Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЖУРДЕН ДЕ СЕВЕРАК

ЧУДЕСА, ОПИСАННЫЕ БРАТОМ ЖУРДЕНОМ ИЗ ОРДЕНА ПРОПОВЕДНИКОВ, УРОЖЕНЦЕМ СЕВЕРАКА И ЕПИСКОПОМ ГОРОДА КОЛУМБА, ЧТО В ИНДИИ НАИБОЛЬШЕЙ

Журден де Северак и его “Описание чудес”

Из Авиньона в Индию. Начало миссии Северака. Очевидно, в знаменательном для доминиканцев 1318 г. вместе с группой вновь назначенных епископов получил назначение на Восток миссионер Журден де Северак. О деятельности Северака до 1320—1321 гг., когда он объявился в Индии, почти ничего не известно. Строго говоря, он вовсе не Северак. В официальных документах эпохи Иоанна XXII говорится об Иордане, или Журдене Каталани, уроженце Северака. Следовательно, есть все основания полагать, что он был выходцем из Каталонии. В Лангедоке, Гаскони, Оверни, Пуату в XIII— XIV вв. проживало очень много каталонцев. Что же касается Северака, то в Юго-Западной Франции имеется пять селений с таким названием. Французский востоковед А. Кордье, издавший в 1925 г. “Описание чудес”, отдает предпочтение Севераку, расположенному близ селения Мийо в Руэрге, резиденции могущественных баронов Севераков. В конце XIX в. здесь проживало несколько семейств, члены которых носили фамилию [100] Каталани, причем их наследственным промыслом была торговля мулами 136.

От этого руэргского Северака рукой подать до Кагора, родины Иоанна XXII,—обстоятельство довольно существенное: папа всегда радел о своих земляках, и в его буллах 1329 г., касающихся Журдена, эти кагорские мотивы проявляются весьма заметно.

Есть основания полагать, что на Востоке Журден побывал еще до 1318 г. В 1312 г. генерал доминиканского ордена Беранже де Ландор утвердил устав особой конгрегации “братьев-странников”. В эту конгрегацию привлекались молодые и здоровые монахи-доминиканцы, готовые к миссионерской деятельности среди язычников, сарацин и схизматиков 137. Очень возможно, что в качестве “брата-странника” Журден совершил в 1313—1317 гг. путешествие в Иран и там овладел персидским языком; а по персидски он говорил свободно, чему свидетельством может служить его собственное признание в письме из Индии от 12 октября 1321 г. В таком случае следует считать, что в 1318 или 1319 г. Журден отправился из Авиньона на Восток вторично.

Маршрут этого путешествия легко прослеживается по его собственным путеводным указаниям. Журден морем прошел из одного из южнофранцузских портов в Грецию, затем переправился в Малую Азию и скорее всего из Смирны проследовал в Тебриз, по пути посетив города Великой Армении. Из Тебриза Журден отправился в Ормуз. В своих письмах из Индии 1321 и 1324 гг. Журден сообщает любопытные подробности о переходе из Ормуза в Индию. В Ормуз Журден прибыл в 1320 г. с миссионерами-францисканцами. Францисканцев было четверо: опальный спиритуал Томмазо Толентино, которому, по словам Журдена, перевалило за шестьдесят, Джакомо из Падуи, Пьетро из Сиены и Димитрий из “Тефилисия” (Тбилиси), “грузин, сведущий в языках” (по другой версии, Димитрий был мирянином армянского происхождения). Кроме того, Журдену сопутствовали двое “христиан-мирян”, причем один из них служил ему толмачом, так как хорошо знал “индийский язык”. Другой спутник был генуэзский [101] купец Ланфранкино Гатуччи, который сопровождал Журдена и в дальнейших его странствиях. Журден и его спутники намерены были из Ормуза отправиться в Китай, по пути посетив Куилон. С этой целью они сели в Ормузе на корабль, идущий к берегам Малабара; однако буря отнесла их к северу и путешественники вынуждены были высадиться в Тхане, гавани, расположенной в низовьях реки Сальсет, к северу от современного Бомбея. Толентино и его спутники-францисканцы остались в Тхане, а Журден со своими компаньонами-мирянами на маленьком суденышке в начале 1321 г. направился в Броч, большой приморский город, лежащий севернее Тханы, в устье реки Нарбады; по дороге Журден остановился в городе Супаре, и здесь в апреле 1321 г. до него дошла весть о гибели в Тхане всех четырех миссионеров-францисканцев.

