Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

РУИ ГОНСАЛЕС ДЕ КЛАВИХО

ДНЕВНИК ПУТЕШЕСТВИЯ В САМАРКАНД КО ДВОРУ ТИМУРА

(1403-1406)

HISTORIA DEL GRAN TAMORLAN

История
Великого Таморлана

и
дневник рассказов о путешествии посольства,
составленный Руи Гонсалесом де Клавихо,
по повелению могущественного короля Кастилии
дона Энрике Третьего
c
кратким предисловием,
сделанным Гонсалесом Арготе де Молина
для лучшего понимания этой книги.

Посвящается уважаемому сеньору Антонио Пересу,
советнику Его Величества и его государственному секретарю.

Напечатано с разрешения Его Величества
в Севилье
В доме Андреа Писциони
год 1582


Жизнь и деяния великого Тамерлана с описанием земель его империи и зависимых, созданное Руи Гонсалесом де Клавихо, камергером великого и могущественного сеньора дона Энрике Третьего 1, короля Кастилии и Леона, с записями всего случившегося во время посольства, отправленного вышеупомянутым королем к названному князю, известному под другим именем Тамурбек 2, в год от Рождества Христова тысяча четыреста третий [14]

// Великий сеньор Тамурбек, убив императора самаркантского (самаркандского), захватил его земли, откуда и началось его господство 3, как вы позже услышите, потом завоевал всю землю Могальскую (Моголистан) 4, граничащую с названной империей и землями Малой Индии 5.

Потом покорил всю землю и империю Орасании (Хорасан) 6, а также всю землю Тахикинии (Таджикии) 7, называемую Рей 8, да кроме того, овладел всей Персией и Мидией 9 с империей Таурис (Тебриз) 10 и Солтания (Султания) 11. Далее захватил владение Гилан (Гилян) 12 с землями Дарбанте (Дербент) 13 и завоевал владения Малой Армении 14 с землями Арсинги (Эрзинджан) 15, Асхерона (Эрзерум) 16, Аунике (Авник) 17 и подчинил своей власти империю Мерди (Мардин) 18 и землю Курчистан (Курдистан) 19, находящиеся в той же Армении. Победив в сражении владетеля Малой Индии 20 и получив большую часть его земель, кроме того, разрушив город Дамаск и подчинив своей власти города Алеп (Алеппо) 21, Вавилонию 22, Балдас (Багдад) 23 и разорив много других стран и владений и выиграв множество битв и завоевав многое, двинулся на Турка 24 Ильдрина Баязита (Йылдырым Баязид) 25, который был одним из самых могущественных царей, каких знал мир, — в турецкую землю, где дал ему бой у замка, называемого Ангури (Анкара) 26, и взял его в плен вместе с одним из сыновей; при этом сражении оказались Пайо де Сото Майор, Эрнан Санчес де Паласуэлос 27, посланники великого и славного сеньора дона Энрике, божьей милостью короля Кастилии и Леона, да хранит его Бог, отправленные, чтобы разузнать о могуществе Тамурбека и Турка Ильдрина, об их богатствах, численности войск, которые они противопоставили друг другу, а также чтобы они присутствовали при намечавшемся сражении. Об этих Пайо и Эрнане Санчесе узнал великий сеньор Тамурбек и из любви к великому сеньору королю Кастилии воздал им большие почести, пригласил к себе, устроив празднества и одарив подарками, получив при этом сведения о могуществе великого и славного сеньора государя Кастилии, о его владениях и великодушии, которым он славился среди христианских царей; и чтобы заручиться его дружбой, после [15] выигранного сражения, приказал направить к нему посла, грамоты, подарок, дабы расположить к себе. // С этим посланником был один чекатайский (чагатайский) кавалер по имени Магомат Алькаги 28, с которым он отправил дары, подношения и торжественные послания. Этот посланник прибыл к сеньору королю Кастилии и передал ему послание сеньора Тамурбека и подношения, и драгоценности, и жен, которых он прислал по своему обычаю. И его величество король, получив торжественные послания и дары, а также выслушав добрые пожелания Тамурбека в свой адрес письменно и на словах и увидев, как он к нему расположен, приказал подготовить подарок и отправить посланников к Тамурбеку для закрепления дружбы, предложенной ему, и повелел направить в это посольство посланниками Фра Альфонсо Паэса де Санта Мария, магистра богословия, и Руи Гонсалеса де Клавихо и Гомеса де Саласара, своего стражника, с ними он отправил грамоты и дары; а так как это посольство очень трудное и в отдаленные земли, необходимо и уместно дать описание всех тех мест и земель, по которым пройдут посланники, всего, что с ними произойдет, чтобы не позабылось это и чтобы обо всем можно было рассказывать и знать. И потому во имя Господа, в чьей власти все сущее, и во имя святой девы Марии, матери Божьей, я начал вести записи с того дня, когда посланники достигли порта Святой Марии, недалеко от Кадиса, чтобы подготовить карраку 29, на которой должны были отправиться [в путь], и с ними был тот посланник Тамурбека, которого он посылал к сеньору королю.

В понедельник, двадцать первого мая тысяча четыреста третьего года от Рождества Христова, прибыли посланники в порт Святой Марии и в тот же день приказали перенести на карраку, [на которой предстояло плыть], провизию, какая у них была, кроме того, другие припасы, доставленные из Севильи и Хереса 30, а также [ отправить туда ] некоторых из своих людей.

На другой день, во вторник двадцать второго числа того же месяца, отплыли на барке 31 вместе с господином Юлианом Сентурио, хозяином карраки, на которой предстояло плыть, и прибыли в порт Лас-Муэлас, что рядом с Кадисом, где находилась каррака. В следующую среду подняли паруса и каррака отправилась; погода стояла хорошая, и с наступлением ночи подошли к мысу, называемому Деспартель (Эспартель) 32.

На следующий день, в четверг, прошли мимо Танхара (Танжер) и цепи Барбарских гор, мимо Тарифы, Химены, Септы (Сеуты) и Альхесиры (Альхесирас) и Гибралтара и Марбельи 33, так близко, что при ясной погоде могли хорошо видеть все эти места, лежащие у подножия гор пролива; и в тот же день миновали горную цепь Фи 34.

В следующую пятницу, двадцать пятого мая, когда совсем рассвело, они были у Малаги, бросили якорь в порту и остались [16] там до конца пятницы, когда прибыли, и субботу, и воскресенье, и понедельник, и вторник, потому что хозяин карраки должен был выгрузить на берег несколько кувшинов оливкового масла и другие товары. Малага расположена на равнине, один конец которой упирается в море; внутри города с одной стороны его возвышается замок с двойной оградой, а вне — стоит другой, более высокий, называемый Алькасаба 35, и от этого замка к другому идет двойное ограждение; а внизу, на другом конце города, рядом с морем и далее, находятся складские постройки и как раз около них начинается крепостная стена с башнями, идущая вдоль моря. // Внутри городской стены — множество прекрасных садов, а выше садов и города теснятся высокие горы, [по склонам] которых также есть дома, виноградники, сады; и между морем и городской стеной стоят несколько домов, где находится гостиный двор, а город очень населен.

В следующую среду, двадцать девятого мая, каррака продолжила путь мимо гор Малаги, сплошь покрытых виноградниками, садами и полями, [путешественники] проследовали мимо Велес Малаги 36, высокого замка, сооруженного в горах, далее миновали Альмуньекар, лежащий внизу у моря, и к ночи достигли Сьерры Невады.

На другой день, в четверг, миновали мыс Палос, около Картахены, а в пятницу были у гористого мыса Мартина — это уже в Каталонии.

В субботу, когда рассвело, поравнялись с островом Ферментера 37, необитаемым, вблизи другого острова, Ибиса (Ивиса) 38, и задержались здесь и тот день, [то есть субботу], и воскресенье, и понедельник, и вторник, плывя то вперед, то назад, и никак не могли обогнуть мыс, чтобы войти в порт Ибисы, потому что дул встречный ветер, и только во вторник поздно вечером достигли порта; это было пятого июня. Хозяин приказал снять привезенный товар и погрузить соль, и они простояли в этой гавани тот вторник, что прибыли, и среду, и четверг, и пятницу потому, что ветер был встречный и они не могли выйти из порта. В среду тринадцатого отчалили, а в четверг и в пятницу [на море] было безветрие, и они проплыли очень мало.

Этот Ибиса — маленький островок, в нем пять лиг 39 в длину и три в ширину. В тот день, когда посланники прибыли и сошли на берег, губернатор, поставленный королем Арагона 40, приказал предоставить им помещение для проживания и послал за ними людей и лошадей, чтобы привезти их в город. Остров горист и покрыт сосновыми лесами, город расположен на высоком холме возле моря, и в нем три стены, и за каждой из них живут люди. На самом высоком месте города стоит замок, обращенный к морю; он окружен стеной с высокими башнями. Городская церковь расположена рядом с замком, и у нее [17] высокая башня, которая соединяется с замком; и город и замок окружены одной стеной. На этом острове имеются солеварни, где много соли, и каждый год добывается ее достаточно, мелкой и хорошей, из морской воды, которая в них заходит. Эти солеварни очень доходны; каждый год приплывает туда много кораблей с Востока за солью.

В городской стене также есть башня с помещением, которую называют башней Ависены (Авиценны), говорят, он уроженец острова 41. В городской стене и башнях города видны следы ударов посланных метательными орудиями камней, которые приказал кидать король дон Педро 42, когда осаждал город.

В следующую субботу, восемнадцатого июня, в девятом часу проплыли остров Мальорку — так близко, что хорошо могли его различить; а в воскресенье поравнялись с островом, называемым Кабрера 43, на нем маленький замок; в понедельник и вторник продолжили свой путь, но прошли немного, так как ветер был слаб, и в среду вечером достигли Менорки и вошли в Лионский залив 44 и плыли по заливу четверг, пятницу, субботу; // все эти дни стояла хорошая погода, и в воскресенье, в день святого Иоанна, проплыли мимо острова, называемого Линера(Асинара) 45, он принадлежит к владениям вице-короля Арагона.

В понедельник, когда рассвело, проследовали между двух островов, которые называются один — Корсика, на нем есть замок, называемый [замком] Бонифацио, принадлежащий одному генуэзцу, а другой остров — Сардиния, на нем замок Луэсигосардо, владение каталонцев. И эти два замка на двух названных островах обращены к морю, как будто стоят на страже, а пролив между ними узкий и опасный, называется пролив Бонифацио (Бонифачо).

В следующий вторник вечером проплыли вблизи острова, называемого Понса (Понца) 46, теперь он необитаем, а раньше на нем жили люди и было там два монастыря. И поныне там сохранились большие красивые здания, построенные Вергилием, а за островом слева поднимаются высокие горы — это уже на материке, и называются они Монтекарсель (Монте-Кассино?) 47, а в них замок Сан-Фелисес, принадлежащий королю Лансалаго (Владиславу) 48. Немного позже миновали другие горы, которые также на материке, а у их подножия город, называемый Тарасена (Террачина), владение Рима, до которого [отсюда] двенадцать лиг, а между морем и городом виднелись сады и высокие деревья; среди садов был монастырь, где раньше жили монахини, которых увезли берберские мавры 49.

В среду они продолжили плавание, и в следующий четверг, двадцать четвертого июля, k ночи достигли порта Гаэта и бросили якорь у самого города так близко, что могли перебросить мостили на городскую стену. И посланники сошли на берег и остановились на одном постоялом дворе недалеко от [монастыря] снятого Франсиска, за городом, и пробыли там [18] шестнадцать дней, пока хозяин карраки и некоторые купцы не сгрузили разные привезенные товары и не погрузили оливковое масло.

Этот город Гаэта и гавань очень красивы, там вход в порт узкий, а внутри гавань широкая, окаймленная высокими горами, на которых виднеются замки, красивые дома и сады. А слева, как входишь в порт, будто бы стоит человек — расположен высокий холм и на вершине его очень большая башня, подобно сторожевой, о которой говорят, что ее построил Рольдан 50, и поэтому она называется башней Рольдана, а рядом с этим холмом находится другой и на нем многолюдный город, и ворота и дома идут по склону в сторону моря, по направлению к месту, где порт, и близко подходят к воде. Из стены выдаются две башни со своей стеной, уходящие в воду; расстояние от одной башни до другой равно полету стрелы, пущенной из самострела. От одной башни до другой протягивают цепь, когда необходимо, за этой цепью стоят галеры и барки 51 во время войны; а между холмом, на котором расположен город, //и другим, где башня Рольдана, поднимается [еще] башня с высокими башенками, перилами и зубцами, идущими от башни Рольдана вокруг другого холма, на котором стоит город, и холма, на котором башня Рольдана; эти стены возведены для защиты города. Со стороны моря нет опасности, так как [море] с двух сторон окружено стенами, а по берегу тянутся высокие скалы и нечего опасаться, что во время войны в порт войдут какие-нибудь корабли, и как раз от городской ограды начинаются другая стена, идущая вдоль берега моря, а внутри ее холм, окруженный с двух сторон морем, на нем много виноградников, садов, оливковых рощ, а между этим холмом и стеной, идущей у моря, пролегает улица со множеством домов и лавок. На этой же улице — церковь Благовещения, очень почитаемая и уважаемая прихожанами, а против нее — другая, также почитаемая, святого Антония, а выше церкви святой Марии — красивый монастырь святого Франциска; а там, где кончается улица, крепостная стена поднимается вверх по склону холма и доходит до другого [края] моря, так что она окружает весь этот холм. Эта ограда сделана для того, чтобы в случае опасности суда не могли пристать к берегу и нанести вред городу. В конце ограды, где соединяются обе стены, окружающие холмы, стоит церковь Святой Троицы, а вокруг нее расположились башни и дома, как крепости; возле церкви в скале — пещера, образованная расхождением скал в разные стороны, как будто сделанная специально, а в глубину она уходит почти на десять саженей, а в ширину будет до пятидесяти шагов 52 и [у входа] так узка, что в нее можно входить по одному. Внутри пещеры келья Святого Креста. Говорят, что в городе есть запись о том, что эта пещера возникла в тот день, когда Иисус Христос пострадал на кресте. Внутри ограды множество прекрасных садов, зданий, террас, много там апельсиновых, лимонных, цитронных, [19] оливковых рощ и виноградников, все это очень приятно на вид. А вне ограды, у самого моря, пролегает очень красивая улица с домами, дворцами и садами, в которых проточная вода, она охватывает весь порт кругом, и эта многолюдная улица доходит до места, называемого Мола, и от города до него две лиги. Эта улица многолюдна и вся вымощена, а выше нее, на холмах, также видны дома и селения, и все это похоже на другой город и очень привлекательно.

Все это осмотрели посланники, пока находились там, а впереди за Молой видно предместье и высокий замок и много других [обжитых] мест на горе, а на ее вершине справа при входе в порт — высокая башня, наподобие сторожевой, называемая Карельяно. Ранее все эти места принадлежали графу Фонди, а теперь королю Лансалаго, который приобрел их в войне с королем Луисом (Людовиком) 53. Дома города Гаэты очень красивы, доходят по склонам холма до порта, высоки и обращены к морю; самое красивое место в городе — это ровная улица, идущая берегом моря, другие же улицы узки, круты и неудобны для ходьбы. На этой главной улице осуществляется вся торговля // города, [здесь] каждый год продается много товаров.

Когда король Лансалаго вел войну с королем Луисом, то потерял все свое королевство, кроме этого города, и отсюда он поднялся и вернул все свои владения. Находясь в этом городе, король Лансалаго, будучи женатым на госпоже Констанце, дочери Момфрея Карамете (Манфред Кьярамонте) 54, отдалил ее от себя и выдал насильно замуж за одного своего вассала, сына сеньора Луиса де Капуа, и говорят, что сам король, находясь в той самой церкви Троицы, соединил их руки на глазах множества народа, присутствовавшего там, и потом устроил свадебное пиршество; еще говорят, что король сам на свадьбе взял за руку свою бывшую жену и танцевал с ней. И [бывшая] жена потом говорила много дурного [о нем] на площадях и улицах, а также говорят, что король поступил так по совету своей матери госпожи Маргариты 55 . А после король женился на сестре кипрского короля, которую звали донья Мария, а король не имел детей от госпожи Констанцы, своей [первой] жены, хотя и состоял с ней в браке полтора года; а тот, кто женился теперь на ней, имел от нее детей; а у короля Лансалаго есть сестра по имени Хуанела, и выдал он ее замуж за герцога Стерлика (Штирии), который также герцог Бабера (Бабенберга) 56. Говорят, что она очень красива.

В пятницу, тринадцатого июля, в полдень каррака подняла паруса и оставила порт Гаэту, продолжив плавание.

На следующий день, в субботу, прошли мимо острова, называемого Искла (Искья) 57, и мимо другого, по имени Прочеда 58. Они оба необитаемы, и в тот же самый день миновали другой остров, называемый Трапе (Капри?), обитаемый, владение Неаполитанского королевства, на нем прекрасный город; тогда же прошли мыс Минервы 59 - он на материке - и мимо двух [20] высоких гор, между которыми раскинулся город, называемый Мальфа (Амальфи) 60. На горах виднелось несколько замков, а в городе Мальфа, говорят, хранится голова святого Андрея.

