Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЗАКАРИЙ КАНАКЕРЦИ

ХРОНИКА

ТОМ III

/132а/ Глава I

КОНДАК СВЯТОЙ ОБИТЕЛИ ОВАННАВАНКА

Свидетельства о временах и их история были описаны прежними историками, которые писали о временах и веках, как умели, соответственно своей мудрости, в трех эпохах, а именно: читая о прошлом, изображая настоящее и предугадывая будущее. Одни писали подробно, другие кратко, одни писали о прошлом, а некоторые о своем времени, как это видно по их стилю из их повествований. Одни [повествуют] с философским красноречием, а другие как знатоки Библии, иные с большой мудростью, а некоторые простонародно. И каким бы способом ни было, они ознакомили нас с прошлым, чтобы и мы [в свою очередь], изучая настоящее время, познакомили бы [с ним] вас, грядущие поколения. И я также, последний из сынов церкви, бесталанный слуга Христа Закарий 1, родом из богатого поселка Канакер, поселился в Божьей обители, величественном Святом монастыре Ованнаванк, у врат великого Иоанна Крестителя, рожденного от бесплодной, у ног трижды блаженного знаменитого рабунапета Закария и его преемника вардапета Ованнеса, прожил там сорок семь лет, получив сан архидиакона. И каждый день думал я о том, почему нет достоверного кондака монастыря, где были бы записаны все надписи, [высеченные] на его стенах, и постоянно беспокоился об этом. И намеревался я исполнить [это], однако не приступал [к делу] по двум [причинам]: во-первых, находился в подчинении у владык, во-вторых, был [занят] мирскими заботами. Но после смерти моих вышеупомянутых владык, по предписанию [234] нынешнего настоятеля, мудрого ученого вардапета Саргиса, положившись на помощь Святого Духа и пречистой девы Марии и посредничество целомудренной горлицы и невинного голубя Святого Карапета [Предтечи], я на старости лет, на шестидесятом году моей жизни, в 1136 (1687) году приступил к [этому] труду. И если Святой Дух даст мне силы, я вашими молитвами сообщу со всею точностью все, что знаю как от историков, памятных записей, надписей, так и из слышанного от мудрых людей и ученых старцев, дабы те, кто придут вслед за нами, читая это, уразумели. Как говорит Моисей, “спроси отца твоего, и он возвестит /132б/ тебе, старцев твоих, и они скажут тебе” (Вт. зак. 32, 7). Поэтому и ты, о дорогой друг, читая [мой труд], не сочти его негодным, ибо таковы мои возможности.

Оставайся в добром здравии!

Глава II

О ЦЕРКВАХ, КОГДА ОНИ БЫЛИ ПОСТРОЕНЫ И КТО ИХ ПОСТРОИЛ

Хотя многие строили церкви в различных местах [страны] армянского народа, мы тем не менее укажем, когда и чьими трудами увеличилось [количество] церквей земли Армянской; я сообщу то, что узнал из книг.

Итак, после Вознесения Христа мир разделили по жребию между апостолами, и Армения досталась Фаддею. И пришел он к Абгару, царю Армении и Сирии, и исцелил его от ран, как рассказывает об этом красочным слогом Мовсес Хоренаци. После того как уверовали царь и войско его, построил Фаддей церковь сперва там, ибо первыми верующими были армяне. И первой церковью была та, которую построил Фаддей; [а после] появилось много церквей и в других местах. Во-вторых, после обращения могущественного и увенчанного Христом царя Трдата, трудами Святого Лусаворича и храброго Трдата было построено много церквей, прежде всего величественный кафедральный собор в городе Вагаршапате – Святой Эчмиадзин 2, [235] затем [церкви] Святой Шогакат, Святой Гаяне и Святой Рипсиме 3, как рассказывает об этом сведущий секретарь Агатангелос, родом латинянин. В-третьих, увеличил число церквей великий Нерсес 4, правнук Лусаворича; и повествует о том Бузанд 5. В-четвертых, как повествуют все историки, переводчики Саак и Месроп 6 во многих местах воздвигли церкви. В-пятых, Нерсес Шиног 7, который, как известно, за дела свои был прозван Шиногом, ибо построил много церквей. Шестой – Закарий, спасалар Великой Армении и Грузии 8. Подчинив себе многие народы, как об этом повествует Киракос и о чем мы расскажем в своем месте, построил и он много монастырей и церквей в селах и по всем своим владениям. Итак, мы рассказали и написали о церквах все, что знали.

Глава III

О ТОМ, КАК БЫЛ ПОСТРОЕН ОВАННАВАНК

Все написанное нами относится к этому монастырю, /133а/ о котором мы намерены повествовать. Прочел я многих историков, но так и не узнал, кем он был построен. Ибо кого бы из ученых вардапетов ни встретил и ни спросил о нем, [все] отвечали: “От повествователей нам известно, что Святой Карапет был построен Лусаворичем”. В их числе и вардапет Аракел Даврижеци, который знает всех историков и сам написал историю разорения страны Араратской великим шахом Аббасом и который рассказал, что после просвещения страны нашей Святой Лусаворич и благочестивый Трдат построили [церковь] Святого Карапета и положили там [часть] его мощей и летнее время спокойно проводили там. “И свидетельством того, – сказал он, – тебе послужит то, что [монастырь] имеет четыре двери, как это делали греки: три двери на южной стороне и деревянный притвор для молящихся простолюдинов и одна дверь с запада, через которую входили священники”. Столько узнали мы от вардапета Аракела. Но имеем и другого свидетеля.

В наши дни прибыли из Константинополя паломники и, [236] поцеловав все Святыни, спросили: “Где крест Лусаворича?” И мы показали им крест, установленный в притворе у западных дверей, и сказали: “Этот [крест] зовется крестом Лусаворича”. И один из них достал из своего кармана веревку и измерил длину и ширину креста. Спросили мы его о причине. И сказал он: “Отправились мы в Тордан, и показали нам там один крест, говоря, что соорудил его и установил по своему росту Святой Лусаворич; подобный ему имеется и в области Карби в Святой обители Ованнаванк. Измерили мы тот крест и этот, и вот в точности похожи они один на другой размером и видом”. Поэтому и полагаем мы на основании этих слухов, что построен Ованнаванк Святым Лусаворичем и великим Трдатом.

Столько гласит молва.

Глава IV

СВИДЕТЕЛЬСТВА, ИЗВЛЕЧЕННЫЕ ИЗ КНИГ

Хотя, согласно молве, мы достоверно знаем, что Ованнаванк действительно был построен Святым Лусаворичем, однако кое-что известно и из книг; напишем кратко и об этом. Так, в кондаке Татева написано, что “великий католикос Муше прибыл и поцеловал двери Татевской церкви. И, сев там, отправил к Ерицаку из Ованнаванка, что у подножия Арагаца, сына [какой-то] вдовы, который был его секретарем и писцом”.

Этот Муше был шестнадцатым католикосом после Лусаворича, до нашего летосчисления 9. /133б/ Поэтому и полагаем, что Ованнаванк был построен Святым Лусаворичем. Нашел я в книгах и другие свидетельства. В монастыре имеется Книга царей и Паралипомены, и в ней написана такая памятная запись: “Здесь завершился, придя к концу, текст Божественного Писания, повествуемого ангелом, где рассказывается о событиях прошедших времен, об [истории] первого и избранного народа Израиля, [говорится о] преемстве царей и о [божественном] призвании святых пророков от чрева [их матери]. И зовется она Книгой царей; к ней прилагаются дополнения к [237] дополнениям. Некий достойный священник Божий по имени Ашот, который очень желал [обладать книгой] и искал ее, как драгоценный камень, дал переписать ее на свои собственные средства. Сей избранный муж, происходивший, согласно телесному гражданству, из прославленной столицы Двина, прожив немного лет в браке, остался вдовцом и, не имея детей от плоти своей, поспешил удалиться в пустынь, где дитятей ему стало Священное Писание, которое он приобрел трудами жалкого и нищего Геворка, прозывавшегося в дни младенчества Манкик (Арм. *** — «малыш»), пришедшего из престольного города Ани и нашедшего пристанище у врат Святого Карапета. И приступили мы к этому делу в том же году, когда прославленная [церковь] Святого Карапета была вновь обновлена красивыми камнями, ибо купол ее был раньше крыт деревом. Сей муж Ашот взял на себя тяжкий труд и, поднимая наверх по пол-лопаты извести, взваливал ее на плечи братьев, чтобы отнесли. Так под покровительством этого Святого Карапета среди многочисленных братьев-отшельников была написана и отдана сему святому братству эта услаждающая [душу] история на помин души его. После этого на втором году новоустановленного армянского летосчисления, в дни патриаршества в Вагаршапате католикоса владыки Мовсеса, стал Ашот настоятелем монастыря. Вечная слава дарующему все блага Господу! Аминь. Не забывайте также помянуть в своих молитвах Геворка Манкика”.

Столько известно нам из книг о сооружении церкви Святого Карапета Святым Лусаворичем.

Глава V

ПОЧЕМУ МОНАСТЫРЬ ИМЕЕТ ДВОЙНОЕ НАИМЕНОВАНИЕ

Как неоднократно задавал я вопросы вардапету Аракелу и учился у него, спросил также и /134а/ о том, почему в Мартирологе, Чарынтире и других [книгах] его зовут Сюли-ванк или [238] Сови-ванк, а в татевском кондаке 10 и у Киракоса 11, у Товмы 12 и в Айсмавурке и в других [книгах] – Ованнаванк. Так ответил мне вардапет: “Когда Святой Лусаворич построил его, поставил он там главой некоего Сюли, по имени которого и прозвали [монастырь] Сюли-ванк. Во времена же переводчиков настоятелем был Лазар Парбеци 13, написавший Историю, а епископом назначили некоего Ованнеса, поэтому прозвали [монастырь] Ованнуванк (Т. е. монастырь Ованна). А во времена Великого Нерсеса собрались там мучимые голодом прокаженные и чесоточные и был прозван [монастырь] Сови-ванк” (Т. е. монастырь голодных). Вот и выяснили мы [причину] двойного наименования, о котором узнали мы от вардапета Аракела. Но [название] Сови-ванк упоминается в немногих местах.

Глава VI

О ЕПАРХИИ И УДЕЛАХ ЭТОГО МОНАСТЫРЯ

С усердием и охотой приступил я к своему повествованию, чтобы [со всею] точностью показать и [все] уяснить о предстоящем труде. Мы более или менее [подробно] познакомили [вас] со строителями монастыря и их именами. Теперь же, дабы труд мой не был бесполезным, хочу вкратце упомянуть о епархии и уделах его (монастыря) как по историческим книгам, так и по надписям и гласу молвы. Сперва расскажу о [том, что гласит] молва, что слышал я от того же вардапета Аракела. Как рассказал он, после постройки [обители] Святого Карапета Святой Лусаворич написал кондак и установил каноном, что [земли] от Ерасхадзора до реки Раздан становятся уделом монастыря.

