Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СКАЗАНIЕ О КАЗАНСКОМ ЦАРСТВЕ

Ополченіе и победа Московскихъ воеводъ на Казанцовъ. Глава 80.

Видевше же се воеводы великого полка, яко пріиде имъ уже помощь Божія, и наполнишася духа храбра, и вострубиша воя ихъ въ ратныя трубы и въ сурны во многія, и удариша въ накры, весть подающе и протчимъ полкомъ всемъ, да готовятся скоро. Царь же князь великіи, вземъ благословеніе и прощеніе отъ духовнаго отца своего, мужа добродетелна, Андрея именемъ, и аки пардусъ ярости наполнився бранныя, и вседъ на избранныи свои конь съ мечемъ своимъ, и скача вопіяше воеводамъ мечемъ маша: "что долго стоите безделны? Се приспе время потружатися малъ часъ и обрести вечную славу", и хотеша въ ярости дерзнути съ воеводами самъ итти къ приступу въ велицемъ полце и собою дати храбрости начало всемъ, но удержаша воеводы нудма, и воли ему не даша, да не грехъ кои случится, и отведоша въ станъ его, и увещевающи его тихими словесы: "тебе убо, о царю, спасти себе и насъ; аще бо мы все избьени будемъ, а ты будеши здравъ, то намъ будетъ честь и слава и похвала во всехъ земляхъ, и останутся у тебя сынове наши и внучата и сродники, то и паки вместо насъ будутъ безъ числа служащихъ ти; аще ли же мы все спасемся и тебе единого самодержца изгубимъ, таковая намъ будетъ слава и похвала, но студъ, и срамъ, и поношеніе во языцехъ, и уничиженіе вечно, и останемся аки овечная стада, въ пустыняхъ и въ горахъ блудяще, снедаемы отъ волкъ, и не имущи пастыря". Онъ же пришедъ во умъ свои отъ ярости зелныя, и позна, яко не добро есть безумное дерзновеніе, и пусти ко граду впреди великіи полкъ, пешихъ оружниковъ за великими щитами древяными, по 30 человекъ, ко всемъ вратомъ, и туры подвигнути ко стенамъ граднымъ блиско, до толика, яко воемъ взыти съ нихъ на. стены проломныя, а царевичевъ Астороханскихъ съ Татары, за теми же воинество все, но и еще полкомъ всемъ не веле поспешити, да не угнетенія ради и тесненія у града падені людемъ будетъ веліе. Самъ же отъехавъ зъ братомъ своимъ, со княземъ Владимеромъ, и со царемъ Шигалеемъ, и стояше, и смотряше издалеча бывающаго. Воеводы же съ пешцы ко граду приступльше и единемъ часомъ мало трудни деветеры врата града изломиша, и во градъ внидоша, и путь всюде сотвориша всему Рускому воинству, и самодержцово знамя вознесше на граде поставиша, христьянское победителство на поганыхъ являющи всемъ; и вдругь съ теми царевичи поспешиста въ проломы, съ полки своими варварскими, внидоша во градъ, полыми месты, въ мегновени ока, безбранно, и обои тя отъ возгоренія градъ отняша, и угасиша силу огненную. Казанцы бо еще во страси мятущимся, и не ведающимъ себе, и ума не собравшимъ, протчіе же воеводы стоящи, и времени ожидающи, и видевъше огнь угасше, по аеру ветромъ разносимъ, и вои Рускихъ скачущихъ, и бьющихся съ Казанцы, за руки имаяся, и двигнушася отъ шесть своихъ съ полки своими, киждо ихъ где стояху, съ воплемъ крепкимъ, и пріидоша во градъ на конехъ своихъ, яко грозныя тучи съ великимъ громомъ, ліющеся со всехъ странъ, аки силная вода, во все врата, и въ проломы, съ обнаженными копіи и съ мечи, другъ друга поникающи, и вопіюще: "дерзаите, не боитеся, о друзи и братія, и поспешите на дело Божіе; се Христосъ невидимо помогаетъ намъ". И не удержаша ихъ ни реки, ни глубокія рвы и вся крепость Казанская, но яко птица чрезъ ихъ прелетаху, и ко граду припадаху, и прилипаху.-И аще не Господь сохранить градъ, то всуе бдя стреги его.-Пешцы же, лествица тмочисленная приставляющи ко стенамъ граду, полезоша неудержанно, ови же, яко птица или векшица, прилепляющися, яко ногти, железными багры всюду ко стенамъ возлозяху, и на гради біяху Казанцовъ, Казанцы же со стенъ градныхъ кидаху на землю. И смерть свою предъ очима своима видяше, и лучше живота смерть вменяху, яко не лестно за законъ свои и за отечество и за градъ свои пострадаша. Съ некихъ же Казанцовъ сниде смертный страхъ, и охрабришася, сташа во вратехъ града и у полыхъ местъ, сняшася съ Русью, и съ Татары смешася сечемъ великимъ, съ прежними же и зъ задними, иже кои во граде, и крепце сецахуся, яко звери дивіи рыкающе. И страшно бо видети обоихъ храбрости и мужества: ови во градъ влести хотяху, ови же пустити не хотяше, и отчаявше живота своего и силно біяхуся, и неотступно рекуще въ себе, яко единако же умрете есть намъ. И спрескотаху копія, и сулицы, и мечи въ рукахъ ихъ и, яко громъ силенъ, гласъ и кричаніе отъ обоихъ вои гремяше. И ту въ Муралевыхъ вратехъ язвиша Казанцы храброго воеводу князя Семіона Микулинского ранами многими, но не смертными,-и по малехъ днехъ исцелиша его врачеве, и здрава сотвориша, не на много время, яко преже написахъ о немъ-брата же его, князя Дмитрея, исъ пушки со стены убиша,-и похвативше слуги его, и отомчаша мертва въ шатеръ его,-и вои его паде съ нимъ 3.000. И мало бившеся и потопташа Казанцовъ Русь, и вогнаша ихъ въ улицы града, біюще, и сецаху Казанцовъ, не зело много имъ, не успевающимъ скакати по всемъ местомъ граду, всюду врать и проломовъ бреши, и битися со всеми не могущимъ, яко уже полонъ градъ Руси, аки мышца насыпано; и тако бегающе біяхуся, и на бои ставляхуся многажды, и воздержеваху многихъ преднихъ немнози, и силныхъ убиваху несилны, донележе созади Русь приспевши и побиваху ихъ; ини же вбегаху въ домы своя и запирахуся во храминахъ, и біяхуся оттоле. Но не можетъ малъ пламень много удержати, противитися велицеи воде гашенію, но скоро угасаетъ, и ни малая прудина- великія реки быстрины, сице же ни Казанцы много стояти противу толикого множества Рускихъ вои, и паче же рещи Божія помощи.

