранил. Раньше еще, чем поели чего-нибудь, князь стал читать по свитку и начал пить из серебряного позолоченного бокала за здоровье его царского величества; его примеру последовали его превосх. и все, бывшие за столом. Затем пили здоровье царевичей или принцев Московских, затем за их высокомощность, потом за его высочество. Так как князь затем хотел встать, то его превосх. напомнил ему, что теперь полагается пить за здоровье посла. Князь и предложил эту здравицу, после чего его превосх. предложил тост за князя, 26 который затем встал из-за стола и получил от его превосх-а в подарок прекрасный серебряный позолоченный бокал. Тогда князь ушел, 27 равно как и приставы или попечители, пришедшие однако внов через час и известившие его превосх., что в среду, 29-го января, назначена вторая аудиенция. После некоторой беседы, причем выпит был стаканчик Рейнского вина, они ушли уже поздно вечером. 28 [415]

Во вторник, 28-го января, его превосх. сообщил о своем прибытии в Москву иностранным министрам и служителям. Он послал господина маршала к Польскому резиденту Свидерскому 29 и господина секретаря к Датскому резиденту господину Магнусу Гэ, 30 чтобы исполнить требования вежливости. Разные Немцы пришли к его превосх-у /86 bis/, чтобы приветствовать его. Великий вельможа Артемон Сергеевич вечером велел привести к себе нашего маленького пажа, чтобы перед его царским величеством поиграть на палочках; здесь паж этот получил хорошее угощение.

Двадцать вторая глава.

Вторая аудиенция его превосх-а. — Его речь перед его царским величеством. — Коммиссары назначаются его превосх-у и его переговоры с ними.

В среду, 29-го января, около 4-х часов после рассвета, прибыли карета его царского величества для его превосх-а и лошади для нас во двор, тем же самым порядком, как и тогда, когда мы в предыдущий раз ехали ко двору и к его царскому величеству. Мы в том же порядке, как и прежде, были приведены наверх к его царскому величеству, который появился перед нами в другом драгоценном платье. И его превосх. был также в другом костюме. Когда дьяк снова обратился к его вельможности описанным уже способом, его превосх. произнес следующую пропозицию: 31

«Пресветлейший державнейший великий государь царь и «великий князь Алексей Михайлович, Божьею милостью всея Великие, Малые и Белые России самодержец и многих [416] иных восточных, западных и северных владений и стран отчич и дедич и наследник, государь и обладатель! Я должен начать свою пропозицию с того, чтобы вас, великий государь, ваше царское величество, глубочайшим образом поблагодарить за роскошный прием, который в моем лице получили высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов вместе с его высочеством господином принцем Оранским.

Что же касается до великого дела, которое я упомянул вашему царскому величеству в моей предыдущей пропозиции или представлении, — дела, касающегося счастия и безопасности царств, владений, земель и подданныхь вашего царского величества с одной стороны и их высокомощности и высоких союзников и друзей с другой стороны, то ведь, о пресветлейший великий государь, всему свету известно, что добрая дружба и согласие, если они соблюдаются между высокими и славными правительствами, делают эти правительства страшными для всего мира. И хотя по внешнему виду и может казаться, что Соединенные Нидерланды отдалены от владений вашего царского величества, тем не менее оба государства легко могут приходить друг ко другу на помощь в виду большой и далеко распространенной морской силы их высокомощности, благодаря чему всякая аммуниция и все необходимое могут без помехи со стороны того или иного короля, князя или республики, находящихся между обоими, перевозиться друг к другу: /87 bis/, а чтобы укрепить эту дружбу и согласие, высокомощные господа Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов приняли надлежащия меры и будут держаться их и стараться урегулировать все получше, чтобы эти отношения с каждым днем все усиливались; в то же время вышереченные их высокомощность желают и надеются, что со стороны его царского величества будет сделано то же. Далее, их высокомощность господа Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов поручили мне сообщить вам, великий государь и царское величество, что, соизволением Господа Бога, в 1672 году земли и подданные их высокомощности наказаны были за грехи весьма кровопролитной войной, так как короли Французский и [417] Великобританский со своими союзниками, не имея в предыдущем ни малейшей причины, на море и на суше напали на них, притом как раз в такое время, когда их высокомощность не только с обоими названными королями были в союзе, 32 но и жили в мире со всем миром и, поэтому, не ожидали никакой войны: из-за этого у них в течение 22-х лет не только не было ни одного генерального капитана или главнокомандующего над войском ни на море, ни на суше, но не было даже и вообще опытных офицеров и солдат. При этом король Французский хотя и зовет себя христианейшим, 33 однако показал себя совсем не христианином: он лишь для того, чтобы увеличить свою славу и владения, повел против государства их высокомощности эту отвратительную войну, в намерении сначала покорить и уничтожить земли их высокомощности, чтобы затем легче подчинить себе весь христианский мир. Таким образом, вышереченный король Французский вместе со своими союзниками и друзьями, с несколькими армиями и безчисленной военной силою, напал, с разных сторон одновременно, на земли их высокомощности и, наводнив их точно море, прошел до глубины их государства. Когда однако вышереченные высокомощные господа возстановили его вышереченное высочество господина принца Оранского во всех должностях его светлейших предков и приняли его своим капитаном и генеральным адмиралом, война приобрела совершенно иной оборот. Всемогущий Бог милостиво и чудесно, при высокомудром и осторожном предводительстве его вышереченного высочества так возстановил государство их высокомощности, что вышеназванный король Французский принужден был оставить все завоеванные провинции, земли, города и крепости и вернуться в свою страну. Затем последовал и мир с королем Великобританским, после того, как их высокомощность, по высокомудрому совету его вышереченного высочества, под умным управлением опытнейшего адмирал-лейтенанта де-Рейтера в 4-х тяжких морских боях одержали, Божьим милостивым благословением, 4 большие победы.

И хотя вышереченные их высокомощность теперь заключили союз и дружбу с Римским императором /88 bis/, с [418] королями Испанским и Датским, с господином курфюрстом Бранденбургским и князьями Брауншвейгским и Люнебургским и поставили на ноги такую силу, что можно было бы надеяться, что вышеназванный король Французский будет склонен к хорошему миру, тем не менее, вышеназванный король Французский, имеющий очень великие и далекоидущие планы и намерения, в особенности же стремящийся к власти над всею Европою, остался твердо и неуклонно при своем намерении, всеми силами старается уничтожить и искоренить государство их высокомощности и не желает, до сих пор, заключить мира. Тут еще и король Шведский, торжественным договором обязавшийся помогать их высокомощности, не только отказался дать эту помощь, но под предлогом и прикрытием роли посредника в улажении означенной войны и возстановлении прежнего мира, далеко зашел за пределы посредничества и, примкнув к партии короля Французского, напал на земли и подданных его светлости курфюрста Бранденбургского.

Высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов, вместе с его высочеством господином принцем Оранским, в виду всего этого, не могут иметь иных мыслей, как те, что вышеназванный король Шведский, очевидно, надеется здесь найти случай и средство, чтобы укрепить свое могущество, особенно на севере, и сделать его ужасным, а также, что вышеназванный король Французский будет помогать вышеназванному королю Шведскому в этом намерении, равно как и вышеназванный король Шведский помогает вышеназванному королю Французскому во всех завоеваниях государств и земель, которые лежат в южных частях Европы, с тем, чтобы оба эти короля, таким образом, могли повелевать над всеми королями, князьями и державами в Европе, имея возможность их покорить и уничтожить.

Их высокомощность и его вышереченное высочество в этих своих мнениях еще более были укреплены тем обстоятельством, что, как в предыдущие годы оказалось, король Шведский стремился силою оружия завладеть королевствами Польшею и Даниею и, если принужден был отказаться от этого своего намерения, то не по своему почину, но так как его планы, по милости Божьей, рушились из-за соединения и соглашения [419] различных союзников. Их высокомощность и его высочество поэтому предоставляют высокомудрому рассуждению вашего царского величества решить, какие последствия должно иметь для царств, владений, земель и подданных вашего царского величества, если власть короля Шведского сделается больше, сильнее и страшнее, тем более, что ведь ваше царское величество можете припомнить, /89 bis/, что король Шведский, при всех обстоятельствах, старался завладеть все большею и большею частью владений, земель и подданных вашего царского величества, не упуская ни какого случая в этом направлении.