В тот же субботний день, в час вечерни, увидели, как упали с неба два столба дыма и достигли моря и вода поднялась по ним так быстро, так скоро и с таким шумом, что облака наполнились ею, а небо нахмурилось и потемнело. И они отошли подальше от этого места, так как говорят, что если бы столбы встретились с их карракой, то могли бы потопить ее.

В следующее воскресенье на рассвете миновали два необитаемых острова, плоских, без гор, которые называются один Арку (Аликуди), а другой — Фируку (Филикуди), и немного впереди по левую руку показался другой скалистый [остров], под именем Странголь (Стромболи) 61, в нем есть отверстие, из которого вылетает пламя и дым: ночью из него вырвалось большое пламя и огонь с невероятным шумом; а потом, по правую руку, они увидели другой остров, называемый Липары. Он обитаем и принадлежит к владениям короля Лансалаго. На этом острове хранится покров благословенной святой Агеды. Однажды остров горел, но заступничеством благословенной святой Агеды // пожар прекратился, так же как и на близлежащих островах, которые тоже пылали; и когда [жители] видят, что горят другие острова, то, чтобы огонь не перекинулся на них, выносят этот покров, и пожар тотчас прекращается.

В следующий понедельник утром прошли между необитаемыми островами, которые называются один — Салинас (Салина), другой — Странголин (Стромболи), а третий — Болькани (Вулькано), и из них выходил большой дым с сильным шумом; кроме того, прошли мимо двух других островов, тоже необитаемых, один зовется Паранеа (Панареа), другой — Панарин (Панарелли) 62.

В следующий вторник, семнадцатого июля, они все еще плыли между этими островами и никак не могли их миновать, так как [на море] было безветрие. А ночью, когда еще находились между ними, около трех часов пополуночи, началась страшная буря и подул сильный встречный ветер, не стихавший до самого утра.

В среду, около полудня, разорвало паруса на карраке, и весь день они плавали с голыми мачтами то в одну, то в другую сторону, считая себя в большой опасности. И продолжалась эта буря вторник и среду до двух часов ночи, и из двух отверстий упомянутых Странголя (Стромболи) и Больканте (Вулькано) при сильном ветре вырывались с шумом огромные языки пламени и дыма. А хозяин приказал во все время бури петь литании и просить у бога помилования. Когда молитва кончилась, а они все еще были посреди бури, показался как бы свет свечи на марсе мачты корабля и другой на бревне, именуемом бушприт, находящемся в передней части судна, и еще свет свечи на рее над кормой. И эти огни видели все находящиеся на карраке, [21] потому что всех позвали посмотреть на них. И длилось это недолго, и все это время буря не утихала. Вскоре все ушли спать, кроме кормчего и нескольких матросов, стоящих на вахте. Кормчий и два вахтенных матроса услышали как бы человеческие голоса позади корабля, и кормчий спросил матросов, слышали ли они шум, и они ответили, что да. Все это время буря не стихала, и опять появились огни на прежних местах. Тогда разбудили всех людей на судне, и они все увидели свет, а кормчий рассказал, что слышал [голоса]. Огни держались столько [времени], сколько длится обедня, и потом буря прекратилась. И этот свет, что они видели, говорят, был святой Перо Гонсалес де Туй 63, которому они себя вверили. Утро следующего дня застало их на прежнем месте у названных островов в виду острова Сицилия при хорошей, ясной погоде.

И они плыли между этими островами до следующего четверга при полном безветрии.

В пятницу вечером они приблизились к острову Сицилия в виду одной башни, называемой башней Фаро, стоящей на изгибе [пролива] у входа в Мессину. При подходе в порт от сильного течения, идущего от Фаро, и при слабом ветре не смогли в тот день войти в пролив, чтобы достичь порта Мессины. В ночь ветер усилился, и лоцман, прибывший из города Мес//сины, чтобы провести судно через пролив, приказал поднять паруса; и проходя мимо башни Фаро, каррака села на мель, а руль сорвался со своего места. Они уже считали себя обреченными, но подул слабый ветер, и на море начался отлив, и они подтащили карраку в воду одним концом, и как только сошли с мели, бросили два якоря и так простояли до утра, а когда наступил день, начался прилив, усилился ветер, они подняли паруса и вошли в порт Мессины. Против той башни Фаро лежит земля Калабрии, а между Калабрией и Сицилией напротив той башни пролив так узок, что не шире одной лиги. А на этой башне Фаро ночью всегда горит фонарь, чтобы проходящие суда могли различить вход в пролив. [Земля] Калабрии в этом месте казалась распаханной и засеянной хлебом, и много там садов и виноградников.

Город Мессина лежит у самого моря, и также у моря проходит городская стена со многими искусно возведенными башнями. Дома в [городе] красивые, высокие, из известняка и камня и со стороны моря особенно привлекательны: их большие окна смотрят на море, а главные улицы также идут у моря. В городе пять или шесть ворот, которые также выходят к морю. На [одном] конце города лавки, торгующие съестным, и рядом, вне его, монастырь черных монахов, носящий имя Спасителя. Они молятся и совершают богослужение так же, как и греки. В городе есть сильно укрепленный замок.

В следующий понедельник, двадцать второго июня, подняли паруса и отплыли [из Мессины] при хорошей погоде. По правую [22] руку показался остров с кратером Мончибле (Этна) 64; они прошли мимо Калабрии, где виднелся город Реголь (Реджо-ди-Калабрия?), и вошли в Венецианский залив и плыли по нему вторник, среду и четверг. В пятницу вечером поравнялись с землями Модон 65, относящимися к владениям Венеции. Также прошли мимо острова под названием Сапиенсия (Сапьендза) и другого, называемого Бенетико (Венетико), и третьего под названием Черне (Схиза) 66. Миновали мыс Гало 67, и опять показалась земля, называемая Корон 68. В следующую субботу были они против мыса под названием Мария Матапан (Тенарон) 69 и мыса Сан-Анжело 70, что на земле венецианских владений. А к полудню подошли к населенному острову под названием Сетуль (Китира?) 71 и проплыли между островом и высокой скалой, именуемой Лобо. На этом острове Сетуль виден маленький замок с высокими башнями, выстроенный на высокой скале, обращенной к морю, а внизу у моря стоит сторожевая башня, охраняющая вход туда. А несколько дальше, на повороте острова, в равнинной части виднеются развалины стены и обвалившихся башен. Говорили, что там был храм, который разрушил Парис, когда похитил Елену и разбил Идола, в то время как его отец, царь Приам, послал [его] воевать в Грецию. У конца этого острова они прошли между тремя скалами, называемыми Тройка, Двойка, Туз.

В воскресенье, двадцать девятого июля, около третьего часа поравнялись с одним необитаемым островом, // называемым Секило (Фальконера?) 72, гористым, где водятся соколы. Корабль хотел пройти между этим островом и высокой скалой, находящейся рядом с ним, но в этом месте течение бурное, и оно погнало их к земле, и когда они хотели изменить курс, то не смогли это быстро сделать, и каррака шла так близко к земле, что маленькие соколята, сидящие на скале, закричали. [Путешественники] посчитали себя в опасности, так что кормчий, несколько купцов и матросов почти разделись. А когда вышли на открытое место, все согласились, что Бог оказал им большую милость.

В следующий понедельник они были между двумя обитаемыми островами, которые называются один — Нилло (Мило), другой — Антинилло (Антимило) 73. Раньше они принадлежали к герцогству Архипелаг 74, а теперь — венецианцам; они очень богаты скотом. Вторник и среду еще находились между этими островами, так как нельзя было продолжать плавание из-за безветрия. В четверг поравнялись с тремя обжитыми островами, также принадлежащими к герцогству Архипелаг, которые называются один — Mo (Иос), другой — Сентуриона (Санторин), а третий — Христина. К полудню приблизились к другому острову по имени Нексия (Наксос) 75; он велик и самый главный в герцогстве.

В пятницу третьего августа, когда рассвело, поравнялись с одним населенным островом под названием Каламо (Калимнос) 76, где виднелось много полей, засеянных пшеницей. И [23] плыли около него довольно долго, пока не дошли до острова под именем Ланго (Кос?) 77; он заселен подданными острова Лерос, и им владеют рыцари Ордена 78. С левой стороны от них была турецкая земля, называемая Нисари (Нисирос) и Лукрио (Крио) 79, а эти острова расположены так близко от земель Турции, что они не решались плыть между ними ночью, пока не наступит день, боясь сесть на мель. Потом прошли между другими островами, принадлежащими Родосу, находящимися против турецкого побережья и называемыми Пискания (Тилос?) 80, Сант-Николао де Каркини и Пимия (Алимния?) 81. В тот же самый день вечером подошли к городу на острове Родос и каррака вошла в порт.

Как только посланники прибыли в порт, они послали в город узнать, есть ли там великий магистр. [Вскоре] к ним пришли с известием, что магистр с несколькими галерами и большим числом людей, кроме того, с карраками и галерами генуэзцев, капитаном которых был Мосен Бучикате (Бусико) 82, отплыли на сторожевом судне воевать с Александрийским царством 83.

В следующую субботу посланники сошли на берег и отправились в большой родосский дворец к наместнику, оставленному великим магистром, чтобы переговорить с ним. Наместник и монахи, находящиеся там, узнав, что прибывают посланники, вышли их встретить и сказали, что, несмотря на то что великого магистра, их сеньора, здесь нет, из уважения к сеньору королю Кастилии они готовы сделать все, что им будет угодно. Тогда // посланники сказали, что приняли решение сойти на берег, чтобы получить какие-нибудь сведения о Тамурбеке и разузнать, что их интересует. Им предоставили помещение в доме одного рыцаря ордена, где была и церковь святой Каталины. [Посланники] перебрались туда в воскресенье, что пришлось на пятое число августа месяца, и пробыли там до четверга тридцатого августа, но никаких достоверных известий не смогли получить, кроме тех, что рассказывали некоторые [люди], прибывшие из флотилии со стороны Сирии, а также пилигримы, шедшие из Иерусалима. Они рассказывали, что Тамурбек намеревался идти на Сирию, чтобы покорить султана Вавилонии 84, и что он уже отправил туда своих послов, которым, говорят, приказал сказать ему, [султану], чтобы он в своей земле чеканил его монету, принял его герб в войске и платил ежегодную дань, а если султан Вавилонии не захочет этого сделать, то великий Тамурбек подождет только, пока не наступит весна и не пойдут первые дожди, чтобы не было недостатка в воде, и тогда придет в Сирию. Говорили, что этого боятся все мавры Иерусалима и его страны, но об этой войне ходят только слухи, поэтому посланники эти сведения не посчитали достоверными.

В то время, пока они были [на Родосе], пришли четыре большие карраки и два генуэзских корабля из флотилии и привезли новости. Говорили, что флот и его командиры направились прямо к Канделору, одному замку в Турции, и что его [24] обложили и простояли там двенадцать дней, пока не пришел к нему на помощь владетель его, и моряки сразились с ним. Он взял у них пятнадцать лошадей, и погибло при этом несколько французов и генуэзцев, и они ушли оттуда и прибыли к Рипули (Триполи), городу в Сирии, и напали на него. Жители города соорудили на реке, протекавшей рядом, запруду, и когда увидели [людей], сходящих с кораблей, пустили на них реку и причинили им много вреда, так что заставили их против воли искать спасения на судах. После этого начальники флота собрали совет, чтобы обсудить, что предпринять, и решили следующее: так как карраки и [другие] корабли более быстроходны, чем галеры, то пусть идут вперед курсом на Александрию (Александретта) 85 и когда приблизятся [к ней], то пусть подождут девять дней, пока галеры с начальниками флотилии нападут на Баруте (Бейрут), город в Сирии, [и] порт Дамаска, лежащий от него в двух днях пути. Карраки пошли к Александрии, а галеру с начальниками флотилии к Баруте и вошли в него и сожгли город. Карраки, подошедшие к Александрии, прождали девять дней, не имея никаких известий о галерах, и так как у них начался падеж лошадей из-за нехватки воды и было мало [запасов] еды возвратились на Родос. Карраки вернулись на Родос до того, как посланники отбыли оттуда. Так как все это время посланники не смогли получить достоверных сведений о великом Тамурбеке, кроме тех, что услышали, то решили направиться // в Карабаки (Карабаг) 86, место в Персии, где государь обычно проводит зиму, чтобы там узнать о нем поподробнее.

Этот город Родас (Родос) не очень велик и расположен на равнине у самого моря. [Так же называется и] остров, на нем большой замок, стоящий особняком и окруженный оградой и валом со стороны города, так же как и снаружи. Внутри его — отдельное отгороженное место со стеной и башнями, и там находятся крепость и дворец главного магистра и его братьев-[монахов], также монастырь и прекрасная церковь и большой приют для немощных. Отсюда, из этой крепости, братья не могут отлучаться без разрешения старшего.

Порт города велик и хорошо защищен городской стеной, у него как бы два очень прочных основания, называемых молами, выходящих в море, а внутри их расположен собственно порт, где стоят суда. На одном из этих молов сооружено четырнадцать ветряных мельниц. За городом множество домов и прекрасных садов, много яблонь, лимонных и апельсиновых рощ и других плодовых деревьев. Жители острова и города в своем большинстве греки и исповедуют греческую веру. Этот город — большой торговый центр, куда товары прибывают с разных сторон, потому, что любой корабль, плывущий в Александрию, Иерусалим или Сирию, заходит на остров или же проходит близко. А турецкая земля так близка, что ее хорошо видно. На острове есть [и] другие города и замки кроме города Родеса (Родоса). [25]

В пятницу, тридцать первого августа, посланники наняли корабль для поездки на остров Хио (Хиос). Хозяином его был генуэзец по имени господин Леонардо Гентиль. И отплыли они с острова Родес, хотя погода была неблагоприятная. А путь от острова Родес до Хио полон опасностей, так как турецкая земля находится справа и надо плыть близко к ней, а с другой стороны множество островов, населенных и необитаемых, а это очень опасно при ночном плавании, а еще больше при плохой погоде.

В ту пятницу, когда отплыли, и в субботу, и воскресенье, и понедельник, и вторник был встречный ветер, судно качало с бока на бок, и они никак не могли обогнуть один мыс на турецком берегу. В следующую среду, пятого сентября, поравнялись с островом Ланго (Кос) 87 и так как не могли плыть вперед из-за встречного ветра, то вошли в порт этого острова и простояли там весь день, сделав запас воды и пищи.

Остров Ланго относится к владениям острова Родаса (Родоса). Город расположен на равнине вблизи моря, и в нем — маленький замок, а между городом и замком вклинилась морская лагу- на, через которую перекинут мост, ведущий к подземному хо//ду в замок. Вокруг города множество садов, виноградников, домов. На этом острове постоянно находятся сто монахов с Родеса и комендант, в чьем ведении замок и город.

В следующий четверг, шестого сентября, вышли оттуда и плыли весь день; прошли немного, так как дул слабый встречный ветер; на другой день в пятницу также прошли немного из-за встречного ветра, делая множество небольших поворотов из-за обилия островов и близости турецкой земли. Весь этот день они лавировали [между островов] и продвинулись вперед ненамного. Около полудня были у острова под названием Звериный; ветер крепчал и погнал корабль к берегу острова, так что они считали себя обреченными. Бросили якорь [у острова] и простояли там весь день. Этот остров необитаем, на нем нет [пресной] воды и гор. В следующее воскресенье в полдень они отплыли и целый день плыли между безлюдных островов и прошли мимо одного обитаемого, владения Родеса, называемого Каламо (Калимнос) 88.

В понедельник, когда рассвело, они были не очень далеко от того места, где их настигла ночь. В полдень приблизились к городу, что на турецком берегу, который называется Новая Палация (Милет?) 89. В этом городе, говорили, некоторое время был Тамурбек, когда победил Турка и отнял у него Турцию.

Во вторник утром подошли к одному обитаемому острову, принадлежащему Родесу, по имени Берро (Лерос) 90, и так как ветер не был попутный и чтобы не утратить пройденного, бросили якорь в порту острова и запаслись водой.

На этом острове Берро был город и большой внушительный замок со множеством строений, но поврежденный. Им правил один родосский монах, а жители острова были греки. Говорят, [26] что турки из Палации (Милет?) многое разрушили и повредили на острове и что уже в этом году небольшая галера мавров из Палации приходила туда и они увезли с собой много скота и людей, занятых на жатве хлеба.

В четверг выехали оттуда и в пятницу утром на рассвете приблизились к населенному острову по имени Мадреа (Макрониси) 91. На нем — пастбища для скота и пресная вода. В тот же день подошли к другому острову, под названием Форно (Фурни?) 92, и еще одному под именем Татанис (Патмос?) 93, населенному греками. На другой день были у большого острова, называемого Хамо (Самос) и населенного турками, а вдали виднелся другой остров под названием Микареа (Икария) 94, населенный и принадлежащий одной сеньоре, на вооружении его — одна галера. На нем виднелось много распаханных полей. В тот день прошли мимо многих больших и малых островов.

Следующую субботу, пятнадцатого сентября, и воскресенье плыли между этими островами и не могли далеко уйти из-за безветрия. Вечером подул попутный ветер, но ненадолго. И только в понедельник утром поравнялись с одним мысом турецкой земли, под названием Ханто. И оттуда уже был виден остров Хио.