О трагических событиях в Тхане дает отчетливое представление “досье”, составленное по показаниям Журдена и миссионеров, побывавших в Индии вскоре после 1321 г. Это “досье”, приложенное к хронике XIV в. “Chronica generalium ministrum ordinis fratrum minorum”,в 1928 г. было опубликовано А. Моулом, английским востоковедом и исследователем францисканских миссий XIII—XIV вв. 138.

Томмазо Толентино и трое его товарищей 9 апреля 1321 г.. были публично сожжены да тханском майдане, причем по материалам “досье” можно установить, что фанатизм местных мусульман был основательно подогрет самими миссионерами. Толентино в ходе весьма небезопасной дискуссии с тхааским кади (судьей) заявил, что “Магомет — это сын погибели и что он пребывает в аду, и что прокляты все, кто исповедует его ложную и нечестивую веру”. Богословский спор с судьей завязался в ходе расследования деятельности четырех миссионеров, и, судя по показаниям Журдена, судья от-пустил бы их с миром, если бы Толентино не высказался в столь резкой форме о пророке и его последователях. Журден прибыл в Тхану, когда не улеглись еще страсти, вызванные расправой с Толентино и его спутниками, и сам едва избежал гибели. “С той поры, — писал Журден, — остался я один в этом городе и два [102] с половиной года странствовал в соседних землях, но так и не сподобился принять мученический венец... Меня томили в плену пираты, держали ,в темнице сарацины, меня поносили, проклинали, оскорбляли, и жил я все это время, как самый последний бродяга, и ходил в рубище, ибо не утратил я облачения моего святого ордена” 139.

Очевидно, до 1327 или 1328 г. Журден оставался в Индии. За это время он обошел все западное побережье Индостана, побывал в Малабаре, в частности в Куилоне, где пытался установить контакты с индийскими христианами-несторианами, и, возможно, посетил Коромандельский бере г. Особенно же тщательно он обследовал гуджаратские земли и район Куилона.

Около 1328 г. он отправился в Европу и через Иран и Малую Азию прошел в Италию и Францию. Вероятно, в середине 1329 г. Журден прибыл в Авиньон, где имел беседы с Иоанном XXII. Сведения, полученные из этих бесед, побудили папу основать 9 августа 1329 г. куилонскую епархию и спустя 12 дней назначить Журдена епископом Куилона 140. По прямому поручению Иоанна XXII Журден осенью и зимой 1329 г. написал отчет о своем путешествии в Индию, озаглавив его “Mirabilia descripta” 141.

“Mirabilia descripta” (“Описание чудес”). Журден де Северак был подготовлен к своей восточной миссии значительно слабее, чем Монтекорвино. Уже кругозор этого доминиканского странника, большую дань отдает он предрассудкам и мифам своего времени. И тем не менее не очень образованный и падкий на всевозможные диковинки Журден чутко отзывался на запросы нового читателя. Поэтому и чудеса, им описанные, не такие уж чудесные: это в большинстве не вымыслы, а конкретные явления диковинной для европейского наблюдателя восточной действительности — бурные течения в [103] Мессинском проливе, землетрясения в Фивах, кокосовые пальмы, деревья-рощи — баньяны, ручные слоны, крокодилы, непонятные обычаи обитателей Малой и Великой Индии. Разумеется, для Журдена, да и не только для него, кокосовые пальмы, баньяны и крокодилы были истинным чудом, но точные и подробные, а главное правдивые, сведения об этих реальных чудесах давали средневековым европейцам отчетливые представления о Востоке.

Любопытно, что вся небывальщина — драконы, рогатые змеи, амазонки, птица рок и грифы, стерегущие золотые горы, как правило, вынесены Журденом за пределы тех стран, которые он посетил. Всеми этими чудищами Журден очень охотно населяет “Третью Индию”, или Восточную Африку, где он не был. Осязаемая, воистину существующая фауна и флора Востока вытесняет, таким образом, диковинных зверей и диковинные деревья и цветы, порожденные буйной фантазией авторов раннего средневековья. То же относится и к этнографическим данным: конечно, они не слишком точны и очень уж слитны, поскольку Журден не улавливает многих различий, характерных для Индии с ее невероятной этнической пестротой. Но и здесь отдается предпочтение всему зримому и доступному наблюдению, и не вина автора, если порой он меряет европейскими мерками чуждые и непонятные обычаи, не столько объясняя, сколько осуждая их.