Да, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, Божьею милостью всея Великие, Малые и Белые России самодержец и многих иных восточных, западных и северных владений и земель отчич и дедич и наследник, государь и обладатель! Высокомощные господа Генеральные Штаты достохвальных суверенных свободных Соединенных Нидерландов, вместе с его высочеством господином принцем Оранским, полагают, что они нарушили бы долг признательности за ту заботу и попечение, которые ваше царское величество с такой ревностью и настойчивостью выказывали по отношению к ним и к государству Соединенных Нидерландов, еслибы они не изложили своих мыслей о своих опасениях перед вашим царским величеством, чтобы вместе обдумать, как здесь следует поступить. Но чтобы об этом и еще о других делах, относящихся сюда, поговорить далее, я покорнейше прошу ваше царское величество назначить мне несколько господ в коммиссары и уполномоченные, чтобы я мог вступить с ними в дальнейшие переговоры 34 ».

Как только эта пропозиция (или представление) была переведена господином Виниусом, его царское величество, через государственного канцлера, велел ответить по некоторым пунктам и прибавить еще, что следующия лица его царским [420] величеством назначены, чтобы поговорить с его превосх-ом о делах, относящихся к приезду его вельможности:

Ближний боярин князь Михаил Юрьевич Долгорукий, наместник 35 Суздальский.

Ближний боярин Артемон Сергеевич Матвеев, наместник Серпуховский.

Думный дьяк Григорий Карпович Богданов.

Дьяк Василий Бобынин.

Дьяк Емельян Украинцев.

Его превосх. поблагодарил его царское величество за эту милость, что его царское величество назначил коммиссарами для переговоров и соглашений с его вельможностью столь великих и знатных господ. После того, как мы снова поклонились его царскому величеству, приставы вывели нас из залы, через небольшую открытую площадку, в комнату, где должны были производиться переговоры. Эта комната была роскошно расписана по сводам. На столе лежал дорогой ковер, очень тяжелый от нитей золотых и серебряных, а на нем стояла чернильница со всем прибором, которая, как говорили, была из золота.

После того, как мы короткое время пробыли в этой комнате, пришли сюда вышеназванные /90 bis/ господа коммиссары, каждый с 4-мя тяжелыми золотыми цепями, крестообразно лежавшими на плечах. Они поздоровались с его превосх-ом за руку, и первый коммиссар, прочитав малый титул его царского величества, сказал, что его царское величество послал их, чтобы выслушать, что его превосх. имеет передать от имени их высокомощности и его высочества принца Оранского. Господа коммиссары попросили тогда его превосх. сесть и, когда они все сели, 36 государственный канцлер спросил его превосх., не имеет ли он, помимо верительной грамоты, по обычаю других послов, еще специальное какое-либо полномочие. На это его превосх. [421] ответил, что верительные грамоты его заодно служат и полномочием, и что их высокомощность никогда и раньше не давали особых полномочий для своих прежних послов. На это государственный канцлер опять отвечал, что, раз их высокомощность не имеют иного обыкновения, то они этим и удовольствуются.

Его превосх. теперь подробно рассказал о вероломстве, выказанном Шведами по отношению к их высокомощности и господину курфюрсту Бранденбургскому, а, перед тем, по отношению к другим королям и князьям, и [указал,] как ощутительно было бы для его царского величества, еслибы Шведы, на самом деле, достигли бульшего значения, могущества и влияния. Его превосх. присовокупил, что их высокомощность на это указывали и его величеству королю Датскому, вследствие чего этот последний решился вступить в союз с императором, королем Испанским, их высокомощностью и его светлостью курфюрстом Бранденбургским, и что их высокомощность надеются, что его царское величество последует похвальному примеру короля Датского и соединится с их высокомощностью и вышеназванными высокими союзниками их, чтобы положить пределы чрезмерному честолюбию и могуществу короля Шведского. Его превосх. заодно указал, что, через это, владения его царского величества на границах Швеции умножились бы, его государства и земли достигли бы покоя и безопасности, а сам он мог бы тогда способствовать миру между христианскими государями и, таким образом, достигнуть высокой славы для себя во всем христианском мире.

Когда эта пропозиция (или предложение) была сделана, господин государственный канцлер спросил его превосх., не имеет ли он еще каких-либо представлений. Его превосх. ответил, что пока нет, но что, если какое-нибудь дело еще представится, то он о нем доложит в следующее свидание. Государственный канцлер ответил далее, что все до сих пор сообщенное будет представлено его царскому величеству, и что его превосх. может в скором времени ожидать на это ответа. 37 [422]

После этого разговора, продолжавшегося около часа и и при котором никто не присутствовал, кроме его превосх-а, коммиссаров его царского величества, господина Виниуса — переводчика его величества, секретаря, переводчика фан-Асперена /91/ и еще одного Русского писца, его превосх. вышел в сени, где находились разные дьяки и гости, из коих некоторые, по старому знакомству, приветствовали его. Мы удалились обычным образом и снова вернулись к себе во двор, в удобное время, чтобы пообедать. Вечером маленький паж снова был отведен к его царскому величеству, чтобы играть там на палочках, а также и на скрипке и органе. Его в тех же санях отвезли домой, после того, как его угостили конфетами и вкусным вином. Это потом повторялось несколько раз. 38 [423]

Двадцать третья глава.

Приход в гости Датского и Польского резидентов. — Вторичные переговоры его превосх-а с коммиссарами. — Разные подарки его превосх-а придворным вельможам; пир, устроенный им. — Подарки его превосх-у и благодарность его за них. — Взаимные посещения.

В четверг, 30-го января, утром, его превосх. посол послал Sr. фан-Асперена сначала к князю Юрию Алексеевичу Долгорукому, а затем к великому боярину или государственному канцлеру Артемону Сергеевичу, чтобы спросить, удобно ли будет, если его вельможность посетит их. Они однако, ссылаясь на неловкость, любезно отклонили это. Датский резидент, 39 тем временем, зашел посетить его превосх. и ушел, пробыв час или полтора у его вельможности.

В пятницу, 31-го января, явился Польский резидент, 40 заявив за час или два о своем приходе; он приехал в карете, которую тянули 6 соловых лошадей. Шесть или 8 лакеев бежали перед его каретою, а рядом с нею шел лакей с Польскою полковою булавою и боевым молотом. На нем был красный бархатный кафтан, подбитый собольим мехом, а под верхним — еще другой кафтан из цветистой золотой парчи. Дворяне приняли и приветствовали его внизу у кареты и проводили его наверх, где он был принят маршалом и шталмейстером, доведшими его до сеней. Здесь его встретил сам его превосх. и ввел его в парадную комнату, где оба сели в креслах. Мы тогда все вышли из комнаты, кроме секретаря. После того, как он пробыл здесь около часу времени, он простился с его превосх-ом, проводившим его до лестницы, откуда мы проводили его до кареты. Вечером его превосх-у было заявлено, что на следующий день опять будет беседа с комиссарами. 41 [424]

В субботу, 1-го февраля, в 4 часа, мы снова провожали /92/ его превосх. на место совещаний и, не заходя к его царскому величеству, прямо направились туда. Мы остались в сенях. Эта беседа продолжалась около 2-х часов, а затем мы вернулись вместе с его превосх-ом в наш двор. 42 Его превосх., по приходе домой, послал господина маршала и Sr. фан-Асперена с некоторыми подарками к великому или государственному полководцу и боярину или государственному советнику князю Юрию Алексеевичу Долгорукому и к его сыну боярину князю Михаилу Юрьевичу Долгорукому, бывшему первым среди коммиссаров, с которыми господин посол вел переговоры. [Подарки были следующие]:

1 оксгоофт Французского вина.

1 оксгоофт вина Аликанте.

1 оксгоофт вина Канарского.

Маршал и фан-Асперен, прийдя сюда, были дружески приняты и получили прекрасное угощение сластями и вином, [425] за столом, покрытым очень дорогою материею, сотканной из золота и серебра; при этом выказано было большое расположение к его превосх-у, по случаю давнего его с ними обоими знакомства. Старый вельможа несколько раз пил за здоровье его превосх-а, а молодой князь Михаил выказал себя столь любезным, что сам передавал напитки служителям, чтo у Русских считается признаком очень большого расположения. Маршал и фан-Асперен наконец распростились, при чем молодой боярин, князь Михаил, провожал их до саней; прибыв домой, они все рассказали его превосх-у. Оба эти боярина послали после этого своего дворецкого и 7-8 человек со сластями к его вельможности, также прекрасно угостившему носителей. Маршал и фан-Асперен были также с подарком в

1 анкер лучшего вина Фронтиньяк,

1/2 аамы лучшего старого Рейнского вина,

1 оксгоофт секта,

1 оксгоофт вина Аликанте,

1 оксгоофт Французского вина,

посланы к государственному канцлеру и боярину Артемону Сергеевичу, где они получили угощение с подобным же засвидетельствованием дружбы и приязни к его превосх-у. При уходе старый вельможа проводил их за свои сени, а сынок его, Андрей Артемонович, до саней.