Во вторник утром, около [часа] обедни, вошли в порт Хио, и в тот же день посланники сошли на берег и приказали выгрузить с корабля все, что привезли.

// Этот город Хио — маленький, и остров также невелик. Он принадлежит генуэзцам. Он расположен на равнине у самого моря и имеет два пригорода, с одной и с другой стороны. На [острове] много садов и виноградников, а рядом с [ним] лежит турецкая земля, которую хорошо видно. На острове — селения и замки, и вся окружность его занимает не более ста двадцати лиг. На этом острове добывают жевательную смолу с некоторых деревьев, похожих на мастиковые. Город хорошо укреплен стеной с башнями, несмотря на то что лежит на равнине. В то время как посланники были там, пришло известие, что старший сын Турка, побежденный Таморланом 95, который должен был наследовать турецкое царство, скончался и что его братья начали борьбу за власть 96.

Посланники тотчас хотели отбыть с Хио, но не нашли там готового к плаванию корабля и остались на этом острове Хио тот вторник, когда прибыли, среду, четверг, пятницу, субботу, воскресенье и вплоть до следующего воскресенья, тринадцатого сентября, когда нашли небольшой кастильский корабль, хозяином которого был один генуэзец по имени господин Бокира де Марта. В то самое воскресенье корабль оставил порт в полночь: подняли паруса и отплыли. Ветер дул им в корму, и когда наступил рассвет следующего дня, приблизились к населенному острову, лежащему справа около турецкой земли; он называется Метелла (Митилена) 97. Кроме этого они миновали два других [27] обитаемых острова, с левой стороны [по курсу], называемых Пихара (Псара) и Антипихара (Антипсара) 98, а вечером прошли мимо одного мыса на турецком побережье, под названием мыс Святой Марии (Баба Бурун) 99. К ночи ветер так усилился, что порвал паруса и сбросил их в море. Так как пролив, называемый Романским (Дарданеллы), был близок, а ветер усиливался и надвигалась ночь, то, чтобы не пропустить вход в залив, хозяин корабля принял решение остаться на этом месте, пока не наступит день. Около полуночи началась буря, и когда рассвело, оказались возле острова Марди (Маден) 100 при подходе к турецкой земле. И тогда приняли решение плыть на остров Метеллин (Митилена) для починки паруса и чтобы взять лоцмана, которого с ними не было. До того как достигли порта на острове Метеллин, увидели замок под названием Молленос и немного дальше — другой, по имени Куарака. Около полудня вошли в порт города Метеллин (Митилена) и остались там вторник, когда прибыли, среду, четверг, пятницу; [там] починили паруса и взяли лоцмана.

Город Метеллин выстроен на высоком холме, рядом с морем, которое подходит к нему с двух сторон, и в обеих частях там есть гавани. Он окружен хорошей стеной со множеством башен, а за ним расстилается большое предместье. Этот остров имеет триста миль в окружности, и на нем много поселений и замков. Вокруг города множество садов и виноградников. На острове, вблизи города, много больших строений, домов, церквей. Похоже, что ранее этот остров был очень населен. На одном конце города, на равнине, рядом с источниками и садами // — развалины больших дворцов, внутри которых лежат сорок белых мраморных колонн, положенных четырехугольником. Говорят, что ранее на этих колоннах покоился зал, в котором собирались на совет жители города. Население острова — греки; ранее им владела империя Константинополя, а теперь он собственность одного генуэзца по имени господин Хуан де Катулас, а его отец был женат на одной из дочерей константинопольского императора. О том, как он стал владетелем острова, рассказывают чудеса: говорят, что лет двадцать тому назад на острове однажды ночью случилось землетрясение. Этот сеньор, его отец, мать и два брата спали во дворце замка; замок обрушился, и все погибли, за исключением его, спасшегося прямо в своей колыбели, которую нашли на другой день в винограднике, у подножия высокой скалы, на которой стоял замок. Это спасение посчитали великим чудом. Когда посланники прибыли на остров [Метеллин], застали там юного императора Константинополя 101, изгнанного из империи, как позже будет рассказано. Он был женат на дочери метеллинского правителя, в доме которого нашел приют. Незадолго перед этим тесть и зять отправились на двух галерах и пяти галеотах 102 брать город Салоники — владение старого императора Константинополя. Причина, заставившая их отправиться туда, заключалась в следующем: молодой император проживал у [28]

Турка Мурата (Мурада) 103 и однажды, находясь в одном турецком городе по имени Соломбрия (Селимбрия) 104, был схвачен губернатором Генуи сеньором Бучикате 105, прибывшим туда с десятью галерами, и доставлен в Константинополь для примирения со [старым] императором, обещавшим дать ему в вотчину город Салоники. А о причинах ссоры между этими двумя императорами будет рассказано позже в соответствующем месте. А сеньор Бучикате, примирив их, взял с собою старого императора и отправился с ним во Францию просить помощи у короля, оставив молодого правителем, пока он не возвратится из Франции 106. Пока старый император находился во Франции, молодой договорился с Муратом, готовящимся к битве с Тамурбеком, что если Турок выиграет сражение, то он ему сдаст город Константинополь и будет платить дань. Когда же старый император возвратился и узнал о замыслах племянника, то пришел в ярость и приказал не показываться ему на глаза и покинуть его владения; отнял у него город Салоники и дал взамен остров Есталимен (Лемнос) 107. А так как ему ранее был обещан город Салоники и не дан, то он и его тесть отправились брать его силой, если будет возможно. А владетель острова [Метеллина] сеньор Хуан (Гаттелузи) 108 направил одну галеоту к сеньору Бучикате с послом, чтобы он сказал ему, что прежде старый император обещал его зятю город Салоники, а теперь не хочет дать и жалует остров Ескалинес (Лемнос), поэтому он просит его, как только он выедет из Александрии (Александретта), помочь // ему взять этот город с тем флотом, что у него есть, а они ждут его на острове Ескалинес. Еще посланники были на острове Метеллин, когда возвратилась отправленная с посольством галеота, но нельзя было понять, что за ответ она привезла; только узнали, что Бучикате с флотилией возвратился на Родес и что вскоре они отплыли оттуда в неизвестном направлении.

В субботу, шестого октября, на рассвете подняли паруса и отбыли оттуда и легли на тот курс, которым прибыли к Метеллину, и поплыли между турецкой землей и названным островом до мыса Святой Марии, что на турецком побережье. В воскресенье утром они уже обогнули мыс Святой Марии, и теперь с левой стороны [по курсу] показался остров, ранее обитаемый, под названием Тенио (Тенедос) 109. Далее возник другой — обитаемый, владение Константинополя, под названием Нембо (Имброс). В тот день ветер был встречным, вначале слабый, но постепенно усиливающийся вплоть до самой ночи, так что прошли они небольшое расстояние. Так как остров Тенио был близко, то хотели войти в его порт, но не смогли из-за встречного ветра и течения, поэтому стали на якорь между турецкой землей и этим островом, там, где сужается пролив, носящий название Романского. Прямо против [пролива] находился знаменитый город Троя 110, от которого остались разрушенные здания и остатки обвалившихся стен, показывающие их направление, и обломки [29] крепостных башен. Все эти развалины замков, стен и зданий указывали на местонахождение города. Город начинался на равнине, несколько удаленной от моря, и доходил вглубь до высоких гор, как казалось по тому месту, где проходил защитный вал, охватывая много миль. За городом виднелась большая горная цепь, высокая и острая, там, говорят, был замок под названием Елион (Илион). А этот остров Тенио, расположенный против города, где стал на якорь корабль, ранее был его портом, где приставали суда, прибывающие в город. Этот остров заселил царь Приам и выстроил на нем замок, называемый Тенедон, для защиты кораблей, прибывающих в город. Ранее остров был населен, а теперь необитаем. Когда корабль стал [на якорь], то на остров отошла лодка за водой и дровами, необходимыми для судна, и некоторые из людей посланников поехали посмотреть остров. Они походили там и увидели много виноградников, садов, деревьев, источников, засеянных пшеницей полей. Виноградники там хороши и обильны, а также там прекрасная охота на куропаток и кроликов. Еще там есть большой разрушенный замок. А причина, почему этот остров необитаем, следующая: говорят, года двадцать два тому назад император Константинополя, владевший этим островом, обещал его генуэзцам за помощь галерами в войне с Муратом, но не выполнил обещания и продал его венецианцам с правом владения 111. Они заселили его, так как остров не был обитаем, и укрепили город и замок. А генуэзцы, как узнали, что венецианцы получили этот остров, сказали, что он принадлежит им, так как // император дал в этом обещание за оказанную ему услугу в совместных трудах, и что он не мог его ни продавать, ни дарить кому бы то ни было. После этого начались раздоры между венецианцами и генуэзцами, так что и те и другие собрали большой флот из галер и [других] судов и опустошили большую часть острова и имели значительные потери убитыми с обеих сторон, а прибыв в Венецию, заключили мир на условии, чтобы город и замок — разрушить, увезти все население с острова и чтобы на нем не селились ни те, ни другие; и таким образом он стал необитаем. Это послужило одной из причин, почему по сей день продолжается вражда между венецианцами и генуэзцами 112.

В следующую среду [посланники] намеревались отплыть [с острова], но не смогли, так как ветер был встречным, и они остались там четверг, пятницу, субботу и следующее воскресенье, так как нельзя было отправиться. В воскресенье вечером вошел в порт Тенио купеческий корабль, прибывший со стороны Константинополя. Они послали спросить, откуда он, и узнали, что из Галиполи (Галлиполи) 113, владения турок на греческой земле, и плывет он, груженный пшеницей, в Хио (Хиос). Говорили, что в этой местности Галиполи была большая смертность от чумы, а ветер был встречным, и они задержались там, [на острове], тринадцать дней из-за невозможности плыть. Оттуда, с острова Тенио, где задержались, с левой стороны виднелась высокая [30] гора — это уже в греческой земле, — называемая Монтесто(Афон) 114. Говорят, что там монастырь греческих монахов; они ведут праведную жизнь: не допускают туда ни женщин, ни собак, ни кошек, ни других домашних животных, дающих потомство, и не едят мяса. Этот монастырь приносит большой доход, и говорят, что от подошвы горы до верха, где расположен монастырь, два дня пути. Кроме этого монастыря на горе будто бы находятся еще пятьдесят или шестьдесят монастырей 115, монахи которых носят черные власяницы, не едят мяса, масла, рыбы, в которой есть кровь, не пьют вина. Это рассказали какие-то греки, оказавшиеся на корабле и ранее бывшие на Святой горе (Афон). То же самое рассказывали хозяин и другие люди, бывавшие там.

В среду, двадцать второго октября, задул попутный ветер, хотя и слабый; они подняли паруса и отплыли; так что пробыли они в проливе между островом Тенио и турецкой землей пятнадцать дней. В день отплытия, в среду, около полудня поравнялись с одним необитаемым островом, называемым Мамбре 116.В следующий четверг [на море] было безветрие и они не смогли ни миновать этот остров, ни войти в пролив, который, казалось, был близко; а в пятницу около часа вечерни задул попутный ветер и они вошли в Романский пролив, вход в который был узок, — казалось, не более восьми миль в ширину 117. И сразу же при входе справа показалась турецкая земля, а на возвышенности, вблизи моря, высокий замок и вокруг него большой город, стена которого повреждена и кое-где обрушена. Говорят, что года полтора тому назад прибыли сюда восемь генуэзских галер, взявших и разграбивших [город], а замок называется Конец пу//тей 118. И когда эллины из Греции пришли разрушить Трою, то здесь, в этом замке, стали лагерем и перед ним вырыли большие рвы в сторону Трои, чтобы, если жители города нападут на них врасплох, они не смогли добраться до войска. Этих рвов было три, один за другим. По левую руку на греческом берегу в сторону армянского замка, у моря, находился другой, под названием Хетея (Садд аль-Бахр) 119. Казалось, что эти замки были сооружены, чтобы охранять вход в Романский пролив. Несколько далее на турецком берегу показались две большие башни, у подножия которых теснилось несколько строений; это место называется Дюбек. Говорят, что от мыса Святой Марии до этого места растянулся город Троя на шестьдесят миль. Вечером при заходе солнца подплыли к одной башне на греческом берегу, у самого моря, называемой Витуперио.

На следующий день, в субботу, прошли мимо местности Галиполи, замка и города на греческой земле, владения Мусальмана Агалали (Сулейман Челеби) 120, старшего сына Турка, оставшегося в живых. В этом Галиполи Турок держит весь свой флот из галер и [других] судов. Там значительные складские помещения и стоят [у причала] почти сорок галер. В замке достаточно припасов, людей и стражи. Этот Галиполи — первое [31] приобретение турок на греческой земле 121. А получили они его из-за генуэзцев. От этого места до турецкой земли не более десяти миль, что составляет три лиги 122. С помощью этого замка турки овладели всеми теми местами и землями, которые они захватили у Греции 123, и если бы потеряли эти владения, то утратили бы все приобретенное в Элладе, так как здесь у замка они держат свои суда, а турецкая земля близко, и [при надобности] всегда можно получить людские подкрепления. Без этого замка Турку не удержать в повиновении греков. От начала Романского пролива до этого города Галиполи [пролив] очень узок, так как море тянется здесь узкой полосой между греческими и турецкими землями, а далее — немного расширяется. А потом за местностью Галиполи показались два замка, один называется Саторадо, а другой — Эскамилле. Отсюда турецкая земля представляется всхолмленной и гористой, а греческая — равнинной, засеянной пшеницей. К ночи подошли они к одному мысу на турецкой земле по имени Кинизико (Сизикус) 124; говорят, что когда Тамурбек одолел Турка, то некоторые с поля боя бежали на этот мыс в поисках спасения и пытались сделать его островом и обнести валом.

На следующий день, в воскресенье, подошли к населенному острову по имени Мармара 125. С этого острова были взяты яшма, мрамор, каменные плиты, встречающиеся в Константинополе. В тот же день вечером приблизились к вотчине [константинопольского] императора под названием Редеа, а с турецкой стороны показался остров Калонимо [Калолимни) 126, потом — залив Трилла (Тирилье) 127, где расположен торговый порт для плывущих в Бурску (Брусса) 128, большой город в Турции. И следующий понедельник застал их недалеко от этих мест, так как было // тихо и безветренно. Во вторник подул слабый ветер и погода изменилась, они плыли к греческой земле и бросили якорь в двух милях от берега. До Константинополя оставалось пятнадцать миль, и оттуда посланники направили гонцов в город Перу для подготовки им помещения и чтобы сообщить императору, что они едут.

В следующую среду, двадцать четвертого октября, [посланники] приказали сложить все свое вещи в большую лодку, сели в нее и поплыли в Перу, где им уже было подготовлено помещение. Так пришлось сделать потому, что дул встречный ветер и корабль не мог войти в порт, а им было необходимо все поскорее обдумать и приготовить для продолжения путешествия, а времени оставалось немного.

В следующее воскресенье, двадцать восьмого октября, император Константинополе передал приглашение посланникам, и они на лодке из Перы приплыли в Константинополь и нашли много народу, пришедшего их встречать, подготовленных коней и направились к императору. Застали его во дворце 129, дослушивающего обедню; он был в окружении народа. Принял он их очень хорошо [32] и удалился с ними в особое помещение. Император восседал на небольшом возвышении, устланном маленькими коврами, на один из них была брошена шкура леопарда, а на спинке лежала ковровая подушка золотого шитья. Пробыв с посланниками достаточно времени, [император] отослал их в подготовленное помещение и велел отнести им большого оленя, привезенного охотниками; вместе с императором [на приеме] была императрица, жена его 130, и три маленьких сына 131, старшему из которых было около восьми лет. В следующий понедельник император отправил к послам нескольких своих придворных, через которых передал ответ на то, о чем ранее говорили.

В следующий вторник, тридцатого октября, послы отправили к императору cказать, что им хотелось бы посмотреть и полюбоваться городом, увидеть его святыни и церкви, которые в нем имеются, а также нижайше просить о возможности все это показать. И император приказал своему зятю, которого звали господин Иларио Генуэзец 132, женатому на его незаконнорожденной дочери, а также некоторым из своих приближенных, чтобы показали им все, что они захотят увидеть.