Плачъ и уничиженіе къ себе Казанцовъ и убіеніе князя Чапкуна. Глава 81.

И начаша бегати Казанцы сюду и сюду по улицамъ граднымъ, яко буря, морская вода ветромъ же носима, обрывающи съ себя пансыри и доспехи, и мечюще изъ рукъ своихъ оружія своя, и клячющи, и ревущи горкими гласи, вопіюще сами къ собе, мужи и жены, отроки и отроковицы, своимъ языкомъ варварскимъ: "о люте намъ", глаголюще: "уже бо время смерти нашея приближися днесь. И что сотворимъ? Уже бо постиже насъ неизбытны конецъ и въ правду погибаемъ, не повинувшеся. О како изнемогоша крепцы нашіе люди, иже несть было таковыхъ ни во всехъ земляхъ! О како падоша силныи Казанцы отъ Рускихъ людеи, иже ни зрети колико можаху преже сего, противитися намъ: и ныне видимъ себе, аки прахъ валящихся подъ ногами ихъ, погибающая надежда наша; и днесь мимо иде добраго житія нашего и заиде красное солнце ото очію нашею, и светъ померче. О горы покроите насъ! О земле мати, развигни уста своя ныне скоро, пожри насъ чадъ своихъ живыхъ, да не видимъ горкія смерти сія внезапу, со единого пришедшія вдругъ на всехъ насъ! Бежимъ, бежимъ, Казанцы, да не умремъ"! Отвещеваху же ини: "камо протчее бежимъ, яко тесенъ есть градъ, или где есть ныне сокрыемся отъ злыя Руси? Пріидоша бо къ намъ гости немалыя и наливаютъ намъ пити горкую чашу смертную, ею же мы иногда часто черпахомъ имъ, отъ нихъ же ныне сами тая же горкія питія смертныя неволею испиваемъ. И кровь ихъ изліяся на насъ и на чада наша. И где есть ныне врагъ нашъ, злодеи. князь силныи Чапкунъ? Вместо живота смерть на насъ всеконечную наведе. И въ коеи полате со царемъ нашимъ и съ велможами Казанскими седитъ, думаетъ о Казани? Или еще пьетъ черлено вино и и меды сладкія и веселится, пріемля дары отъ царя, и почести отъ друговъ своихъ велможъ, или съ красными своими женами спить еще долго утра? Или храбрьствуетъ, единъ хощетъ удержати Казань за многихъ людей? Удержа царство, пугубле, и мняся крепко стояти, возмущая народомъ всемъ и велможами всеми, владуя, яко премудръ творяшеся, и царя не слушаше. Горе намъ буимъ, послушавше злаго совета его! И се исчезаемъ днесь совета его ради вси". И текша воини свои ему разсекоша его мечи на части, глаголющи: "умри съ нами, безумныи лесче и душегубны, и прилагатаю, и окоянны пагубниче, и лукавы смущениче, замутивъ Казанью всею. Увы намъ отъ тебе, увы иже и тебе, лживый псе, нечистыи. Горе, горе намъ! Лучше было намъ послушати царя своего, отецъ и матереи своихъ, и женъ и детеи слезъ и плача не презрете, и царя Московъского съ веселіемъ и радостію въ первы день прихода его встретити изшедши зъ женами нашими и зъ детми, да предатися ему, да токмо живи были вси и красны светъ вси видели, и работали бы ему съ великою правдою и верою". Ови же отъ нихъ, жалостне рыдающе, на воздухъ гласъ воспущаху.

