Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИЗБРАНТ ИДЕС И АДАМ БРАНД

ЗАПИСКИ О РУССКОМ ПОСОЛЬСТВЕ В КИТАЙ

(1692-1695)

Глава

I

Избрант Идес

Причина посылки миссии в Китай. Отъезд из Москвы по санному пути и неудобства пути до Вологды из-за дождей. Отъезд из Вологды и описание реки Двины. Прибытие в город Великий Устюг, в Сольвычегодск, в Зырянскую землю, или Устюжскую волость. Описание этого народа, говорящего на своем особом языке. Догадки о его происхождении, ему самому неизвестном. Величина и расположение их земель; их жилища. Дальнейшие неудобства путешествия из-за проливных дождей. Прибытие в Кайгород, где посольство задерживается на несколько недель. Безжалостное разграбление Кайгорода шайкой разбойников и их зверства. Прибытие в Соликамск. Трудность отъезда отсюда. Отъезд посла водным путем. Множество соляных колодцев и соляных варниц в Соликамске. Как соль развозят отсюда на судах. Посольство отправляется вниз по Каме и попадает из Европы в Азию.

Причина посылки миссии в Китай. Всесветлейшие великие цари и великие князья государи Иван Алексеевич и Петр Алексеевич, мои всемилостивейшие повелители, в своем высокомудром государственном совете в связи с важными государственными делами решили послать солидное посольство к великому богдыхану и правителю знаменитого государства Китая, нами, европейцами, обычно именуемого «Хина». Это было для меня желательным и благоприятным обстоятельством, так как дало мне счастливый случай хотя бы частично объехать славящиеся своею красотой, но до сих пор малоизвестные области Сибири и Китая, по которым никогда не путешествовал ни один германец 1, и детально изучить их особенности на основании верных и заслуживающих доверия сведений по многим предметам, до сегодняшних дней малоизученным. По промыслу отца нашего [54] господа бога и соизволению их царских величеств, милость которых никогда не может быть достаточно прославлена, удостоился я великой чести быть направленным в качестве посла к китайскому, или хинскому, двору с надлежащими документами, или верительными грамотами, и другими необходимыми вещами.

Отъезд из Москвы по санному пути и неудобства пути до Вологды из-за дождей. Экипировка моей свиты и другие связанные с этим дела отняли столько времени, что я смог отправиться в путь лишь 14 марта 1692 г. Ехали мы санным путем, который с самого начала оказался очень неудобным, особенно из-за проливных дождей, беспрерывно сопровождавших нас в течение всего пути от Москвы до Вологды и заливших все так, что пришлось почти плыть на санях по остаткам льда на реках и ручьях и по залитым глубокой водой дорогам. Лишь с божьей помощью добрались мы, наконец, до города Вологды. Там я отдыхал три дня в ожидании благоприятной погоды, и получилось так, как я желал: через двое суток наступили большие морозы и снежные вьюги, и в течение двадцати четырех часов вся вода на земле обратилась в лед.

Отъезд из Вологды и описание реки Двины. Так как теперь опять можно было без всякой опаски переправляться через реку и овраги, я отправился 22-го числа того же месяца из Вологды к Сухоне, куда мы и прибыли на следующий день, а оттуда, не делая никакой остановки, продолжали путь до города Великий Устюг, где сливаются берущие свое начало из одного источника реки Сухона и Юг (Это — ошибка Идеса), образуя тем самым знаменитую реку Двину, самое название которой говорит о том, что это двойная река.

Что касается, в частности, Сухоны, то река эта течет почти прямо на север, по плодородной местности, с большим количеством многолюдных сел по обоим берегам; по левому берегу лежит довольно большой город Тотьма; по ней ежегодно, пока в реке достаточно воды, очень много пассажиров с кладью спускается на маленьких судах из [55] Вологды в Архангельск. Река течет по очень каменистому ложу, так что плавающие по ней суда должны быть обиты крепкими тесинами как сзади у руля, так и в прочих местах, поскольку в противном случае из-за множества скрытых порогов и большой быстроты течения они легко могут разбиться о дно.

Прибытие в город Великий Устюг, в Сольвычегодск. В устье реки [Юг] лежит город Великий Устюг, и здесь мне пришлось пробыть сутки, отчасти чтобы отдохнуть, отчасти чтобы доставить удовольствие господину воеводе, который был мне другом и угостил великолепным обедом. Выехав оттуда, я прибыл 29 марта в Сольвычегорск. Это большой город, и живет в нем много видных купцов и ремесленников, искусных главным образом в работах по серебру, меди и кости; имеется также много соляных варниц, в изобилии дающих соль, которую вывозят в Вологду, а затем отправляют по всей стране.

Прибытие в страну зырян, или Волость-Ужгу 2. Оттуда я выехал 1 апреля и в тот же день прибыл в страну зырян, или Волость-Ужгу. Народ здесь говорит на языке, который не имеет ничего общего с московским, а скорее близок к немецкому языку населения Лифляндии; кое-кто из моих спутников, знавших этот язык, понимал многое из местного наречия 3.

Описание этого народа, говорящего на своем языке. Они исповедуют православие, являются подданными их царских величеств и платят им положенную дань; однако же не знают никаких наместников или воевод, а выбирают сами себе судей 4, и если случается им разбирать какое-либо дело большого значения и они не могут его решить, то обращаются в Посольский приказ в Москве, чтобы дело было решено там 5. По одежде и внешнему облику как мужчины, так и женщины мало отличаются от русских.

Догадки о его происхождении, ему самому неизвестном. Поэтому я и прихожу к заключению, что народ этот в древние времена из-за войны [56] или других причин попал сюда с лифляндской или карельской границы. Некоторых из них я из любознательности расспрашивал об их происхождении, но они не могли дать мне никакого представления о том, пришли ли их предки из чужих стран или нет; не могли также они объяснить, почему их язык не имеет ничего общего с русским.

Величина и расположение их земель; их жилища. Все они, кроме тех, которые живут по одной стороне реки Сысолы, промышляют серой пушниной и обрабатывают землю. Занимаемая ими территория довольно велика и простирается до Кайгорода на 70 чумкасов 6, чумкас же равняется большой немецкой миле. У них нет крупных поселений или городов, и они живут в основном в маленьких деревнях, разбросанных там и сям в обширных лесах. Дома их такие же, как у русских.

Дальнейшие неудобства путешествия из-за проливных дождей. Этот район граничит с обширным лесом, где нас опять настигли проливные дожди, и за одну ночь вода поднялась так высоко, что я продвигался с большим трудом. В этом утомительном труде я провел четыре дня; сани наши иногда плыли по воде, а ручьи в лесах по обеим сторонам реки до того разлились, что мы не могли продвинуться ни вперед, ни назад. Лед на больших реках тоже уже перестал держать, но в конце концов, хотя я почти совсем промок, удалось при помощи наведенных мостов и других вспомогательных средств, достигнуть Кайгорода 6 апреля.

Прибытие в Кайгород, где посольство задерживается на несколько недель. Кайгород лежит на реке Каме и представляет собой город средней величины, и вместе с тем он имеет укрепления. Я бы охотно продолжал путь сушей до столицы Великой Перми — Соликамска, чтобы двинуться далее, через Верхотурские горы 7, в Сибирь, но начавшаяся к концу зимы распутица заставила меня изменить планы, и я вынужден был задержаться на несколько недель в Кайгороде, пока не вскрылась Кама и не оказалось возможным [57] спуститься по ней вниз. Здесь я произвел, поскольку было возможно, необходимую подготовку к дальнейшему путешествию; к этому побудило меня также и то большое зло, какое незадолго до нашего приезда причинили Кайгороду злые разбойники 8.

Безжалостное разграбление Кайгорода шайкой разбойников и их зверства. Беда эта, коснувшаяся также коменданта города, которого я еще застал, приключилась следующим образом. Однажды в воскресный день, примерно в полдень, к Кайгороду по Каме подплыло несколько судов с большим экипажем и распущенными знаменами, барабанным боем и дудками. Команда высадилась у города на берег. Не подозревая никакой опасности в мирное время и в спокойной стране, население решило, что это прибыли друзья и соседи, собравшиеся из деревень, чтобы повеселиться. Но прибывшие подожгли город с юга, с севера напали на жителей, рубили всех, кто им попадался, разграбили двор воеводы, причинили его слугам всяческое зло, издевались над ними, забрали все, что понравилось, направились к своим суденышкам и беспрепятственно отплыли вниз по Каме. Впоследствии была снаряжена погоня за грабителями, и выяснилось, что это была сбежавшая от своих господ голь. Кое-кого, как мне сказали, в разных местах поймали, пытали и по их воровским заслугам наказали. Я приказал принести мне дров для отопления жилища и выставить на суше и на воде на день и на ночь сильные и бдительные караулы.

Отъезд из Кайгорода и прибытие в Соликамск. Трудность отъезда отсюда. Теперь, когда мое судно было готово и Кама освободилась ото льда, мы отплыли 23 апреля из Кайгорода и уже 27-го благополучно прибыли в Соликамск. Отсюда мне предстояло отправиться сухопутьем через Верхотурские горы. Однако этим путем можно пользоваться только зимой, так как летом дорога непригодна из-за обилия болот и больших ухабов. Поэтому все путешествующие по службе, так же как купцы, если им не удалось по прочной зимней дороге перебраться через горы, вынуждены пережидать все лето в Соликамске. Правда, эти горы можно объехать с запада водой, но путь этот строго [58] запрещен, и им не могут пользоваться ни служилые люди, ни купцы.

Отъезд посла водным путем. Однако же, поскольку наместник Соликамска знал, что мое посольство не терпит промедления, он предоставил в мое распоряжение столько небольших судов, сколько мне было нужно для плавания по реке Чусовой.

Множество соляных колодцев и соляных варниц в Соликамске. Соликамск — очень красивый, большой и богатый город, где много именитых купцов. Особого внимания заслуживают в нем соляные варницы. Там имеется более пятидесяти соляных колодцев глубиной от 25 до 35 локтей. Из воды этих колодцев ежегодно вываривают очень большое количество соли, которую отправляют отсюда в громадных, специально для этой цели построенных ладьях или речных судах. Каждое из них берет от 800 до 1000 ластов 9, т. е. от 100 тыс. до 120 тыс. пудов. Кроме того, на них имеются всякие строения: кухня, баня и другие, — да на каждом судне насчитывается от семисот до восьмисот рабочих.

Как соль развозят отсюда на судах. Суда эти имеют длину от 35 до 40 локтей, на них по одной мачте, на которой укреплен парус шириной 30 саженей 10. При помощи паруса при попутном ветре они могут двигаться против течения. Когда на таких судах плывут вниз по течению, то пользуются исключительно веслами для того, чтобы направить судно прямо, так как один руль в этом случае слишком слаб. Суда — плоскодонные и построены без железных гвоздей или железа вообще, а только из дерева. Они плывут вниз по реке Каме до ее впадения в знаменитую реку Волгу, а дальше их тянут против течения, при хорошем же ветре они идут под парусом. Соль из них разгружают на пристанях от Казани до Нижнего на Волге, а также в других подходящих местах.

Посольство отправляется вниз по Каме и попадает из Европы в Азию. 14 мая я продолжил свое путешествие из Соликамска [59] водой и по маленькой речке Усолке, примерно в полумиле от города, вновь достиг Камы. Плывя по Каме, мы оставили Европу и вступили в Азию 11, и я в первый день троицы сошел с судна на берег и в последний раз пообедал на европейской траве, покрывавшей красивый высокий зеленый холм. После этого, выпив бокал вина за благополучие милой Европы, я вновь сел на судно, чтобы продолжить путешествие далее по этой реке, что оказалось сопряженным с немалыми трудностями, о которых мы расскажем в следующей главе.

Адам Бранд

После того как оба пресветлейшие и державнейшие великие государи цари и великие князья Иван и Петр Алексеевич, всея России самодержцы, Владимирские, Московские, Новгородские, цари Казанские, цари Астраханские, цари Сибирские, государи Псковские и великие князья Тверские, Югорские, Пермские, Вятские, Болгарские и иных, государи и великие князья Новгорода в Низовских землях, Рязанские, Ростовские, Ярославские, Белозерские, Удорские, Обдорские, Кондинские и всея северные страны повелители, государи Иверские, земли Карталинских и Грузинских царей, Кабардинские земли Черкасских и горских князей, и иных многих государств и земель восточных и западных и северных отчичи и дедичи и наследники и государи и обладатели 12, мои милостивые цари и великие князья, по зрелом размышлении решили снарядить и отправить замечательную миссию по сухопутью к великому Амологдо-хану, или китайскому богдыхану 13, высокоблагородный, непоколебимый и высокодоверенный господин Эбергард Избранд, германской нации и уроженец Глюштадта, был назначен послом обоих упомянутых могущественных царей, о чем было объявлено и приказано. После этого господин посол согласился на это далекое путешествие и после выражения всеподданнейшей благодарности за чрезмерную милость великих царей позаботился обо всем, что нужно для такого продолжительного путешествия, и не жалел никаких расходов при заготовлении дорогих подарков. [60]

Прежде чем господин посол выступил в это далекое путешествие, мы все после исповеди с большим благоговением причастились у его святейшества и вознесли смиренные молитвы всевышнему о благополучном путешествии и возвращении из него, так же как о покровительстве его святых ангелов и об отклонении всякой опасности, после чего от высокоблагородного господина посланника пришел приказ быть готовыми выступить по первому знаку, как оно вскоре и произошло.

3 марта 1692 г. господин посол и мы в качестве приданной ему свиты были допущены к его царскому величеству Ивану Алексеевичу и всеподданнейше целовали ему руку. 12-го числа того же месяца мы, недостойные, были допущены до высокой милости его царского величества Петра Алексеевича, в тот день благополучно прибывшего в свою резиденцию из увеселительной поездки в Переяславль 14. На следующий день 13-го числа господин посол выступил в путешествие со своей свитой из 21 лица, из коих 12 было германской нации и 9 русских, со своей полевой аптекой, медиком и экипажами с экипировкой, багажом и провиантом, а также вином и всем необходимым, что было в изобилии припасено для такого далекого путешествия в незнакомые страны. Выступили мы с благословения иконой пресвятой троицы Московской, в сопровождении многих знатных русских и немцев, как и других разнообразных благорасположенных и высокоценимых друзей, которые все от души желали всякого мыслимого благополучия и счастливого путешествия.

Смею надеяться, что не будет считаться дерзостью с моей стороны, если я с разрешения снисходительного читателя отклонюсь немного в сторону и своим неискусным пером мимоходом сообщу кое-что о России, иначе называемой Велико- или Чернороссией 15. Она является окраиной Европы на азиатских границах, отличается громадными пространствами, но во многих местах, в особенности лежащих к востоку по направлению к Азии, совершенно пустынными. От Польши до Азиатской Татарии 16 считается 300 немецких миль и столько же от Каспийского моря до Ледовитого океана.

В этой стране имеются четыре большие реки, а именно: 1) Волга, текущая от польской границы до [61] Каспийского моря; 2) Обь, впадающая в Ледовитый океан и образующая границу между Европой и Азией; 3) Дон, описывающий дугу и впадающий в море, сообщающееся с Черным морем, и 4) Двина, изливающаяся в Белое море.

