Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад
 

МУХАММАД ИБН ХАРИС АЛ-ХУШАНИ

КНИГА О СУДЬЯХ

КИТАБ АЛ-КУДАТ

[№ 23] Рассказ о судье Мухаммаде б. Зийаде ал-Лахми 1

Говорит Мухаммед: затем эмир 'Абд ар-Рахман б. ал-Хакам — да помилует его Аллах! — назначил главным судьей Мухаммада б. /с. 100/ Зийада б. 'Абд ар-Рахмана б. Зухайра б. Каширу б. Лаузана б. Хайса б. Хатиба б. Харису б. Рашиду б. Зайда б. Харису б. Джадилу б. Лахма б. 'Ади *1.

Говорит Мухаммад: Мухаммад б. Зийад — отец судьи ал-Хабиба И'бн Зийада. Он вел достойный образ жизни, похвально исполнял должность, был человеком 'почтенным, добродетельным и многое слушал у Му'авийи б. Салиха ал-Хадрами *2 2.

Говорит Мухаммад: Мухаммад б. 'Абдаллах б. Аби 'Иса мне сказал: когда к Йахйе б. Йахйе пришла смерть, он доверил исполнение своего завещания относительно уплаты долга и распродажи имущества Мухаммеду б. Зийаду, а тот был тогда судьей и одновременно его душеприказчиком *3.

Говорит Мухаммад: один из рассказчиков мне сообщил: когда установили носилки с Йахйей б. Йахйей, 'Убайдаллах б, Йахйа, которому тогда было 17 лет, сказал судье Мухаммеду б. Зийаду: «Возглавь!» Мухаммад б. Зиайд вышел вперед, и вышел вперед Исхак б. 'Йахйа 3 для молитвы «ад своим отцом. Мухаммад б. Зийад произнес такбир, и Исхак произнес такбир, и так они дошли до заключительного ас-салама — Мухаммад б. Зийад произнес таслим, и Исхак б. Йахйа произнес таслим. Вот какова была молитва над Йахйей б. Йахйей 4. Когда молитва завершилась, Мухаммад б. Зийад взглянул на Исхака б. Йахйу и спросил его: «Кто поставил тебя надо мною с этим ?» И Исхак опросил его: «А тебя кто поставил, тебя над моим отцом?» Тот ответил ему: «Исполнение молитвы над ним принадлежит мне без тебя /с. 101/, и к тому же твой брат предложил меня, а он благоразумнее тебя. Воистину, клянусь Аллахом, если бы не почтение к этому умершему, я бы наказал тебя «ак следует!»

Говорят: похвала Мухаммада б. Зийада в адрес 'Убайдал-лаха б. Йахйи в тот день послужила началом доброй славы 'Убайдаллаха. И впоследствии он проявлял к нему почтение и преданность *4.

Говорит Мухаммад: я передал этот случай Мухаммаду б. 'Абдаллаху б. Аби 'Исе, а он, оказывается, его не знал и сказал: 'Убайдаллах больше всех почитал своего брата Исхака. Он [89] имел обыкновение держать его стремя, когда тот собирался сесть верхом. И я не знаю, делал ли он то же самое по отношению к своему отцу.

Говорит Мухаммад: Ахмад б. Зийад рассказал со ссылкой на Ибн Ваддаха: некий свидетель дал у Мухаммада б. Зийада показание. И сказал Гураб Мухаммаду б. Зийаду: «А кто свидетельствовал против меня? Вот если бы свидетель был таков, как ал-Лайс б. Са'д!» И возразил ему Мухаммад б. Зийад: «Речь здесь не об ал-Лайсе б. Са'де!» Отдал он о нем приказание — а дело происходило в мечети, и тот [человек] был вали-ш-шурта 5 — и его наказали плетьми. Рассказчик заключил: этот его акт был правомерным *5.

Говорит Ибн Ваддах: Ибн ал-Касим считает, что власти могут наказать человека плетьми в мечети, а Сахнун 6 отвергает это 7.

Рассказчик продолжает: когда Сахнун 'б. Са'ид стал судьей, он налагал телесное наказание на того, кто не хотел платить то, что с него причиталось, будучи платежеспособным, после чего он сажал его в тюрьму. Его спросили: «Откуда ты взял телесное наказание? /с. 102/ Мы только держим в тюрьме, пока не уплатит». Он ответил: «Из хадиса пророка —да благословит его Аллах и да приветствует! —в его словах: “Отсрочка для богатого есть несправедливость". А поскольку он является несправедливым, как назвал его посланник Аллаха — да благословит его Аллах и да приветствует! — я наказываю его за его несправедливость» *6 8.

Говорит Мухаммад б. Ваддах: у судьи Мухаммада б. Зийада выдвинули свидетельские показания против одного лица из рода эмира. Судья послал к ответчику двух человек, которые ему и говорят: «Такой-то и такой-то свидетельствовали против тебя в том-то и том-то. И если у тебя имеется средство для защиты, давай его!» Но так как для судьи не было возможности составить текст в письменном виде, ответчик написал об этом эмиру — да помилует его Аллах! Когда эмир распорядился передать судье об этом, Мухаммад б. Зийад сказал: «Я опасался, что за уведомление в письменном виде он поставит мне в вину уклонение [от правил] и беззаконие и создаст в свою пользу доказательства, так что свидетельские показания потеряют силу. Вот я и известил его об этом публично».

Говорит Мухаммад: один из ученых рассказал мне: Мухаммад б. Зийад шел однажды вместе с Мухаммедом б. 'Исой ал-А'ша, и повстречали они одного человека, который шатался, будучи пьян. Судья Мухаммад б. Зийад приказал взять его, чтобы назначить ему наказание, и его помощники взяли его. [90]

Потом судья прошел еще немного и оказался в узком проходе. Тогда он пошел вперед, а ал-А'ша за ним. Идя за судьей, он обернулся к тому, кто держал пьяного, и сказал: «Судья говорит тебе: отпусти его!» И тот отпустил его. Затем они оба расстались, /с. 103/ Остановился потом судья и велел позвать пьяного. Но ему сказали: «Законовед Абу 'Абдаллах приказал нам от твоего имени отпустить его». Судья спросил: «И это сделано?» Ему ответили «Да». Судья заметил: «Как прекрасно он поступил!» *7.

Говорит Мухаммад: а тому, что говорится в этом смысле о судьях — в частности, о потворстве пьяницам, о беспечности и милосердии к ним, — я знаю лишь одно основание, которое их в этом оправдывает и извиняет. Это то, что Ниспосланная Книга не определила наказания за пьянство среди всех прочих наказаний и не говорят об этом достоверные хадисы со слов посланника — да 'благословит его Аллах и да приветствует? Единственно бесспорно, что к пророку — да благословит его Аллах и да приветствует! — привели человека, который выпил вина. Он приказал своим сподвижникам побить его за ослушание. Его побили сандалиями и полами плащей. Потом пророк — да благословит его Аллах и да приветствует! — умер к так и не установил меру телесного наказания для пьяницы, которое было бы узаконено наряду с остальными наказаниями. Когда за этим стал смотреть Абу Бакр *8 — да будет доволен им Аллах! — после Пророка — да благословит его Аллах и да приветствует! — и попросил совета у своих товарищей, 'Али б. Аби Талиб — да будет доволен им Аллах! — сказал ему: «Кто пьет вино, тот пьянеет; кто пьянеет, говорит бессмыслицу; кто говорит бессмыслицу, занимается измышлениями. Тому же, кто занимается измышлениями, надо установить наказание. Я считаю, что пьющему следует давать восемьдесят [ударов] *9. Сподвижники пророка согласились с ним в этом. Знатоки хадисов упоминают, что Абу Бакр сказал, умирая: «Ничто не заботило меня так, как наказание за [употребление] вина, а это как раз. то, чего не сделал посланник /с. 104/ Аллаха — да благословит его Аллах и да приветствует! И это то, что мы увидели только после него» *10.