Моленіе и смиреніе Казанцовъ. Глава 82.

"Милостивъ буди намъ", вопіяху, "самодержче Московскіи, и прости намъ всего нашего зла и беззаконія нашего, и не помяни, много бо лукавствовахомъ, и неправды творихомъ отцы наши ко твоему отцу, и деды наши и прадеды къ дедомъ твоимъ и къ прадедомъ, тако же и мы ныне къ тебе и болша сихъ, докуду бо ростяша ты; и тогда тебе многа зла сотворихомъ, пленяше и губяше землю твою, во свою волю, отъ единого сы изменами и лесцы полаты твоея, всегда норовящихъ намъ, и емлющи оттого у нас дары великіи; потому же и супротивихомся тебе много, и лстяхомъ, и лъгахомъ по ихъ наученію, и служити волею своею и поработатися не хотехомъ тебе, тако сущу и велику царю и богату, ему же много царства и земли подлежахутъ безчисленны, дани приносяще, и князи и самодержавии работаютъ ему , и волніи цари служатъ, повинувшеся, паче многихъ цареи славою и силою и богатствомъ превосходящему, ему же точныхъ во вселеннеи не обретается,-мы же ныне самоволіемъ слушавше князя Чапкуна, твоего же милосердія не послушавше, и се ныне преклоняемъ выя своя подо оружія вои твоихъ, и погубляемся безвременне и лишаемся всуе живота нашего и красного света сего избываемъ, умирающе не по закону нашему, нази ложащеся безчисленно, поругаеми предъ очима твоихъ людеи, непогребаеми въ землю. И что много речемъ? По истинне бо и по правде твоеи погибаемъ вси мы отъ тебе, самодержце великіи, за высокоуміе наше, и безверіе, и лукавствіе, и злобу. Когда бо ты родисъ отъ матери твоея, мы о тебе осмотрихомъ тогда, и погибель свою узнахомъ, и волхвы наши преже роженія твоего поведаху намъ, яко хощетъ родитися на Руси царь силенъ, и возмятетъ многими странами и царства многія попленитъ и смирить, и одолеетъ иноязычнымъ землямъ, и грады ихъ пріиметъ, и озлобить, и никто же отъ цареи нашихъ Срацынскихъ и королеи Латынскихъ возможетъ противитися ему, аще же и постоитъ, но побежденіи будутъ; иматъ же и наше царство взяти, и насъ всехъ погубити огнемъ и мечемъ; но злымъ обычаемъ нашимъ прегордымъ отъ сродъства своего одержими есми, и не хотехомъ преже смерти нашея смиритися съ тобою и повинутися тебе и слышати неволники твои и раби. Правда и милость великая и многое терпеніе твое и великое смиреніе, еже къ намъ, и къ Богу твоему вера твоя и непрестанная молба преможе и погуби насъ. Ныне же, самодержче великіи, да буди царствуя по насъ и владея Казанью мирне и много летъ и во веки царствуя". И плакаху Казанцы плачемъ великимъ, раздирающе въ тугахъ на себе ризы своя, и обнимающи отцы сыновъ своихъ, матери же чадъ своихъ, и проливающи слезы горкія. "Увы", вопіяху, "пагубы различныя нашеи отъ васъ. Не молихомъ ли отъ васъ, чадъ, не плакахомъ ли: помилуите старости наша со юностію вашею, и сосецъ воздоивъшихъ васъ устыдитеся,-и несть въ васъ милующихъ насъ, не послушающихъ,-и не збысть ли ся сіе"?-Слышаху же отъ Рускихъ вои мнози умилная въ рыдани словеса мужъ и женъ Казанскихъ, знающи языку ихъ.-И покивающи главами своими плеваху, и проклинаху мирская зачатія ихъ зміиная и аспидова роженія. И донесошася плачеве, жалостныя речи Казанцовъ во уши самодержчевы. И еще милостивая утроба сердцемъ своимъ пожале о нихъ, забывъ злобы ихъ и неправды, и повеле воеводамъ, да молвятъ сотникомъ и тысящникомъ, да уимутъ отъ сеча,-и не бе ихъ мошно уняти, ни ярости воинества утолити, быша бо имъ злее Казанцовъ, паче огня и всеядца и меча обоюдуостра, и вся болезни и горкія смерти горчаеши; и повелевающихъ отъ брани престати мнози своихъ язвиша до смерти. Русти же вои состизающи Казанцовъ немилостиво мечи своими и секирами разсекаху, и копіями и сулицами прободаху сквозь, и резаху аки свинеи нещадно, и кровь ихъ по улицамъ течаше. И вбегоша въ вышградъ, и не успеша въ немъ затворитися, та же и царевъ дворъ и въ полаты его. Біяхуся нещадно съ Русью, каменемъ и дреколемъ и цками покровными, яко во тме шатающися, и сами убивающеся, и живы въ руки не дающеся взяти. И скоро побеждени бываху Казанцы, яко трава посецахуся.