Жил в монастыре и [некий] старый епископ по имени Ованнес Карбеци, по прозвищу Гайл, большой знаток томара, который некоторое время был настоятелем этого монастыря. Он говорил, что в монастыре находилась большая книга кондак, [239] где были записаны имена и деяния всех настоятелей, начиная от святых переводчиков и до наших [дней], а также все дары, которые были даны в их времена, а половина листов [оставалась] чистой, чтобы грядущие настоятели писали [там] имена и деяния свои. “Этот кондак, – говорил он, – сохранился до нашего [времени]. Но когда джалалии ограбили монастырь, этот кондак исчез. Не знаю, они ли унесли его или кто-нибудь другой. Что бы то ни было, он исчез.

В этой книге было написано, что [земли] от реки Касах до реки Ахурян являются епархией и уделом Святого Карапета”.

/134б/ Столько [поведал] нам Гайл.

Некий иерей по имени Вардан из села Вардаблур области Ниг, каменотес по ремеслу, говорил: “Я обучался в Ованнаванке. Часто я отправлялся в Ширакаван и, собрав хас и иравунк, доставлял их в Ованнаванк”. Этот иерей Вардан перечислил все названия сел Апарана на армянском языке, а я их записал.

Некий благочестивый человек по имени Галуст из села Варденик области Апаран сказал: “Так как я был монастырским работником, то вместе с вардапетом Григором, настоятелем Ованнаванка, из Ширака доставлял птух и србадрам, масло и сыр и весь хас монастыря в Ованнаванк, – до Вордкана, называемого Селахрам, на телеге, а далее на вьючных животных”.

Некто по имени Маргаре из села Апнагех в Ниге сообщил: “Мы жили в селе Чарчакис; отец мой умер там, и мы отнесли в Ованнаванк на помин души его один пятисвечный подсвечник и отдали вардапету Григору. И до сих пор этот подсвечник находится в монастыре, и храним мы его в качестве свидетельства”.

Некий Торос из села Хотавет в Ниге, муж многознающий и красноречивый, многое рассказал [нам]: “Мы также жили в Чарчакисе, и я был младшим из сборщиков пошлин в Касахе. Когда вардапет Григор или кто-нибудь из братии отправлялся в Ширакаван, чтобы собрать и доставить в Ованнаванк монастырские доходы, они приносили нам вино и фрукты, и мы не взимали с них пошлину”. [240]

А сын Тороса, тер Киракос, который стал епископом и настоятелем Тегера, дал нам в рукописи все, что слышал от отца своего Тороса относительно Ованнаванка; и вот и сейчас хранится она у нас.

Некто Ованнес из того же села Хотавет говорил: “Когда католикос Филиппос отправился на Арагац, дабы соединить с рекой Касах другие воды, текущие в разные стороны, апаранский мелик тер Овасап и я находились при нем. Спросил католикос у мелика: “Епархией какого монастыря является эта страна?” Ответил мелик: “[Земли] от села Касах до Кипчаха были уделом Святого Карапета, а Ширакаван вместе с Мармарашеном [подчинялись] двум монастырям – Святого Карапета и Мармарашена”.

Это и много других свидетельств, о которых мы не написали, чтобы не быть многословными, мы узнали со слов других.

После этого мы напишем то, что мы знаем из книг.

/135а/ Глава VII

СВИДЕТЕЛЬСТВА КНИГ О ЕПАРХИИ МОНАСТЫРЯ

Поскольку взялись мы сообщить все, что касается Святого монастыря, не тяготясь, расскажу и все то, что мне известно об его епархии из книг.

Отправился я [как-то] по делам в Святую обитель Санаина, настоятелем которой был епископ Саргис из рода азатов, человек мудрый и очень умный. И заговорили мы с ним о книгах. И он во время беседы сказал: “Есть у нас одна древняя книга, во многих местах [ее] упоминается Ованнаванк”. Попросили мы ее, и он принес и дал мне ветхую книгу, истлевшую и большую, в которой я не все мог прочесть. Я принялся читать от начала и до конца то, что сохранилось, выписал нужное, и получилось столько: “И умер отец [настоятель] Мармарашена, и сел на его место муж удивительный и чудотворец, Божий человек Еремия, благочестивый, святой и ученый, украшенный всяческими добротелями, как внутренними, [241] так и внешними, творивший чудеса; об одном из многих я расскажу.

Рядом с монастырем находился небольшой водоем-озеро, и святой пошел на берег озера и молился. Один из учеников его подошел к другому берегу озера и стал что-то кричать отцу, но он не слышал голоса ученика, так как квакало множество лягушек. Тогда чудесный муж Божий Еремия пригрозил лягушкам, сказав: “Умолкните”. Лягушки тотчас замолкли и по сей день молчат и не квакают”.

И много другого было написано [там], но мы сочли важным написать об этом. И после многого другого было написано и это: “В это время отец [настоятель] Мармарашена, Святой Еремия, препоручив дом свой воспитаннику и ученику своему Состенесу, сам отправился в Святой и знаменитый монастырь – в пустынь Ованнаванка к настоятелю пустыни, чудесному Мхитару, стал вести там подвижническую жизнь, там скончался и там был похоронен. И в час смерти его пришел ученик его Состенес и с ним [вместе] вардапет Григор, сын Арсука (Слова «сын Дрсука» восстановлены по рук. № 3024 (л. 135а, стлб. 2, стк. 12 сн.) и № 8636 (л. 22а, стк. 5—4 сн.) — ***, что соответствует смыслу контекста; в рук. № 8018 (л. 12, стк. 3 св.), как и в печатном тексте (гл. IV, стр. 10), — «к Скайворди» — ***, в последнем чтения эти слова лишены в контексте смысла), и совместно с отцом Мхитаром похоронили его (Еремию). И договорились они меж собой, чтобы быть друг с другом в любви [и согласии], объединить епархии обоих монастырей от реки Касах до Карских ворот и Цахкоца и не притеснять друг друга, а настоятелю Ованнаванка управлять и Мармарашеном. И написали кондак Ованнаванка /135б/ и скрепили его печатями вардапеты Состенес и Григор, о которых [уже] написали, ишхан Вахтанг и азаты Аруча и Талина и другие, кто находился там. Воздвигли крест и сделали надпись на могиле Еремии, и каждый отправился восвояси. На могиле же была сделана следующая надпись: “В 482 (1033) году я, отец Еремия, настоятель Святой обители Мармарашен, предпочтя отшельническую жизнь, поручил управление обителью старшему [ученику] моему Состенесу, сам поселился здесь, [242] в пустыни, и здесь преставился. Ныне, молю, помяните во Христе””.

Глава VIII

О ПОЛКОВОДЦЕ ЗАКАРИИ

Как обещал вначале, расскажу историю о полководце Закарии, откуда и кто он; вкратце рассказывает о нем Киракос. В стране вавилонян некий муж, христианин, по имени Закарий, которого мары (Т. е.курды) поставили своим князем, не поладив с ними, не мог более жить там. Улучив удобное время, собрал он всех домашних, слуг и служанок и, со всем своим имуществом удалившись из страны Вавилонской, перешел в Персию. Оттуда пришел, незаметно вступил в пределы Армении и отправился в Грузию. Там, получив от грузинских царей власть, он очень возвысился. После него был сын его Вахрам, а вслед за ним его (Вахрама) сын, Саргис, который стал большим сановником. Последний имел двух сыновей: первого звали Закарэ, а второго Иванэ. И очень полюбились они царице грузинской Тамаре, дочери Георгия Храброго, сына Деметрэ. Полюбила она их и сделала Иванэ атабеком, а Закарэ назначила полководцем и спасаларом Великой Армении и Грузии и поручила ему войско свое. И стал он тотчас же очень могущественным. Собрал Закарэ все войско армянское и грузинское и завоевал много городов у турок и персов, подчинив царству грузинскому [все земли] от Багеша до Ардебиля. Он обложил данью и султана Карина. И во всех землях, которые завоевал, особенно в пределах [области] Арагац, он построил церкви, прежде всего Ованнаванк, [затем] монастыри Аринджа Тегера, Уши, Сагмосаванк /136а/ и много других монастырей и церквей в селах. И когда Закарэ, скончавшись, переселился в царство непреходящее, похоронили его в Санаине, а место его заступил его сын по имени Шахиншах. [243]

Глава IX

О СООРУЖЕНИИ ОВАННАВАНКА

Как сказали мы, первый Закарий прибыл со всеми [своими] слугами, [в числе] коих был еще один слуга по имени Саргис из рода Аждахака, которых прозывали Вачутянц 14. Этот Саргис прожил до последнего Закарэ. И родился у него сын, названный Вачэ, которого полюбил Закарэ, и был он верен дому его (Закарэ). За верную его службу назначили Закарэ его ишханац ишханом и дал ему власть и господство над всем Арагацотном, Шираком, Нигом, Анбердом и всеми пределами его вплоть до Ерасхадзора. И повелел [Закарэ] построить, как сказали выше, церкви и монастыри, и прежде всего величественную обитель Ованнаванк, рядом со старой церковью во имя Святого Карапета. Великий Вачэ разрушил деревянный притвор на южной стороне, закрыл две двери и оставил одну. А затем принялся строить из длинных и больших тесаных камней красного и черного [цвета] четыре столпа по четырем сторонам, на которых [укрепил] четыре свода с черными и вытянутыми окнами и дверьми, а над ними – черные и красные арки; на южной же стороне два красиво построенных аналоя. И над главным алтарем [уложили] один ряд красных камней и один ряд черных. В середине амвона вырезали звездообразный [узор]. На западной стороне и на потолке красиво вырезан ряд красных и ряд черных дисков. Четыре окна на южной стороне – три круглых и одно длинное, одно над главным алтарем, а три на западной стороне – одно круглое, два длинных; четыре [окна] в куполе. Две ризницы – одна по правую, другая по левую сторону главного алтаря, на которые поднимаются по каменным ступеням. Ниже их две другие; две с западной стороны – слева и справа от дверей. Над ними [еще] две другие, куда поднимаются по каменной лестнице в одиннадцать ступеней, и, как полагается, в северной стороне – купель; одна дверь в западной [стороне]; одна – в середине старой церкви с северной стороны. И в каждой ризнице по одному окну и алтарю, /136б/ установленному там, где служат литургию. Снаружи с южной стороны сделаны два карниза с [244] красивой резьбой; два – с восточной стороны; восточное крыло [сложено] клеткой из красного и черного камня, а ниже – [узор] наподобие весов, с рычагом и чашами одной величины. А на южной стороне, так же как и на западной, над окном крест. [Как] на подножиях [полустолпов] и на четырех крыльях, [так] и на четырех пузеках [столпов] и под маковкой сделаны резные узоры. Все верхние косяки плоские, а на барабане купола одиннадцать [полу]столпов; точно так же на маковке [купола] имеются одиннадцать граней и подножие креста, изображающее четыре образа животных, а над ними во спасение душ наших Богом приятый крест. И был он (собор) закончен в 666 (1217) году и, освященный, назван Святой Катулике (Кафедральный собор), красотой [своей] поражающий зрителя, храм, где пребывает слава Сына Божьего, где приносит жертву Христос, агнец Божий.

После смерти ишхана Вачэ положили его в церкви пред аналоем у дверей ризницы, с южной стороны. Да дарует ему Христос благословение в вечности, покой и царствие небесное. Аминь.

И место его занял повелением Шахиншаха 15 сын его Курд.

