Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АМБРОДЖО КОНТАРИНИ

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПЕРСИЮ

VIAGGIO IN PERSIA

Записки Амброджо Контарини

Через два с лишним десятилетия после возвращения Иосафата Барбаро из Таны побывал на Днепре, в степях Северного Причерноморья и в Таврике (в «Газарии»), затем на западном и восточном Кавказе, на Волге и в Москве венецианец Амброджо Контарини в связи со своим посольством в Персию в 1474 — 1477 гг.

Контарини был направлен в Персию всего через год после отъезда Барбаро туда же. Посольство Контарини было вызвано рядом вновь возникших непредвиденных обстоятельств.

Путешествие на Восток Иосафата Барбаро было сложным предприятием: Барбаро отправился морем с ценным грузом Узун Хасану — большим количеством вооружения, с венецианскими инструкторами при посылаемой артиллерии и с отрядом из 200 солдат; кроме того, вместе с Барбаро возвращался в Персию посол Узун Хасана, а на Кипре его ждали послы неаполитанского короля Фердинанда I и папы Сикста IV. Барбаро имел поручение — кроме передачи оружия — наладить отношения с кипрским королем, согласовать свои действия с неаполитанским и папским послами, исследовать положение Карамании, почти покоренной турками. Все эти дела задержали Барбаро на Кипре более чем на год: он попал в Тебриз лишь в апреле 1474 г.

В Венеции, хоть и получали донесения посла, были обеспокоены его задержкой на Кипре. К тому же за этот период изменились взаимоотношения между Мухаммедом II и Узун Хасаном, так как в августе 1473 г. совершился, наконец, персидский поход в Анатолию против турок, но Узун Хасан не имел удачи: турки разбили его войско, и он отступил, не добившись тех результатов, которых ждала и жаждала Венеция. Посланное ею вооружение еще не достигло Узун Хасана, и Барбаро тоже еще не дошел до персидского шаха; «комиссия» Венецианского посла должна была быть изменена в связи с неудачей персидского войска. На этом фоне возникло решение направить нового посла в Персию.

Узун Хасану для подготовки почвы будущих переговоров было послано письмо, полное уверений в том, что его летняя кампания 1473 г. принесла несомненную удачу, что враг предельно ослаблен и что остается только немедленно снова идти в поход, чтобы одержать над ним окончательную победу. 1 В связи с этим планом — упорно продолжать настаивать на новой войне против [87] Мухаммеда II — необходимо было держать своего посла при персидском дворе, чтобы неустанно побуждать Узун Хасана к возобновлению военных действий против турок. 2 К нему должен был спешно, невзирая на изменившееся положение, отправиться Барбаро с Кипра, а из Венеции — новый посол с новыми, открытой и секретной, «комиссиями».

Барбаро уехал из Венеции с условием — получать 150 дукатов в месяц. 3 Принимая решение об отправке нового посла (речь шла даже о двух послах), который должен был ехать исключительно сухим путем, per vias terre, сенат еще до процедуры избрания намеревался назначить ему 200 дукатов в месяц. 4 Подходящего кандидата на пост посла в Персию удалось найти не сразу: многие отказались, ссылаясь на немалые опасности 5 путешествия по татарским степям, по Черному морю, где уже господствовали турки, по неведомым и трудно проходимым областям Кавказа. Пришлось прибегнуть к угрозе временного изгнания и штрафа; пришлось также значительно повысить уже увеличенное денежное вознаграждение. Был выработан следующий расчет: сначала послу назначалось жалованье в размере 120 дукатов в месяц, но по прибытии в страну Узун Хасана оно должно было возрасти вдвое, т. е. до 240 дукатов в месяц; эту сумму предполагалось сохранить на все время пребывания около Узун Хасана. Однако если удалось бы уговорить последнего и он повел бы войска на запад, то после перехода через Евфрат (citra flumen Eufratis) посол должен был получить сразу две тысячи дукатов (как бы в виде премии), причем эти деньги освобождались от всяких налогов. 6

Через несколько дней после этого постановления Амброджо Контарини выразил, по-видимому, согласие идти послом к Узун Хасану, но, надо думать, потребовал при этом некоторого изменения условий, а именно: по прибытии к Узун Хасану посол — кроме жалованья — получит тысячу дукатов, а если войско шаха выступит и пересечет Евфрат, то послу будет выдано не две тысячи дукатов, как было решено, а три тысячи. 7 Таким образом, недавнее постановление сената было теперь изменено в пользу Контарини так, чтобы он получил сверх ранее установленного еще две тысячи золотых дукатов. Помимо того, в случае гибели [88] посла уже в Персии, но раньше пересечения Евфрата, сенат обязывался выдать его наследникам две тысячи дукатов.