Первое, что им показали, была церковь Иоанна Крестителя 133, называемая Святым Иоанном Каменным, находящаяся рядом с императорским дворцом. При входе [в церковь] над первой дверью было богатое изображение святого Иоанна, выполненное мозаикой; рядом с этой дверью была капитель, покоящаяся на четырех сводах, под которой проходят в самую церковь, а верх этой капители и все стены покрыты прекрасными мозаичными изображениями; а эта мозаика сделана из очень маленьких кусочков, оправленных в чистое золото, а также голубой, белой, зеленой, красной и других цветов эмали, нужных для изображения фигур, ликов и узоров, выполненных там. Вид всего этого достоин удивления. /10а/ Вне этой капители расположен большой двор, окруженный помещениями с надстройками и портиками; там много деревьев и [среди них] кипарисов. При входе в церковь — прекрасный источник под навесом, опирающимся на восемь белых мраморных колонн, углубление же источника сделано из белых мраморных плит. А внутри церковь круглая, вверху — высокий свод, покоящийся на колоннах из зеленой яшмы, прямо против входа стоят три маленьких алтаря, в которых три престола; тот, что посередине, — главный, и двери этого алтаря покрыты серебром с позолотой. У этих дверей у алтаря стоят четыре маленькие яшмовые колонны, а по ним идут серебряные позолоченные полоски, переплетающиеся в виде креста, а в них вделано множество камней разными способами; у дверей этих алтарей имеются занавески из шелковой ткани, задергивающиеся от одной стороны до другой. Эти занавеси используют для того, чтобы, когда священник входит служить обедню, его не было видно; а свод церкви богато украшен мозаикой. В самом верху изображение Бога Отца, и стены этого алтаря украшены такой же мозаикой [33] донизу, а внизу — плиты зеленой яшмы, а пол выложен плитами разноцветной яшмы с причудливым рисунком. Этот алтарь окружен деревянными резными креслами хорошей работы, и между каждыми двумя креслами стоят как будто медные жаровни, куда люди плюют, чтобы не марать пол. Там также много серебряных и стеклянных лампад. Здесь, в этой церкви, [собрано] много святынь, ключи от которых хранятся у императора. В тот день им была показана левая рука, от плеча до кисти, святого Иоанна Крестителя. Эта рука настолько усохла, что являла собой кожу с костями, а локтевой сустав был украшен золотом и драгоценными камнями. В этой церкви хранилось много святынь от Иисуса Христа, которые не были показаны [посланникам] в тот день, так как император уехал на охоту и оставил ключи императрице, своей жене, а она, когда отдавала их, то забыла дать те, что были от этих святынь; но на следующий день они были им показаны, о чем я позже скажу и опишу [их]. К этой самой церкви примыкает мужской монастырь, где на верхнем этаже расположена трапезная, посередине которой стоит стол из белого мрамора, длиною в тридцать шагов, а перед ним множество деревянных кресел, а [на столе] разложены двадцать одна белая каменная плитка в виде подставок для блюд и кушаний; кроме этого здесь были еще три маленьких каменных стола. Внутри монастыря — сады и виноградники и много другого, чего нельзя описать кратко.

В тот же день осмотрели другую церковь — святой Марии, называемой Перибелико (Перивлепта) 134 , при входе во двор которой растут кипарисы, орешник, вязы и многие другие деревья, а сама церковь снаружи вся расписана фигурами и узорами, тонкой работы, из золота, лазури и других цветов. А при входе в церковь с левой /10б/ стороны изображено много фигур, [посреди] которых святая Мария, а рядом с ней с одной стороны император, с другой — императрица 135, а у подножия образа святой Марии нарисованы тридцать замков и городов, и название каждого из них дано по-гречески. Говорят, что эти замки и города были даны этой церкви как пожалование одним императором, по имени Романе (Роман), который там и погребен 136. А у подножия этого были подвешены грамоты, выписанные на металле, скрепленные восковыми и свинцовыми печатями, в которых говорилось о правах этой церкви на названные города и замки.

Внутри церкви — пять алтарей. Она круглая, большая и высокая, воздвигнутая на яшмовых разноцветных колоннах, а пол и стены также облицованы яшмовыми плитами. Центральная часть [церкви] обрамлена тремя нефами, составляющими с ней как бы единое целое, а общий свод покрывал и церковь и нефы; он был изукрашен богатой мозаикой. С левой стороны в конце церкви находится гробница из цветной яшмы, где покоится император Романо. Говорили, что эта гробница была покрыта золотом и в него было вправлено много драгоценных камней. Но когда латиняне взяли этот город, около девяноста лет тому назад 137, то [34] разграбили ее. В этой же церкви была и другая гробница из яшмы, где покоился другой император 138 , а также вторая рука благословенного Иоанна Крестителя, показанная послам. Это была правая рука, от локтя до кисти, вполне крепкая и свежая, хотя и говорят, что все тело благословенного Иоанна ссохлось, кроме одного пальца правой руки, которым он указывал, говоря: это агнец Божий. И эта рука выглядела живой, она была окаймлена тонкой золотой проволокой, и в ней не хватало большого пальца. А почему его не было, монахи говорили следующее: в городе Антиохии, во времена язычников, был дракон, которому жители, как принято, каждый год на съедение отдавали человека. Бросали жребий, и кому он доставался, [тот] не мог избежать участи быть съеденным драконом. Однажды жребий пал на дочь одного доброго человека, и когда он увидел, что нет возможности спасти дочь от дракона, то печаль вошла в его сердце. И с болью в сердце за дочь он пошел в церковь монахов-христиан в этом городе и сказал им, что не раз слышал, как Господь совершал многие чудеса через святого Иоанна, в которые он уверовал, и хотел бы поклониться этой руке его, хранящейся у них.

Он молился, чтобы вдобавок к тем чудесам, которые совершает Господь Бог наш, /11а/ через него, [Иоанна], явил божескую милость и сделал так, чтобы его дочь не погибла злой смертью, будучи съеденной зверем, и избавил ее от этой опасности. Монахи, разделяя его горе, показали ему [священную] руку, и он перед ней преклонил колени в молитве и стенаниях о дочери, [потом] захватил зубами большой палец руки благословенного святого [Иоанна] и оторвал его, спрятав во рту так, что монахи не заметили. Когда же пришло время отдавать девушку дракону и [чудовище] открыло пасть, чтобы съесть ее, этот человек бросил в его рот палец благословенного святого Иоанна Крестителя, и тут же дракон сдох, что было великим чудом, а этот человек обратился к вере нашего Господа Иисуса Христа 139.

Кроме того, в этой самой церкви им показали маленький крест, величиной в пядь, с золотым подножием, золотыми наконечниками по краям и с маленьким распятием, вставленным в золотое углубление, откуда его можно было достать и обратно убрать. Говорили, что он сделан из дерева животворящего креста, на котором был распят наш Господь Иисус Христос. Цветом он темен и был исполнен тогда, когда благословенная святая Елена, мать Константина, заселила этот город 140, доставила сюда, в Константинополь, в целости и сохранности животворящий крест из Иерусалима, где его обнаружила и выкопала. Также им были показаны мощи благословенного святого Георгия, целые и невредимые.

Рядом с церковью находится крытая галерея, где множество хороших картин на темы [священной] истории, среди которых родословное дерево [пророка] Исайи, из рода которого и [35] пресвятая дева Мария. Оно было выполнено мозаикой, такой чудесной, роскошной и искусной, что я уверен, что никто, видевший ее, не встречал ничего более впечатляющего. При церкви много монахов, которые и показали посланникам все это. Они также им показали большую и высокую трапезную, в центре которой стоит стол белого мрамора, отшлифованный, искусной работы, длиною в тридцать пять пядей. Пол был также [сделан] из мраморных гладких плит. В конце этой трапезной стояли еще два маленьких стола белого мрамора, а весь потолок был мозаичным. Стены также были покрыты мозаикой на сюжеты [священной] истории: начиная от Благовещения святого Гавриила пресвятой деве Марии до Рождества Христа, нашего Господа, и после его странствия по свету с учениками и вся его благословенная жизнь до того, как он был распят. В этой трапезной было много белых каменных подставок, разложенных по отдельности, чтобы на них ставить посуду и кушания. В этом монастыре много помещений, где проживали монахи, очень удобных, окруженных садами, источниками, виноградниками, так что казалось, что [здесь] мог уместиться большой город.

В тот же день им была показана другая церковь, носящая имя святого Иоанна 141. Она принадлежит монастырю, где проживает много монахов, и у них есть /11б/ настоятель. Первая дверь церкви высокая и искусной работы, перед ней — большой двор, а за ней — сама церковь. Церковь круглая, без углов и обрамлена тремя большими нефами, общий свод накрывает их и самую церковь. В ней семь алтарей; свод, стены и нефы отделаны прекрасной мозаикой на темы [священной] истории. Двадцать четыре колонны из зеленой яшмы поддерживают свод. Над нефами проходы, соединяющиеся с самой церковью. В них также стоят двадцать четыре колонны зеленой яшмы. Верх самой церкви и стены отделаны мозаикой, а проходы над нефами поднимаются выше самой церкви, и там, где должна быть решетка, стоят маленькие яшмовые колонны. Рядом с церковью прекрасная часовня, украшенная искусной мозаикой, и в ней богатое изображение святой Марии; и ясно видно, что в ее честь была воздвигнута эта часовня. В этом монастыре также большая трапезная с огромным столом белого мрамора; стены ее украшены мозаикой, изображающей тайную вечерю, где наш Господь Иисус Христос сидит за столом в окружении учеников. В этом монастыре много удобных помещений, садов, источников и прочего.

На другой день им показали место, называемое Иподиамо (Ипподром) 142, где проводятся турниры и состязания. Оно окружено белыми мраморными колоннами, такими толстыми, что разве что три человека смогут обхватить их, а высотой в два копья, если не больше. Эти колонны поставлены кругом, одна за другой, а всего их было тридцать семь, а покоятся они на белых мраморных опорах, очень больших, а вверху все они [36] соединяются арками, так что можно ходить кругом по их вершинам. А ходы защищены с обеих сторон решеткою с зубцами, и эта верхняя ограда так высока, что будет человеку по грудь. Все это сделано из белых мраморных плит и колонн, поставленных в проходах, где обычно располагались благородные женщины, дамы и девицы, во время турниров и состязаний, которые там происходят. Перед [первыми] колоннами идет [еще один] ряд колонн, а на расстоянии двадцати или тридцати шагов [от них] находится возвышение на четырех опорах, наверху которого стоит кресло белого мрамора, окруженное сидениями, а за ними четыре мраморных изваяния в человеческий рост. На этом кресле обычно восседают императоры, когда присутствуют на турнирах и состязаниях 143. Рядом с этими колоннами возвышаются два огромных белых камня, один /12а/ на другом, каждый высотой в копье, если не больше, а на них четыре четырехугольные медные плиты, а наверху — огромный камень, суживающийся, кверху и очень острый на конце, высотой не менее шести копий. Этот камень покоится на плитах без какого-либо крепления, так что достойно удивления, как такая громада, острая и тонкая, могла быть поднята туда, какой изобретательностью и какой силой нужно было обладать, чтобы поднять и укрепить ее. Она так высока, что с моря видно это сооружение, а потом уже город. Говорят, что это сооружение было поставлено в память какого-то важного события, случившегося в то время; на постаменте [памятника] есть надпись, в которой говорится, кто велел поставить этот камень и по какому случаю, но она сделана на латинском [и] греческом языке, а было уже поздно, и [посланники] не могли задержаться, чтобы прочесть ее. Но говорили, что [памятник] был поставлен в честь какого-то великого подвига, совершенного в то время 144. От этого места и далее следует ряд мраморных колонн, но не таких высоких, как первые, и на них высечено и начертано о деяниях и подвигах, совершенных рыцарями и благородными мужами. Среди этих колонн стоит скульптурное изображение из меди и других металлов трех змей, сплетенных между собой в жгут, с тремя торчащими в разные стороны головами и открытыми пастями. Говорили, что это изображение змей было установлено здесь для заговора 145. Когда-то в городе водилось много змей и иных вредных животных, умертвлявших и жалящих людей. Царствовавший в то время император велел заколдовать их этим изваянием, и с тех пор никогда змеи не причиняли вред людям в городе. Эта площадь [ипподрома] большая и окружена амфитеатром ступеней, поднимающихся вверх и сделанных для того, чтобы простой народ— мог. наблюдать [состязания], а под этими ступенями располагались помещения с выходом на площадь, где облачались в доспехи и снимали их рыцари, собиравшиеся для турниров.

В тот же день посланники отправились осматривать и церковь, называемую Святой Софией 146. Святая София по-гречески [37] значит истинная мудрость и означает Сына Божьего. Потому и сооружена эта церковь. Она самая большая по величине, более всех почитаемая и обладающая большими правами по сравнению с другими церквями города; при ней состоят каноники, называемые калогерами 147, и служат там, как в соборной церкви. Там же пребывает патриарх, которого греки называют марполлит (митрополит).

На площади перед церковью высятся девять огромных мраморных колонн, самых больших и самых внушительных, какие, я думаю, можно увидеть. Сверху их видны плиты, и говорят, что на них ранее покоилась большая палата, в которой обычно собирались на совет патриарх и духовенство. На этой самой площади перед церковью высилась удивительно высокая каменная колонна, а сверху на ней — медный конь, /12б/ огромный и высокий, как бы увеличенный по сравнению с обычным вчетверо. На нем фигура вооруженного всадника, также из меди, с очень большим султаном на голове, напоминающим павлиний хвост. Через [фигуру] коня продеты железные цепи, крепящие ее к колонне и держащие на месте, чтобы она не упала и чтобы ее не опрокинул ветер. Этот конь, очень хорошей работы, сделан [в позе] готовности к прыжку вниз, с передней и задней поднятыми ногами. Всадник, сидящий на нем, держит правую руку высоко поднятой вверх, с открытой ладонью, а в левой у него поводья коня и круглый позолоченный шар. Этот конь и этот всадник так велики, а колонна так высока, что [на них] нельзя смотреть без удивления. И эта удивительная фигура всадника, поставленного на колонну, говорят, изображает императора Юстиниана 148, который построил этот монумент и эту церковь и совершил в свое время великие и замечательные подвиги против турок.

При входе в церковь, под аркой, по эту сторону двери, укреплен навес на четырех колоннах, а под ним — маленькая часовня, богато украшенная и красивая, а перед часовней дверь в церковь, очень высокая, большая и покрытая латунью, рядом — маленький дворик с высокими ходами; затем — другая дверь, также покрытая латунью, как и первая, и за этой дверью идет очень широкий и высокий ход, крытый деревянным навесом. С левой стороны — большой двор, вымощенный яшмовыми плитами и с колоннами из разноцветной яшмы; а с правой стороны этого крытого хода за второй дверью начинается сама церковь. В ней пять больших и высоких дверей, покрытых латунью; средняя — самая большая и высокая. Через них входят в самую церковь. [Внутри] церковь округлая, и я думаю, что нет другой такой богатой и красивой в мире. Округлая часть [ее] занимает середину и сообщается с тремя большими и широкими проходами, смежными с самой церковью и не разделенными между собой.

Сама церковь и проходы имеют над собой хоры, доходящие до главной части ее, так что с них можно слушать обедню и часы. Эти хоры соединяются между собой и покоятся на колоннах [38] из зеленой яшмы, а [общие] своды покрывают их вместе с самой церковью. Но купол центральной части поднимается выше сводов хоров; это круглый и очень высокий купол, на который трудно смотреть снизу вверх. Церковь в длину занимает сто пять, шагов, а в ширину — девяносто три. Она опирается на четыре очень больших и толстых основания, облицованные плитами разноцветной яшмы; от опоры к опоре идут большие и высокие арки, поддерживающие середину здания и покоящиеся на двенадцати колоннах из зеленой яшмы. Между ними располагаются четыре большие колонны по две с левой и правой стороны, выкрашенные специальной краской, изготовленной из порошка, называемого порфиром; а своды /13а/ этой церкви покрыты прекрасной, богатой мозаикой, а в центре ее над главным алтарем огромное многоцветное мозаичное изображение Бога Отца. И так велико это изображение Бога Отца, что снизу оно кажется величиной в человеческий рост или немного больше, а между тем оно так велико, что, как говорят, расстояние между глаз равно трем пядям. А смотрящему на него [снизу] кажется, что оно в человеческий рост, и это происходит из-за расположения его на огромной высоте.

В середине церкви установлено подобие кафедры, опирающееся на четыре яшмовые колонны, облицованные плитами разноцветной яшмы. Эта кафедра как бы целиком покрывается капителью, сооруженной на восьми колоннах разноцветной яшмы, откуда произносятся проповеди и по праздникам читается Евангелие. Стены церкви и боковых ходов, так же как и пол, выложены плитами разноцветной яшмы, отполированной до блеска. Все это отделано рисунками и узорами, привлекательными на вид. Часть стен арок, поддерживающих главный свод, сделана из очень красивых белых плит, на которых высечено много различных фигур. Такая отделка из резных каменных плит идет от пола до высоты человеческого роста, а выше — богатая и прекрасной работы мозаика. Хоры над боковыми ходами охватывают всю церковь, кроме той части, где находится главный алтарь; все это интересно посмотреть. А эти хоры около девяноста шагов в ширину 149, а в длину по кругу почти четыреста десять шагов. Эти верхние хоры и их своды покрыты мозаикой, очень красивой и искусной. На одной из стен этих ходов, как поднимаешься наверх, прямо слева, вделана в стену между других огромная белая плита, на которой сами по себе, без участия живописца или ваятеля, появились изображения [с одной стороны] пресвятой девы Марии с господом нашим Иисусом Христом на святых руках и с другой — преславного Предтечи его, святого Иоанна Крестителя; а эти изображения, как я уже сказал, не были ни нарисованы, ни написаны какой-либо краской, ни высечены, а сделались сами по себе, так как сам камень родился таким, со знаками и прожилками, которые хорошо видны, и сами собой образовались на нем эти изображения. Говорят, что когда этот камень был обработан и привезен, чтобы быть поставленным в этом священном [39] месте, то заметили на нем эти удивительные святые изображения. И увидев это таинственное и великое чудо, привезли этот камень сюда, так как эта церковь должна была быть главной в городе. Эти изображения /13б/ казались как бы подернутыми слабой дымкой, подобной легкому покрывалу, при ясном небе среди облаков. И это тем более удивительно, что представляется чем-то возвышенным, что Господь Бог хотел показать. У подножия этих образов стоит алтарь и маленькая часовня, в которой служат обедню. Тут же в этой церкви [посланникам] показали свежие мощи одного патриарха, которые сохранились полностью с плотью и костями.

