Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БАЛЬТАЗАР КОЙЭТТ

ИСТОРИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

ИЛИ ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ ГОСПОДИНА КУНРААДА ФАН-КЛЕНКА

VOYAGIE VAN DEN HEERE KOENRAAD VAN KLENK, EXTRAORDINARIS AMASSADEUR VAN HAER HO: MO: AEN ZYNE ZAARSCHE MAJESTEYT VAN MOSCOVIEN


Шестая глава.

Описание Архангельска. — Гавань военных и других судов. — Описание крепости, церкви, тюрьмы и узников. — Двор губернатора, ратуша и место нагрузки. — Дешевизна провизии в Архангельске. — Каменные дворы или пакгаузы на случай пожара. — Товары, которыми торгуют в Московии. — Счет времени и суда Русских.

Прежде чем мы покинем из виду город Архангельск, дадим, насколько нам по силам, короткое описание его. Когда с моря подъезжаешь к Архангельску, приходится итти вверх по реке среди различных островов, которые очень приятны на вид; мимо них проезжают так близко, что можно бугшприт переложить через берег, не рискуя сесть на мель. Военные суда не могут подниматься по реке выше, чем до острова Самоедов, 1 отстоящего от города приблизительно на выстрел из большого орудия; здесь летом страшную муку представляют комары, так что иногда матросы, чтобы избавиться от них, привешивали свои гамаки наверху в марсе, так как в койках было небезопасно. У Англичан здесь есть складочное место, чтобы сгружать тут мачты, смолу и другие товары. Этот остров [312] получил свое название от Самоедов, приходивших в Архангельск и останавливавшихся на стоянку здесь. Суда Нидерландцев однако и Гамбургцев подвигаются по реке еще дальше вверх до самого Архангельска; здесь они дают несколько приветственных выстрелов и бросают якорь перед этим городом, который тянется в длину по берегу, от Английской пристани вплоть за замок или крепость, выстроенную из бревен; Русские называют ее городом, и Немцы, говоря об этом месте, пользуются тем же названием. Внутри этой крепости находится большая часть лавок и лабазов со всевозможными товарами; крометого, деревянная церковь, большая тюрьма из крупных тяжелых балок, которые все очень высоки и поставлены стоймя и очень близко друг к другу, с небольшим входом, шириною в две или три балки и до того низким, что нужно ползком проходить сквозь него. Тут и там между балками видны небольшие отверстия, через которые с трудом можно продеть руку, чтобы выпрашивать милостыню у прохожих. Там находится много арестантов, которые закованы обеими ногами в цепи и должны носить на плечах колодку. Другие, как я /24/ видел на улицах, попарно прикованы друг к другу железными ошейниками и цепями и несут еще между собою колодку; часто, чтобы они не могли убежать, за ними идет пристав или стражник, с большою палкою или палицею. В таком виде часто они ходят попарно выпрашивать милостыню и кладут пищу, которую им дают, в большой мешок, находящийся у них за плечами.

В этом замке находится и дом губернатора, довольно большой, но деревянный и не очень красиво построенный; губернатор живет здесь лишь во времена ярмарки или когда тут находятся Немецкие или Русские купцы: в это время он получает большую выгоду. Когда однако ярмарка кончается, он, вместе со своими домочадцами, переселяется в Колмогоры, лежащия в 12-ти милях выше Архангельска, 2 в Колмогорской области, откуда можно на лошадях, через Важскую область, 3 поехать в Москву; поэтому, находясь в Колмогорах, он имеет заместителя в Архангельске. Через [313] двор от губернатора находится приказ или ратуша, в которой губернатор и дьяк или канцлерь, с другими советниками, имеют свои заседания, чтобы разбирать то, что представляется туда.

Крепост или самый замок, лежащий на одном берегу реки, окружен сухим рвом и деревянными стенами с разными на них башнями, на которых солдаты стоят на страже и которые украшаются пестрыми знаменами. Здесь находятся двое ворот, друг против друга, чтобы с обеих сторон можно было пройти в город; у каждых ворот имеются две или три металлических пушки, у которых постоянно стоят на страже несколько солдат. У ворот находятся и разные изображения святых; здесь сидят монахи или монахини, сбирая милостыню. Суда, которые должны грузиться хлебом, идут вверх по реке до этого места; другие помещаются около Немецкой пристани, где находится и таможня. Здесь имеется несколько различных пристаней, например между другими Английская и Клинкова, 4 где также много товаров грузится на суда. Немецкая пристань однако самая лучшая. 5

Здесь находится и прекрасный мясной рынок, на который в таком большом количестве привозится говядина, что можно превосходную купить по бланку или стейферу за фунт. Здесь, на ряду с большой массою говядины, привозятся окуни в 1 1/2 фута величиною, прекрасная лососина, которая, соленая или копченая, в большом изобилии вывозится в Голландию и другие места. Поэтому здесь можно прожить очень дешево, так как жизненные припасы можно получить за немного [314] денег. Зимы однако здесь очень длинны и суровы, и дни зимою коротки. Летом здесь, тем не менее, приятно, так как довольно тепло, потому что в это время здесь ночи очень коротки: по необходимости продолжительный солнопек вызывает сильную жару, так что хлеб, в короткое время, достигает полной спелости, и часто, в течение шести недель, он берется из мешка и кладется в него обратно, т.е. сеется, собирается и молотится.

Так как, немного лет тому назад, от пожара произошел большой убыток, /25/ то недавно построен прекрасный четырехугольный каменный двор, снабженный вышками, чтобы можно было ставить туда орудия. Это здание очень велико и высотою в три свода, построенные один над другим; все окна и двери из двойного железа. Этот двор называется Немецким Гостиным двором. Недалеко отсюда находится еще другой двор, не столь великий, куда Русские кладут хранить свои товары; он еще не вполне закончен, но его строят с большим прилежанием. Все товары, идущие сверху или привозимые морем на судах, нужно складывать здесь, оставляя вне лишь одни образчики. Всякий купец, торгующий с Архангельском или в Архангельске, имеет здесь свою сводчатую камеру, за наем которой он ежегодно платит немного денег. 6 Главные товары, вывозимые из Московии, следующие: поташ, зола, конопля, сало, вар, смола, мачты, юфть и пестрые меха, разнообразные и весьма ценные; ввозятся же разные поделки, аптекарские товары, пряности и вина, за которые все платятся высокие пошлины. 7 [315]

Что касается самого города, он расположен, большею частью, в длину, на подобие перевернутого 8 полумесяца, и не отличается большой шириной. От ям для ворвани до мясного ряда здесь находится длинная улица, состоящая из двух рядов домов, которые простираются до Английского двора (место, где находятся пакгаузы Английских купцов). Затем следует Немецкий двор до самого замка; здесь видно много пакгаузов, представляющих две вполне застроенных улицы. Город, со стороны суши, очень болотист, и зимою здесь иногда встречаются волки и медведи. С другой стороны замка город шире; здесь находится прекрасная церковь и монастырь. Тут стоит башня, на которой находятся часы, сделанные Голландским мастером и показывающие время и Немецкими и Русскими литерами; для определения времени они урегулированы по Русскому способу: Русские начинают считать свой день с восхода солнца, а свою ночь с захода солнца; 9 вследствие этого, и часы эти бьют «час» через час после восхода солнца, и столько же через час после захода его. Здесь находятся различные Голландские семейства, имеющия тут свое постоянное местопребывание и своего пастора, равно как и небольшую церковь, в которой, когда здесь происходит торговля, собирается много слушателей. 10

Суда Русских, находящияся здесь, представляют из себя лодки, выше нами точно описанные и называющияся здесь дощаниками, а также барки, которые, нагруженные тяжелыми товарами, весною, при высокой воде, спускаются вниз по течению и, освобожденные от груза, продаются на слом в Архангельске за небольшие деньги: было бы слишком дорого вести их снова вверх по реке; притом строевой лес, а также дрова (сажень которых можно купить за 10 или 12 стейферов) здесь очень дешевы. У них есть и другие суда — называющияся ладьями, большей частью, открытые, обыкновенно с будочкою [316] сзади и с одним парусом; я их видел и с небольшою бизанью сзади. На этих судах они переезжают /26/ через Белое Море, вдоль Лапландского берега, до Колы и других мест, лежащих там, и ходят даже в Новую Землю. Это судно не многим больше пинки; в него они ставят еще гребное суденышко, называющееся у них карбасом или иначе лодкою, т.е. иоллу, вырубленную из одного дерева, каковых тысячи можно видеть в этой стране; на них они ездят вверх и вниз по реке, и, прийдя в нужное им место, вытаскивают лодку из воды и переносят в свои дома, хотя бы они были далеки от берега: дело в том, что лодки эти очень легки. Купить лодки эти можно очень дешево, впрочем, смотря по величине: есть такие, в когорых могут усесться 7 или 8 человек, и такие, где место лишь одному или двоим с маленьким багажем.

Вы видели, что я имел сообщить об Архангельске, о его положении и торговле. Теперь вернемся к продолжению нашего путешествия.

Седьмая глава.

Отплытие из Архангельска. — Избыток плодов и дешевизна провизии. — Алебастровые горы. — Подарки к столу его превосх-а. — Шенкурск, недавно сгоревший город. — Прибытие местного губернатора, получающего хорошее угощение у его превосх-а и делающего ему подарки.

В воскресенье, 22-го сентября, рано утром, мы на 8-ми лодках благополучно прибыли в Колмогоры, в 50-ти верстах (коих считается пять на одну милю) от Архангельска. Эта поездка была очень приятна из-за густых и тенистых хвойных лесов, зеленых лугов и красивых пашен. Короче сказать, мы видели все, что может доставить удовольствие сердцу и глазу. Ночью пять или шесть наших лодок сели, но скоро опять снялись с мели. После обеда мы подвигались вперед с тем же ветром и, по временам, встречали, с обеих сторон, разные деревни. В эту ночь, вплоть до следующего дня, 23-го, в полдень, мы подвинулись вперед не более, чем на шесть миль. Пообедав на лодке его превосх-а, нас 10 или 12 человек отправились к берегу, пошли немного внутрь страны и имели здесь прелестнейший вид на пашни с хлебом, коноплею, капустою, репою, редькою и [317] другими злаками, а также на веселые рощи из различнейших деревьев с красными, желтыми и зелеными листьями. Здесь мы видели лежавшие под паром земли, там ключи и прекраснейшую воду, падавшую с горы. Я сам несколько раз сходил на сушу и собирал здесь красную, голубую и черную смородину, превосходного запаха и вкуса, росшую здесь в диком виде. Здесь находят также массу /27/ ежевики. 11 Иногда мы проходили через деревни, которых здесь очень много, и покупали двенадцать и даже 18 яиц за один стейфер, гуся, курицу за два стейфера, большого глухаря 12 за 2 или 3 стейфера, 1 куропатку за 1 стейфер и столько парного молока, сколько нужно шестерым или восьмерым, чтобы напиться, за 1 стейфер, и так далее.

В пятницу, 26-го сентября, после обеда, мы, после медленного передвижения вперед в течение нескольких дней — иногда попадали мы на мель и должны были долго сидеть — пришли к Калеям 13 или алебастровым горам, где я и некоторые другие посетили эти естественные гроты, представляющия чудное зрелище. 14 Между 28-ым и 29-ым был сильный мороз. Мы снова дождались на короткое время сносного ветра и пошли на парусах до после-обеденного времени, прежде чем его превосх. дал обычный у нас знак к обеду, заключавшийся в двух выстрелах из орудия, битии в литавры и трубных сигналах. Когда мы пришли на борт, нам [318] пришлось ждать лодки повара. Его превосх., тем не менее, велел приготовить в своей лодке щуку. Тем временем, подошел карбас головы или нашего пристава к борту лодки его превосх-а с несколькими блюдами кушаний и пирогом, приготовленным, как он сказал, супругою головы лично; этот пирог он подносил его превосх-у в виду ее имянин, бывших в этот день. Слуги, получив в угощение пива и водки, вернулись обратно с бутылкою Испанского вина для супруги головы, приготовившей пирог.

Мы в следующую ночь, при сильном морозе, со сносной быстротою подвигались вперед, и утром, около 10-ти часов, 30-го сентября, прибыли к деревне Осиновой, второму месту, 15 где мы переменили народ, тащивший наши лодки при безветрии или против ветра. Когда я, с нашей лодкою, прибыл туда, его превосх. со своею лодкою уже находился у берега и тотчас же получил у крестьян из деревни следующие подарки: 200 яиц, 12 кур, 2 гусей, 8 овец, 5 поросят-сосунцов и одного жирного поросенка, которого они обвязали веревками вокруг шеи и тела; 6 крестьян несли его: в нем было более 200 фунтов весу. Они привели с собою также двух белых жирных быков. Двое из общины, от имени остальных, передали эти подарки; один из них нес с собою список подарков, а другой сказал речь. Говоривший получил полрубля, другой, передававший подарки, целый рубль (каждый считается в 2 имперских талера), но все другие — что очень замечательно — не хотели принимать подарков и даже сердились, когда их им предлагали. Эти люди получили в изобилии пива и водки и удалились. Наш сотник или капитан, находившийся при свите, чтобы провожать нас, и, 4 или 5 дней тому назад, посланный вперед, чтобы приготовить новых бурлаков для смены, вернулся, тем [319] временем, с сообщением его превосх-у, что те, кто должны были тащить нас дальше, /28/ стоят на готове в поле, вместе с губернатором всей области или уезда Ваги, 16 которая более, чем в 80 миль, величиною. Город, где находится его местопребывание, называется Шенкурском и 2 месяца тому назад совершенно выгорел. Его превосх. пригласил меня к себе и послал как меня, так и Monsr. фан-Асперена к губернатору Григорию Филимоновичу Нарышкину, 17 чтобы поблагодарить его за хорошее попечение, которое его вельможность выказал, приготовив уже бурлаков и увеличив их число (мы слыхали, что Английский посол граф Карлейль, на том же месте, должен был ждать три дня бурлаков, которые потащили бы его лодку, и в конце концов принужден был на свои деньги нанять людей; 18 на это его царское величество так рассердился, что он трех из лиц, набиравших народ, велел повесить, а послу выдать обратно издержанные деньги). Мы должны были также просить его пожаловать в этот обед к его превосх. послу откушать хлеба и соли (известное образное выражение у Русских).