О падени храбрыхъ Казанцовъ. Глава 83.

Техъ же досталныхъ Казанцовъ 3.000 окопившеся храбрыхъ, и плакавше и целовавъшеся со оставльшимися, и молвяше къ себе: "выедемъ исъ тесноты сея на поле, и сецемся съ Русью на месте роце, дондеже изомремъ, или убегше животъ получимъ",-и вседше на коня своя и прорвашася во врата царевы за Казань реку, и надеющися на крепость рукъ своихъ и хотяше пробитися сквозе Рускихъ полковъ, убежати въ Нагаи; и скочиша аки зверіе во осоку, и ту ихъ окружи Руская сила вместо согнетенія, и осыпаша ихъ аки пчела, не дадущи прозрети-стоя бо ту на поле два воеводы противу царевыхъ вратъ, князь Петръ Щенятевъ, князь Иванъ Пронскои Тарантаи.-И много секъшеся Казанцы, и многихъ вои Рускихъ убиша, и сами ту же умроша, храбрыя, похвално на земле своеи. Како бо можаху Казанцы съ такими и Рускими силами многими, яко быти на единого Казанца Русиновъ пятдесятъ. Русти же вои быстро, яко орли и ястреби гладніи на нырищи полетоваху, и скачащи, яко елени, по горамъ и по стогнамъ града, и рыстаху, яко зверіе по пустынямъ, семо и авамо, и яко лвы рыкаху возхитити лова ищущи Казанцовъ, въ домехъ и во храминахъ и въ погребахъ и въ ямахъ сокрывающихся, и где аще обретаху Казанца, стара или юношу или средолетного, и ту вскоре того оружіемъ своимъ смерти предаваху; отроки же токмо младыя и красныя жены и девица соблюдаху, и не убиваху повеленіемъ самодержца, что много моляху и мужеи своихъ предатися ему. И бе видети, яко высокія горы, громады же великія побитыхъ Казанцовъ лежащихъ, яко внутрь града зъ градными стенами сравнитися, и во вратехъ же градныхъ, и въ проломехъ, и за градомъ во рвехъ, и въ потоцехъ, и въ кладезяхъ, и по Казани реки, и поза Булаку, и по лугомъ безчисленно мертвыхъ бысть, яко силному коню не могущу долго скакати по трупію мертвыхъ Казанцовъ, но вседати воиномъ на иныя коня и пременятися; реки же по всему граду крови ихъ пролишася, и потоцы горящихъ слезъ протекоша, и, яко великія лужа дождевыя воды, кровь стояша по нискимъ местомъ. и очерленеваше землю, яко и реченнымъ водамъ съ кровію смеситися, и не можаху людіе изъ рекъ по 7 днеи пити воды, конемъ же и людемъ въ крови до колену бродити. И бысть сеча та великая ото утра перваго часа и до десятого.

О сече и о взятіи плена и богатества Казанского. Глава 84.