Говорит Мухаммад: причиной увольнения Мухаммеда б. Зийада с поста судьи явилось дело племянника 'Аджаб 9. Дело в том, что против него свидетельствовали, что он произнес в виде шутки некие слова в день дождя. Эмир 'Абд ар-Рахман — [91] а помилует его Аллах! —приказал заключить его в темницу. А 'Аджаб непрестанно докучала ему просьбами о его освобождении. Она вела себя перед ним смело в силу положения, ясакое она занимала при его отце. Он сказал ей: «Нам надо выяснить у ученых, что ему полагается за слова его, а после этого уже последует решение по его делу». Затем эмир — да помилует его Аллах! — приказал Мухаммаду б. ас-Салиму 10 — а он был тогда вали-л-мадина 11 — призвать судью Мухаммада б. Зийада и видных законоведов города. И тот созвал их иа заседание [касательно] распространения клеветы. Присутствовали тогда 'Абд ал-Малик б. Хабиб, Асбаг б. Халил, 'Абд ал-А'ла б. Вахб 12, Абу Зайд Ибн Ибрахим 13 и Абан б. 'Иса б. Динар. Он попросил у них совета относительно его дела, сообщив им, каковы были его слова. Судья Мухаммад б. Зийад, Абу Зайд, 'Абд ал-А'ла и Абан воздержались посоветовать пролить его кровь, а 'Абд ал-Малик б. Хабиб и Асбаг б. Халил дали совет его убить. Мухаммад б. ас-Салим приказал им изложить их мнения, как они есть, в документе, чтобы представить их эмиру — да помилует его Аллах! Они повиновались. Рассмотрев их мнения, эмир одобрил мнение 'Абд ал-Малика и Асбага и решил так же, как и они оба, что его следует убить. Он отдал приказ дворцовому слуге Хассану /с. 105/, и тот вышел к ним и обратился к сахиб ал-мадина: «Эмир — да будет Аллах щедр к нему! — уяснил себе, какие мнения высказали люди по делу этого нечестивца. И он говорит судье: «Уходи! Мы уволили тебя. А что касается тебя — он имел в виду  Абд ал-А'ла, — то Йахйа б. Йахйа уличает тебя в том, что ты зиндик 14. А от того, кто является таковым, не достойно выслушивать заключения. Что касается тебя, о Абан б. 'Иса, то мы имели намерение назначить тебя судьей в Джаййане. Но я полагаю, что ты не будешь хорошим судьей: если ты сказал правду, то не дорос еще до того, чтобы выносить заключения, а если солгал, то лжецу не доверяют"». А последнему (Абу Зайду Ибн Ибрахиму) он сказал такое слово, от которого рассказчик *11 воздержался, и, я думаю, потому, что постарался уберечь одного из своих сыновей. Затем дворцовый слуга Хассан обратился к сахиб ал-мадина: «Эмир — да будет Аллах щедр к нему! — приказывает тебе выйти тотчас же с этими двумя шейхами 'Абд ал-Маликом и Асбагом. Прикажи [выделить] в их распоряжение сорок слуг-невольников, которые исполнят приговор над этим нечестивцем так, как они оба решили». И вышел 'Абд ал-Малик, говоря: «Извергли хулу господу, которому мы поклоняемся. Если бы мы не отомстили за него, то оказались бы плохими рабами божьими». Затем [92] вывели заключенного, и они оба стояли, пока его поднимали на крест. А он в это время и говорит 'Абд ал-Малику: «Абу Мар-ван, побойся Аллаха за мою кровь! Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад посланник Аллаха». 'Абд ал-Малик сказал: «Да, теперь! А раньше ты ослушался...» *12. Затем его распяли, и они оба удалились *13.

Говорит Мухаммад: Мухаммада б. Зийада не упрекали во /с. 106/ время его судейства, по рассказам ученых, ни в чем, кроме как за вольность обращения, которую допускала по отношению к нему его жена, как обычно делают это жены со своими мужьями. А люди ведь быстро подмечают недостатки. Как раз за это его и порицали в то время. Эту женщину звали Кафат *14 15.

Ахмад Ибн Айман говорит: мой отец Мухаммад б. 'Абд ал-Малик б. Айман сообщил мне: когда власть перешла к Мухаммаду — да помилует его Аллах! — заговорили о возвращении Мухаммада б. Зийада на должность судьи и руководителя на молитве, а он пользовался его покровительством еще до того, как занял свою должность. Но эмир отказался, сказав: «Ты думаешь, что я забыл, как люди бесчестили его в деле с Кафат?» И сделал он его только руководителем на молитве.

Говорит Мухаммад б. Ваддах: я слышал, как Мухаммад б. Зийад во время вторичного исполнения обязанностей руководителя на молитве в дни эмира Мухаммада — да ломилует его Аллах! — говорил служителям мечети, взывая к ним: «Поистине, доходит до меня о вас [всякое] *15. Бойтесь Аллаха, поступайте честно и помогайте мне выявлять истину! [Клянусь Аллахом] *16, если я обнаружу, что кто-то из вас учинил беспорядок, я обязательно накажу его как следует!» Потом добавил: «А вы смотрите и наблюдайте за мной. И если увидете, что я вношу путаницу, то вы вольны поступать так же. Если же увидете, что я стремлюсь к истине, помогайте мне, и вы избегнете повода к осуждению».

[№ 24] /с. 107/ Рассказ о судье Са'иде б. Сулаймане ал-Гафики 16

Говорит Мухаммад: Абу Халид Са'ид б. Сулайман б. Хабиб был родом из города Гафик 17. Он занимал судейскую должность [93] в Мариде и в других местах еще до своего судейства в-Кордове. Затем эмир 'Абд ар-Рахман сын ал-Хакама — да будет Аллах доволен ими обоими! — назначил его главным судьей в Кордове.

Говорит Мухаммад: а Сулайман б. Са'ид — это не Сулайман б. Асвад, главный судья в Кордове *17.

Говорит Мухаммад: законовед Абу 'Усман ал-А'наки *18 18 рассказывал со ссылкой на Абу 'Абдаллаха Мухаммада б. Ваддаха о том, что мне сообщил Фарадж б. Салама, и об этом упоминал также Халид б. Са'д: исполняли судейскую должность четверо. Благодаря им справедливость распространилась в разных краях земли. [А они]: Духайм Ибн ал-Йатим 19 в Сирии, ал-Харис б. Мискин 20 в Фустате, Сахнун б. Са'ид в Кайруане и Абу Халид Са'ид б. Сулайман в Кордове.

Говорит Мухаммад б. Харис: что касается Духайма б. 'Абд ар-Рахмана б. Ибрахима, то он был из жителей Дамаска. Судьей Сирии его назначил Джа'фар ал-Мутаваккил 21. Умер Духайм б. 'Абд ар-Рахман, известный под прозванием Ибн ал-Йатим, в Рамле в 245 году *19. И я не знаю, в какие годы он занимал судейскую должность.

/с. 108/ Что касается ал-Хариса б. Мискина, то назначил его судьей Фустата в 237 году *20 Джа'фар ал-Мутаваккил. Весть о назначении судьей пришла к нему, когда он находился в Александрии. Затем его перевезли в Фустат, и он был там судьей, пока его не уволили в пятницу 23 раби' II 245 года *21.

Что касается Сахнуна б. Са'ида ат-Танухи, то его назначил судьей Ифрикийи Мухаммад б. ал-Аглаб ат-Тамими 22 в 234 году *22. Сахнун скончался судьей, а не уволенным от должности во вторник 7 раджаба 240 года *23.

А что касается Са'ида б. Сулаймана, то его назначил главным судьей в Кордове 'Абд ар-Рахман сын ал-Хакама — да помилует их обоих Аллах! Он был его судьей до тех пор, пока не умер 'Абд ар-Рахман — да помилует его Аллах! Затем подтвердил его полномочия на судейство Мухаммад б. 'Абд ар-Рахман — да будет доволен им Аллах! Он был ему судьей около двух лет, потом умер в Кордове судьей же, а не будучи уволенным от должности.

Продолжает Мухаммад: я не слышал о том, в какие годы [94] он занимал судейскую должность, но несомненно, что это было после 234 года *24.

Говорит Халид б. Са'д: мне сообщил один из наших друзей-ученых, ссылаясь на Ахмада б. 'Абдаллаха б. Аби Халида, который застал в живых судью Са'ида б. Сулаймана и видел, как он судил людей: когда эмир 'Абд ар-Рахман б. ал-Хакам — да помилует его Аллах! — пожелал назначить его судьей в Кордове, он отправил за ним посланца, /с. 109/ И случилось так, что он прибыл к Са'иду б. Сулайману в то самое время, когда тот стоял около парных упряжек своих быков, вспахивающих землю в Фахс ал-Баллуте 23, в его имении. Посланец сказал ему: «Ты поедешь в Кордову, так как эмир решил назначить тебя судьей». Тот попросил его: «Позволь мне только сходить домой и приготовить то, что мие нужно». Но посланец не разрешил ему отлучиться, сказав: «Будь здесь со мной и пошли к себе в дом за верховым животным и за провизией, которая тебе потребуется». Так он и сделал, и, когда прибыл в Кордову, эмир — да помилует его Аллах! — назначил его судьей.

И вот сел он в мечети, чтобы судить, а на нем джубба 24 из белой шерсти и такие же на голове укруф 25 белого цвета и белая гифара 26. Увидев его, судебные поверенные прониклись к «ему презрением. В то время как его не было в мечети, они принесли корзинку, наполненную дубовой корой, и подложили ее под коврик, на котором он совершал молитву. Когда после этого пришел судья и ступил на коврик, он ощутил, как по; ним что-то с хрустом разломилось на части. Закончив молитву он приподнял коврик и увидел дубовую кору. Ему доложили что кто-то из судебных поверенных сделал это, а ему и так было ясно, что это их рук дело. Когда они после пришли к нему, он сказал им: «О собрание судебных поверенных! Вы укоряете меня в том, что я баллутец. Я свидетельствую против самого себя, что я, баллутец, — дерево, клянусь Аллахом, крепкое, и вам его не сломить» *25. Потом он поклялся им вслед за этими его словами, что лишит их возможности вести у него тяжебные дела на протяжении целого года, и чуть было не оставил их в нужде *26. [95]