Попрощавшись, чтобы исполнить данное нам поручение, мы увидели, пройдя небольшое пространство, в просторном поле, прежде всего, массу народа, вероятно человек 500, а подойдя поближе, рассмотрели и губернатора, который сидел в открытом поле на скамейке, окруженный народом. На нем был зеленый суконный кафтан, подбитый тигровыми лапками, а под этим кафтаном — другой, желтый армозиновый, под которым находился еще один, из кармазинно-красного сатина, с жемчужными пуговицами; на шее его был драгоценный воротник с жемчугом, и красивая шапка его также была окаймлена прекрасным жемчугом и сделана в виде короны. Когда я сообщил порученное мне, и Monsr. фан-Асперен перевел мои слова, губернатор тотчас извинился, что ему нечем угостить его превосх. посла, так как [320] он ничего не спас после пожара города; он прибавил, что потерял более, чем на сто рублей, разных крепких напитков и вообще все свое имущество. Сотник или капитан, выехавший проводить нас, сказал, тем временем, Monsr. Асперену, что губернатор очень желал бы, чтобы его превосх. посол встретил его на берегу; на это мы не могли дать ответа. Мы однако, тем не менее, уговорили его настолько, что он обещал прийти к обеду; после этого мы снова вернулись к его превосх-у. Предварительно однако нам пришлось с губернатором выпить чарку водки и стакан пива за здоровье его превосх-а, после чего он, как и все окружающие, поклонились очень низко, почти до земли. У меня отвращение к этому вонючему напитку, к тому же я был не совсем здоров и хотел отказаться выпить все, что мне было налито; но мне всетаки пришлось это сделать, так как губернатор, у которого болело горло и который вообще чувствовал себя нехорошо, выпил свою часть за здоровье его превосх. посла. Вскоре затем, этот губернатор Григорий Филимонович, брат Устюжского губернатора, явился к нам верхом на красивой карей лошади, с дорогою саблею и попоною. Наш пристав, сидя на белой лошади, ехал /29/ с боку его, то заезжая вперед, то возвращаясь опять обратно. Вокруг них находилось человек 700, 800, которые тем временем успели собраться. Губернатор был целых два часа в пути по дороге, которую можно бы пройти менее, чем в 1/4 часа. Все флаги и вымпелы развевались на лодке его превосх-а. Он сам сидел наверху в красной палатке, а мы все стояли в лодке в ряд, начиная от мостков, перекинутых на берег. Маршал и Monsr. фан-Асперен, тем временем, были посланы к губернатору, чтобы поговорить с его вельможностью: результаты переговоров они сообщили его превосх-у. У мостков, ведших в лодку, губернатор сошел с лошади и подал нам всем руку. Маршал, по переходе его на лодку, провел его к его превосх-у послу, который любезно принял его и тотчас провел к столу, где посадил о высокую руку. Когда все спустились вниз, сделаны были выстрелы из 4-ех орудий, затрубили в трубы и забили в литавры. Кушанья, заключавшиеся в вареном, жареном, дичи и пирогах, были поданы в 14-ти блюдах, после чего был подан десерт. За обедом — всякий раз стоя — пили здоровье его царского [321] величества Алексея Михайловича, Божьею милостью всея Великие, Малые и Белые России самодержца, а затем здоровье царевичей или императорских принцев Московских, царского тестя, 19 великого полководца князя Юрия Алексеевича Долгорукого, присутствовавшего здесь губернатора Григория Филимоновича и различных других вельмож в России; пили из большого серебряного позолоченного бокала, который каждый раз наливался полным вина. При провозглашении каждой здравицы стреляли из всех орудий, трубили в трубы и били в литавры; последнее продолжалось, пока каждый пил. Всякий раз нужно было чисто и до капли выпить вино; Русские очень следили за этим. Таким образом, многих из пивших принудили выпить гораздо больше, чем им нужно было. В конце концов, пили здоровье супруги губернатора, из серебряного бокала поменьше; когда все из него выпили, бокал перешел к губернатору, выпившему также и тотчас поблагодарившему всех нас. Когда он выпил вино, его превосх. подарил ему этот бокал. Он извинялся, что не заслужил такой чести, и говорил, что его превосх-у должно бы быть жалко отдавать свои вещи: таков обычный у Русских комплимент.

Пока мы сидели за обедом, доставлены были подарки от губернатора его превосх-у: белый жирный бык, 2 овцы, 2 гуся, несколько кур, утка, бочка водки и бочка пива. Мы узнали также за столом, что губерния этого губернатора дает ежегодно 70.000 руб. 20 дохода царю. Жители этой местности, до назначения этого губернатора, за тысячу рублей выкупались от поборов, чтобы им не назначали губернатора; отсюда можно представить себе, сколько губернаторы в то время могли удерживать его царскому величеству из доходов. /30/ После обеда его превосх. отправился с губернатором осматривать лошадей. Губернатор, пристав и капитан так сильно поссорились друг с другом, что дошло до побоев. Наконец они оставили нас и мы также отправились в путь с нашими лодками. Это место, называющееся Осиновым, лежит в 60-ти часах ходьбы от Устюга. 21 В [322] следующую ночь был такой мороз, что в иных местах на стоячей воде можно было бежать. 22

Восьмая глава.

Неприятности в пути из-за холоду и мелей. — Разные деревни. — Прибытие в Ягрыж. — Большое стечение народа. — Странный способ наказания. — Проезд через разные деревни.

Во вторник, 1-го октября, рано утром, на борт к его превосх-у пришли два священника; они принесли ему в подарок несколько кур и яиц, получили обычные подарки и ушли. 3-го, утром рано, мы проезжали мимо очень высоких крутых гор, находившихся налево от нас и по цвету похожих на Terra sigillata или печатную глину. После обеда, около 3-ех часов, мы добрались с большим трудом — приходилось постоянно закидывать вперед якорь и на нем тащиться — до прекрасной деревни, направо от нас, где нам пришлось ждать прихода некоторых наших лодок, оставшихся позади. Здесь мы пообедали. Как только лодка с лошадьми, которая подвигалась медленнее всех, опередила нас на значительную часть пути, мы также отправились вперед. Наши бурлаки могли подвигаться довольно хорошо, так как дорога, благодаря морозу, окрепла. Ночью опять была некоторая авария, так как часть лодок села на мель, а у других порвались лямки; это дало большую задержку. 23

В пятницу, 4-го октября, утром при рассвете дня, гофмейстер и я, с ружьем моим за плечами, вышли на берег в надежде настрелять дичи. Мы часа три или четыре ходили по лесам и долинам и переходили через речки, иной раз с большой опасностыо, так как приходилось перебираться через какую-нибудь одну доску при ширине реки иногда [323] футов в 20. Мы пришли наконец в две деревни, но ни тут, ни там ничего не могли получить, так как не знали языка, а народ, из боязни перед нами, разбегался. Наконец, когда мы прождали три часа, пришел один из нас, знавший русский язык, и устроил, что мы получили, за наши деньги, парного молока, сливок и хлеба. Его превосх., со своею лодкою, также подошел к деревне, где он должен был оставаться некоторое время, чтобы дождаться других лодок, особенно той, которая везла лошадей, и кухонной; последняя из них потеряла /31/ оба свои якоря и пришла лишь очень поздно вечером. Мы, не имея возможности дождаться ее, попрощались с его превосх-ом и пошли каждый в свою лодку, чтобы закусить тем, что там могло найтись.

В субботу, 5-го октября, мы, около полудня, пришли в деревню Нижнюю Тойму, 24 такую прелестную местность, какой я еще не видывал; так как ветер стал благоприятнее, мы некоторое время шли на парусах; когда ветер утих, мы пообедали, а затем, так как опять подул легкий ветер, снова пошли под парусами. Однако к вечеру ярыжки или матросы, из-за изгибов реки и безветрия, снова должны были взяться за лямку и тащить наши лодки.

В воскресенье, 6-го октября, утром около 7-ми часов, мы пришли в очен красивую деревню, называющуюся Верхнею Тоймою; 25 в ней две прекрасные церкви с очень изящными колокольнями. Куполы и кресты на ней были приятного вида и обиты жестью. Здесь мы имели попутный ветер и шли быстро. Однако, так как опять настало затишье и путь стал извилист, нам пришлось пообедать не раньше, как вечером, около 9-ти часов: лодка с кухнею не могла раньше подойти к нам. Как только мы подошли к берегу, некоторые из нас высадилис на сушу и развели огонь, на этот раз не только потому, что это входило в наше обыкновение: брошено было в огонь и несколько деревьев и заодно зажгли 3 или 4 старых развалившихся строения в знак радости [324] и чтобы отпраздновать победу императорских войск и смерть Тюрення. 26 Хотя мы никогда еще не едали так поздно, мы весело пообедали и пили много славных здравиц.

В понедельник, 7-го октября, утром часа за 2 до рассвета, мы пришли в Ягрыж; 27 здесь, как только рассвело, несколько наиболее именитых из общины пришли с подарками к его превосх. послу. Эти подарки заключались в 2-х или 3-х длинных пшеничных хлебах, 150-ти яйцах, 3-х утках, 5-ти или 6-ти курицах, 2-х больших овцах и т.д.. По Русскому обычаю им дали водки и поблагодарили их, после чего они опять удалились. Большое удовольствие доставил нам вид местных жителей, собравшихся на берегу и на горах. Тут были мужчины, женщины, молодеж и дети; мы видели даже взрослых девушек, которые редко выходят наружу: ведь иногда даже женщины убегали при виде нас. Масса народа была тем больше, что тут было человек 500, которые должны были сменить наших бурлаков и тащить дальше наши лодки; их же число увеличивалось теми бурлаками, которые нас тащили до сих пор. Сотник или капитан, 2 или 3 дня перед тем, собрал этих бурлаков; теперь осмотр их производил голова или пристав. Шкипер кухонной лодки, на лодке его превосх-а, получил батоги, что произошло следующим образом: он был раздет вплоть до рубашки; на голову его и сзади него сели два стрельца или солдата, каждый с тонким прутом в руках, и стали бить кожу на его спине. Таков обыкновенный способ наказания у этого народа. 28 Так как для /32/ этого применяются тонкие ивовые прутья, то последние часто так глубоко входят в кожу, что показываются кровавые рубцы. Стрельцы или солдаты очень охотно отдают свои услуги для выполнения этих наказаний, так как здесь не считается позором [325] выполнять даже еще более тяжкие наказания на настоящих преступниках. Эта деревня лежит, если идешь снизу, по правую руку, на высокой горе, милях в 36-ти от Устюга; это как раз то место, где мы, подвигаясь вверх по реке, получили свежих людей, чтобы тащить суда. Мы приблизительно в 10 часов выехали отсюда. Некоторые из нас вышли на берег, так как судно подвигалось вверх очень медленно, и купили у крестьян несколько кур, по стейферу за штуку, 8 куропаток за 3 стейфера, 15 яиц за стейфер и т.д.. Следующую ночь нам пришлось стоять у берега, дожидаясь лодки с лошадьми, которая осталась далеко позади.

На следующий день, 8-го октября, утром в 7 часов мы все стали под паруса и, дождавшись в 8 часов сильного ветра, отправились в путь. В короткое время мы проехали мимо ряда небольших, но, тем не менее, прекрасных деревень, которые я все не был бы в состоянии назвать. После полудня в 3 часа мы шли мимо деревни Пермогорье, 29 лежавшей по правую руку на высокой горе. Эта деревня, действительно очень красивая, имеет 2 или 3 церкви с прекрасными колокольнями. Лодка, в которой я находился, из-за большого изгиба, попала на низкий берег, почему мы потеряли около 2 или 3 часов езды. Вечером, в 7 часов, лодка его превосх-а остановилас, чтобы подождать других у деревни Ouspara, 30 лежащей также по правую руку. Несомненно, мы в этот день, под парусами, успели пройти больше вперед, чем, на лямке и при помощи якоря, могли бы пройти в 4 дня. Когда его превосх. прибыл в Ouspara, он велел зажечь большие костры на горе, чтобы они послужили маяками для лодок, которые отстали: кухонная лодка пришла не раньше, чем ночью в половине 11-го; таким образом, мы в 11 часов сели за стол и за полночь просидели за обедом. Его превосх. хотел, чтобы мы не тяготились докучливостью этого медленного путешествия и, насколько здесь было возможно, иногда веселилис; сам он сильно содействовал этому веселыми речами; и вот мы часто проводили время, с большой [326] приятностью, в различных беседах. Когда обед кончился, мы, с позволения его превосх-а, удалились, каждый в свою лодку, чтобы отдохнуть и подождать лодки с лошадьми, которая сильно отстала.