Наряду с Марко Поло и Монтекорвино Журден обогатил средневековое европейское народоведение ценными сообщениями частного характера. Его рассказ о “язычниках, поклоняющихся огню”, дает верное и точное представление о парсах, приверженцах древнеиранского зороастрийского культа. Действительно, этот культ основывается на двух антагонистических началах — света и тьмы, добра и зла; парсы, не желая осквернять священные элементы — землю, воздух, воду и огонь, не предают трупы земле и не сжигают их, а бросают в “башни молчания” на съедение птицам. Журден не знал, конечно, что парсы переселились в Индию из Ирана в VII в., вскоре после вторжения в иранские земли арабов, но его сообщение о парсах-огнепоклонниках и их погребальных обычаях — первое в европейской историко-географической литературе. Как и Марко Поло, [104]

Журден описал обычай самосожжения вдов, принятый у индуистов.

Верно отразил Журден те перемены, которые внесли в жизнь народов Индии мусульманские завоевания конца XIII — начала XIV в. Арабские вторжения в Индию начались в конце VII в., а в 712 г. арабы захватили Синд. В конце X — начале XI в. северо-западные области Индии были завоеваны газневидским султанатом, и в результате этого завоевания произошла частичная исламизация Пенджаба. После распада газневидской державы в Северной Индии возникло царство Гуридов. Мухаммед Гури в конце XII в. завоевал Канаудж, Гва-лиур, Банделькханд, Бихар и Бенгалию. Таким образом, во власти мусульман оказалась значительная часть Индии. Незадолго до прибытия в Индию Журдена правитель крупнейшей мусульманской державы, Делийского султаната, Ала ад-дин (1296—1316) завоевал Гуджарат и в 1303, 1306 и 1309 гг. предпринял успешные походы в Декан. Его военачальник Малик Кафур в 1310 г. вторгся в Малабар и доставил затем в Дели огромную добычу. По словам хрониста Фиришты, Малик Кафур вывез в Дели 312 слонов, 20 тысяч лошадей и 96 тысяч манов (около тысячи тонн!) золота. Делийский султан Кутб ад-дин Мубарак Хилджи (1316—1320) завоевал в 1318 г. Тхану; в определенной степени с этим захватом связана была апрельская трагедия 1321 г., поскольку мусульманские наместники относились к христианским проповедникам с гораздо большей подозрительностью, чем правители-индуисты, хотя они в общем были довольно терпимы ко всем “неверным”.

Султан Мухаммед Туглак (1325—1351) неоднократно разорял Декан и заходил далеко в глубь южноиндийской территории. Под ударами делийских султанов исчезли многие древние царства. Однако уже в 30-х годах XIV в. в самом сердце Декана возникло новое индуистское государство — Виджаянагар, которое во второй половине XIV и в XV в. овладело всей территорией Индии к югу от реки Кистны. Одновременно в Северном Декане образовалось царство Бахманиев, мусульманские правители которого в XV b. распространили свою власть почти на все области, лежащие между Виндхийскими горами и Кистной. Приморские города Малабара, несмотря на многочисленные вторжения мусульманских [105] завоевателей, сохранили свое былое значение и по-прежнему оставались крупными торговыми центрами, через которые шел поток товаров из внутренних областей Декана на внешние рынки.

Журдену принадлежит также справедливое наблюдение об исключительной веротерпимости индийцев, качестве, которого лишены были его единоверцы. И, пожалуй, наиболее существенная для современников особенность описания Индии Журденом — обилие информации, связанной с “тонкими специями”. “Описание чудес” — прекрасное практическое пособие для торговцев этими товарами и своеобразный курс географии пряностей. При этом Журден не только сообщает, где имеются те или иные “тонкие специи”, но и приводит ряд сведений о главных культурах; описания же баньянов, кокосовых и веерных пальм смело можно без существенных добавлений включить в современные справочные издания.

Второе путешествие Журдена в Индию. В 1328 и 1329 гг. Иоанн XXII направил на Восток несколько миссий; в Авиньоне вновь обратили серьезное внимание на восточные дела, но к этому времени события в монгольской империи приняли неблагоприятный для католического проникновения оборот, и папская курия озабочена была поисками новых путей в Индию и Китай: Иран, эта постоянная опорная база орденских миссий, в 20-х годах XIV в. был для них наполовину потерян.

Во-первых, Авиньону пришлось окончательно распроститься с надеждами на обращение в христианство иль-ханов Ирана. В 1310 г. иль-хан Ульдзейту перешел в ислам, мера, которая направлена была к укреплению связей с мусульманской знатью; мусульманином был и его сын и преемник Абу-Саид (1316—1335). Хотя Ульдзейту и Абу-Саид, соблюдая старые традиции, оказывали христианам покровительство, но в столице иль-ханов Султании и в Тебризе позиции миссионеров оказались подорванными. Венецианцы не без труда добились, заключая в декабре 1320 г. договор с Абу-Саидом, особой оговорки о неприкосновенности своих молитвенных домов. В 20—40-х годах миссионеры не раз становились жертвами антихристианских выступлений, разжигаемых фанатичным шиитским духовенством.