Говорит Мухаммад: Фарадж б. Салама ал-Балави рассказал мне /с. 110/: нам рассказал Са'дун б. Насир б. Кайс, бодрый старик, что его отец служил управляющим у Са'ида б. Сулаймана. В один из дней он прибыл из Фахс ал-Баллута к судье Са'иду б. Сулайману и встретил перед ним какого-то человека со своей женой. Насир б. Кайс продолжил рассказ: когда я вошел к судье, он поднялся мне навстречу, приветствуя, затем сел и сказал окружающим: «Это мой кормилец к кормилец моей семьи с помощью Аллаха». Потом спросил меня, какой собран у него урожай в этот год. Я ответил ему: «Урожай судьи составляет семь муддов 27 ячменя и три мудда пшеницы». Судья восхвалил Аллаха и прославил его. Затем вновь, вступил в разговор с человеком и его женой, которых я встретил у него. Человек сказал: «О судья, прикажи ей подняться и идти вместе со мной домой!» А женшина та словно прилипла к земле и поклялась, что не сделает с ним по земле ни шагу. Потом заявила судье: «Клянусь Аллахом, кроме которого нет божества! Если ты вернешь меня к нему, я обязательно убью» себя, и ты будешь в ответе за мою кровь». Насир далее продолжал: услышав слова женщины, судья склонился к человеку,, сидевшему сбоку от него, — я решил, что он был законоведом, — и опросил его: «Как ты считаешь?» Тот ему ответил: «Если судье — да поможет ему Аллах! — не кажется, что этот человек вредит своей жене, то пусть он щринудит ее идти вместе с ним, хочет она того или нет. Разве что человек пожелает расстаться с нею за выкуп или без него. Если он согласен только-на выкуп, то ему это дозволяется и он может развестись с нею, хотя бы то была ее серьга, если он тем самым не нанесет вреда /с. 111/ ей». Муж воскликнул: «Клянусь Аллахом, нет у нее денег!» Тогда судья спросил его: «А если бы она все же решилась откупиться от тебя, ты бы расстался с нею?» Тот ответил ему: «Я бы согласился». Насир продолжал: судья вновь обратился ко мне, спросив: «Привез ли ты в этот свой приезд, что-либо из съестного?» Я отвечал ему: «Разумеется. Я привез мудд пшеницы и два мудда ячменя». Продолжал далее Насир:: я увидел, как он посчитал на пальцах, затем сказал: «Провизии на девять месяцев с избытком». Потом обратился к мужу той женщины: «Возьми то, что осталось у меня в имении от урожая, и избавь ее от себя и сам избавься от нее». Муж промолвил: «Я бы сделал, если бы съестные припасы находились, в Кордове». Судья заметил ему: «Я вижу, ты умеешь пользоваться благоприятным случаем». Затем, опершись руками о землю, встал, вошел в дом, вынес кусок белой шерстяной тканв и отдал его мужу, сказав: «Эта ткань изготовлена в моем доме, чтобы согревать меня зимой, но я, если пожелает Аллах, обойдусь без нее. Возьми ее и используй ее стоимость для того, [96] чтобы привезти себе эти продукты». Тот взял ее и освободил свою жену. А судья приказал мне выдать ему съестные припасы, и я передал их ему.

Говорит Халид б. Са'д: один из наших друзей-ученых сообщил мне со ссылкой на некоего достойного человека из числа избранных мусульман, который застал в живых судью Са'ида б. Сулаймана: Са'ид б. Сулайман судил однажды в мечети до тех пор, пока не забрезжил рассвет, затем поднялся, чтобы идти к себе домой. Только он было собрался войти в дом, как вдруг видит: к нему направляется отец евнуха Насра 28, а перед ним его стража. Тот был романец по языку и закричал по-романски так, что далеко вокруг 'было слышно /с. 112/: «Скажите судье, чтоб подождал меня! Я хочу с ним поговорить». Судья ответил: «Скажите ему по-романски, что судья уже успел устать и утомиться из-за длительного сидения в суде. Когда вечером он сядет в мечети для рассмотрения людских тяжб, приходи снова к нему, чтобы он смог рассмотреть то, что тебе нужно». С этими словами он вошел к себе в дом, и тот не стал его задерживать.

Говорит Халид б. Са'д: Мухаммад б. 'Умар б. Лубаба описывал судью Са'ида б. Сулаймана добродетельным, достойным, восхвалял его и изображал скромным.

Мухаммад б. 'Умар б. Лубаба рассказал: Мухаммад б. Ахмад ал-'Утби 29 мне сообщил: судья Са'ид б. Сулайман руководил нами на пятничной молитве в соборной мечети в Кордове. Потом мы вышли вместе с ним, и он отправился пешком и не поехал верхом. И мы шли пешком вместе с ним, пока он не пришел к пекарне, в которой выпекал себе хлеб. Он спросил у пекаря: «Мой хлебец выпечен?» Тот ответил ему: «Да». Тогда судья сказал ему: «Давай его». Пекарь вручил ему его. Взял его судья, положил под мышку, и мы снова двинулись пешком и так дошли до дома. Он вошел, а мы отправились своей дорогой *27.

Говорит Мухаммад: один из ученых упомянул: судья Са'ид б. Сулайман судил в соборной мечети и приходил туда пешком. В один из дней отправился он поздним утром. Подойдя к Баб ал-Йахуд 30, он встретился с законоведом Са'идом б. Хассаном, а Са'ид б. Хассан избегал его. /с. 113/ Судья спросил его: «Абу 'Усман, отчего ты сторонишься меня и не приходишь ко мне? Клянусь Аллахом, я хочу только истины и ни к чему другому не стремлюсь!» Са'ид б. Хассан ответил ему: «Клянусь Аллахом, если бы я знал это, не избегал бы общения с тобою и спокойно переносил бы вид этой сумки с делами, что лежит перед тобою». После этого Са'ид вновь стал посещать его *28. [97]

Говорит Мухаммад: Са'ид б. Сулайман оставался судьей до смерти эмира 'Абд ар-Рахмана б. ал-Хакама — да будет доволен им Аллах! — в 288 году *29.

Мухаммад б. 'Абд ал-Малик б. Айман рассказывал со слов очевидца присяги на верность эмиру Мухаммаду — да помилует его Аллах! — который ему сообщил: когда Са'ид б. Сулайман вошел к эмиру Мухаммаду и приблизился к нему, эмир Мухаммад ему оказал: «О судья, приступай к отправлению своего правосудия!» Он продолжал оставаться судьей в начале правления эмира Мухаммада —да помилует его Аллах! — около двух лет, потом умер, не будучи уволен от должности. Я не знаю, есть ли у него потомки.

Говорит Мухаммад: я обнаружил в перечне имен, извлеченном из собрания документов о судьях, что Са'ида б. Сулаймама сменил на посту судьи Мухаммад б. Са'ид. Я не знаю, был ли Мухаммад сыном Са'ида б. Сулаймана или нет. И я не нашел о нем никаких сведений и не слышал от ученых, которых застал в живых, никакого упоминания о нем, кроме его имени. А оно находится вместе со всеми прочими именами главных судей в списке имен, извлеченном из этого собрания документов.

[№ 25] /с. 114/ Рассказ о судье Ахмаде б. Зийаде ал-Лахми 31

Говорит Мухаммад: Ахмад б. Зийад б. 'Абд ар-Рахман — брат Мухаммада б. Зийада, о котором рассказывалось до этого выше. На него пал выбор эмира Мухаммада —да помилует его Аллах! Он вызвал его из Шазуяы и назначил главным судьей. И вел он самый лучший, самый прекрасный образ жизни — был человеком благочестивым, правильного образа действий, хорошего поведения. Но рассказывают, что наряду с разумностью и правильностью его действий ему была свойственна суровость.

Говорит Мухаммад: один из рассказчиков мне передал: судья Ахмад б. Зийад внушал сильный страх своим судейством: он не разговаривал ни о каких делах тяжущихся, кроме как в своем судебном заседании, и никому не позволял ни встречать себя по дороге в то время, когда он шествовал 32, ни возвращаться вместе с ним. А того, кто упорствовал в том, чего не следовало делать, он приказывал сажать в темницу.

Упоминают, что однажды его встретил у Баб ал-Кантары Мухаммад б. Йусуф 33, а Ахмад б. Зийад как раз в тот момент отдал приказание ;заключить в тюрьму человека, который преградил ему путь словами, с которыми ему не следовало к нему обращаться. Ал-А'радж был человек тяжелого нрава, [98] вспыльчивый и тут же заявил ему: «Устрашает, как тиран, и держиг себя, как гордец, — не разговаривает на улице!» Ахмад б. Зийад отдал приказ подвергнуть ал-А'раджа заточению. Весть о случившемся дошла до людей в соборной мечети из-за близости расстояния. И был /с. 115/ в тот час в соборной мечети сахиб аш-шурта 34 Мухаммад б. 'Абд ар-Рахман б. Ибрахим. Он» быстро вышел к Ахмаду б. Зийаду, осудил его действие и сокрушил его решение. Судья был вынужден отказаться от своего решения и приказал отпустить Мухаммеда б. Йусуфа.

Говорит Мухаммад: Ахмад б. Зийад пробыл судьей девять лет и несколько месяцев, пока один из его детей не натворил постыдных дел в Шазуне. Об этом стало известно эмиру Мухаммеду — да помилует его Аллах! — и он послал расследовать это сына визиря Мухаммада б. Мусы по имени Муса. Тот бьш человеком понятливым, сметливым, наблюдательным и деятельным и приехал с подтверждением этого события. Тогда пал на судью позор, и познал он унижение из-за сына.