В воскресенье, 2-го февраля, в первый раз во дворе его превосх-а была произнесена проповедь. Парадная комната, где говорилась проповедь, по всем стенам была обвешана красным сукном и скамья устлана тем же. В середине зала висел дорогой балдахин из красного бархата с золотой бахромою кругом. Против привески, на стене, как раз над дорогим зеркалом с позолоченною рамою, висело изображение его высочества принца Оранского, /93/ очень искусно написанное. Под балдахином лежал очень великолепный Турецкий ковер, на котором стояли 4 прекрасных кресла красного бархата с золотою бахромою. Вокруг, по стене, были еще 12 стульев одной материи. По окончании проповеди мы ждали приставов и переводчика его царского величества, господина Виниуса, к обеду. Тем временем, все было приготовлено, и стол с большими серебряными, с позолотою, бокалами, многими серебряными [426] ковшами, чеканными кувшинами, блюдами для фруктов, полоскательными чашками, канделябрами и всем, относящимся ко столу, был приготовлен. Дворяне приняли приставов, когда они пришли, внизу у лестницы, а маршал и шталмейстер наверху, и все вместе проводили до дверей, где его превосх. встретил их и провел в парадную комнату. Здесь он, вместе с ними, сел под балдахин, пока накрывали стол. Когда все было готово, его превосх. повел их в столовую, где сам сел вверху стола, первый пристав Юрий Петрович по правую руку, второй по левую руку, и т.д.. После подачи первой перемены, состоявшей из холодного блюда, выпили в круговую по чарке, а затем стали провозглашать тосты: первый за его царское величество, затем за их высокомощность и его высочество принца Оранского и многих других, а также за добрый успех союза между его царским величеством и их высокомощностью и его высочеством, за увеличение их государства и уничтожение их врагов; все это происходило при стрельбе из пушек, битии в литавры и звуке труб. Таким образом, еще до конца обеда все пришли в хорошее настроение и каждый в веселом расположении вернулся домой.

Во вторник, 4-го февраля, пришли приставы и жаловались, что еще не протрезвились после обеда, бывшего в воскресенье. Они принесли его превосх-у, на его просьбу, ответ от его царского величества, что он может выезжать без приставов, куда угодно и сколько угодно раз. Его превосх. велел заявить Датскому резиденту, что посетит его, если это не будет неудобно. Он затем в карете, запряженной шестеркою, с господином маршалом и секретарем, отправился туда; при нем была свита в наилучших нарядах. Его превосх. послал также различные подарки из дорогих вин к разным вельможам.

В среду, 5-го того же месяца, утром, его превосх. послал приглашение Датскому резиденту приехать на следующий день к обеду; к этому же времени были приглашены и некоторые Немецкие купцы. Гофмейстер великого боярина князя Юрия Алексеевича Долгорукого и его сына князя Михаила Юрьевича Долгорукого пришли к его превосх-у со следующим подарком:

/94/ Большое красивое печенье; его несли два человека. [427]

Другое, еще большее, с позолотою в некоторых местах и с гербами его величества; его несли 4 человека.

Кружок ягод, прессованных с цветами; несли его двое.

Другой из яблоков с цветами; несли его также двое.

Серебряное блюдо с Астраханским виноградом.

Другое блюдо с грушами.

Блюдо с засахаренными яблоками.

Блюдо с грецкими орехами.

Большое блюдо Русского сыра; несли его 2 человека.

Печенье:

Серебряное блюдо с пирогом, плоско вырезанным (?).

Высокий пирог.

Круглый пирог с красным деревцом и с позолоченным двуглавым орлом наверху.

Круглый пирог с белым деревцом; все в виде короны.

Круглый пирог с рисом и изюмом.

Круглый сладкий пирог с яблоками.

Пирог с маленькими [пирогами] внутри.

Пирог с рыбою.

Печенье с маслом:

Большая рощица, раскрашенная разными красками, с птичками на каждой ветке и с большим двуглавым орлом посередине наверху. Ее несли 4 человека на носилках, большею частью, позолоченных.

Блюдо груздей.

Блюдо рыжиков.

Блюдо Leuwen. 43

Блюдо раков.

Блюдо Roosters. 44

Свежая рыба:

Белуга; ее несли 4 человека на носилках.

Голова белужья; ее несли 2 человека.

Соленая рыба:

Кусок белуги; его несли 2 человека.

Брюхо белуги; его несли 2 человека на носилках. [428]

Сушеная рыба:

Спина белужья; на носилках.

Брюхо белужье; на носилках.

2 спины осетров.

Питье:

Боченок в 5 ведер красного вишневого меду.

Боченок в 7 ведер белого вареного меду.

их несли 8 человек.

/95/ Его превосх. предложил приставу и гофмейстеру несколько стаканов разных вин, провозгласил тост за здоровье бояр, а затем подарил гофмейстеру красивый серебряный ковш чеканной работы. Гофмейстер несколько раз любезно отказывался, но наконец принял подарок. Его превосх. дал и несколько конвертов с деньгами тем, кто несли и сопровождали эти подарки. После обеда господа Бюдэйн и фан-Асперен снова отнесли подарок в 6 анкеров вина, на этот раз, обоим подканцлерам посольского приказа, Василию Ивановичу и Емельяну Украинцеву, принадлежавшим к числу коммиссаров при его превосх-е: каждому по анкеру вина Аликанте, секта и Французского вина. Они получили хорошее угощение из сластей и напитков. 45 В четверг, 6-го февраля, рано утром, господин маршал и фан-Асперен пошли к великому полководцу и боярину князю Юрию Алексеевичу Долгорукому и его сыну, боярину князю Михаилу Юрьевичу, чтобы поблагодарить за подарки, в предыдущий день посланные его превосх-у. Старый князь, лежавший, больной, в постели, велел пригласить маршала и фан-Асперена к себе и хорошо их принял. Маршал, через переводчика фан-Асперена, передал князю, что подарки были так приятны его превосх-у, что он решился некоторые из них послать в Голландию. Это очень понравилось старому князю и он, в знак особого расположения, пожал руку маршала. Обоих из комнаты проводил сын князя. [429]

В обед прибыл Датский резидент господин Гэ, с полковником Миниусом, 46 в карете, запряженной двумя серыми, с яблоками, лошадьми. Его превосх. провел обоих гостей в гостиную или парадную залу. Купцы, также приглашенные, пришли с ними в зал; это были Келлерман, Арсениус, Гартман, Мёллер, Марсгоф, Гоутман и Бутенант. Когда кушанье было подано, его превосх. проводил Датского резидента в столовую и приветствовал его там, как гостя. За обедом, при котором поданы были великолепные блюда, его превосх. провозгласил тост за его царское величество и за короля Датского. Датский резидент также потребовал бокал и провозласил тост за здоровье их высокомощности; затем было еще много тостов и пилось много здравиц и, в конце концов, гости в веселом расположении разошлись по домам.

В пятницу, 7-го, утром, его превосх., вместе с маршалом и секретарем, отправился в карете, запряженной шестью лошадьми, к Польскому резиденту, который принял его у кареты, и, после беседы, продолжавшейся около двух часов, снова проводил его до кареты. 47 Умер в это время один из наших толмачей Барент Клук, 9 еще в Устюге захворавший.

/96/ Двадцать четвертая глава.

Болезнь и смерть его царского величества, последовавшие за нею события и подробное описание его похорон.

В это утро оба пристава пришли к его превосх-у и сказали, что его царское величество смертельно болен, и что знатнейшие вельможи уже несколько дней и ночей находятся [430] при нем. 48 Он заболел на следующий день после второй аудиенции, и болезнь его несколько времени держалась в тайне. Недомогание, однако, между тем, до того усилилось, что, по просьбе духовных лиц, многие из должников его величества были освобождены от обязательств: этот обычай соблюдается обыкновенно при рождении или кончине кого-либо из правителей, при чем общая сумма прощаемых долгов составляет много сотен тысяч гульденов. В этот же день его величество принял последнее помазание елеем и причастилсяж на рынке массами закупали черное сукно и другие [траурные] ткани.

В субботу, 8-го февраля, вечером, часов в 7, великий государь Алексей Михайлович, после болезни, продолжавшейся несколько дней, скончался. Расскажем немного подробнее о его смерти.