В среду, 9-го октября, при рассвете дня, подошло к нам судно с лошадьми: мы дали ему проехать вперед, чтобы опередить нас, прежде чем сами двинулись в путь. С восходом солнца ветер стал сильнее, мы подняли паруса и снова опередили и эту лодку и другие; таким образом, она опять отстала. Эта лодка была больше и шире всех остальных; груз ее составляли 23 лошади и, кроме того, скот для кухни помещался также здесь: таким образом, ее тяжесть, большей частью, мешала ей подвигаться вперед.

/33/ Когда мы отошли часть пути от Ouspara, мы прибыли в прекрасную большую деревню Спас Красный Бор, 31 в которой, 14 дней перед тем, выгорело более 50-ти домов. Мы, после этого, опять проехали мимо ряда деревень и видели налево от нас красивую деревню, называвшуюся Слудка. 32 Через два или три часа после этого мы, направо от нас, увидели деревню Юрьев-наволок, 33 которая водою лежит на половину дальше от Ouspara, чем сушею. Вечером, в семь часов, когда стало тихо, мы также остановились, и здесь, около 9-ти часов, пообедали. Это место считается средним между Ягрыжем и Устюгом. Лодка с лошадьми опять отстала до следующего утра.

В четверг, 10-го октября, рано утром, мы снова отправились в путь. Мы не могли итти на парусах, но должны были управляться при помощи лямки и выбрасывания вперед якоря. Мы пришли к некоему прекрасному монастырю, 34 где его превосх. сначала принял поздравления от монаха, а затем получил в подарок 3 монастырских хлеба, [327] весившие вместе около 50-ти фунтов, а также яиц, молока и сливок. Мы в этот день проехали мимо нескольких деревень, равно как и в пятницу, 11-го того же месяца, когда мы, между прочим, проехали мимо Комарацы и Туровецкой. 35 Здесь нам подул сносный ветер, который помог нам через большую часть мелей у Poerasse, 36 некоего места лежащего верстах в 30-ти или 40-ка, т.е. около 7-ми миль от Устюга. Вечером пришли мы к селу Стефана Архидиакона Вондокурскому, 37 где мы дождались трех или четырех наших лодок, которые отстали. Мы, тем временем, зажгли на горе большие костры, отчасти — чтобы согреться, отчасти — для маяков отставшим лодкам. Кухонная лодка пришла не раньше, чем вечером в 10 часов: таким образом, мы пообедали, вместо полудня, в полночь.

Как только мы пообедали, мы снова двинулись в путь и рано утром, 12-го октября, пришли к разным деревням, лежавшим по обе стороны пути. По левую сторону лежало очень большое село Вотложемское-Пречистенское, 38 где мы простояли весь день и следующую ночь. Дело было в том, что смотритель лодки с лошадьми пришел утром к его превосх-у и сообщил, что лодка с лошадьми засела на Poerasse, 39 где глубина воды была не более 4-х пяденей. Узнав это, его превосх. послал лоцмана с 3-мя людьми с каждой лодки, что составило всего 21, туда, чтобы, вместе с [328] бывшими уже там людьми, поднять лодку, если вода не станет выше. Делается это следующим образом. С обеих сторон ярыжки или матросы через борт прыгают в воду и продевают под лодкою большие палки, которые они, с обеих сторон, поднимают себе на плечи и, таким образом, устраивают переноску. Здесь этого однако не пришлось сделать, так как подул ветер, сделавший возможным поднять паруса; в то же время, более 90 человек тянули за лямку и, таким образом, лодка с лошадьми вечером, хотя и очень поздно, была у нас.

/34/ В то время, как суда стояли здесь, мы пошли в деревню, чтобы осмотреть ее. Нам пришлось карабкаться на такую крутую гору, какой мы от Архангельска до сих пор еще не видали. На горе в разных местах были вбиты шесты, на которых свешивались сверху вниз разные палки, связанные вместе, чтобы держаться за них при подъеме. Мы в одном месте на этой горе нашли лестницу, на которой ступени были сделаны из небольших деревяшек, лежавших далеко друг от друга. Мы насчитали, раньше чем добрались доверху, 130 ступенек, притом очень крутых. Поздно вечером, когда подошла лодка с лошадьми, мы перешли на другой берег, где остались на всю ночь. Пристав и сотник Антон Лукианович в полдень отправились вперед в Устюг, чтобы позаботиться о доставлении нам пaвозков или выгрузных лодок, чтобы снять с наших судов груз: иначе мы не могли бы пробраться вперед, так как у Устюга не более 2-х или 3-х пяденей воды.

В воскресенье, 13-го октября, рано утром, мы стали под паруса, но не могли особенно подвинуться, так как приходилось все ждать лодки с лошадьми, которая сидела глубже и с трудом проходила через мели. Его превосх., тем временем, выслал всех ярыжек или матросов своей, а также и нашей лодки к другим судам, чтобы перетащить их, одно за другим. Они тянули лямки с обеих сторон воды и, таким образом, быстро перетащили суда. Лодку с лошадьми, шедшую позади всех, тянули почти 300 человек.

В понедельник, 14-го октября, после того, как ночью выпал густой снег и мы поэтому, а также из-за большой темноты, не могли пройти более шести верст т.е. одной мили [329] пути, утром, около 9-ти часов, мы прибыли в село Никольское, 40 a затем к разным другим деревням и монастырям. После обеда, в 4 часа, мы прибыли в деревню Крестиху 41 не далеко от деревни Синеги, 42 где мы очень поздно пообедали.

Его превосх. принял здесь от нескольких чиновников из Устюга следующий подарок:

8 больших хлебов.

10 маленьких хлебов.

5 пирогов.

3 блюда с маленькими пирогами.

1 ведро двойной водки.

2 ведра простой водки. 2 ведра меду.

4 ведра пива.

Его превосх. спросили также, сколько домов ему нужно для него самого и его свиты. Лодка с лошадьми после обеда была отослана вперед и рано в следующее утро была у Цареконстантиновского, 43 где должна была разгрузиться, так как за шесть верст от Устюга становится очень мелко.

Во вторник, 15-го рано утром, мы в наших парадных /35/ костюмах пошли в лодку его превосх-а, так как думали, что в этот день прибудем в Устюг. Мы однако не в состоянии были подвинуться вперед из-за большого мелководья, а еще более потому, что ночью был такой сильный мороз, что река во многих местах покрылась льдом. В полдень все лошади были выгружены у Цареконстантиновского. Все они были жирны и здоровы. Шталмейстер поехал с ними вперед в Устюг, а мы постарались, насколько можно, пробраться вверх по реке. [330]

Девятая глава.

Описание города Устюга и прибытие в этот город. — Приход гостей и подарки его превосх-у, угощающему губернатора и других Русских обедом. — Разные подарки его превосх-у.

В среду, 16-го октября, с рассветом, мы снова стали под паруса: всю ночь мы простояли на месте, так как шкипера, из-за мелей, при темноте не смели двинуться в путь, тем более, что ночью был сильный мороз. Скоро мы увидели Устюг. Этот город лежит в очень ровном месте и приятно для глаза на реке Сухоне и красиво расстилается в виде полумесяца. Здесь находятся 4 или 5 превосходных больших каменных церквей и великолепный большой монастырь из того же материала со многими сводчатыми зданиями, в которых купцы обыкновенно складывают свое имущество и товары, чтобы предохранить их от пожара. Говорят, что монастырь этот построен Немцем, принявшим Русскую веру; мощи его, по словам Русских, творят еще много чудес. 44 Здесь живет и архимандрит, глава монахов. Пройдя со своею лодкою счастливо через мель, мы с попутным ветром проехали часть пути вперед. Когда его превосх. перешел через мель, он дал один или два сигнальных выстрела и поднял флаг об опасности; поэтому нам пришлось дать нашей лодке спуститься по течению, чтобы употребить в дело экипаж и перетащить лодки, одну за другой, через мель, находящуюся в 5-ти или 6-ти верстах от Устюга. Каждую лодку тянули человек двести; веревки несколько раз рвались, прежде чем удалось все лодки перетащить. Когда это наконец было сделано, его превосх. сел за стол обедать, но обед был короток; после этого снова потащили лодки вперед, так как ветер, тем временем, утих. Сейчас же после захода солнца мы прибыли в Устюг перед тот двор, 45 который был приготовлен для его [331] превосх-а. Когда его превосх. проезжал мимо двора губернатора, 46 он приветствовал его четырьмя выстрелами из тяжелого орудия при звуке труб и литавр. На берегу стояли сотни народа, смотревшего на наш въезд. Большинство из нас стояли близ его превосх-а, с прекрасными пучками перьев на /36/ шляпах, что на Русских [всегда] производит большое впечатление. Внизу у берега стоял военачальник с отрядом стрельцов, которые проводили нас на сушу. Когда его превосх. подъехал к своему двору, снова были сделаны выстрелы; после этого каждый из нас вернулся в свою лодку.

В четверг, 17-го октября, его превосх. оставался еще в лодке, так как на суше не все еще было готово и еще не были заказаны дома для свиты его. В эту ночь был такой мороз, что утром некоторые из нас, равно как и из Русских пошли кататься близ берега реки. Тем временем пришли различные Русские к его превосх. послу, чтобы приветствовать его, и принесли с собою следующие подарки:

Подарок Вавилы Никитича Грудцына, 47 придворного купца 48 в Устюге, его превосх-у.

Большой хлеб. Стклянка с двойной водкой.

13 малых хлебов.

2 ведра пива. Овца.

2 ведра браги. Гусь.

2 ведра простой водки. Утка.

2 курицы. [332]

Подарок Архангельского монастыря его превосх-у:

3 больших монастырских хлеба, каждый фунтов в 16.

2 овцы.

2 ведра уксусу.

2 ведра пива.

Подарок начальника таможни 49 в Устюге его превосх-у:

5 хлебов. Прекрасный бык.

1 боченок водки. Поросенок.

1 бочка пива. 2 овцы. 50

В пятницу, 18-го октября, рано утром, когда мы все уже были готовы и отправились к его превосх-у, он опять при звуке труб и литавр, велел стрелять из 4-х пушек, затем вышел из лодки и направился к своему двору. В то время, как он взбирался по береговому мостику, сотник или военачальник Антон Лукианович вел его под руки — знак почтения, оказываемого низшими высшим. Перед воротами двора стоял наш пристав, взявший затем его превосх. под руки; когда он вошел во двор, священник, долго живший здесь раньше, почтил его большим длинным белым хлебом. 51

/37/ В воскресенье, 20-го октября, его превосх. получил от губернатора следующие подарки:

Быка. 2-х домашних гусей.

2-х овец. 2-х диких гусей.

2-х кур. 2-х уток.

Далее, хлеба, напитков и много другого.

Губернатор, которого его превосх. пригласил к обеду, предоставив ему взять с собою кого ему угодно, явился к его вельможности утром в 10 часов, вместе с [333] губернатором Сольвычегодским, которого звали Романом Сергеевичем 52 и с которым он в санях приехал из церкви. При нем был еще один «гость», 1 или 2 таможенных чиновника и различные писцы из приказов или канцелярий. Когда оба губернатора вошли в ворота, наши дворяне, прежде всего, приветствовали из них Устюжского. Здесь находилось 5 или 6 из тех, которые принадлежали к нашему столу: как я сказал в начале, свита его превосх. посла была разделена на 3 стола. 53 Господин Герман Грим и я стояли внизу у лестницы, где мы и приняли губернатора. В середине лестницы его приветствовал маршал, а наверху его превосх., который тотчас провел его в свою спальню и посадил за высокий конец стола, а сам сел от него налево, с ним рядом, так что оба сидели во главе стола. С другой стороны его превосх-а сел другой губернатор, Роман Сергеевич, на твердой скамейке, а за ним остальные Русские господа. В этой комнате, по обычаю страны, пили разные крепкие напитки: когда пища была готова, мы, тем же образом, разместились за столом в столовой, где мы заняли места напротив Русских, каждый там, где ему полагалось.

Когда вторые блюда были на столе, его превосх. господин посол начал предлагать пить здравицы из позолоченного бокала. При провозглашении каждого тоста стреляли из всех пушек, а когда пили, то били в литавры и трубили в трубы. Таким образом пили здоровье великого царя, царевичей или принцев и царицы. Здоровье же полководца князя Юрия Алексеевича 54 и великого боярина Артемона Сергеевича 55 и других бояр пили из меньших бокалов, без выстрелов. Когда обед кончился, его превосх. посол опять повел губернаторов в спальню, где снова пили из круговой чаши: таким образом, никто из гостей не мог по правде сказать, что получил слишком мало. Так провели мы этот день. 56 [334]

В понедельник, 21-го октября, рано утром, переводчик фан-Асперен был послан с поручением к губернатору; этот последний заявил, что он такое получил хорошее угощение в предыдущий день, что, по его словам, он еще до сих пор его чувствует и, пожалуй, не встал бы еще: по-Русски считается комплиментом, если они, быв где-нибудь в гостях, /38/ на следующий день, при благодарности, прибавляют, что были мертвецки пьяны. Губернатор послал его превосх-у живого белого зайца. Несколько дней под ряд были сильные морозы.