Говорит Мухаммад: Ахмад б. Мухаммад б. 'Умар б. Лубаба 35 сообщил мне: Хашим б. 'Абд ал-'Азиз пожелал, чтобы» судья Ахмад б. Зийад продал одному из сьшовей эмира Мухаммада — да помилует его Аллах! — дом, который принадлежал в ал-мадине 36 сиротам 37. Судья отказался, заупрямился т сказал: «Я не продам его». А секретарем его в ту пору был 'Амр б. 'Абдаллах. Он сам замыслил стать судьей при посредничестве Хашима б. 'Абд ал-'Азиза и внушил Ахмаду б. Зийаду, что лучше всего написать эмиру, прося освободить себя от судейства. Ахмад б. Зийад послушался его и написал об этом. Когда письмо было уже отослано, к нему пришел один его близкий друг и сказал: «Ты человек маленький, твой секретарь — человек маленький, и я человек маленький. Но берегись, как бы не обхитрил тебя и меня твой секретарь 'Амр. Что же /с. 116/ он тебе насоветовал?» Судья ответил: «Чтобы я попросил об отставке и написал бы об этом эмиру. Я так и сделал». Тот воскликнул: «Клянусь Аллахом, ты уволен!» Рассказчик продолжал: и передал тот человек: я продолжал оставаться у него, пока не прибыл податель посланий, сказав ему: «Говорит тебе эмир — да сохранит его Аллах: передай документы нашему судье 'Амру б. 'Абдаллаху».

Один из ученых рассказывал: когда Ахмада б. Зийада постиг удар и познал он позор за то, что совершил его сын в Шазуне, он посоветовался со своим секретарем 'Амром б. 'Абдаллахом относительно своего дела и о том, что следует предпринять в связи с тем, что с ним случилось. 'Амр ему сказал: «Я считаю, что тебе надо написать эмиру, прося его об отставке. Ведь у властителей так заведено: когда просят об отставке — чтобы непременно настаивали, и тогда последует тебе [99] от него за прошением об отставке новое утверждение в должности». Ахмад б. Зийад согласился иа это и написал письмо, в котором изящно изложил свою просьбу. А имуществом Ахмада б. Зийада, завещанным на богоугодные дела, ведал в то время один проницательный и сметливый человек по имени Зайд ал-Гафики. Зайд вошел к Ахмаду б. Зийаду как раз в тот момент, когда 'Амр выходил от него. А судья уже запечатал письмо. Войдя к нему, Зайд сказал: «О судья! Этот вышедший от тебя — он имел в виду 'Амра — человек маленький, и я маленький человек, и нет в нас ничего хорошего». Потом Зайд добавил ему: «Но он обманывает тебя. Клянусь Аллахом, если ты обратишься к эмиру, прося об отставке, он обязательно воспользуется этим твоим шагом из-за того, что с тобой произошло». /c. 117/ Но судья не послушался и отослал письмо в том виде, как оно было составлено. И уволил его эмир — да помилует его Аллах!

Мухаммад Ибн Айман рассказывал со слов Зайда: в то время как я был на рынке, ко мне вдруг подошел шурти 38, говоря: «Дай ответ судье!» Я спросил: «Какому судье?»! Он сказал:«'Амру б. 'Абдаллаху». Рассказчик продолжал: я пришел к нему и нашел его восседающим в соборной мечети. А Зайд рассказывал длинную историю, которая случилась у него с Амром в этом деле.

Говорит Халид б. Са'д: один из наших друзей мне сообщил: Йахйа б. Закарийа' сообщил мне: когда 'Амр б. 'Абдаллах стал судьей, он яе согласился принять документы [от кого-либо], кроме как от Ахмада б. Зийада. 'Амр послал за ним и предписал ему, чтобы он сам лично принес документы. Такое не возлагалось ни на кого, кроме него. И он принес ему их в соборную мечеть и передал. Затем Ахмад поднялся, взял его под руку и сказал: «О 'Амр, ты открыл ворота к судейству. Да ,не введет тебя в заблуждение зло его!»

[№ 26] Рассказ о судье 'Амре б. 'Абдаллахе б. Лайсе ал-Кубае 39

Говорит Мухаммад: он — маула его отца 'Абд, ар-Рахмана б. Му'авийи 40. А он — 'Амр б. 'Абдаллах, Абу 'Абдаллах. Был он маула и первым из маула, кто стал главным судьей халифов. /с. 118/ Это ошеломило арабов...*30 и они пустились в рассуждения о нем. Когда это дошло до эмира Мухаммада — да помилует его Аллах! — он сказал: «Я нашел в нем то, чего не нашел в них». Арабы же сказали: «Что касается судейства, то мы не возражаем против него, ибо оно в его власти, а что [100] касается молитвы, то мы не станем молиться позади него». Тогда эмир — да помилует его Аллах! — возложил молитву на ан-Нумайри 'Абдаллаха б. ал-Фараджа 41.

'Амр 6. 'Абдаллах был одним из тех, кто пользовался покровительством эмира Мухаммада — да помилует его Аллах! — еще до его восшествия на престол. Эмир зиал о его достоинстве, уме и благовоспитанности. Подверг он его испытанию, назначил ему проверку и затем возложил на него должность главного судьи в 250 году *31.

Говорит Мухаммад: прежде чем стать секретарем у судьи Ахмада б. Зийада, 'Амр б. 'Абдаллах был судьей провинциального округа Истиджжа. Сообщил мне человек, которому я доверяю: 'пришел к иему 'Иса Ибн Футайс 42, жалуясь на незаконные действия со стороны Ибн 'А'иши ал-Кураши. Рассказчик продолжал: он жаловался и много сетовал, а 'Амр б. 'Абдаллах молчал и не отвечал ему ни слова. Ибн Футайс все продолжал жаловаться. Дойдя до дома, в котором он жил, 'Амр вошел в ворота и, обернувшись к Ибн Футайсу, высказал ему окончательное суждение, небольшое [по количеству] слов большое по смыслу, удивительное по мудрости. Он сказал ему: «Кто возьмет верх в деревне, тот возьмет верх и у меня». Ибн Футайс понял, что тот хотел сказать... *32 Он собрал против своего противника своих рабов и подвластных себе подлипал и одолел его. Потом они оба встретились у судьи, /с. 119/ Ибн Футайс отверг все требования, которые ему предъявил противник, и удалился, не будучи осужден. А Ибн 'А'ишу обязали [привести] доказательство в подкрепление его иска. И взял верх ,Ибн Футайс, действуя как открыто, так и тайно.

Говорит Мухаммад: если кратко описывать 'Амра б. 'Абдаллаха, то он был человек мудрых суждений и прекрасного образа действий. Он всегда предавался молчанию, отличался малоподвижностью. Когда говорил, голос его звучал, словно из расщелины скалы. При этом он имел вид чересчур грозный, казался храбрецом. Взор его сиял, говорил он, только улыбаясь.

Во время своего первого судейства он подражал Мухаммаду Ибн Баширу в верности исполнения дел, в способности выбирать лучшее, достойном образе жизни и предпочтении справедливости. Когда он сидел, тяжущийся не смел приближаться к нему и никто не смел подходить к нему. И так же обстояло дело, когда он ехал верхом: ни путник не мог сопутствовать ему, ни всадник не мог ехать рядом с ним. Вдобавок он отличался сильным спокойствием, большой твердостью, скорой [101] исполнительностью и мало угождал подлипалам халифа из разного рода знатных и избранных лиц его.

Один из рассказчиков мне сообщил: 'Амр б. 'Абдаллах вынес постановление против Хашима б. 'Абд ал-'Азиза относительно усадьбы, которой тот владел около Джаййана, «а основе того, что знал сам, не заслушав свидетельских показаний и не дав возможности привести возражения. Затем составил приговор, собрал подписи свидетелей и привел в исполнение. Один из ученых упомянул: один из шейхов мечети Абу 'Усмана рассказал мне: 'Амр б. 'Абдаллах повстречался с Хашимом б. 'Абд ал-'Азизом. Судья /с. 120/ ограничился лишь тем, что поздоровался с Хашимом и предпочел не отпускать поводья и не останавливаться перед ним ни на миг.

Говорит Халид б. Са'д: Мухаммад б. Мисвар 43 упоминал, что однажды он направился к судье 'Амру б. 'Абдаллаху, а было это до полудня. Продолжал он: я увидел людей, которые ожидали его выхода в мечеть, и вот он вышел. Перед ним человек нес его сумку с записями, и шейх шел сбоку от него. Когда один человек вздумал приблизиться к судье, чтобы поговорить с ним во время его шествия в мечеть, [шейх] отстранил его от него, сказав: «Приходи, когда судья принимает в судебном заседании!»

Говорит Мухаммад: один из ученых рассказал: умер один из сыновей 'Амра б. 'Абдаллаха, и корейшиты шли в погребальной процессии такой толпой, что никто не видывал более пышного и более многолюдного зрелища.

Говорит Мухаммад: Амр б. 'Абдаллах был благоразумен, исполнен достоинства, умел владеть собой и когда гневался и когда видел то, что достойно порицания.

Ахмад б. Мухаммад б. 'Абд ал-Малик рассказывает в своей книге: 'Амр б. 'Абдаллах имел прозвище ал-Куба'а' 44, и это потому, что он был приземистым, низкорослым. Его едва можно было заметить, когда он сидел. Когда он садился на судейское место, то приказывал тому, кто вел у него тяжбу, писать свое имя на листке. Потом собирал эти листки, перемешивал их перед собой и вызывал их владельцев, одного за другим, в той очередности /с. 121/, в какой извлекал листки 45.