Как сказано, на второй аудиенции или выслушании его превосх. посла, в среду, 29-го января, мы видели государя; он был свеж и здоров, и мы не могли ожидать ничего дурного. Он даже на следующий день еще просил прислать к себе мальчика из посольской свиты, который искусно играл на разных инструментах. Тот и был во дворце и играл здесь в присутствии царицы и вельмож, находившихся здесь; игра доставила заметное удовольствие государю, равно как и некоторые театральные пьесы, сыгранные в его присутствии. Но в субботу, 1-го февраля, когда наш посол был опять при дворе и вел вторично переговоры с уполномоченными, его царское величество занемог так, что через неделю, в [431] субботу, 8-го февраля, его похитила смерть. Ему шел сорок восьмой год от роду, и на престоле он был уже тридцать первый год, процарствовав очень счастливо и дав много примеров истинно царского образа мыслей и действий. Что касается особенностей его болезни, доктора первоначальною причиною называли цынгу (обыкновенную у Московитов болезнь), к которой несколько лет тому назад присоединилась водянка; между тем никаким образом не удавалось убедить его величество, человека очень тучного, принять какие-нибудь лекарства. Незадолго перед кончиною он немного простудился, а затем к простуде присоединилась лихорадка, /97/ с каждым днем все увеличивавшаяся, так что доктора наконец отчаялись в благополучном исходе болезни. Последнее — тем более, что вместо лекарств он, при сильнейшем жаре, все время пил лиш квас, 49 до того холодный, что в нем плавали кусочки льда, которые он глотал; кроме того, для умерения жара он велел класть на живот толченый лед, а также и в руки брал лед. Вследствие этого, при такой неумеренности, нездоровье его царского величества так усилилось, что потеряна была надежда на сохранение его жизни, и уже седьмого числа, вечером, были, в присутствии патриарха, совершены над ним обыкновенные в Греческой церкви обряды и церемонии. Приняв последнее напутствие, государь прожил еще сутки, часов до 7-ми вечера: в этот час он умер, незадолго перед кончиною успев еще передать 50 скипетр, а с ним и все свои царства, владения и земли принцу, своему старшему сыну и исполнив еще кое-какие дела, относившиеся к благосостоянию государства.

Лишь только он скончался, как старший сын его, теперь царь Феодор Алексеевич, лет приблизительно пятнадцати, 51 боярами, находившимися при царе, был препровожден в большой зал и здесь в царских регалиях посажен на царский трон. Он поцеловал крест и, вслед за тем, вельможи и бояре принесли новому государю и царю [432] присягу в верности, целуя крест, который держал в руках патриарх или праотец. Целую ночь продолжалось присягание всех дворян, стольников и разных дворцовых служителей. Посланы были гонцы во все концы государства; все иностранные офицеры и чиновники, обязанные присягать, призваны были во дворец, где они принесли присягу перед двумя Московскими проповедниками, одним реформатским и другим лютеранским. Это произошло часов в 11 ночи.

В воскресенье, 9-го, рано утром, явились все низшие офицеры и все те, которые, вследствие сильного стечения народа, в предыдущую ночь не успели присягнуть, так же как и община Московская, в замке его царского величества. Здесь были также и знатнейшие лица духовного звания и сам патриарх. Все это скопище народа принесло присягу, стоя перед дворцом его величества, под открытым голубым небом. Другие офицеры и слуги царские присягали в своих приказах или канцеляриях, прихожане же в главной церкви. Эта церемония еще не успела кончиться, как уже оказалось десять часов, и от двора патриарха или праотца потянулась процессия духовных, с патриархом, митрополитами и архиепископами во главе, вверх по лестнице, во дворец. Отсюда они вышли, неся тело покойного государя, часов в 11, в следующем порядке. Прежде всего мы увидели человек триста или /98/ четыреста священников в великолепном золотом и серебряном парчевом облачении; все они пели и в руках держали горящия восковые свечи. Пучки восковых свеч в то же самое время в огромном количестве были брошены в народ для раздачи. Затем явился патриарх, с митрою на голове, в сопровождении двух знатных вельмож; перед ним несли большое красное шелковое знамя с изображениями различных святых. За патриархом или праотцем шли митрополиты, архиепископы, епископы и проч., все в богатых облачениях и белых золоченых митрах. За ними несли крышку гроба, покрытую дорогим, красного золота, парчевым покровом; ее несли несколько вельмож все в черном одеянии. Далее бояре, под желтым, золотой парчи балдахином, несли гроб с телом почившего государя. 52 Вокруг гроба несли много восковых [433] свеч, которые были в руках у всех вельмож, а также кадила, которые окуривали тело благовонными травами. Почти невероятно, какой плач и какие рыдания раздались в толпе народа при виде государя в гробу. Крики и вопли присутствовавших, казалось, могли бы даже облака разорвать; можно было подумать, что, со смертью этого государя, подданные лишились единственного своего утешения и надежды. Новый царь, одетый в черное, следовал, с обнаженной головою, в носилках, 53 покрытых черным сукном. Рядом с ним находились самые старшие вельможи страны, ближние бояре, лица которых выражали сильнейшую скорбь о смерти государя. За ними следовала царица, также в закрытых носилках, 54 покрытых черным сукном. ее свиту составляли множество царевен, боярынь и боярышень. Вся эта процессия направилась в церковь Архангела Св. Михаила, вблизи дворца, где гроб с большими церемониями поставили в общую усыпальницу великих князей или царей Московских. Тело стояло здесь еще недель около шести, пока его не предали земле.

Двадцать пятая глава.

Посол со всей свитою одевается в траур по поводу смерти его царского величества. — Способ погребения у Немцев и у Русских.

В понедельник, 10-го февраля, 55 его превосх. посол и все его домочадцы надели траур 56 по поводу смерти его величества. До обеда боярин Артемон Сергеевич, в сопровождении многих саней, совершенно в трауре и с [434] обнаженной головою, медленно проехал мимо двора его превосх-а, в то время как фан-Асперен и я случайно стояли у /99/ ворот. Он казался очень опечаленным, подал нам руку и, проехав немного, подозвал фан-Асперена, спросил о здоровье его превосх-а и сообщил заодно, что для его вельможности при дворе и теперь все останется по прежнему. После обеда его превосх. послал господ маршала, Бюдэйна и фан-Асперена, всех в трауре, в приказ или канцелярию, чтобы засвидетельствовать господину Артемону Сергеевичу соболезнование по поводу смерти его царского величества. Не застав его однако здесь, они принуждены были отложить посещение до следующего дня, когда думали застать его утром рано дома.

Во вторник, 11-го февраля, утром, в 2 часа до рассвета, три означенные господина отправились от его превосх-а ко двору Артемона Сергеевича, чтобы исполнить то, что им было поручено. Когда они подошли к крыльцу, гофмейстер, со слезами на глазах, проводил их наверх, где они в сенях встретили массу людей, которые все были очень печальны. Когда боярин их принял, и маршал начал говорить, то и сам вельможа и все находившиеся в комнате разразились рыданиями. Он благодарил его превосх. за сочувствие и утешение в горести и уверял, что господа не переменились, что те же господа останутся у власти, кроме разве того, что, в виду малолетства его царского величества, четверо знатнейших будут управлять на ряду с ним. Он прибавил, что дела его превосх-а теперь пойдут вперед так же, как и прежде, и скоро получат хорошее окончание. 57 [435]

Названные господа затем ушли, выслушав еще пожелание здоровья его превосх-у, которому они, прийдя, рассказали о встретившемся.

В среду, 12-го февраля, 58 утром, некоторые из нас пошли на похороны господина Акема, на которые нас пригласили. Перед погребением нас угостили печеньем, cластями и вином. Около 11-ти часов носильщикам было сказано, что пора двигаться. Гроб был забит гвоздями и 2 из именитейших Немецких купцов, Келлерман и Марсгоф, повели старую вдову Акема, а двое других, именно Питер Ла-Даль и фан-Асперен, [повели] молодую вдову Тильмана Акема. Гроб сначала был покрыт белым, затем черным сукном и поставлен на носилки, которые неслись двумя лошадьми, одною спереди, другою сзади, в то время как носильщики шли по сторонам. Все затем сели в сани и отправились в Слободу в церковь, где предикант Крайвинкель 59 перед громадной массою народа, наполнявшею церковь, произнес надгробную речь, в ко торой изобразил рождение, жизнь и занятия покойного. После проповеди гроб был поднят и отнесен на кладбище. За телом шли несколько пар в длинных плащах — так называемые траурщики. Затем следовали мы и все Немецкие офицеры, а за нами женщины. Когда тело было /100/ похоронено, пастор сказал еще небольшую речь. Затем пропели из 103-го псалма [436] восьмой стих «Как трава и сено», а после молитвы проповедник поблагодарил, от имени вдовы, друзей, пришедших на похороны, и затем каждый пошел своею дорогою, кроме тех, кого после похорон пригласили к обеду; к числу приглашенных принадлежали и мы. Женщины были посажены в особой комнате за столом, а в соседнем помещении стояли два других стола, один для друзей, другой для носильщиков. Кушанья были великолепные, как рыбные, так и другие. Очевидно, такое погребение обходится там очень дорого.