Эти данные из сенатских постановлений по поводу назначения нового (после Барбаро) посла в Персию довольно выразительно характеризуют Контарини. Совершенно не исключено предположение, что он «набивал себе цену», когда создалось затруднение из-за отказа ряда кандидатов; следствием этого было значительное увеличение сумм, которые возросли в результате его обещания согласиться ехать послом в Персию. Эти обстоятельства, предшествовавшие избранию Контарини на пост посла, объясняют кое-что в его дальнейшем поведении.

Контарини часто подчеркивал в своем рассказе трудности и опасности, постигавшие его в пути: 8 надо было оправдать «imminens et evidentissimum periculum», из-за чего никто, кроме него, не согласился на страшное путешествие. Контарини старался ехать как можно быстрее вплоть до Тебриза: в пределах Персии повышалось жалованье и была, кроме того, обеспечена тысяча дукатов. В Тебризе, ссылаясь на междоусобную войну, Контарини задержался почти на два месяца, поджидая подходящего спутника, чтобы достигнуть Узун Хасана, кочевавшего в степях (хотя по велению венецианского правительства он был обязан поторопиться начать переговоры с шахом). В дальнейшем Контарини, явно проигрывавший как посол рядом с Барбаро, всячески старался остаться около Узун Хасана, который вовсе не был склонен к беседам с ним и неоднократно и настойчиво предлагал ему возвращаться на родину, предпочитая задержать у себя Барбаро. Уже покинув Персию, из Дербента Контарини послал в Тебриз своего переводчика Дмитрия, чтобы узнать от Барбаро, нет ли признаков намерения Узун Хасана двинуться войной на турок. Если бы ответ, который Контарини получил в Дербенте по истечении 50 дней, оказался утвердительным, он, по-видимому, вернулся бы в Тебриз, чтобы следовать за войском и вместе с ним перейти Евфрат. Все эти действия Контарини получают (предположительное, конечно) объяснение, если сопоставить их с тем порядком выплаты ему денег, который был установлен в Венеции непосредственно перед его отъездом.

В свете сказанного особенно заметны различия предисловий Барбаро и Контарини к их «Путешествиям в Персию». 9

Барбаро кратко и деловито поясняет, в связи с чем он получил назначение на пост посла: он человек привычный ко всяким [89] трудностям (это выражено глаголом «stentar» — «io come huomo uso a stentar»), готовый всячески помогать своему государству (volonteroso di tutto il bene di essa illustrissima signoria); благодаря этому он и был послан в Персию.

Контарини высказался пространнее, не забывая противопоставить себя великим опасностям, которые его ожидали, и, следовательно, подчеркнуть свою доблесть. Будучи избран, он сразу понял, что посольство будет трудным (tal legatione a me paresse difficile) и весьма опасным из-за долгого путешествия. И хотя он это знал, тем не менее он принял во внимание и сильное желание своего правительства послать именно его, и вытекающее отсюда общее благо всего христианского мира; поэтому он и отложил помышление о всякой опасности и решился идти служить своему государству и всему христианскому миру. 10

Так в манере составления предисловий сказались черты обоих венецианских послов и обоих авторов анализируемых «Путешествий».

Амброджо Контарини был представителем одного из древнейших и знатнейших патрицианских родов Венеции, известных с IX — X вв. Фамилию Контарини носили несколько дожей, многие венецианские послы (в Константинополь, в Савойю, в Польшу, в Турцию и т. д.), многие командиры военных флотов. Контарини издавна были связаны с Левантом, с колониями Верхней и Нижней Романии и станциями Северного Причерноморья.