Кроме этого им показали решетку, на которой сожгли благословенного святого Лаврентия. В этой церкви есть погреба, тайники, помещения, в которых хранятся изумительные творения, и много жилых построек и разных удобств. Но все это ветшает, а рядом с церковью — множество покосившихся пристроек и дверей, ведущих в нее, заколоченных и полуразвалившихся. Говорят, что если обойти все в церкви вокруг, то будет десять миль. Там же — огромное подземное хранилище для воды. Оно так велико, что, говорят, в нем могут поместиться сто галер 150. Все это и еще многое другое видели [посланники] в этой церкви: так много, что этого нельзя рассказать, ни описать в немногих словах, потому что так велико это здание и так много в нем удивительных вещей, что и в долгое время всего не осмотришь. Даже если будешь каждый день ходить смотреть, то все равно [найдешь] что-то новое. А все крыши [собора] покрыты свинцом.

Эта церковь имеет особые права: любой человек, будь то грек или какого другого племени, совершивший преступление, грабеж, смертоубийство или воровство, находит там убежище, и его нельзя взять оттуда.

В тот же день [посланники] осмотрели другую церковь, [носящую] имя святого Георгия 151. В этом храме сразу же за первыми воротами находится большой двор, в котором много садов и домов, а церковь расположена среди этих садов. Перед входом, снаружи, стоит купель для крещения, большая и красивая, а над ней навес, поддерживаемый восемью белыми мраморными колоннами, разрисованными фигурами. Здание церкви очень высокое и все украшено мозаикой, изображающей, как наш Господь Иисус Христос вознесся на небо. Пол в церкви — удивительной работы, так как составлен из разноцветных кусков порфира и яшмы, образующих чудные узоры. Так же отделаны и стены; в середине свода — мозаичное изображение Бога Отца. Над входом — животворящий крест, который показывает апостолам ангел, парящий средь небесных облаков, в то время как на них нисходит Святой Дух в образе огня; и все это прекрасной мозаичной работы. В этой церкви есть яшмовая гробница, покрытая шелковым покрывалом, и похоронена там одна императрица 152 . Так как приближалась [40] ночь, то было решено, что посланники на другой день, в среду, прибудут в Константинополь к воротам, называемым Киниго 153, и там встретятся с господином Иларио и другими родственниками императора, которые /14а/ их сопровождали, и [получат] лошадей, чтобы ехать дальше осматривать город и то, что в нем имеется. Посланники возвратились в Перу, где остановились, а другие разошлись по домам.

На следующий день, в среду, посланники не смогли поехать в Константинополь, как было условлено, потому что в тот день пришло известие в город Перу, что венецианские галеры напали на галеры генуэзцев, возвращавшиеся под началом Мосена Бучикаде (Бусико) с войны с Александрийским царством 154. Разбили их близ побережья Модон, многих убили, захватили часть галер и взяли в плен Шателя Морате 155, племянника Бучикаде.

После этого в городе случилось большое волнение: схватили каких-то венецианцев, оказавшихся там, и взяли несколько их кораблей, а городские власти приказали забрать галеоту, на которой посланники должны были плыть в Трапизонду (Трапезунд), так как хотели отправить ее с [этим] известием. Посланникам было очень неприятно, что у них забрали эту галеоту, потому что времени было мало и они не могли найти другой корабль так скоро как хотели, а вынуждены были [все же] искать другой, чтобы исполнить королевский приказ. [Послы] отправили сказать господину Иларио, что в этот день не смогут приехать в Константинополь, как обещали, и договорились, что прибудут на другой день. В тот день, [когда] вернулся император с охоты, он отправил посланникам половину туши убитого [им] кабана.

На следующий день, в четверг первого ноября, посланники прибыли в Константинополь и нашли господина Иларио и других родственников императора, ожидавших их у ворот Киниго. [Все вместе] направились верхом осматривать церковь под названием Святая Мария Черне 156 . Церковь находилась в [самом] городе рядом с разрушенным замком, бывшим местопребыванием императоров. Этот замок разрушил один император, потому что его в нем взял в плен собственный сын, о чем позже будет рассказано. Эта церковь святой Марии Черне прежде считалась придворной церковью императоров. Она состояла из трех нефов, средний был самым главным, большим и высоким, а два другие были поменьше и над ними располагались хоры, простиравшиеся до главного нефа: нефы этой церкви, главный и прочие, были сооружены так, что находились на высоких колоннах из зеленой яшмы, а основания, на которых они покоились, и. основания [колонн] были из белого мрамора, украшенного разной отделкой и фигурами. Верх этих нефов и стены до половины были покрыты плитами разноцветной яшмы, искусно расписанной узорами и прекрасно украшенной. Верх главного нефа был богаче других и сделан из деревянных перекрытий и балок. И весь свод, перекрытия и балки покрыты чистым золотом. Хотя сама церковь во многих местах [41] была повреждена, но отделка этого /14б/ верха и позолота были так свежи и ярки, как будто их только что закончили. В главном нефе находились богатый алтарь и кафедра, тоже очень роскошная. Вся отделка этой церкви очень богатая и дорогостоящая; а крыши ее все крыты свинцом.

В тот же день [посланники] отправились смотреть святыни, хранившиеся в церкви святого Иоанна 157, которые ранее им не были показаны из-за отсутствия ключей. Когда они прибыли в церковь, монахи облачились, зажгли множество факелов и свечей, взяли ключи и с песнопением поднялись в некое подобие башни, где хранились святыни. С ними был один кавалер императора, [а монахи] несли шкатулку красного дерева. Монахи шли, неся [шкатулку], и пели свои скорбные песнопения, с зажженными факелами и со множеством кадильниц, несомых впереди, и поставили ее в самой церкви на высокий стол, покрытый шелковой тканью. Эта шкатулка была запечатана двумя печатями белого воска, рядом с двумя серебряными застежками, и закрыта на два замочка. [Монахи] открыли ее и достали два больших серебряных позолоченных блюда, предназначавшихся для того, чтобы на них выкладывать святыни. [Монахи] взяли из шкатулки [небольшой] мешочек из белого димита 158, запечатанный восковой печатью, развязали его и достали оттуда маленький круглый золотой ларец, внутри его был тот хлеб, который в четверг на тайной вечере Господь наш Иисус Христос дал Иуде в знак того, что он предаст его, и последний не смог его съесть. Он был завернут в красный тонкий сендаль 159 и запечатан двумя печатями красного воска. И был тот хлеб размером в три пальца. Кроме того, из мешка вынули другой золотой ларец, меньше первого. Внутри его была вделана коробочка, которую нельзя вынуть; она была из хрусталя, и в ней находилась кровь нашего Господа Иисуса Христа, которая потекла из бока его, когда Лонгин ранил его копьем. Из этого же мешка вынули еще один маленький золотой ларец, крышка которого была пробита насквозь подобно терке. В нем была кровь, вытекшая из распятия Христа, которое во гневе ударил один иудей в городе Баруто (Бейрут). Потом вынули хрустальную коробочку с пробкой, прикрепленной золотой цепочкой, в ней лежал кусочек красного сендаля, в который были завернуты волоски из бороды Господа нашего Иисуса Христа, которые вырвали у него иудеи, когда распинали. Потом из этого же мешка достали другой ларец, в котором хранился кусочек камня, на который был положен Господь наш Иисус Христос при снятии с креста. Далее из этой шкатулки вынули другую, серебряную с позолотой, четырехугольную, длиною в две с половиной пяди. Она запечатана шестью печатями, положенными у шести пар круглых серебряных застежек, у нее имелся замочек и рядом висел серебряный ключик. Открыли и этот ларец и вынули оттуда дощечку, покрытую золотом, и лежало в ней железо от копья, которым Лонгин поразил Господа [42] нашего Иисуса Христа, и было /15а/ оно тонко и остро, как шип или стрела, а в месте, где насаживалось на древко, продырявлено; длина его, возможно, одна пядь и два дюйма. На конце острия виднелась кровь, такая свежая, как будто только что случилось то, что сделали с Иисусом Христом. И это железо было шириной около двух дюймов и вделано в эту позолоченную дощечку; железо не блестело, а было тускло. Кроме того, в ту же доску был вделан кусочек трости, которой били по голове Господа нашего Иисуса Христа, когда он стоял перед Пилатом. Кусок [трости] был длиною около полутора пядей и казался красного цвета. А внизу под этим копьем и тростью, на этой же самой дощечке, был вделан кусок губки, на которой дали Иисусу Христу, нашему Господу, желчь и уксус, когда он был на кресте. В этой же самой серебряной шкатулке, откуда достали дощечку, хранилась одежда Господа нашего Иисуса Христа, о которой бросали жребий воины Пилата. Она была сложена и скреплена печатями для того, чтобы те, кто приходит смотреть [ее], не могли оторвать от нее [кусочек], как ранее делали. Только один рукав не был сложен и запечатан. Эта одежда на красной подкладке из димита, похожего на сендаль, а тот рукав, что на застежке, очень узок и разрезан до локтя и застегивается на три пуговки, сделанных словно из шнурочка, как узелки на [птичьих] путах. И пуговки, и рукав, и то, что можно было видеть из одеяния, казались темно-красного цвета с розовым оттенком и больше приближались к этому цвету, чем к другому. И казалось, что [одежда] не тканая [целиком], а сшитая иглой, так как нити шли точно крученые и плотно прилегали одна к другой. Когда посланники пришли посмотреть эти святыни, то знатные люди и горожане, узнав об этом, также собрались посмотреть на них, и все много плакали и молились.

В тот день они осматривали женский монастырь, называемый [монастырем Христа] Вседержителя 160. Там в церкви [посланникам] показали разноцветный мраморный камень, девяти пядей в длину. На этот камень, говорят, был положен Господь наш Иисус Христос, когда был снят с креста. На нем были видны слезы трех Марий и святого Иоанна, которые плакали, когда Господь наш Иисус Христос был снят с креста, и эти слезы были так свежи, как будто [все] это только что произошло.

Кроме того, в этом городе Константинополе есть очень почитаемая церковь, носящая имя святой Марии Дессетрии (Одигитрии) 161. Эта церковь маленькая, и при ней живут несколько монашествующих каноников, не едящих мяса, не пьющих вина, не употребляющих масла, ни иного жира, ни рыбы, в которой есть кровь. Внутри церковь превосходно отделана мозаикой, и в ней хранится образ святой Марии, который, как говорят, исполнил и начертал собственной рукой славный и благословенный святой Лука. Этот образ, говорят, совершал и совершает ежедневно великие чудеса, и греки его очень чтут и устраивают [43] [в его честь] праздники. /15б/ Образ выполнен на квадратной доске около шести пядей в ширину и столько же в длину; он укреплен на двух ножках, а сама доска покрыта серебром, и в нее вделано много изумрудов, сапфиров, бирюзы, жемчуга и других разных камней, и вставлена она в железный киот. Каждый вторник в честь этого [образа] совершается большое празднество. Сюда стекается много монахов, богомольцев и разного другого люда, также приходит духовенство из многих других церквей, а когда читают часы, этот образ выносят из церкви на площадь, что рядом. Он так тяжел, что его несут три или четыре человека на кожаных ремнях с крюками, при помощи которых образ снимают с места. Вынеся его, ставят посередине площади, и весь народ начинает молиться перед ним с плачем и стенаниями. Когда все собираются, появляется старик и молится перед образом. Потом он берет его, легко поднимает вверх, как будто в нем нет веса, и несет во время шествия и затем водружает [на место] в церкви. Удивительно, что один человек может поднять такую тяжесть, как этот образ. Говорят, что никто другой не может поднять его, кроме этого [человека], так как он происходит из рода, угодного Богу, и [потому] может поднять его. В некоторые годичные праздники этот образ переносят в церковь святой Софии с большим торжеством, так как народ его очень почитает 162.

В этой церкви похоронен император, отец того императора, которого изгнали из Константинополя 163. Говорят, что причины, почему этот император, изгнанный из Константинополя, имеет право на империю и почему замок Константинополя разрушен, вот в чем. Тот, кто теперь император Константинополя, зовется Кирманоли 164, что означает Мануэль. Его брат был император до него, и у него был сын настолько непослушный, что пошел против [отца]. И у Турка Мората (Мурада) 165, отца того, кого победил Тамурбек, был также непослушный сын. Сын Турка и сын императора договорились, чтобы низложить своих отцов и захватить их владения 166. Морат и император Константинополя сделали то же самое против своих сыновей и пошли на них и застали [их] в замке Галиполи (Галлиполи), в том, что теперь принадлежит Турку. Окружив их там, Морат и император договорились, что если они возьмут своих сыновей, то выколют им глаза и разрушат замок, чтобы это послужило примером для потомства. Так они и сделали. И как только взяли [сыновей], разрушили замок и Турок лишил своего сына зрения. А император пожалел своего сына и не выколол ему глаза, а приказал заточить в темницу, очень глубокую и темную, и там лишил его зрения при помощи раскаленных кружек для пожертвований. И когда [сын] уже пробыл некоторое время в заточении, [отец] разрешил, чтобы его жена находилась при нем в темнице. Она стала прикладывать к глазам [мужа] что-то такое, от чего к нему немного вернулось зрение. Однажды, будучи с сыном [44] императора, жена увидела вылезшую из щели огромную змею. Она поведала об этом мужу, и он тотчас сказал ей, /16а/ чтобы она подвела его к тому месту, куда змея уползла. Он стоял там, пока [змея] не вылезла [вновь], и задушил ее. Говорят, что змея была удивительно большая. Ее показали императору, его отцу, и когда он увидел [змею], то ему стало жаль сына и он приказал дать ему свободу. Некоторое время спустя [сын] вернулся опять к дурному умыслу, схватил своего отца императора и продержал некоторое время в плену, до тех пор пока не представился случай и его не освободили кавалеры.

Как только [император] был освобожден, сын [его] бежал, а он поспешно разрушил замок, в котором сын держал его в заточении, лишил его наследства, а по смерти оставил царство этому Кирманоли, своему брату, который теперь владеет [замком]. А сын его оставил после себя сына Димитрия 167. И он теперь говорит, что имеет право на царство, и бунтует против императора. Теперь они порешили на том, что будут оба называться императорами и что после смерти того, который теперь владеет империей, будет императором другой, а после его кончины будет сын того, который теперь царствует, а потом сын другого. Таким образом они порешили, но я думаю, что ни тот ни другой не исполнят [обещанного].

В этом городе Константинополе есть очень большой и красивый колодец, называемый колодцем Магомета; он состоит из известняковых арок, опирающихся внизу на колонны, так что образуются шестнадцать сводов, а верх его покоится на четырехстах девяноста толстых колоннах, в нем обычно бывает много воды, достаточной для большого числа людей 168.

