Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИБН АЛ-ФАКИХ АЛ-ХАМАДАНИ

КНИГА СТРАН

КИТАБ АЛ-БУЛДАН

/1/ Слово о Мадинат ас-Салам, Багдаде 1.

(по данным Машхадской рукописи труда Ибн ал-Факиха ал-Хамадани)

Говорят некоторые ученые: называется Багдад Багдадом, Бугданом 2 и Багдазом. Он называется также Мадинат ас-Салам. Что касается аз-Завра, то она, в частности, Мадинат ал-Мансур. 3 Назван он Мадинат ас-Салам потому, что р. Тигр называют Вади ас-Салам 4.

Говорит Муса ибн Абд ал-Хамид. ан-Насаи 5: Я сидел у Абд ал-Азиза ибн Аби Раввада 6, который спросил пришедшего к нему человека: откуда ты? Тот ответил: из Багдаза. Сказал: не говори Багдаз, так как «баг» это «идол» и «даз» «подарок», а говори «Мадинат ас-Салам», ибо аллах это «ас-Салам» («всесовершенный»), и все города принадлежат ему.

Говорят: назван (город) Багдадом и потому, что евнух, подаренный Хосрову на Востоке, был наделен им Багдадом. Для народа на Востоке этот евнух по имени «ал-Баг» был идолом. И евнух говорил: «Багдаз», то есть этому идолу было даровано это место.

Говорят, что Багдад был базаром, куда для торговли направлялись китайские купцы, извлекавшие большую прибыль. Имя китайского императора было «Баг» 7. Когда (купцы) отправлялись в свою страну, то говорили «Багдаз», что подразумевало: выгоду, которую мы получили, даровал нам император «Баг». «Даз» — слово персидское и означает «дар».

Говорит народ: называли (Багдад) Мадинат ас-Салам, желая показать, что он город аллаха, так как аллах есть «ас-са-лам ал-мумин» («всесовершенный верующий»). Это его название уже в ходу при чеканке динаров и дирхамов, подписании грамот, заключении сделки народом и (оформлении документов) о доходах тассуджов от пшеницы и ячменя. Его именем назван также ал-кафиз, кафиз Мадинат ас-Салам. Вначале им была названа аз-Завра, Мадина Абу Джафара. Народ называет его Багдадом, а халифы — Мадинат ас-Салам. Город Багдад построил Абу Джафар ал-Мансур в 145/762 г. 8. [64]

Говорит Убайдуллах ибн Исхак 9: Абу Джафар, начав строительство Багдада в 145 г., завершил его в (I) 49/766 г.

Ибрахим ибн ал-Джунайд 10 говорит: Абу Джафар задумал строительство Багдада в 147/764 — 765 г., хотя причина его строительства возникла /2/ на год или на два раньше этого. Заселив древний Багдад, он начал строительство Мадины. Получив известие о выступлении Мухаммада и Ибрахима, сыновей Абдаллаха ибн ал-Хасана ибн ал-Хасана, да будет над ними мир, он оставил строительство, вернулся в Куфу и перенес казначейства и казну. Окончив дело Мухаммада и Ибрахима 11, вернулся и довел до конца ее строительство. Старую стену он построил в 147 г. Ал-Мансур скончался в 158/775 г., построив до этого ар-Русафа на восточном берегу для ал-Махди. Ар-Русафа была известна под названием «Аскар ал-Махди», так как, отправляясь в Рей, он расположился там лагерем 12. Вернувшись из Рея в 151/768 г. 13, он остановился в ар-Русафа. Ал-Мансур приказал строительство дворца для ал-Махди в аш-Шаркийа 14 и построил его. (Дворец этот) известен под именем «Дворца ал-Вад-даха», поскольку он был связан с его именем. Ал-Ваддах, будучи из жителей ал-Анбара, распоряжался расходами на строительство, и было имя (дворца) увязано с ним. Ал-Мансур построил две мечети в Мадинат ас-Салам 15. Он же построил новый каменный мост через ас-Сарат 16. Купив землю Мадинат ас-Салам у владельцев деревень в Бадурайа, Катраббуле, Нахр Буке и Нахр Бине 17, он наделил ею членов своей семьи, вельмож, воинов, приближенных и писарей. Разместив все базары в ал-Кархе, ал-Мансур приказал купцам построить там торговые лавки и обязал их к галле 18.