Глава Х

О ПОСТРОЙКЕ ПРИТВОРА

В то время появилось из страны гуннов племя стрелков 16, что зовется татарами, и овладело Арменией и Грузией. Ослабело и царство Грузинское; оно находилось в руках женщины по имени Рузукан, дочери Тамары, о которой упомянули выше, сестры Лаши, внука грузинского царя Георгия. Когда увидела она, что не может противостоять им, вручила страну свою Шахиншаху, а сама бежала в Абхазию. Шахиншах же волей-неволей подчинился племени стрелков и угождал им. И тотчас же повелел он слуге своему Курду, которого он поставил ишханом на место отца его, чтобы к церквам, которые воздвиг отец его, пристроил он притвор. [245]

Ишхан Курд, получив повеление это, тотчас собрал всех каменотесов и в 699 (1250) году начал пристраивать с западной стороны Катулике великолепный и дорогостоящий притвор из черного камня с девятью оглавиями на четырех столпах и другими украшениями и удивительными крестообразными окнами. А на кровле двенадцать столпов, а на столпах маковка, /137а/ обрамленная карнизом. На верхушке маковки подножие креста, с железным крестом в рост человека. Между столпами подвешен колокол [для] заутрени. И [строительство] его было окончено за один год, в 700 (1251) году. Отрекшись от мирской славы, сам ишхан Курд обратился к вечной [непреходящей] славе. Отправился он на остров Севан и, облачившись в монашеские одежды, стал монахом, умер там и ожил во Христе. И похоронили его в притворе церкви Святого Карапета, дабы воскрес он во славе и был увенчан Христом. Да будет благословенна память его. А на его место сел сын его по имени Хасан.

Глава XI

О ВАХМАХ (ВАКФАХ) И ПАМЯТНЫХ ЗАПИСЯХ

Трудами великих ишханов Вачэ и Курда прославился величественный и всеславный Святой монастырь Ованнаванк всеми порядками своими, духовными и телесными: службой и обедней, пением псалмов и всяческим благолепием. И всякий стремился поскорее прийти посмотреть порядки монастырские и многочисленную братию. И, увидев все это благолепие, каждый стремился дать [какие-либо] вещи, либо имущество, либо угодья: кто [дарил] сад, а кто – землю; некоторые – угодья, а иные – село; кто – животных, а кто – деньги; одни – себя, а другие – детей своих; некоторые – церковные сосуды; а другие – мирское имущество. Так чудесно разрослась и разбогатела Святая обитель Ованнаванка. И те, что дали что-либо в дар [монастырю], написали надписи на стенах церкви и памятные записи в книгах, и до сих пор еще существуют и видны надписи и памятные [записи] о дарах на стенах. Поэтому, [246] взяв их, мы вписали в кондак как надписи, которые [имеются] на стенах, так и памятные записи, имеющиеся в книгах. Если дата стояла над надписью, над нею писали ее и мы; если же в начале, в середине или в конце, так переписывали и мы. Когда дата отсутствовала, не писали ее и мы, чтобы при чтении надписи и кондак не противоречили друг другу и [читатели] не издевались над нами, считая нас (Закария) лжецом. О тех, кто отдал [в дар] имущество, мы не написали, ибо о них написано в книге житий. Все, что мы переписали, [расположено] в хронологическом порядке, чтобы годы не шли вперемежку, но все было по порядку. /137б/ Мы установили порядок [написанного] как на [стенах] собора, так и в притворе. Точно так же я указал место, где написана каждая [надпись], будь то в притворе или в храме, дабы читающие кондак легко находили стены [с надписями] и не ошибались.

Не изменили мы также и начертание [букв] и изложение, хотя [написаны] они очень просторечно и нескладно, чтобы читатели не осмеяли меня и не признали мой труд негодным. Я переписал их так, как они есть 17. Вот они:

В храме над ризницей

В 665 (1216) г. милостью благодетельного Бога, я, Вахрам, сын Ехбайрика, и супруга моя Таик, когда начали строить храм, отдали все свое имущество и Дправанский сад на эти [строительные] расходы. И настоятели Святой обители постановили, что ежегодно три дня будут во имя наше служить обедню Христу в новых церквах – в канун Рождества, на Пасху и [в день] Сошествия Святого Духа. Один день мне, один день Таик, один день всему роду нашему. Исполнителей написанного да благословит Христос, а кто нарушит [службу] на девяти [алтарях] церкви, да будет осужден Господом-Богом и всеми его Святыми. Аминь. [247]

На северной стене храма

В 666 (1217) г. от начала милостей Божьих, когда эти церкви области Арарат были основаны и украшены руками двух родных братьев, Закарэ и Иванэ, и законных сыновей их, Шахиншаха и Авага, я, ишханац ишхан Вачэ, сын Саргиса Вачутянц, обласканный ими и [удостоенный] больших почестей за свою верную службу, будучи призван для управления этой областью, вместе со своей супругой Мамахатун приобщился к братии Святого монастыря Ованна и многочисленными дарами и приношениями способствовал строительству великолепной новостроенной церкви. И настоятели постановили ежегодно в праздник Святого Лазара служить обедню Христу во имя мое, а в [праздник] обретения креста – во имя Мамахатун, во всех церквах без исключения, и новых и старых, вплоть до пришествия Сына Божьего. Те, кто не исполнят, да будут судимы Христом.

С наружной стороны храма над западными дверями

/138а/ Милостью Господа [нашего] Благодетеля [я], владыка Костандин, католикос армян, в 692 (1243) г., в правление сына Закарэ, Шахиншаха, а в нашей области – Курда, сына Вачэ, приобщился к братии Ованнаванка и пожаловал в собственный удел Святому Карапету землю Анберд от Апарана, пересекаемого рекой Касах, до Ашнака. И служители его (монастыря), епископ Мкртич и братия, обещали после моей кончины на помин [души] моей [служить] два сорокоуста по всем правилам и ежегодно служить обедню Христу с девяти алтарей Соборной церкви в праздник сретения Господня. Если кто из азатов или ишханов попытается отнять удел у Святого Карапета, да будет он проклят Господом-Богом и тремя Святыми соборами 18 и десницей Святого Григора Лусаворича 19 и нами. Аминь. [248]

На северной стороне притвора

В 699 (1250) г. в правление Шахиншаха, сына великого Закария, я, Курд, сын Вачэ, и жена моя Хоришах, дочь Марцпана и Мамкан, снискав, благодаря Богу, милости чужеземного войска стрелков, посвятили себя армянским церквам. Из любви к Богу вновь приобщились к [обители] Святого Карапета и принялись строить этот великолепный дом и, затратив большие средства, завершили его. И служители святые назначили служить в год двадцать обеден: десять мне, Курду, и десять – Хоришах. Пока мы живы, десять Вачэ и десять Мамахатун (В надписи «Мамкан» — ***(«Ованнаванк», стр. 103, № 5 стк. 8—9)), а после нашей смерти – нам, начиная с Нового воскресения, и пусть неуклонно исполняют. Кто нарушит, ответит за наши грехи. Исполнителей нашего завещания да благословит Господь. Аминь.

Снаружи притвора, над входом

В 707 (1258) г. волею всемогущего Господа это мое повеление и непреклонное установление мандандортахуцеса (Закарий слово «мавдандортахуцеса» — *** неверно прочел как «особенно как тайхуцеси» — ***, что не имеет смысла (ср. «Ованнаванк», стк. 98, № 42, стк. 3—4)) Шахиншаха, сына амир спасалара Великой Армении и Грузии Закария, что написал я на построенной мною часовне, передал село Шалвашен [обители] Святого Карапета на помин души моей и Хошак и за долголетие детей наших, и повторно подтвердил волю-завещание, которое мой отец написал в часовне, которым передал [Святому Карапету] села Вордкан и Тачкамарг и освободил /138б/ от налогов все их владения, что находятся в этой области, и установил я, чтобы иноку, который будет пьянствовать и бесчинствовать, не давать ночлега. Имущество да будет монастырским. Если кто из царей или ишханов попытается отчуждать [этот наш дар], ответит за наши грехи. Аминь. [249]

На южной стене притвора

В 728 (1279) г. милостью добродетельного Бога, в правление Хасана, мы, рабы Христовы, вардапет Вардан и Мхитарич, сделали много даров во спасение наших душ: передали нашей церкви Контегут, что был вотчиной Святого Карапета; построили дорогостоящую давильню; сделали серебряную, позолоченную рипиду. И служители Святого [Карапета], тер Амазасп и прочая братия обещали служить в год двенадцать обеден в праздник апостола Андрея: шесть дней – мне, вардапету, и шесть дней – Мхитаричу. Если кто-нибудь из настоятелей или паронов попытается отнять наши дары у этой церкви, да будет проклят тот человек Богом и тремя Святыми соборами и да ответит во время страшного суда за грехи наши и всего нашего племени. Исполнители этой надписи да будут благословлены Богом, а те, кто нарушит, будут судимы Господом.

На южной стене храма

В 732 (1283) г. волею добродетельного Господа я, ишхан Хасан, сын ишханац ишхана Курда и матери [моей] Хоришах, из рода Мамиконянц, внук великого Вачэ, и моя благочестивая супруга Арусхатун из рода Укананц, преждевременно покинув сей мир, во цвете лет отдали [Богу] свои души. И все наши вотчины и детей своих мы передали нашему родному и боголюбивому брату Давиду. Я и брат мой Давид из любви к Богу и для спасения душ наших отдали в дар Святому Карапету наше купленное село Вахрамагех (В надписи «Вархамагех» — *** (см. «Ованнаванк»,стр 91, № 30.стк. 6)) и Гамазанц со всей их землей и водой и коренными жителями, нами купленные и нами посаженные сады в Карби и низине Каркенц, и Вордкан, что был собственной вотчиной церкви и из-за тягостных и злых обстоятельств вышел [из-под власти] монастыря; мы же с великим трудом и большими расходами вернули его Святой [250] обители; пожертвовали и раку, украшенную золотом и серебром. И настоятель Святой обители тер Амазасп и братия постановили отслужить Христу один сорокоуст на помин душ наших: двадцать [дней] Хасану, двадцать – Арусхатун. /139а/ Если кто-нибудь из царей или ишханов, наших либо чужих, попытается под каким-нибудь предлогом стереть нашу память – все вышеупомянутое, да будет проклят тот человек наисвятейшей Троицей, тремя Святыми соборами и всеми Святыми.

В храме, над купелью

В 749 (1300) г. милостью добродетельного Бога я, хечуп Давид, сын Хона, внук Алвеца, и супруга моя Нана, дочь Тутика, из любви к Богу снова подтвердили единство наших отцов с [обителью] Святого Карапета. Ради спасения наших душ мы отдали одного крестьянина Аветиса, по прозвищу Конкик, на строительство Дзорагеха; сделали и другие дары. Настоятель монастыря тер Амазасп и другие братья обещали во имя нас служить Христу в год шесть обеден в праздник царя Константина: четыре для хечупа, две – для Наны. Пока мы живы, пусть служат во имя наших отцов, Хона и Гела, а после нашего ухода из мира сего пусть неуклонно исполняют во имя наше. Исполнители сей надписи будут благословлены Господом, а нарушители осуждены Христом. Аминь.