Что касается столицы этой страны, а именно Москвы, то она весьма знаменита как своей древностью и различного рода редкими старинными вещами, которые в ней находятся, так и тем, что она стала царской столицей с 1540 г., с приходом к власти царя Ивана Васильевича и его преемников, великих государей Федора Ивановича, Бориса Годунова, Федора Борисовича, Лжедмитрия Ивановича, Василия Ивановича Шуйского, Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, Ивана Алексеевича и еще ныне здравствующего Петра Алексеевича. Окружность Москвы равна 3 немецким милям. Город лежит на реке Москве (которая недалеко от города впадает в Оку, а та — в великую реку Волгу) и является центром страны; жители ее повсюду считают, что до любой границы 120 миль. В городе находится громадный и притом великолепный замок, именуемый Кремлем и являющийся резиденцией царя. Кремль защищен не только крепкими стенами, люнетами, глубокими рвами и равелинами, но и большими орудиями.

В Москве имеется и свой патриарх, который в России то же, что папа в Риме. Для вящего процветания торговли как в Москве, так и в других городах дозволено лютеранам (число которых здесь растет и которые выстроили в Немецкой слободе две собственные каменные церкви), так же как и реформатам (тоже имеющим там красивую церковь), свободно исповедовать свою веру. Однако папистам, к которым, равно как и к евреям, хуже всего относятся здесь, приходится довольствоваться для молений лишь купленным домом и то при условии, чтобы ни один иезуит не смел под страхом высылки появляться в России и служить мессу. Одного иезуита выслали несколько лет назад.

Далее надо заметить, что нынешний царь Петр Алексеевич, в высшей степени гуманный государь, пожаловал камень для постройки новой лютеранской церкви и дозволил воздвигнуть над ней колокольню, чего патриарх не разрешал. [62]

После того как мы не без слез распрощались с провожавшими нас друзьями, мы двинулись дальше r путь и 14 марта прибыли к Троицкому монастырю, который как из-за своего местоположения, так и из-за тучности земли является превосходным местом. Мы осмотрели там хорошо укрепленный и всем необходимым снабженный монастырь, который издали имел прекрасный вид. Монастырь отстоит в 60 верстах, или 12 немецких милях, от Москвы. Это место так полюбилось его царскому величеству Петру Алексеевичу, что не проходит и недели, чтобы он там не побывал.

После того как мы позаботились обо всем, что нам было необходимо, и лошади наши отдохнули, прибыли мы 16-го числа в Переяславль, хороший и большой город, украшенный великолепными деревянными домами, стоящий близ прозрачного и радостно выглядевшего озера, в 60 верстах от Троицы. Из воды озера выпаривают много чистой соли, которую развозят отсюда на продажу.

После осмотра этого места прибыли мы в Ростов, главный город великого княжества Ростовского, которое когда-то считалось, исключая Новгород Великий, самым значительным и старейшим в России. По царской милости это княжество было уделом великих князей из царского рода и не было подчинено Москве. Последний из них в 1565 г. был не только лишен этого удела московским царем Иваном Васильевичем Грозным, но еще и предательски убит, а с его смертью кончился и род; Ростов опять попал под царский московский скипетр и так находится и поныне.

Столица великого княжества Ростовского — не только красивый и обширный город, в нем имеется еще деревянный кремль. Город лежит на озере, из которого берет начало река Которосль, впадающая в Волгу. В городе есть свой архиепископ, пребывающий главным образом в кремле. От Переяславля лежит это место в 60 верстах, или 12 немецких милях, так как 5 верст составляют одну немецкую милю.

Так как мы уже в Ростове заметили, что санный путь идет к концу, а господин посол твердо намеревался сделать еще один большой перегон на санях, мы не смогли долее задерживаться в этом месте. Мы старались ехать [63] как можно скорее и повсюду меняли лошадей; и таким образом 18 марта мы прибыли в Ярославль. Он является столицей области и одним из самых больших во всей России городов, лежащих на Волге. Город ведет большую торговлю, в особенности юфтью, которую заготовляют и обрабатывают здесь в таком большом количестве, что ею снабжают не только всю Россию, но также и много мест в Европе. В остальном про Ярославскую область можно сказать, что она не только велика, но притом и плодородна, в особенности там, где прилегает к Волге. Так же как и Ростов, Ярославль был в свое время пожалован тем великим князьям, которые управляли им отдельно от Москвы. При их потомках Ярославский удел некоторое время был отдельным великим княжеством. Он имел своих великих князей, которых царь Иван Васильевич подчинил себе и лишь в качестве особой милости дозволил им пользоваться некоторыми небольшими доходами этого княжества, а их потомкам — именоваться князьями Ярославскими.

19 марта мы ничего не делали отчасти в ожидании нашего багажа, отчасти чтобы немного отдохнуть, и 20-го вновь двинулись в путь. Около полуночи прибыли в Вологду, недалеко от которой протекает р. Вологда. Этот город лежит в 180 верстах от Ярославля. От Москвы досюда страна хорошо населена и многолюдна. Мы заметили также, что не было дня, когда бы мы, проезжая, не насчитали от десяти до пятнадцати деревень.

Вологда является главным городом области, довольно болотистой и до того покрытой зарослями и лесами, что путешественники и караваны часто не в состоянии продолжать по ней путь. Когда-то она находилась в подчинении у Великого Новгорода, теперь же подчиняется Москве, ибо в 1613 г. был заключен мир между Швецией и Москвой, шведы возвратили русским Великий Новгород, и Вологда перешла под господство русских. Это довольно большой город, в нем имеется кремль, который в результате неутомимой работы русских вырос в такое укрепление, что вследствие толщины своих каменных стен он кажется почти совершенно неприступным. Вблизи города течет река Вологда, уходящая в северозападном направлении и далее сливающаяся с рекой Двиной. Как город, так и вся область называются по имени реки Вологды. [64]

К нашему большому счастью, 21 марта начались большие морозы и держались пять дней. Мы радовались, так как, не будь мороза, не было бы и санного пути, нам пришлось бы ждать, пока все снова не замерзнет, а это затянуло бы наше путешествие на полгода.

22-го числа мы вновь взялись за приготовления к отъезду. И после того как все было сделано, [мы тронулись в путь] и 23 марта увидели Шуйский Ям, где нам предоставили свежие подводы.

Пообедав, мы вновь двинулись отсюда в путь уже на судах по Верхней Сухоне, что явилось приятной переменой после долгой поездки на санях. 24 марта мы были в маленьком городке Тотьме, где нас ждали свежие подводы, и так как здесь не было ничего примечательного для обозрения, мы в тот же день тронулись в дальнейший путь.

У нас было намерение 25 марта остановиться на ночлег в деревне Узгородчине, но так как мы неожиданно получили там новые подводы и спешили, то распрощались и в тот же вечер выехали дальше. 26 марта мы увидели деревню Бобровской Ям и, хотя заехали в нее, опять-таки получив свежие подводы, не задерживаясь, поехали дальше и 27 марта, в день св. пасхи, прибыли наконец в главный город Устюжской области, где и провели этот день и следующую ночь, чтобы дать отдых своим онемевшим членам, освежиться и поправиться.

Только мы успели прийти в себя, как пришли слуги от здешнего воеводы, чтобы передать дружеский поклон и осведомиться о здоровье господина посла и его свиты. Он предложил нам свои услуги, что мы и приняли, запаслись также всеми необходимыми вещами, которые потребовали у воеводы. Что касается главного города области Устюга, то он расположен вместе со своим замечательным кремлем на берегу реки Сухоны, хорошо застроен, многолюден и торгует пушниной и шкурами диких животных, в особенности мехом бело-красной лисицы.

От Шуйского Яма до Устюга мы ехали по реке Верхней Сухоне, и хотя лед из-за приближавшейся летней жары уже стал рыхлым и наша жизнь подвергалась большой опасности, все же благодаря всевышнему мы проехали благополучно. Все московские купцы, направляющиеся в Архангельск торговать, садятся на суда в Вологде и плывут также этой рекой. [65]

После того как мы здесь вновь получили подводы, прибыли 29 марта в маленький городок по имени Сольвычегодск на реке Вычегде. Эта река сливается с известной рекой Двиной, и отсюда можно при желании, спускаясь вниз по течению, самое меньшее через шесть-семь дней благополучно прибыть с судами в Архангельск. Город Сольвычегодск хорошо знаком русским как начальный пункт водного пути в Архангельск.

Так как это местечко не имеет какого-либо особого значения и нам скоро дали новые подводы, мы здесь долго не задержались и в тот же день проехали еще 50 верст, или 10 немецких миль, и достигли страшно густого, большого и темного леса, раскинувшегося на 800 верст (или 160 немецких миль) и заселенного на довольно большом пространстве. В нем по деревням и местечкам живет народ по имени зыряне, тоже православной веры, к которым русские хорошо относятся, как немцы к гренам 17 или вендам. Когда мы туда приехали, повсюду шло большое веселье по случаю пасхи и повсюду женщины подносили нам красные яички. Во всей России господствует старый и похвальный обычай: не только в этот день, но и четырнадцать последующих каждый, будь он знатный или простой человек, старый или малый, имеет при себе красные яйца. На улицах сидят бесчисленные торговцы вареными и окрашенными в красную краску яйцами. При получении такого яйца нужно женщину приличным образом поцеловать, и не полагается никому, мужчине или женщине, высокого или низкого положения, отказать в таком поцелуе при вручении крашеного яйца. Когда люди встречаются на улице, то приветствуют друг друга поцелуем в губы и говорят по-русски «Христос воскресе», на что другой отвечает «воистину воскрес». И если случится, что русский окажет вам честь приглашением в гости и гость не почтит находящихся в доме женщин поцелуем, то это сочтут не только глупостью, но и большим оскорблением. Когда обычай исполняется по всем правилам (но женщин при этом касаться не полагается, руки должны оставаться опущенными по бокам), то гостю кроме дружеского угощения в благодарность преподносят чарку водки.

После этого, как уже упоминалось, мы тронулись в дальнейший путь. Мы ехали все тем же лесом не без [66] страха и досады, так как приходилось все время ехать то с горы, то в гору, а чтобы ускорить наш путь, мы вынуждены были валить деревья и сами себе прокладывать дорогу. В общем эта часть пути была для нас мукой. Мы переправлялись через разные реки: Сысолу, Хасим и Нацим-перис — и здесь подверглись новой опасности, так как на последней из перечисленных рек сани так провалились, что большая часть наших людей попала в воду, из которой, хвала господу, их удалось спасти. Далее в лесу были такие глубокие и опасные ручьи, что мы просто не знали, как быть: когда нам казалось, что мы едем по удобной земле, вдруг показывались новые реки, переправляться через которые приходилось с большим трудом, а переправляться было необходимо. Мы связывали вместе большие бревна и перебрасывали их через речку. Получалось нечто вроде моста, и по нему мы на веревках одни за другими перетягивали сани, осторожно перегоняли распряженных лошадей, сами же переходили по бревнам пешком, и все эти тяжелые и мучительные переправы мы совершили без единой потери. Совершенно обессилев от этого трудного путешествия, мы отдохнули некоторое время, собрались с силами, и после этого снова двинулись в путь.

6 апреля прибыли мы благополучно в лежащий на Каме Кайгород, в котором теперь имеется сильный гарнизон. Здесь проживает воевода, которому эти места поручено их царскими величествами особенно охранять, так как зырянам, которым они принадлежат, нельзя доверять ни на волос. Город часто подвергался нападениям со стороны разбойников из среды этого народа. Местный воевода Иван Никитич Лопухин, уважаемый правитель области, рассказал нам, что в первый же год после его вступления в должность, т. е. в 1690 г., тридцать разбойников сговорились и решили напасть на Кайгород со стороны реки, а город тогда не имел никаких средств защиты. Приготовив все, что нужно было для этого предприятия, вооруженные единственной большой, но грубой пушкой, мушкетами, пиками и саблями, на оснащенных судах они неожиданно напали на город ночью. Они хотя и православной веры, говорят на своем особом языке, ничего общего не имеющем с русским. Не встретив сильного сопротивления, так как все предавались [67] сладкому покою, они легко проникли в город, грабили, убивали и насиловали жителей, увели бы и упомянутого воеводу, если бы он не сумел разбудить и поднять на ноги своих людей, после чего этот сброд опрометью бросился бежать вместе с захваченным добром. И хотя была послана по воде погоня, догнать этих хищных птиц не удалось.

Так как отсюда двигаться дальше на санях уже нельзя было, мы были вынуждены задержаться в Кайгороде, пока не пройдет лед. Тем временем мы забавлялись охотой и другими развлечениями, поскольку нам позволяло время и собственные дела. Вскоре после нашего приезда распространился слух, что в последнее время много разбойников соединилось с целью напасть на нас и похитить наше имущество, так что некоторое время мы жили в постоянном беспокойстве и страхе за свою жизнь. Однако же, поскольку воевода придал нам сильную охрану, которая должна была помочь в случае нужды, мы продолжали предаваться прежним развлечениям, пока не заметили, что река готова «сжалиться над нами». Мы немедленно велели приготовить новое судно, на котором после прощания с воеводой 23 апреля отправились в дальнейший путь по Каме и с попутным ветром миновали несколько монастырей, но очень мало деревень.

Большая река Кама течет с северо-востока, а изливается в Волгу слева, позади Казани. Кама шире Везера в Германии, и вода в ней выглядит как родниковая. Ее течение очень быстро, и в Каму вливаются различные мелкие реки: в нее впадает Вишера, которая примерно в 5 милях от Соликамска течет от Новой Зембли 18.

К вечеру 26 апреля покинули мы Каму и достигли лежащей по левую руку небольшой, но быстрой реки Усолки, откуда нам оставалось 7 верст до Соликамска 19. Так как пришлось подниматься против течения, то судно тащили бурлаки, и таким путем 27-го числа мы прибыли в город Соликамск на реке Усолке. Город этот лежит в хорошей местности и был построен русскими для того, чтобы путешественники могли в нем приятно отдохнуть. Население города состоит из русских и татар, которые ведут торговлю разного рода скотом, главным же образом лошадьми. Особенно хороши в этой местности кони, [68] поэтому нет такой области в России, где не было бы соликамских лошадей. Хорошие соляные варницы с восемьюдесятью цренами и другие редкие промыслы прославили место. Занятием жителей этих деревень является солеварение. Вырабатываемая ими соль чиста и прекрасна для употребления, продают ее в других местах и главным образом в Казани.

29 апреля испытали мы большое несчастье на воде. Один из русских служащих господина посла Семен Галактионов, вообще благочестивый и степенный человек, пьяный упал по неосторожности за борт и тотчас утонул. Хотя многие товарищи поспешили ему на помощь, все оказалось напрасным, так как течение реки настолько быстро, что к нему [Семену Галактионову] подплыть можно было лишь с величайшей опасностью для собственной жизни. Мы предали его милосердию божию, а 1 мая тело его было найдено и предано земле.