Город Константинополь хорошо защищен высокой мощной стеной и большими прочными башнями; стена [имеет в плане вид] треугольника, от угла до угла шесть миль, так что ее общая длина составляет восемнадцать миль, что равняется шести лигам. Две стороны [стены] обращены к морю, третья к суше. Против угла, не обращенного к морю, на возвышенности, располагается императорский дворец. Несмотря на то, что город велик и защищен большой стеной, он не весь плотно заселен, так как внутри его много возделанных холмов и долин, засеянных пшеницей или [отведенных] под сады. Там, где сады, — дома, как в предместье. И это внутри города, а более заселена нижняя часть, которая ближе к морю. Наибольшее оживление в городе у ворот, выходящих к морю, особенно у тех, что против города Перы 169, потому что туда приходят разгружаться торговые суда и корабли. И так как жители одного и другого города сходятся для торговли, то они торгуют у моря. Кроме того, в городе Константинополе много больших домов, церквей и монастырей, большая часть которых [лежит] в развалинах. И хорошо видно, что ранее, когда город переживал пору расцвета, он был одним из замечательных городов мира. Говорят, что и теперь в этом [45] городе насчитывается три тысячи церквей, больших и маленьких. В городе имеются источники и колодцы пресной воды, а в одной части, ниже церкви, называемой церковью святого Апостола, сохранилась часть моста, перекинутого между долинами через дома и сады, и по нему шла /16б/ вода, орошавшая эти сады в направлении ворот города, выходящих к городу Пере. Посреди улицы, где меняют деньги, вкопан в землю столб; он предназначен для тех людей, которые попадают за провинность в тюрьму, или которые нарушают приказ или распоряжение властей города, или продают хлеб и мясо обманным весом; таких [людей] привязывают [к столбу] и оставляют их там и день и ночь на дожде и ветре, и никто не смеет подойти к ним. За городом, между стеной и морем, напротив города Перы располагаются [торговые] ряды, где продаются разные вещи, и склады, где хранятся товары, привозимые сюда морем для продажи. Город Константинополь находится у моря, как я уже вам сказал, и двумя сторонами выходит к нему. Против него лежит город Пера и между двумя городами — гавань 170. Константинополь расположен как Севилья, а город Пера как Триана, а порт и корабли — между ними. Греки не называют Константинополь, как мы его зовем, а Ескомболи 171. Город Пера — маленький, плотно заселен и с крепкими стенами, с хорошими и красивыми домами. Он принадлежит генуэзцам и является частью их владений. Населен генуэзцами и греками и расположен совсем близко от моря, так что между [городской] стеной и морем остается [незначительное] пространство, куда может поместиться одна каррака или чуть больше. [Городская] стена начинается у моря, потом взбирается на холм, где на самом верху высится большая башня, откуда сторожат и охраняют город. Этот холм, где стоит башня, не так высок, как тот, что расположен за стеной. Этот гораздо выше, чем тот, что в городе. На этом холме Турок разбивал лагерь, когда осаждал города Константинополь и Перу. Отсюда наступали и бросались на врага. Он дважды приходил к городу, окружал его со стороны моря и суши и однажды держал в осаде шесть месяцев и собрал [войска] добрых четыреста тысяч человек, а на море шестьдесят галер и [других] судов, но не смог войти даже в его предместье. Против такого огромного количества людей, какое составляли эти турки, [казалось], невозможно было защищаться, но, видимо, турки не умеют хорошо воевать, если не смогли войти [в город]. Это море, что вклинивается между городами Перой и Константинополем, очень узко, так что от одного города до другого не более одной мили, т.е. трети лиги. Это море служит гаванью обоим городам, и я думаю, что это самая лучшая и прекрасная гавань в мире и самая безопасная от бурь, любых ветров; и кроме того, [она замечательна] тем, что когда корабли [находятся] в ней, то им не могут угрожать вражеские суда, если оба города заодно. [Гавань] очень глубокая и чистая, так что лучший на свете корабль или каррака [46] могут подойти к самой стене и перекинуть мостики на сушу, как галера. И от турецкой земли до этих городов совсем близко, так что с мыса Константинополя видно на турецкой земле поле, вблизи моря, называемое Ескотари (Скутари) 172. А чтобы перебраться из одного города в другой, так же как и в турецкую землю, каждый день можно найти много лодок. Море, что вдается в [сушу] между этими городами, тянется на пол-лиги /17а/ и потом делает поворот. Город Перу генуэзцы приобрели таким образом: они купили у одного императора это место и землю, столько, сколько обхватят ремни, нарезанные из одной бычьей кожи, и когда это сделали, то построили город, возвели еще две стены одну за другой, между которыми устроили два предместья, связанные с городом. И это они сделали скорее по необходимости, чем по собственной воле. Однако первое лицо в городе — император, генуэзцы обязаны чеканить его монету, и ему принадлежат некоторые права на суда. И хотя генуэзцы называют этот город Перой, греки зовут его Галатой. Это название они дали ему тогда, когда города еще не было и там был хутор, куда каждый день сгоняли скот и [где] доили коров, а [молоко] шло на продажу, и поэтому назвали его Галатой, что значит на нашем языке молочный двор, а молоко [греки] называют гала. Этот город был выстроен около девяноста шести лет тому назад 173.

В этом городе Пере есть два монастыря с прекрасными домами и постройками, один из них — святого Павла 174, а другой — святого Франциска 175. Их-то и отправились смотреть посланники.

Монастырь святого Франциска богато украшен и хорошо устроен. Здесь им показали много святынь, прекрасно убранных. Вот они. Прежде всего [посланникам] показали хрустальный ящик, богато изукрашенный, на серебряной позолоченной ножке, в котором хранились кости благословенного святого Андрея и славного святого Николая и одеяния святого Франциска. Потом им показали другой хрустальный ящик, отделанный серебром, где хранилась ключица святой Екатерины. Кроме того, им показали [еще] один хрустальный ящик, богато изукрашенный серебром, позолотой, [драгоценными] камнями и жемчугом, в котором покоились кости святого Луиса Французского и святого Си Генуэзского.

После показали [посланникам] еще шкатулку, прекрасной работы, в которой хранились кости невинных [младенцев]. Далее им показали кость руки святого Пантелеймона. Кроме этого им была показана кость руки святой Марии Магдалины, кость руки святого Луки Евангелиста, три из голов одиннадцати тысяч дев и кость святого Игнатия, посвященная святой деве Марии. Кроме того, [посланникам] показали правую руку без кисти святого Стефана Первомученика, украшенную серебром с камнями и жемчугом. [Далее] им была показана правая рука с кистью святой Анны, богато украшенная, на ней недоставало мизинца. Говорят, что его отнял император Константинополя, [47] чтобы присовокупить к своим святыням, и что по этому поводу шла тяжба. [Потом] им показали серебряный позолоченный крест, украшенный камнями и жемчугом, в середину его был вделан маленький крестик из дерева святого животворящего Креста.

[Также посланникам] показали богатый хрустальный ящичек, великолепно изукрашенный, в котором хранилась кость славного святого Василия. Потом показали им серебряный золоченый крест, роскошно украшенный крупным жемчугом /17б/ и многими камнями, в который были вделаны мощи разных святых. Потом им показали изукрашенный хрустальный ящик, в котором хранилась серебряная рука, держащая в двух перстах, поднятых вверх, кость благословенного святого Лаврентия. Показали еще мешочек, расшитый серебром, в котором хранились мощи святого благословенного Иоанна, святого Дионисия и многих других святых. Говорят, что эти святыни уже были, когда Константинополь взяли латиняне, и что после их требовал греческий патриарх и у него была с ними тяжба. Им показали также разные богато расшитые церковные одежды, которые у них были, чаши и кресты.

В этом монастыре погребен у самых хоров, рядом с алтарем, главный маршал Франции 176, которого пленил Турок, когда разбил французов, шедших [совместно] с венгерским королем. А в монастыре святого Павла похоронен сеньор де Трусси и много других рыцарей, которых Турок приказал отравить, после того как они были выкуплены и за них получили деньги.

Посланники оставались в этом городе Пере со среды, когда прибыли, до вторника тринадцатого ноября и все это время не могли найти никакого корабля, чтобы плыть в Трапизонду (Трапезунд). И так как зима приближалась, а по Великому 177 морю очень опасно плавать зимой, и чтобы не опоздать, [посланники] наняли галеоту, хозяином которой был генуэзец по имени господин Николо Сокато; они [также] приказали нанять матросов и подготовить все необходимое. Во вторник вывели галеоту с тем, чтобы поднять паруса и отправиться в путь. Но в тот день не смогли отплыть, так как не хватало матросов и многого другого, в чем была нужда.

На другой день, в среду четырнадцатого ноября, в час обедни подняли паруса, так как стояла хорошая погода, и отплыли, войдя в узкий пролив при входе в Великое море. Около трех часов поравнялись с башней на берегу, [стоящей] у самого моря и называемой Трапез. Там зашли в порт, так как надо было запастись водой; [там же] поели и после продолжили плавание. Несколько позже прошли мимо двух замков, расположенных на двух холмах у моря, один из них называется Гироль Греческий, другой — Гироль Турецкий 178. Один находится в Греции, а другой в Турции. Тот, что на греческом берегу, — разрушен и необитаем, турецкий — населен. На море между этими двумя замками прямо в воде стоит башня, а у подножия турецкого замка высится [48] скала, а на ней тоже башня. От замка до этой башни идет стена, а между этими двумя башнями, от одной до другой, [ранее] протягивали цепь. И когда эти греческая и турецкая земли принадлежали грекам, то эти замки и башни были выстроены для охраны входа в этот город и пролив. А когда какой-нибудь корабль /18а/ или судно плыло из Великого моря в город Перу или Константинополь или какой-либо иной корабль хотел войти в море, то натягивали эту цепь от одной башни до другой и не позволяли проплывать, пока не заплатят пошлины.

Около часа вечерни подошли к началу Великого моря, а так как приближалась ночь, то задержались [здесь] и простояли до следующего дня. Этот пролив очень узок, и по правую руку лежит турецкая земля, а по левую — греческая. И на греческом берегу, и на турецком у моря виднелось много церквей и разрушенных зданий.

Около полуночи отплыли и вошли в Великое море, а их путь пролегал у самого берега турецкой земли, и примерно в три часа ночи, когда шли под парусами при хорошей погоде, сломалась рея. Пройдя немного на веслах, приблизились к берегу, починили рею и отплыли чуть позже полудня. Вскоре поравнялись с одним маленьким замком на турецком берегу, расположенным на скале. Море окружало [замок] со всех сторон, оставляя маленький проход, и этот замок назывался Секелло. И когда наступил час молитвы, они вошли в порт маленького острова, называемого Финогия (Кирпен) 179, [принадлежащего] генуэзцам. А община города Перы послала в это Великое море две вооруженные карраки, чтобы подстеречь венецианские корабли, чье прибытие с товарами ожидалось с Танского моря 180, и наверняка захватить их, ибо [на кораблях] не знали о войне, происшедшей между ними. Одна из этих генуэзских каррак стояла у этого острова Финогия, и эту ночь [посланники] также провели там.

На следующий день, в пятницу, они собирались отплыть, но [подул] встречный ветер, и [посланники] остались на [прежнем] месте рядом с карракою. Этот остров Финогия — маленький и необитаемый, и никто на нем не живет; там стоит [лишь] замок, и такой большой, что занимает [весь] остров. От [острова] до турецкой земли две мили. А так как гавань Финогии не безопасна, решили плыть в порт Карпи [Керпе] 181, на расстоянии шести миль [от острова], где стояла другая генуэзская каррака, поджидающая венецианские корабли. И капитан [галеоты] сказал [посланникам], что лучше остаться здесь, чем в Карпи, и потом продолжить плавание. И поэтому они снялись с места и продвинулись в глубь [островной] гавани. Около полуночи усилился встречный ветер и море заволновалось. И капитан, полагая, что лучше и безопаснее стоять за [генуэзской] карракой, чем там, где они были, велел поднять якорь и подойти на веслах к ней, но сделать [этого] не смогли, так как море сильно бушевало и ветер усилился, а буря нарастала. Когда же решили вернуться [49] в гавань, откуда вышли, то не смогли. А когда увидели, что невозможно ни подойти к карраке, ни возвратиться в гавань, бросили два якоря. Между тем буря все нарастала и так тянуло якоря, что кинуло галеоту между двух скал; но нашему Господу Богу было угодно, чтобы в этот [миг] якоря зацепились и судно [благополучно] миновало скалы, не ударившись о них, а если бы оно наскочило на них, то разбилось бы. И тогда подняли свободный якорь. А буря так разыгралась, что стало жутко, и все /18б/ уповали [только] на волю нашего Господа Бога, потому что не надеялись на спасение. А волны моря были так высоки, что вздымались и накатывались с одного борта, а скатывались с другого. Галеоту сильно кидало, и в ней сделалась большая течь. И это случилось мгновенно, [так] что люди не могли понять происшедшего и надеялись только на милость нашего благословенного Господа Бога. Если было бы светло, то подняли бы паруса и поплыли к земле, но было так темно, что они не знали, где находятся. Во время бури у той карраки, что стояла здесь, сорвало снасти (compano) и понесло прямо на галеоту, но нашему Господу Богу было угодно, чтобы они пронеслись мимо, не повредив ее. Вскоре та каррака сорвалась с якоря, и ее понесло к острову. И прежде чем наступил день, вся она разбилась, и от нее не осталось ничего. А на лодке, бывшей на карраке, спаслись все люди, но их имущество погибло. И мачта и бушприт этой карраки пронеслись [совсем] рядом с галеотой и если бы ударились в нее, то разбили бы [судно]; но нашему Господу Богу и пресвятой его матери было угодно, чтобы галеоту миновали все эти корабельные снасти, так что они не причинили ей никакого вреда. А в галеоте обнаружилась сильная течь, и, как ни старались вычерпывать воду, все же оказались на краю гибели. Так продолжалось до самого рассвета, [когда] ветер изменился и стал попутным, чтобы плыть в Турцию. Повернули рею, но недостаточно, так как немногие могли помочь, ибо большинство [людей] было ближе к смерти, чем к жизни. И если бы наступила смерть, то немногие бы почувствовали ее [приход]. [На галеоте] подняли паруса и приплыли к турецкой земле в субботу на рассвете.

Комментарии

1. Генрих III де Трастамара Больной (1390—1407) — король Кастилии и Леона, был возведен на престол в возрасте 11 лет под опекой правительственного совета.

2. Искаженная форма имени Тимура и его тюркского титула «бег», равнозначного арабскому «эмир» (Бартольд В.В. Бег. — Сочинения. Т. 5. M., 1968, с. 502).

3. Борьба Тимура с эмиром Хусейном, внуком хана Казагана, сделавшим своей столицей Балх, который он всячески стал укреплять, явилась причиной восстания, в котором принял участие и Тимур. Хусейн был убит (1370 г.), а власть в Мавераннахре перешла в руки Тимура (Бартольд В.В. Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии. — Сочинения. Т.5. М., 1968, с. 173—174; он же. Улугбек и его время. — Сочинения. Т. 2. Ч. 2. М., 1964, с. 42 и cл.).

4. Моголистан — часть Восточного Туркестана от Кашгара до Кучи и часть Семиречья к югу от озера Иссык-Куль (Бартольд В.В. Очерк истории Семиречья. — Сочинения. Т. 2. Ч. 1. М., 1963, с. 79).

5. «Малой Индией» называли в средние века Керман и юго-восточные области Ирана, т.е. всю территорию между Ираном и Индией (Афганистан, Белуджистан, Мекран). См.: Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический. — Хожение за три моря Афанасия Никитина. 1466—1472 гг. М.—Л., 1958, с. 243; Clavijo K.G. Embassy to Tamerlane 1403—1406. Introduction and comment, by G. Le Strange. L., 1928, c. 353 (далее: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane).

6. В средние века к Хорасану относили обширную территорию от солончаковой пустыни Дешт-и Кевир на западе до р. Амударьн и гор Бадахшана на востоке и от пустыни Каракум на севере до Гиндукушских гор и области Систан на юге. См.: Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана. — Сочинения. Т. 7. М., 1971, с. 102 и cл.; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 211.

7. Видимо, имеется в виду область распространения мусульманского иранского населения в Средней Азии, которое у тюркских народов получило название «таджик», т.е. «иранцы» (Бартольд В.В. Таджики. — Сочинения. Т. 2. Ч. 1. М., 1963, с. 469).

8. Город в Ираке Персидском, после распада государства Хулагуидов вошел в состав владений эмира Вели. В 1384 г. Тимур взял город без боя, так как эмир Вели потерпел поражение при Астрабаде. В. В. Бартольд высказывает предположение, что под названием «Рей» следует понимать не город, а местность (Бартольд В. В. Историко-географический обзор Ирана, с. 133). Клавихо путает разные географические регионы, помещая местность Рей в Средней Азии, месте проживания таджиков.

9. Клавихо оперирует древними понятиями, относящимися еще ко времени правления персидского царя Дария I (522—486 гг. до н.э.), когда ядром персидской державы считалась Персида (Дьяконов М.М Очерк истории древнего Ирана. М., 1961, с. 92). Мидия — это Ирак Персидский с главным городом Реем (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 132; Le Strange G. The Lands of the Eastern Caliphate. Mesopotamia, Persia and Central Asia from the Moslem Conquest to the Time of Timur. Cambridge, 1905, c. 185 и cл.).

10. Тебриз (в тексте: Таурис, Торис, Турис) — главный город Южного Азербайджа являвшийся в XIII—XV вв. крупнейшим центром караванной торговли всей Передней Азии. Тебриз наравне с Султанией был столицей государства Хулагуидов. значение Тебриза особенно возросло после разгрома Тимуром Астрахани (1395 г.) Багдада (1400 г.). См.: Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 205 и сл.; он же. Улугбек и его врем«, с. 55; Петрушевский И.П. Государства Азербайджана в XV в. — Сборник статей по истории Азербайджана. Вып. 1. Бакy, 1949, с. 195—196.

11. Султания — новая столица государства Хулагуидов, расположенная между Зенджаном и Казенном. Город начал строиться при ильхане Аргуне (1284—1291) и был закончен в начале правления Ульджейту (1304—1316), который так и не успел обнести его крепостной стеной. С XIV в. значение Султании сильно возросло, так как город стал пунктом пересечения пяти караванных дорог (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 201; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 242).

12. Гилян (далее: Гинилян) — прикаспийская область Ирана, особенно славилась своим шелком, ради которого, как сообщает Марко Поло, генуэзские суда ходили в Каспийское море (Бартольд В.В. Историко-географический обзор Ирана, с. 218; Книга Марко Поло. М., 1955, с. 58). Родиной персидского шелководства, считался Мерв, откуда шелковичные черви были вывезены в прикаспийские области (Бартольд В.В. К истории орошения Туркестана. — Сочинения. Т. 3. М., 1965, с. 147).

13. Дербент — древний город с огромным оборонительным комплексом, расположенный на западном берегу Каспийского моря. На протяжении многих веков он являлся важнейшей пограничной крепостью (запирал стратегически важный Дербентский проход) и крупным портом на Каспийском море. См.: Бартольд В.В. Дербент. — Сочинения. Т. 3. М., 1965, с. 419—430; Кудрявцев A.A. Древний Дербент. М., 1982.