Во-вторых, в эти же годы держава иль-ханов [106] вступила в полосу упадка и разложения. Обострилась борьба между различными группировками кочевой и оседлой знати, и тревожные годы правлении Абу-Саида были прелюдией окончательного политического распада Ирана и долгого периода феодальной раздробленности.

В 20-х годах XIV в. венецианский консул в Тебризе Марко да Молин доносил дожу Венеции, что в торговых делах наблюдается застой; он жаловался на небезопасность иранских дорог и отмечал, что столь же небезопасно стало в Тебризе, где иноземные купцы подвергались частым нападениям 142.

В этой связи папская курия в конце 20-х годов принялась за разработку планов миссионерской деятельности в Золотой орде и в Чагатайском улусе. Через южнорусские степи и Среднюю Азию шел главный путь в Китай, который в случае необходимости мог стать “запасным путем” в Индию.

“Нескольких епископов из числа братьев доминиканского и францисканского орденов послал папа в том же [1328] году с многими миссионерами в новые епархии, учрежденные в Персидской империи, во Внутренней Индии, в империи Эльджигадая, в хорасанских землях, в Туркестане и в Малой Индии, вручив им рекомендательные письма к тамошним государям” 143. В этом сообщении обращает на себя внимание новый объект папских устремлений — “империя Эльджигадая”. Речь идет о владениях хана Ильчигадая, сына выдающегося властителя Чагатайского улуса Тувы. Ильчигадай и его брат Дурра-Тимур правили в Семиречье и Мавераннахре в 1326—1329гг. 144.

Отправке на Восток этих миссий предшествовал созванный в мае 1328 г. в Тулузе капитул приоров и министров доминиканского ордена, на котором зачитано было послание Иоанна XXII о миссионерской деятельности. В послании шла речь о пятидесяти миссионерах-доминиканцах, добровольно пожелавших направиться в “языческие страны” 145. К Ильчигадаю послан был доминиканец Томмазо Мангазола, назначенный Иоанном XXII епископом Семисканта (Самарканда). [107]

Мангазола незадолго до этого побывал в Средней Азии и, видимо, сообщил папе, что Ильчигадай готов оказать покровительство христианским миссиям. Одновременно несколько десятков миссионеров папа направил в Трапезундскую империю, русские земли, Грузию, Иран, Великую Армению и другие страны Востока 146.

Примерно в то же время Журден был назначен епископом Куилона. Папа передал через него письма делийскому султану, властителю Куилона, несторианам Куилона и Молефаты (Майлапура) и христианам, что в горах Альборса; где именно находились эти горные христиане, установить трудно; сомнительно, чтобы это были обитатели района горы Эльбрус или даже предгорий Эльбруса, как то полагает Дж. Соранцо 147. Папа ведь посылал Журдена.в Индию, а не в Иран и тем более не на Кавказ. В новоучрежденную епархию Куилона входили Малая и Великая Индии, и подчинялась она архиепископу Султании.

Таким образом, папская курия и доминиканский орден в 1328—1329 гг. твердо решили создать новые опорные пункты для миссионерской деятельности в Средней Азии и Индии.

Журден отправился в путь не ранее конца апреля или начала мая 1330 г., причем вместе с ним отбыл из Авиньона Томмазо Мангазола. Им обоим папа поручил доставить новому архиепископу Султании, Джованни Кора, знаки его достоинства.

Журден дошел до Куилона и пробыл в Индии несколько лет. Однако о дальнейшей его судьбе почти ничего не известно. Ф. Бальм, доминиканский автор XIX в.. приводит любопытное сообщение французского миссионера XVII в. Жана Решака о гибели Журдена в 1336 г. Решак, в свою очередь, основывается на данных португальских доминиканцев Соузы и Сантуша. По словам Решака, Журден был убит в Тхане несторианами и мусульманами: “Они схватили отца Журдена, накинули ему на шею петлю и водили в таком виде по городу. Многие христиане хотели его защитить, но не сделали этого, опасаясь, как бы не началась большая резня... И Журден был обречен, таким образом, на гибель, и [108] был он беззащитен, как ягненок среди волков. И его вывели за город и там побили камнями” 148. Насколько верна эта житийная версия, сказать трудно. Скорее всего, Журден умер в Индии естественной смертью, так как если бы его постигла мученическая кончина, об этом не мог бы умолчать Джованни Мариньолли, побывавший в Индии несколько лет спустя.