2 мая господин посол и вся приданная ему свита получили приглашение от московского гостя по имени Алексей Астафьевич Филатов 20 на большой банкет в его имении в 20 верстах, или 4 милях, от Соликамска, и мы там очень веселились, так как каждый старался ответить на любезность любезным дружелюбием, что пришлось очень по сердцу нашему хозяину. В Соликамске его царское величество имеет много соляных варниц, на которых содержатся и оплачиваются более 20 тыс. рабочих, чтобы добывать больше соли. Наш хозяин велел приготовить два больших судна, грузоподъемностью 800 ластов каждое, отправку которых он задержал до нашего приезда, и мы своими глазами видели, как много на них было народу и какая была установлена дисциплина. На каждом из судов было по пятьсот рабочих, работавших посменно, что уже говорило о порядке и дисциплине. Когда одна группа гребцов уставала и теряла силы, на весла садилась другая, потом опять прежняя. На это было приятно смотреть. Так, сменяясь, они могли в короткое время быстро достигать отдаленных пунктов. Эти суда были нагружены исключительно солью, которую отправляли в Казань. Что касается расходов по перевозке, то упомянутому гостю Филатову они составляли полкопейки за пуд, тогда как прибыль была впятеро больше, поскольку нет в продаже соли дешевле 12 — 13 копеек. [69]

B ночь с 3 на 4 мая выпал глубокий снег, и при этом был такой мороз, какой бывает в середине зимы, что доставило нам большое беспокойство, так как мороз продолжался до 6 мая.

Поскольку мы уже отдыхали здесь семнадцать дней (каковое время мы провели сверх всякой меры весело), а вода изо дня в день все более заливала землю, мы уже не могли продолжать наше путешествие по сухопутью (а нам хотелось посмотреть порт Сибири Верхотурье с его русским воеводой, хотя, как мы слышали, город невелик и дома в нем низкие), и нам пришлось ехать водой, что мы 14 мая и сделали. У нас было пять небольших судов с пятью рабочими-гребцами на каждом, которые и доставили нас в Уткогород. Так как нас атаковал довольно сильный ветер и на реке Усолке погнал вновь вниз по течению, мы опять попали на Каму. [70]

Глава

II

Избрант Идес

Прибытие на азиатскую реку Чусовую, которая оказывается далеко не такой приятной, как Кама, описанная выше. Прибытие к сибирским татарам, владеющим хорошими землями. Более подробное описание этого народа, его религии и образа жизни. Они молятся лишь раз в год. Их религия. Беседа посла с ними об их богослужении. Этот народ не знает чёрта. Их погребения. Погребение собак. Многоженство. Как и где рожают их женщины. Их свадьбы. Подробный расспрос их о религии. Их одежда и жилища. Добывание средств существования охотой. Искусный способ ловли дичи. Эти татары живут под защитой его царского величества.

Прибытие на азиатскую реку Чусовую, которая оказывается далеко не такой приятной, как Кама, описанная выше. Попав таким образом из Европы в Азию и достигнув азиатской реки Чусовой, нашли мы эту реку далеко не столь приятной, как красавица Кама — замечательная река, богатая всякого рода рыбой. Берега реки от Соликамска досюда плотно населены: почти непрерывно видишь большие и богатые деревни и села и сооруженные с затратой немалых средств соляные варницы; поля очень плодородны, ландшафт прекрасен: обширные луга пестрят всевозможными цветами, повсюду леса и перелески. На все это стоит и очень приятно смотреть. И хотя берега Чусовой, текущей на запад и впадающей в Каму, не менее красивы, привлекательны и плодородны, путешествие вверх по ней показалось нам неприятным. Здесь из-за высокой воды мы за несколько дней продвинулись вперед очень мало, и нас тянули бечевой с берега. Наконец, по прошествии двенадцати дней тяжелого бурлачения против сильного течения мы [71] прибыли 25 мая к удобному берегу и увидели впервые сибирских татар, именуемых вогулами.

Прибытие к сибирским татарам, владеющим хорошими землями. Должен сказать, что довольно плотно населенные земли по этой реке можно считать в числе самых красивых в мире. И когда я, чтобы немного размяться по утру или вечером, выходил на берег, то, удалившись по холмам, находил всевозможные и прекраснейшие цветы и растения, издававшие чудный аромат. Повсюду в очень большом количестве встречалась различная дичь, крупная и мелкая.

Вогульские татары, к которым привела нас эта река, — грубые язычники, что внушило мне желание ближе познакомиться с их образом жизни, религиозными обрядами. Я сошел на берег и переночевал у них.

Более подробное описание этого народа, его религии и образа жизни. Это люди крепкие от природы; у них довольно большие головы. Все их религиозные обряды состоят в том, что они раз в год совершают жертвоприношения: идут группами в лес и убивают там несколько различных животных, из которых они выше всего ценят лошадь обычной и пятнистой мастей; они сдирают с них кожи, вешают их на деревья, падают перед ними ниц, и в этом состоит все их богослужение 21. Мясо они съедают сообща и отправляются домой, после чего свободны от моления целый год. Они говорят: «А зачем молиться больше чем раз в год?» Они не в состоянии дать какой-либо ответ на вопрос о происхождении и характере их религии и говорят лишь, что так делали их отцы и им следует делать так же.

Их религия. Беседа посла с ними об их богослужении. Этот народ не знает чёрта. Я спросил их, что они знают о боге, верят ли они, что там наверху, на небе, есть господь бог, который все создал, все сохраняет и всем правит, посылает дождь и хорошую погоду. На это они ответили: мы можем это допустить, поскольку мы видим, что два почитаемых нами светила — солнце и луна — находятся на небе, так же как и звезды, и соглашаемся, что там, в небе, есть кто-то, кто ими управляет. [72]

О чёрте они и слышать не хотят и не знают его так как он не показывается и никто его не видел Они признают воскресение мертвых, но не знают, какое возмездие или награду должны получить они или их тела.

Их погребения. Когда кто-либо умирает его хоронят без всякого гроба, в лучших платьях и украшениях, будь то мужчина или женщина. С ним закапывают смотря по состоянию покойника, также и деньги так как, по мнению вогулов, когда наступит воскресение из мертвых, трупу следует быть одетым и иметь кое-что на расходы. Вогулы сильно воют по покойнику, и муж после смерти жены целый год обязан оставаться вдовцом.

Погребение собак. Если околевает пес, который служил на охоте или как-либо иначе, тогда в его [73] честь делают маленький домик из дерева высотою в сажень, стоящий на земле на четырех подпорках. Там они помещают труп собаки, и он остается в нем, пока цел домик.

Многоженство. Как и где рожают их женщины. Вогулы берут столько жен, сколько могут прокормить, и когда какая-либо из них забеременеет и приближаются роды, она должна удалиться в лес, в специально построенную избушку, где и рожает; и два месяца мужу не разрешается входить к ней или ей к нему.

Их свадьбы. Когда кто-либо захочет жениться, то должен выкупить невесту у ее отца; свадьба совершается почти без всяких церемоний, разве только приглашают и угощают ближайших друзей, после чего жених без дальнейших околичностей идет спать с невестой. У них нет жрецов. Женятся они на девушках не ближе четвертой степени кровного родства.

Подробный расспрос их о религии. В ходе дальнейших разговоров я обратился к ним с увещеванием, что наступило время признать Христа, спасителя всего мира, и обратиться к нему, так как этим они смогут себе обеспечить не только временное, но и вечное благополучие. На это они ответили: что касается временного благополучия, то мы видим ежедневно перед своими глазами множество наших русских, которые, хотя и верят в Христа, с трудом добывают корку хлеба; что же касается вечного благополучия, то, по их словам, это дело уладится само собой, и пояснили, что они будут жить и умирать, как жили и умирали их отцы и деды, независимо от того, правильна или неправильна была их религия.

Их одежда и жилища. Об одежде как мужчин, так и женщин и внешнем виде их и их детей можно судить по прилагаемой гравюре, из которой видно, что в них нет ничего дикого или безобразного.

Жилища их деревянные, четырехугольные, того же типа, что у русских крестьян, с той разницей, что вместо печей в домах у них очаги, на которых они, сжигая дрова, готовят пищу. Дым выходит через отверстие в [74] крыше, закрываемое куском льда, как только дрова прогорят до углей. Таким образом, тепло остается в помещении, а чистый и ясный лед пропускает и дневной свет. У них лет табуреток, а есть нечто вроде широкой лавки, тянущейся вокруг всей избы над земляным полом, в локоть высотой и два локтя шириной. На них и сидят вогулы, как персы, поджав под себя ноги, на них же и спят.

Добывание средств существования охотой. Они живут тем, что добывают луком и стрелой. Лучшей дичью считаются лоси, которые пасутся стадами. Мясо их разрезают на полоски, развешивают на воздухе вокруг домов и сушат. Если пройдет дождь и мясо начинает вонять, его вновь высушивают и считают еще более вкусным. Кур и свинины они не едят.

Искусный способ ловли дичи 22. Чтобы поймать дикое животное, они устанавливают в лесах нечто вроде больших луков и привязывают к ним веревку, к которой прикрепляют зерно или другую приманку, и оставляют открытым лишь подход; если лось или другое дикое животное хочет поживиться приманкой, они не могут не задеть веревки, тогда лук стреляет и стрела впивается спереди в тело животного и валит его на землю. Вогулы выкапывают также в лесах большие ямы, которые покрывают камышом и травой; если зверь ступит на яму, он провалится и будет пойман.

Эти татары живут под защитой его царского величества. Живут эти татары по своим деревням вдоль реки Чусовой, вплоть до Уткинского острога, пользуются покровительством русского царя, которому платят дань, и пребывают в мире и безопасности. Их поселения простираются на 800 немецких миль на север по Сибири, до самых земель северных самоедов.

Адам Бранд

От Соликамска до Верхотурья считается 50 миль. 16 мая пошли мы вверх по небольшой и узкой реке Чусовой, держась левой ее стороны. От Соликамска до этой речки считается 30 миль, а от него до Утки — 40 миль. [75]

Здесь нами вновь овладело беспокойство, поскольку упомянутая река в определенное время выходит из берегов, а мы как раз были на ней в это время, и разлилась она так, что затопила все берега. Наши суда много раз задевали верхушки деревьев: глубина реки внушала нам большой страх, так как в случае быстрого спада воды, мы бы все погибли. Однако же мы избежали этой судьбы и 19-го числа достигли небольшой слободы по имени Нижяе-Чусовая, где ,и сошли на берег.

На следующий день, 20 мая, прибыли мы в другой город. В обоих этих городах видели мы много соляных варниц, дающих людям заработок. Начиная отсюда путешествие было очень приятным, так как мы все время плыли мимо великолепных тенистых лесов по обоим берегам реки и красивых и привлекательных гор из чистого гипса и алебастра.

Кроме того, следует отметить, что в этих лесах растет совершенно особое дерево — лиственница, напоминающая собой сосну. На этом дереве растет большая белая губка, которая благодаря своим свойствам часто употребляется как внутреннее лекарство. Оно вывозится в Германию через Архангельск, и немецкие врачи и аптекари называют его [белый] агарик 23.

25-го мы вновь миновали ряд деревень, в одной из которых заночевали. После того как немного отдохнули, мы расспросили об особенностях и обычаях здешнего народа. Эти люди зовутся вогулами. Это языческий и притом очень суеверный народ, подчиняющийся русскому царю, которому они платят дань. Вогулы низкого роста и коренасты, они немногим отличаются от татар; живут в таких же татарских домах, однако же с трубой; у них свой язык.

Когда мы опросили об их религии и образе жизни, они ответили нам прямо: верят, что на небе есть создатель, которого они почитают; поклоняются небу, почитают солнце, луну и воду; приносят в жертву лошадей, коров и телят, однако же не мясо, а кожи, которые они развешивают высоко на деревьях в лесу, и им поклоняются и с удовольствием съедают мясо. Когда же мы заговорили с ними о крещении, у них не нашлось слов для ответа, тогда нам стало ясно их беспросветное язычество.

Далее они сказали нам, что, когда надо дать [76] ребенку имя, у них существует старинный обычай: каждому ребенку дается такое же имя, какое носит старейший житель деревни. Когда кто-либо из стариков умирает, то прежде чем закопать покойника, его одевают возможно великолепнее, так как верят, что каждый человек воскреснет в том платье, в каком он был похоронен. Хотя вогулы и верят, что когда-нибудь умершие воскреснут, они не имеют ни малейшего понятия, куда они пойдут после смерти. В других местах России есть определенное время, когда люди постятся, здесь же не слышали ни о каких постах. Еще заметили мы, что вогулы не едят курятины, тогда как куриные яйца им кажутся слаще сахара. У этого народа курьезные свадебные обычаи. Когда кто-либо задумал жениться и говорит об этом девушке и ее отцу, ему сразу не говорят «да»; вместо этого будущий тесть спрашивает его: «Если у тебя есть средства заплатить за желанную и любимую, получай ее», и жених должен выплатить тестю 40 — 50 рублей, т. е. 300 любекских марок, за свою возлюбленную, и тогда дело сделано. Если же человек не имеет столько денег и не знает никого, кто дал бы их ему в долг, тогда он должен обходиться без жены; если же тотчас передает гестю условленную сумму, то получает свою любимую без всяких проволочек. Но вот что разрешается жениху — он может, даже пока не выкупил невесту, ухаживать за ней и ласкать ее, когда же выкуп отдан, то она передается ему совсем и родители сами отводят ее закутанной в отдельный домик к нему. После того как эта сделано, собираются родные той и другой стороны, приносят подарки, веселятся по их обычаю на свадебном пиру с близкими друзьями, напиваются, объедаются, танцуют и поют хором до утра, и все хмельные разбредаются по домам.

Далее нам рассказали, что, когда у женщины приближается время родов, она уходит в отдаленный лес и проводит там два месяца, и лишь после того, как к ней возвратятся силы, она может вернуться к своему мужу. В тот же период, когда жена оставляет таким образом мужа одного, никто под страхом смерти не смеет приближаться к ней, так как, по их словам, по лесу ходят некие люди-невидимки, которые заботятся не только о том, чтобы роженицам никто не причинил вреда, а больше всего о том, чтоб к ним не приходили их мужья, [77] которых эти невидимки-хранители, если застанут, тут же убивают.

Следующий случай покажется глупым, но мы сами были его свидетелями. У вогулов неожиданно сдохла хорошо натасканная на дичь крупная охотничья собака, по виду напоминавшая английского дога. Тотчас же поднялись крики и причитания: один оплакивал одно достоинство собаки, другой — другое, каких, по их уверениям, не встретить ни у кого. После этого они похоронили ее, как хоронят людей: положили ей под голову вместо подушки отесаный кусок дерева и на ее могиле построили отдельный домик, чтобы показать, как высоко они ценили эту собаку при ее жизни за великие достоинства и за верную службу. У здешнего народа существует древний обычай: чтить такими похоронами пса, приносившего пользу.

Питается этот народ плохо, так как не знает и не почитает ни сельского хозяйства, ни других занятий, и кое-как поддерживает свое бренное существование единственно охотой на соболей, дичь и оленей.