Пришел один человек к поэту Му'мину б. Са'иду 46, часто посещавшему мечеть, где заседал 'Амр б. 'Абдаллах, из-за близкого с нею соседства. И попросил, чтобы он написал его имя на листке. Му'мин спросил: «Как тебя звать?» Он ответил: «с'Укба», а Му'мин б. Са'ид написал ему: «Куба'а» *33. Взял человек листок и бросил-его среди других листков. Когда он попал судье в руки, тот уловил смысл написанного и все [102] откладывал этот листок в сторону, пока не осталось других. Когда народу у него поубавилось, он спросил: «Кто 'Укба»? Тот к шему подошел, и судья спросил его: «Кто написал твое имя?» Он описал ему внешность Му'мина, и судья заметил ему: «Берегись подсаживаться к нему вторично!»

'Усман б. Мухаммад сказал мне: мой отец сообщил мне: в один из дней я присутствовал в заседании у 'Амра б. 'Абдаллаха в мечети, находившейся по соседству с его домом. Я видел, как он сидел, вынося людям решения, а на нем одежда из материи машрикаб. Он сидел в углу мечети в окружении просителей и тяжущихся, а в другом углу, напротив него, сидел Му'мин б. Са'ид в окружении юношей, декламирующих стихи и изучающих адаб. Рассказчик продолжал: двое юношей, из тех, что сидели с Му'мином, о чем-то повздорили меж собою. Один из них поднял руку, держа башмак, и ударил своего товарища. Попав в него, башмак от удара отлетел т тех, кто собрался вокруг судьи. Присутствовавшие подумали, что /с. 122/ судья разразится гневом. Но судья ограничился тем, что сказал: «Эти юноши нам мешают». Рассказчик продолжал: и я увидел, как юноши незаметно удалились и обратились в бегство, почувствовав страх перед судьей и устыдившись того, что совершили. Продолжал рассказчик: «Я не покидал заседания, пока не встал 'Амр б. 'Абдаллах, чтобы идти к себе домой. И люди встали вместе с ним. Когда он дошел до дверей дома, остановился, обернулся, опершись на палку, и попросил: "У кого еще есть дело, пусть изложит его". И люди изложили. Потом 'Амр спросил: “Где посланец эмира Абу Исхака? —да сохранит его Аллах!" К нему приблизился человек и сказал: "Это я". Судья попросил: “Передай эмиру — да будет Аллах щедр к нему! — привет — он имел в виду брата эмира — да помилует их обоих Аллах! — и скажи ему: “Ты действовал несправедливо и совершил зло своим поступком. Ты оказал поддержку человеку, которого обвинило мое постановление: приютил и укрыл его. Ты будешь стараться 'Противодействовать истине — тому, чтобы свершился над ним приговор, — если не изгонишь и не выдашь его, чтобы ему расплатиться по заслугам и получить то, что ему следует. Я же пошлю к тебе заколотить дверь твоего дома". С этим он вошел к себе».

Говорит Мухаммад: один ученый передавал: двое пришли разрешить спор к 'Амру б. 'Абдаллаху. Один из них показал документ, потом спрятал его. 'Амр попросил его: «Покажи документ». Тот отказался. Тогда 'Амр настоятельно и строго потребовал у него. Человек тот извлек его, будучи разгневан, из рукава своей одежды, запустил им в судью и попал ему в лицо. Побледнел 'Амр настолько, что изменился в лице. Люди подумали, что он отдаст приказ о нем. Но благоразумие [103] возобладало в нем, и он отказался от этого. Взглянул он на /с. 123/ документ и сказал человеку: «А разве это не лучше всего?» Сулайман б. 'Имран 47, судья Кайруана, писал 'Амру б. 'Абдаллаху: «От Сулаймана б. 'Имрана, судьи Кайруана, к 'Амру б. 'Абдаллаху». 'Амр дозволял ему это, ие осуждал и писал ему ответ, ставя сначала имя Сулаймана б. 'Имрана, а за ним уже свое. Когда занял должность Сулайман б. Асвад, Сулайман б. 'Имран продолжал поддерживать с ним связи подобным же образом. Однако Сулайман б. Асвад счел это недопустимым и отвечал ему, вынося вперед свое имя. И говорил Сулайман б. 'Имран: «Удивительно! Увольняют с должности судьи такого, как 'Амр б. 'Абдаллах, и занимает должность такой, как Сулайман б. Асвад, этот грубый невежа».

Говорит Мухаммад б. 'Абд ал-Малик б. Аймая: поэт Му'мин б. Са'ид сидел однажды у Амра б. 'Абдаллаха, а Му'мин, как о том знали и помнили, отличался склонностью шутить и острить. И сказал он: «Этот Абу Зайд ал-Хазари взял себе в услужение юношей, а люди говорят так-то и так-то». При этом ore намекнул на шейха. Все присутствующие от души рассмеялись, а 'Амр ограничился лишь тем, что прикрыл руками рот, показывая, что улыбается.

Говорит Халид б. Са'д: сообщил мне Валид б. Ибрахим 48: мой отец Ибрахим б. Лабиб 49 послал меня однажды по делу к судье 'Амру б. 'Абдаллаху, а он был одним из друзей моего отца. Я вошел к нему в мечеть, когда он судил людей, /с. 124/ Вдруг к нему пришел один бедняк в рубище, и пожаловался ему на одного из амилей 50 эмира Мухаммада — да помилует его Аллах! А этот амил был велик положением и чином. Его прочили в то время [в управители] ал-мадиной. Потом, вслед за этим, он и стал вали-л-мадина 51. И обратился [потерпевший] к нему: «О судья мусульман! Такой-то силой отнял у меня дом». Судья 'Амр б. 'Абдаллах сказал ему: «Возьми на него повестку!» Тот бедняк возразил ему: «Такой, как я, пойдет к такому, как он, с повесткой?! Я не чувствую себя в безопасности перед ним». Судья повторил ему: «Возьми на него повестку, как я тебе приказываю!» Человек взял повестку и направился с ней к нему. Валид продолжал: я решил про себя, что непременно останусь сидеть до тех пор, пока не узнаю, насколько он окажется тверд в своем распоряжении. И вот прошел какой-нибудь час, и бедный человек тот возвратился и сказал ему: «О судья! Я показал ему повестку издали, потом прибежал к тебе». 'Амр сказал ему: «Садись! Он явится». Продолжал Валид б. Ибрахим: и не замедлил прибыть тот человек в сопровождении многочисленного отряда верховых, и перед ним [двигались] всадники и пешие. Вынул он ногу из стремени и спешился. Потом вошел в мечеть, приветствовал судью и всех, кто сидел с ним» [104] и так и остался стоять, как был, потом прислонился спиною к стене мечети. Судья 'Амр б. 'Абдаллах попросил его: «Встань вот здесь и сядь передо мной вместе с твоим противником!» Он ответил ему: «Да сохранит Аллах судью! Только ведь это мечеть и места, где в ней сидят, совершенно одинаковы. Ни одно из них не лучше другого». Но 'Амр повторил ему: «Встань здесь /с. 125/, как я приказал тебе, и сядь передо мной вместе с твоим противником». Когда он увидел, что судья так решил, то встал и сел перед ним. И бедному человеку судья дал знак сесть перед ним вместе с противной стороной. Затем 'Амр спросил у бедняка: «Что ты скажешь?» Он ответил: «Я говорю: он силой отнял у меня мой дом». Судья спросил у ответчика: «Что ты скажешь?» Тот ответил: «Я говорю: из-за меня его нужно наказать за то, что он приписывает мне насильственный захват». Судья заметил: «Если бы он сказал это лицу благочестивому, он заслуживал бы наказания, как ты упомянул. А что касается того, кто известен как захватчик, то нет». Потом приказал группе помощников, находившихся перед ним: «Пойдите вместе с ним и проследите, чтобы он возвратил человеку его дом. В противном случае приведите его обратно ко мне, дабы я мог сообщить эмиру — да сохранит его Аллах! — о его поступке и описать ему его несправедливость и произвол». Тот ушел с помощниками. По прошествии часа бедняк и помощники возвратились. Человек сказал судье: «Да воздаст тебе Аллах добром за меня! Он вернул мне мой дом». Судья ответил ему: «Иди с миром!»

Говорит Мухаммад б. Валид 52: во время своего первого судейства 'Амр б. 'Абдаллах не переставал пользоваться великим почетом, держаться с достоинством, слыть справедливым. Его приводили в пример, им устрашали притеснителя. Никто не мог сравниться с ним в прекрасном образе действий до тех пор, пока у него не выдвинули обвинений против Баки б. Махлада в этих крамольных делах 53. Благороднейшие люди города и шейхи столицы помогали друг другу свидетельствовать против него, намереваясь пролить его кровь /с. 126/ и стереть память о нем. Они старались представить это в глазах эмира — да помилует его Аллах! — мерзостью. Эмир сильно озаботился этим и обратился по этому делу за советом к Хашиму, сказав: «Шейхи города и знатные его особы свидетельствовали против этого человека в том, что известно. Если бы я захотел опровергнуть их свидетельские показания и сбросить со счета их речи, то испытал бы в этом затруднение. А если бы я поверг человека при его подвижничестве и доброте, я совершил бы ужасное. Что ты думаешь?» Хашим ответил ему: «Я думаю, что тебе нужно уволить судью, у которого рассматривается это дело. И действительно, когда б ты его уволил, [105] народ успокоился бы, гнев их утих и для них оказалось бы трудно вновь возбудить дело у того, кто будет исполнять должность после него. И уволил эмир Мухаммад по этой причине 'Амра б. 'Абдаллаха.