Эта фамилия встречалась среди многочисленных ректоров заморских венецианских владений. 11 Если обозреть только XV в., то она попадается среди должностных лиц в Константинополе, 12 в Морее, 13 на о. Корфу, 14 на о. Кипре. 15 Были Контарини и консулами в Тане, 16 и просто купцами в Романии и на Черном море, капитанами целых караванов и патронами единичных торговых галей.

Амброджо Контарини вернулся в Венецию из своего посольства в Персию (через Кавказ, по Волге и через Москву) в апреле 1477 г. Спустя десять лет, в 1487 г., в Венеции вышло первое (из до сих пор известных) издание его сочинения «Путешествие [90] в Персию». Оно было напечатано под таким заглавием: «Questo е el Viazo di misier Ambrosio Contarin, ambasador de la Illustrissima Signoria de Venesia al signer Uxuncassam, re de Persia». На последней странице, как обычно, отмечено место издания — Венеция, имя владельца типографии — Ганнибал Фозий из Пармы, дата выпуска книги — 14 января 1487 г. (Deo gratias amen. Impressum Venetiis per Hannibalem Fosium parmensem, anno incarnationis domini MCCCCLXXXVII, die XIV Ianuarii). 17

Cочинение Контарини было первым из двух «Путешествий в Персию», которые появились в венецианской литературе конца XV в. Второе из них, принадлежавшее перу Иосафата Барбаро, вышло впервые (насколько известно до сих пор) в альдовском издании 1543 г. (Viaggi fatti da Vinetia...); там же было напечатано и «Путешествие в Персию» Контарини. 18 Затем труд Контарини был помещен, вслед за трудом Барбаро, в сборнике Рамузио. 19

Русский перевод «Путешествия в Персию» Контарини был сделан (как и перевод Барбаро) в 1836 г. В. Семеновым с рядом неточностей, ошибок и устарелых оборотов. 20 Английский перевод, сделанный в XVI в., принадлежит Уильяму Томасу. 21

В труде Контарини принят простейший порядок изложения. С первого дня пути, который начался в Венеции 23 февраля 1474 г., последовательно от даты к дате, от страны к стране, от города к городу, от события к событию, вплоть до 10 апреля 1477 г., когда автор вернулся на родину, соблюдены приемы дневника. Контарини показал себя трудолюбивым и аккуратным в ведении путевых записей: на протяжении всего своего труда он имел возможность, следуя этим записям, ставить даты приезда и [91] отъезда и отмечать сроки длительных остановок в пути. Опорные хронологические пункты — например, числа праздника пасхи за 1474 — 1477 гг. — у него точны.

Чтобы представить себе содержание сочинения Контарини, следует восстановить заключенный в нем итинерарий; 22 в его сетке располагается все повествование, текущее последовательно, соответственно маршруту, без отдельных, хронологически оторванных отступлений (чем отличается сочинение Барбаро).

Свое сочинение Контарини написал просто, иногда наивно, без размышлений, без сопоставлений и без исторических экскурсов. Быстро, поскольку припоминались этапы путешествия, коснулся он общих впечатлений от заднепровских степей, гор и лесов Кавказа, засушливых районов Персии и перемежающихся с ними богатых травой и водой пастбищ, плодородных долин Ширвана, бурь Каспийского моря, многоводья Волги. Описал он — тоже кратко — и многие города: Познань, Киев, Тебриз, Султанию, Тбилиси (Tiphlis, Tiphis), Шемаху, Дербент, Астрахань и — наиболее подробно — Москву, где задержался на четыре месяца. 23

В итинерарий Контарини включено много эпизодов, но нигде они не выходят за пределы последовательного рассказа. Это не вставки и не отступления, как у Барбаро; это лишь расширенное повествование, причем нередко с личностью автора в центре. Такова картина жизни в Дербенте, где Контарини пришлось испытать нужду и лишения; таково изображение его бедствий в Астрахани; таков случай на Черном море, когда пришлось изменить курс корабля от малоазийского берега к кавказскому; такова повесть о болезни Контарини в Тбилиси и о смерти его слуги от чумы и многое другое. Большинство этих рассказов проникнуты эмоциями автора (правда, чаще всего в виде благодарений богу и восклицаний о размерах опасности и риска), его старанием передать свое душевное состояние в связи с окружающей обстановкой; везде ощутима реальность, видна зарисовка с натуры, и потому изложение живо и подчас интересно. Благодаря конкретности выступают детали, свидетельствующие как о внимании автора к виденному (например, в описаниях переправ через Волгу), так и о его большой наблюдательности. Как яркий пример последнего свойства выделяется запись Контарини о его впечатлении от личности Узун Хасана. Быть может, это [92] единственный портрет (зафиксированный западным писателем) выдающегося деятеля средневековой Персии.