Так как мы достаточно осведомились об особенностях здешних мест и дело наше не терпело дальнейшего промедления, мы вновь пустились в путь и 26 мая миновали оставшуюся вправо маленькую речку шириной примерно в 15 саженей, именуемую Сылва; около полудня опять-таки справа мы оставили маленькую речку Кумыш, а к вечеру слева реку Серебрянку. 28-го числа миновали мы с левой стороны Межевую Утку и реку Сулей, 29-го — слева реку Утка-Средняя и справа Дарью-реку. [78]

Глава

III

Избрант Идес

Прибытие в Уткинский острог и описание его. Отъезд из этого укрепления. Приезд в Невьянск. Прибытие в Тюмень. Леса, в которых ловят дорогую серую белку. Страх тюменцев перед калмыцкими татарами. Предосторожности против них. Отъезд из этого города по реке Тоболу. Прибытие в Тобольск. Описание этого города. Богатство Иртыша рыбой. Набеги татар на царские владения. Как Тобольск и вся Сибирь стали благодаря разбойнику Тимофеевичу владениями царя. Дальнейшие деяния этого разбойника; его поражение и смерть. Описание религиозных обрядов татар.

Прибытие в Уткинский острог и описание его. Расставшись с язычниками, 1 июня мы, благополучно прибыли в Уткинский острог. Это пограничное укрепление построено против башкирских и уфимских татар. Когда я был там, приехал туда один князек уфимских татар, живущих под покровительством русского царя. Он разыскивал свою жену, на которой недавно женился. Она без всякой причины убежала от него. He найдя ее у крестьян, он легко утешился: «Я седьмой муж, которого она в своей жизни бросила». (Из чего следует, что она любила новизну).

Отъезд из этого укрепления. Приезд в Невьянск. Выехав 10 июня из Утки на телегах и лошадях, проехали мы мимо слободы Аятской и пересекли огибающую ее реку Нейву. Далее мы последовали вдоль реки Режи до слободы Арамашевой и оттуда до Невьянского острога на вышеупомянутой реке Нейве. Это путешествие сухим путем до Невьянска доставило мне величайшее наслаждение, так как по пути встречались прекраснейшие луга, леса, реки, озера и самые [79] плодородные и прекрасно обработанные поля, какие только можно себе представить, все хорошо заселенные русскими; здесь можно было достать всякие припасы по сходной цене. От Невьянска я вновь отправился вниз по реке. Водный путь до Туры шел повсюду между берегами, с густозаселенными русскими деревнями и слободками и с хорошо обработанными полями. 21 июня мы добрались до реки Туры, притока текущей с запада реки Тобол.

Прибытие в Тюмень. 25-го числа того же месяца прибыли мы в город Тюмень, который в силу своего географического положения довольно сильно укреплен и густо населен, главным образом русскими, однако же примерно четверть населения составляют исповедующие магометанство татары. Эти люди ведут большую торговлю на калмыцких землях, с Булгарией 24 и др. Многие из них занимаются земледелием на окрестных, землях и рыболовством.

Леса, в которых ловят дорогую серую белку 25. В здешних окрестностях мало пушного зверя, если не считать красных лисиц, волков и медведей, но в нескольких милях отсюда есть лес, называемый Илецкой бор, где ловится много ценнейшей серой белки, сохраняющей свой цвет летом и зимой и нисколько не линяющей, как другие животные; белка эта бывает такой же величины, как и обычная, и у нее очень прочная шкурка. Эта порода белки попадается в Московском государстве только здесь, и поэтому под страхом большого штрафа купцам запрещено ее продавать, а велено сохранять и сдавать для потребностей двора великого царя. Эта белка имеет ту особенность, что она убивает и съедает всех белок других пород, которые попадают в этот лес.

Страх [тюменцев] перед калмыцкими татарами. Во время моего пребывания в этом городе в нем и среди окрестного населения царил большой страх перед татарами калмыцкой и казахской орды, которые соединились и произвели набег на Сибирь, разорили много деревень, убили много людей и теперь угрожали самой Тюмени, от которой они отстояли не более чем на 15 миль. [80]

Предосторожности против них. Правитель Тюмени срочно вызвал из Тобольска и других городов войско. Оно выступило в поход и заставило этих кочевых татар отступить с большими потерями.

Отъезд из Тюмени вниз по реке Тоболу. По этой причине у меня не было никакого желания задерживаться долее в этом месте, и как только я получил свежих гребцов и военный конвой, отплыл 26-го того же месяца вниз по Тоболу. Берега реки по обеим сторонам низкие и сырые, так как весной их заливает вода, и потому они почти не заселены, хотя на несколько миль в сторону от берегов много поселков, отчасти татар-магометан, отчасти русских. Река изобилует прекрасной рыбой.

Прибытие в Тобольск. 1 июля я благополучно прибыл в Тобольск. Город этот имеет помимо укреплений еще и большой каменный монастырь с высокими сторожевыми башнями, который сам по себе может служить цитаделью. Город стоит на высокой горе, у подножия которой вдоль берега Иртыша большое пространство занимают жилища татар-магометан и бухарцев, ведущих обширную торговлю по Иртышу, а также проникая даже через калмыцкую землю в самый Китай. Когда путь в калмыцкие земли безопасен, лучше всего ехать в Китай через Ямышево озеро.

Описание этого города. Тобольск, который воспроизведен на прилагаемой гравюре, — столица Сибири; подчиненная ему область простирается на юг за Барабу, от Верхотурья до реки Оби, на восток до земель самоедов, на север до земель остяков и на запад до Усы и реки Чусовой. Вся эта область густо населена как русскими, занимающимися земледелием, так и разными другими народностями, татарами и язычниками, платящими [русскому] царю дань. Зерно здесь так дешево, что можно купить 100 немецких фунтов ржаной муки за 16 копеек, быка за 2 — 3 с половиной рейхсталера и довольно большую свинью за 30 — 35 стейверов 26.

Богатство Иртыша рыбой. Река Иртыш дает столько рыбы, что осетра весом от 40 до 50 фунтов [81] можно купить за 5 — 6 копеек, или стейверов, и рыба эта настолько жирна, что в котле, в котором ее варят, набирается на палец жиру. Имеется также изобилие всякой дичи: лосей, оленей, косуль, зайцев и т. д. Пернатая же дичь: фазаны, куропатки, лебеди, дикие гуси, утки, аисты — дешевле говядины. В городе имеется сильный гарнизон, состоящий из хорошо вооруженных солдат. По приказу его царского величества город может выставить в поле более девяти тысяч человек, кроме того, еще несколько тысяч конных татар, которые, когда им велят, служат их царским величествам.

Набеги татар на царские владения. Летом с запада часто совершают разбойничьи набеги на владения его царского величества калмыцкая и казахская орды, подчиняющиеся главе бухарских татар Тести-хану. Много налетов производят и уфимские и башкирские татары. Тобольск немедленно дает отпор этим коршунам и отгоняет их. В этой столице проживает митрополит, или высшее духовное лицо, присылаемый из Москвы. Он является духовным главой всей Сибири и Даурии.

Как Тобольск и вся Сибирь стали благодаря разбойнику Тимофеевичу владениями царя. Около ста лет тому назад город этот, так же как вся Сибирь, благодаря описываемому нами далее случаю, стал владением царя. Некий разбойник по имени Ермак Тимофеевич в правление царя Ивана Васильевича занимался грабежами в землях его, повсюду причиняя подданным его царского величества значительный вред; а когда его стала преследовать большая военная сила, он бежал со своей дружиной вверх по Каме, а оттуда на впадающую в Каму реку Чусовую, где Строганов имел свои поместья и промыслы и владел большей частью берега протяжением до 70 немецких миль. Ермак обратился к деду нынешнего Строганова 27 за покровительством и заступничеством перед его царским величеством, чтоб ему было дано прощение, а за это обещал в виде возмещения за свои злодейства привести всю Сибирь под власть великого царя. Он получил от упомянутого Строганова помощь в виде судов, оружия и необходимых рабочих; отплыл со своей шайкой на [83] легких судах вверх по Серебрянке, которая стекает с Верхотурских гор на северо-востоке и впадает в Чусовую; перетащил свои суда волоком до реки Тагил и спустился по ней до реки Туры. Он взял у татар лежащую на Туре крепость Тюмень, сровнял ее с землей, поднялся далее вверх по Тоболу до Тобольска, где в это время находился татарский князь в возрасте около двенадцати лет, именуемый Алтанай Кучумовмч 28 (потомок которого еще и по сей час живет в Москве и титулуется сибирским царевичем), напал на этот город, с малыми потерями взял его и из него послал пленного князя в Москву, сам же занялся укреплением завоеванного города.

Дальнейшие деяния этого разбойника; его поражение и смерть. После этого удачного похода направился он вниз по Иртышу, но недалеко от Тобольска ночью на него неожиданно напал отряд татар, побивший многих его людей. Он хотел перескочить со своего судна на другое, но не рассчитал прыжка и упал в воду. Тяжелая кольчуга сразу же потянула его ко дну, и никто не смог прийти ему на помощь. Труп его из-за быстрого течения был отнесен далеко и никогда не был найден. Тем временем Строганов отписал о просьбе Ермака царю и получил для Ермака помилование; прибыло также несколько сотен московских офицеров и солдат, которые заняли и укрепили покоренные Ермаком города. Таким образом, с этого времени царь начал править Сибирью.

Описание религиозных обрядов татар. Татары, живущие на много миль вокруг Тобольска, исповедуют магометанство. Поскольку мне было любопытно посмотреть их религиозные обряды, воевода отправился со мной. Мне представился редкий случай увидеть их. Мечети, или церкви, имеют со всех сторон большие окна. Во время службы все они были открыты. Пол был застлан коврами, но никаких других украшений не было видно. Входившие в мечеть снимали обувь и садились рядами, поджав под себя ноги. Главный мулла сидел, одетый, как турок, в белый ситец и в белой чалме на голове. Кто-то стал кричать народу сильным и зычным голосом, и после этого все упали на колени; когда мулла [84] сказал несколько слов и воскликнул: «Алла, Алла, Магомет!», все молящиеся повторили эти слова за ним и три раза поклонились до земли. Затем мулла поглядел на обе свои ладони, как будто он хотел что-то в них прочесть, и еще раз крикнул: «Алла, Алла, Магомет!». После этого он оросил взгляд сначала через правое, потом через левое плечо, не говоря при этом ни слова, и все молящиеся проделали то же самое. Так закончился этот отнявший немного времени религиозный обряд.

Главный мулла, или муфтий, араб родом, поэтому его очень ценят и с большим уважением относятся ко всякому, кто может читать, писать или понимать по-арабски. Мулла пригласил нас в свой дом рядом с мечетью и угостил чаем. Имеется в этом городе и области очень много калмыцких татар-рабов 29, живут также давно взятые в плен калмыцкие князья.

Адам Бранд

1 июня мы прибыли, наконец, в город Утка. Он достаточно хорошо укреплен деревянными стенами и орудиями, чтобы отразить небольшие нападения неприятеля, но сам он мал, в нем не более двадцати жилых домов, я все же он считается слободой, или местечком. Мы провели на реке Часовой в общем более трех недель и каждый раз должны были выполнять невообразимо тяжелую работу, чтобы при помощи весел, шестов и канатов идти зверх по течению, ибо река здесь необыкновенно быстрая и извилистая, так что, когда мы бывали в одной излучине, где, как нам казалось, река кончалась, оказывалось, что мы были в самой ее середине, откуда течение сносило нас прямиком в другую излучину. Отсюда нам приходилось выгребать на другую сторону реки, где была бoльшая глубина, но там мы не могли шестами достать дна, что создавало новые трудности. Грести мимо каменных скал было не столько опасно, сколько невозможно, так как течение несло нас с такой быстротой от утесов, с такой силой и бешенством, что мы чувствовали себя как будто посреди великого океана. Если же мы гребли на другую сторону, то силой течения нас вновь относило на добрую четверть мили назад, и, таким образом, нам часто [85] приходилось по два-три раза на день подвергаться такого рода опасностям. Нам пришлось на этой реке претерпеть также много мучений из-за комаров, которые целыми тучами окружали судно и немилосердно терзали нас. И как мы от них ни прятались, все было бесполезно, они нас продолжали мучить.

От Соликамска до Утки считается 70 миль и от Утки сухопутьем до Верхотурья — 50 миль.

Между Соликамском и Уткой местность редко населена, так как большая часть этой области состоит из сплошных лесов и пустошей. Мы проехали также мимо множества громаднейших утесов, лежащих по реке Чусовой, которые грозно выглядят даже на большом расстоянии. Так как мы не могли далее двигаться водой, нам пришлось задержаться на девять дней в Утке, прежде чем сюда пришли подводы. После этого мы не мешкали и, как только привели все в порядок и запаслись фуражом, тронулись 10 июня сухим путем к Нейве. Тяжелый наш багаж, который мы не смогли сразу взять с собой, должен был на другой день следовать за нами на повозках.

12 июня прибыли в слободу, лежащую на реке, по имени которой слобода называется Аятская, а 13-го — в другую слободу, под названием Арамашево на реке Реж. которая нам понравилась. Эта область превосходит другие не столько числом жителей, сколько, главным образом, плодородием почвы и богатыми урожаями, и, если прежде нам едва ли встречалась одна деревня на 60 верст, здесь богатые села, где можно было достать что угодно в избытке, попадались каждую версту. Мы еще не уехали, когда слободские жители получили спешное письменное и устное известие, что шесть тысяч калмыков объединились, разоряют область огнем и мечом, режут людей и скот и все уничтожают. Это вызвало большое сочувствие [к нам] у населения слободы и вместе с тем испуг, так как слободские страшились такой же участи.

14-го прибыли мы в Невьянск, небольшое, но оживленное место, тоже именуемое слободой. Что касается ее укреплений, то они незначительны, не лучше, чем в Утке. У Невьянска протекает река Нейва, берущая свое начало в Сибири и являющаяся своего рода пограничной [86] рекой. Это короткое путешествие сухим путем было очень легким и приятным не только потому, что повсюду встречались люди, но и потому, что, к величайшему нашему удивлению, нивы и луга были в таком прекрасном состоянии, что было удовольствием любоваться ими. К этому надо прибавить еще запах различных прекрасных и ароматичных растений. Кроме того, там и сям встречались поля, поросшие почти целиком махровым шиповником. Было так красиво, как я вряд ли когда-нибудь в жизни видел. По этой причине господин посол почел за благо остановиться здесь на несколько дней, тем более что предназначенное для нас судно еще не было полностью в порядке. Это время мы и употребили на ознакомление с разными вещами, в особенности с такими редчайшими травами, как лилия-конваллия 30, и т. д.

16 июня после того как мы пробыли здесь три дня, прибыл наш обоз, а 17-го неожиданно пришло известие, что упоминавшиеся нами калмыки были только в четырех днях пути отсюда и намеревались после взятия осажденной слободы ворваться в нашу, что вызвало жалобы и стенания жителей города. Это объяснялось тем, что они прекрасно знали, как свирепы эти люди, когда они берут слободу, угоняют скот и уводят жителей.

Услышав это, мы стали торопить наших рабочих и добились того, что через пять дней наши суда были приведены в полный порядок. И, не теряя времени после проведенных на Нейве семи дней, когда мы находились между страхом и надеждой, отбыли 21 июня водой. Мы плыли к Тобольску и из-за неспокойного положения взяли с собой конвой из двенадцати казаков и, таким образом без неприятностей прибыли к месту назначения.

В 5 верстах, или 1 миле, от Невьянска речка Реж впадает в другую реку, после чего она называется Ница, по которой 22-го числа мы прибыли в слободу Рудна, а вслед за этим в слободу Нижинское, где земля очень плодородна и хорошо населена. Жители занимаются скотоводством и земледелием. В некоторых местах встречаются иногда большие поля и луга, заросшие только розовыми кустами, и открывается великолепный вид вдаль.