Рассказывают, что некий человек из жителей ал-Хиры, прибыв к ал-Мусанне ибн Харису аш-Шайбани 19, сказал: разве не указываю тебе на деревню, куда приходят купцы городов Хосрова и ас-Савада! Там они собираются в один день ежегодно, имея при себе несметное богатство. В эти дни у них ярмарка, и если ты совершишь набег на них, приобретешь богатство, которое составит состояние для мусульман и будет поддержкой против их врага. Он спросил: как называется эта деревня? Багдад — был ответ. Он спросил: сколько пути между нами и ал-Мадаином? Несколько дней пути — ответил он. Спросил: а как я достигну его? Он ответил: последуешь по суше до ал-Ханафиса. Потом жители ал-Анбара, прибыв туда, осведомят тебя и обеспечат безопасность. Затем, зайдя к жителям ал-Анбара, возьмешь у них проводников и отправишься ночью из ал-Анбара с тем, чтобы прибыть к ним на заре, нападешь на них и они убегут. Ал-Мусанна выступил из Ул-лайса [65] /3/ в ал-Ханафис и, завернув, прибыл в ал-Анбар. Владетель ал-Анбара, заметив его, укрылся в крепости, не зная, кто он такой, так как стояла ночь. Узнав, он вышел к нему. Ал-Мусанна соблазнил его, запугав и доверив ему тайну. Он сказал: хочу совершить нападение и отправь со мной проводников для того, чтобы напасть на ал-Мадаин. Владетель ал-Анбара сказал: Я пойду с тобой. Ал-Мусанна ответил: нет! Однако ж ты отправь со мной того, кто лучше тебя знает дорогу. Тот отправился вместе с проводниками. Ал-Мусанна на полпути спросил их: сколько пути между нами и этой деревней? Те ответили: четыре фарсаха. Тогда он сказал своим спутникам: кто готов нести охрану? Люди высказали ему свою готовность. Затем (ал-Мусанна), сделав привал, сказал: несите свою вахту бдительно! Выступив к концу ночи, утром он напал на участников ярмарки. Сразился с ними на базаре, убил (многих) из них и захватил то, что желал. Потом он сказал: о люди! Берите только золото и серебро и из предметов только то, что может взять человек на своем верховом животном. Разогнав базарную чернь, мусульмане захватили золото и серебро. Затем (ал-Мусанна) прибыл в ал-Анбар. Это было в 13/634 — 635 г. 20

Говорят: ал-Мансур выступил, спускаясь к Джарджарайа 21, в поисках местожительства. Затем он отправился в Багдад и оттуда в Мосул. Потом, вернувшись в Багдад, сказал: это хорошее место для военного лагеря. Это Тигр, по которому с моря до нас дойдет все. По Тигру дойдут до нас также жизненные припасы из ал-Джазиры, Арминии и сопредельных стран. А это Евфрат, по которому доставят товары Сирии, ар-Ракка и этой страны. Сделав привал и разбив лагерь у ас-Сарат, он составил план Мадины и назначил над каждым кварталом руководителя 22.

Говорит Сулайман ибн Муджалид 23: жители Куфы развратили войско ал-Мансура, 24 и он выступил в направление ал-Джа-бала 25 в поиске местожительства. В то время дорога лежала через ал-Мадаин. Мы вышли в направление Сабата 26 и один из наших спутников отстал из-за поразившей его офтальмии. Он стал лечить глаз, и врач спросил его: куда направляется повелитель правоверных? Тот ответил: разыскивает место для жилища. Врач сказал: мы нашли в имеющейся у нас книге, что человек по имени Миклас 27 построит Мадину между ас-Сарат и Тигром, названием которой будет аз-Завра. Когда он заложит ее фундамент, получит известие о расколе (общины) в ал-Хиджазе. Прервав строительство, он приступит к устранению этого раскола. Будучи близок к его завершению, он получит известие о другом расколе в Басре, большем, нежели первом. [66] /4/ Устранив оба раскола незамедлительно, он вернется к ее строительству; закончив его, будет жить долго и останется монархом там до своего конца 28.