14. В конце XI в. усилилось переселение армян в Киликию вследствие напора турок-сельджуков. В Киликии образовалось армянское княжество (Малая Армения), управлявшееся князем из династии Багратидов, владевших Тавром и большой дорогой из Кесарии в Аназарб. В 1136 г. Малая Армения подпала под власть византийцев. В 1400 г., после взятия Сиваса, Тимур покорил огнем и мечом Малую Армению и Сирию, расправившись жестоко и с мусульманами и с христианами (Успенский Ф.И. История Византийской империи. Т. 3. М.—Л., 1948, с. 205, 206, 283, 760).

15. Эрзинджан — город между Трапезундом и Эрзерумом, известен с первых веков нашей эры. Он находился на большой западной караванной дороге, восточнее Сиваса; центр ткачества и кузнечно-литейного ремесленного производства. В городе часто случались землетрясения (Успенский Ф.И. Очерки из истории Трапезунтской империи. Л., 1929, с. 90; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 248; Гордлевский В.А. Государство Сельджукидов Малой Азии. М.—Л., 1941, с. 125).

16. Эрзерум (Арзан ар-Рум) — город между Султаиней и Коньей в Малой Азии, на западной караванной дороге из Трапезунда в Иран, с XIII в. главном пути в Азию для европейцев. Через Эрзерум шли многочисленные караваны. Марко Поло называет его Аргирон (Книга Марко Поло, с. 56; Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 242; Гордлевский В.А. Государство Сельджукидов Малой Азии. с. 117; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 23).

17. Крепость на полпути между Эрзерумом и оз. Ван.

18. Крепость в Месопотамии, сдавшаяся Тимуру в 1394 г. во время его « пятилетнего похода» на Иран и области Передней Азии. Город Мардин от полного уничтожения был спасен известием о рождении сына Шахруха — Улугбека, благодаря чему Тимур не только пощадил крепость, но и пожаловал ее Султан-Селиху, брату Султан-Исы, прежнего правителя Мардина (Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 63; Ахмедов Б.А. Улугбек и политическая жизнь Мавераннахра XV в. — Из истории эпохи Улугбека. Таш., 1965, с. 7).

19. Видимо, Клавихо имеет в виду Курдистан Турецкий с главным городом Диярбекром (Бартольд В.В. География и этнография Ирана. — Сочинения Т 4 М., 1971, с. 270-271).

20. В 1380 г. Тимур предпринял поход на Хорасан, правителем которого был назначен его третий сын Мираншах, хотя область еще не была завоевана. В 1389 г Мираншах на пиру в Самарканде отрубил голову Пир-Мухаммеду, последнему представителю династии гератских Куртов Таким образом, династия Куртов была низложена в 1389 г. (Бартольд В. В. Улугбек и его время, с. 55).

21. Алеппо (Халеб) — город в Сирии, взятый Тимуром в 1400 г. См.: Якубовский А.Ю. Тимур (Опыт краткой характеристики). — Вопросы истории 1946 № 8-9, с. 66.

22. Вавилония — зд., очевидно, один из покоренных Тимуром городов в Сирии, но возможно, что Клавихо ошибочно приписывает Тимуру завоевание Каира. См. примеч. 84.

23. Багдад впервые был взят Тимуром в 1392—1393 гг., вторично — в 1401 г См.: Duri A. Baghdad. — The Encyclopaedia of Islam. New Edition. Leiden-London, 1960, c. 903 (далее ссылки на это издание: EI2).

24. В сочинении Клавихо слово «Турок» употребляется в значении «турецкий султан».

25. Имеется в виду турецкий султан Баязид I Йылдырым (Молния), правил в 1389—1402 гг., умер в 1403 г, О нем см.: История Византии. Т. 3. М., 1967, с. 169; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 760; Yinanc M.H. Bayezid 1. — Islam Ansiklopedisi. 15. Cuz. Istanbul, 1961, с. 369—392; Inalзik H. Bаyazid I — El2 vol. l,c. 1117—1119.

26. Анкара (Анкира, Ангора) — город, где был разбит в 1402 г. турецкий султан Баязид I. Под Анкарой собралось 120-тысячное войско султана, в которое входили не только османы, но и подразделения из покоренных стран, например сербская тяжелая конница. Войско Тимура было значительно больше, к нему также присоединились отряды Ибрагима I Ширванского и правителя Шеки Сиди Ахмеда (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 761; История Азербайджана. Т. 1. Баку, 1958, с. 200).

27. Католические монахи, послы кастильского короля Генриха III, отправленные в Малую Азию накануне Анкарской битвы. В ставке Тимура появляются и послы Византийской империи (Успенский Ф.И. История Византийской империи с. 744).

28. Ле Стрэндж полагает, что Алькаги — искаженная форма от Аль-Хаджи, и называет этого вельможу Хаджи Мухаммад (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 25, 343).

29. Тип средневекового средиземноморского судна с высокой кормой, тремя рядами весел и большим латинским парусом.

30. Херес-де-ла-Фронтера — город на побережье Кадисского залива в Испании.

31. Барка — небольшое грузовое плоскодонное судно.

32. Мыс на северо-западе Африки, близ Танжера.

33. Тарифа, Химена, Альхесирас, Марбелья — города юга Испании в зоне Гибралтарского пролива. Танжер и Сеута — города на африканском побережье в зоне Гибралтара.

34. Возможно, горы Сиерра-Бермеха между Марбельсй и Малагой

35. Арабское слово, означающее укрепленный город. В данном случае — укрепленный замок. См.: EI2, vol. l, с. 358.

36. Город на юге Испании, севернее Малаги.

37. Один из Питиузских островов, входящих в состав Балеарских.

38. Один из Питиузских островов.

39. Лига (regular antigua) — древняя испанская мера длины, равная 5572 м. Ис панская лига считается равной трем милям. При первом «разделе мира» между Португалией и Кастилией папская булла 1493 г. устанавливала демаркационную линию между владениями обоих государств, определяемую на расстоянии 370 лиг западнее островов Зеленого Мыса. Предположительно речь идет о римской лиге, равной 5920 м. Таким образом, при любой мере (испанской или римской) лига равнялась примерно 6 км. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 37. СПб., 1896, с. 324 («Миля»); Магидович И.П. Очерки по истории географических открытий. М., 1967, с. 107—108.

40. Питиузские острова стали владением Арагона с 1345 г. См.: Кудрявцев А.Е. Испания в средние века. Л., 1937, с. 133.

41. Как известно, в европейских источниках под именем Авиценны упоминается великий ученый-энциклопедист средневековья Ибн Сина (980—1037). Однако рассматриваемое свидетельство Клавихо не может относиться к Ибн Сине, который был уроженцем Средней Азии (родился близ Бухары). По предположению Г. Ле Стрэнджа, в этом сообщении Клавихо речь идет об известном ученом мусульманской Испании Ибн Сиде (1006—1066), имя которого автор, по-видимому, спутал с именем Ибн Сины (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 343; Уотт У., Какиа П. Мусульманская Испания. М., 1976, с. 119).

42. Педро IV Церемонный (1336—1387) — король Арагона. В 1345 г. завоевал Балеарские острова, которые стали управляться вице-королем (Кудрявцев А.Е. Испания в средние века, с. 133).

43. Один из Балеарских островов.

44. Автор называет «Лионским заливом» часть Средиземного моря между Балеарскими островами и Сардинией.

45. Остров у северо-западного побережья Сардинии.

46. О-в Понца находится вблизи залива Гаэты в Тирренском море.

47. Вероятно, горы Монте-Кассино близ города Террачина. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 30.

48. Лансалаго (Владислав, Ладислав, Ланселот) — король неаполитанский, иерусалимский, венгерский, сын Карла III и его кузины Маргариты Дураццо, стал королем Неаполя в 1386 г. в возрасте 12 лет под опекой своей матери. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 12. СПб., 1892, с. 663.

49. В данном случае речь идет действительно о маврах, но в дальнейшем маврами называются вообще все мусульмане.

50. Рыцарь Роланд. Речь идет об известной гробнице времени Цезаря, где похоронен легат Л. Мунаций Планк около 19 г. н.э. См.: Рюи Гонзалес де Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура в Самарканд в 1403—1406 гг. Подлинный текст с переводом и примечаниями, составленными под ред. И.И. Срезневского. — Сборник Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. СПб., 1881, т. 28, N 1, с. 408 (далее: Срезневский И.И. Клавихо. Дневник путешествия ко двору Тимура).

51. Галера — деревянное гребное военное судно.

52. В тексте соотношение глубины и ширины не совсем понятно.

53. Людовик II Анжуйский (1377—1417), король Неаполя (с 1391 г.), вел борьбу с Владиславом и утратил в 1399 г. право на неаполитанский трон (Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 18. СПб., 1896, с. 240).

54. Манфред Кьярамонте, отец Констанцы, первой жены короля неаполитанского Владислава (Ланселота). См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 34.

55. Маргарита Дураццо, мать короля неаполитанского Владислава.

56. Видимо, имеется в виду Вильгельм, герцог австрийский, женатый на сестре Владислава, короля неаполитанского. Ле Стрэндж называет его Вильгельмом Габсбургским, герцогом Штирии и Бабенберга (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 34).

57. О-в Искья находится в северной части Неаполитанского залива.

58. Маленький островок в Неаполитанском заливе.

59. Мыс у восточной части Неаполитанского залива, называемый сегодня Пунто делла Кампанелла. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 35, 343.

60. Город на побережье Салернской бухты.

61. Речь идет о вулканических Липарских островах Аликуди, Филикуди, Стромболи, из которых последний — действующий вулкан.

62. Салина, Вулькано, Панареа, Панарелли — вулканические Липарские острова. Для о-ва Вулькано Клавихо дает два названия — Болькани и Больканте, как и для о-ва Стромболи — Страголин и Странголь.

63. Покровитель моряков, судя по редакторской заметке на полях первого издания (л. 4а).

64. Вулкан Этна (Mongibello) на о-ве Сицилия, имеет до 200 паразитических конусов, через которые изливается лава.

65. Средневековое название Метоны (Мефоны), города на юго-западе Пелопоннеса. Города Модон и Корон с XI в. стали опорными пунктами венецианцев. См.: История Византии, с. 20.

66. О-ва Сапьендза, Венетико, Схиза находятся у южного побережья Пелопоннеса, близ Метоны.

67. Юго-западная оконечность залива Мессения в Пелопоннесе.

68. Средневековое название Короны, города в заливе Мессения на юго-западе Пелопоннеса.

69. Мыс Тенарон — южная оконечность Пелопоннеса.

70. Мыс в юго-восточной части Пелопоннеса.

71. Видимо, о-в Китира (Кифера) у южной оконечности Пелопоннеса.

72. По маршруту должен быть о-в Фальконера, один из Кикладских островов.

73. Острова из группы Кикладских островов.

74. Герцогство Архипелаг, включавшее ряд Кикладских островов, принадлежало рыцарям ордена госпитальеров. Оно было создано после Четвертого крестового похода (1202—1204 гг.) и просуществовало до конца XIV в. См.: Заборов М.А Крестовые походы. М., 1956, с. 231.

75. Иос, Санторин, Христина, Наксос — Кикладские острова.

76. Калимнос — остров в Эгейском море, один из Додеканезских островов (Южные Спорады). Додеканезский архипелаг включает в себя 12 крупных островов, из которых самый большой Родос, остальные 11 следующие: Кос, Скарпанто (Карпатос), Калимнос, Астипалея, Тилос, Сими, Касос, Лерос, Нисирос, Патмос, Халки. См.: PapuroV AJhnai 1961, с. 2794.

77. Видимо, это Кос, один из островов Южные Спорады, расположенный южнее Калимноса.

78. Рыцари ордена госпитальеров владели о-вом Кос после Четвертого крестового похода, когда венецианская знать захватила многие острова в Эгейском море (Андрос, Лемнос, Наксос, Парос, Кос и др.). См.: Заборов М.А. Крестовые походы, с. 231.

79. О-в Нисирос против мыса Крио. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 41. Текст в этом месте не вполне ясен.

80. Видимо, о-в Тилос, один из Додеканезских островов в Эгейском море.

81. Видимо, Алимния, остров у западного побережья Родоса.

82. Французский маршал Бусико (Boucicault) — сын бургундского герцога Иоанна Бесстрашного, участвовал в крестовом походе против Баязида I и был взят в плен в битве при Никополе (1396 г.). Позже был на службе у византийского императора Мануила II Палеолога, был также губернатором Генуи. В 1399 г. маршал Бусико с экспедицией из 17 кораблей с 1200 рыцарями и провиантом пришел на помощь Константинополю, но эта помощь не была достаточной. См.: Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 760; Всемирная история. Т. 3. М., 1957, с. 735.

83. Ле Стрэндж считает, что речь идет не о египетской Александрии, а о турецком городе Александретта (Искендерун), расположенном в одноименном заливе в юго-восточной части Малой Азии. По преданию, город был основан Антигоном I в память битвы при Иссе (333 г. до н.э.), когда Александр Македонский разбил войско персидского царя Дария III (Страбон, XIV, 676). См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 42, 344.

84. Имеется в виду «семилетний поход», когда Тимур опустошил Сирию и взял Багдад в 1401 г. Здесь некоторое хронологическое смещение, так как автор говорит о событиях 1403 г. Поэтому можно согласиться с мнением Ле Стрэнджа, который считает, что речь идет о Каире, который в Европе иногда называли Вавилоном, по имени находившегося в городе замка римского времени, развалины которого сохранились и поныне. Видимо, когда испанские посланники были на Родосе, до них дошли слухи о возможном походе Тимура в Магриб: См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 344; Backer С. Caire. — EI2, vol. 1, с. 836.

85. См. примеч. 83.

86. Карабаг (Карабах) — область в междуречье Куры и Аракса, место зимних кочевий Тимура. См.: Бартольд В.В. Улугбек и его время, с. 45, 65, 68.

87. См. примеч. 77.

88. Один из островов архипелага Южные Спорады, см. примеч. 76.

89. Ле Стрэндж полагает, что речь идет о Милете, хотя не известно, доходилли Тимур до него. Правда, его войско опустошило прибрежную провинцию Манташ. Известно, что он разорил Смирну (Измир), принадлежавшую родосским рыцарям ордена госпитальеров; там же Тимур принял посольство генуэзцев Хиоса, после чего удалился в Малую Азию. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 761.

90. Остров в архипелаге Южные Спорады.

91. Остров в архипелаге Южные Спорады.

92. Возможно, зто Фурии в архипелаге Южные Спорады.

93. Видимо, Патмос в архипелаге Южные Спорады.

94. Остров в архипелаге Южные Спорады.

95. Клавихо один раз все же употребляет распространенное в Европе прозвище Тимура — Тамерлан, хотя сам в другом месте говорит о том, что не подобает так называть эмира Средней Азии, так как оно имеет уничижительный смысл (л. 27а).

96. Как известно, во время битвы с Тимуром под Анкарой (1402 г.) турецкая армия была наголову разбита, а сам султан Баязид I и два его сына попали в плен. В одних источниках в качестве пленных упоминаются царевичи Мустафа и Муса, в других — Мустафа и Иса. Имеются также свидетельства источников о том, что во время Анкарской битвы Мустафа пропал без вести. Другие сыновья Баязида I, Мухаммед (Мехмед) и Сулейман, не были захвачены Тимуром. Первый из них вскоре стал султаном и правил до 1421 г., а второй погиб в междоусобной борьбе в 1411 г. Упомянутый выше Муса, освободившись из плена, вел активную
борьбу за султанский престол вплоть до своей кончины, последовавшей в 1413 г. Менее известна судьба двух других сыновей Баязида I — Мустафы и Исы. Видимо, о кончине одного из них идет речь в комментируемом сообщении Клавихо. См.: Yinanc M.H. Bayezid I. — Islam Ansiklopedisi. 15. Cьz. Istanbul, 1961, с. 386—388; Kramers J.H. Musa Celebi. — Enzyklopaedie des Islam. Bd. 3. Leiden—Leipzig, 1936, c. 799; Rossi E. Sulaiman Celebi. — Enzyklopaedie des Islam. Bd. 4. Leiden—Leipzig, 1936, c. 579; История Византии, с. 172—173; Новичев А.Д. История Турции. Т. 1. Л., 1963, с. 36.

97. Древняя Митилена — о-в Лесбос в Эгейском море. Византийский император Иоанн V Палеолог (1341 — 1391) отдал богатый остров Митилену, а также свою сестру в жены генуэзцу Гаттелузи, который оказал ему помощь в борьбе за византийский престол (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 748).

98. Острова в Эгейском море западнее о-ва Хиос.

99. Мыс в Малой Азии против о-ва Лесбос. См.: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345.

100. О-в Маден находится между о-вом Лесбос и побережьем Малой Азии.

101. Иоанна VII, племянника императора Мануила II Палеолога, его соправителя на время отъезда последнего с французским маршалом Бусико в Западную Европу (1399 г.) с целью заключения договора о совместной борьбе против турок. В 1402 г. после Анкарской битвы Мануил II Палеолог вернулся в Константинополь и отдал Иоанну VII в управление о-в Лемнос. См.: История Византии, с. 170; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 760—761.

102. Галеота — небольшая галера с 16—20 веслами.

103. Османский султан Мурад I (1360—1389), сын султана Орхана (1325—1360).

104. Город на фракийском побережье Мраморного моря. См.: Срезневский И.И. Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 410; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 2, 410.