Во вторник, 22-го, его превосх. приготовил несколько подарков и послал их через маршала и фан-Асперена, который должен был служить переводчиком, к губернатору.

Подарки состояли из следующих вещей:

Боченок вина Аликанте полумер в 40.

Боченок секту. Стклянка с розовым маслом.

Боченок Французского вина. Стклянка с Французскою водкою.

Стклянка с 2 полумерами Итальянских водок. Марципан.

Стклянка с коричною водою. Большое блюдо сушеных груш.

Стклянка с померанцевой водою. Блюдо коринки.

Стклянка с анисовою водою. Блюдо изюму.

Коробка слив. Блюдо миндалю.

Большое блюдо фиг. Блюдо лимонов.

Около 25-ти человек в ливреях понесли эти подарки

Носители получили хорошее угощение и благодарность.

Десятая глава.

Его превосх., после охоты с губернатором Устюжским, получает от него за обедом великолепное угощение. — Подарок его превосх-у. — Известия о Китае, иначе Катае. — Описание процессии или шествия. — Чрезвычайно богатый крестьянин.

В четверг, 24-го октября, до полудня, губернатор Матвей Филимонович, 57 или по нашему Матэйс Тилемансзоон (у Русских обыкновение называть людей по имени, дающемуся при крещении, прибавляя к нему еще имя отца; [335] хотя там и нет никого, кто не имел бы еще прозвища, но они его не называют никогда, разве только если у двоих теже имена и они не могут иначе отличить их друг от друга) велел спросить о здоровье его превосх, посла и за одно запросил у него, не окажет ли он ему чести пойти после обеда на охоту за зайцами; его превосх. любезно принял это предложение. 58 Мы, поэтому, наскоро пообедали и запаслись санями, каковых, как мы предполагали, у губернатора недостаточно. Его превосх. сел на своего белого жеребца, который был украшен красивым седлом и другою драгоценною сбруею. Алебардщики /39/ шли по обе стороны его лошади, а слуги шли впереди. Пажи следовали в санях. Что нас касается, мы по двое сидели в санях и таким образом выехали один за другим за город, где оба губернатора ждали прихода его превосх. посла. Они его встретили любезно. Затем из мешка вынут был белый заяц и выпущен егермейстером губернатора. Немного погодя спустили и трех собак, которые — что представляло очень приятное зрелище — погнались за зайцем и, так как поле было обширное, не легко бы его поймали, еслибы его не задержал находившийся здесь крестьянский дом. Тогда тотчас же, быстрой рысью, все помчались туда и достали зайца, который тут же был выпотрошен. Это делается следующим образом. Животному в грудь вонзили нож и дали отсюда выбежать крови; затем ему срезали обе задния лапы, разрезали их на куски и бросили в пищу собакам; последнее каждый раз делал сам губернатор, большой любитель охоты. Этого зайца губернатор подарил его превосх. послу. Второй заяц был также, из-за глубокого снега, очень скоро пойман и принесен к губернатору, который сам выпотрошил его и подарил маршалу. После этого был выпущен последний заяц, который, запутавшись среди народа, был уже слишком скоро пойман, приготовлен тем же способом и подарен нам. Когда охота кончилась, губернатор попросил его превосх. оказать ему честь и мимоходом зайти к нему. Хотя это и было против обыкновения, господин посол, уже раньше знавший про это, [336] принял приглашение. Губернатор посадил его превосх. о высокую руку и поехал с ним в путь. Во вторые сани сел другой губернатор с маршалом и, таким образом, мы поехали попарно, друг за другом, ко двору губернатора, где нас повели в большие теплые комнаты. Губернатор посадил его превосх. посла во главе стола, а сам сел по левую от него сторону. На твердой скамейке, о высокую руку, сели маршал и мы, по порядку, а на приставную скамейку, о низкую руку, сидел выше всех губернатор Сольвычегодский, а затем некоторые из нас. На стол подали несколько Русских пряников, фиг и изюму и 1 марципан. Прочия кушанья мы ели, а до марципана не дотронулись. Тем временем в изобилии наливали пива, меду, водки и крепких водок, вследствие чего некоторые пришли в хорошее расположение и стали веселы. Губернатор, при прощании, проводил его превосх. до саней и дал ему провожатых, чтобы довести его до дому. Таким образом мы снова вернулись на наш двор. 59

В воскресенье, 27-го окгября, успели установиться такие холода, что рекою, как мы увидели, пришли разные сани. Хотя и было так холодно, мы, тем не менее, за обедом ели арбузы, привезенные из Астрахани на Каспийском море. Его превосх. в этот день снова получил подарок от губернатора. Подарок составляли:

/40/ Жирный бык. Заяц.

4 овцы. 20 кур.

8 гусей. 200 яиц, и т.д. 60 [337]

Во вторник, 29-го, к его превосх-у пришел некий Русский, 61 подаривший его вельможности раскрашенную фарфоровую вазу, которую он сам, как он сказал, привез из «Китая». Это — местность, про которую эти люди не могут сказать, Sina-ли это или Татария или некое иное царство, находящееся между тою и другою. 62 По его рассказу, можно почти подумать, что это Sina; он рассказывал, что женщины там имеют очень маленькие ноги и что, когда оне молоды, их ноги заключаются в повязки; точно также, что все женщины там очень красивы, а мужчины грубы и крепки. Рассказывают также, что там находятся большие и прекрасные города с красивыми в них домами, что крепости окружены земляными валами, и что земля хорошо обработана. Этот человек, по занятию купец, имел у себя большое количество шелковых материй: дамасту и сатину, а также много драгоценностей, в том числе и драгоценные продолговатые камни, величиною с сустав пальца, которые были не очень прозрачны; имелись у него и рубины, сафиры, топазы, особый вид агата и еще другие дорогие вещи. Он рассказал также, что область Шань-дун, завоеванная великим ханом (о чем можно прочесть в «Татарских войнах против Сины» достопочтенного отца Мартина Мартиния), 63 [338] взяла в руки оружие и возстала против него, и что великий хан намерен искать поддержки у его царского величества.

В четверг, 31-го октября, в Устюге, когда мы находились там, была устроена большая процессия или шествие, 64 направившееся в новую большую белую каменную церковь с 5-тью довольно большими колокольнями, 65 которые были украшены по Русскому обычаю и с позолоченными крестами. Эта церковь была построена на счет одного Русского купца. 66 Процессия (или шествие) началась в 9 часов; многие тысячи народу заранее собрались у церкви, чтобы также присоединить и свои молитвы. Здесь можно было видеть чрезвычайно много женщин, изящнейшим образом одетых, в прекрасных шелковых дамастовых и сатиновых платьях, обшитых золотыми и серебряными позументами, а во многих случаях подбитых мехом хорька или соболя. Многие из них носили и воротники на шее и туфли на ногах, вышитые разными вышивками, между прочим, и жемчугом, до жесткости. На головах у них имелись очень дорогие шапки. Что касается самой процессии или шествия, то сначала шло очень много монахов в длинных черных, обильных складками одеждах и накидках. Затем следовали 7 священников, из которых каждый нес на длинной палке знамя с изображением святого. За ними шло такое же число лиц, несших фонари с горевшими в них восковыми свечами, также на палках; за ними шло опять столько же других, которые несли другие изображения святых. Затем шло большое количество священников, одетых в дорогие вышитые одежды с крестами на них. За ними шел человек, несший высоко большой золотой крест, а /41/ за ним архимандрит, высший игумен всей этой области, который должен был совершить освящение. За ним следовало большое количество женщин, послушниц, [339] монахинь 67 и др.. Все они, с песнями, шли в процессии или шествии к церкви. Когда губернатор вошел в церковь, начали звонить в колокола; на этом дело и кончилось после того, как еще кое-какие церемонии были исполнены: их мы однако не видели, так как никому из иноверцев не разрешается входить в их церкви.

Во вторник, 5-го, и в четверг, 7-го, опять, оба дня, происходили процессии или шествия таким же образом, как и предыдущая. В воскресенье, 10-го, был необычайно сильный мороз. Мы делали опыты с некоторыми фейерверками, чтобы применить их в следующий четверг, в день рождения его высочества господина принца Оранского, которому исполнялось 25 лет. 68

В среду, 13-го ноября, пришли в Устюг несколько горожан из общины Сольвычегодской, чтобы приветствовать своего губернатора Романа Сергеевича и проводить его в свой город. Между ними был «мужик» Строганов, 69 богатый крестьянин, который от царя 70 один получил имя «мужика», которое иначе означает особу простолюдина, крестьянина или Русского. Это был старый богатый человек, получивший от царя 71 в дар много владений, в том числе и владение селом Цареконстантиновским, в доброй миле от Устюга. Этот человек должен был, когда платилась подать его царскому величеству, один за себя отдавать 100.000 гульденов. Он первый открыл Сибирь великому царю и доставил ему власть над нею. Эта земля золотое дно его царского величества, как видно из следующего наглядного [340] примера, который я здесь приведу. В Сибири есть река, называющаяся Леною, которая ежегодно доставляет налогов соболями на 90.000 рублей или дукатов.

Одиннадцатая глава.

Описание области Сибирь и указание, как из Москвы ездить туда и дальше. — Несчастье, причиненное порохом. — Великолепное угощение Русских его превосх-ом послом. — Фейерверк в Устюге. — Разные подарки его превосх-у.

Сибирь, могучая область Московии, лежит в сторону реки Оби, между Кондориею, 72 Лукоморьем и Пермью; это хорошая плодородная страна, громадного протяжения, покрытая многими лесами, состоящими из разнообразных деревьев: березы, сосны, липы, кедра, можжевельника и др.. Здесь находятся и разные реки, как-то Баранча, Тагиль, Тура, Исеть, Иртыш, Обь, Катунь и многие другие, /42/ на берегах которых много деревень, довольно густо населенных. Река Катунь шириною в 300 сажен и имеет очень быстрое течение. В этой стране много разных животных, птиц и рыб; много семги и известных других сортов рыб, которые называются осетрами, стерлядью, нельмою, тайменом. Здесь также много гор с железом, а некоторые думают, что тут находятся горы и с другими металлами. Эта страна, которая в иных местах на локоть высотою покрыта черноземом, плодородна и дает разнообразные ягоды, имеющия разные странные названия. Здесь находят чернику и известный особый сорт багдиана, 73 называемый по-Латински Anisium stellatum, т.е. звездистый анис. Здесь имеется также много винограду, 74 яблоков и слив. В этой стране много деревень, жители которых на [341] судах, называемых стругами, сносятся друг с другом и перевозят свои продукты с одного места на другое. Тобольск, главный город этой области, ведет, сообразно своему положению, большую торговлю.

Из Москвы в Сибирь ездят по рекам: Москве, Оке, Волге, Каме, Чусовой 75 и Серебрянке; 76 отсюда приходится 20 верст или около 4-ех миль итти по суше до реки Баранчи, 77 Тагили и Туры, из которых последняя впадает в большую реку Тобол; на этой реке расположен большой город Тобольск, куда деревни, лежащия по названным рекам, свозят свои продукты на стругах. Все эти реки изобилуют рыбою, и страна вокруг них родит много хлеба. Около Верхотурья живут люди, называющиеся Вогулами, а вокруг Тобольска — Татары, Остяки и Вогулы, живущие все без законов и создающие себе богов, каких пожелают, из сотворенных вещей. От столицы Сибири, Тобольска, едут водою по большим рекам Иртышу, Оби и Кети до Енисейского, в течение 10-ти недель, на больших судах, а в течение 3-ех дней, сушею, через пахотную землю; от Енисейского же на судах поднимаются, через стоячую воду Байкал и реки, вплоть до Селенгинского. 78 Эти места населены подданными его царского величества; путешествие это продолжается 8 недель. От Селенгинского до владений Китайских (Катая) живут Монгольские народы; здесь приходится итти с товарами целый месяц. Предполагают, что эти люди охотно стали бы платить подать его царскому величеству, как только у них ее потребуют, тем более, что, несколько времени тому назад, их послы были в Москве. 79 Эти народы, живущие от Селенгинского до Китая, миролюбивы и тихи и торгуют с населением Китая (Катая). Как уже сказано, здесь скота, птицы и рыбы изобилие, равно как и ревеня, индиго, красного дерева и квасцов. От Селенгинского, по реке Хилке, 80 путешествуют две недели по Даурии [342] до большой реки Амур, по которой, в 2 дня пути, можно дойти до Великого Океана, а оттуда на кораблях можно отправиться на Никанские острова, 81 которые недалеки и отличаются теплым климатом. В городках Лавкаевском 82 и Албазине, находящихся под охраною его царского величества, было около 300-т человек, которые /43/ предприняли здесь ловлю прекрасных соболей и обработку земли; последняя тут так плодородна, что, как говорят, от одного посеянного фунта ржи можно собрать сорок пудов (каждый в 40 Русских фунтов) хлеба. 83 От реки Амур, отделяющей владения его царского величества от владений Чжунгарских Калмыков, можно в течение 8-ми дней доехать до знаменитой Китайской (Синской) стены и, таким образом, приехать в это государство. Однако, в сторону Бухарских Татар, владения его царского величества отстоят дальше от названной стены, и поездка через страну Монгольских Калмыков берет добрых 30 дней и ведет, большей частью, через пустынные и безводные местности.