Глаголаша бо нецы после плененія Казанцы, умеюще грамоте своеи, варварскимъ вопрошающимъ у нихъ въ беседе Рускимъ людемъ о сече Казанскои, и отвещеваху имъ, яко много есть было въ Казани сечеи и боевъ великихъ, а такова сеча и бои не бысть никогда же, отъ когда и почася быти царство Казанское. "И ни отъ прадедъ своихъ слышахомъ, ни писанія же наша имеютъ сицовыхъ; и збысться отъ Рускихъ людеи всегда о Казани глаголюще слово, яко мечемъ и на крови зачася Казань, тако же и скончается мечемъ и кровію, яко же и збысться ему ныне же, преизлихованному неправдами, преже злобами всяческими кипящему". Блаженъ благоверны нашъ царь, иже воздастъ ему воздаянія его, еже по премногу времени воздаваше намъ. Блажени вои Рустіи, до велика разбивъшія и скверныя младенца его о камень. Вои же Русти, избирающи великородныхъ Казанцовъ малыя дети и отроки, и красныя отроковицы и жены доброличная богатыхъ и доброродныхъ мужеи, въ пленъ взяша многихъ, и овехъ себе въ работу сведоша, овехъ же крестиша, въ жены себе пояша, отроки же и отроковицы въ сыны и во дщеря место держаша, паче имуще своихъ чадъ; взяша же безчисленная множества злата, и сребра, и жемчюгу, и каменя драгаго, и светлыхъ портищъ златыхъ, и красныхъ поволокъ драгихъ, и сосудовъ сребряныхъ и златыхъ и всяцехъ, имъ же несть числа. Киждо человекъ что требоваше и можаше, и то взимаше себе на требованіе; и силніи воины межъ себя бьющеся отъ несилныхъ отнимаху, раны возлогающе на ся о богатестве томъ. О зависти сребролюбія, несытыи аде, отданіемъ равне всемъ богатество отъ Бога! Другь друга убиваше, мнози же тогда убози вои, кои взимающе и грабящеся, вси въ земли сокровенная сокровища великая обретающи, обогатеша до века своего Казанскимъ богатествомъ, и наполнишася всякого узорочья до воля своея, яко сыновомъ и внукомъ ихъ и по последнему роду ихъ остася то богатество, и къ тому не пещися о нужныхъ потребъ же домашнихъ, но веселитися всегда зъ женами своими и зъ детми, яко мало дни потрудивъшеся и на долго время обогатевша; и все богатство Руское и всякія драгія узорочья и паки въспять обратишася Рускимъ людемъ, еже издавна Казанцы воеваніимъ себе собрашася.

О зыманіи Казанского царя и о прилогатае Московскомъ. Глава 85.