На этом примере вы видите, как обыкновенно хоронят в Москве тех, кого называют Немцами. Что касается Русских, то у них похороны происходят со многими церемониями, подобно всем другим их действиям. Когда кто-либо помирает, сходятся ближайшие друзья, и женщины помогают друг другу громко кричать и плакать. Оне располагаются вокруг покойника и спрашивают, почему он умер, недоставало ему разве еды, или питья, или одежды: и разве жена его недостаточно была и добра, и красива, и молода, и верна; и многое другое в том же роде. Эти жалобы говорятся у могилы, когда тело должно опускаться туда, а также в известные времена года на могиле. Посылают также священнику в подарок пива, меду и водки, чтобы он помолился за благополучие и спасение души того, кто умер. Покойник сначала хорошо омывается и кладется в белую полотняную одежду. Ему надевают и башмаки из тонкой красной кожи и затем его кладут, с крестообразно сложенными руками, в гроб, выдолбленный из одного дерева. Такие гробы в разных местах города открыто продаются, большие и малые. Если покойник богат, то на гроб кладут бархатную одежду или же его кафтан. Тело несут 4 или 6 человек, а если умер монах или монахиня, то монахи или монахини должны нести его. Перед покойником идут несколько женщин из ближайшего родства, с покрытыми головами, обращая на себя всеобщее внимание воем и криками, при чем оне то останавливаются, то снова начинают все вместе кричать, жалобясь на безвременную смерть своего друга или на то, что ему не пришлось пожить дольше, хотя он и был так честен и благочестив. Несколько священников, идущих впереди и позади [437] покойника, неся иконы и кадильницы, поют тем временем — при чем однако в пении их ничего иного не слышится, как «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный»! Ближайшие друзья и хорошие знакомые следуют за покойником не в порядке, но как придется; каждый держит в руках восковую свечу. Прийдя к могиле и положив покойника, они снимают крышку с гроба и начинают еще больше кадить на покойника. Икона, которую он уважал как святыню при жизни, держится над ним, в то время как священник молится и часто говорит эти слова: «Господи, помяни добром его душу». Затем читаются несколько изречений, согласно обряду Греческой литургии. Оставшаяся вдова, тем временем, стоит /101/ над телом и при этих словах еще раз поднимает свои вопли и крики. Затем помимо вдовы, еще друзья подходят к крышке и прикладываются к ней, а иногда и к покойнику, и, попрощавшись с ним, отходят обратно. Священник затем подходит ко гробу и дает покойнику паспорт или подорожную, которую нужно купить за деньги в Москве у патриарха, в других местах у митрополитов и архиепископов, а если их нет, у священников. Эта грамота следующего содержания: Мы, N.N., епископ или священник этого места, сим исповедуем и свидетельствуем, что сей N.N. жил у нас как истинный православный христианин. И хотя иногда он и впадал в грехи, но всегда потом каялся в своих прегрешениях, получал разрешение и принимал св. причащение во оставление грехов. Он правильно чтил Бога и святых его, постился и молился, как полагается. Он предо мною, N.N., своим духовником, исполнял все так хорошо, что я вполне простил ему его прегрешения. Поэтому мы и дали ему эту подорожную с собою, чтобы он показал ее св. Петру и другим святым и нашел бы без помехи вход во дверь блаженства. 60 Этот паспорт [438] подписывается патриархом, епископом или священником, запечатывается и кладется покойнику между двух его пальцев. Затем гроб закрывается и опускается в могилу. Они хоронят всех своих покойников головою к западу, чтобы лицо их могло видеть восходящее солвце. Когда покойник похоронен, окружающие крестятся перед иконами и расходятся. Для друзей приготовляется поминальный пир, на котором как мужчины, так и женщины топят свое горе в доброй попойке.

Русские оплакивают своих покойников целых шесть недель; в это время богатые устраивают три больших пира и приглашают сюда не только друзей, но и всех священников, бывших при похоронах. Для этого избираются третий, девятый и двадцатый дни. В это время они подают особый освященный хлеб, который называют кутьею и который они едят с тою целью, чтобы оставшиеся жили вместе в любви и дружбе. В такие пиры все, как священники, так и другие, напиваются до того, что уже не могут стоять на ногах.

Те, у которых есть некоторое состояние, ставят наверху над могилами небольшие хижины, обыкновенно покрытые рогожею; оне настолько просторны, что 1 человек может стоять в них, и вот ежедневно, в течении 6-ти недель, священник, каплан или монах, утром и после обеда, читают здесь несколько псалмов и несколько глав из Нового Завета во благо души умершего. Если умер богач, то ежедневно, в течение 6-ти недель, раздают хлеб и деньги бедным и нищим. Дело в том, что, хотя Русские и не верят в чистилище — в чем они совпадают с Греками, — но, все-таки, они думают, что есть два места, куда души покойных, по отделении от тела, уходят /102/ и сохраняются вплоть до второго пришествия, что эти места очень различны, и что жившие праведно уносятся в место приятное и живут в радостях вместе с ангелами, а злые уносятся в мрачную юдоль, где страшно и где живут злые духи и где они должны оставаться до прихода последнего суда. [439]

Двадцать шестая глава.

Выражение печали со стороны его превосх-а по поводу смерти его царского величества. — Сильный холод. — Пьянство Русских. — Приход в гости Калмыцких послов и их странные обычаи. — Описание государства Бухарского. — Приход в гости к его превосх-у Польского и Датского резидентов.

В четверг, 13-го февраля, 61 фан-Асперен и я (так как наши Messieurs, по большей части, были на какой-то свадьбе) были посланы его превосх-ом к князю Ивану Алексеевичу Воротынскому, первому и важнейшему вельможе этой страны после царя и лиц из его рода, — чтобы выразить сожаление о печальном событии и, в то же время, спросить о здоровье этого господина и возобновить старую дружбу; дело в том, что его превосх. раньше жил близ этого 62 двора и вел большую дружбу с дядею этого князя. Мы здесь получили хорошее угощение и, попрощавшись, известили обо всем его превосх.. В этот день и в некоторые следующие был такой сильный мороз, что у иных омертвевали нос, уши и щеки, а другие от холода совершенно испускали дух. В эти дни, представляющие канун поста, происходит такое неистовство в пьянстве, не только среди мужчин, но и среди женщин, что они из кабаков или харчевен выводятся, даже выносятся и, как животные, кладутся в сани, в которых иногда от сильного мороза замерзают. В это время опасно по вечерам находиться на улице из-за бродяг, уличных грабителей и пьяных, задевающих прохожих.

Во вторник, 18-го февраля, Польский резидент послал одного из своих домочадцев к его превосх-у, чтобы узнать, нельзя ли будет зайти посетить его превосх.. Его превосх. дал этому посланцу ответ, что после 2-х часов ему это будет удобно, почему он и просит оказать ему эту честь.

Тем временем пришли к господину послу Монгольские Калмыцкие послы, которые за беседою, по временам, пили по [440] чарке водки или секта. Они теперь так стали вежливы, что, хотя прежде все время оставались в шапках, теперь постоянно снимали их, когда пили; иногда даже, выпив свою чарку, они наклоняли свою голову и /103/, наполовину согнув свою правую руку, били ею в лоб; это у них считается величайшим и глубочайшим знаком почтения. Было очень странно, как они показывали при этом свою голую голову, совершенно выбритую, если не считать заплетенной косы сзади. Они увидели в комнате небольшое зеркало и спросили его превосх., нет ли у него чего-нибудь в этом роде побольше, и, получив в ответ: «да», сказали, что хотели бы посмотреть на эту вещь. Его превосх., после этого, повел знатнейшего из них за руку в парадную комнату, а другие последовали за ним. Когда они пришли к большому зеркалу, то были так удивлены, увидя себя самих, что подбежали к зеркалу и стали заглядывать позади него и ощупывать там. После того, как они долгое время смотрели сюда, смеялись при этом и говорили друг с другом, они обратились к его превосх-у с вопросом: не продаст ли он этого зеркала, и что он за него хочет; когда его превосх. шутя ответил, что 100 рублей, т.е. столько же дукатов, они сказали, что это слишком много и что его вельможность должен сказать другую цену. Его превосх. тогда, через толмача, велел им сказать, что прибыл сюда вовсе не для торговли, и что теперь ему самому нужно это зеркало, но что, при отъезде своем, он рассудит, как ему поступить. Им также пришлись по нраву большие вороные каретные лошади его превосх-а, которые они также хотели купить, как и многие другие вещи. Между тем приближалось время, когда Польский резидент должен был прибыть. Его превосх., сказал им про это, а также заявил, чтобы они, если впредь захотят когда-нибудь зайти, оповестили об этом заранее. Они попрощались, и его вельможность проводил их до передней, а мы до крыльца.