Говорит: и было сообщено об этом ал-Мансуру. И тогда он сказал: велик аллах! Клянусь аллахом, это я был прозван Микласом. Я тот мальчик. Рассказ этот обо мне. Затем прекратили называть меня этим прозвищем.

Ибн Аййаш говорит 29: когда ал-Мансур задумал переехать из ал-Хашимийа, он послал разведчиков, которые подыскали бы ему место для постройки мадины. Место должно было находиться в середине, и оно должно было быть удобным для народа и войска. Рассказав ему о плодородии и приятности места вблизи Баримма 30, он выступил сам, чтобы осмотреть его, и заночевал там. Признав его хорошим местом, он спросил одну группу из своей свиты, среди них Сулаймана ибн Муджа-лида 31, Абу Аййуба ал-Хузи 32 и Абд ал-Малика ибн Хумайда ал-Катиба 33: каково ваше мнение об этом месте? Те ответили: место оно хорошее, подходящее, годное. Ал-Мансур сказал: вы правы. Оно так и есть. Однако его не потерпит войско и народ. Я желаю место, из которого подданные извлекут пользу и которое им подойдет, цены там для них не должны подниматься и не должно быть затруднения в провианте. На моем месте проживания цены на товары, доставляемые по суше и морю, не должны повышаться, жизненные припасы не должны уменьшаться и не должно быть затруднения в продуктах. (Противное) будет тягостно для народа. На моем пути я прошел одно место, где собраны все эти качества. Я вернусь туда и переночую. Если проведу приятную ночь, то оно подойдет мне и народу.

Говорит: придя к месту Багдада и перейдя к месту Каср ас-Салам, летом и при страшной жаре он совершил полуденную молитву.

Говорит: на этом месте была церковь. Переночевав наиприятно, пробыв день и найдя его хорошим, сказал: это место годное для строительства. Жизненные припасы будут доставляться сюда по Евфрату, Тигру и каналам. Войско и народ будут переведены так же. И он, наметив план Мадины, определил размеры строения. Положив первый кирпич собственной рукой, ал-Мансур сказал: именем аллаха и слава аллаху! Земля принадлежит аллаху и завещает ее тому из своих рабов, кого он пожелает. И конец принадлежит богобоязненным. Затем он сказал: стройте ради аллаха! 34

Говорит Сулайман ибн Муджалид, что после того, как к нему пришел один из верных ему предводителей, которого он [67] послал, чтобы тот нашел место для проживания, то отправился обратно, /5/ пока не спустился к монастырю напротив дворца по имени ал-Хулд 35. Он вызвал к себе настоятеля монастыря и приказал ему привести патрикия, живущего там, владельцев Багдада, ал-Мухаррима 36, монастыря ал-Кусс 37, ал-Атика 38 (...) 39 нахийа. Каждый из них имел земельные участки вокруг Багдада. И когда они явились к нему, он спросил их об их местностях, каковы они во время жары, холода и дождей. Каждый из них сказал, что мог. Затем ал-Мансур отправил верных себе людей, которые переночевали в одной из деревень вблизи Багдада. Возвратившись, их мнения совпали в том, что место это хорошее и воздух его здоровый. Тогда ал-Мансур спросил владельца Багдада, умного, проницательного, село и дом с земельным участком которого по сей день расположены в квартале, известном под именем Абу ал-Аббаса ал-Фадла ибн Сулаймана ат-Туси 40: каково твое мнение, если я на одном из этих мест воздвигну строение? Тот ответил: о повелитель правоверных, ты спросил меня, хороши ли эти места. Все они хороши и выбор за тобой. Ал-Мансур сказал: ты оставь мой выбор и поведай мне о том, что ты знаешь об этой местности. Дихкан высказал свое мнение: о повелитель правоверных, если поселишься в самом Багдаде, то ты будешь находиться среди четырех тассуджов; из них два тассуджа расположены на западном берегу и два тассуджа — на восточном берегу. На западном берегу находятся Катраббул и Бадурайа, а что касается восточного берега, это Нахр Бук и Калваза. Если из этих тассуджов разрушится хотя бы один тассудж или же приостановится его процветание, то другой будет преуспевать. И ты, о повелитель правоверных, будешь находиться у ас-Сарат и Тигра. Потекут к тебе жизненные припасы с Запада по Евфрату — из Сирии, Египта и всех тех стран; по Тигру привезут тебе диковины Индии, Китая, ас-Синда, Басры и Васита; поступит к тебе продовольствие Арминии, Азербайджана и сопредельных с ними стран по Тамарре; потекут к тебе по Тигру жизненные припасы из Византии, Амида, Майафарикина, Арзана, пограничных областей Хазарии и ал-Джазиры, Мосула, Балада, Нисибина до возвышенностей Сирии. Ты будешь находиться между реками и доберется /6/ до тебя враг лишь по наплавному или каменному мосту. Если ты снесешь наплавный мост или разрушишь каменный мост, он не доберется до тебя. Находясь между Тигром и Евфратом; не дойдет до тебя никто с Востока и Запада без необходимой переправы. Пребывая в середине между Басрой, Куфой, Васитом [68] и ас-Савадом, ты будешь находиться вблизи суши, моря и гор. У ал-Мансура возросло желание заиметь это место, и приказал начать тут строительство. Этот дихкан сказал ему также: прекрасно, о повелитель правоверных, и здесь имеется также нечто другое. Ал-Мансур спросил: что же это? Дихкан ответил: мадины укрепляются стенами и рвами, а аллах уже наделил тебя стеной и рвом, подобных которым нет у прочих мадин Востока и Запада. Ал-Мансур спросил: и что же это? Тот ответил: Тигр и ас-Сарат, которые защищают твою мадину с двух сторон. Тогда ал-Мансур сказал ему: ты прав, о дихкан! 41.