На северной стене притвора

В 874 (1425) г. волею бессмертного Господа я, Закарий, внук Гамрикела и сын парона Азиз-бека, купил на мои благоприобретенные средства село Могни. Доходы Святого Георгия принадлежали Святому Карапету, и мою долю также отдал Святому Карапету на помин моей души и моих родителей. Если кто попытается отменить, будет отвечать за наши грехи. [251]

В храме, на стене главного алтаря

В 876 (1427) г. милостью добродетельного Бога я, ничтожный вардапет Симеон, пожертвовал Святому Карапету эту только что оконченную [книгу] Айсмавурк во спасение души моей и искупление моих грехов. До тех пор пока существует эта моя книга, да будут читать ее постоянно в церкви (Далее у Закария пропущены слова «я те, кто будут читать мою книгу и надписи и поклоняться святому кресту» — *** последняя строка: "И нет на у кого права отнять нашу книгу у монастыря, а кто осмелится, будет осужден богом. Аминь" — *** (см.«Ованнаванк», стр. 79—80, № 11, стк. 7—9)) и поминать нас в своих святых молитвах Христу – моему упованию.

На южной стене притвора

В 1033 (1584) г. я, Довлат-бек, внук Махлута, купил на благоприобретенные мои средства немного земли и передал ее храму Святого Карапета на память обо мне. И служители обещали одну обедню в год, в день Красного воскресенья.

На западной стене храма

В 1088 (1639) г. волею Святого Духа я, ереванец Аваг, сын Агабаба, и супруга моя Дастагул приобщились [к Святой обители] и купили один стак мулька в Парби, отдали его храму Святого Карапета на помин наших душ и отпущение грехов [наших] и долголетие наших детей. И настоятель его (монастыря) вардапет Закарий вместе с шестьюдесятью монахами обещали служить для нас обедню Христу каждый год в праздник великого Чуда. Если кто-нибудь из своих или чужих сыновей либо дочерей попытается отнять отданную нами [в дар] десятину, будет судим Богом и всеми избранниками его. Те, кто воспротивятся, уплатят штраф в сто золотых, а исполнители будут благословлены Господом. Аминь. [252]

Из памятной записи Евангелия

Мы, ованнаванцы, я – Шахвели, я – Закарэ, [я] – Мирза, я – Амрум, я – Кечи, я – сын Закарэ Мирза, я – Аветис, я – Хане сын Хури, я – Гочи, я – Мкртич, приобщились [к Святой обители] и отдали Святому Карапету сад Диланчи-Амрума на помин [наших душ]. Если кто-нибудь по поводу этого дела станет говорить вкривь и вкось разные речи и отнимет [наш дар], пусть Святой Карапет перестанет его поминать. Мы, служители, дали обещание [служить] две обедни в год в праздник Вардавара и Святого Креста. Исполнители мольбы этого письма будут благословлены Богом и всеми Святыми во веки веков. Аминь. Отче наш! В 1058 (1609) г.

Надписи, не имеющие даты

Мы записали слово в слово и по буквам надписи, имеющие дату. Теперь же напишем те, которые не имеют даты, [скопировав] их тем же слогом и записью и указав их место. Те [надписи], порядок которых мы будем знать, напишем по порядку, а за те, временную последовательность которых мы не будем знать, простите нас.

На северной стене притвора

Милостью Божией в правление парон-госпожи Тамары и ее царственного сына великого мелкиседека Георга я, Амсаджан, сын Григора, и супруга моя Бесучни [написали эту надпись]; когда только [чужеземцы] отняли у наших паронов нашу страну, я не изменил служению [своим господам]. Господь вернул паронам удачу и нашу страну. Отдали они мне в вотчину [село] Ованнаванк. Все наши дома были разрушены, /140а/ земли [и] сады были обложены шариатом. Мы же все передали Святому Карапету, освободив монастырские земли, сады от шариата, во имя долголетия наших паронов и на помин душ парона Атабека Шах[и]ншаха и Ш[и]рваншаха и начертали вечное [253] установление. Я, Амсаджан, освободил [земли от шариата] и закрепил [это] приказом паронов. Кто попытается воспротивиться этому установлению, ответит за грехи паронов и наши, будет судим Богом, получит возмездие Иуды и Каина и будет проклят тремя Святыми соборами. [Аминь]. Служители Святой обители обещали служить ежегодно двенадцать обеден в праздник Сошествия Святого Духа: три – Шахиншаху, три – Ш[и]рваншаху, две – Джанэ, две – мне, Амсаджану, две – Бесучи. Да благословит Господь исполнителей написанного. Аминь.

На кресте часовни

Я, Нана, дочь великого тысяцкого Саргиса, сына Закарэ, сына старшего Саргиса, сооружила эту Божию часовню и воздвигла божественный Крест на [этой] новосооруженной [гробнице] нашего вардапета Маргаре, который в начале своего ученичества стал мне сыном, был более, чем чада чрева моего, и заботился о [пользе] души моей. И видя его преданность, я приступила под его руководством к сооружению ограды. И в то время как руководил он этим добрым делом, пришел конец его жизни и сошел он в землю во цвете лет, и преставление его стало для нас неутешным горем. И я, Нана, не нашла иного средства успокоить свою тоску по нем, как воздвигнуть на его могиле этот [памятник], чтобы память о нем была незабвенна пред Господом и бесконечна ради его сыновьей любви. Итак, о чада нового Сиона, с любовью и соболезнованием вспоминайте преждевременно усопшего, исполненного добродетелей Маргаре, дабы с ясным и радостным челом лицезрел он Христа и наша верность храму Святого Карапета оставалась неизменной и в загробной жизни пред Господом. Аминь 20. [254]

На южной стене храма

Волею благодетельного Бога Отца, Сына и Духа Святого я, ишханац ишхан Теодос, по прозвищу Чркин, сын ишханац ишхана Курда Анбердци, сына Таира, внука великого Курда, сына мужественного и храброго Вачэ, /140б/ написал это непреложное установление, отдал Святому Карапету и Кафедральному собору купленную предками на благоприобретенные средства вотчину в поле [села] Сергевли, где поставил себе гробницу парон, отец мой, тер Айрарата (У Закария-"муж Аматуни» — ***, так как он неправильно прочел слово «Айрарата» — ***) (см. «Ованнаванк», 92—94, № 32, стк. 4—5)), от озера Сергевли с верхушкой Гутанава, что [служит] дорогой из Губта к озеру Сергевли (В надписи после слов «из Губта к озеру Сергевли» следуют пропущенные Закарием и частично искаженные строки: ***, которые можно прочесть следующим образом; «дорогой Шачана, что идет к сеновалу Аракамбо, вотчина и дар святой и прославленной обители Ованнаванка, которые также вотчина святой обители» (см. «Ованнаванк», стр. 92, № 32, стк. 5—7)), дорога Шачана и глинокопня – вотчина Святого Карапета. И эта отданная мною из полей [села] Сергевли нива также бесспорная вотчина Святого Карапета. И я, Хуандхатун, жена Курда Анбердци, мать Чркина (Далее следуют пропущенные Закарием слова: «Б... аин-Бека, внука; Атабака» — *** («Ованнаванк», стр. 92, стк. 8)) и Таика, вновь подтверждаю вышенаписанное. И братия обещала ежегодно служить сорок обеден. Итак, если кто из своих или чужих попытается отнять наш дар у Святого Карапета, да будет проклят тот человек Господом-Богом и тремя Святыми соборами, разделит участь Иуды и Каина и будет отвечать за наши грехи. Исполнителей написанного благословят Бог и Святые.

На восточной стене притвора

Милостью Божией я, Закарий, сын Вахтанга, брат Джалала, и супруга моя Хоришах, дочь Васака, приобщились к этой [255] Святой обители, купили новоосвоенный [участок земли] в Аштараке и отдали [в дар] святым, и они обещали в праздник царя Теодоса (Феодосия) шесть дней служить обедню. Кто нарушит, будет судим Господом.

На западной стене притвора

Во имя Господа я, тер Иусик Ереванци, и жена моя Солтан-ханум приобщились [к Святой обители], отдали наш купленный [на] благоприобретенные средства вотчинный сад (Должно быть «вотчину» — *** («Ованнаванк», стр. 108, № 60, стк. 3)) храму Святого Карапета. И служители обещали четыре обедни в год: две – мне, две – моей супруге. Кто нарушит, да постигнет его возмездие Каина. Аминь.

Над ризницей храма

Я, Таик, отдала мой сад, что [принадлежит] Атарикянам, этим святым, и они установили восемь дней в году [служить] обедню в праздник Барсега (Василия): две – мне, две – Кимайту, две – Мхитару, две – Атарику. Кто не исполнит, будет судим Христом (Этой надписи нет в рук. № 3024 и № 8018; мы приводим ее по рук. № 8636; см. также «Ованнаванк», стр. 85, № 19).

На северной стене храма

С помощью Бога я, священник Мхитар, ученик великого священника Рубина, отдал мой грушевый сад Святой обители, и ее служители постановили четыре дня в году, в праздник Святого Акопа, служить обедню: один – мне, один – Хачику, один – Азаратикин, один – Гиневард. Кто не исполнит, будет проклят 318 патриархами 21. [256]

На южной стене храма

Уповая на бессмертного Господа, я, Джанхатун, дочь – парона Авага и Таканхатун, /141а/ приобщилась к обители Святого Карапета и отдала половину моего сада, купленного у Хутухта в обмен на Успанц. И тер Амазасп и братия обещали четыре дня в год, в праздник Святой Феклы, [служить] обедню, пока я жива, моей матери, а после смерти моей – мне. Кто нарушит, будет судим Господом 22.

На южной стене храма

Волею бессмертного Бога мы, священники Мхитар и Петрос, приобщились к Святой обители и дали на построение церкви нашу долю клеверного покоса и другие приношения. И они постановили [служить] три дня обедню в праздник Давида и Акопа: два – нам и один – дьякону Ованнесу, во спасение душ [наших]. Кто не исполнит, будет проклят Христом.

В склепе у южной стены

Я, Ашот, сын Ерката, преждевременно покинув [сей] мир, отдал мой сад храму Святого Карапета. И они (братия) обещали четыре обедни в год (Далее у Закария пропущены слова «в праздник Кирилла» — ***.(«Ованнаванк», стр. 78, № 7)): две – мне, одну – моему отцу, одну – матери.

И я, Рузукан, мать Ашота, после своей кончины отдала [храму] Святого Карапета мою вотчину, а также имущество. Исполнители будут благословлены Господом-Богом.

На южной стене, снаружи храма

Милостью Христа я, Агайдон, иерей из Арени, сын Мндара, приобщился к Святой обители, купил сад Харабеланц и отдал [257] [его] святым. И служители его постановили четыре дня в год служить обедню в праздник Кирилла. Кто не исполнит, будет проклят Христом.

На северной стене ошаканской церкви

В 737 (1288) г., в годы настоятельства тер Амазаспа и в паронство Сахмадина 23 и его сыновей Амирбека и Азарбека, я, Гешмард, был амиром и Овик – дзернавором; мы оставили Святому Карапету налог, [причитающийся] амиру и дзернавору с Ошаканских садов, целиком во имя спасения душ наших и на долголетие паронов. Итак, если кто-нибудь по истечении времени попытается отнять наш дар, да будет проклят 318 патриархами, разделит возмездие Иуды и земля благословенная да не покроет его. Исполнители написанного будут благословенны. Аминь.