В четверг, 14-го ноября, утром, после того, как добрых 2 недели проработали над приготовлением всех знаков радости для отпразднования дня рождения его высочества, у Русских, работавших над ракетами и доставивших уже большую часть их, а остальные державших в готовом виде у себя, искра от огня — для освещения при их работе служили не свечи, но какие-то палочки — попала в порох; вспыхнуло большое пламя, так что чуть не загорелся весь дом. При этом человек 5 было ранено, в том числе [343] один тяжело: он получил три большие раны в шею. Это событие держалось в большой тайне из-за Русских: если-бы губернатор узнал про него, то им пришлось бы плохо. Перед двором его превосх-а около 40-ка смоляных бочек были поставлены на лед реки. Оба губернатора — Устюжский и Сольвычегодский — вместе с 4-мя другими Русскими, которые также заранее были приглашены, пришли около 12-ти часов. Мы все стояли в порядке и, когда губернатор въехал на санях во двор, приняли его. Его превосх. посол приветствовал его на лестнице и проводил его наверх, в свою комнату. Я сделал то же с губернатором Романом Сергеевичем.

Когда означенные господа собрались наверху, то, при звуке труб и литавр, были выпиты бокалы разных напитков; затем все вместе направились в столовую, где поместились по-прежнему. Все кушанья подавались великолепно: каждый раз в семи блюдах; между ними были пироги, искусно приготовленные: из одного вылетели живые воробьи. За столом было пять перемен в кушаньях. Десерт состоял из 25-ти блюд, малых и больших. Во время второй перемены, его превосх., при залпе из орудий и звуке труб и литавр, предложил здравицу за его царское величество: пили, конечно, из позолоченного кубка. Тем же способом затем пились еще следующия здравицы, одна за другою: за их высокомощность, за царевича, за его высочество, за стадгоудера Фрисландии; при каждой здравице стреляли из пушки, трубили в трубы и били в литавры. Затем пили из кубков величиною в 1/2 пинты, при одном лишь звуке /44/ труб и литавр, без выстрелов из пушки, за здоровье великого полководца князя Юрия Алексеевича Долгорукого, потом — за великого боярина и государственного канцлера Артемона Сергеевича, за Кирилла Полиевктовича Нарышкина, царского тестя; далее — за здешнего губернатора, за его превосх. посла, за губернаторов Осиновского, 84 Сольвычегодского и Архангельского, а также и за их супруг. Во время обеда его превосх. посол послал переводчика фан-Асперена к супругам губернаторов передать в подарок каждой прекрасный пирог и блюдо с кушаньем, в честь его высочества принца Оранского. Точно также к [344] Калмыцкому послу, в то время находившемуся в Устюге (это был Бухарец, мусульманского вероисповедания, хотя его свита состояла из Калмыков), посланы были большой великолепный пирог и 2 блюда. Генд. Лауренсиэс, посланный с этим подарком, застал Калмыцкого посла уже в санях, готового ехать, после того, как он простился с губернатором. Впрочем, он опять вышел из саней и принял подарок, посланный ему, чтобы им почтить день рождения его высочества принца Оранского. Он сильно извинялся, что теперь не имеет возможности хорошо угостить господ, передавших ему подарок, и просил их, чтобы они на него не обижались. Тем не менее, он подарил им несколько кусков бумажной материи и крашеного полотна, которые были разделены между прислугою, несшею подарки.

Вечером, когда стало темно, были зажжены смоляные бочки. Его превосх. посол и губернатор, тем временем, перешли в другую комнату, но скоро сошли вниз, чтобы посмотреть на фейерверк. Ветер был так силен и мороз так суров, что еле можно было держать что-либо в руке; поэтому ракеты плохо удались. Зато разные другие фейерверки, как например «боевые мечи», доставили большое удовольствие зрителям, хотя у некоторых из них одежда или длинные их бороды и пострадали. После этого зрелища его превосх. посол и губернаторы снова вошли в комнату, куда за ними последовали и другие. Затем опять несколько раз пили круговую. Русские простились, и его превосх. провожал их до саней, стоявших во дворе; не желая, чтобы его вельможность здесь стоял долго, они, лишь только уселись в сани, тотчас же тронулись в путь. Итак, эти сутки были проведены с большим великолепием и удовольствием. Сольвычегодский губернатор даже сказал, что он трижды бывал приставом у послов, но ни одного еще не видел, кто бы так великолепно и превосходно показал себя; он обещал написать об этом Кириллу Полиевктовичу, отцу царицы, находившемуся в Москве.

В пятницу, 15-го ноября, после обеда, его превосх. послал господ Бюдэйна и фан-Асперена с двумя блюдами соленых лимонов /45/ в подарок губернаторам, которые заявили ему [через посланных], что они со вчерашнего дня еще не оправились. [345]

В субботу, 16-го, пришел к его превосх-у пристав, который извинился, что, несмотря на приглашение, не был к обеду, и сказал, что у него с губернатором было некоторое недоразумение, которое все еще не улажено между ними. Он рассказал, что, когда горели смоляные бочки, ему пришлось слышать, будто его превосх. за каждую из них заплатил по гривне или 10-ти стейферов, причем всех бочек было около 100-а; он задал нам вопрос, для чего было тратить на бочки 10 рублей, когда их потом всетаки сожгли. Он прибавил, что, как ему говорили, на противоположном берегу стояло много сошедшихся с побережья реки крестьян, которые также смотрели на это зрелище. Видя ракеты на высоте, они подумали, что это огненные змеи, летящия в воздухе, и так как они не привыкли видеть таких зрелищ, то ушли поспешно обратно. 85

В воскресенье, 17-го ноября, пришли к его превосх. послу, чтобы послушать проповедь, 4 Нидерландских купца: Sr. Брант, Хиллес Барентсзоон Клук, Клейтинг и еще кто-то. Посол пригласил их и отобедать у себя.

В понедельник, 18-го, утром, его превосх., по совету только что названных господ Бранта и Клука, велел обвить пол-аамы Рейнского вина соломою и в таком виде несколько раз окунать в воду и вытаскивать из нее, пока бочка не покрылась толстою ледяною корою; говорили, что тогда вино никогда не замерзнет. В это утро, в виду праздника в монастыре, 86 пришел человек, от имени архимандрита принесший его превосх. послу следующий подарок:

Большой монастырский хлеб.

Большой кувшин квасу или плохого пива.

Кадочку уксусу в 8-10 полумер.

8 кочанов кислой капусты.

Принесший получил в подарок 25 стейферов; его и бывших с ним угостили также водкою и Испанским вином. Я, вскоре после этого, вышел неподалеку от монастыря, чтобы на большом поле, в это время покрытом [346] снегом, посмотреть, как объезжали одну из лошадей его превосх-а. Находясь там, я увидел процессию или шествие, шедшее из этого монастыря. Впереди виднелись несколько драгоценных знамен с крестами на них; с обеих сторон их были изображены святые. Затем следовал большой, превосходно вызолоченный крест с изображением Христа. Потом шли несколько священников, которые также несли раскрашенные изображения, причем драгоценнейшие из них были обвешаны жемчугом и камнями. Позади них шли 7 или 8 пар монахов с обнаженными головами, с бритыми 87 макушками и в богослужебных одеждах. Они пели, идя вдоль по улице. Когда они дошли приблизительно до лошади его превосх-а, которая объезжалась, они остановились и /46/ засмотрелись на нее, причем нарушили свое благоговение и начали говорить друг с другом. За ними шла масса женщин, раскошно разодетых, в армозиновых, сатиновых и дамастовых платьях, подбитых дорогим мехом и снаружи обшитых тяжелыми золотыми и серебряными позументами: последние у некоторых были даже вышиты. На шеях у них находились дорогие воротники, осыпанные жемчугом, на головах дорогие разноцветные шапки, со вкусом и изящно вышитые, а на ногах вышитые сапожки или туфли.

Во вторник, 19-го ноября, вечером, его превосх. посол получил письма из Вологды и Ярославля, писанные Димитрием Ивановым, 88 а также боченок 89 со свежей икрою. Monsieur Фадемрехт 90 прибыл в тот же вечер, выехав за 6 дней до этого из Вологды, и сообщил, что снежный путь вполне удобен для езды. 91

Утром, 20-го, его превосх., чрез фан-Асперена, переслал следующие подарки архимандриту или аббату Архангельского монастыря, в благодарность за то, что лошади его превосх-а стояли на дворе, принадлежавшем монастырю, который во время нашего пребывания в Устюге, в своих каменных [347] сводах, принял на хранение и подарки, посланные его царскому величеству, и другое имущество его превосх-а:

6 стклянок разных дистиллированных вод.

Боченок вина Аликанте.

Боченок Испанского вина.

Боченок Французского вина.

Блюдо соленых лимонов.

Когда мы сидели за обедом, архимандрит опять послал следующий подарок его превосх-у:

Несколько хлебов.

Большой горшок масла.

Соленую семгу.

Большой бак с 7-ью или 8-ью кочанами кислой капусты.

Боченок уксусу.

Боченок квасу или плохого пива.

В четверг, 21-го, его превосх. послал подобный же подарок (выключая лишь соленые лимоны) Роману Сергеевичу, Сольвычегодскому губернатору. Вечером его превосх. получил через Москву письма и куранты из Голландии с массою новостей, в том числе с известием о смерти вдовствующей принцессы Оранской. 92

/47/ Двенадцатая глава.

Приготовления к отъезду. — Отъезд из Устюга и проезд через различные деревни. — Бобровское, погорелое село. — Прибытие в Тотьму. — Разные подарки его превосх-у, которого встречает и приветствует губернатор. — Его превосх. посещает его и делает ему подарки.

В понедельник, 25-го ноября, доставлено было 50 саней, чтобы перевезти нас в Вологду и Москву; к отъезду все было приготовлено с большой старательностью. В предыдущий день мы узнали от губернатора, что он с пятницы, т.е. [348] за три последних дня перед постом, получил из кабака — так называется гостиница (или вернее царской шинок, где отпускают пиво, водку и мед, причем прибыль идет царю) сто пятьдесят рублей, и что он не думает, чтобы теперь до самого Рождества получил столько. Странно и в то же время замечательно, как эти люди, молодые и старые, мужчины и женщины, духовные лица и миряне, в эти дни напиваются и угощают друг друга до самого начала поста.

26-го пришли еще около 150-ти саней. Вечером прибыл Mons. Фрик из Вологды с двумя пакетами писем и курантов; на следующий день, 27-го, он поднес его превосх-у в дар 2 блюда форелей и два больших судака, особый род рыбы, схожей со слоистой трескою; каждый такой судак по временам стoит живой в Москве 4, 5, даже 6 гульденов, В этот и следующие дни очень старательно нагружали наши запасы и дорожные вещи.

В субботу, 30-го ноября, его превосх. снова сделал подарок из нескольких бутылок крепких водок и боченка вина племяннику Архангельского гостя, Вавиле Никитичу. 93 Когда более 200-т возов были готовы, шталмейстер отправился с ними вперед, в сопровождении одного пажа, толмача и конюхов, а также со всеми лошадьми. Зрелище было красивое точно выступало в поход войско.

В воскресенье, 1-го декабря, у нас в первый раз было совершено святое причастие. 2-го, вечером, пришли к нам Гоутман и Плескоу, 94 лишь трое суток тому назад выехавшие из Вологды и ехавшие очень спешно. Они принесли его превосх. послу некую рыбу, по фигуре схожую с осетром и называющуюся стерлядью, которую они захватили с собою из Ярославля, равно как и много вкусных судаков и много курантов и почтовых газет из Германии и Голландии. 3-го, в полдень, его превосх. послал губернатору Матвею /48/ Филимоновичу в подарок большой кубок, [349] вмещавший до 1-ной полумеры жидкости, в благодарность за его хорошее угощение.

В среду, 4-го декабря, мы посвятили наше время молитве в благодарение Всемогущему Богу за особые благодеяния, им нам оказанные, и в испрошение его милостивого благословения на предстоявшее нам путешествие. Многие знатные люди в этот день пришли к его превосх-у, чтобы проститься с ним. Он послал господина маршала, секретаря и переводчика к святому отцу архимандриту, чтобы, от имени его превосх-а, проститься. Посланные получили здесь хорошее угощение. 95

В четверг, 5-го декабря, когда все было готово для отъезда, мы ждали губернатора Матвея Филимоновича, чтобы он простился с его превосх. послом. Мы, тем временем, простились с нашими хозяевами, которые не только благодарили нас за честь, им оказанную, но и со слезами на глазах свидетельствовали о том высоком почтении, которое они к нам чувствовали. Мы все собрались во дворе его превосх-а, чтобы здесь, в последний раз перед отъездом, пообедать холодною пищею. Пока мы сидели за столом, пришли люди, от имени архимандрита поднесшие его превосх-у пива, хлеба и рыбы. Они пожелали нам, от имени этого отца, благословения и счастья в нашем пути; их угостили водкою и Испанским вином, после чего они ушли. Мы наскоро пообедали, продолжая ожидать губернатора, который явился с большою свитою. 96 Вино уже было упаковано в путь; поэтому пили за [350] здоровье друг друга Испанское вино и водку из чарок, отчего некоторые скоро опьянели. Это угощение продолжалось, часа 2 или 3; Русские, пришедшие с губернатором, были угощены в сенях Русскою водкою так, что еле могли держаться на ногах. Губернатор, также получивший вдосталь, уехал вечером в 8 часов вместе со своими. Через час после этого выехал его превосх. со всей своей свитою, в порядке — один за другим, при звуке труб, с хвостом почти в 200 саней, 97 что представляло приятное зрелище.