Недалеко от страны, где живут эти дикие и нецивилизованные люди, находится государство Бухарское, граничащее с Персиею, Индиею и простирающееся до Калмыков, Юргенции 63 и до Каспийского моря. Эта страна очень велика и богата народом; жители ее часто вели очень тяжкие войны [441] с Персами, но в настоящее время живут в вечном мире с ними. У них много укрепленных и огражденных рвами городов и прекрасных рек, дающих золото. Серебра у них избыток. В производстве шелка они не уступают Персианам; с Индийцами и Китайцами у них много общего, и они ведут с ними обширную торговлю. У них также много алмазов и других драгоценных камней, равно как и много искусно вытканных ковров. Их вера языческая и совпадает с верою Индийских язычников; по природе своей они очень трезвы и умеренны. Товары, которыми они торгуют, следующие: ковры с вытканными на них разными животными и птицами, кармазиновое сукно, люстры 64 из желтой меди, разные поделки из янтаря, особенно же из красных кораллов, часовые механизмы, 5 сабли, зеркала, ножницы и др.. Питаются они, главным образом, скотом, которым они торгуют в Китае и в Индии, меняя его на драгоценности этих стран. Они живут, как заключенные, среди других стран и поэтому /104/ мало известны. Имя императора Бухарцев — Абдул-Азис-Богадур-хан. 66 Великий Тамерлан родом из этих Бухарцев и еще теперь он у них высоко чтится, и его место рождения привлекает часто посетителей.

Около получаса после ухода Монгольских Калмыков прибыл Польский резидент, одетый в траур, в своей коляске, которую везли 2 лошади. Его превосх. встретил его в сенях и повел в приемную комнату. После того, как они здесь целый час говорили друг с другом, он ушел таким же образом, как и раньше. Господин Бутенант, обедавший с нами, рассказал, между прочим, относительно сильного пьянства Русских, что с ноября до половины января, за 2 1/2 месяца, в новом кабаке или гостинице в Польской слободе получено сто тридцать шесть тысяч рублей, каждый ценою в дукат; это, хотя и кажется невероятным, тем не менее истинный факт. Эти люди пьют до такой степени, что пропивают не только все свои деньги, но и [442] одежду, жен и детей, даже сами себя и делаются через это рабами.

После обеда, около 5-ти часов, прибыл в санях некоего боярина Датский резидент — без всякого предуведомления, чтобы тайком посетить его превосх.. Он остался до позднего вечера у его превосх-а, проводившего его, при отъезде, до крыльца, откуда мы сопровождали его до саней. 67

В четверг, 20-го, Датский резидент, с несколькими [443] Немецкими купцами, обедал у его превосх-а и получил хорошее угощение.

Комментарии

1 В письме, прилагаемом к Дон. под № 20, также есть довольно подробное описание шествия на аудиенцию и т.п., во многом совпадающее с изложением Койэтта.

2 Этот раз: stukken, а не portiesen — портища.

3 Об этом посольстве Оксеншерна имеется отчет секретаря посольства Пальмквиста, изданный в виде факсимиле в Стокгольме в 1898 г. под заглавием: «Nagre widh Sidste Kongl. Ambassaden till Tzaren af Muskou giorde Observationer цfwer Russlandh, des Wдgar, Pasz medh Fдstningar, och Grдntser sammandragne aff Erich Palmquist. Anno 1674» (Напечатано в l’imprimйrie de l’йtat major gйnйral. Stokholm).

4 Кремлю.

5 Бердыши. У Пальмквиста l. с. есть изображение «Een kyst Bardish».

6 До самого крыльца в Кремле стояли шпалерами, с обеих сторон, стрельцы. На крыльцо взошли таким обравом: справа посол, слева 1-й пристав, сзади 2-й пристав и Виниус (Прилож. № 20 к Дон.).

7 «Прочтя малый титул его величества, они подали мне руку, не говоря больше ни слова» (Письмо № 20 ири Дон.).

8 Raadtsheeren — думные дворяне.

9 Члены посольства сделали 3 реверанса (Reverentie), по словам Кленка (Прил. № 20 к Дон.).

10 В тексте: geheimen Cancelier — «тайный канцлер».

11 Гельдерн, по обыкн. транскрипции.

12 Поставленных в скобки слов нет в Прил. № 19 к Дон., где приводится целиком вся пропозиция.

13 Diest в Прил. № 19, в тексте у Койэтта Diets. Ниже правильно: Diest.

14 Etc. прибавлено по Дон.

15 Herstal в Дон.

16 Noseros в Дон.

17 Голл. кн. № 9 л.262 об. и л.270 говорится о грамотах посланных в 181 г. к цесарю, Французскому, Аглинскому, Свейскому и иным королям и к Статам, с предложением обратить все свои силы против одного общего врага, т.е. Турции.

18 В предыдущий день Виниус перевел эту речь. Царь велел переводчику читать медленно: он, очевидно, внимательно слушал (Прил. № 20 к Дон.). Перевод Виниуса помещен в Гол. кн. № 9, лл.199-205.

19 «Шляхетного почтенного» (Гол. двора кн. № 9, л.215 об.).

20 ...seijde in de russe taele. Godt spaere uw grooten Monarch lange jaeren gesont — «я сказал по-Русски: «Сохрани Бог вас, великого монарха, на многия лета!» (Прил. № 20 к Дон.).

21 Парчевым Персидским ковром (Прил. № 20 к Дон.).

22 Кроме лошадей и хрустальной люстры, слишком громоздкой, все подарки были пронесены мимо царя стрельцами и собраны думным дьяком (Дон.).

23 По ошибке типографа в издании книги Койэтта два раза кряду страницы означены цыфрами 85-90.

24 О посылках князя П.С.Прозоровского, бывших по ст.ст. 17-го янв. 7184 г. и 1-го мая 7184 г. имеется больше подробностей в Голл. кн. № 9, где приводится не только предварительный чин поднесения яств и питей, но и отчет князя об исполнении этого чина: 1) л.191-194 об. и л.227-230 об. 2) л.480-481 об.. Приводим относительно первой присылки:

[л.191 об.]. «И столнику ... приехав на посолской двор вытти из саней у лесницы и итти к послу в хором, а за собою велети нести скатерть и судки и ествы и питье по росписи....

[л.192] да велеть на стол скатерть послать и судки поставить, и еству и питье на стол и взяв ковш питья молыть:

// Чаша великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великие и Малые и Белые Росии самодержца и многих государств и земель восточных и западных и северных отчича и дедича и наследника и государя и обладателя. Дай Господи великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь всея Великие и Малые и Белые Росии самодержец здрав был на многие лета, и чтоб меж великого государя нашего его царского величества и высокомочных господ Статов и князя Оранского дружба и любовь множились и прибавлялись.

Да ковш выпить наперед, а потом поднести послу и приставом и дворяном подать.»

Затем следуют «чаши» царевичей Феодора Алексеевича (л.193) Иоанна Алексеевича (л.193 об.) и Петра Алексеевича (л.193, об.), каждая отдельно; затем Штатов и князя Оранского. Посол настоял (л.228 об.), чтобы чаши эти, за Штаты и князя Оранского, пились порознь.

[л.194.] «И стольнику князю Петру Семеновичу за стол сесть поконец стола и вина подавать и ествы ставить велеть по росписи.

А и здав вина и ествы ехати к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всея Великие и Малые и Белые Росии самодержцу, и что поговорит с послом, о том известить его царскому величеству, а в посолском приказе прислать писмо. А будет посол учнет его дарить и ему подарки принять.

// А будет что поднесет обычное или худое и ему того не имать. А молыть: государским жалованьем всего у него много и ничем нескуден, и встав ехать к великому государю.

А о чем с ним посол поговорит, и ему с послом против его спросу говорить, что будет пригоже, чтоб царского величества имени было к чести и к повышенью и Московскому государству к добру. А собою ничего не всчивать».

25 Voor desen в тексте, вероятно, ошибка.

26 Ср. Голл. кн. № 9. л.229 об. «Посол же говорил, что де, как прежней их был Галанской посол и столник де про его здоровье пил, и столник послу говорил: хотя де мне и в наказе того не написано, толко де я за твою любовь про твое здоровье пить стану, и против того посол про стольниково здоровье пил же (Гол. кн. № 9, л.229 об.).

27 Чтобы, как полагалось, представить царю свой подарок (Дон.).

28 В тот же день принята была присяга Дорошенка и была аудиенция Монгольских послов. (Дон.).

В Голл. кн. № 9 помещен и отчет о том, «что посол говорил с приставом на приезде к царю и с Прозоровским после принесения стола царского» (л.224-229 об.). Приведем отсюда: (л.229) «Посол же говорил, как был он ныне у великого государя у его царского величества вверху и видел его великого государя пресветлые очи и великий государь показался ему персоною таков же, каков был отец его государев блаженные памяти великий государь царь и великий князь Михайло Феодоровичь всеа Росии самодержец». Кленк, следовательно, помнил Михаила Феодоровича.