Незаписанные дары

Надписи, найденные на стенах церкви, а также памятные записи книг – все их мы записали здесь. /141б/ Теперь же запишем те [дары], которые нигде не написаны, но имена [дарителей] которых стали известны по такому-то селу, по саду такого-то имени, или бахче, или такому-то количеству земли. Укажем и тех, которые имеются в надписях, дабы [это] было повторным свидетельством. Сперва в Карби: сад тер Мхитара, сад тер Лазара, грушевый сад, садик тер Иусика, сенокос [села] Цов, земля в [селе] Контегут – три дня пахоты, Назарач – один день пахоты, [земля в селе] Цов – два дня пахоты, Гилепат (Арм. *** — букв. «галечник») – один день пахоты, земля паронов долины – три дня пахоты. [258]

[В селе Ованнаванк]

Сад Диланчонц, сад Хутикенц, садик Гафара, садик Теиненц, неполивная земля против подножия монастыря, прибрежный участок [земли], клеверное поле – четыре дня пахоты, земля Чахмахенц – пять дней пахоты, пшутн (Арм. ***- "место, заросшее колючками") , что принадлежит Джафаренцам, – один день пахоты, уретак (Арм. ***-"ивняк") , то есть глинокопня, – три дня пахоты, [земля] Хочеенц – два дня пахоты, земля Теиненц – два дня пахоты, кнкузоц (Арм. ***-возможно должно быть *** "орешник")   – один день пахоты, киры – три дня пахоты и другие мелкие [земли] в Серкевли, Васакамутн – семь дней пахоты и обитель с садом и уделами, Сермакорустн (Арм. ***- означает "поле, где теряется камень") в Уши – два дня пахоты, в Овке земля Каренц – два дня пахоты и ореховый сад, в Парби – бахча Тарагули с давильней и током и большой сад, что [расположен] на дороге в Карби, и земли Джанбаренц – один день пахоты, нижняя целина, что есть земля Торосенц, – три дня пахоты, одна рисовая толчея, две мельницы в Парби, одна маслобойня в Карби рядом с гумнами, одна маслобойня, одна мельница в Ованнаванке (Здесь заканчивается глава в печатном тексте. Следующий далее фрагмент до новой главы (XII) мы даем по рук. № 3024 и № 8018), [259] одна маслобойня с двумя токами и двумя гончарными кругами, одна мельница в Апаране в селе Касах, которая зовется Хырхинчан, шесть стаков мулька в Вордакане, шесть стаков мулька в Ованнаванке, один с половиной стак в Сергевли, один стак в Парби. Все они [освобождены] от казенных налогов, освобождены от пятины и десятины. И еще, как поливные, так и неполивные [земли в количестве], которое может вспахать за год один плуг. То, что записали мы, освобождено царским указом, как сады, так и бахчи, и земли, и угодья, и маслобойни, и мельницы, рисовые толчеи, и чистые животные, и нечистые животные – все освобождено. Зерном с полей и тем, что собираем с садов и складываем в житницу, – [всем] пользуемся во славу дарителей и служим для них обедню. Да пребудет [с ними] вечное благословение. Аминь. И вот [на этом] кончаются все надписи и памятные записи. А после этого напишем имена настоятелей.

/142а/ Глава XII

КТО БЫЛИ НАСТОЯТЕЛЯМИ МОНАСТЫРЯ

Мы поставили себе задачей найти [имена] всех настоятелей монастыря Ованнаванка, но не смогли узнать обо всех. Однако мы написали о тех, о ком дошла [до нас] молва, или [узнали] у историков из памятных записей книг и надписей и указали, где нашли их. Показали здесь жития и дела их, а также перед их именами [поставили] дату, что в таком-то году настоятелем был такой-то. А чьих дат не нашел, писать [дату] не стал, но лишь указал имя, оставив место даты, чтобы тот, кто после нас найдет, написал ее. И, если я узнавал, кто откуда [родом], сообщал, что такой-то отец [родом] из такого-то места.

Для тех, которых не нашел, оставил место, чтобы, кто найдет после нас, написал. Даты же не [показывают] начала [их] настоятельства, но те, которые нам встретились, те [даты] написали. Вот те, которые именовались настоятелями и отцами.

1) Сперва Григор Лусаворич, который построил церковь Святого Карапета и, оставив там [часть] мощей его (Святого Карапета), сам пребывал там в покое. И при жизни своей [260] назначил он отцом и управителем одного из своих учеников по имени.

2) Сюлиос, отчего [монастырь] стал зваться Сюли-ванк, и по сей день зовется так в Мартирологе.

3) Лазар Парбеци стал настоятелем по приказанию Святых Саака и Месропа; он был учителем, главным писцом и переводчиком и написал историю.

4) При жизни своей Лазар поставил отцом и настоятелем некоего Ованна, по имени которого [монастырь] назвался Ованнаванк и так зовется по сей день. Все это узнали от вардапета Аракела, о котором сказали выше.

Столько до летосчисления [армянского]. После этого будем писать с указанием дат, а именно:

5) Во 2 (553) г. настоятелем был Ашот Двинеци. При нем купол Святого Карапета был отстроен камнями, ибо до того был деревянным. Это узнали мы из памятных записей книг.

6) В 152 (703) г. настоятелем стал Ованн. В дни его [настоятельства] произошло мученичество Вагана, владетеля Гохтна. Из Чарынтир-Мартиролога и Айсмавурк узнали, что этот Ованн дал ему во время второго его возвращения в спутники монаха.

7) В 482 (1033) г. стал настоятелем Мхитар. В дни его [настоятельства] пришел настоятель Мармарашена Еремия и стал монахом и объединил Мармарашен с Ованнаванком. /142б/ И там умер чудесный Еремия, и вот [по сей] день существует его могила, а о других делах его мы написали выше. Это узнали мы от историка в Святой обители Санаина.

8) В 620 (1171) г. настоятелем был Хачик. Об этом узнали мы из надписи на кресте, который находится на общинном кладбище.

9) В 692 (1243) г. настоятелем был Мкртич. В его время католикосом был Констандин. При нем был построен притвор. Об этом узнали мы из надписей. И католикос отправил ему послание.

10) В 728 (1279) г. настоятелем был Амазасп. Сей Амазасп совершил много [добрых] дел и увеличил число Священных Книг, из которых многие еще существуют. Он был [261] [настоятелем] в дни сыновей ишхана Курда и управлял, как светский князь. И был он из рода Мамиконянов, мужем представительным и внушающим страх. Об этом узнали из многочисленных памятных записей книг и надписей, [находящихся] во многих местах.

11) В 760 ( 1311) г. настоятелем был Васил. Об этом узнали из надписи на кресте, в которой было написано: “Помяните во Христе Васила – настоятеля Ованнаванка, епископа Ширака и всего Анберда. В 760 г.”.

12) В 767 (1318) г. настоятелем был Нерсес, родственник Амазаспа. Об этом узнали из памятных записей книг, которые он велел переписать. И многие из его книг хранятся у нас.

13) В 801 (1352) г. настоятелем был Абраам. При нем все было общим и никто [из монахов] не имел отдельного имущества. Об этом узнали из надписей на церкви.

14) В 890 (1441) г. настоятелем был Карапет. При нем Святой Эчмиадзин был обновлен, и сел католикосом отшельник Киракос Вирапеци. В дни его [правления] было решено, что настоятель Ованнаванка должен быть местоблюстителем Святого Эчмиадзина, взимать со всех десятину и отдавать [ее] Ованнаванку. Об этом мы узнали у историка Товмы и вардапета Аракела 24. Ибо, когда вардапет Аракел писал свою историю, мы помогли ему в переписывании начисто и чтении книг. По этой причине, когда мы спрашивали у него, он нам отвечал. От него мы узнали и то, что десятина вносилась в Ованнаванк.

15) В 892 (1443) г. настоятелем был Габриэл Вагаршапатеци, а также вардапет Ованн. Они были местоблюстителями в Святом Эчмиадзине и проявили бесчеловечность к посетителям (паломникам). Поэтому, будучи недовольны этим, /143а/ собрали много народа и изгнали Святого католикоса Киракоса и поставили на его место епископа Григора Маквеци. Об этом узнали мы от историка Товмы. Сей Габриэл был писцом и переписал много книг – Айсмавурк, Чашоц, Гандзаран, Шаракноц, и вот во многих местах встречаются [переписанные] им книги. [262]

16) В (Год не указан) г. настоятелем Ованнаванка и Бджни стал Григор. Был он родом из того же села Бджни и настоятелем обоих монастырей. Он велел переписать много книг, и вот узнали мы, это из тех книг.

17) В (Год не указан) г. настоятелем стал Хачатур по прозвищу Алти-Голач (Тур. — "шестисаженный"). В одном из домов своего селения Касах он построил одну мельницу и две маслобойни и передал их на помин [своей души] Святому Карапету. И поныне мельница эта благоустроена и зовется Хрхинчан. Об этом узнали от епископа Гайла, о котором написали раньше.

18) В (Год не указан) г. настоятелем стал Нагапет. Был он родом из Нига и был настоятелем Ованнаванка, Сагмосаванка и монастыря Уши. Он очень преумножил число книг в Сагмосаванке. Об этом узнали от того же Гайла.

19) В (Год не указан) г. настоятелем был Микаэл. Его имя нашли в грамоте отлучения. Но не знаем, в какое время.

20) В 1019 ( 1570) г. настоятелем стал вардапет Григор Карбеци. Это тот Григор, о котором мы упомянули выше. О нем узнали мы от благочестивого христианина по имени Галуст, о котором упомянули выше по поводу этого Григора 25, и проверили дату, и оказалось так, как мы написали.

21) В 1042 (1593) г. настоятелем стал Матеос. Сей мудрый и [живший] в страхе [Божием] муж воздвиг крест в притворе. Об этом узнали из памятной записи Евангелия.

22) В 1048 (1599) г. Гукас стал настоятелем Ованнаванка, Тегера и Вжана. Он переписал одно Евангелие и передал [в дар] на помин [своей души] храму Святого Карапета, и поныне находится оно в селе Парби. Об этом узнали мы из того же Евангелия.

23) В 1065 (1616) г. настоятелем стал Овасап, родом из искони принадлежавшего нашему монастырю села, которое ныне зовется Сетенк. Он велел переплести одну книгу Чашоц, и оттуда мы узнали о нем и его дате. Эта книга существует и сейчас. [263]

24) В 1078 (1629) г. настоятелем стал Ованнес Карбеци, что прозывается Гайлом, о котором упоминали много раз. Он был очень сведущ в томаре. В дни его [настоятельства] Святая обитель была ограблена разбойниками, которых зовут джалалиями, /143б/ как повествует [о них] вардапет Аракел 26. Об этом узнали от того же Гайла.

25) В 1080 (1631) г. повелением католикоса Мовсеса настоятелем и учителем стал многоумный вардапет Гукас. Об этом узнали от его учеников.