Некіи же юноша воинъ, княжеи отрокъ, оружіе наго держа въ рукахъ своихъ, кровію варварскою красеющуся, и потече сь воины, съ четою своею, въ мерское светлище Махметево и въ мечеть цареву, идеже умершихъ нечестивыхъ цареи Казанскихъ скверная и гнилая и мотылная и смрадная телеса погребахуся, чая тамо некое себе налести богаство, еже и не бысть; и разби оружіемъ своимъ двери мечетныя, и влезъ въ ню, и погляда сюду и всюду, и виде по стенамъ златотканная запоны на царскихъ гробехъ, усажены жемчюгомъ и каменіемъ драгимъ, по едину же страну храма того до верха наставлено великихъ ларцовъ и крабіи съ рухломъ драгимъ Казанскихъ велможъ, по другои же стране женъ красныхъ и девицъ до 1.000, угнетающихся, во одеяни красномъ, и въ повояхъ златыхъ, и среди мечети самого царя Казанского, въ желе, вечныхъ и въ худыхъ ризахъ одеянна, не на царскомъ месте златомъ, но на земли седяща, на ковре, сетующа и плачюща, и прахомъ главу свою посыпану имущу, и скверному молитву по закону своему творяща, и храняющася смертнаго ради страха, да не познанъ будетъ отъ Рускихъ вои, яко царь есть, и некако прелукаве ихъ неизыманъ нощію убежати у нихъ изъ града, и 12 ереи нечестивыхъ предъ нимъ на земли же ницаху, и молитву же творяху, и около царя 30 князеи вооруженныхъ стояху. Воинъ же тои Русинъ остави то все въ мечете грабити, со инеми же доскочи на царя, а иныя на жены устремишася, и хоте оружіемъ своимъ поразити, всехъ смерти предати, не ведая, что царь есть, убогія ради приправы его, еже на немъ; сверже бо съ себе царь драгія ризы, познатія деля воинскія одежда совлечеся, но не утаится въ кале многоценны бисеръ. Князи же царевы воскричаша и Рускимъ языкомъ рекоша: "не мозите насъ, юнни, никако же убити, о силныи воевода, да насъ деля самъ не погибнеши зле; ему же служиши но вземъ веди насъ живыхъ ко царю и великому князю, да про насъ отъ него честь пріимеши: то бо есть царь Казанскіи, его же малымъ не убилъ еси, а то есть ереи Богмичи, а мы есмя князи царевы, служими ему раби",-и падоша ему на колену свою, повергше оружія своя, держаще на персехъ руцы свои, модящеся своимъ языкомъ, дабы ихъ не убилъ. Бе бо крепко заповедано отъ самодержца всемъ воемъ никако же убити Казанского царя, но жива взяти, идеже обрящутъ его. Юноша же воинъ приклонився къ моленію и опусти острое кровавое оружіе къ милосердію свое на землю, трясыся злобою убіиственною и трепещася весь отъ радости, яко не лишенъ есть онъ за труды своя обогащеніе пріяти отъ Бога; повеле же другомъ своимъ убити ереевъ Богмичихъ, и убиша ихъ, князеи же перевязати, царю же ничто зла сотвори, но, яко великое сокровище обретъ, тихо и честно царя отъ земля подья, и посади его на конь свои, и его князеи остави пеши итти связаныхъ у седла, у ногу цареву, а самъ и друзи его предъ царемъ и около царя идяху, оружіемъ своимъ машуще, и разбиваху воя, путь итти царю творяще сквозе воя, да никто же приближится къ нему; и многихъ уязви юноша тои, хотящихъ силно царя отняти у него, чести ради, и корысти отъ самодержца пріяти, и приведе въ станъ къ шатру самодержцову. Онъ же не веле его вести на очи къ себе: "не подобаетъ бо", глаголаше, "повинному по древнихъ цареи обычаю". Видевъ же царь въ велицеи быти въ печали и тузе, но радостну и веселу, яко царь же сы, аще и поганъ, и силою и богатествомъ не таковъ сы, но самоволенъ бе и себе служаше, а не иному коему царю, и себя брежаше, и за себе стояше, и паче милости достоинъ есть таковы, а не муце и казни,-и повелеваетъ его на конь всадити и по всемъ Рускимъ полкомъ водити, рекъ: "да не иматъ лица моего супостатъ мои", и водивъ его отдати на бреженіе великому воеводе, князю Дмитрею Палецкому Щереде, его же отрокъ царя изыма, и наказа воеводе словесы утешати царя, и не печалитися, и блюсти его, и брещи во ослабе и въ покое велицемъ, да точію не убежитъ или самъ себе не убіетъ; князи же его железы перековавъ держати, воина же Русина, приведшаго царя, и друзи его сребромъ и златомъ исъ казны своея по немало одаривъ, и светлая портища подавъ имъ, и паки отпусти ихъ на сечю Казанцовъ. И радостно потече зъ друзи своими, вземше корысть добычи своея отъ самодержцовы казны. И повеле царь князь великіи приставнику своему воеводе у царя Казанского вопросити, аще кто къ нему или хъ Казанцомъ отъ воеводъ или отъ вои Московскихъ переветъ держалъ и грамоты посылалъ. Царь же с словомъ воеводы борзо влагалище свое развергъ, еже при поясе своемъ носяше у срачицы, и вземъ отъ него грамоту и вдастъ воеводе, оного злаго воина Юрья Булгакова самого его руки писаніе; воевода же то самодержцу донесе и прочетъ я предъ нимъ. Онъ же разгневався зело, и повеле яти его и пытати крепко, аще того есть грамота писаніе. Онъ же никако же запреся, но исповеда предо всеми, яко "мое есть дело сіе и мои грехъ ко мне пришелъ, и по сердцу сотворихъ сiя за нелюбіе твое ко мне"; и предастъ его воеводе, да промыслить о немъ, яко хощетъ. Воевода же отдастъ на смертную казнь, и повеле его по хрепту секирою разсекати, и руце его и мышцы и нозе его по колени и последи главу ему отсещи, яко да и прочіе сіе видевше накажутся тако творити. И лежа три дни непогребенъ на месте томъ, всеми зримъ, и прошеніемъ у воеводы своихъ ему взяша съ места того, и погребенъ бысть на Руси у родителеи своихъ. Се бо тако случается везде ко иновернымъ преветъ держащимъ.

Смета всехъ въ Казани побитыхъ Казанцовъ и Рускихъ вои, и зщищеніе града. Глава 86.