Контарини рассказал следующее:

«За столом этот государь непрестанно пил вино; он как будто любитель поесть (bel mangiatore); с большим удовольствием во время трапезы он угощал других всеми поданными яствами. Постоянно перед ним было много музыкантов и певцов (sonatori et cantori), и он приказывал им петь и играть то, что ему нравилось. По-видимому, характер у него очень живой (molto allegro). Он — крупный мужчина, но худощавый (scarmo), с лицом татарского типа (uno viso quasi tartaresco), выражение которого все время меняется (al continovo con doi colon alla fazza). Когда он пил, у него тряслась рука (tremavali la mano quando bevea). На мой взгляд, ему было лет семьдесят. Он часто устраивал показы (своих сокровищ), делая это с большой любезностью. Однако когда в гневе он переходил границы, то становился даже опасен (alquanto pericoloso). Но при всем этом он был весьма приятным человеком». 24

Контарини не только не завоевал симпатии Узун Хасана (как это было по отношению к Барбаро), но его пребывание в Персии сам шах счел бесполезным почти сразу же после появления венецианского посла в Исфахане, где он предстал перед Узун Хасаном. Барбаро пробыл при дворе последнего почти четыре года, Контарини же провел в Персии около 11 месяцев, а непосредственно при дворе Узун Хасана всего 8 месяцев. Контарини записал, что во время перехода из Исфахана в Тебриз, включая и зиму, проведенную в городе Куме, Узун Хасан четыре раза выражал мнение, что он, Контарини, должен возвратиться в Италию (che io tornassi in Franchia), а Барбаро — остаться в Персии. Контарини пытался уклониться от отъезда, но вызвал этим резкое и категорическое приказание Узун Хасана, которому, по всеобщему совету, принужден был подчиниться. 25

В связи с отъездом Контарини Узун Хасан дал окончательный ответ венецианскому правительству относительно дальнейшего [93] своего участия в борьбе против турок. Сначала он заявил, что собирается выполнить обещание (servar le promesse) предпринять новый поход на Мухаммеда II, а на последнем приеме (26. июня 1475 г.) отъезжавших послов 26 сказал, что до будущей весны не начнет войны, ввиду того что Мухаммед II не собирается в течение целого года покидать Константинополь и ему — Узун Хасану — не приличествует выступать лишь против простых воинов султана (nоn mi par cosa conveniente andare io in persona contra le sue genti). Контарини назвал эти слова «чуждыми», неожиданными (parole stranie) и уехал с полным провалом своей посольской миссии. Барбаро понимал, вероятно, глубже, чем Контарини, общую политическую ситуацию, которая уже не допускала предположения о новом усилии против турок со стороны Персии, но остался при Узун Хасане — поддерживать честь Венеции и продолжать следить за событиями — вплоть до смерти персидского шаха.

Таким образом, Контарини совершил далекое и трудное путешествие, в котором большая часть времени и пути была отдана не посольству, а передвижениям по разным странам — сначала чтобы достичь Персии, затем чтобы уехать из нее. Он путешествовал в общей сложности 3 года и 1 1/2 месяца (с 23 февраля 1474 г. по 10 апреля 1477 г.). Из этого срока он занимался порученными ему делами дипломатии всего 8 месяцев, а на странствия потратил почти 30 месяцев. 27

Проследим в общих чертах весь его путь, без которого не было бы его сочинения и ценных сведений в нем о нашей стране.