26) В 1083 (1634) г. настоятелем стал епископ Ованнес Карбеци, муж воздержанный и святой, знавший весь Ветхий и Новый завет и истории. Это тот Ованнес, который семь лет боролся с бесами и победил их в Лимской пустыни 27. И, удалившись оттуда, он пришел [в Ованнаванк] и два года был настоятелем Ованнаванка (Cледующий ниже фрагмент до слов «вардапет Ованнес •из села Карби», обозначенный в книге многоточием, сохранился в рук. № 3024 (л. 1436, стлб. 1, от стк. 16 св.); № 8018 (л. 27а, от стк. 12 до 4 стк. л. 276); № 8636 (л. 67б — л. 68а)). Затем, отказавшись от всего, поселился в пустыни Сагмосаванка. Скончался [он] там, и похоронили его в Сагмосаванке.

27) В 1085 (1636) г. настоятелем стал вардапет Аракел Тавризеци. Это тот, о котором мы много раз упоминали и обо всем у него спрашивали и учились. Пробыл он настоятелем один год, а [затем] отправился в Эчмиадзин и по повелению католикоса Акопа написал историю; умер и был похоронен в Эчмиадзине. [264]

28) В 1086 (1637) г. настоятелем стал великий и доблестный, исполненный ума и очень хорошо знающий Ветхий и Новый завет вардапет Закарий Вагаршапатеци, муж, красноречиво говоривший обо всем и поучительный речью. О жизни его мы по порядку напишем ниже, начиная от рождения и кончая смертью.

29) В 1100 (1651) г. повелением Закария настоятелем стал вардапет Ованнес из села Карби, муж мудрый и кроткий, который все уладил к лучшему. О его личности также будем говорить после.

30) В 1128 (1679) г. по приказанию вардапета Ованнеса настоятелем стал вардапет Саргис, который также был родом из поселения Карби. О нем также будем говорить после. Он жив и сейчас и управляет [монастырем] согласно требованию времени. Да поддержит и поможет ему Господь и да будет он благословен ежечасно. Аминь.

Глава XIII

ИСТОРИЯ И ЖИТИЕ ВАРДАПЕТА ЗАКАРИЯ

Он был сыном священника Ованнеса из города Вагаршапат, родившимся в том же городе. В то время, когда он был еще грудным ребенком на груди матери, царь персидский шах Аббас I полонил всю страну Араратскую и угнал их в Персию; отправился с ними и тер Ованнес со всем своим семейством. И вырос сын его Закарий, и отдали его учиться книжной [мудрости] к джульфинцам. Он был очень сметлив /144а/ и способнее учившихся с ним мальчиков. Поэтому он очень скоро выучил Псалтырь и Шаракан, а затем книги апостолов и пророков и всю Библию. Выучился он также круглому письму и скорописи 28. Знал он и языки пяти народностей: армянский и турецкий, персидский и французский, а также индийский, был красноречив, боек на язык, витиеватый и искусный собеседник; во всем удачливый, счастливый, был он хорошим ритором и [обладал] твердым сердцем.

Когда в Исфахан прибыл католикос Давид, Закарий пошел [265] и представился ему и стал его секретарем. Пробыв у него некоторое время, он в отроческом возрасте принял священнический сан и с девственной святостью служил Христу. И так прожил он некоторое время, до тех пор, пока не пришел туда второй просветитель, вардапет Мовсес Татеваци с многочисленными учениками. И, услышав добрую славу о нем, Закарий отправился к нему и стал его учеником и всегда сопровождал его и был ему искусным секретарем, пока не получил вардапет Мовсес указ на католикосат и прибыл в Святой Престольный Эчмиадзин [в 1629 г.], а с ним и Закарий. И принял от него сан вардапета и служил ему. И скончался Мовсес, пробыв католикосом четыре года и три месяца, [в 1632 г.]. И стал затем католикосом владыка Филиппос Агбакеци, и посвятил Закария в сан епископа, и дал [ему] посох, и отправил его нвираком в страну греков. Вернувшись в Святой Престольный Эчмиадзин и побуждаемый католикосом, в 1086 (1637) г. отправился он настоятелем в Ованнаванк. И вновь было утверждено, что со всего [должны] давать десятину Ованнаванку, как то было установлено первыми католикосами.

И, начав управление монастырем, приступил он к строительству. И пристроил он к старой ограде ограду и с южной стороны церкви хозяйственные помещения, столовую, кельи и великолепные башенки из кирпича. И собрал много скота, лошадей и мулов, табуны кобыл, волов и буйволов и овец, а также земли и сады, шесть стаков мулька [села] Ованнаванк, шесть стаков мулька села Вордкан, полтора стака в Сергевли, один стак в Парби и один стак рисовых толчей.

И послал он грамоту благословения знатным жителям Джуги [с просьбой] добиться у персидского шаха Аббаса Младшего царского указа, /144б/ чтобы свободны были от казенных [царских] налогов как сады и земли, так и все прочее имущество [монастыря], и все, что пашем, засеваем, – все собирали в амбары без [уплаты] пятины и десятины и всем пользовались без затруднения. Собрал он также много книг и приобрел много учеников, среди которых и я, недостойный Закеос. Основал он школу и назначил меня, ничтожного, учителем детей. [266]

Привез он вардапета Симеона Джугаеци, который обучал нас светской науке, и вардапета Никогайоса Львоваци, который обучал музыке. И ввел еще другие хорошие порядки, и все [монастырское] имущество было общим, и никто ничего отдельно не имел. И так утвердил он всяческое благолепие, молитвы и обедни, и стала процветать Святая обитель Ованнаванка в духовном и хозяйственном отношении во славу подателя всех благ. Самому Закарию удавались все дела, ибо ни одно слово его не оставалось без надлежащего ответа со стороны светских ишханов; его “да” было “да”, а “нет” – “нет”. Был он щедр и наказал поварам не отпускать нищих, не накормив их, но от всего, что варится [на кухне], давали бы нищим. Так упорядочил он Святую обитель во всем благолепии.

Забрав с собой в 1095 (1646) г. своего воспитанника и ученика вардапета Ованнеса Карбеци, он дал рукоположить его в епископы и поставил на свое место, а сам отправился в страну персидскую, в город Исфахан, к жителям Джуги. Пробыв там два года, он собрал с них много денег и в 1097 (1648) г. вернулся оттуда и в 1100 (1651) г. приступил к обновлению церквей. Было доставлено много каменотесов, и в шесть месяцев окончили четыре церкви.

После этого опять посадил он на свое место вардапета Ованнеса, а сам, отказавшись, стал ходить по разным местам [монастырям]. В 1105 (1656) г. он отправился в Иерусалим и снова вернулся, и тогда все монахи Святого Эчмиадзина привезли его в Святой Престольный Эчмиадзин на пользу [монастыря] и оставили его там, дабы привлекал он [сердца] приходящих и заставлял умолкнуть злоязычных. И жил он там, как отец и воспитатель всех. И вырыл он себе перед колокольней могилу и выложил ее каменными плитами. И когда кончилась [укладка] камня, в тот же день заболел и на следующий день преставился Христу – упованию всех; в 1108 (1659) г. 30 июня, в воскресенье, [в праздник] Вардавара положили его там в гробницу, /145а/ вырытую им самим. Умер он здесь, но жив пред Христом, благословенным на веки вечные. Аминь.

Меж тем вардапет Ованнес из городка Карби, бывший его заместителем, был мужем тихим и кротким, мудрым и [267] достойным уважения, милосердным и гостеприимным, незлопамятным и всем приятным. И из-за доброго нрава его все приходили к нему, спрашивали [совета] и уходили утешенными. Проведя в благолепии все дни жизни своей, он построил пустынь, что в ущелье Сергевли, над рекой Касах, стену, хозяйственные помещения, столовую, кельи, деревянную часовню. Он насадил сад с разнообразными сладкими и душистыми плодами. Увеличил число монахов, и вот постоянно несут они службу и славят Господа в вышней славе. Построил он также в селе Карби около токов маслобойню, а в своем отцовском саду, что зовется садом тер Мхитара, устроил красивую беседку. [Число] монахов увеличил более чем на сорок, и все они были едины сердцем и волей. А над склепом, с западной стороны построил из тесаного камня притвор, примыкающий к северной стене большого притвора. Прежде чем он был закончен, посадил он на свое место в 1128 (1679) г. своего воспитанника и ученика вардапета Саргиса. И в праздник Святого Иоанна Златоуста, ноября 14-го скончался он в благолепии и был похоронен в притворе, который сам построил. И, скончавшись здесь, воскрес он во Христе, оставив нам доброе имя свое.

Меж тем вардапет Саргис, также [родом] из городка Карби, был сыном богатого, благочестивого и богобоязненного [человека] по имени Карапет, родом мсырца, который в раннем детстве отдал его в Святую обитель Ованнаванка. Живя скромно и благопристойно, он свыкся с добрыми нравами и обычаями духовными. И, увидев добродетельный нрав его, вардапет Ованнес посвятил его, юного, в сан безбрачного священника и поручил ему управление храмом. И после того как некоторое время он благоразумно [исправлял свою должность], дал вардапет Ованнес ему в 1128 (1679) г. сан вардапета. И, видя преданность его и верную службу, поручил ему управление Святым домом. И было ему тогда двадцать восемь лет. А сам вардапет Ованнес удалился и разъезжал по разным местам /145б/ до прибытия католикоса Егиазара, которого хотел просить посвятить его в епископы. Но еще до прибытия католикоса он умер, как мы рассказали [о том].

Местоблюстителем Святого Эчмиадзина был вардапет [268] Степанос Львоваци, который со многими вардапетами и епископами прибыл на похороны. Меж тем натравил сатана его, (Степаноса Львоваци), от природы злого, на вардапета Саргиса, как Иеровоама на Соломона (III Царств, II, 26). И так как у него (Саргиса) было много завистников, которые противились ему, то прибыли они издалека и многим дали много взяток и привлекали кое-кого [на свою сторону]. Однако не получилось согласно их воле, ибо собрались толпой простолюдины села Карби и прогнали завистников и снова поставили Саргиса. Но они не унялись и, как это некогда случилось с [Григорием] Акрагантийским 29, так же поступили с ним, ибо восстановили [против него] некую женщину и предали его светским судьям; однако и в этом не смогли взять верх, ибо простолюдины Карби, которые знали святость и благопристойность его, набросились на наместника, вырвали Саргиса из его рук и снова поставили его на место. И так как они (завистники) были злыми, то предали друг друга наместнику. Как сказано у Соломона: “праведник спасется от беды, а вместо него попадет в нее нечестивый” (Притч., 11, 8), ибо “кто роет яму, упадет в нее” (Притч., 26, 27). И вот были брошены они в тюрьму, закованы, связаны и подвергнуты бичеванию. Увидел их вардапет Саргис и [узрел] страдания их и вспомнил слово Святого (Весь нижеследующий фрагмент до слов «сел в святом Эчмиадзине и "рукоположил" мы перевели по рук. № 3024 (л. 145б, стлб. 2, oт. cnc. 9 св.) и № 8686 .(л. 79—80)) Евангелия, что “благотворите ненавидящим вас” (Матф., 5. 44) и, согласно Павлу, “накорми [269] врага” (К римл., 12, 20). Поэтому, сжалившись над ними, сделал он большие долги и уплатил штраф и освободил их. И до сих пор еще остается долг с процентами. И рассеялись противники его и превратились в прах. Меж тем вардапет утвердился, как недвижимая скала, вознесенная над страной. Поэтому обращаемся с мольбой к Господу – дать ему долгие годы жизни, говоря: они “от руки твоей отринуты” (Псалт., 87, 6), а “мы твоей пажити овцы” (Псалт., 78, 13), “сыплются кости их в челюсти преисподней” (Псалт., 140, 7), но мы “возрадуемся о спасении твоем и веселимся тобой” (Псалт., 39, 17).