Говорит Сулайман ибн Муджалид: ал-Мансур отправил людей для сбора мастеров и рабочих из Мосула, ал-Джабала, Куфы, Васита и Басры. Они прибыли и ал-Мансур велел выбрать людей достойных, справедливых, разумных, надежных и знающих строительное дело. Собрав, он обратился к ним, чтобы они руководили строительством 42. Среди прибывших были ал-Хаджжадж ибн Арта 43 и Абу Ханифа 44. Затем ал-Мансур приказал начертить план мадины, заложить фундамент и изготовить сырцовые и обожженные кирпичи 45. И так началось строительство в 145/762 г. Желание ал-Мансура было, чтобы Абу Ханифа руководил каким-либо делом (по строительству), но тот отказался. Тогда он пожелал (назначить) его руководителем судопроизводства, но он также отказался. На клятву ал-Мансура о необходимости его назначения Абу Ханифа (ответил) клятвой, что он не даст согласия на это. С целью выполнения своей клятвы ал-Мансур поручил ему считать сырцовые кирпичи и брать людей на работу. Абу Ханифа выполнял это (поручение) до тех пор, пока не завершили строительство стены, примыкающей ко рву, и освободился он от него в 149/766 г. Абу Ханифа был первый, кто считал сырцовые кирпичи тростником.

Говорит: ал-Мансур приказал укрепить фундаменты (построек), сделать толщину стены у нижней части в 50 локтей, а у верхней — в 20 локтей 46, и использовать в строительстве крепкий тростник /7/ вместо дерева. Когда размер стены в 145/762 — 763 г. достиг сажени, ал-Мансур, узнав о выступлении Мухаммада ибн Аб-даллаха ибн ал-Хасана ибн ал-Хасана, да будет аллах доволен им, прервал строительство, пока он не покончил с его делом и делом его брата Ибрахима ибн Абдаллаха.

Джабир ибн Давуд говорит 47: Багдад древен и он находится в руках дихкан. Часть Багдада на западном берегу связана с тассуджом Бадурайа, часть восточного берега — с тассуджом Нахр Бук и Калваза. Часть между этими двумя [69] тассуджами до заселения ал-Мансуром была местом, известным под названием ал-Фарикайн 48.

Говорит Али ибн Йактин 49: я находился в войске Абу Джафара, когда он отправился к ас-Сарат, подыскивая место для строительства своей мадины.

Говорит: остановившись в монастыре, находившемся на ас-Сарат в ал-Атике, не переставая разъезжать и бродить на своей лошади, он размышлял одиноко от людей.