105. См. примеч. 182.

106. Маршал Бусико и император Мануил II Палеолог отправились во Францию к королю Карлу VI (1399 г.) просить помощи в борьбе против турок. Мануил II обращался за помощью также к папе римскому, королям Англии и Арагона, но везде получал только одни обещания. См.: История Византии, с. 170—172; Умняков И.И. Международные отношения Средней Азии в начале XV в. Сношения Тимура с Византией и Францией. — Труды Узбекского университета. Самарканд, 1956, вып. 61, с. 181 и сл.

107. О-в Лемнос в средние века был известен также под именем Сталимен. Автор дает две его несколько измененные формы - Ескалинес (от Лемнос) и Есталимен (от Сталимен). что вполне в духе испанского языка.

108 См. примеч. 97.

109. Остров в Эгейском море напротив легендарной Трои.

110 . Троя (Илион) — древнегреческий город на побережье Малой Азии, место действия гомеровского эпоса. См.: Страбон, XIII, 593.

111. О-в Тснедос был обещан Иоанном V Палеологом (1341—1391) венецианцам во временное пользование в обмен на денежную субсидию, но сын Иоанна Андроник, оставленный регентом в Константинополе на время поездки отца на запад (1369—1371 гг.) в поисках союзников в борьбе с Турцией, отказал им в этом, и тогда венецианская Синьория задержала выдачу Иоанну V денежных средств. Императора выручил его другой сын, Мануил, правитель г. Фессалоники. После возвращения Иоанна V в Константинополь борьба между ним и его сыном Андроником IV за престол разгорелась с новой силой. Династические распри переплетались с борьбой Венеции и Генуи за о-в Тенедос — важный стратегический пункт при входе в Мраморное море. Иоанн V был на стороне Венеции, а Андроник IV поддерживал генуэзцев. Соперничество двух итальянских торговых республик из-за обладания островом привело к войне между ними, которая закончилась к 1381 г. при посредничестве Амедея Савойского. Ослабленные войной, и Генуя и Венеция были вынуждены заключить с турками союзные договоры (История Византии, с. 164 и cл.; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 752).

112. Чтобы лишить Геную господства на пути в Черное морс, венецианцы добивались от Иоанна V получения о-ва Тенедоса, который и был им уступлен за денежную субсидию. Генуэзцы не простили императору этого поступка (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с 753; История Византии, с. 166 и сл.).

113. Галлиполи — город на европейском побережье при выходе из Дарданелл в Мраморное море. Сулейман, сын султана Орхана, в 1354 г. переправился через Дарданеллы и высадился в окрестностях Галлиполи. Византийские крепости незадолго до этого были разрушены землетрясением, так что перешли в руки турок без борьбы. Здесь турки устроили стоянку своих галер (История Византии, с. 159; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 724—725).

114. Вряд ли с Тенедоса можно видеть Афон, расположенный на Халкидском полуострове.

115. В XI в. на Афоне было свыше 50 монастырей. В настоящее время там 20 монастырей. На Афон не допускаются ни женщины, ни животные женского пола (Пстирос, с. 341—342; Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 4. СПб., 1891, с. 576).

116. Остров находится рядом с о-вом Тенедос у побережья Малой Азии.

117. Ширина Дарданелл от 1,3 до 7 км. Это соответствует примерно 1 лиге, или 3 милям. См. примеч. 39 и 122 (Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 19. СПб., 1893, с. 137).

118. Замок «Конец путей» (el Cabo de los Caminos) в настоящее время носит на звание Кум Кала (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345).

119. Современное название Садд аль-Бахр — «Морской страж» (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 345).

120. В другом месте — Мисаль Маталаби и Мусальма Чалаби. Имеется в виду Сулейман Челеби (1402—1411) — старший сын османского султана Баязида I, после смерти отца получивший владения на Балканском полуострове и Адрианополь (История Византии, с. 173). Челеби — тюркский титул или звание влиятельных особ (Бартольд В.В. Челеби. — Сочинения. Т. 5. М., 1968, с. 611).

121. Турки владели Галлиполи с 1354 г. См. примеч 113.

122. Миля — путевая мера длины (от латинского mille passuum — тысяча шагов). Испанская миля — 1,85 км, древняя римская миля — 1,5 км, венецианская —1,75 км. Испанская лига (legua) считалась равной 3 милям. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 37. СПб., 1896, с. 324.

123. Имеется в виду Византийская империя.

124. Мыс и одноименный полуостров на побережье Малой Азии в Мраморном море (Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 53).

125. Остров в Мраморном море.

126. О-в Калолимни в Мраморном море, южнее о-ва Мармара.

127. Залив Тирилье в Мраморном море.

128. Бруса была отвоевана турками у византийцев в 1326 г. См.: История Византии, с 129, 431.

129. Имеется в виду Влахернский дворец, от которого сохранились только развалины (см. схему Константинополя: Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 60).

130. Елена Драгаш — дочь сербского князя из Восточной Македонии, супруга Мануила II Палеолога (1391 —1425). См.: История Византии, с. 361, 381.

131. Мануил II имел шестерых сыновей; кто из них был на приеме испанских послов, трудно сказать. См.: История Византии, Приложение 9: Династия Палеологов, с. 381.

132. Иларио Дориа — генуэзский патриций, женатый на одной из дочерей Мануила II (Du Congй Ch. Historia Byzantina, duplici commentario illustrata. De familiis Bysantinis. Luteciae Parisiorum, 1680, e. 245).

133. H. Кондаков полагал, что Клавихо описывает знаменитый храм Иоанна Предтечи, находившийся близ Влахернского дворца и считавшийся придворным. Храм был построен императором Феодосией I Великим (379—395) и отличался великолепием; его круглая форма напоминала западные баптистерии. Но Ф. Брун, комментатор той части сочинения Клавихо, где повествуется о посещении Константинополя, считал, что речь идет о Студийском монастыре. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя. Одесса, 1886, с. 9, 204; Fragment de l'itinerario de Clavijo par Ph. Brunn. Odessa, 1883, e. 9, примеч. 11.

134. Византийский император Роман III Аргир в 1031—1034 гг. построил громадный мужской монастырь Пресвятой Богородицы Перивлепты («Преславной») на Триумфальной дороге, ведущей к Золотым воротам. Стоимость постройки была колоссальна (Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 69).

135. В храме Марии Перивлепты до пожара 1782 г. имелось изображение императора Михаила VIII Палеолога (1259—1282), его супруги Феодоры и их сына Константина. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константино
поля, с. 69.

136. Император Роман III Аргир (1028—1034) похоронен в храме Марии Перивлепты См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя,с. 69.

137. Ле Стрэндж считает, что здесь типографская ошибка; в оригинале, по его мнению, должно быть СС, т.е. двести лет тому назад. Но все даты в сочинении Клавихо приведены в виде числительных, а не римскими цифрами. Четвертый крестовый поход закончился завоеванием Константинополя. В апреле 1204 г. город был взят крестоносцами. С 1204 по 1261 г. он принадлежал Латинской империи, первым императором которой при поддержке французских войск и Венеции стал Балдуин I Фландрский. Не исключено, что, зная об этих событиях понаслышке, Клавихо спутал их время действия. См.: История Византии, с. 15 и cл.; Le Strange G. Clavijo. Embassy to Tamerlane, с. 346.

138. Император Никифор III Вотаниат (1078—1081) похоронен в храме Марии Перивлепты. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 69.

139. По свидетельству Н. Кондакова, Клавихо приводит известную христианскую легенду о чудесах десницы Иоанна Крестителя. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 69—70.

140 Отголосок известной христианской легенды, приписывающей императору Константину I (324—337) и его матери Елене основание многих храмов. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 7.

141. Монастырь и церковь св. Иоанна (Студита) были построены при императоре Льве I Великом (457—474) для монахов-акимитов (бодрствующих). В XIII в. император Андроник II Палеолог восстановил эти постройки. Позже церковь Иоанна
Студита была переделана в мечеть Эмир-Ахор. См.: Очерки Константинополя. Ярославль, 1888, с. 44—46.

142. Ипподром современный Атмейдан. Он был построен Септимием Севером (193—211) по образцу римского большого цирка. Здание это за многие века существования неоднократно перестраивалось. См.: Эссад Дж. Константинополь. От Византии до Стамбула. М., 1919, с. 156—157.

143. Императорская трибуна и ложи сановников, называвшиеся кафизмой, сообщались прямо с дворцом (Эссад Дж. Константинополь, с. 156, 157).

144. Известный памятник Константинополя — обелиск Феодосия Великого. Это монолит из розового сиенита высотой в 30 м, а шириной в 2 м. Он покоится на четырех бронзовых кубах, украшенных барельефами; памятник вывезен из Гелиополя (Египет) Феодосией I (379—395) и установлен на ипподроме. На его пьедестале была надпись по-гречески и по-латыни: «Феодосии I, с помощью префекта претория Прокла, воздвиг эту четырехугольную колонну, лежавшую на земле» (Эссад Дж. Константинополь, с. 163—164).

145. «Змеиная колонна» была первоначально установлена в общегреческом святилище Дельфы в честь победы греков над персами при Платеях (479 г. до н.э.). Император Константин I (324—337) перевез ее в Константинополь. «Змеиная колонна» находилась на ипподроме, южнее обелиска Феодосия. См.: Эссад Дж, Константинополь, с. 165—166.

146. Подробное описание храма святой Софии дает Н. Кондаков в книге «Византийские церкви и памятники Константинополя», с. 108—127.

147. От греческого kalogeroV — монах.

148. Статуя императора Юстиниана I (527—565) на площади перед храмом св. Софии была поставлена им самим на месте разрушившейся посеребренной статуи Феодосия I. Этот монумент не сохранился (он был разбит ударом молнии в 1492 г.), но в библиотеке Сераля хранится его рисунок, сделанный в 1340 г. Император изображен в рыцарском одеянии, его головной убор украшен пером, похожим на павлиний хвост. См.: Эссад Дж. Константинополь, с. 170—171.

149. Явная ошибка, на что обратил внимание еще Срезневский: должно быть novente — «девяносто», вместо vente — «двадцать». См.: Срезневский И.И Дневник путешествия ко двору Тимура, с. 56, примеч. 1.

150. Действительно, под фундаментом южной стены храма св. Софии находилась большая центральная цистерна, перекрытая огромными сводами (Эссад Дж. Константинополь, с. 111).

151. Храм cв Георгия в Мангане (в константинопольском арсенале) был построен императором Константином IX Мономахом (1042—1055) и отличался своим великолепием. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 71, 105; Эссад Дж. Константинополь, с. 137.

152. В храме св. Георгия похоронена красавица Склирена, наложница императора Константина X Дуки (1059—1067). См.: Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 425.

153. Военные ворота — Палатия, или Киниго, ранее назывались Василика Порта (Императорские ворота) и запирались во время осад из Влахернского дворца. Они обращены к бухте Золотой Рог (Эссад Дж. Константинополь, с. 97).

154. См. примеч. 83.

155. Шатоморан (Jean de Chateaumorand, 1342—1429) — французский государственный деятель. В 1390 г. принимал участие в крестовом походе против турок. После поражения при Никополе (1396 г.) был послан французским королем Карлом VI к Баязиду для урегулирования вопроса о пленных. Когда византийский император Мануил II Палеолог отправился в Западную Европу просить помощи в борьбе с турками, Шатоморан остался защищать Константинополь. См.: Брокгауз Ф., Эфрон И. Энциклопедический словарь. Т. 77. СПб., 1903, с. 203—204.

156. Церковь Влахернской Богоматери была воздвигнута Пульхерией Августой в царствование императора Маркиана (450—457). Юстиниан пристроил к церкви две арки — южную и северную, и храм обрел крестовидную форму. См.: Очерки Константинополя, с. 73.

157. См. примеч. 133.

158. Кисея.

159. Креп.

160. Монастырь Христа Вседержителя (Пантократора) в Константинополе был выстроен при императоре Иоанне II Комнине (1118—1143) его супругой Ириной Венгерской. В нем находилось до 700 монахов (Очерки Константинополя, с. 24; Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 73, 79, 95).

161. Храм Пресвятой Богородицы Одигитрин («Указующей путь») построен при императоре Марсиане (450—457). Он был небольшим и скорее напоминал часовню. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 14 и сл.

162. В храме находилась чудотворная икона богоматери, по преданию, на писанная святым Лукой. Эту икону якобы привезла из Иерусалима Евдокия, супруга императора Феодосия II (408—450). Поскольку храм Одигитрии был небольшим, то на страстной неделе икону богоматери переносили во Влахернскую церковь или в императорский дворец. См.: Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя, с. 16, 106.

163. Андроник IV Палеолог (1376—1379), отец Иоанна VII, соправителя Мануила II Палеолога, императора Византии. См.: История Византин, с. 383.

164. Искаженная форма от греческого «господин Мануил» — император византийский Мануил II Палеолог (1391—1425). См.: История Византин, с. 383.

165. См. примеч. 103.

166. Речь идет о сговоре Андроника IV, сына Иоанна V, с сыном султана Мурада I Санджи. В 1373 г., воспользовавшись тем, что Мурад I и император Константинополя Иоанн V были заняты войной в Малой Азии, два мятежных принца — Андроник и Санджи Челеби подняли восстание против своих отцов. Мурад I быстро подавил мятеж и ослепил своего сына. Иоанн V также ослепил сына Андроника, но не полностью, вскоре он бежал из темницы в башне Анемы (уцелевшей в развалинах Влахернского дворца) и скрылся в Галате под покровительством генуэзцев (История Византии, с. 165; Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 753).

167. В данном случае Клавихо называет Димитрием все того же Иоанна VII, сына Андроника IV, соправителя Мануила II Палеолога (История Византии, с. 170). Правда, пятого сына Мануила II звали Димитрием, но он только после смерти отца включился в династическую борьбу за престол при поддержке турок (Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 775).

168. Вероятно, Бин Бир Дирек — колодец «Тысяча и одна колонна», известный ранее как цистерна Филоксена; создан в VI в. в царствование Юстиниана, располагался на юго-востоке от ипподрома; на самом деле в нем было всего 256 колонн. См.: Очерки Константинополя, с. 128.

169. Предместье Константинополя, где находился торговый представитель Генуи (Умников И.И. Международные отношения Средней Азии в начале XV в., с. 183).

170. Бухта Золотой Рог.

171. Искаженная форма греческого «истимполи» (eiV thn polin) — «к городу», откуда тюркизированное название Константинополя — Истанбул, встречающееся уже с XIII в. у восточных авторов. См.: Петрушевский И.П. Комментарий географический и исторический, с. 188.

172. Скутари (древний Хризополис), позже предместье Константинополя на малоазиатском берегу Босфора. См. карту: Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 801.

173. Клавихо не вполне точен. Пера находилась рядом с Галатой. Генуэзцы закрепили свои права на Галату как поместье при императоре Михаиле VIII Палеологе в 1261 г., в результате заключения Нимфейского договора, что положило начало господству Генуи на Черном море. В 1301 г. Генуя воспользовалась конфликтом Венеции и Византии и добилась согласия Андроника II (1282—1328) на укрепление Галаты, и вскоре там вырос богатый генуэзский город-крепость, обнесенный мощными стенами с башнями и бойницами (История Византии, с. 70, 76, 90). В Пере генуэзцы обосновались несколько позднее.

174.Монастырь св. Павла в Пере был построен в царствование императора Феодосия Младшего (408—450), когда в византийской столице появилось много монахов (Кондаков Н. Византийские церкви и памятники Константинополя,
с. 12).

175. Монастырь св. Франциска принадлежал католикам (Очерки Константинополя, с. 82).

176. В монастыре св. Франциска в Пере похоронен граф Филипп Д'Артуа, коннетабль Франции, взятый в плен во время битвы при Никополе (1396 г.) и умерший в 1397 г. См.: Larousse P. Grand Dictionnaire Universel, vol. 12, с. 815.

177. «Великим морем» (Mar Mayor) европейские путешественники (Книга Марко Поло, с. 227) иногда называли Черное море.

178. При выходе из Босфора в Черное море сохранились развалины каких-то замков.

179. Остров в бухте Кефкен на Черном море у побережья Малой Азии.

180. «Танским морем» в средние века называли Азовское море по имени венецианской колонии Тана, расположенной в устье Дона и являвшейся крупным центром итальянской торговли. В арабских и персидских источниках Тана упоминается под именем Азак. В 1395 г. Тана была разорена Тимуром и, видимо, уже не была восстановлена в прежних границах, так как младший современник Клавихо Иосафат Барбаро, совершивший путешествие в Тану в 1436 г., сообщает о большом количестве заброшенных валов и рвов. После ухода полчищ Тимура венецианцы вновь вернулись в город и спешно возвели новые укрепления против кочевников. Новые укрепления были возведены внутри старых, так что город сузил свои границы. См.: Успенский Ф.И. История Византийской империи, с. 746; Скржинская Е.Ч. Барбаро и Контарини о России. Л., 1971, с. 143, 170—173, примеч. 56; Иоанн де Галонифонтибус. Сведения о народах Кавказа. Баку, 1980, с. 33, примеч. 55.

181. Керпе — порт на малоазийском берегу Черного моря.

Текст воспроизведен по изданию: Руи Гонсалес де Клавихо. Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406). М. Наука. 1990

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.