Спустя три года прибыл католикос Егиазар из земли Греческой, и с великой славой сел в Святом Эчмиадзине, и рукоположил вардапета Саргиса в епископы в 1131 (1682) г., и дал ему кондак, и отправил в прославленную обитель Ованнаванк. И вот /146а/ жив он и руководит своей общиной и управляет согласно велению времени и соответственно обстоятельствам. Да будет Господь владыкой его, здесь над плотью, а в потусторонней жизни над душой. Вечная слава ему! Аминь.

До сих пор дали мы надписи и порядок настоятелей и оставили [чистые листы] бумаги, чтобы написали вы вместе с памятной записью [имена] епископов, что придут вслед за нами, и жития их.

Глава XIV

О [МОЩАХ] СВЯТОГО ПОЛКОВОДЦА ГЕОРГИЯ

Напишем и о [мощах] Святого Георгия, откуда привезли их в Армению и почему попали они в страну Грузинскую. Как много раз спрашивали мы вардапета Аракела и он многому нас научил, так спросили мы его и о Святом Георгии. И сказал он: “Когда погиб мученической смертью Святой Георгий [270] в Кападокии, тело его хранили [там] до дней великого Нерсеса. Он (Нерсес) велел привезти тело его и положить в Ованнаванке. Поэтому долгое время собирались [сюда] прокаженные и калеки, пока не пало могущество армянского народа и не попал он под власть других народов.

Однако страна Ширак и область Карби находились в руках царей грузинских 30. В это время напала на сына царя грузинского злая болезнь-короста, и не нашел он [себе] исцеления. Тогда рассказали царю: “Есть в твоем царстве, в области Карби, один монастырь, который зовется Ованнаванк, и там находится тело Святого Георгия, и собираются там все прокаженные и калеки и находят себе исцеление у Святого Георгия. Так пошли туда сына твоего, и исцелится он”.

Услышав это, царь возрадовался и с большими хлопотами стал собирать сына, чтобы отправить туда. Однако жена царя, воспротивившись, не пожелала того, говоря: “Во-первых, он царский сын и его поездка вызовет в стране смятение; во-вторых, один он у меня, вдруг умрет и стану я горько скорбеть”.

Смутился царь, не знал, как ему поступить. И вот надумал он отправить [людей], чтобы привезти кости Святого Георгия. И избрали мудрых людей, [дали им] много даров и письмо с мольбами и угрозами. И так как католикоса не было в Эчмиадзине, то отправили [их] к епископу Ованнаванка и знатным людям Карби.

Прибыли послы в Святую обитель и показали царский приказ. Однако знатные люди Карби проявили недовольство и презрели царский указ. Они же (послы), не зная, как поступить, отправили к царю скорохода-гонца и сообщили об [этих] делах. Тогда собрал царь много детей дворянских и отправил их заложниками. Относительно же детей, которых он отправил, одни говорили, что их было 40, иные – 30, одни [говорили] одно, /147б/ другие – другое. Однако истинно, что их было двенадцать, которые прибыли к вратам Ованнаванка. Они же (монахи) задержали у себя детей, а из мощей Святого оставили там часть зубов и кровь, все же тело приготовили к отправке. И послали с ним двух иноков, четырех иереев и восемь мирян, а также дружеское и челобитное письмо. И, по условию, [271] отправили все кости [Святого]. Но когда достигли они города Тифлиса, узнали о смерти сына царского, имя которого было Бежо, а имя царя Дато. И хотели они оттуда вернуть Святого. Но крутое племя грузинское не захотело отпустить [их], пока не сообщат царю, ибо находился он в Кацарете. И построили они сами церковь и положили туда кости Святого. Вернулся царь и не то что дозволил [им] возвратиться, но стал еще обвинять служителей, что, мол, убили вы сына моего, что из-за этого умер сын мой; и с насмешками отпустил их, а мощи отправил в Кацарет, что ныне зовется Чхар, и там они по сей день.

Когда же служители (сопровождающие) вернулись оттуда с пустыми руками и рассказали происшедшее, то они, до того принимавшие с почетом детей дворян грузинских, ныне бросили их в тюрьму, связали и мучили [в надежде], что, быть может, родители их, вознегодовав, потребуют сыновей своих, вернув мощи. Но не вышло так. И так остался он (Святой Георгий) в стране Грузинской, а дети грузинские остались в стране Армянской и по сие время”.

Глава XV

ОБ ОСТАВШИХСЯ МОЩАХ СВЯТОГО

Однако [часть] мощей Святого осталась в Ованнаванке до тех пор, пока не пало господство Грузии над Армянской страной и не овладели ею мусульмане, то есть османы. И когда в день праздника Святого приходили паломники, то от толчеи в толпе некоторые дети падали со скал вниз, и владельцы [тех] мест, схватив монахов, штрафовали. Досаждаемые этим, они в праздник Святого переносили [мощи] Святого в Карби. Но и там было неудобно, ибо не размещались в том месте паломники. Тогда сообразили жители Карби и построили на дороге, около села Могни, маленькую часовню с деревянным притвором при ней и в праздник переносили [мощи] Святого туда, а после окончания паломничества уносили обратно в Ованнаванк. /148а/ Но затем, терпя неудобство от [необходимости] носить [мощи] туда и сюда, решили оставить мощи Святого там, и [272] одного инока из монастыря поставили там, чтобы служил и доходы посылал в Ованнаванк, и так [было] многие годы. Потом превратилась [эта церковь] в монастырь и перешли прокаженные из Ованнаванка туда. И доход от паломников делили на две части. Ибо один из монахов Ованнаванка сидел там целый год, а все, что поступало, делили на две части меж двумя монастырями. Но так как [все] приходившие в монастырь и уходившие ели и пили, а Ованнаванк не помогал ему и было то великим ущербом монастырю в Могни, то стали они жаловаться. И тогда по совету знатных людей Карби постановили, чтобы половину всего, что поступает во время осеннего паломничества, как деньги, так и прочее имущество, отдавали Ованнаванку; они не должны отдавать годовой доход Ованнаванку и не должны делить [с ним] расходов по осеннему паломничеству, но должны отдавать только то, что выпадает на осеннее паломничество, не считая расходов. И так установлено по сей день. Ибо в четверг отправляются монахи Ованнаванка и сидят там до понедельника и, поделив все, приносят в Ованнаванк. Много раз отправлялся и я и поступал так, как написал.

В наше время некий епископ по имени Мартирос разрушил часовню и притвор и построил из нетесаного камня великолепную церковь и окружил ее стеной. А потом его племянник, вардапет Ованнес, разрушил ее и построил удивительную церковь из тесаного камня с колокольней у западных дверей, но, не закончив кровли, скончался. И племянник его, вардапет Давид, окончил ее. И вот существует сейчас великолепная церковь вардапета, и Давид ее настоятель.

Глава XVI

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ДЕТЬМИ ГРУЗИНСКИХ ДВОРЯН

Спросил я у вардапета Аракела относительно детей грузинских: “Что с ними случилось?” И сказал он: “Знаю, что остались они здесь, в этой стране, но неизвестно, что с ними сталось”. Но мой, Закария, отец, Мкртич, был из детей грузинских; был он очень красноречив и велеречив, знал и язык [273] персидский и гебрский, читал Псалтырь и знал его наизусть. И имел он одну книгу, которую давно написали, и было собрано в ней много чего, /148б/ и относительно детей грузинских было написано из поколения в поколение и до деда моего Хачатура. Отец же мой написал об отце и братьях своих и о себе. Эта книга находилась у нас, но, когда случилось сильное землетрясение, книга эта исчезла. Я прочел то, что написано, и порядок детей грузинских был записан так: “Дети грузин остались в Ованнаванке. И спустя два года приказали отправляться им кто куда хочет. Двое отправились в свою страну; один умер в Ованнаванке; один поступил наемным работником к некоему грузину, чтобы отправиться в страну греков; один освободился от веревок, пока они были в тюрьме, и убежал. А семеро не вернулись в свою страну, говоря: “Если мы вернемся в страну свою, отправят нас заложниками в Персию и заставят нас отречься от веры своей. Лучше останемся в этой хорошей и достойной похвал стране””. И так все они рассеялись. Один, по имени Теин, остался в Ованнаванке, и ныне зовутся [его потомки] Теиненк; другой, по имени Азипе, ушел в Егвард, и ныне [их] зовут Азипенк; следующий, по имени Муца, ушел в Канакер, и вот зовут их Моцакенк; следующий, по имени Хачо, ушел в Могни, и вот зовут [их] Хачикенк; один [из них], по имени Степанос, ушел в Бюракан и родил сына по имени Бабаджан, и вот зовут их Бабаджаненк; следующий по имени Шалове ушел в Газараван и родил сына по имени Баба, и зовут [их] Бабенк; а некий, по имени Гапо, взяв сестру свою по имени Агута, ушел в Канакер, и зовутся они Гапонк. Однако сестра его не от [одного] отца и [одной] матери, ибо, когда мать его Мариам умерла в Грузии, отец его Галик привел другую жену по имени Тито, которая с собой имела девицу Агуту. И когда Гапо отправили заложником в Ованнаванк, с ним отправили и [сводную] сестру его Агуту. И он выдал ее в Канакере замуж, и вот живут они, Агутенки, но прозвищу Бонканк. А Гапо сблизился со старостой села, и тот женил его на своей служанке по имени Бурса. И родила [она] Галика и Мовсеса. Сей Мовсес был храбрым, мужественным и сильным. О силе его рассказывают [следующее]. [274]

Владелец села приказал запрячь в повозку двух буйволов, отправиться в поле, что зовется Аванапос, и привезти снопы. Он так и поступил и, взвалив снопы, возвращался, но, по несчастью, сломалась нога одного буйвола. [Тогда] Мовсес распряг /149а/ буйвола со сломанной ногой, сам впрягся с другим буйволом и, привезя снопы, свалил их на ток. А затем вернулся сам и, взвалив на плечи буйвола, принес его в село. И встретились [с ним] послы грузинские, которые направлялись в Персию; увидев это, одели они его с головы до ног и в дороге повсюду рассказывали [о нем].