Комментарии

1 Об этом судье (занял должность в 233/847-48 г., ум. после 240/854-55 г см. также: Ибн ал-Кутийа. Та'рих ифтитах, с. 71 (исп. пер., с. 56—57); Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 307—308, № 1096; Ибн Хаййан. Ал-Муктабас с. 206—210; ал-Хумайди. Джазва, с. 52, № 55; ад-Дабби. Бугйа, с. 66—67 № 120; Ибн Са'ид. Ал-Мугриб, 1, с. 150; ан-Нубахи. Ал-Маркаба, с 55—56; Макки. Ат-Та'ликат, с. 313.

2 Судья Мухаммад б. Зийад приходился внуком Му'авийе б. Салиху ал-Аадрами (он родился от брака дочери Му'авийи с Зийадом б 'Абд ар-Рах-маном Шабатуном). См.: Макки. Ат-Та'ликат, с. 313, 315.

3 Исхак б. Йахйа (ум. в 261/875 г.), один из пяти сыновей знаменитого юриста Йахйи б. Йахйи ал-Лайси, кордовец, учился у своего отца. Был старше своего брата 'Убайдаллаха. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 66, № 222; ал-Хумайди. Джазва, с. 159, №311.

4 Об обряде погребения см., например: Tritton. Djanaza.

5 Вали-ш-шурта (или сахиб аш-шурта) — управляющий шуртой (зачастую слово шурта применительно к ранним векам ислама неверно переводится «а русский язык как «полиция»). В мусульманской Испании шурта как особый карательный институт или ведомство (ахкам аш-шурта) по охране и лоддержанию общественного порядка в столице возникает в правление эмира 'Абд ар-Рахмана II (822—852). Несомненно, что шурта — один из важнейших органов власти мусульманской Испании омейядского времени. Мы мало осведомлены о ее функциях. Испано-арабские источники (например, живший в X в. 'Ариб б. Са д ал-Куртуби и тот же ал-Хушани на страницах своей «Книги о судьях») лишь называют тех, кто управлял этим ведомством, не разъясняя круга их полномочий. Сведения об обязанностях вали-ш-шурта в омейядский период у более поздних авторов (Ибн Хаййан, Ибн Са'ид, Ибн Халдун) требуют к себе осторожного отношения. Согласно административной иерархии вали-ш-шурта подчинялся судье. В случае, если судья в качестве религиозного чиновника чувствовал себя некомпетентным или почему-либо затруднялся вынести решение по тому или иному делу, он передавал его в ведение шурты для повторного рассмотрения. Вали-ш-шурта выступал в данных обстоятельствах как светское должностное лицо. Юрисдикция ведомства, которое он возглавлял, считалась более гибкой, не связанной тесно с религиозным правом (шар') и располагала более широким набором исправительных наказаний. Эмир уполномочивал этого чиновника проводить расследование и карать по своему личному усмотрению, порой даже выносить смертный приговор, не испрашивая на то у правителя специального разрешения. Таким образом, функции управляющего шуртой и судьи мусульман в чем-то смыкались. Принципиальное же отличие одной должности от другой нам неизвестно. Не исключено, что шурта кроме карательных выполняла еще какие-то функции. Источники дают понять, что при халифе 'Абд ар-Рахмане III и позже грани между полномочиями судьи и сахиб аш-шурта начинают стираться: появляются чиновники, занимающие одновременно обе должности. В этой связи стоит отметить, что в муниципалитетах первых городов, отвоеванных христианами у мусульман,— Толедо и Сарагосы действуют должностные лица с титулом zavasordas (не что иное, как испанизированное сахиб аш-шурта), наделенные судебными и гражданскими полномочиями. См.: Levi-Provetifal. L'Espagne, с. 88—94, 98 и index; он же. Hist. Esp. Mus., t. 3, с. 153—158; Туаn. L'organisation judiciaire, t. 2, с. 352—435.

6 Сахнун, настоящее его имя Абу Са'ид 'Абд ас-Саллам б. Са'ид б. Хабиб ат-Танухи (160/776-77—240/854). Более известен под своим прозвищем Сахнун, которое употреблялось как имя: Сахнун б. Са'ид ат-Танухи. Крупнейший маликитский юрист Ифрикийи (Тунис). В 234/848-49 г. был назначен на должность главного судьи, которую занимал до своей кончины. Внес значительный вклад в распространение маликитства в Испании, где была в ходу его ал-Мудаввана — сборник лекций, прослушанных им у его египетского учителя 'Абд ар-Рахмана б. ал-Касима. См.: Krenkow. Sahnun.

7 Североафриканский юрист 'Ийад ал-Йахсуби в отличие от Мухаммада б. Ваддаха утверждает, что Сахнун бил кнутом и налагал другие, менее серьезные телесные наказания (как, например, битье по затылку) в соборной мечети. См.: 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 1, с. 601; ср.: Макки. Ат-Та'лижат, с. 317.

8 В одном своем письме к кордовскому судье Мухаммаду б. Зийаду ал-Лахми Сахнун приказывал ему в таких случаях проявлять суровость и наказывать должника, который ложно утверждает, что у него нет денег. Он призывал его многократно бить виновного плетьми, пока тот не уплатит долга или не умрет от побоев. В пример он привел ему дело бывшего кайруанского судьи Ибн Аби-л-Джавада. Последний отказался уплатить долг, ложно объявив себя неплатежеспособным. Сахнун публично наказал его плетьми во дворе соборной мечети и обещал в письме к Мухаммеду б. Зийаду, что будет бить его до тех пор, пока он не расплатится или пока не умрет. См.: 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 1, с. 606; ал-Малики. Рийад ан-нуфус, с. 281.

9 В источниках упоминается как Ибн Ахи 'Аджаб или Ибн Ухт 'Аджаб («сын брата/сестры Аджаб»). Настоящее его имя Йахйа б. Закарийа' ал-Хаш-шаб. Есть основания полагать, что он происходил из так называемых неомусульман. Был племянником одной из любимых жен эмира ал-Хакама I — благочестивой 'Аджаб. Она приобрела известность тем, что построила на свои средства мечеть в западном пригороде столицы (западном ар-Рабаде) и развела в южном пригороде, на берегу Гвадалквивира большой фруктовый сад, получивший ее имя — Мунйат 'Аджаб. Доходы от него шли на содержание находившегося неподалеку лепрозория. За неосторожные слова об исламе, произнесенные в день молитвы о ниспослании дождя, ее племянник был обвинен в ереси (зандака) и откровенном презрении к мусульманской религии (истихфаф). Энергичное вмешательство его высокопоставленной тетки не оказало никакого воздействия на 'Абд ар-Рахмана II, который приказал его казнить. Этот процесс, о котором повествует в своей книге ал-Хушани, имел место в 234/848 г. Следует отметить, что именно тогда в Кордове особенный размах приняла волна добровольных мученичеств христиан-мосарабов. Кстати, в том же году обвинение в ереси было выдвинуто против брата известнейшего кор-довского факиха 'Абд ал-Малика б. Хабиба (того самого, который потребовал пролить кровь Ибн Ахи 'Аджаб) —Марвана, но его оправдали. См.: Asin Ра-lacios. Abenmasarra, с. 19—20; Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 1, c. 188, 230; t. 3, c. 460; ср.: Makki. Las aportaciones orientales, c. 217.

10 Мухаммад б. ас-Салим, крупный военачальник, визирь в правление эмира 'Абд ар-Рахмана II. Занимал также ряд других важных административных постов. Вел род от одного маула халифа Сулаймана б. 'Абд ал-Малика (96/715—99/717). Дед Мухаммада б. ас-Салима —Абу 'Икрима Джа'фар б. Йазид участвовал в рядах омейядских маула в решающем сражении между омейядским претендентом на престол 'Абд ар-Рахманом б. Му'авийей и последним наместником ал-Андалуса Йусуфом ал-Фихри. Бану-с-Салим поселились на территории провинциального округа Медина-Сидония. Представители этого рода занимали высокие должности в государстве испанских Омейядов, среди них и главный судья Мухаммад б. Исхак Ибн ас-Салим, которому ал-Хушани посвятил последний рассказ в «Книге о судьях». См.: Макки. Ат-Та'ликат, с. 239.