23 июня мы оставили за собой три укрепленные слободы: Ирбинскую, Киргинскую и Суборавскую 31, — оказавшиеся в хорошем состоянии. 24-го числа около [87] полудня завидели мы слободу Ялань, в которой ничего особо примечательного не было, разве только то, что река Нейва впадает здесь в текущую с каким-то особенным шумом справа от нее реку Туру. Уже к вечеру показалась Красная слобода, а в ночь на 25-е прибыли мы в Тюмень, широко раскинувшийся, окруженный валом и стеной город. Жители его, по большей части чистокровные татары, которые обосновались здесь, ведут большую торговлю и платят царю ежегодную дань. Это вежливый народ, который умеет вести себя и обходиться со всякими иностранцами.

Чтобы не переутомлять наших людей, мы брали свежих гребцов во всех вышеупомянутых слободах, которые, работая прилежно на веслах, за несколько дней доставили нас сюда.

Не могу не указать на великолепное качество этих народов — щедрость, более редкое у живущих восточнее, но чрезвычайно развитое здесь. Не было случая, чтобы мы проехали мимо самой захудалой слободы и нас бы не снабдили всяческим продовольствием, иногда даже пушниной без всякого ответного подарка. Это нас в высшей степени удивляло. Земля вокруг заселена татарами. Далее мы прибыли в Макову слободу, где выяснили, что река Пышма впадает в Туру, протекающую мимо города Верхотурье.

20 июня мы оказались еще у одной слободы, которую местное население зовет Щучьей (близ нее сливаются Тура и текущий с правой стороны Тобол). Мы еще раз миновали реки Пиеда и Турба. После того как 30-го числа снова достигли реки Тавда, прибыли мы 1 июля в сибирскую столицу Тобольск, или Тобол, получившую свое название от протекающей у города реки Тобол. Город лежит в 3 тыс. верстах, или 600 немецких милях, от Москвы. Это довольно широко раскинувшийся город, стоит он на высокой горе, и в нем находится красивый монастырь, окруженный каменной стеной. Возле города, где Иртыш впадает в Тобол, живет много татар. Главным предметом их торговли является пушнина, например соболя, горностаи, лисицы и белки, а Тобольск считается самым важным и большим торговым городом Сибири.

Вообще в Сибири много рек, из которых важнейшей является Обь. На ней множество островов, поросших [88] кустарником и лесом. Ширина ее в некоторых местах равна миле, в других — полумиле. Впадает она в Татарское море и дает превосходную рыбу: белугу, белорыбицу, стерлядь, осетра и т. д. Города Сибири: Верхотурье, Епанчин, Тюмень, Тобольск, Нарым, Томск, Кузнецк, Красноярск, Кетск, Енисейск, Илим, Мангазея и другие — очень многолюдны. В Сибири настолько хорошая для произрастания хлебов земля, что жителям нет надобности ее удобрять. Сибирь населена повсюду татарскими народами, из которых самые главные — калмыки, киргизы и монголы. Последние живут на территории от Сибири до Монголии. Киргизские же татары держатся в степях вокруг Красноярска и причиняют живущим поблизости в деревнях русским много вреда, ибо народ этот очень разбойничий и угоняет у русских скот, а иногда и кое-кого из людей, за что русские часто отплачивают им вдвойне.

Настоящие языческие народы, живущие в Сибири, это тунгусы, буряты, остяки, барабинцы, самоеды и многие другие. У всех у них свои князья и своя религия. Коренные жители Сибири занимаются волшебством и идолопоклонством. Русские, живущие среди них, довольно сильны. Русский царь, с тех пор как Иван Васильевич завоевал Астрахань и Казань и эти народы стали его подданными, получает от них ежегодный ясак соболями, куницами, красными и белыми лисицами и другой пушниной, обычно на сумму двести тысяч рублей. Из Сибири можно было бы получить больше, если бы она не лежала так далеко от Москвы.

Некоторые охотники ловят соболей при помощи капканов, так же как мы ловим кошек или хорьков. Однако этот способ распространен не повсюду, как мы это покажем дальше. Некоторые выезжают на соболиную охоту с собаками, которых запрягают в сани. В глубоком снегу, в лесных зарослях собака пройдет там, где не пройдет конь. Налог с соболей берется по числу шкурок. Шкурки отдаются податному инспектору, и он берет из каждых двадцати шкурок одну в пользу царя.

Так как мы задержались в Тобольске по некоторым причинам, связанным и с проделанным путем и с предстоящим, господин посол получил много знаков [89] расположения от проживавшего там воеводы Степана Ивановича Салтыкова и обоих его сыновей — Федора и Ивана Степановичей. Мы должны были навестить воеводу по крайней мере два раза в неделю; сам он с сыновьями приходил к господину послу, который делал все, чтобы доставить ему удовольствие. Я не мог упустить возможность упомянуть об этом.

Отсюда господин посол отправил гонца с письмом его царскому величеству в Москву. Мы же воспользовались временным перерывом, чтобы запастись как провиантом, так и другими необходимыми вещами, причем в таком количестве, чтобы нам хватило с избытком на четверть года, поскольку отсюда до Енисейска (на расстоянии, 6 тыс. верст, или 1200 немецких миль) не найти ни фуража, ни продовольствия. После того как наши люди самым внимательным и прилежным образом обо всем позаботились и уверились, что у нас не будет ни в чем недостатка и весь наш груз перевезен на судно, был отдан всем приказ готовиться к отплытию в дальнейшее путешествие. [90]

Глава

IV

Избрант Идес

Отъезд из Тобольска. Описание реки Иртыш. Случай с большим медведем. Какие люди живут по берегам Иртыша. Запряженные собаками сани, и как ими пользуются. Более подробное описание собак. Отъезд с помощью самаровских ямщиков. Прибытие в город Сургут. Богатая ценными мехами местность. Хитрость одной черной лисицы, которая два раза ускользнула от собак, но на третий была поймана. Росомахи и описание их. Описание бобров и удивительные, хотя и малоправдоподобные их дела. Бобры-рабы. Охота на бобров.

Отъезд из Тобольска. После того как я получил суда, конвой, солдат и необходимые вещи, отплыл я с божьей помощью 22 июля из Тобольска вниз по реке Иртышу, прошел мимо многих татарских и остяцких деревень, мимо слобод Демьянской, Яминь 32 и т. д., где в Иртыш впадает небольшой приток Пеннонка. 28-го прибыли мы благополучно в Самаровской Ям, где я получил несколько гребцов и велел поставить мачты на больших судах для того, чтобы при попутном ветре мы могли плыть далее вверх по Иртышу, до Оби, ибо недалеко от Самаровского Яма Иртыш впадает несколькими протоками в знаменитую реку Обь.

Описание реки Иртыш. Воды Иртыша светлые и прозрачные. Река берет начало в калмыцких землях, где она течет с гор с юга в северо-восточном направлении и протекает через два озера Кабако и Зайсан 33. Юго-восточный берег на всем протяжении обрамлен высокими горами, там и сям поросшими кедром; северо-западная же сторона представляет собой низменные луга. На северо-западной стороне водится [91] исключительно много больших черных медведей, волков, так же как красных и бурых лисиц. Там протекает также недалеко от Самаровского Яма впадающая в Обь речушка Касымка 34, по берегам которой водится лучшая по всей Сибири белка (если не считать ранее упомянутого леса Илецкой бор), называемая по реке касымской.

Случай с большим медведем. Здесь должен я мимоходом заметить, что мне тамошние жители рассказали как чистую правду: осенью прошлого года ранним утром громадный медведь ворвался в эту слободу, в коровник, находившийся вблизи поля, набросился на корову, схватил ее передними лапами, шагая на одних задних, уволок ее живой; когда же хозяин и соседи, услышав мычание коровы, набросились на медведя с ружьями и дубинами, он все же не выпустил своей добычи, пока они не застрелили корову.

Какие люди живут по берегам Иртыша. Большая часть жителей здесь — русские ямщики, получающие ежегодно жалованье от его царского величества, за что они должны бесплатно обеспечивать подводами и рабочими присланных воевод и всех других проезжающих по служебным делам его царского величества в Сибири и за небольшую плату возить их летом по воде, а зимой по льду до города Сургута на Оби. У ямщиков много собак, которыми пользуются, когда случается ехать зимой, так как в этих местах запрягать лошадей в сани совершенно невозможно по той причине, что снег на Оби лежит иногда высотой больше сажени.

Запряженные собаками сани, и как ими пользуются. Собак запрягают по две в нарты, или сани, которые изготовляются из легкого дерева. На них можно везти от 200 до 300 немецких фунтов груза, причем ни собаки, ни нарты не вязнут в снегу, а летят быстро, оставляя след не глубже толщины большого пальца. Говорят, будто бы некоторые собаки заранее знают, когда им предстоит работа. Тогда по ночам они собираются кучками и подымают страшный вой, по которому их хозяева узнают о предстоящей поездке. Когда сооаки в пути хотят порезвиться, хозяин вешает на шею [92] ружье, надевает лыжи, чтобы бежать по снегу, забирает собак, заходит в лес и убивает всякую дичь, иногда даже красивую дорогую чернобурую лисицу: мех забирает себе, а мясо отдает собакам. Таким образом, от своих собак-коней они получают достаточно пользы и хорошую прибыль.

Более подробное описание собак. Эти собаки средней величины, у них острые морды, торчащие острые уши и хвост, загнутый крючком, и некоторые из них до того похожи на волков и лисиц, что, когда, они лежат в лесу, в них то и дело стреляют, принимая за этих животных. И в самом деле они случаются с волками и лисицами, так что, когда в какой-либо деревне идут собачьи свадьбы, вблизи нее, как это [93] заметили очень многие, можно видеть множество волков и лисиц.

Отъезд с помощью самаровских ямщиков. Теперь, когда самаровские ямщики подготовили все для моего дальнейшего путешествия, 29 июля я приказал двинуться в путь и начал спуск на двух больших речных судах, или дощаниках, по наиболее удобному руслу Иртыша вниз, к великой и знаменитой Оби, которой мы и достигли на следующий день. Я обнаружил, что ее восточный берег гористый, а по западному берегу, насколько охватывает глаз, тянется однообразная равнина, и в этом месте река имеет добрые полмили в ширину.

Прибытие в город Сургут. 6 августа прибыли мы в город Сургут, лежащий на восточном берегу реки Обь. На восток от этой местности немного в глубь Сургутской области и вверх по Оби, до самого города Нарыма, попадаются соболи, одни блеклые, другие черные, как смоль, а также наиболее крупные и красивые горностаи из всех, каких ловят в Сибири и России, и в особенности чернобурые лисицы, которые в этих местах лучше и красивее, чем где бы то ни было.

Богатая ценными мехами местность. Среди лучших мехов, которые должно откладывать и отправлять к царскому двору, есть такие, которые оцениваются в 200 — 300 рублей за шкурку, и они такого черного цвета, что даже наилучшие черные меха даурских соболей не могут с ними сравниться, ловят их с собаками, и об этом жители рассказали мне следующую замечательную историю.

Хитрость одной черной лисицы, которая два раза ускользнула от собак, но на третий была поймана. Недавно в одной деревне, расположенной недалеко от города, средь бела дня показалась великолепная черная лиса, за которой сразу же погнался крестьянин со своими натасканными для охоты собаками, чтобы поймать ее. Хозяин видел, как собаки догнали ее. Как только продувной зверек увидел, что ему не уйти от собак, он побежал с льстивой [93] ужимкой им навстречу, повалился на спинку, стал лизать им морды, бегать вместе с ними и играть. Когда доверчивые собаки увидели столь дружеское расположение, они не стали причинять хитрому зверьку какого-либо зла, и он ускользнул в лес. Таким образом крестьянин, не имевший, к своему большому огорчению, при себе ружья, упустил эту ценную добычу и, как ни старался, больше эту хитрую черную лису обнаружить не смог. Однако же два дня спустя хитроумный зверек вновь появился на прежнем месте. Крестьянин, как только заметил его, взял с собой другую собаку, белой масти и лучшую из всех, что были у него, и вновь преисполнился надежды поймать свое сокровище. Со спущенной собакой крестьянин бросился на лису, и ему почти удалось поймать ее. Хотя черные собаки настигли ее и хитрая лиса вновь начала, как и в первый раз, заигрывать, но белая собака, лучше знакомая с проделками лисиц, была настолько предусмотрительной, что тоже вначале прикидывалась дружелюбной, но, как только лиса приблизилась, быстро прыгнула на нее и захватила бы ее, если бы та не отскочила в сторону и не ускользнула, спрятавшись после этого в густом лесу так, что ее уже больше нельзя было найти. Но крестьянин все же, наконец, перехитрил лису. Он перекрасил свою белую собаку в черный цвет, чтобы таким образом лисица не узнала ее и перестала ее опасаться, и вышел в третий раз на охоту, взяв с собой перекрашенную собаку. Ему повезло, так как собака чутьем напала на след лисы и пошла, на счастье, по нему. Увидев перекрашенную собаку, лиса вышла к ней без всякого страха, воображая, что это одна из прежних черных собак, с которой она, как и с теми, решила играть. Они приближались друг к другу до тех пор, пока собака, тщательно выбрав момент, не впилась, наконец, зубами в ничего не подозревавшую лису, и таким образом хитрая тварь со своей прекрасной шкуркой досталась крестьянину, который продал ее за сто рублей.

Росомахи. Здесь попадается много лисиц со смешанным черным и серым мехом, так называемые помеси, а полностью черные ловятся редко. В этой области водится также много красных лисиц, росомах и бобров. Росомахи очень злые, хищные животные. Так же [95] как рыси, они забираются на деревья и тихонько ждут, когда олень, лось, косуля или заяц пробежит под ними, спрыгивают на него, вгрызаются в его тело, пока животное от боли не падает на землю и не становится их добычей. Один воевода держал живую росомаху у себя на дворе для забавы. Однажды он велел бросить ее в воду и спустил на нее двух привычных к воде собак. Росомаха тотчас же вцепилась в морду одной собаке и держала ее в воде, так что та захлебнулась. Затем росомаха подплыла к другой собаке и проделала бы то же самое, если бы в нее не стали бросать поленьями, пока собака не вылезла из воды.

Описание бобров и удивительные, хотя и малоправдоподобные их дела. О бобрах, которые водятся в этих местах стадами, рассказывают весьма интересные истории, но они кажутся очень странными и неправдоподобными. Поэтому я считаю, что стоит упомянуть об особенностях бобров, о которых мне рассказали, ручаясь за истинность. Главная пища бобров состоит из рыбы, поэтому держатся бобры по берегам богатых рыбой рек, где ездит и проходит мало людей. Весной они собираются не только парами, но и многочисленными стадами, или колониями, выходят, захватывают таких же, как они, бобров в плен, ведут их в свои норы, где эти пленники должны служить им в качестве рабов. Они валят зубами целые деревья, тащат их, вырезают из них куски нужной длины и умело прилаживают один к другому в своих жилищах, подобно тому как делают плотники при изготовлении сундуков. В жилища они сносят свою пищу и складывают заготовляемые летом запасы всяческого продовольствия. Когда это сделано, наступает время самке родить. Мне рассказали про них также удивительные, совершенно неправдоподобные истории. Говорят, что к этому случаю собираются все бобры-соседи, подпиливают зубами дерево, иногда имеющее локоть в окружности, и валят его, далее отгрызают с комля бревно длиной в две сажени, доставляют его водой к своим норам, подымают его у входа в нору стояком, так что оно находится на локоть в воде, однако же не касается дна. При этом, как бы быстро ни было течение и как бы сильно ни дул ветер, дерево неподвижно стоит на своем месте. Все это [96] кажется совершенно неправдоподобным, однако сибиряки, которых я расспрашивал, единогласно подтверждают это. Рассказывают и многое другое об этих животных, которые больше похожи на человека, чем на неразумных зверей, о чем я подробно распространяться не буду 35.