Как-то в день Великого поста взвалил он себе на плечи хлеб и горшок с кушаньем более чем на двадцать человек и понес [людям], копавшим сад его господина в ущелье, что ныне зовется ущельем Амир-Датенц на берегу реки Раздан. И вот, когда достиг он вершин высоких прибрежных скал, неожиданно (Весь нижеследующий фрагмент до слов «свою сестру», который отсутствует в печатном тексте, мы приводим по тексту рук. 3024 (л. 149а, стлб. 1, стк. 16 сн., стлб. 2, стк. 8 св.): ***) появился перед ним медведь и набросился на него. Он же поспешно спустил с головы наземь горшок и хлеб. Медведь схватил его пастью за грудь новосшитого кафтана и обеими лапами обхватил спину. А Мовсес правой рукой схватил ухо медведя, левой – хвост, уперся ногами о камни, помянул имя Божье и, изо всей силы встряхнув, оттолкнул [его], и, оторвавшись от него, медведь с куском, вырванным из кафтана, свалился с высоких скал и издох. И он, взвалив на себя хлеб, отнес его работникам. Они же, увидев это (порванный [275] кафтан), спросили [о причине], и он рассказал, что случилось. И они не верили, до тех пор, пока не пошли и не увидели издохшего медведя с куском кафтана во рту. Увидев это, господин его отдал в жены ему свою сестру, имя которой было Хатича-султан. И родился у Мовсеса [сын] Сукиас. У Сукиаса родился другой Мовсес. И Мовсес породил другого Сукиаса, Галика, и Мирзу, и Хачатура, и дочь одну, которую назвал именем бабки Хатичасултан. Мирзу я, Закарий, видел. Столько было написано в книге, которую я прочел. Такова история детей грузинских и порядок моих отцов (предков). О порядке же деда моего Хачатура и детей его написал мой отец. Вот он: “И породил Хачатур Закария, Маргаре, дочь Огланпаша и меня, Мкртича. Маргаре отдали учиться грамоте в Канакерский монастырь. И [когда] он выучился, сделали его в двенадцатилетнем возрасте иноком. И в день Великой пятницы велели ему служить обедню. А он, не зная таинства того дня, отслужил обедню. Узнав об этом, /149б/ католикос Аракел отлучил его. Он же пошел, пал к стопам католикоса и сказал: “Я сделал это по приказанию моего епископа”. Отпустил его католикос и сказал: “Не оставайся в Канакере, отправляйся в Ованнаванк и там живи””. Ушел он в Ованнаванк, остался там, там умер и там был похоронен. И было ему девятнадцать лет, когда он умер.

А Закарий, когда еще не был женат, охранял сад, что находится на берегу реки Раздан, ниже моста, и сейчас еще принадлежит нам и зовется Гапонцдзор, и имел он сильную собаку по имени Уртия. И охранял сад Закарий вместе с собакой. Однажды ночью пришли шесть воров из села Кзыл-кала и намеревались сперва убить Закария. Но собака дала знать об их приходе. Взял Закарий собаку и нашел их. Хотели они бежать, но Закарий, преследуя их, ударил одного железной дубиной и убил. Второго подмяла под себя собака и загрызла. Один, спасаясь бегством, упал с высоких скал и разбился насмерть. Один хотел переплыть реку и удрать, но запутался ногами в камышах, повис в реке и задохся. А один столкнулся с товарищем своим и, думая, что это Закарий, ударил его топором и убил, только он один бежал. [276]

Наутро сообщили об этом паше османов. И он, взяв к себе Закария, почтил его и поручил ему село Канакер.

[Однажды], когда умножилось [число] джалалиев в земле Ереванской, Закарий с шестью мужами тайком пошел в один дом пить вино. Сообщили об этом джалалиям, и двадцать человек [их] обступили дверь; Закарий храбро вышел наружу и убил двоих из них. Окружили они его и убили с товарищами. Узнав об этом, отец его Хачатур умер от сердечного горя.

Остался Мкртич со своей матерью Шахнабат и сестрой своей Оглан-паша. Староста области Котайк мелик Давуд позвал Мкртича к себе и из-за его смышлености назначил его управляющим своего дома, поручил ему все свои дела и сделал своим секретарем. Отправил он его в Персию, в область Гулпекан, и привез он оттуда его (мелика Давуда) свояченицу Хосров /150а/ с мужем и дочерью и поселил в их [родном] селе Арцни. И дочь Хосров по имени Ханага он выдал замуж за Мкртича; родились у них Хачатур и я, Закарий. Женился Хачатур и родил Кюрега. А Закарий, узнав, что мы заложники Святого Карапета и что брат отца моего умер там, сам также поселился там [и прожил] пятьдесят лет печальной жизни и составил сей кондак. Вот столько и так [написали]. Творцу и Создателю всего вечная слава! Аминь!

Поэтому молю я, о дети, рожденные в свете Святой купели, тяжким мученичеством Святого Лусаворича ставшие воспреемниками Отца небесного, единоверующие мои, отпрыски колена Асканаза, что приютились в лоне и объятиях Святого Карапета, не сочтите негодным труд нижайшего и повергнутого к вашим стопам слуги вашего и ко многим благам вашим добавьте и мое малое. Ибо есть богатые, которые жалуют богатым богатство, а я, малый, из малого ссужаю малое, как в картине [к цветным краскам] добавляется черный [цвет], с великим сочетается малое; а посему примите мой глиняный сосуд на нужды не в числе хороших, дабы в час нужды не обессудить хорошее. Да сопутствует вам удача всегда и во всем.

В году 400+400 100+100 50+50 10+10 5+5 3+3 (1136-1687) г

Комментарии

1 Ованнаванк, один из прославленных средневековых монастырей Армении, находится в Аштаракском районе АрмССР. Монастырь сосгоит из двух церковных зданий и жаматуна (часовни). Наиболее древней частью этого ансамбля является однонефная базиликальная церковь, строительство которой относится к IV—V вв. и приписывается традицией царю Трдату III и Григору Лусаворичу. Главная церковь построена в 1216—1221 гг., строительство жаматуна, находящегося с западной стороны обеих церквей, закончено в 1250 г.

2 Эчмиадзинский кафедральный собор находится в 20 км от Еревана (древний Вагаршапат). Строительство этого храма (303 г.) традиция приписывает царю Трдату III (287—330), при котором Армения приняла христианство, и Григору Лусаворичу. В 483 г. храм был полностью перестроен, а в первой половине VII в. подвергся новым перестройкам. В середине XVII в. у западного входа была построена колокольня.

3 Церкви Шогакат, Рипсиме и Гаяне находятся в Эчмиадзине. Церковь Шотакат была построена в 1694 г. на месте одноименной церкви VII в. Строительство храма Рипсиме было начато в 618 г. и окончено в 624 г.; в 1653 г.. при католикосе Филиппосе храм был отремонтирован. Храм Гаяне, находящийся недалеко от кафедрального собора, был построен в 630 г. и в 1652 г. подвергся ремонту.

4 Hepcec I Партев — католикос армян (353—373).

5 Фавстос Бузанд — армянский историк V в., автор «Истории Армении».

6 Саак Партев был католикосом армян (387—436), крупным государственным деятелем, сыгравшим важную роль в деле утверждения и распространения армянской письменности в Армении. Месроп Маштоц (362— 440) — гениальный создатель армянского алфавита. Саак и Месроп со своими учениками перевели на армянский язык книги Ветхого и Нового заветов. Своей деятельностью они заложили фундамент армянской литературы.

7 Hepcec III Шиног (Строитель) — католикос армян (642—662).

8 Закарий — видный представитель армянского княжества рода Закарянов, который выдвинулся при дворе грузинских царей. Одному из представителей этого рода, Саркису, была пожалована часть вотчин феодального рода Орбелянав, поднявшего мятеж против царя. Сыновья Саркиса, Закарэ и Иванэ, при царице Тамаре стали первыми сановниками в государстве: Закарэ был амир-спасаларом, Иванэ — атабеком. После освобождения большей части Армении из-под власти мусульманских князей царица передала владение Северной Арменией на правах вотчины братьям, причем крупнейший город Северной Армении, Аня, стал столицей династии Закарянов.

9 Т. е. армянского летосчисления, принятого на Двинском соборе в 584 г. За первый год армянского летосчисления был принят 552-й. Чтобы определить, какому году христианской эры соответствует данный год армянского летосчисления, нужно прибавить к этому числу 551.

10 Т. е. в кондаке Татевского монастыря, одного из наиболее прославленных монастырей средневековой Армении, основной архитектурный комплекс которого был построен в IX—XI вв. (расположен в горах Зангезура, в одноименном селе, в 30 км от районного центра — г. Гориса).

11 Имеется в виду 'Киракос Гандзакеци, известный армянский историк XIII в., описавший нашествие и господство монголов в Армении.

12 Товма Мецопеци — историк XVa., написавший «Историю Ланг-Тамура и его преемников».

13 Лазар Парбеци — известный армянский историк V в.

14 Армянский феодальный род, находившийся в вассальной зависимости от Закарянов, потомков Закарэ.

15 Шахиншах, сын Закарэ, унаследовавший Ани.

16 Племенем стрелков армянские историки называли монголов, передовой отряд которых под. командой Джебе и Субедея впервые появился в Закавказье в 1221 г.

17 Монастырю Ованнаванк посвящено специальное исследование К. Кафадаряна «Ованнаванк н его надписи» (***, 1948, в дальнейшем "Ованнаванк"), где к исследованию в качестве второй части прилагаются фотокопии всех сохранившихся на стенах Ованнаванка надписей и их расшифровка. Все надписи, приводимые в этой главе Закарием, мы соответственно сличили с надписями в книге «Ованнаванк», на которую и ссылаемся в своих примечаниях.

18 Имеются в виду I Никейский собор 326 г., I Константинопольский собор 381 г. и Ефесский собор 431 г., на которых были осуждены как ереси арианство и несторианство.

19 Десницей св. Григора Лусаворича называется сделанная из серебра правая рука с пальцами, сложенными для благословения. По преданию, в ней находится будто бы часть мощей св. Григора. Эта реликвия хранится в Эчмиадзинском монастыре.

20 Надпись эта имелась полностью в XVII в. и сохранена в книге Закария. В настоящее время от хачкара, на котором она была начертана, остались лишь осколки. Относится она ко времени после 1192 г.

21 Имеются в виду 318 представителей высшего духовенства, которые приняли участие в первом Вселенском соборе в Никее (325 г.).

22 Эта надпись находилась на южной, ныне обрушившейся стене храма.

23 Сахмадин — один из богатейших горожан Ани в период монгольского господства. Он владел большей частью домов и лавок в Ани, был собственником обширных земельных владений, раскинувшихся от Ани до Васпуракана и расположенных большей частью близ торгово-ремесленных поселений. С именем Сахмадина связано превращение Еревана в торгово-ремесленный центр.

24 Имеются в виду историк XV в. Товма Мецопеци и историк XVII в. Аракел Даврижеци.

25 См. т. III, гл. VI.

26 Аракел, гл. 7.

27 См. т. I, гл. 44; т. II, гл. 29.

28 Армянские термины *** мы условно перевели как письмо круглое и скоропись.

29 Григорий Акрагантийский был епископом города Агригенте (Агридженте) в Сицилии (вторая половина XI в.). Эпизод о ложном обвинении его женщиной, на который намекает Закарий, описывается подробно в житии Григория Акрагантийского, которое вошло в армянские Четьи-Минеи.

30 В царствование царицы Тамары (1184—1213) Грузия превратилась в могущественную державу на Ближнем Востоке. Армяно-грузинские войска под командованием спасалара Закарэ Закаряна освободили всю Северную Армению с древней столицей ее Двином от господства сельджукских эмиров. Северная Армения была пожалована царицей Закарянам на правах наследственной вотчины.

Текст воспроизведен по изданиям: Закарий Канакерци. Хроника. М. Наука. 1969

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.