11 Рост населения столицы, расширение площади ее застройки обострили проблемы городского управления и общественной безопасности. Уже в правление эмира Хишама I существовала должность сахиб ас-сук, своего рода рыночного судьи (будущий мухтасиб), деятельность которого находилась под контролем главного кордовского судьи. Сахиб ас-сук обладал весьма широкими полномочиями. Он ведал торговыми делами (устанавливал цены на рынках, наблюдал за качеством товаров, предназначенных для продажи). Одновременно он занимался расследованием гражданских и уголовных дел, выносил по ним решения. Он нес ответственность перед центральной властью за поддержание общественного порядка и был обязан тотчас же осведомлять ее о волнениях среди населения. Эмир 'Абд ар-Рахман II, как свидетельствует Ибн Хаййан, усложнил административный аппарат и создал специальную службу безопасности, которая до того сосредоточивалась в руках сахиб-ас-сук. С этой целью он урезал обязанности сахиб ас-сук и передал часть их новым должностным лицам: вали-ш-шурта (см. примеч. 5 к этому рассказу) и вали-л-мадина (или сахиб ал-мадина, в переводе Леви-Провансаля «prefet de la capitale», «prefet de la ville»). Управление городскими службами и какие-то карательные полномочия перешли с тех пор к вали-л-мадина. В иерархии должностей вали-л-мадина был выше вали-ш-шурта. Нам, в сущности чего не известно о вилайат ал-мадина в ал-Андалусе, ибо источники только ^азывают должность (равно как и людей, ее занимавших) или сообщают о ней, сведения очень неясные. Так, с одной стороны, летописец X в. 'Ариб б. Са'д. ал-Куртуби дает понять в своих перечнях халифских сановников мусульманской Испании, что должности сахиб ал-мадина и сахиб аш-шурта независимы друг от друга и обязанности этих чиновников четко разграничены. С другой стороны, если верить Ибн Хаййану, писавшему в XI в., четких границ между Ними не существовало и они в чем-то смыкались друг с другом. Согласно ему, институт шурты (ахкам аш-шурта) в его время в Испании называют вилайат ал-мадина, а сам управляющий шуртой именуется в народе сахиб ал-мадина или сахиб ал-лайл (в переводе Леви-Провансаля «prefet des vigiles»). Обстояло ли дело так в омейядском ал-Андалусе, в частности в то время, к которому относится рассказ? Во всяком случае, роль вали-л-мадина была там весьма значительна. Чиновник с таким званием существовал в Кордове, а позднее— в Мадинат аз-Захра' и в ал-Мадина аз-Захира. Когда омейядский властитель почему-либо отлучался из своей столицы или резиденции, он оставлял, одного из своих сыновей заместителем и обязывал вали-л-мадина неотлучно находиться при нем. Должность эта существовала в мусульманской Испании и после падения династии Омейядов. Сам титул в форме zabalmedina или-zalmedina был принят с конца XI в. в христианской Испании — в Арагоне и Наварре. Он обозначал там городского магистрата, наделенного административной и судебной властью. См.: Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 3,. с. 158—159.

12 'Абд ал-А'ла б. Вахб (ум. в 261/874 г.), маула курайш. Кордовский факих, ученик Йахйи б. Йахйи. Учился также за пределами ал-Андалуса, в частности в Кайруане у Сахнуна б. Са'ида и в Фустате у Асбага б. ал-Фа-раджа. Был советником главного судьи. Он один из первых мутазилитов в-ал-Андалусе; в связи с процессом племянника 'Аджаб был обвинен в ереси (зандака) и уволен с поста советника. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1,-с. 234—235, № 835.

13 Абу Зайд 'Абд ар-Рахман б. Ибрахим (ум. в 258/871-72 или 259/873 г.), маула рода Му'авийи б. Аби Суфйана, факих. Обычно именуется как Абу Зайд или Абу Зайд Ибн Ибрахим. Был известен под одним романским прозвищем, которое его арабские биографы переводят как Ибн Тарик ал-Фарас («сын оставляющего лошадь»). Учился в Кордове у Йахйи б. Йахйи, а в Медине у Ибн ал-Маджишуна, Мутаррифа б. 'Абдаллаха и др. Один из видных представителей мединской школы маликитства в ал-Андалусе. По возвращении в Кордову был назначен советником судьи; уволен со своего поста в связи с делом племянника 'Аджаб. В ал-Андалусе приобрело известность его так называемое «Восьмикнижие» (Саманийат Аби Зайд) — запись, ответов, которые продиктовали ему мединские учителя на его вопросы. Абу Зайд—основатель рода бану Аби Зайд (жили в дарб Аби Зайд, неподалеку от соборной кордовской мечети), из которого вышло несколько судейских чиновников. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 216—217, № 779; 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 2, с. 148—149.

14 В оригинале — аз-зандака. Значение термина менялось с течением времени. Первоначально словом зандака (персидского происхождения) пользовались для обозначения подражания образу жизни и нравам персов. Позже оно стало выражать исповедание манихейства или других дуалистических доктрин,. а затем уже ересь и вообще непочтительное отношение к религии. Понятие зандака («ересь», «безбожие») использовалось порой и в политической борьбе при эмире 'Абдаллахе его сына Мутаррифа факихи объявили еретиком, ввиду чего его, по их мнению, следовало казнить, хотя здесь доктринальная ересь, как таковая, не имела места, а существовал лишь заговор сына с целью-свержения с престола отца. Высказывается предположение, что в ал-Андалусе термин зандака впервые фигурирует именно в процессе племянника 'Аджаб. См.: Massignon. Zindik; Makki. Las aportaciones orientales, c. 217, примеч. 3.

15 У ал-Хушани в передаче Ибн Хаййана — Такфат. Макки считает, что юна была женщиной берберского происхождения, обосновывая это тем, что начальное та' является признаком женского рода в берберском языке. Он полагает, что чтение Такфат предпочтительнее. В одном историческом рассказе фигурирует берберка Такфат, жена североафриканского племенного вождя, у которого нашел приют беглец — Омейяд 'Абд ар-Рахман (ал-Маккари. Нафх-ат-тиб, т. 1, с. 215). См.: Макки. Ат-Та'ликат, с. 318—319.

[№ 24]

16 Об этом судье (ум. в 240/854 г.) см. также: Ибн ал-Кутийа. Та'рих иф-титах, с. 71, 72, 102 (исп. пер., с 56, 58, 86); Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 139, № 475; с. 156—157, № 547; Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 188—190; Ибн Са'ид. Ал-Мугриб, 1, с. 147; ан-Нубахи. Ал-Маркаба, с. 54; Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 3, с. 428; Makki. Las aportaciones orientales, c. 157.

17 Гафик — административный центр провинциального округа (кура) Фахс ал-Баллут, к северу от Кордовы. Возник как крепость, основанная поселившимся там племенем Гафик (отсюда и его название). Идентифицируется с современным топонимом Белалькасар. См.: Levi-Provencal. La peninsule iberique, «. 139 (франц. пер., с. 167); Herndndez limenez. Gafiq.

18 Абу 'Усман Са'ид б. 'Усман ал-А'наки (233/847-48—305/917), маула, кордовец, знаток науки о хадисе. Учился в Кордове у Мухаммада б. Ваддаха и сопутствовал ему. Продолжил свое образование в Египте и Тунисе. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 141, № 484.

19 Духайм Ибн ал-Йатим, настоящее его имя Абу Са'ид 'Абд ар-Рахман б. Ибрахим ад-Димашки (170/787—245/859). Известен как Духайм, судья джундов Палестины и Иордана. Другое его прозвище — ал-Йатим. См.: аз-Захаби. Ал-'Ибар, с. 445; ал-Хатиб ал-Багдади. Та'рих Багдад, с. 265—267, № 5381.

20 Абу 'Умар ал-Харис б. Мискин (154/770-71—250/864), маула, египетский факих-маликит. Учился у 'Абд ар-Рахмана б. ал-Касима и 'Абдаллаха б. Вах-*ба. При халифе ал-Ма'муне он, как противник мутазилитства, был заключен в тюрьму в Багдаде; освобожден и возвращен в Египет халифом Джа'фаром ал-Мутаваккилем. С 237/851 по 245/859 г. был главным судьей Египта. См.: Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 1, с. 569—577; Ибн Хаджар. Тахзиб, т. 2, с. 156—158, № 273.

21 Джа'фар ал-Мутаваккил — ал-Мутаваккил 'ала-л-лах, Абу-л-Фадл Джа'фар б. Мухаммад, дский халиф. Родился в шаввале 206/II — III 822 г. Сын халифа ал-Му'тасима и рабыни из Хорезма. Вступил на престол после смерти своего брата халифа ал-Васика (23 зу-л-хиджжа 232/10.VIII 847 г.). Убит в шаввале 247/ХII 861 г.

22 Мухаммад б. ал-Аглаб ат-Тамими (226/841—242/856), пятый правитель династии Аглабидов.

23 Фахс ал-Баллут — см. примеч. 17 к этому рассказу. Главное природное богатство этой местности — дубовые леса (баллут — «дуб»), ввиду чего она и носила название Фахс ал-Баллут (Llano de los pedroches — «дубовое плато»).

24 Джубба — верхняя одежда из грубой шерстяной ткани с широкими рукавами. Носили в основном сельские жители.

25 Укруф — остроконечный колпак. Головной убор провинциальных анда-лусских факихов (до IX в.).

26 Гифара — шапочка из шерстяной материи белого, красного или зеленого двета. В ал-Андалусе ее надевали под чалму или колпак.

27 Мудд — мера сыпучих тел, например зерна и муки. Эта мера емкости существовала в Марокко до конца средневековья и соответствовала весу около 3 кг или объему в 3,62 л. См.: Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 3, с. 246—247; Хинц. Мусульманские меры и веса, с. 56—57, 58.

28 Отец известного в период правления эмира 'Абд ар-Рахмана II временщика — евнуха Насра происходил из романо-христианской семьи. Ислам принял, видимо, в правление ал-Хакама I. Его сын Наср, стоявший во главе придворной челяди, пользовался полным доверием эмира в государственных делах; погиб в 236/850 г. при подготовке дворцового переворота. См.: Макки. Ат-Та'ликат, с. 250; Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 1, с. 223—225, 275—277.