И скончавше сечь, и воплю преставшу, и улегшуся мятежю, и повеле царь князь великіи мудрецемъ гораздымъ и объехавъ сметити и счести, колико есть число побитыхъ Казанцовъ и Руси. И борзо поездивъ и сочте и смети Рязанскія земля воевода, Назареи Глебовъ-мудръ бе и хитръ къ счетному числу-таковыя единемъ часомъ, недолго мысля или рати число недоведамыя, по хожденію ихъ, по пути, въ мегновени ока познавше, сметивъ и сказуетъ речь самодержцу: "боле 190.000 побитыхъ Казанскихъ людей всехъ, мала и велика, стара и млада, мужска полу и женска, кроме плененныхъ; есть же техъ число боле того". Онъ же позыбавъ главою своею и рече: "воистинну сіи людіе, буи и немудри, крепцы быша и силни, и самоволне умроша, не покорившеся воли моеи". Рускихъ же вои сочтоша побитыхъ отъ Казанскихъ людей, во всехъ приступехъ и на сьемныхъ боехъ и въ загонехъ, 15.355. И повеле царь князь великіи дрябемъ пешъцемъ чистити градъ, и царевъ дворъ, и улицы все, и площади, и всехъ побитыхъ Казанцовъ трупія вонъ изъ града извлачити, и далечь вне града пометати на пусте месте, псомъ и зверемъ на снеденіе и на раздробленіе воздушнымъ птицамъ. Ту же наидоша въ трупіи томъ сеита Казанского убита и оного буяго варвара, сходника и прелагатая, князя Чапкуна, лежаща нага, по частемъ разсечена, и толь скоро согнивша, во единъ день, и червми кипяща, и злосмрадіе злое издающа, на показаніе протчимъ всемъ изменникомъ, съ лестію и неправдою служащимъ господіемъ своимъ, имъ же да буди вечная память.

Вшествіе въ Казань царя и великого князя и моленіе его, и благодареніе Богу. Глава 87.

И егда исчистиша градъ, тогда самъ благоверны царь и великіи князь во фторникъ въехавъ въ столныи градъ Казань, въ 3 часъ дни, со всею своею силою, предидущимъ предъ нимъ хоругови его, образу Спасову и того рожши пречистои Богородицы, и честному кресту, и пріехавъ на велію площадь къ цареву двору и ту соиде съ коня своего, дивяся во уме своемъ, и чюдяся; и павъ на землю благодаряше Бога, зря на образъ его, еже на хоругови, и на пречистую Богородицу, и на честны крестъ Спасовъ, слезы точа о неначаемыхъ избывшихся ему. И воставъ отъ земля и радости и жалости наполнився и рече: "о колико народъ люди паде единемъ малымъ часемъ и единого ради града сего! И не безъ ума положиша славы своя Казанцы до смерти, яко велика бо слава и красота царства сего". И поиде въ царевъ дворъ, таже и на сени, и въ полаты, въ златоверхія теремы, и походи въ нихъ, красуяся, веселяся, разруши бо ся красота ихъ и охуде ото многого біенія пушечнаго; и озре цареву казну свою очима своима самъ и повеле переписати ю и печатію своею запечати, да не угинетъ отъ нея ничто же. Приставленъ бо бе къ неи воевода, да стрелцы огненными брещи ея отъ разхищенія вои. И повеле молебная благодаренія прозвитеромъ своимъ и дьякономъ и всемъ людемъ Богу воздати о всехъ отъ Бога дарованныхъ ему, желаніе его, и воду святить, и со кресты и съ литеею окрестъ всего града ходити свещенникамъ и всемъ воемъ повеле, и въ себе ходя за кресты слезя глаголаше: "благодарю тя, Христе Боже мои, яко не предалъ мя еси въ руце врагъ моихъ до конца въ посмехъ и укоръ, и не презрилъ еси моленія моего, и даровалъ ми еси юному сія вся ныне збывшееся видети очима моима, еже на жреби мои и на часть и на славу мне отъ прародителеи моихъ убреглъ еси, еже они многа лета подвизашася о Казани и долеть еи не возмогоша; и ничемъ же охуженъ есмъ отъ нихъ". И вси людіе: "Господи помилуи!" взываху, и вси вопіяху: десница твоя, Господи, въ крепости прославися и десная ти рука, Господи, сокруши враги наша, и множествомъ славы твоея стерлъ еси сопротивныхъ,-и паки: день, иже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся вонь. И много воспевающи, и много благодарственнныя гласы воспевающи, и, яко велицыи громи, до небесъ слышахуся гласъ ихъ. Свещенницы же святую воду святивше, зъ животворящiхъ крестовъ и святыхъ иконъ и чюдотворныхъ мощеи святыхъ, и все христолюбивое воинство, и кони ихъ, и по всему граду, по улицамъ и по домомъ и по храминамъ, и всюде ходяше, доволно кропиша. И тако святымъ обновленіемъ обновиша Казань градъ. И разрушенная места и паки повеле царь князь великіи поровняти, и воставити, крепце заздати и боле стараго прибавити града, и место разширити на зданіе каменного града и поча на весне того же лета строити каменны градъ и церкви въ немъ болшіе, утверженіе царству.