Бобры-рабы. Между тем некоторые приписывают установку дерева перед норой бобров волшебству остяков и других язычников, живущих здесь повсюду. Как в действительности обстоит дело, знает один бог. Одно несомненно, что бобры-рабы хорошо известны крестьянам, которые узнают их по чрезмерной худобе и по тертому в работе волосу.

Охота на бобров. Как русские, так и остяки, выходящие на охоту за бобрами, хорошо знают, что нельзя истреблять целый выводок. Поэтому, когда они бьют или стреляют бобров, всегда оставляют нетронутой пару, самца и самку, чтобы на следующий год можно было на том же месте возобновить охоту.

Адам Бранд

Как только господин посол попрощался с господином воеводой и его двумя сыновьями, мы взошли на борт и с двадцатью стрельцами, или солдатами, которые по приказу его царского величества были даны послу в качестве конвоя до города Сургута, отплыли 22 июля на двух больших судах по упомянутой реке Иртышу к Енисейску. 24-го мы достигли слободы, или местечка, Демьянской и, так как мы нуждались в новых гребцах, остановились здесь. В этом месте в Иртыш справа впадает река Демьянская. До сих пор мы ежедневно два или три раза на день получали свежих гребцов, однако же это был очень ленивый народ. Они — остяки — особенный народ, о жизни и обычаях которого мы еще расскажем.

Получив свежие подводы 36, прибыли мы рано утром 28 июля в слободу Самаровской Ям, а 29-ро на рассвете [97] выехали оттуда. После того как мы проплыли какие-нибудь две версты по Иртышу, нам пришлось пересечь справа против течения проток или рукав реки Оби, и 1 августа мы оказались на знаменитой по всему свету реке Оби. Она оказалась широкой, глубокой и неудобной для судоходства как ввиду большой опасности кораблекрушения, так и из-за ужасного волнения. Обь течет с юго-запада, из Калмыцкой земли, и впадает в Татарское море. 6-го числа прибыли мы в Сургут — небольшой городок, в котором почти нет торговли и движения, поскольку в нем живет мало народу. Здесь мы отпустили сопровождавших нас из Тобольска солдат и взяли с собой шестнадцать других, которых воевода отправил с нами до Нарыма. В этой местности много бедного, оборванного люда. Объясняется это тем, что у них мало земли, неразвитое сельское хозяйство и промышляют они только охотой на соболей, горностаев и лисиц.

Соболей ловят здесь совершенно иначе, чем мы описали на стр. 88. Здесь их стреляют тупыми стрелами или же под деревом, на котором сидит соболь, разводят огонь, от которого соболь дуреет и падает с дерева, тут-то его и ловят охотники.

Горностаев ловят специально изготовленными и расставленными силками, на лисицу же охотятся с собаками.

Глава

V

Избрант Идес

Описание дальнейшего путешествия и прибытие в Нарым. Остяки и их религия. Имена остяцких идолов и эпизод с нюрнбергской игрушкой. Браки остяков. Погребения. Нищета. Богатство Оби рыбой. Обычное платье остяков. Одежда в сильные морозы. Как они иногда гибнут в снегу. Охота у остяков, и что они делают, убив медведя. Остяцкий князек. Мой визит к нему. Описание его жилища и жен. Княжеский подарок. Домашняя обстановка. Как они курят табак. Последствия курения. Другие обычаи остяков. Их суда. Зимние жилища. Ревность у остяков, и как они устанавливают виновность или невиновность своих жен. Берега Оби невозделаны.

Описание дальнейшего путешествия и прибытие в Нарым. После того как мы поднялись на несколько миль вверх по Оби, отчасти под парусом, отчасти на бечеве с берега, 13 августа мы прошли мимо устья реки Вах, берущей свое начало в Туруханских горах. Это большая река, вода ее черно-коричневая, и впадает она в Обь примерно с северо-северо-запада, с той же стороны реки, на которой расположен Нарым, куда 24-го числа мы благополучно прибыли. Город этот лежит на берегу реки в красивой местности, в нем имеется укрепление, или острог с порядочным гарнизоном из казаков, а вокруг водится много помесей собак и лисиц, а также красных лисиц, бобров, горностаев, соболей и т. д.

Остяки и их религия. Река Обь до этого места населена остяками, они поклоняются земным богам, но признают, что, согласно природе, на небе должен быть господь, который правит всем. Несмотря на это, они не оказывают ему никаких почестей, а имеют ими самими [99] сделанных деревянных и глиняных идолов в виде человеческих фигурок, которым они поклоняются. Некоторые состоятельные остяки одевают их в шелковые одежды, наподобие юбок, которые носят русские женщины. В каждом жилище расставлены такие идолы, сделанные из луба деревьев и сшитые нитками из оленьих кишок. Сбоку от идолов висит пучок человеческого и конского волоса, а подальше стоит деревянный сосуд с молочной кашей, из которого они ежедневно кормят своих богов, засовывая эту пищу им в рот специально сделанной для этого ложкой. Но так как идолы не могут ее проглотить, то пища стекает вниз с обеих сторон рта, вдоль всего их тела; видевший это человек может навсегда отказаться от потребления каши. Этим своим «прекрасным» богам они поклоняются, или молятся, стоя перед ними, нисколько не сгибая спины, лишь мотая вверх и вниз головой; помимо этого они шипят или свистят сквозь зубы, как мы делаем, когда подзываем собак.

Имена остяцких идолов и эпизод с нюрнбергской игрушкой. Они называют своих богов шайтанами и могли бы, по правде говоря, называть сатаною. Однажды несколько остяков пришли ко мне на судно с рыбой для продажи. У одного из моих слуг была нюрнбергская игрушка — медведь с заводным механизмом внутри. Когда накручивали пружину, медведь бил в барабан, качал головой из стороны в сторону и закатывал глаза. Его завели и заставили играть. Как только остяки увидели это, они сейчас же совершили все обычные для верующих обряды, стали изо всех сил танцевать в его честь, мотать головами, свистеть или шипеть. Они приняли эту игрушку за настоящего и несомненного шайтана и говорили: «Что такое наши шайтаны по сравнению с этим? Будь у нас такой шайтан, мы бы его всего обвесили соболями и черными лисицами». Они спросили также, не продадим ли мы им эту вещь, но я велел ее унести, чтобы не дать повода к дальнейшему идолопоклонству.

Браки остяков. Погребения. Обычно остяки имеют столько жен, сколько могут прокормить, и браки между кровными родственниками у них не возбраняются. Если кто-либо из близких умирает, то они воют [100] несколько дней без перерыва, сидя на корточках с покрытыми головами в своих хижинах, и никому не показываются. Труп же для предания земле уносят на шестах. Нищета. Это — бедный народ, живущий в своих маленьких и жалких хижинах. Они могли бы жить гораздо лучше, поскольку здесь, по всей Оби, повсюду, можно добывать в большом количестве хорошие меха.

Богатство Оби рыбой. Кроме того, в этой реке ловится великолепная рыба, например прекраснейшие осетры, щуки и другие, так что у них можно купить двадцать больших осетров за понюшку табаку стоимостью 3 стейвера. Но остяки так ленивы, что нисколько не стараются добыть больше того, что им нужно, чтобы прожить зиму. [101]

В пути они едят главным образом рыбу, когда же рыбачат, то питаются исключительно ею. Почти все они среднего роста и по большей части светловолосые или рыжие, смуглые тела их малопригодны для работы, лица и носы неприятно плоские. Они совсем несклонны к войне и неспособны к военным упражнениям. Их оружием являются лук и стрелы для охоты за дичью, но они не слишком ловки с ними.

Обычное платье остяков. Одежда их делается из рыбьей, главным образом осетровой, кожи или из хорька 37, и они не носят на теле ни полотняного, ни шерстяного белья. Их чулки и обувь составляют одно целое, сверху же они носят короткую рубашку с капюшоном, который они натягивают на голову, когда идет дождь. Обувь также делается из рыбьей кожи и накрепко пришивается к чулкам, но редким швом, так что у них всегда, должно быть, мокрые ноги.

Одежда в сильные морозы. Но, несмотря на плохую одежду, они исключительно хорошо выносят холод на воде. Когда зима по-обычному студеная, они одеты только в то, что я упомянул, если же морозы особенно сильны, то они вынуждены надеть поверх этой одежды еще одну рубашку из той же рыбьей кожи. Вспоминая жестокую зиму, они в этих случаях обычно говорят друг другу: «Помнишь ли ты ту зиму, когда пришлось надевать вторую рубашку?» Зимой они иногда уходят на охоту в простой рубашке, с ничем не прикрытой грудью, полагаясь на то, что согреются, бегая по снегу на лыжах.

Как они иногда гибнут в снегу. Когда в пути их настигает особенно жестокий мороз и они не видят никакого способа спасти свою жизнь (так невероятно жестоки морозы на Оби), они с большой поспешностью стягивают с себя рубашку из рыбьей кожи, бросаются голыми в глубокий снег и добровольно замерзают. Делают они это для того, чтобы скорее и как можно менее болезненно умереть.

Охота у остяков, и что они делают, убив медведя. Женщины носят почти такую же [102] одежду, что и мужчины. Главным развлечением мужчин является охота на медведя, для которой они соединяются в группы, не запасаясь никаким другим оружием, кроме острой железины наподобие большого ножа, которую они прикрепляют к рогатине примерно в сажень длиной. Выследив и подняв медведя, они идут прямо на него с этим коротким копьем и, когда убьют, отделяют голову, насаживают ее на какое-либо дерево, бегают вокруг нее и всячески ее чествуют. Вслед за тем они бегают вокруг туловища медведя 38 и много раз выкликают, спрашивая у него: «Кто тебя убил?», и сами себе отвечают: «Русские». — «Кто тебе голову отрубил?» — «Русский топор». — «Кто тебе распорол брюхо?» — «Нож, который сделали русские», и далее в том же духе. Другими словами, виноваты русские, себя же они хотят представить невиновными в убийстве медведя.

Остяцкий князек. У них есть свои князья или князьки, одного из которых зовут Курза Муганак; владения его охватывают несколько сотен хижин. Он собирает с них дань для передачи воеводам их царских величеств. Однажды со всей своей княжеской родней и слугами он явился ко мне на судно, поклонился и преподнес мне в подарок свежую рыбу; в ответ я одарил его табаком и водкой, после чего он очень довольный съехал на берег, но вскоре вернулся и радушно пригласил меня в свой княжеский дворец в гости.

Мой визит к нему. Мне было любопытно повидать великого владетеля в его княжеском дворце, и я отправился туда, хотя никакого желания отведать его угощения у меня не было. Когда я сошел на берег, предварительные церемонии оказались весьма простыми. Князек сам играл роль церемониймейстера и провел меня без особенных околичностей в свой пышный дворец, который, так же как и обычные жилища остяков, был сделан из слабосшитого вместе луба или коры деревьев.

Описание его жилища и жен. Я застал там четырех из его жен, двух старых и двух молодых. На одной из молодых была красная суконная юбка, сама она была богато украшена стеклянными бусами, они висели вокруг шеи, спускаясь до талии, и в двух рядах кос по [103] обеим сторонам головы. В ушах у них были большие точеные серьги в виде колец со свисавшими на длинных нитках бусинами.

Княжеский подарок. Каждая из княжеских жен поднесла мне берестяной туес с сушеной рыбой, самая же молодая из них — такой же туес с осетровым жиром, он был совершенно желтого цвета, как золотой дукат. Приняв все это, я велел угостить их табаком и водкой, которые считаются у них самыми изысканными вещами.

Домашняя обстановка. Во всем княжеском покое я не заметил никакой обстановки, кроме нескольких люлек и сундуков, сделанных из тех же скрепленных вместе березовых веток, в которых лежали их постели, состоявшие из стружек, почти таких же мягких, как перья. Колыбельки их детей стояли в дальнем углу избы, так как огонь разводится посреди нее. Дети лежат в них совершенно раздетыми. В доме я заметил медный котел, а также котлы, сшитые из бересты, в которых они могут варить пищу на угольях, но не на огне.

Как они курят табак. Последствия курения. Для курения табака (к чему они все, как мужчины, так и женщины, очень склонны) пользуются вместо трубок каменным сосудом, куда они втыкают специально сделанный для этого чубук. Набрав немного воды в рот, они могут в два или три вдоха выкурить целую трубку. Дым они вдыхают в себя и потом падают на землю и лежат по полчаса без сознания, как мертвые, с закатившимися глазами и дрожью в руках и ногах. На губах у них появляется пена, кажется, что у них припадок падучей, и совсем незаметно, куда девается дым. От такого способа курения многие из них гибнут, так как если они находятся в воде или в поездке, или сидят у огня, то некоторые из этих завзятых курильщиков падают в воду и тонут или попадают в огонь и сгорают. Те из них, кто, вдохнув дым, выдыхают его через рот, отделываются дешевле, чем люди более слабого сложения, которые иногда задыхаются, втянув в себя дым 39. [104]

Другие обычаи остяков. Из других обычаев остяков следует упомянуть следующий: они приходят в ярость, если кто-либо вспоминает или называет имя кого-либо из родственников, хотя бы давно умерших. Они ничего не хотят знать о событиях, случившихся до их рождения, никто из них не умеет ни читать, ни писать, не занимаются они также ни земледелием, ни огородничеством, хотя и очень любят хлеб.

Их суда. У них нет ни храмов, ни жрецов. Суда или лодки они обшивают снаружи лыком, каркас же внутри делают из очень тонкого дерева. Эти суда длиной почти в две или три сажени и в один локоть ширины. Они держатся на водэ без большого ущерба, даже в сильную бурю.

Зимние жилища. Зимой остяки живут в землянках, в их жилища нет другого входа, кроме дыры сверху, через которую выходит дым. Случается так, что, когда они по своему обычаю голыми спят вокруг огня и снаружи начинается буран, та сторона тела, которая не повернута к огню, покрывается слоем снега в один-два пальца толщиной. Когда спящий почувствует, что, он замерзает, он поворачивает к огню другую сторону тела, чтобы она отогрелась. Отсюда ясно, что это очень выносливый народ.