У Журдена, как и у Монтекорвино, были спутники-коммерсанты. С ним путешествовал генуэзец Ланфранкино Гатуччи, его письма возил в Султанию и Тебриз генуэзский купец Джакобино, а в “досье” о гибели четырех миссионеров в Тхане имеются показания мирянина Уголино из Пизы. Сам Журден в письме от 12 октября 1321 г. пишет о “латинских купцах”, открывших путь в Эфиопию, рекомендуя использовать их маршрутные указания 149.

Мы уже упоминали в связи с путешествием братьев Вивальди о торговых связях Генуи с Индией: как раз к 20-м годам XIV в. относятся довольно многочисленные нотариальные акты, в которых речь идет о сделках генуэзских купцов, скупавших в Индии “тонкие специи”. Безусловно, все эти связи поддерживались через орденские миссии.

Весьма вероятно, что резкое обострение отношений между католическими миссионерами и индийскими несторианами вызвано было чрезмерной активностью “латинских купцов”, в лице которых несторианские торговые люди обрели нежелательных конкурентов. Смутные указания такого рода имеются в “досье” о тханском деле.

“Описание чудес”. История. “Описание чудес” Журдена де Северака было отлично известно в ближайшем окружении Иоанна XXII, но затем стало библиографической редкостью. По каким-то впоследствии утраченным копиям с этим произведением удавалось все же ознакомиться некоторым авторам XVI—XVIII вв., но ни один из них не воспроизвел в сколько-нибудь значительных извлечениях журденовское “Описание чудес”. [109]

В 1805 г. молодой французский ученый Ш. А. Валкенер, барон Кокбер де Момбер, получил в дар от своего друга отличную копию рукописи “Описание чудес”. Тогда, после итальянских походов Наполеона, в Париже появилось множество уникальных древностей, изъятых из монастырских и частных собраний. Очевидно, подобным трофеем была и рукопись “Описание чудес”.

В 1839 г. барон Кокбер де Момбер, год спустя ставший непременным секретарем Академии надписей, опубликовал трактат Журдена. Перебеляя и печатая текст оригинала, барон допустил множество огрехов. После его смерти рукопись в 1853 г. приобрел Британский музей. Об этом, однако, ничего не знал английский исследователь Генри Юл, который выпустил в 1863 г. английский перевод “Описания чудес”, пользуясь печатным текстом 1839 г.

Новое критическое издание “Описания чудес”— факсимиле рукописи, латинский текст, французский его перевод под редакцией друга и преемника Юла, Анри Кордье, — появилось в свет в 1925 г. По мнению Кордье, рукопись Британского музея представляет собой копию, выполненную в XIV в. итальянцем, жившим в Авиньоне, человеком сведущим и добросовестным; копиист сохранил наиболее существенные особенности оригинала. Язык в копии — ясная, хотя и грубоватая средневековая латынь. Возможно, сам Журден написал свою книгу на французском языке, и переписчик его труда был, таким образом, одновременно и переводчиком, причем справился со своей задачей он вполне удовлетворительно. Незначительные ошибки, которые вкрались в печатный латинский текст издания А. Кордье, исправлены были в 1928 г. А. Моулом.

В основу настоящего перевода положен латинский текст издания 1925 г. с учетом исправлений А. Моула.

Комментарии

136 Н. Cordier, Les merveilles de I'Asie...

137 F. Balme, Le venerable pere Jourdain Cathala de Severac, pp. 1—46.

138 А. С. Moule, Brother Jordan de Severac...

139 Ibid., p. 362. Письмо Журдена де Северака от 20 января 1324 г.

140 Буллы Иоанна XXII от 9 и 21 августа 1329 г. (Н. Cordier, Les Merveilles de I'Asie, p. 39).

141 “Mirabilia descripta” несомненно была написана до апреля — мая 1330 г., когда Журден вторично отправился в Индию, и не ранее осени 1329 г.: в тексте упоминается о захвате византийским императором Андроником III фокейской вотчины Мартина Заккарии, а событие это произошло в первой половине 1329 г.

142 G. Soranzo, Il papato..., p. 557.

143 L. Wadding, Annales Minorum..., VII, p. 88

144 В. В. Бартольд, Очерк истории Семиречья, стр. 76,

145 О. Soranzo, Il papato..., p. 522

146 L. Wadding, Annales Minorum..., t. VII, p. 100.

147 G. Soranzo, Il papato..., p. 559.

148 F. Balme, Le venerable pere Jourdaine Cathala de Severac, p. 43.

149 G. Golubovich, Biblioteca..., t. II, pp. 69, 113; R. Lopez, European Merchants in Medieval Indies, p. 169.

Текст воспроизведен по изданию: После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны трех Индий. М. Наука. 1968

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.