В следующий день, 6-го декабря, утром в 4 часа, прибыли мы в Скорятино, 98 в 40-ка больших верстах, т.е. добрых 8-ми милях от Устюга. Когда лошади отдохнули, мы снова двинулись в путь; при каждом нашем приезде и отъезде трубили в трубы. К вечеру мы прибыли в Верхнюю Тозьму, 99 в 45-ти верстах или почти 9-ти милях от предыдущей деревни. Мы здесь пообедали разным холодным жарким и пили пиво, водку и сект; мы не сомневались, что вино замерзло, и пока довольствовались сектом, среди которого иной раз в чарке плавали кусочки льду. Бочка с пивом была поставлена к печке, чтобы оттаять, и лучшее из нее мы отлили, Его превосх. послал гофмейстера и баталера с кухнею и многими другими вещами часом раньше в путь, чтобы менее быть стесненным числом саней и чтобы они могли распорядиться о помещении его вельможности; так /49/ и стали делать теперь. Мы следовали теперь со 100-а санями, и в следующее утро, 7-го, в 3 часа, прибыли в Бобровское, 100 верстах в 140-ка или милях в 24-х от Устюга. Здесь обыкновенно достают свежих лошадей, но так как это село, недель 6 или 7 тому назад, наполовину выгорело, обстоятельства сильно изменились. Пока мы сидели в комнате, пришел к нам священник, чтобы собрать немного денег в пользу погорелой деревни и церкви, которая также погибла. Гофмейстер, тем временем, снова отправился вперед, и мы, немного спустя, последовали за ним. Мы проехали мимо [351] многих великолепных деревень и рыбацких станов и прибыли в 1/2 2-го в прекрасную деревню Sousia, 101 в десяти верстах от Слободы, 102 после того, как мы, в течение 6-ти часов, проехали 50 верст, т.е. около 10-ти миль. Вечером, около 6-ти часов, мы снова тронулись в путь и, после полу ночи, 8-го декабря, прибыли в Коченьгу, 103 в 40-ка верстах от вышеназванного места: однако эти сорок верст были длиннее предыдущих 50-ти.

В воскресенье, 8-го декабря, утром в 6 часов, мы выехали из Коченьги и в 20-ти верстах от Тотьмы нагнали наши сани с провиантом, которые были высланы вперед. В 2 часа пополудни мы прибыли в Тотьму, 104 город на реке Сухоне, расположенный почти в виде круга, с прекрасными постройками, но не с таким количеством каменных церквей, как в Устюге; вид города однако здесь красивее. Мы здесь застали шталмейстера с лошадьми и каретами, которые пришли сюда не раньше, как в предыдущий день, так как, проехав с лошадьми два дня, он на третий день всегда отдыхал. Все лошади пока были невредимы. Мы предполагали, что застанем здесь наготове все, то-есть, лошадей для наших саней, потому что пристав, секретарь и переводчик еще 2-мя или 3-мя часами раньше отправились вперед — сообщить Тотемскому губернатору князю Семену Петровичу Вяземскому про наше прибытие, чтобы он быстро привел все в порядок. Однако как лишь его превосх. посол прибыл в свой двор, предполагая оставаться там не долее, чем сколько нужно будет, чтобы запрягли лошадей, губернатор прислал своего двоюродного брата, 105 молодцоватого мужчину с бравыми усами и сбритой бородою (чего я у Русских еще не видал) к его превосх. послу, чтобы приветствовать его и попросить [352] пообождать до следующего утра: никак невозможно было немедленно приготовить лошадей. Его превосх. любезно согласился на это; 106 через несколько времени пришли земские старосты (это как бы присяжные поставщики его царского величества, которые имеются почти во всех городах и поставляют лошадей, сани и т.д.) к его вельможности и подарили ему 20 белых хлебов и 1 ржаной. Вышеназванный господин 107 пришел через некоторое время снова к его превосх-у, чтобы поблагодарить его за его любезность. Он доставил следующий подарок:

Быка. 15 тетеревей. 10 куропаток.

Овцу. 40 кур. Бочку пива.

10 зайцев. 2 утки.

/50/ Он сообщил заодно, что губернатор прибудет вечером, чтобы приветствовать его превосх.. После него пришли бургомистры, от имени общины поднесшие его превосх-у:

Быка. 4 ржаных хлеба.

Овцу. 24 белых хлеба.

Старосты (т.е. как бы присяжные от общины) Тотемские подарили также овцу его вельможности. Несколько частных лиц также принесли свои подарки его превосх-у; из этого видно, что его принимали с большой любезностью и почетом. Так как кузен губернатора заявил нам, что губернатор прибудет приветствовать нас вечером, мы очень поспешно пообедали. Когда губернатор узнал, что мы уже пообедали, он тотчас приехал в санях, в которых рядом с ним сидел старый Русский купец, которого звали Иосифом Андреевичем; он был очень богат и ежегодно получал до 40.000 гульденов доходу: у него было 8 солеварен, с которых он каждый год собирал 8000 рублей. Впереди в санях стояли вышеозначенный кузен и еще дворянин, лет 17-18, в очень дорогих одеждах. Мы приняли губернатора внутри двора у крыльца и повели его под руки наверх, где его превосх. посол принял его, причем с обеих сторон выказано было много любезности. Когда этот губернатор пробыл час или два у его превосх-а — причем [353] обе стороны были очень предупредительны друг к другу — он, раньше чем уехать, просил его вельможность оказать ему честь посещением его; он прибавил, что пришлет за его вельможностыо сани. Действительно, через 1 или 2 часа он так и сделал: промежутком времени он воспользовался, чтобы изукрасить свою комнату, обвесить ее коврами, приготовить стол и скамейки и выставить все свое серебро, относившееся к столовому убранству. Он очень любезно принял его превосх., когда тот явился, провозгласил первую здравицу за него и выказывал не раз, но повторные разы, величайшую почтительность, какую по крайней мере по-Русски можно выказать. Его родственники 108 наливали, а сам он передавал нам чарки, причем он так услуживал, что даже устыдил нас. Узнав, что у его превосх-а есть игра на палочках, он, не снимая своих дорогих одежд, несколько раз падал на колени и делал земные поклоны с униженнейшей просьбою, чтобы его превосх. позволил ему послушать эту игру; этого однако нельзя было сделать, так как игра была упакована и до нее нельзя было добраться. Зато трубачи его превосх-а, по просьбе губернатора, были приведены в комнату. Он тогда, при звуке труб, предложил тост за здоровье его царского величества, а затем за разных знатных лиц в Москве. Это угощение продолжалось вплоть до полуночи. Каждый трубач при уходе получил немного денег: прислужников хорошо напоили. Когда все было покончено, губернатор проводил его превосх., под руки, вниз к саням, где /51/ он снова выказал величайшую почтительность и проводил бы его вельможность за двор, если бы тот, во избежание этого, не погнал скорее лошадей. Старый богатый купец и кузен губернатора провожали его вельможность до его двора. 109

В понедельник, 9-го декабря, рано утром, его превосх. посол послал маршала, секретаря и переводчика с красивым позолоченным виноградным кубком к губернатору, чтобы отблагодарить за всю выказанную им любезность и предложить этот бокал на память; прощаясь с ним, они должны были попросить, чтобы лошади были приготовлены [354] и запряжены. Они получили любезное и прекрасное угощение, и, при прощании, губернатор сам провожал их до низу крыльца. Сам он, вскоре после этого, 110 отправился к его превосх-у, чтобы попрощаться и поблагодарить за подарок, причем он прибавил, что не заслужил его. Короче говоря, это был любезнейший губернатор, какого мы до этого времени встречали в России. Простившись вежливейшим образом с его превосх-ом, он не захотел допустить, чтобы тот проводил его дальше дверей комнаты; так как его превосх. протестовал, он остановился и не хотел итти дальше: его превосх-у пришлось наконец отказаться от своей попытки и предоставить маршалу и нам проводить его до саней. Оставив нас таким образом, этот господин, час погодя, прислал, через своего кузена, два больших плоских печения, одно для его превосх-а, другое для дворян и офицеров. Секретарь и переводчик, от имени нас всех, пошли благодарить его за это. Они, вместе со своею свитою, получили очень хорошее угощение и, при уходе, им подарили разной дичи. Вскоре затем пришел старый господин Иосиф Андреевич и подарил его превосх-у:

Овцу. Гуся.

6 кур. 10 тетеревей.

Губернатор в этот день, по просьбе его превосх-а, оказал особую милость некоторым гражданам, которые были арестованы за неплатеж податей, и поэтому ежедневно получали много ударов палками по ногам: в знак уважения к его превосх-у, они на три дня были освобождены от ударов. 111 [355]

Тринадцатая глава.

Отъезд из Тотьмы. — Боязливая перемена в Русских домах при входе кого-либо постороннего. — Проезд через разные места. — Извинения Вологодского губернатора по поводу быстрого приезда посла.

Мы отправились в путь в 1 час пополудни и оставили на месте шталмейстера и его свиту, которые должны были выступить за нами на следующий день: они не могли отправиться с нами вместе, так как те, кто должны были повести лошадей, не были еще /52/ готовы. Вечером в 7 часов мы прибыли в Усть-Толшму, 112 в 50-ти верстах от Тотьмы. Когда в деревнях входишь в горницы, то тут кишат женщины, дети, коровы, овцы, свиньи, гуси, утки и куры. Но как только кто войдет, тотчас большие животные выгоняются на улицу, а с полу поднимается половица, и все падает вниз в подземелье, в том числе и женщины и дети; таким образом, в одно мгновение происходит боязливая перемена всей обстановки, что представляет интересное зрелище. В этой деревне мы пообедали, а затем двинулись дальше.

Во вторник, 10-го декабря, очень рано утром, мы прибыли в Кожухово, 113 в 50-ти верстах, т.е. около 10-ти миль от предыдущего места, из которого мы выехали в 7 часов. Проехав вперед 45 верст или 9 миль, мы, в 1 час пополудни, прибыли в Шуйское, 114 в 70-ти верстах, т.е. около 14-ти миль от Вологды. Замечательно, что мы в течение 24-х часов, от Тотьмы до Шуйского, проехали 28 миль на одной лошади; этого не делал еще ни один из других послов раньше, так как они не подвигались вперед с такою [356] поспешностью, как его превосх.. Мы здесь пообедали и получили свежих лошадей, которые прибыли поздно. Мы услыхали тут, что многие знатные лица из Москвы были в Вологде, чтобы встретить там его превосх., но так как приезд наш задержался, то их снова отозвали в Москву. Благородным, живущим в округе Вологды, было приказано, чтобы они сели на коней при приезде его превосх-а. Мы выехали из Шуйского вечером, в 7 часов, и проехав семь миль через сушу — от Устюга мы весь наш путь совершили на санях по льду — прибыли ночью в Старо-Никольское, 115 здесь отдохнули часа 2 или 3 и, опять по суше, отправились дальше.

В среду, 11-го декабря, утром в 7 или 8 часов, прибыли мы в Турандаев, 116 в 3-ех верстах от Вологды; сюда принесли много подарков и много Русских дворян на санях съехались к его превосх-у. Наш сотник здесь также пришел с приветом к его превосх-у и подарил ему гуся и утку. Вологодский губернатор, которого звали Феодором Александровичем, 117 узнав о прибытии его превосх. посла в Турандаев, был этим очень напуган, так как ожидал его вельможность лишь дня через 3 или 4, не представляя себе, чтобы он так быстро путешествовал. Он послал поэтому, помимо дворян, еще 1-го или 2-х высоких господ к его превосх-у, чтобы принести приветствия от его имени и извиниться, сказав, что он не ожидал прибытия его вельможности так рано. Несколько Немецких 118 купцов 119 также пришли приветствовать его превосх.

Комментарии

1 Ср. примеч. 22-ое к V гл. о деле Рутеринга.

2 Противоречие с последующей главой, где расстояние означено в 50 верст (считая по 5-ти верст на милю).

3 Т.е. Важский уезд.

4 Схельтема, «Rusland en de Nederlanden» (Амстердам, 1817), т. I, стр.117, говорит про торговый дом Георга Кленка: «Эта фирма имела в Архангельске особую пристань ддя выгрузки товаров, которая издавна называлась: de Klenke Brug». При этом приводится ссылка на Донесение (Verbaal) Бёрха. Форма Klinke могла получиться от Русской передачи имени Klenk через Клинкин (Собр. Гос. Грам. и Дог. IV, 105) и Клинк (Н.Н. Бантыш-Каменский, «Обз. внеш. снош. России» I, 177,183).