29 Упоминается и Скультетусом в его отчете (Бюшинг, IX); это первый Польский резидент в России. Ср. Соловьев «И. Р.» III (XII) 499,505,515.

30 Называется Gioe и Goe, в Русских документах Гей и Гейм.

31 Текст ее несколько изменен у Койэтта сравнительно с рукописным текстом в Дон. Кленка (Прил. № 22в к Дон.). Ниже мы отмечаем различия в рукописи.

32 «В мирном соединении» (рук.).

33 «Всехристианейшим» (рук.).

34 Кленк в письме к Штатам (Прил. № 24 к Дон.) говорит, что с его стороны было нововведением, что он во второй пропозиции изложил сущность своей просьбы: обыкновенно, вторые пропозиции содержат лишь благодарность за угощение и просьбу о коммиссарах. Тем не менее, Матвеев до аудиенции одобрил пропозицию в этой ее форме.

35 Erfbezitter собств. «наследственный владетель». В Рус. документах «наместник».

36 «Первый коммиссар князь М. Ю. Долгорукий один сел вверху длинного стола, А.С.Матвеев, вместе с другими гг. коммиссарами с левой стороны его, спереди стола, на скамейке, а я один сидел с верхней стороны, позади стола; у конца стола сидел мой секретарь, а с моей стороны, против гг. коммиссаров, переводчики Виниус и фан-Асперен и за ними еще человек 7 секретарей и писцов». (Дон. под 23-ьим янв.).

37 Коммиссары указали Кленку, что ведь Голландия незадолго перед тем заключила невыгодный для России договор со Швециею, на что царь однако отвечал добром, именно посылкою своею к королям Французскому и Великобританскому с предложением прекратить междухристианские войны. Кленк отрицал, чтобы Штаты когда-либо сделали что-нибудь невыгодное для России; посол Гейнзий в 1671 г. был послан в Москву лиш для посредничества между царем и Швециею; что же до посылки царя во Францию и Великобританию, то поблагодарить за нее — один из главных поводов к его приезду. (Прил. № 24 к Дон.). Относительно просьбы о помощи против Швеции бояре отвечали, что окончательного ответа они пока дать не могут, но сообщат тот ответь, который дан был цесарскому и Бранденбургскому послам. Пропозиции посла они приняли письменные. — На заседании этом посла долго распрашивали о подробностях борьбы в Зап. Европе. Протокол этого заседания в Гол. кн. № 9 М. Г. А., лл.254-266.

38 Этим днем (29/19 янв.) помечены: 1) Прил. № 20 к Дон., подробный отчет Ген. Штатам о событиях после въезда, об аудиенции 27/17 янв., о приходе Прозоровского и о некоторых слухах политического характера: о предполагаемом летом вторжении Русских войск в Крым, о посылке некоего Шведского посла от Московского правительства в Швецию с секретным поручением. Посол жалуется на неполучение писем от Штатов. 2) Прил. № 21 к Дон., письмо к советскому пенсионарию Фаахелю: Кленк просит этого последнего замолвить слово перед Штатами в оправдание поднесения кареты в подарок царю и иных даров коммиссарам: подарки эти, по словам Кленка, «фундамент, без которого здесь при дворе ничего нельзя достигнуть». 3) Прил. № 22а [под № 22 помещена и вторая речь Кленка на аудиенции], письмо к гриффиру Фаахелю: будет ли война Москвы со Швециею, это зависит от исхода конференции, предполагаемой весною между Русскими и Шведскими уполномоченными. Есть надежда, что Русские к весне станут большим лагерем у Нотебурга, чтобы Шведам меньше войска удалось перевести в Германию. Этим, может быть, даже и хорошо ограничиться, так как «если царь действительно вынет меч из ножен, то это, может быть, затянет заключение генерального мира, ибо пришлось бы его, царя, также включить в него». Повторение здесь несколько раз слова misschien, т.е. «может быть», показывает, что мы тут имеем взгляд самого Кленка: взгляд, несомненно, весьма трезвый.

39 Гэ. В Дон. о разговорах этих не сообщается; вероятно речь шла о Шведском купце Кокке, посланном с каким-то поручением в Швецию (Письмо к резиденту Ромпфу, 21/31 янв. 1676. Прил. к Дон. № B).

40 Свидерский. По Дон. Paul Michael Zwiderski сдедал визит 5-го февраля. Под 31-ым янв. в Дон. его приезд не значится.

41 В этот день (31-го янв.) приставы пришли сообщить о конференции на следующий день. Зашел и Виниус, сообщивший, что щекотливое поручение, данное ему Кленком, не имело успеха: Матвеев отклонил подарок предложенный ему Кленком на случай, если он согласится довести дело до разрыва царя с Швециею (Дон. под 31-ым янв.). 31-ым янв. помечено письмо № В к резиденту Ромпфу, в Стокгольм, содержащее просьбу собрать на месте сведения о сношениях Москвы со Швециею; ответные письма Кленк просит посылать на имя купца Гоутмана (ib.).

42 Боярин Матвеев на этой второй конференции сообщил ответ на первые пропозиции Кленка: с Шведами вечный мир, которого нельзя нарушить; Шведы, действительно, нарушили трактаты, но об этом будет рассуждаться на конференции с Шведскими уполномоченными на границе; если Шведы не сделают уступок, с ними может быть начата война, но не раньше. В качестве введения Матвеев рассказал, как царь просил на западе помощи для Поляков против султана, как один лишь Бранденбургский курфюрст на это откликнулся, как нападение Шведов заставило курфюрста отозвать войска (о чем приезжал сообщить Скультетус) и как потом к жалобам на Шведов примкнули и цесарь и Голландцы. Боярин говорил, что Штаты помогли Швеции нарушить договор с царем. Кленк с негодованием отвергал это, требуя доказательств; таковые ему были обещаны письменно. Посла долго расспрашивали о современном политическом положении в Европе. Он заявил, что союзники, в случае войны, гарантировали бы царю неприкосновенность владений и не заключили бы мира, пока царь не добился бы удовлетворения. На всякий случай он просил устроить укрепленный лагерь у границ Швеции; на это, ему отвечали, препятствий не имеется. О содержании этой конференции Кленк писал к Штатам лишь в немногих словах в письме Прил. № 24 при Дон., большие же подробности сообщены им гриффиру Фаахелю в письме от 26-го янв. (5-го февр.) 1676 г., большая часть которого шифрована. Фаахелю же Кленк сообщает по слухам, что, в случае разрыва со Швециею, царь потребует и Ивангород и Нотебург и всю Ингерманландию. — Русский протокол конференции в Голл. кн. № 9, лл.264 об. — 290 об.. Бояре заявили послу, что, если на съезде удовлетворения царь не получит, тогда «у царского величества с королевским величеством Свейским до чего дойдет, тому окажет время».

43 Значение не подыскано: вероятны ошибки в тексте.

44 5-го же февраля Кленк писал к Штатам и гриффиру Фаахелю (Прил. № 24 и 25 к Дон.). Содержание этих писем указано выше в прим. 4-ом.

45 Ср. выше // (71).

46 Свидерский сообщил Кленку, что весною Турки намереваются с 300000-ным войском напасть на Польшу, в виду чего царь обещал Полякам устроить большую диверсию в Крым, для отвлечения опасности от Польши.

47 Он не назван в перечислении членов свиты (рр.2-4); к ней он след. не принадлежал, как видно ниже из утверждения, что из участников посольства первым умер служитель Кленка, Ян Фолькертсзоон, 24-го июля 1676 г. См. // (208).

48 По этому поводу, сказали приставы, не будет конференций, по крайней мере, 2 недели. Тогда Кленк попросил вручить ему обещанные уже ответы царя Бранденбургскому и цесарскому послам и бумагу, из которой видно, якобы, что Штаты подстрекали Швецию нарушить договор. Он просил также, чтобы поскорее были посланы войскам приказания выступить к Шведской границе. На это ему отвечали, что таковые приказания уже отданы, не послано однако приказов для сбора милиции (de militie) y Корельской границы (Дон. под 7-ым февр.). «Я предполагал, пишет Кленк, что известие об этом [передвижении войск], дойдя до Нимвегена или места переговоров, сильно подвинет дело генерального мира». Полководцу Хованскому (Gouanski) предписано было оставаться на прежнем посту у границ Лифляндии, а другим полкам посланы были приказы выступить к нему на подкрепление. Кленк, между прочим, слышал, что отец его бывшего Архангельского пристава (Уварова) получил приказание с полком в 3000 всадников весною быть близ Пскова (Plosco), где ему предстояло состоять под началом Хованского. (Прил. № 26 к Дон.).