Как уже было сказано, огромный путь, пройденный Контарини, показан им в виде непрерывной линии, тянущейся через все его сочинение, с аккуратным указанием топографических и хронологических данных. Когда путешественнику не мешали какие-либо препятствия, он двигался быстро, без излишних остановок, позволяя себе и спутникам отдохнуть не более двух-трех дней. 28 Из Венеции в Тебриз он добирался (направление было указано сенатом) через Польшу, Киев, Каффу, Закавказье, на что потратил 163 дня. Обратный же путь изобиловал осложнениями 29 (невозможность плыть в Каффу, болезнь в Тбилиси, [94] смерть слуги, необходимость перезимовать в Дербенте, неприятности с татарами в Астрахани и т. п.); пришлось кружить по Кавказу и избрать, наконец, путь на север, вдоль Каспийского моря, по Волге и через Московское государство. Все это увеличило время обратного пути до 256 дней, не считая вынужденных длительных остановок, отнявших в итоге 443 дня. 30 Таким образом, вместо того чтобы в июле-августе 1475 г. по общеизвестному маршруту продолжить путь с Кавказа на северо-восток по Черному морю, пришлось расстаться с кавказскими берегами — уже на Каспийском море — только в апреле 1476 г. Собственно, полная ясность маршрута, которому надо было неуклонно (хотя и длительно) следовать, наступила в Шемахе. Здесь Контарини снова встретился с московским послом Марком (они расстались в Фассо, так как Марк ушел в Вати, а Контарини — в Тбилиси), присоединился к нему и вместе с этим опытным и надежным спутником дошел до Москвы.

Записки Контарини ценны еще и тем, что создают достаточно полное представление об одной из существенных сторон деятельности дипломатов в XV в., в данном случае — итальянских дипломатов, а именно о поездках послов к местам их назначения. По трудам преимущественно Контарини и отчасти Барбаро можно вполне судить, в каких условиях, с затратой какого большого времени и сил ездили послы в разные наиболее трудно достижимые, отдаленные страны, которые охватывались итальянской дипломатией, — в Персию, в татарские степи, в Москву. 31

МАРШРУТ АМБРОДЖО КОНТАРИНИ ПО ЗАПИСЯМ В

«ПУТЕШЕСТВИИ В ПЕРСИЮ»

(1474 — 1477 гг.)

23 февраля 1474 г.

Из Венеции (Местре, Тревизо).

26 февраля

Конельяно.

10—14 марта

Аугсбург. Нюрнберг.

25—29 марта

Франкфурт на Одере (на границе между Германией и Польшей).

31 марта

Мезериц (первый польский город).

2—3 апреля

Познань.

9—13 апреля

Ленчица.

19 апреля

Люблин.

20 апреля

Вышли из Польши в «Нижнюю Россию» — "Rossia bassa"

24—25 апреля

Луцк.

25 апреля

Житомир.

30 апреля

Белгород.

1—11 мая

Киев.

13—15 мая

Черкассы и переправа через Днепр.

15—24 мая

По степи.

24—26 мая

По степному Крыму.

26 мая—3 июня

Каффа.

4—15 июня

На Азовском море перед отплытием.

29 июня

Вати.

1 июля

Устье р. Фазиса.

2—4 июля

г. Фассо.

5—7 июля

Лагерь Бендиана, царя Мингрелии.

8 июля

граница между Мингрелией и Грузией.

9—14 июля

Кутаиси, замок Скандер.

15—17 июля

Путь до Гори.

17—20 июля

Гори.

23 июля

Вступили в Армению (владения Узун Хасана).

29 июля

Близ Арарата («Ноева гора»).

30 июля — 1 августа

Замок Хиагри.

3 августа

Городок Маререки.

4 августа — 22 сентября

Тебриз.

28—30 сентября

Султания.

4 октября

Сена.

8—24 октября

Кум (болезнь Контарини).

25 октября

Кашан.

26 октября

Нетенз (Нетас).

30 октября— 25 ноября

Исфахан (встреча с Узун Хасаном).

25 ноября—14 декабря

Двигались по степи.

14 декабря 1474 г.— 21 марта 1475 г.

Кум.

21 марта — 2 июня

Ехали в Тебриз.

2—28 июня

Тебриз.

12—15 июля

Тбилиси.

18—20 июля

В лесу у царя Баграта.

23 июля

Кутаиси.

24—27 июля

По Мингрелии.