29 Абу 'Абдаллах Мухаммад б. Ахмад ал-'Утби (ум. в 255/869 г.), маула,, кордовец, один из видных маликитских юристов, учился у Йахйи б. Йахйи, и Са'ида б. Хассана, а вне ал-Андалуса — у Сахнуна б. Са'ида и Асбага б. ал-Фараджа. Приобрел известность как кодификатор частных проблем в-маликитском праве. Свой труд ал-Мустахраджа посвятил изучению юридиче-ких вопросов (маса'ил), собранных учениками Малика б. Анаса посредством, метода сама'. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 309—310, № 1102; Mones. Hommes de religion, c. 63.

30 Баб ал-Йахуд («Ворота иудеев») — одни из семи ворот в северной стене кордовской ал-мадины. Выходили на северное предместье, получившее наименование «рабад Баб ал-Йахуд». См.: Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 3 с. 229, 362, 368, 374, 380.

[№ 25]

31 Об этом судье см. также: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 24, № 56;. Ибн Са'ид. Ал-Мугриб, 1, с. 151. Был судьей в течение девяти лет и нескольких месяцев, уволен, согласно «Книге о судьях» ал-Хушани, в 250/864-65 г. (вместо даты его смерти 205 г., как у Ибн ал-Фаради, читаем 250 г.).

32 Подробнее о такой практике запрета см. в рассказе об 'Амре б. 'Абдал-лахе, где описывается его шествие в мечеть для суда (с. 101).

33 Мухаммад б. Йусуф б. Матрух (ум. в 271/884 г.), кордовский факих,. один из крупнейших советников по юридическим вопросам (наряду с Асбагом. б. Халилем и 'Абд ал-А'ла б. Вахбом) при эмире Мухаммаде. Руководил на. пятничных богослужениях в правление этого эмира. Учился кроме ал-Андалуса в Кайруане, Фустате, Медине. Известен под прозвищем ал-А'радж («хромой»). См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 312, № 1111; 'Ийад ал-Йахсуби.-Ал-Мадарик, т. 2, с. 141—142.

34 Сахиб аш-шурта — см. примеч. 5 к рассказу № 23.

35 Имеется в виду Ахмад б. Мухаммад б. 'Умар б. Лубаба (ум. в 325/937 г. в Сантавере), кордовский законовед, советник судьи Ахмада б. Баки. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 36, № 115; 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 2, с. 403.

36 Ал-мадина — центральная часть Кордовы (на правом, северном, берегу Гвадалквивира); возникла на месте Кордубы, древней столицы римской провинции Бетики, была опоясана стеной с семью воротами. Стена придавала-кордовской ал-мадине форму параллелограмма и имела длину не более 4 км. В черте ал-мадины были расположены дворец омейядских эмиров, соборнаяг мечеть, улицы, рынки, там проживала большая часть населения столицы. См.: Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 3, index.

37 Аналогичный случай с покупкой сиротского дома см. с. 114.

38 Шурти — служащий карательно-административного аппарата шурты, см.. примеч. 5 к рассказу № 23.

[№ 26]

39 Об этом судье (ум. в 273/886 г.) см. также: Ибн ал-Кутийа. Та'рих иф-:, с. 71—73 (исп. пер., с. 57—59); Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 263, № 936 (фигурирует как 'Амр б. 'Абдаллах б. Лабиб; см. также о его отце с. 176, № 635); Туаn. L'organisation judiciaire, t. 1, с. 415, 471, 490; Levi-Provencal. Hist. Esp. Mus., t. 3, c. 118.

40 Фраза не ясна, так как, видимо, имеется какой-то пропуск в тексте. Здесь подчеркивается, что он маула Омейядов или маула одного из детей эмира 'Абд ар-Рахмана I. Гораздо понятнее сказано об 'Амре б. 'Абдаллахе у Ибн ал-Фаради: «Он маула одной из дочерей имама ' Абд ар-Рахмана б. Му'авийи».

41 Абдаллах б. ал-Фарадж ан-Нумайри (ум. в 260/873-74 г.), кордовский факих, знаток «казусов» (маса'ил), руководил на пятничных богослужениях в Кордове при эмире Мухаммаде. Ученик 'Абд ал-Малика б. Хабиба, Сахнуна (Кайруан) и Асбага б. ал-Фараджа (Фустат). См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 178, № 639.

42 'Иса Ибн Футайс, один из представителей рода Ибн Футайс, занимавшего высокое положение в ал-Андалусе при Омейядах. См. примеч. 60 к рассказу № 9.

43 Мухаммад б. Мисвар (ум. в 325/936-37 г.), маула, кордовский факих, советник кордовских судей. Ученик Мухаммада б. Ваддаха. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 342, № 1211.

44 Ал-куба'а — хохлатый жаворонок; в случае опасности втягивает в себя голову. См.: Dozy. Supplement, t. 2, с. 303; Kazimirski, t. 2, с. 664.

45 О подобной практике кайруанского судьи Сахнуна см.: 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 1, с. 601.

46 Му'мин б. Са'ид (ум. в 267/880 г.), кордовский поэт, автор сатирических стихотворений. См.: Ибн Са'ид. Ал-Мугриб, 1, с. 113, 132—133, 331; Makki. Las aportaciones orientales. с. 238, 240—241, 243.

47 Сулайман б. 'Имран (183/799-800—270/883), занимал должность судьи Баджи (Беджи) (в Северной Африке) по назначению Сахнуна б. Са'ида, а после смерти последнего стал судьей Кайруана. См.: Ибн Надоки. Ма'алим ал-иман, т. 2, с. 99—104.

48 Валид б. Ибрахим б. Лабиб, известен под прозвищем Ибн ал-Ха'ик, как и его отец (см. cл. примеч.), у которого Валид учился, кордовец. Был одним из информаторов Халида б. Са'да. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 2, с. 31, № 1507.

49 Ибрахим б. Лабиб (ум. в 278/891-92 г.), носил родовое прозвище Ибн ал-Ха'ик («сын ткача»), кордовец. Ученик Йахйи б. Йахйи, Са'ида б. Хассана я 'Абд ал-Малика б. Хабиба. Учился также за пределами ал-Андалуса. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 13, № И.

50 'Амил — чиновник финансового ведомства. См. об этой должности в ал-Андалусе: Levi-Provengal. Hist. Esp. Mus., t. 3, с. 40—41.

51 Вали-л-мадина — см. примеч. 11 к рассказу № 23.

52 Мухаммад б. Валид (ум. в 309/922 г.), кордовец, нотариус, советник судьи Ахмада б. Мухаммада б. Зийада. Учился у ал-'Утби, продолжил свои занятия за пределами ал-Андалуса. С Мухаммадом б. Валидом связывали подлоги в хадисах. См.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 331, № 1178.

53 О Баки б. Махладе и его «деле» см. примеч. 41 к «Главе о жителях Кордовы...».

*1 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 206.

*2 Вар.: там же.

*3 Вар.: там же, с. 207.

*4 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 207; 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мада-рик, т. 1, с. 546.

*5 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 207.

*6 Вар.: там же, с. 208.

*7 Вар.: там же, с. 208 —209.

*8 На полях рукописи против имени «Абу Бакр» поправка рукой переписчика: «Это 'Умар”.

*9 О наказании за клевету 80 ударами см.: Коран XXIV, 4.

*10 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 209.

*11 Перевод согласно поправке Ф. Габриэли: сахиб ал-хикайа (вместо ахиб ал-джшайа), см.: Gabrieli. «Kitab al-Qudat» di al-Jusani, с. 277 —278.

*12 Коран X, 91.

*13 Вар.: 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 2, с. 39 —40; ан-Нубахи. Ал-Маркаба, с. 55 —56.

*14 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 210.

*15 Восстанавливаем по рукописи, в издании пропуск.

*16 То же.

*17 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 188.

*18 В рукописи и издании описка —ал-'Ираки.

*19 859-60 г.

*20 851-52 г.

*21 28.VI 1.859 г.

*22 848-49 г.

*23 2.XII 854 г.

*24 848-49 г. Вар.: Ибн ал-Фаради. Та'рих, т. 1, с. 139, № 475; Ибн Хаййан Ал-Муктабас, с. 188 —189; ан-Нубахи. Ал-Маркаба, с. 54.

*25 «Баллутец» (в тексте баллути) означает: житель или выходец из области Фахс ал-Баллут. Этим поступком судебные поверенные хотели лишний раз напомнить Са'иду б. Сулайману, что он провинциал и что наряд жителя Фахс ал-Баллута, в котором он появляется в качестве главного судьи в мечети, коробит обитателей столицы. Однако судья проявляет в данном случае находчивость, употребляя слово баллути в другом его значении — «дубовый» (в переносном значении «прочный», «крепкий»).

*26 Вар.: Ибн Хаййан. Ал-Муктабас, с. 189.

*27 Вар.: там же, с. 190.

*28 Вар.: 'Ийад ал-Йахсуби. Ал-Мадарик, т. 2, с. 21.

*29 900-01 г.

*30 В рукописи одно или два слова не читаются, в издании пропуск.

*31 864-65 г.

*32 В рукописи текст не читается, в издании пропуск.

*33 Т. е. прозвище самого судьи 'Амра б. 'Абдаллаха.

Текст воспроизведен по изданию: Мухаммад ал-Хушани. Книга о судьях. М. Наука. 1992

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.