Ревность у остяков, и как они устанавливают виновность или невиновность своих жен. Когда остяк заподозрит какую-либо из своих жен в измене ему с другим мужчиной, он срезает с медвежьей шкуры шерсть и несет ее тому, кто, по его предположению, является любовником его жены. Если тот невиновен, то он примет шерсть. Если же виновен, то по их обычаю он не должен ее тронуть, а обязан сознаться в том, что было. После этого они дружелюбно мирятся на том, что продают неверную жену. Если же случится, что кто-либо настолько подл, что примет медвежью шерсть, хотя он и виновен, то, по их мнению, медвежья шкура, с которой была срезана шерсть, превратится в медведя, который появится по прошествии трех дней в лесу и разорвет на куски клятвопреступника, не постеснявшегося принять его шерсть, чтобы [105] скрыть правду. Шерсть иногда заменяют другими вещами: луками, стрелами, топорами и ножами. Остяки твердо верят, что принявший их виновный человек в течение нескольких дней от них же найдет смерть. Это подтверждается единодушно и всеми живущими вокруг русскими. Ну, а теперь довольно об остяках.

Берега Оби не возделаны. Берега Оби, по которой они живут, не обработаны от моря до реки Томь из-за сильных холодов, так что здесь не найти ни зерна, ни плодов, ни меда, лишь на кедрах растут какие-то орехи.

Адам Бранд

9 августа мы покинули Сургут, получив в нем смену молодых гребцов, которых мы воодушевили ласковыми речами, так что они налегли на весла, и мы уже 13-го оставили слева реку Вах, 19-го реку Тым и 24-го прибыли в город Нарым, лежащий на левом берегу Оби. Курьезно, что зимой нельзя добраться от Тобольска до Нарыма на лошадях, а лишь на собаках, которые тянут за собой сани, или нарты. Делается это следующим образом. В сани запрягают трех или четырех собак, которых хозяин гонит вперед кнутом; когда же сани нагружены, то иногда сам хозяин тащит сани вместе с собаками. Лошадей не употребляют потому, что вся страна подобна пустыне, в ней нельзя найти никакого корма для коней, да и снег зимой лежит глубиной более сажени, морозы же настолько сильны, что собаки с нартами несутся поверх снега. Когда здешнее редкое население собирается на промысел, охотники везут на собаках продукты питания и охотничье снаряжение: луки, копья, стрелы, топоры и многое другое — в определенное место. Оно у них является местом сбора, где охотники проводят по семь-восемь недель, место же, где они ловят дичь, находится в восьми-четырнадцати днях пути от их жилищ.

Такими же санями пользуются живущие в этих местах остяки, когда они зимой выезжают на рыбную ловлю. После хорошего улова на тяжелонагруженных санях, в которые запряжены сильные собаки, они едут продавать рыбу.

Комментарии

Глава I

1 германец. Употребляемым Идесом термином «германец» — «Duitscher» — называли и немцев и голландцев. Nederduitscher — голландец, Hoogduitscher — немец.

2 Волость-Ужга. У Идеса в оглавлении говорится об Устюжской волости, а в тексте — о Волости-Ужге. А. Л. Шлецер ошибочно считал, что у Идеса допущена опечатка и следует читать: «Устюг» (A. L. Schloezer, Allgemeine Nordische Geschichte, Halle, 1771, S. 296). И. А. Шегрен указал, что речь идет об Ужге [J.-A. Sjoegren, Die Syrjaenen, ein historisch-statistisch-phitologischer Versuch («Gesammelte Schriften», SPb., 1861), S. 314]. В одной из статей, опубликованных в Коми АССР, автор отождествляет Волость-Усгу с Ужгой — населенным пунктом в верховьях Сысолы. В XVII в. Ужга была уже волостью [Чожмор, Избраннедес о зырянах (сгренах) («Коми-Му — Зырянский край» (Устьсысольск), 1928, № I (47), стр. 36 — 39] и через нее шла зимняя дорога от Сольвычегодска на Кайгородок. У Витсена в таблице расстояний между Кайгородком и Сольвычегодском мы находим Ужгу (N. Witsen, Noord-en Oost-Tartarye, II, Amsterdam, 1705, S. 844).

3 местное наречие. Язык коми (зырян). Так же как некоторые языки народов Балтийского побережья, в том числе эстонский, карельский и др., он принадлежит к финно-угорской группе. О сходстве языка коми с балтийскими языками см.: J.-A. Sjцgren, Die Syrjaenen, ein historisch-statistisch-philologischer Versuch («Gesamrnelte Schriften», I, SPb., 1861), S. 314. Подробнее о литературе по истории изучения народа коми см.: А. И. Андреев, Обзор русских исторических работ по изучению финно-угорских народностей СССР («Финно-угорский сборник», Л., 1928), стр. 243 — 329.

4 выбирают сами себе судей. Об этом свидетельствует грамота кунгурскому воеводе: «...в отписных сошках, в Сысольских и в Устьянских волостях и в Луской Пермце с крестьян стрелецкие и оброчные деньги и всякие подати собирают и расправу всякую чинят, земские судейки исстари и с отписками своими те деньги присылают к Москве, по вся годы, сполна, без недоимки; а воеводам и приказным людям в тех волостях быть не велено, и ни к которому городу те волости не приписаны, а в земских судейках бывают по крестьянскому выбору тех же волостей крестьяне» («Акты исторические», V, СПб., 1842, стр. 499; подробнее см.: Чожмор, Избраннедес о зырянах (сгренах), стр. 38].

5 обращаются в Посольский приказ в Москве, чтобы дело было решено там. В те годы в ведении Посольского приказа находилась Новгородская четверть; в XVII в. в нее входили земли, ставшие впоследствии губерниями Архангельской, Олонецкой, Вологодской, Вятской, Пермской, Новгородской и Нижегородской, т. е. почти весь север России. В сентябре 1692 г. (в год. путешествия Избранта Идеса) в перечне городов новгородского приказа упоминаются, между прочим, Вятка, Кунгур, Вологда, Кайгородок. В ведении Посольского приказа находилась и Устюжская четь, ведавшая городами Великий Устюг, Соль Вычегодск, Тотьма и др. (см.: С. А. Белкоуров, О Посольском приказе, М., 1906, стр. 38, 39).

6 чумкас. Неопределенная старинная мера длины у народа коми. Витсен приравнивал чумкас к 5 верстам (N. Witsen, Noord-en Oost-Tartarye, II, S. 844). «Чумкас равен немецкой миле или 5 русским верстам. Слово это зырянское, но употребляется и пермяками» (G.-J. Unverzagt, Die Gesandschaft... von Gross-Russland und den Sinesischen Kayser, Lьbeck, 1725, S. 26). Большую немецкую милю Идес приравнивал к 7 русским верстам.

7 Верхотурские горы. Так Идес переводит название Верхотурский камень, которым русские называли часть Урала, по ней шла дорога в Сибирь (см.: «Путешествие через Сибирь от Тобольска до Нерчинска и границы Китая русского посланника Николая Спафария в 1675 году», — «Записки Русского географического общества по отделению этнографии», т. X, вып. 1, СПб., 1882, стр. 39, 45 — 46. — Далее: «Дорожный дневник Спафария»). Название Верхотурские горы мы встречаем также у Штраленберга, который называл Урал Рифейскими, Верхотурскими, Пермскими горами (F.-J. Strahlenberg, Das Nord und Ostliche Theil von Europa und Asia, Stockholm, 1730, S. 105, 106), и у историка Сибири Фишера. Последний говорит о Верхотурских горах, «некоторыми учеными именуемых Рифейскими» (J. Е. Fischer, Sibirische Geschichte, I, St. Petersburg, 1768, S. 178). «Правительство, из фискальных соображений», стремилось направить все движение за Урал через Верхотурскую заставу, «потому что из Сибири и в Сибирь многим дорогам быть неприступно», и энергично боролось с образованием новых дорог «мимо Верхотурья», приказывая всякий раз такую вновь открывшуюся дорогу «засечь накрепко, чтобы отнюдь конным людем проезду, а пешим проходу не было» [цит. по ст.: С. В. Бахрушин, Пути в Сибирь в XVI — XVII вв. («Научные труды», III, I, M., 1955), стр. 109]. Однако посольство Идеса миновало Верхотурье, пройдя значительно южнее. Так как оно должно было пройти таможенный осмотр, нам остается предположить, что посольство прошло его через какой-либо филиал верхотурской таможни. Судя по исследованию С. В. Бахрушина, через верхотурскую таможню «должны были, по» крайней мере в теории, проходить все проезжавшие Камским путем за Урал... Таможня эта была как бы центром целой сети более мелких таможенных застав» (см.: «Пути в Сибирь в XVI — XVII вв.» («Научные труды», III, I, М., 1955), стр. 106, 107]. Быть может, решающим соображением в том, чтобы избежать Верхотурья, было сохранившееся в архивах указание из Москвы Тобольскому воеводе и верхотурской таможне взыскать с Идеса обычные пошлины. Зато на обратном пути экспедиция прошла через Верхотурье.

8 [нападение на Кайгородок] злых разбойников. См.: «Отписка от Соликамского на Верхотурье о разбойниках по Каме и в Кайгороде 7199 г.» (в кн.: Ф. Туманский, Собрание разных записок и сочинений о деяниях Петра Великого, II, СПб., 1787, стр. 69 — 71). Бранд подробнее описывает захват Кайгородка и дает этому захвату иную оценку (см. стр. 66 — 67 настоящего издания).

9 ласт. В Голландии обычно приравнивался к 2 т, как это и в тексте Идеса. Н. В. Устюгов в «Очерках древне-русской метрологии» («Исторические записки», 19, М., 1946, стр. 344), ссылаясь на «Торговую книгу», составленную на рубеже XVI и XVII вв., приравнивает ласт к 72 пудам.

10 парус шириной 30 саженей. У Идеса, видимо, перепутаны меры: следует читать 35 — 40 саженей для длины дощаника и 30 локтей для ширины паруса. Н. В. Устюгов, например, пишет: «Длина дощаника [на реке Сухоне. — Ред.] колебалась от 9 до 40, а иногда и более сажен, ширина от 4 до 6 сажен. Дощаник имел паруса, на которых передвигался при попутном ветре. При отсутствии попутного ветра судно шло на веслах вниз по реке и вытягивалось бечевой вверх...» (Н. В. Устюгов, Работные люди на Сухоно-Двинском пути в первой половине XVII века («Исторические записки», 6, М., 1940), стр. 168].

Тот же автор в другой работе указывает, что в 1685 г. в Чердынском уезде для Строгановых делали ладьи 27 — 35 саженей длины. Такие суда вмещали до 80 тыс. пудов соли и могли плавать только по большим рекам, как Кама и Волга (Н. В. Устюгов, Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке. К вопросу о генезисе капиталистических отношений в русской промышленности, М, 1957, стр. 300). Н. В. Устюгов в этой же работе (стр. 300 — 303) приводит расчеты, из которых вытекает, что на судах, развозивших соль по Волжско-Камскому пути до Нижнего, на каждую тысячу пудов соляного груза приходилось четыре-пять рабочих. Поскольку описываемые Идесом соляные суда брали от 100 тыс. до 120 тыс. пудов, его данные о численности рабочей силы на судах (700 — 800 человек) выглядят достоверными. Приведем еще одно свидетельство: «Ладья — большое плоскодонное судно. На них русские ежегодно перевозят соль из Перми в Нижний Новгород. Ладья обычно имеет 105 русских локтей в длину и 28 — в ширину при осадке в 4 с половиной локтя. Ладья берет 130 — 140 тыс. пудов соли при 400 — 500 рабочих, управляющих ею. По прибытии в Нижний соль упаковывается в мешки и рогожи и на маленьких судах развозится по России. Ладьи же в Нижнем разбивают на дрова и строительный материал» (P.-J. Strahlenberg, Das Nord und Ostliche Theil von Europa und Asia, S. 392). «Русский локоть» — это аршин (ibid., S. 425).

11 оставили Европу и вступили в Азию. По поводу границы между Европой и Азией ясности в XVII в. не было. Южный отрезок границы между Европой и Азией обычно проводили по Дону (хотя и в XVII в. были попытки отдельных западных географов выделить всю Россию из Европы и провести границу по Днепру, от его устья до Смоленска, затем по Ладожскому и Онежскому озерам к Белому морю). Большинство географов нового времени, в том числе Меркатор и Ортелий, проводили границу по прямой линии от истоков Дона до ближайшего пункта на Белом море. Эти взгляды отражал в России весьма начитанный Спафарий: «А лучше бы положили предел между Асией и Европиею вершины Дон реки, а потом прямо едучи чертеж учинили к левому берегу Двины реки и Архангельскому городу и ко Акиянскому морю» («Дорожный дневник Спафария», стр. 41). А путешественник по России и современник Идеса Корнелий де Бреин без колебания считает Дон границей между Европой и Азией (Cornelis de Bruins, Reizen over Moskovie door Persia en Indie. Amsterdam, 1714, S. 61).

О северном же отрезке границы между Европой и Азией полного единодушия не было. Юрий Крижанич, например, считал, что граница между европейской частью России и Сибирью идет через Соликамск [Юрий Крижанич, История о Сибири (см. в кн.: А. Титов, Сибирь в XVII веке, М., 1890), стр. 163]. Так же, как мы видим, считал и Идес. В основе такого суждения лежали главным образом этнические различия между русским населением и народами восточной окраины России, называемой западными географами того времени Азиатской Татарией. В то же время Адам Бранд считал границей между Европой и Азией реку Обь, как и автор известной работы о хантах, житель Сибири, Новицкий, который полагал, что Тобольск находится в Европе. Гр. Новицкий, Краткое описание о народе остяцком (1715), СПб., 1884, стр. 13]. Проведение границы по рекам или по этнографическому признаку объяснялось главным образом сбивчивыми представлениями в Европе об Урале. О мнениях различных ученых, в том числе Палласа, Гмелина и Воейкова, по вопросу о границе между Европей и Азией см.: F. G. Hahn, Zur Geschichte der Grenze zwischen Europa und Asien («Mitteilungen des Vereins fьr Voelkerkunde zu Leipzig», 1881), S. 83 — 104; Б. П. Дитмар, Исторический очерк изображения территории СССР до XVIII в. («Ученые записки Ярославского гос. пед. ин-та», 1958, Серия География и естествознание, VI), стр. I — П.

12 государи и обладатели. Как видим, Адам Бранд приводит полный титул русских царей. Мы переводим этот титул, пользуясь терминами документов, исходивших от имени тех же царей примерно в те же годы (см.: «Собрание государственных грамот и договоров», IV, М., 1828, стр. 455, 474, 594). Однако в приводимом Брандом титуле имеются существенные отклонения. Так, вместо «самодержец Великия, Малыя и Белыя России». Бранд пишет «самодержец всех русских». Далее в титуле царей опущены их права на Киев, Смоленск и Чернигов. Смысл поправки и опущения вполне ясен: Адам Бранд (или издатель его записок) по каким-то причинам игнорирует распространение власти московских царей на Украину и Белоруссию и, в частности, на Киев, Смоленск и Чернигов.