27 июля — 17 сентября

г. Фассо.

21—23 сентября

Кутаиси.

30 сентября— 21 октября

Тбилиси (болезнь Контарини).

1—6 ноября

Шемаха.

12 ноября 1475 — 6 апреля 1476 г.

Дербент.

6—26 апреля

По Каспийскому морю до устьев Волги.

30 апреля— 10 августа

Астрахань.

10—17 августа

Шли вдоль Волги, переправа на правый берег Волги.

17 августа—1 сентября

Шли вдоль Волги и по степи.

22 сентября

Вступили в Россию.

25 сентября 1476—21 января 1477 г.

Москва.

27 января

Вязьма.

?

Смоленск.

?

Вступили в Литву.

12—16 февраля

Троки.

25 февраля

Слоним.

1—5 марта

Познань.

9—10 марта

Франкфурт на Одере.

15—17 марта

Иена.

22—26 марта

Нюрнберг.

?

Аугсбург.

4—8 апреля

Тренто.

9 апреля

Порт Падуи на р. Бренте.

10 апреля 1477 г.

Венеция.

 
Комментарии

1. Cornet. Le guerre, doc. 83, Oct. 30. - Венецианское правительство указывало шаху на его «знаменитые успехи, потрясшие Азию и Европу», и утверждало, что он нисколько не был «неудачлив» (desvantazoxo, disavantaggioso).

2. Ibid., doc. 84, a. 1473, Nov. 4: «che quel signer non romagni senza nostro ambassador».

3. Ibid., doc. 51, a. 1473, Ian. 5 (в этом документе констатировано согласие Иосафата Барбаро).

4. Ibid., doc. 82, а. 1473, Oct. 30.

5. Ibid., doc. 86, a. 1473, Nov. 22: «imminens et evidentissimum periculum».

6. Ibid., doc. 87, a. 1473, Nov. 30.

7. Ibid., doc. 92, a. 1473, Dec. 10. - При подавляющем большинстве голосов решение о новых цифрах вознаграждения посла было принято, и в конце документа написали: «Ser Ambrosius Contarenus electus orator».

8. Не были ли откликом на это слова Барбаро в конце предисловия к его труду? Автор замечает, что в обеих частях сочинения он не будет распространяться «ни о трудностях, ни об опасностях или неудобствах» (Le fatige, li pericolie e le disasii, i quali me sonno occorsi), которые встречались ему в путешествиях. См.: Tana, § 3.

9. Предисловие Барбаро: Persia, р. 24 г; предисловие Контарини: Соntагini, p. 65 г. (Оба текста по изданию 1543 г. «Viaggi fatti da Vinetia. ..»).

10. Н. ди Ленна заметил, что Контарини «был озабочен опасностями, навстречу которым шел, и превыше всего думал о сохранности собственной персоны» (N. di Lennа, р. 67).

11. См.: Thiriet. Reg., t. II-III, указатели.

12. Байюл Пьетро в 1423-1425 гг.

13. Подеста Навплии - Бенедетто, Марино, Приамо; ректор Аргоса - Доменико; кастеллан Модона - Лодовико.

14. Байюл Корфу Доменико в 1406-1408 гг.

15. Байюл Кипра Пьетро в 1444-1446 гг.

16. Стефано в 1408-1410 гг., Андреа в 1411-1418 и в 1414-1421 гг., Никколо - ставший консулом вместо отказавшегося ехать в Тану Барбаро - в 1461 г.

17. Экземпляр этого первого издания труда Контарини имеется в Государственной Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде (Отдел редкой книги, шифр 9.XIII.3.29). На это ценное издание указал мне знаток инкунабул В. С. Люблинский, за что приношу ему свою благодарность. - Экземпляр ГПБ лишен начальных страниц, поэтому цитируем название книги по экземпляру Британского Музея (British Museum. Reserve, 6971, 4°)

18. Приводимые ниже тексты сочинения Контарини взяты из этого издания (р. 65 г-107 v: «Viaggio del clarissimo messer Ambrogio Contareno nella Persia, mandate pro ambasciatore dalla Illustrissima Signoria di Vinetia, allo illustre signore Usuncassan, re di Persia»).