49 Поясняется: of gekookt gerste water «или прокипяченную ячменную воду».

50 Передача подтверждается Кленком в Дон. под 8-ым февр. О присягании коротко говорится там же, что оно шло ночью и на след. день.

51 «Которому 9-го предстоящего месяца июня по н.ст. должно было исполниться 15 лет» (Дон. ibi.).

52 По Дон. (под 9-ым февр.) тело покойного государя везли в золоченых санях, под золотым парчевым покрывалом.

53 Его «в виду болезни ног несли на стуле» (ор een stoel) (Дон. Кленка под 8-ым февр.).

54 In een sleede — «в санях», по Дон. Кленка.

55 В этот день Бранденбургский секретарь Гес (Hes) [сp. гл. XX, пр. 24-ое] заехал к Кленку и сообщил ему, что получил от курфюрста звание агента (Agent). После этого пришли приставы, с плачем объявившие о смерти царя. (Дон.).

56 Относительно траура посол справился у приставов, те у Матвеева, Матвеев у царя. Ответ их был таков: они не могут требовать, чтобы представитель иностранного государства принял непременно участие в их трауре; если же он это сделает, то им всем это будет лишь весьма приятно, как прямое доказательство дружественных отношений. (Прил. № 26 к Дон.). Ответ этот приставы доставили, по Дон., 11-го февраля.

57 Дон. под 11-ым февр. передают эти слова несколько иначе, письмо к Штатам (Прил. № 26 к Дон.) также. В последнем мы читаем: «Он (Матвеев) сказал, что хотя персона его царского величества и не та, но управление осталось без изменения, все дела государственные останутся в том же положении, как во времена покойного его царского величества, а он и другие вельможи, состоявшие ближними боярами или советниками при безсмертной памяти его царском величестве, остались таковыми же и при нынешнем его царском величестве, и что поэтому в негоциаций, порученной... мне (Кленку), не будет перемены... Он просил уверить меня от его имени, что не добившись успеха мне не придется уехать отсюда; это он повторил два раза». (Dat de persoon van s. Z. M. was verandert, maer niet de Regeeringhe, en dat alle affaires van staet souden blijven, gelijck die ten tijde van s. overleden Z. M. waeren geweest, dat hij en de andere Heeren, die de naeste bojaren ofte raeden bij sijn meer hochstgedachte Z. M. onsterfelijcker memorie waeren geweest, bij deesen sijn hochstgedachten Z. M. deselve waeren gebleeven, en dat volgens dien in die negotiatie etc. geene veranderinge soude voorvallen; en beval... mij... te verseekeren, dat onverrichter saecke van hier niet soude vertrecken)... Последнее от имени Матвеева повторили и приставы, заявившие, что Кленк будет «отпущен с таким почетом и удовлетворением, какие лишь когда-либо доставались послу»; об этом просили сейчас же сообщить Штатам.

58 В этот день Кленк написал Штатам обо всем происшедшем после смерти царя Алексея Михайловича (Прил. № 26 к Дон.). В этот же день он говорил с Виниусом о громадных прибылях, которые царь и его подданные, по его мнению, могли бы получить от разрешения свободной торговли с Персиянами.

59 Kraywinkel, Krawinkel или Grauwinkel был в 1649 г. пастором в Архангельске, с 1650 г. в Москве и † в 1677 г.. О нем Н.Dalton, «Gesch. der Reformierten Kirche in Russland» (Гота, 1865) стр.127. Небольшая поправка к Дальтону у А.Fechner, «Chronik der evangel. Gemeinden in Moskou» (М., 1876) II, стр.513, прим.. О Голландских церквах в России см. Gargon, «Historisch berigt aengaende de Hollandsche gereformeerde Kerken in Rusland» («Nieuw archief voor kerkeljke geschiedenis insonderheit van Nederland» van N.G.Kist en H.I.Royards. Schiedam, 1852).

60 Подобного же рода содержание приводится у Олеария, «Vermehrte Mosc. u Pers. Reisebeschreibung» (1663) p.315. В Голл. переводе Олеария (1651, р. 320) текст отличный от вышеприводимого: Койэтт, очевидно, брал из особого источника или, м.б., сам перевел из Олеария. У Данкаарта «подорожная» еще более фантастическая и представляет грубую карикатуру. Приводим из него для примера: «Wy etc... Aen onsen Heeren ende vriendt S. Pieter, sleutelbewaerder etc. Wy laten u weten, dat... Ghedaen op sulck een platse N. ordertekent N.» (Dankaert 1615, pp.46-47; 1651, pp.98-99). Сp. и Немецкую брошюру: «Die Reussische Passbort ins Himmelreich; so die Reussischen Pfaffen einen jedem Reussen, der reich ist, ins Grab mit geben» (s. l., 1617)

61 В этот день, пишет Кленк, «пришел ко мне гость Ouerke Stepanof (вероятно Аверкей Степанович Кирилов), главный из всех гостей, посланный господином государственным канцлером, чтобы поговорить со мною о Персидской торговле; по этому поводу между ним и мною было много дебатов, о которых он должен был довести до сведения господина государственного канцлера». (Дон. под. 13-ым февр.).

62 Т.е. принадлежащего князю Воротынскому.

63 Юргенджи — столица Хивы (Ховарезма). Ср. N.Witsen, «N. en O. Tartarie» II-2, 609. Bretschneider, «Mediaeval Researches», 1888 (т. II).

64 Kronen — венцы?

65 sic!

66 Аштарханид Абдулазис правил Бухарою с 1647 по 1680 г.. В его время в Харезме господствовал Абдул-Гази Богадур-хан. См. Вамбери, «История Бохары или Трансоксании» (Р. пер., 1873) т.II, стр.85 и 89. «Хан бухарский» Абда-Азиз-Батыр см. «Рус. Истор. Библ.» т.XIV.

67 В Дон. про этот визит ничего не сказано. В этот день Кленк отослал при препроводительном письме (Прил. № 27 к Дон.) дубликат своего письма к Штатам от 2/12 февр.. Ничего нового в препроводительном письме не отмечено, кроме «перемены во влиянии некоторых вельмож» и сборов в посольствам в разные страны для оповещения о смерти царя Алексея Михайловича и о вступлении на престол Феодора. Более подробно письмо к советскому пенсионарию Фаахелю от того же числа. Кленк говорит, что в Данию, а также в Нидерланды, к Датскому министру в Гаге, проникают неверные слухи благодаря Гэ. Этот последний, впав за дурное поведение в немилость в Москве 3 года тому назад, теперь занимается лишь выдумками на высокопоставленных лиц (hooge Ministers), каковые выдумки сообщает своему королю. В виду этого Кленк просит, чтобы давали веру лишь сообщениям его, Кленка. Гэ, по его словам, человек приятный в обхождении, много видавший, хорошо говорящий, но стоящий совершенно не в курсе дел при Московском дворе: ему не дали никаких сообщений о своем деле императорские послы, черпает он вообще из мутных источников, сообщения его часто оказывались неправильными, к участию в конференциях бояр с Кленком он едва ли будет допущен. Тем не менее, согласно инструкции, Кленк с ним считает нужным поддерживать добрые сношения. О Персидской торговле Кленк считает возможным сообщить утешительные новости. Ему кажется, что его проект свободной торговли произвел некоторое впечатление на высших бояр. Если проект удастся, то это даст ежегодно несколько миллионов, которые попадут в руки Голландцев; это одно окупит расходы посольства. Кленк считает нелишним указать и на то, что, вследствие вступления на престол нового царя, необходимо было бы особое посольство к этому царю; теперь же, так как он, Кленк, уже находится в Москве, такое посольство излишне: «поэтому, замечает он, я надеюсь, что те господа, которые при моем отплытии думали, что их высокомощности это посольство совершенно ненужно, будут, вероятно, более довольны теперь». В этом же письме имеются след. интересные новости: «Со времени моего последнего письма от 2/12 февр... кредит господина государственного канцлера сильно уменьшился; сдержит ли теперь его превосходительство (Матвеев) свое, данное им, обещание, покажет время, но, так как великий полководец князь Юрий Алексеевич Долгорукий, теперь имеющий наибольшее влияние между господами государственными советниками, мой старый добрый друг, то я все еще жду добраго успеха»... О том, что он не встретил Бранденбургского и императорского послов, Кленк не выражает сожаления в этом письме: по его словам, они не дали бы ему «высокой руки», что послужило бы к умалению значения Штатов перед Московским двором (Прил. № 28 к Дон.).

Текст воспроизведен по изданию: Посольство Кунраада фан-Кленка к царям Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу. СПб. 1900

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.