О заложеніи досталніе Черемисы за царя и великого князя. Исполненія и обещанія его. Глава 88.

Черемиса же лугавая досталная вся, сведавше того же дне взятіе великого града своего, изыдоша изъ остроговъ своихъ, стареишины ихъ, сотники, кои были не взятые ещо, и собрашася мнози, пріидоша въ Казань ко цадю самодержцу съ великимъ смиреніемъ и покоренiемъ и предашася ему вси, и назваша себе новымъ царемъ. Онъ же возлюби ихъ, и пожалова на обеде своемъ, накормивъ ихъ и напоивъ, и дастъ семена земныя, и коня, и волы на ораніе, инемъ же одеяніе дастъ и сребреницъ понемногу; они же радовахуся милосердію его; и отпусти ихъ по местомъ своимъ жити безъ боязни, и наказавъ воеводамъ, да закажутъ воемъ своимъ не обидети ихъ ничемь же. И преписаша техъ оставшихся отъ воеванія живыхъ 93.075. И отъ того дне преста воевати Казанскія земля, и вскоре восхоте благоверны царь обещаніе свое исполнити-обещася предъ образомъ Спасовымъ, хъ Казани пошедъ, мечети поганыя раскопати и святыя церкви возвизати на месте ихъ -и повелеваетъ всемъ воеводамъ и воемъ на плещахъ своихъ отъ леса древіе носити. Самъ преже рукама своима древо секирою посече и отъ леса на плещу свою принесе, и во единъ день созда храмъ соборныи, Благовещенія пресвятыя Богородица, на месте красне, на площади, близъ царева двора, придела два имущи единемъ стояніемъ сотворены- церкви же пределныя велицы, страстотерпцы Рускія Борисъ и Глебъ и новоявленныя чюдотворцы Муромскія князь Петръ и княгиніи Февронія,- вторую же церковь постави Воекресеніе Господа нашего Исуса Христа, третью церковь святыхъ великомученикъ Кипріяна и Устиньи, четвертую за градомъ, на пожаре, противу вратъ градныхъ, на торговище, нерукотворенныи образъ Господа нашего Исуса Христа, пятую же великого чюдотворца Николы монастырь общижителенъ, потомъ же многа церкви отъ христьянъ во имя святыхъ возвигнути быша, въ похвалу имени Христа Бога нашего. И наведе богатыхъ жителеи царь князь великіи въ Казань изъ области своея, и изъ селъ, изъ градовъ, и наполни людми своими, десятерицою старого боле; и великимъ богатествомъ Казань возкипе, и необычною красотою возсія, и забывъ всякъ человекъ иноземецъ, видевше царство то, отца своего, и матерь, и жену, и дети и племя свое и друзи, и землю свою, и жити въ Казани, и не помышляющи воспять во отечествіе свое обратитися.

О поставлени въ Казани архіепископа, и похвала Христу Богу нашему. Глава 89.

Минувшима же по взяти Казани летома двема, и Божіимъ промысломъ и изволеніемъ самодержца и про рассуженію великого святительского собора, святиша нового архіепископа граду Казанскому, перваго, Гурья именемъ, игумена бывшаго честныя обители Іосифовы, да въ новомъ царстве Казани устрояетъ, утвержаетъ и справляетъ слово истинныя веры, и во укреплени граду ото изменныхъ лестецъ, и во блюдени христоименитымъ людемъ, живущимъ во граде и въ селехъ, духовно и всячески, и да не прелщаются людіе сходяшися съ поганою Черемисою, яко же Русь Литорская съ Ляхи, и да не женятся, ни посягаютъ съ ними, ни едятъ, ни пьютъ у нихъ, и къ себе да не взываютъ ихъ. И учини быти царь князь великіи Казанского архіепискупа подъ Ноугородцкою архіепискупью третьяго въ Руси. Но, о великихъ ти новыхъ чюдесъ, Христе, кое благодареніе о сихъ мы грешни тебе принесемь? Точію се: слава неизреченнымъ судбамъ твоимъ, владыко; слава человеколюбію, милосердію твоему къ намъ; слава неизглаголаннои ти благости. Веліи еси, Господи, и чюдна дела твоя; ни едино же слово доволно наше къ похваленію чюдесъ твоихъ, и паки: вели Господь нашъ и велія крепость его и разуму его несть числа. Кто возглаголетъ сылы Господня и слышаны сотворить вся хвалы его? Слава единому Богу нашему творящая дивная и преславная чюдеса, еже видеста очи наши.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.