Это нельзя не поставить в связь с заключенным сравнительно незадолго до того Андрусовским перемирием (1667 г.) и «Вечным миром» с Польшей (1686 г.), по которым эти земли и города отходили к Москве. Мир этот знаменовал собой большую военную и дипломатическую победу Москвы, и, быть может, для наших историков было бы небезынтересно установить, какими политическими причинами объяснялось то, что в вышедшей в 1698 г. в Гамбурге книге эти договорные права замалчивались и тем самым не признавались. То, что в книге Бранда таким существенным образом умален царский титул, можно объяснить не только отношением самого Брандэ к России, но и обстановкой в Гамбурге, где его книга вышлэ. Между Петром и городом Гамбургом шла многолетняя распря по поводу выходивших в Гамбурге различных клеветнических статей о России и о самом Петре (Н. Н. Бантыш-Каменский, Обзор внешних сношений России, 2, М., 1896, стр. 150 — 154; Ф. Мартене, Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами, V, СПб., 1880, стр. 76 — 79). Причину появления такого рода антирусских пасквилей следует искать в тогдашнем политическом положении Гамбурга и всей Нижней Саксонии, находившихся на распутье между Францией и Швецией, с одной стороны, и Россией — с другой. Гамбург был ущемлен успехами другой купеческой республики — Амстердама, торговля которого с Россией процветала в ущерб Гамбургу (см.: Ernst Baasch, Hamburg und Holland im XVII und XVIII Jahrhundert («Handische Geschichtsblaetter», XVI, Leipzig, 1910, S. 45 — 102]. Этим можно объяснить колебания в отношении Гамбурга ж России, приводившие к враждебным выпадам. Умаление царского титула было не шуточным делом, особенно в отношениях России и Польши. К антирусским же высказываниям Бранда (в этой главе) следует отнести включение Лжедмитрия в число русских государей и утверждение, что Волга начинается у польской границы, или, другими словами, что польская граница начинается у истоков Волги (см. стр. 61 настоящего издания).

13 богдыхан. Слово монгольское, по-маньчжурски «эньдурингэ- хань», по китайски «шэн-гун». И. Россохин переводит его: «святейший», «мудрейший хан», титул, присвоенный всем императорам. Маньчжурию принято было называть богдойской землей (от слова «богдыхан»), а маньчжур — богдойцами. Канси (1654 — 1722 гг.) по-китайски значит «мирное спокойствие», по-маньчжурски «элхэ тайфинь», по-монгольски «энхэ амугулан», отсюда искажение: Амологдо-хан (А. Позднеев, Монгольская летопись «Эрдэниин зрихэ», СПб., 1883, стр. 166).

14 поездка в Переяславль. «Царь был в Переяславле с 3 по 12 марта 1692 г. Что делал он там в зимнее время, когда озеро было покрыто льдом и суда стояли на берегу в сараях?.. Там готовилось торжество, доселе невиданное и неслыханное в России... спуск корабля» (Цит. по кн.: Н. Устрялов, История царствования Петра Великого, II. Потешные и Азовские походы, СПб., 1818, стр. 141, 142; см. также: М. М. Богословский, Петр Первый, I, M., 1940. стр. 140).

15 Велико-или Чернороссия. «...Происхождение терминов Белая Русь и Черная Русь до сих пор неясно... у поляков в XVI веке Белоруссия называлась Черною Русью, а Великороссия Белою» (Н. С. Державин, Происхождение русского народа, М., 1944, стр. 119); А. В. Соловьев пишет, что турки называли Великую Россию Белой, а Малую — Черной [А. В. Соловьев, Великая, Малая и Белая Русь («Вопросы истории», 1947, № 7), стр. 26]. В другой работе Соловьев приводит и другие примеры употребления термина «Черная Русь» (подробнее см.: А. В. Соловьев, Белая и Черная Русь. Опыт историко-политического анализа. Оттиск из сб. «Русского археологического общества в Югославии», т. III, Белград, 1940).

16 Азиатская Татария. Названия «Татария», «татары» не совпадают с современным употреблением этих слов. Под собирательным именем татар в средние века подразумевали почти все народы, населявшие с XIII в. земли «от Волги и Урала до Китая и Японии и от Тибета через всю нагорную Азию до Ледовитого океана. Это обширное пространство земли называют Татарией» (см.: К. Риттер, Землеведение Азии, I, СПб., 1856, стр. 666, прим. П. П. Семенова).

Знаменитый труд Витсена, посвященный географии и этнографии главным образом Сибири, носит название «Северная и восточная Татария» (N. Witsen, Nooraen Oost-Tartarye). Северный Ледовитый океан нередко называли Татарским. Идес называет калмыков калмыцкими татарами, башкир — башкирскими татарами, маньчжур — китайскими татарами и делит Татарию на Европейскую и Азиатскую.

17 грены. Что за народ, мы не могли выяснить.

18 Новая Земля. Бранд, по-видимому, передает рассказ об известном в древности пути, соединявшем бассейн Камы с бассейном Печоры. Путь этот, торговым центром которого была Чердынь, вел к Ледовитому океану и к расположенной сравнительно недалек» от устья Печоры Новой Земле, на старых картах обычно именовавшейся Nova Zembla.

19 Соликамск. О Соликамске см.: Н. В. Устюгов, Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке. К вопросу о генезисе капиталистических отношений в русской промышленности, М., 1957; J. Bell, Travels from St. Peterburg in Russia to diverse parts of Asia, Glasgow, I, 1763, pp. 165 — 168; есть русский перевод: «Белевы путешествия через Россию в разные азиатские земли», СПб., 1776,

20 Филатовы. О купцах Филатовых, торговавших с Китаем, в нескольких местах упоминает С. В. Бахрушин. Астафий Филатов занимался крупным солеварением в Серегове [С. В. Бахрушин, Промышленные предприятия русских торговых людей в XVII в. («Научные труды», II., М., 1954), стр. 249]. «Еще в 1674 г. Гаврила Романович в качестве приказчика Ост. (Евстафия) Филатьева, одним из первых русских купцов проник в Китайское государство и пробовал завязать непосредственные торговые отношения с этой страной» [С. В. Бахрушин, Промышленные предприятия русских торговых людей в XVII в. («Научные труды», III, 1, М., 1955), стр. 240; см. также: О. Н. Вилков, Китайские товары на Тобольском рынке в XVII в. («История СССР», 1958, № 1), стр. 105 — 124].

Глава II

21 их богослужение. В оригинале у Идеса приносимые в жертву лошади названы Tygerbokken. Г. Геннинг считает, что это — getigerte Pferde (G. Henning, Die Reiseberichte ueber Siberien von Herbertstein bis Ides, Leipzig, 1906, S. 343). В словаре братьев Гримм слова «getigerte Pferde» переводятся как «лошади тигровой, пятнистой масти» (equus maculis tigrinis) (J. Grimm und W. Grimm, Deutsches Wцrterbuch, IV, 1, Th. 2, Leipzig, 1897, S. 4388).

22 искусный способ ловли дичи. Описываемое Идесом устройство для ловли дичи называется у охотников Сибири самоловом с лучковым самострелом.

23 агарик. Agaricus albus — белый гриб-трутовик — слабительное, употребляется и как лечебное средство при туберкулезе.

Глава III

24 Булгария. Идес называет Булгарией область по Среднему Поволжью и Нижнему Прикамью. С X до середины. XV в. она представляла собой отдельное государство. Остатки разрушенной столицы булгар еще и сейчас можно видеть в Куйбышевском районе Татарской АССР. После покорения Казани Иван Грозный именовался также и царем булгарским.

25 серая белка. В оригинале сказано, что она добывается в Heetkoy Volock. M. Чулков, например, писал, что белка особой породы и величины «находится в Ялуторовском уезде, на западной стороне реки Тобола, в Илецком бору, чего ради и называется Илецкая белка» (М. Чулков, Историческое описание российской коммерции, III, 1, М., 1785, стр. 143). Остается предположить, что Heetkoy — искаженное слово «Илецкой». Что же касается волока (Volock), то Избрант Идес мог перенести на весь бор слышанное им название местного волока. Волоками иногда называли водораздельные или возвышенные места.

26 рейхсталер, стейвер. Рейхсталер — распространенная в Европе XVI — XVIII вв. имперская серебряная монета; стейвер — мелкая голландская монета. Один рубль равнялся двум рейхсталерам, одна копейка приравнивалась к одному голландскому стейверу. 100 стейверов равнялось двум рейхсталерам (P. J. Marperger, Moskowitischer Kauffman, Lьbeck, 1705, S. 115).

27 дед нынешнего Строганова. Способствовавший завоеванию Сибири Ермаком Семен Аникиевич Строганов (ум. в 1586 г.) был не дедом, а прадедом современника Идеса Григория Дмитриевича Строганова (1656 — 1715 гг.) см.: «Родословная Строгановых» («Пермский край», III, Пермь, 1895), стр. 181 — 188; П. М. Колмаков, Дом и фамилия Строгановых («Русская старина», СПб., 1887, март), стр. 581.

28 Алтанай Кучумович. «Царевич Алтанай (сын Кучума) явился на Тюмень и 20 июля 1608 г. был отправлен в Москву» (Г. Ф. Миллер, История Сибири, П., М. — Л., 1941, стр. 31); см. также: «Есиповскую летопись по Погодинскому списку» (в кн.: «Сибирские летописи», СПб., изд. Археографической комиссии, 1907, стр. 282, 295).

29 много калмыцких татар-рабов. «Москвитяне привозят с собой [к Соленому Озеру] товары всякого рода. Калмыки же в обмен предлагают рогатый вьючный скот, свои сласти и китайский табак; продают также рабов и рабынь — своих свойственников и своих собственных детей. Если проданные в рабство начинают горевать, то калмыки говорят им: “Ступай, бедняга, и не грусти, тебе будет там лучше — не будешь там голодать, как голодал у нас"» [Юрий Крижанич, История о Сибири (цит. по кн.: А. Титов, Сибирь в XVII веке, М., 1890). Торговля рабами была прекращена Сперанским (см.: Г. Н. Потанин, О караванной торговле с Джунгарской Бухарией в XVIII столетии («Чтения в Обществе истории и древностей российских», М., 1868), стр. 61].

30 лилия-конваллия. Такого названия в систематике растений нет (см.: Н. П. Николаенко, Лилии, М., 1954, стр. 80 — 82). Неизвестно, какой вид лилии имел в виду Бранд, приводит же он искаженное латинское название ландыша (convallaria), также относящегося к семейству лилейных.

31 Ирбинская, Киргинская и Суборавская. На карте Ремезова «Чертеж земли Тобольского города» («Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 г.», СПб., 1882, карта № 2) по течению реки Ница мы находим близкие по написанию названия слободы Ирбитская, Кыргинская, Чубаровская, Елань, Красная, Щучье, а также р. Турба.

Глава IV

32 Яминь. Вероятно, это Демьянской Ям, близ которого в Иртыш впадает река Демьянка. Надо полагать, что Идес здесь неудачно восстановил неразборчиво написанные записки.

33 Кабако и Зайсан. Об Иртыше и озере Зайсан см. обстоятельное примечание Ю. В. Арсеньева к изданию «Дорожного дневника Спафария» (стр. 181 — 183). Мы можем предположить, что в данном случае идет речь об одном лишь озере Зайсан, через которое протекает Иртыш; Кабако — это, быть может, искаженное туземное название того же озера: Кызылпу. Проезжавший этим путем в 1619 г. Белл, врач посольства Измайлова, писал, что Иртыш берет свое начало в большом горном озере Корзан, примерно. 1500 верст к югу от Тобольска (J. Bell, Travels from St. Petersburg in Russia to diverse parts of Asia, I, Glasgow, 1763, p. 192).

34 Касымка. О реке Касымке у Спафария мы читаем: «А от Самаровского Яму на левой стороне против Яму течет протока Казенная» («Дорожный дневник Спафария», стр. 40). Возможно, что русское название Казенная было переделкой тогдашнего местного татарского названия, слышанного и сохраненного Идесом.

35 [легенды о бобрах]. В специальном исследовании «Речные бобры Северной Азии» В. Н. Скалона («Материалы к познанию фауны и флоры СССР», Новая серия, Отдел зоологический, вып. 25, М., 1951) есть раздел «Культ бобра» (стр. 134 — 139), но приводимый Идесом фольклорный материал у В. Н. Скалона не фигурирует. Это, вероятно, объясняется тем, что в русском переводе у Новикова это сообщение Идеса выпущено.

36 подводы. Бранд в 1-м издании употребляет слово «подводы» по-русски, во 2-м (S. 70) заменяет его словами «свежие гребцы». У Даля — это телега, повозка, сани. Быть может, в конце XVII в. это слово, по крайней мере в местном словоупотреблении, в ямской службе обозначало сменную команду рабочих.

Глава V

37 одежда... из рыбьей... кожи, или из хорька. Здесь явная ошибка, скорее всего типографщика. Wezel по-голландски значит хорек, но речь идет об одежде из рыбьей кожи. Немецкий переводчик переводит слово Wezel близким по звучанию и, как ему кажется, по смыслу немецким словом Wels, что значит сом, так как. шкура сома отличается прочностью и идет на изготовление обуви и другие поделки (см.: «Промысловые рыбы СССР», М., 1949, стр. 470). Однако сом на Оби, Енисее, Байкале и Лене не водится (Л. С. Берг, Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран, изд. 4, ч. 2, М., 1949, стр. 905; ч. 3, М., 1949, стр. 1222). Скорее всего у Идеса речь идет о коже налима (см. стр. 115 настоящего издания). Подтверждение этому можно найти у Гр. Новицкого, автора первой известной нам работы о хантах (остяках) (1715 г.); по его словам, ханты «не только ради прокормления своего рыбу ловят, но и платье себе делают, и сапоги, и шапки, и шьют их рыбьими жилами. Одежда их обще из кожей рыб, наипаче с налима...» Богатые шили себе одежду из оленьих кож, бедняк же и зимние морозы «в налимьем претерпевает кожане» (Гр. Новицкий, Краткое описание о народе остяцком (1715), СПб., 1884; стр. 31, 38 — 39).

38 бегают вокруг туловища медведя. «В случае убийства медведя требовались особые умилостивительные обряды... обряд заключался в ритуальной пляске вокруг шкуры убитого зверя, сопровождавшейся песнями, в которых преступник изъявляет невиновным себя его убиению, «глаголя: яко не он делатель железца и стрелы, ниже его пера: русак укова железов...» (см.: С. В. Бахрушин, Остяцкие и вогульские княжества в XVIXVII веках, М., 1935, стр. 27).

39 [курение табака]. Табак, привозившийся из Китая, назывался «шар». «Курение табака началось в Сибири едва ли не раньше России; без него сибиряки положительно жить не могли и. часто за щепотку его давали самый дорогой соболий мех... Начинали курить как мальчики, так и девочки с 10 — 12 лет; взрослый выкуривал самое меньшее 20 ганз (китайских трубок) в день, причем непривыкшие или слишком много курившие, затянувшись 2 — 3 раза, падали в конвульсиях на пол и лежали в таком положении с полчаса...» [X. Трусевич, Посольские и торговые сношения России с Китаем (до XIX в.), М., 1882, стр. 103 — 104. «Китайцы и перенявшие от них русские удивительно упиваются табачным дымом, так что они, падают в обморок и как бы подвергаются судорогам; многие вследствие того даже испускали дух» [Юрий Крижанич, История о Сибири (цит. по кн.: А. Титов, Сибирь в XVII веке, М., 1890, стр. 188)]. Английский посол при дворе Алексея Михайловича Карляйль и немецкий путешественник Знгельбрехт Кемпфер отмечают аналогичный способ курения у русских в XVII в. (см.: J. Beckmann, Literatur der aelteren Reisebeschreibungen, I, Gцottingen, 1809, S. 208).

Текст воспроизведен по изданию: Избрант Идес и Адам Бранд. Записки о посольстве в Китай. М. Глав. Ред. Вост. Лит. 1967

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.