19. Ramusio, II (Barbaro: Tana - p.91 v-98 v, Persia - p.98 v-112r; Contarini: p.112 v-125 v).

20. Библ. иностр. писателей, стр. 1-192 (о переводе Семенова см. выше, стр. 25). - Отрывок из сочинения Контарини, а именно рассказ о посещении им Киева в мае 1474 г., взятый из «Библиотеки иностранных писателей о России» (перевод Семенова), включен в хрестоматию: Сборник материалов для исторической топографии Киева и его окрестностей, Киев, 1874, стр. 6 - 8 (Отдел II. Известия очевидцев, современников и иностранных писателей).

21. О работе Томаса см. выше (стр. 25).

22. См. ниже (стр. 94-96) маршрут Контарини, где указаны все записанные им даты и очерчен - географически и хронологически - весь его путь.

23. Описывая обстоятельства своего отъезда из Персии (в июне 1475 г.), Контарини завершил повествование такими словами: «О чем-либо другом говорить больше не буду, потому что достаточно сказал и о состоянии страны (la condition del paese), и об обычаях ее жителей (lor costumi), и обо всем остальном. Конечно, я мог бы рассказать об этом пространнее (piu diffusamente), но я не поступил так, чтобы не вызвать у читателя утомления (per non essere tedioso)» (Соntarini, p. 84 г).

24. Contarini, p.81r. - Закончив свое произведение рассказом о приезде в Венецию, Контарини добавил еще небольшую главу (географическое описание государства Уэун Хасана; описание вражды между ним и его сыновьями); здесь он повторил об Узун Хасане: «...по моему суждению ему было лет семьдесят; он был красивый человек, худой (magro) и высокий» р. 107 г). Личность Узун Хасана долго (по крайней мере в XIX в.) оставалась неясной для русских историков. Например, Карамзин дает такое пояснение к имени персидского хана: «Герой Галлерова романа Узонга» (Н.М. Карамзин. История государства Российского, т. VI, примеч. 136). Имеется в виду немецкий писатель Альбрехт Галлер (1708-1777), который, помимо занятий медициной и ботаникой, писал исторические романы (Albrecht von Haller. Usong. Bern, 1771).

25. Соntarini, p. 82 г - 82 v: «... с разгневанным лицом (con turbato volto) он сказал мне: "Я хочу и приказываю тебе уехать и об этом своем приказании напишу твоему государю"».

26. Ibid., p.83 r - 83 v. - Вместе с Контарини из Тебриза уезжали еще два посла: Марк, посол московского великого князя Ивана III, и Людовик, посол герцога бургундского Карла Смелого.

27. Следует отметить, что, оказавшись в Москве и дважды проезжая через Польшу, Контарини был принят как дипломатический представитель Венеции.

28. Изредка (в Киеве, в Каффе) - не более десяти дней.

29. Задержки в пути начались в городе Фассо, в устье Риона. Здесь Контарини и его спутники узнали, что Каффа взята турками (в июне 1475г.) и путь по Черному морю закрыт. «Предоставляю другим судить, сколь велик был удар от подобной новости. Мы совершенно не знали, какое принять решение, и пребывали в полной растерянности», «et stavamo come persone perse» (Соntarini, p. 86 r).

30. Остановки Контарини на обратном пути: в Фассо - 53 дня, в Тбилиси- 22 дня, в Дербенте-146 дней, в Астрахани-103 дня, в Москве - 119 дней.

31. В этой главе удалось дать - руководствуясь сочинением Контарини - лишь описание его сложного и длительного странствия в Персию и обратно, а также отметить некоторые черты, характерные для автора как человека. Составить более полную биографию, как это сделано для Барбаро (см. стр. 64), оказалось невозможным из-за недостатка материала: насколько нам известно, нет изданий документов, связанных с деятельностью Контарини; нам осталась недоступной работа о нем Н. ди Ленна (N.di Lenna. Ambroggio Contarini, politico e viaggiatore nel sec. XV. Padova, 1921), в которой несомненно приведены тексты источников, освещающих жизненный путь Контарини, как это сделано тем же Н. ди Ленна в отношении Барбаро.

Текст воспроизведен по изданию: Барбаро и Контарини о России. М. Наука. 1971

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.