5 С.Огородников, «Очерк истории города Архангельска». (Спб., 1890), стр.64: «... против каменных гостиных дворов имелись тогда три деревянные моста, служившие пристанями для склада товаров: Английский, Голландский и Русский. Первый был против северо-западной стены Немецкого двора, близ угловой башни; второй — против самой таможни и третий — против ворот Русского двора...» (согласно плану 1694 г., помещенному в Сборн. Археол. Инст., 1880, кн. IV).

6 С.Огородников, «Оч. истор. г. Архангельска», стр.64: «По укрепленному обрубом берегу, начивая от Голландского моста и кончая углом Русского двора, сплошным рядом тянулись деревянные «кожевенные» лавки и Немецкие амбары, а между последними, по величине, выделялся так называвшийся гостиный амбар или «гостины хоромы», где Англичане и Голландцы, по данной издавна им привиллегии, складывали свои товары, отдельно от прочих. — Между стенами Русского двора и острога, в узком промежутке шли четыре ряда торговых же лавок, между которыми преобладали «мясные ряды». Тут же стояли и богадельня и кабак или «кабацкая изба».

7 Гюи Мьеж в своей книге «Relation of three Embassies etc. performed by the Earle of Carlisle 1663/4» (Лондон, 1669), стр.79-80, называет как предметы ввоза в Архангельск: сукно, бархать, дамаст, пряности, олово, свинец, вино и крепкие водки, а как предметы вывоза: икру, меха, коноплю, Русскую кожу и воск. Более подробные сведения у Kilburger’а, «Unterricht v. d. Russischen Handel» (Busching’s Magazin, III) и в названной книге С.Огородникова.

8 Т.е. обращенного рогами в противуположную реке сторону.

9 Тоже отмечает и Мьеж, «Relation», p.19.

10 Ср. Dalton, «Geschichte der Reformierten Kirche in Russland» (Гота, 1865) S.136: «В ... Немецкой слободе на берегу Двины община купила место, принадлежавшее купцу Эллингку, и поставила здесь, в 1674 г., деревянную церковь, которая в середине следующего века уступила место каменной».

11 И Гюи Мьеж отмечает красоту берегов Сев. Двины: ср. «Relation etc.», p.88: «Тень и полутень, бросаемые возвышающимися везде по берегу реки лесами, великолепная зелень, которая украшает всю дорогу ... много диких уток и голубей...» и т.д..

12 Предполагаем Oorhaan вм. Kerhaan, как напечатано.

13 Калейский стан Двинского уезда («Акт. Холм. и Устюжск. епарх.» «Р. И. Библ.» XII, 85 слл.). Двинская волость «Калея» (Соловьев, «Ист. Росс.» т. IV, 1145) находилась у реки Двины, как видно по карте Феодора Борисовича (Kalie на пр. берегу Двины). Огородников, «Прибрежье Ледовитого и Белого Моря с их притоками по книге Большого Чертежа» (Спб., 1877), стр.133-4 отожествляет Калеи с деревнею Колежскою (Шадринскою) Холмогорского уезда, в 143 в. от города. («Спис. нас. мест»).

14 Гюи Мьеж говорит: «Между Архангельском и Устюгом мы видели несколько алебастровых или белого мрамора скал...» («Relation of three Embassies», p.89). Ср. «Собр. Госуд. Грам. и Дог.» IV, 49 приказ Двинскому воеводе И.И.Чаадаеву от 22-го июня 1666 г., где говорится о посылке на Двину полковника Густава фан-Кампена с 6-тью иноземными мастерами, в виду того, что «ведомо — учинилось, что на Двине реке, выше Колмогор сто, а от Архангельского города сто шестьдесят верст, есть гора каменная алавастровая...».

15 Это недосмотр: здесь было первое место смены, как видно из Дон.. Осиновский ям (Jam Oussinowa), по словам Дон., находится в 41 миле от Архангельска. По словам Кленка, здесь прибавили на каждую лодку по 10-ти, а на лодку для лошадей 20 человек (всех лодок было 8). В настоящее время деревни Осиновой в «Списк. насел. мест» нет. Осиново поле упоминается еще в XV в. в числе земель государевых по Двине (А.А.Э. стр.73, № 94). В «Акт. Холм. и Уст. епархий» упоминается Осна, Осиновская волость, Важского уезда (ср. Географич. указатель к т. XII «Русск. Ист. Библ.», стр.98). В «Атласе Российском» 1745 г. есть погост Осиновской против самого устья р.Ваги, на правом берегу Двины.

16 У автора описка, если не ошибка «gehele Waga of Landtvoodgy», т.е. «всей Ваги или уезда».

17 «Кузен царицы», поясняют Дон.; вернее — двоюрод. дядя.

18 Гюи Мьеж в «Relation of three Embassies», стр.90 слл. «В Осиновом (Arsinoa) его превосх-о принужден был на собственный счет нанять несколько бурлаков (watermen), тащивших от Колмогор, чтобы они дотащили нас и до Ягрыжа; остальных пришлось взять в Осиновом...».

19 Кирилла Полиевктовича Нарышкина.

20 Сильно преувеличено. Ср. Соловьев, «История России» т. XIII, 708 слл..

21 Очевидно, около 6-ти дней ходьбы. По воздушной линии Осиновое должно было находиться на расстоянии 280-ти верст от Устюга; по реке, конечно, раза в полтора дальше.

22 Т.е. застыли стоячия воды, не проточные.

23 Под 3-м окт. Дон. упоминают Борки или Борок (Borkou), деревню «которая считается находящеюся как раз по середине между Архангельском и Устюгом». На карте Феодора Борисовича есть поселение Boeroeck на правом берегу Двины между погостом Топецким (Toepsa) и Нижнею Тоймою. В Атласе Академии Наук 1745 г., на том же месте погост Борецкой. Что за деревня на левом берегу упоминается у Койэтта, невозможно определить в точности.

24 Нижне-Тоемский погост, при р.Двиве, 214 в. от Сольвычегодска («Списки нас. мест»).

25 Верхотоимская, д. удел., при рч. Варзенке, 156 в. от Сольвычегодска. Верхотоимский-Троицкий пог., при р.Двине, 160 в. от Сольвычегодска; 2 прав. церкви («Сп. нас. м.»).

26 Выше мы видели, что члены посольства лишь 16/6 сент. узнали о битве при Зассбахе.

27 Ягрыжский или Ягрышский Никольский погост, при р.Северн. Двине, 163 в. от Сольвычегодска («Сп. насел. мест»). В «Акт. Холм. и Уст. Еп.» (Р.И.Б., XII) часто упоминается Ягрышская волость Устюжского уезда. Кленк говорит, что Ягрыжский ям (Jam Jagres) в 22-х милях от Осинового, но что эти мили на 1/3 длиннее, чем мили от Архангельска до Осинового. Ягрыжский ям — второе место смены бурлаков. (Дон.).

28 Описание наказания батогами встретим еще //(143). Вместо слов «сзади него» там читаем «на ноги». У Мьежа описание буквально такое же: «Relation», p.67.

29 Пермогорский-Воскресенский погост при р.Двине, 100 1/2 в. от Сольвычегодска, с 2 церквами, по правую сторону Двинско-Архангельской торговой дороги («Списк. насел. мест»).

30 Нe удалось установить Русского названия. В «Списках населенных мест» и на Спец. карте Евр. Росс. (изд. Ген. Штаба) нет даже сколько нибудь сходного названия.

31 Красноборск, теперь заштатный город Вологодской губ., на лев. берегу Сев. Двины, в 80-ти в. от Сольвычегодска. Считался селом до 1780 г. («Энц. слов.» Брокг.-Ефр.).

32 Слудка Малая (Смагино), при р.Двине, в 82 1/2 в. от Сольвычегодска. Слудка Большая (Кулига), при рч. Мошкурке, 77 в. от Сольвычегодска («Сп. нас. мест»).

33 Юрьенаволоцкий (Николаевский), д. каз., при колодцах, 96 в. от Сольвычегодска («Сп. нас. месть»).

34 По Атласу 1745 г. в этих местах находился Телегов монастырь. По Строеву («Списки иерархов», стр.780) игуменом Телегова Троицкого монастыря с 1671 по 1685 г. был Варлаам.

35 Гогарка или Комарица, Щабуры тожь, д. каз. при р.Двине, 79 в. от Устюга. Туровецкий-Богоявленский погост, при колодце, 69 в. от Устюга, 1 церк., по правую сторону почтового тракта из Устюга в Сольвычегодск («Сп. нас. мест»). В тексте стоит Bouroweetzka, вероятно, по опечатке. На карте Феодора Борисовича стоят рядом на левом берегу Двины Nicolo Kamarietzkoe и Toeravetz; впрочем есть здесь и Boerevetz, но уже выше впадения Вычегды. Комарицкой погост немного выше Телегова м-ря означен в Атласе 1745 г. на лев. берегу Двины. Туровецкое — довольно известное судоходам на Двине место: ср. поговорку: «Туровецка Богомать помоги якорь достать» («Живая Старина», 1898, вып. I, стр.74).

36 Ср. выше примечание 8-ое, к этой главе.

37 Вондокурское, с. разновед., при р.Двиве, 59 в. от Устюга; 1 церк. («Сп. нас. мест»),

38 Kritziesta казалось нам ближе передать через Пречистенское. Известно село Вотложемско-Троицкое. Церковь Троицы Вотложемской волости упоминается в «Акт. Холм. и Уст. еп.» (Р.И.Б. XII, 186). В «Списк. нас. мест» значится «Вотложемский-Троицкий пог., при колодце, 41 1/2 в. от Устюга».

39 См. выше прим. 8-ое.

40 Никольской, на пр. берегу Двины, указан в Атласе 1776 г. (карта Я.Ф.Шмидта).

41 На берегах Сев. Двины между Котласом и Устюгом много поселений с окончанием на -иха, но названная у Койэтта деревня не встречается ни в «Сп. нас. мест», ни на Спец. карте Евр. Росс. (изд. Ген. Штаба).

42 Синегодский Успенский-Богородский пог., при р.Двине и рч.Синеге, 19 в. от Устюга. Синега (Николаевская), д. каз. при р.Двиве, 23 вер. от Устюга («Списки нас. мест»).

43 Царя Константина деревня указана в Атласе 1745 г.. Цареконстантиновское упоминается в «Акт. Холм. и Уст. епархий». (Р.И.Б. XII, 715).

44 Очевидно, имеется в виду блаженный Прокопий, который однако не строил ничего. Во имя его в 1495 г. построена церковь. Важнейший в Вел. Устюге Архангельский монастырь основан блаж. Киприаном, другом Прокопия; архимандритом с 1658 по 1681 г. был Арсений. (П.Строев, «Сп. иерарх.»).

45 По Дон., двор «гостя» Offonassi Sapis, т.е. Афанасия Запись. В Устюжской Прокопьевской церкви есть образ святого, «пожертвованный в 1684 г. Московским гостем, по прозвищу «Скорая Запись» (К.Случевский, «По северу России», 1886, I, стр.270). Впрочем, в Писцовой книге упоминается не Афанасий, а Василий Феодоров «Скорая Запись» («Устюг Великий», изд. Трапезникова, М.1883, стр.66).

46 Воевода здешний, старший брат Важского воеводы, по Дон., прислал своего «секретаря» к Кленку с известиями, что он задержан Сольвычегодским воеводою, прибывшим только что в Устюгь, и не может сам принять посла.

47 Очевидно, родственник часто упоминаемого в Писц. кн. Устюжской и в «Акт Холм. и Уст. епархий» гостя Василия Ивановича Грудцына. У этого гостя был племянник Вавила, но звался он не Грудцын, а Коробицын («Акт. Холм. и Уст. еп.», Р.И.Б. XII. ст.488).

48 Т.е. гостя.

49 Т.е. таможенного головы.

50 В Дон. упоминаются (без перечисления) подарки архимандрита Арханг. м-ря, таможенного головы (Opper Tollenaer) с «бургомистрами» от лица общины, а также от таможенного головы Архангельского, имевшего дом в Устюге.

51 По Дон., 19-го октября пришли «секретари», предложившие Кленку хлеб и соль и заявившие, что «губернатор» заедет к нему на следующий день.

52 Роман Сергеевич Ефимов (Efimof), по Дон..

53 Это деление, как указано //(7), было во время морского путешествия; на реке, как сказано под 27-ым сент., все обедали вместе.

54 Долгорукого.

55 Матвеева.

56 За обедом, по Дон., от имени воеводы присланы были пироги (eenige pastijen).

57 Нарышкин.

58 По Дон., охота эта заменяла ответный визит Кленка воеводе; последний не имел права принимать у себя посла, прежде чем тот исполнит свое поручение к государю.

59 25-го окт., по Дон., воевода послал Кленку несколько живых рыб.

60 По Дон., в этот день (27-го) посол выговорил себе право вместо провизии натурою получать деньгами 10 рублей в день: с самого приезда в Устюг до 27-го целовальники постоянно доставляли ему худшую и старейшую живность, какую могли достать «за 20 миль вокруг Устюга». Потом, говорит Кленк, остальные воеводы доставляли ему продовольствие то натурою, то деньгами, смотря по тому, как им было выгодно. М.Ф.Нарышкин велел давать деньги «из Устюжских из данных и дозорочных денег по городской росписи выборным целовальником». Сначала на 12 дней, с 6 окт. ст.ст., выдано было корму и питья и вышло его по покупочной цене по 13-14 руб. в день кроме романеи, пряных зелий и конского корму. Затем он стал давать деньгами. На отписку его, по этому поводу, из Москвы было отвечено в Устюжскую четь, чтобы давать деньгами и впредь до Вологды. (Голл. кн. № 3 лл.75-80 об.). Ср. прим. 12-ое к главе III. На следующий день, 28-го, Кленк с случайным гонцом воеводы, посланным в Москву, отправил письмо советскому пенсионарию Фаахелю (Прил. к Дон. № 12). Странно, что это письмо помечено 8/18 сентября и Архангельском и что в нем нет ничего о позднейших приключениях посла: почему не отослал он его раньше? Может быть, здесь ошибка в Verbaal’е. Содержание письма изложено выше в последнем примечании к гл. V.

61 По Дон., «живущий в Москве».

62 Кленк в Дон. не выражает никаких сомнений, что Китай — Sina или China. Он говорит, что купец отправился туда с 6-тью провожатыми 21-го февр. 1673 г. и пробыл 4 месяца в Пекине (Pekingh, dewelcke zij Badzin en ook Cambalщ noemden), откуда выехал 25-го февр. ст.ст.. Купец рассказывал послу, что Сибирь теперь принадлежит царю вплоть до моря и до Китайских пределов; что в настоящее время в Китай идет большое Русское посольство (Николая Спафария); что в Китае возстание вице-короля Нанкинского. Этот же купец сказал, «что император Китайский — Калмык, а не Татарин, как до сих пор неправильно утверждали». Кленк прибавляет: «эта нация Калмыков (Colmacken), по моему крайнему разумению, в Европе неизвестна». (Дон. и письмо при них под № 13).

63 Martinus Martinii, «De bello Tartarico historia» (Антверпен, 1654) и нa Голл. языке под заглав. «Historie van den Tartarischen Oorloch» (перев. G. L. S. Дельфт, 1654 и Утрехт, s. а), а также «Beschryving van het verwoest Sina» (Амстердам, 1660). Подробности об изданиях см. Cordier, «Bibliot. Sinica» (I, 1888 ), стол. 254-255. Великий хан — это император Кан-си (1662-1723).

64 Т.е. крестный ход. Он повторялся и в следующие дни; вероятно, в предотвращение какого либо-несчастия.

65 Очевидно, Прокопьевская церковь, действительно, имеющая 5 куполов (Случевский, «По северу России», 1886, I, стр.210).

66 По Писцовой книге, «строение та церковь гостя Афанасья Федотова сына Гусельникова» («Устюг Великий», изд. Трапезникова, М., 1883, стр.47). А.Титов утверждает, что каменная церковь св.Прокопия построена иждивением гостя Никифора Федоровича Ревякина («Лет. Великоуст.». М., 1888, стр.44, прим.). По Писцовой книге, строение Ревякина — церковь Происхождения Креста Господня («Устюг Великий», стр.51).

67 Койэтт употребляет два термина для монахинь: Begijnen, Kloppen.

68 Вильгельм Генрих, сын Вильгельма II Оранского и Генриетты Maрии, дочери Карла I Английского, родился 14-го ноября 1650 г..

69 Весь этот отрывок о Строганове — сплошное недоразумение, которое трудно объяснить и распутать. Непонятна самая конструкция: die door de Keizer alleen de naam van Musik gekregen heeft, maar (нужно welke?) anders de Persoon van een gemeen Man, Boer of Rusch vertoont. Буквально: «который от императора один (одного?) получил имя «мужик», но иначе представляет (обозначает?) особу простолюдина, крестьянина или Русского». Писцовые книги Устюга 1683 г. упоминают о деревнях Строгановых в Устюжском уезде в Вондокурском и Комарицком станах, но Царя Константина село здесь не упомянуто. (Ср. Жалованная грамота 25-го июля 7200 г. у Н.Устрялова, «Именитые люди Строгоновы», Спб., 1842).

70 В тексте Keizer — «от императора».

71 В тексте Keizer — «от императора».

72 Кондориею на картах XVII века (см. напр. в Трудах Орловской Архивной Коммиссии, 1897, вып. I), называется страна между Пинегою и Печорою.

73 Ср. Kilburger, «von dem Russ. Handel» (1674 г.) у Бюшинга в т.III, стр. 271 и 272: «Бадиан (Badian), по Лат. anisium stellatum, растение величиною с половину имперского талера, с 6-тью остриями кругом в роде звезды. У него запах, вкус и сила как у аниса, но он несравненно сильнее и могучее; наравне с чаем он привозится зимою Сибирскими купцами в Москву и продается за 1/4 рубля».

74 Особый вид винограда (Vitis amurensis Rupr.) встречается в Амурской области, и далее к Вел. океану.

75 Опечатка Tars-Rowa y Койэтта вм. Tsoessowa.

76 Серебрянка, приток р.Чусовой.

77 Приток р.Тагили с левой стороны; 70 км. длины. По Каме, Чусовой, Серебрянке и Баранче плыл Ермак в 1580 г..

78 Старый Селенгинск, 3 в. от Нового Селенгинска, в Забайк. области.

79 М.б., имеются в виду ранния посольства Алтын-хана, умершего в 1657 г..

80 Шилке. Форма «Хилка» в «Ист. р.Амур» (1859, стр.78).

81 Никанское царство, про которое кое-что «слухом слышали», упоминается и в «Наказе Афанасию Пашкову на воеводство в Даурской земле 1655» (изд. под ред. А.Труворова, Р.И.Б. XV, стр.3 слл.). Это, наверное, Япония (тузем. назв. Ниппон).

82 Известны Лавкаевы улусы Даурского князя Лавкая; одним из городков Лавкая был и Албазин (Соловьев, «Ист. Рос.» т.XII, 590. и Р.И.Б. в назв. документе). Название Laphajest y Койэтта, кажется, можно понять лишь в смысле «Лавкаева или Лавкаевского городка». Ср. «Ладкаево жилище» («История реки Амур», 1859, стр.38).

83 Чрезвычайно преувеличено. Высшая для Сибири цифра — 200 пудов ржи с десятины при высеве пудов в 10 («Сибирь и Вел. Сибирская железная дорога», Спб., 1896, стр.116-117). В Забайкальской области, при высеве в 250 т. четв. всех хлебов, получается урожай в 1400 т. четв. т.е. всего сам-6. Даже белое просо в Южноуссурийском крае дает лишь сам-500, а не сам-1600 урожая.

84 Т.е. Важского, так как Осиновое находилось в Важском уезде.

85 Этот взгляд крестьян на ракеты отмечен и в Дон. Кленка под 14-ым ноября, но без ссылки на пристава.

86 Это было 8-ое ноября ст.ст., день собора св. архистратига Михаила — храмовой праздник Устюжского Архангельского монастыря.

87 Sic!

88 Купец Boraski, o котором упомянуто ниже в главе XVI.

89 Tojas.

90 Лютеранский пастор в Москве Balthasar Fademrecht, Gedanensis mag.

91 В Дон. о письмах этих и т.п. нет речи: письма были, след., личного характера.

92 Марии Генриетты. В этот же день (21/11 ноября) Кленк послал письмо к Ген. Штатам, воспользовавшись тем, что через Устюг в Москву отправлялся какой-то Голландский купец; письмо приложено к Дон. под № 13. Ср. глава X, прим. 6-ое. В нем рассказывается вкратце о поездке из Архангельска, подробнее о приеме в Устюге и излагается беседа посла с купцом, бывшим в Пекине. 22-го ноября Кленк послал переводчика к воеводе с просьбою прислать 400 саней. О 23-29 числах ноября в Дон. и письмах Кленка нет сообщений.

93 М. б., Коробицыну. Архангельский гость, кажется, Василий Иванович Грудцын.

94 Немецкие купцы из Москвы, ехавшие, м.б., в Архангельск. Кильбургер (Bьsching III, 322) сообщает, что Adolf Hautmann был одним из тех осевших в Москве иностранцев, которые продолжали поддерживать заморскую торговлю через Архангельск. Фамилии Pleskouw y него не встречается.

95 По Дон., в этот день зашел проститься с послом и «бывший таможенный голова Архангельский [Oррег Tollenaer] гость Василий Ивавов Грудцын, который на следующий день должен был также отправиться в Москву». «Он рассказал мне, говорит Кленк, между прочим, что, находясь в Архангельске, читал указ его царского величества губернатору Архангельскому; в этом указе сказано, чтобы мне было оказано больше чести, чем Английскому послу графу Карлейлю было оказано в 1663 г.; этот указ, говорил он, скреплен первым министром и государственным канцлером боярином Артемоном Матвеевым». В указах царя Алексея Михайловича к Феодору Нарышкину, на которые требовалось ответы адресовать Матвееву [отсюда утверждение о скрепе], о Карлейле в подобном смысле не говорится. Указы требуют заботливого и хорошего приема посла, но о Карлейле упоминается лишь в последующей переписке в виду хлопот воеводы, чтобы и Кленку, как и Карлейлю, доставить из Двинских денег содержание лишь до Устюга, а не до Москвы: эта просьба воеводы была уважена.

96 Воевода, по Дон., подарил на дорогу еще хлеба, водки и соленой семги.

97 Точнее 154 (по Дон.).

98 Скорятино, д. каз., при р.Сухоне, 44 в. от Устюга. («Сп. нас. мест»).

99 Тозьма верхняя, д. каз., при р.Сухоне и рч.Верхней Тозьме, 69 в. от Устюга. («Сп. нас. мест»).

100 Бобровское, с. каз., при р.Сухоне, 101 в. от Устюга. («Сп. нас. мест».). На карте Феодора Борисовича Bobroffesco. Нa карте России 1805 г. Бобровской Ям. Ср. Огородников. «Прибрежья Лед. и Бел. морей», стр.174.

101 Не удалось установить Русского названия. В «Списках насел. мест» сколько нибудь сходного по имени населения не значится.

102 В данном месте, довольно неряшливо написанном, нельзя угадать, что за Слобода имеется в виду; выходит даже по смыслу точно Бобровское и есть эта «Слобода». Пониже Коченьги имеется, в 180-ти в. от Устюга, Березовая Слободка или Знаменское Слободское («Списк. нас. мест»).

103 Коченская Слободка (Коченьга), с. каз. при р.Сухоне, 60 в. от Тотьмы. («Сп. нас. м.»).

104 По Дон., Тотьма в 50-ти милях от Устюга.

105 В Койэтте неопределенное Neef, в Дон. яснее: cousijn.

106 По Дон., с тем условием, чтобы на другой день лошади были, непременно, готовы.

107 Кузен воеводы.

108 Neven — кузены или племянники.

109 Все прислужники воеводы, по Дон., с обнаженными головами бежали рядом с санями посла вплоть до его помещения.

110 «Через полчаса» (Дон.).

111 По Дон., в этот день пришли с просьбою от лица общины к Кленку земские старосты. Они заявили, что воевода сильно притесняет жителей за неуплату недоимок и что ежедневно из-за этого находятся на правеже (met stocken op de scheenen geschlagen wierden) около ста человек. Они просили, чтобы Кленк выговорил наказуемым освобождение от наказания на день отъезда посла из города. Кленк передал эту просьбу воеводе, и тот освободил неисправных плательщиков на целых 8 (acht) дней от наказания (странное несоответствие цифр с Койэттом!) Кленк поблагодарил воеводу за любезность. Затем пришли земские старосты снова и кланялись послу в ноги.

112 В «Сп. нас. мест» нет. Река Тольшна или Толшма впадает в Сухону с пр. стороны, верстах в 50-ти от Тотьмы.

113 Gazako не вполне похоже на Кожухово, но иного предположения нельзя сделать. Кожуховица (Кожухова большая, Жуковица), д. каз., 93 в. от Тотьмы, при р.Сухоне. Подболотная (Кожухова малая), д. каз., при р.Сухоне, 93 1/2 в. от Тотьмы.

114 Шуйский ям (в Дон. Sauskoy jam) упоминается часто. Здесь были, по Дон., и деревня и ям (dorp en jam). Здесь Кленку поднесли хлеб и соль от общины и приветствовали от имени митрополита Ростовского (Дон.). Шуйское, с. каз., при рр. Сухоне и Шуе, 136 в. от Тотьмы; 2 прав. церкви; Ямская Шуйская слободка, д. каз., при р.Сухоне, 136 1/2 в. от Тотьмы («Сп. нас. мест»). Шуйский городок (Огородников, «Прибрежья Лед. и Бел. морей», стр.175).

115 Никольское Старое, при рч. Сдери Ножки, 47 в. от Грязовца, 2 церкви, на Шуйской проселочной дороге («Сп. нас. мест»).

116 Турундаево, с. удел., при р.Вологде, 3 в. от Вологды, 1 церковь («Сп. нас. мест»).

117 Тышкевич (Tieskevits в Дон.) или Тишкевич по Голл. кн. М. А. М. И. Дел № 9.

118 Нидерландских, по Дон.

119 Равно как и, по Дон., таможенный голова (Opper Tollenaer).

Текст воспроизведен по изданию: Посольство Кунраада фан-Кленка к царям Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу. СПб. 1900

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.