Говорит: и был в монастыре ученый монах, который сказал мне: как много разъезжает и ходит этот монарх! Я ответил: он хочет построить мадину. Он спросил: как его имя? Я сказал: Абдаллах ибн Мухаммад. Он спросил: чей он отец? Я ответил: отец Джафара. Он спросил: как его прозвище? Я сказал: ал-Мансур. Тогда он сказал: он не тот, который построит ее. Я спросил: почему? Он ответил: потому, что мы нашли в имеющейся у нас книге о нем, что наследует его один из сверстников по имени Миклас, который и построит мадину на этом месте.

Говорит: тогда я, тотчас сев верхом, прибыл к ал-Мансуру, который спросил: что с тобой? Я ответил: известие, которое сообщу тебе и которым избавлю тебя от этого мучения. Он спросил: что за известие? Я сказал: повелитель правоверных знает, что монахи эти ученые и монах этого монастыря мне сообщил то-то и то-то. Когда я упомянул Микласа, он засмеялся, обрадовался, сошел со своего коня, сел, взял кнут и стал измерять его локтем. Тогда я сказал в душе: постигло его упорство. Затем он, сразу же позвав строителей, приказал начертить план золой. Тогда я сказал ему: о повелитель правоверных, думаю, ты хочешь противодействовать этому монаху и опровергнуть его. Он ответил: нет, клянусь аллахом, однако ж это я был прозван Микласом и не думаю, чтобы кто-либо кроме меня знал об этом, и ты послушай мой рассказ о причине /8/ этого прозвища. Тебе известно, что во времена Омайадов мы порой находились в области аш-Шарат 50. Я, моего возраста дяди по отцу и мои братья приглашали друг друга и общались. В один день пришла моя очередь, а у меня нет ни дирхама и ничего другого. Я все думал и совершал хитрости для того, чтобы заполучить газель моей няни. Я украл ее, взял с собой и продал, а на те деньги купил то, в чем нуждался. Придя к няне, сказал ей: сделай так-то и приготовь так-то. Она спросила: откуда у тебя то, что я вижу? Я ответил: занял дирхамы у одного из моих родственников. И она приготовила то, что я приказал. Когда мы кончили есть и сели беседовать, она стала искать газель, но не нашла и поняла, что ее хозяином являюсь я. В той области был известный вор по имени [70] Миклас. Подойдя к двери дома, в котором мы находились, позвала меня. Но я не вышел к ней, зная, что она уже в курсе дела, совершенного мною. Когда же она проявила упорство по отношению ко мне, и я не вышел, сказала: выходи, о Миклас! Люди остерегаются своего Микласа, мой Миклас же находится со мной в этом доме 51. Тогда мои братья и дяди по отцу вместе со мной стали шутить этим прозвищем некоторое время. Затем я не слыхал его, кроме как от тебя сейчас. А ты сказал, что это говорил тебе этот монах. Я же знал, что дело этой мадины, о котором ты сообщил, завершится благополучно для меня.

Говорит аш-Шарави 52: некоторые старики навали сообщили мне, что ал-Мансур, пожелав строительство Багдада, занял центр того места, размер которого он определил для постройки мадины, и, приказав воткнуть там кол, взял веревку и протянул ее настолько, насколько он хотел, чтобы она была по окружности. Затем по его приказу была посыпана зола. Высчитал из ее размера 40 локтей, очертил вокруг другую линию и поместил между этими двумя линиями ров шириной 40 локтей 53. (Потом он воздвиг) стену за фасилом 54 в нижней части толщиной 18 локтей и в верхней части толщиной 6 локтей. На расстоянии одного локтя от рва (на стене) устроил зубцы, а остальные пять локтей были отведены для ходьбы людей 55.

Хакмад ат-Турки говорит: 56 ал-Мансур построил мадину круглой потому, что ее круглая форма имеет смысл, которого нет у мадины квадратной формы. А именно, в мадине квадратной формы, если /9/ монарх находится в ее центре, некоторые ее части находятся к нему ближе других частей. (Части же) круглой мадины отстают от центра на равное расстояние и ее части не превышают друг друга 57. Ал-Мансур построил ей четыре ворота. Если прибывший подходил к ней с Востока, входил через Хорасанские ворота. Если он прибывал из ал-Хиджаза, входил через Куфдйские ворота, если же — с Запада, входил через Сирийские ворота. Если прибывали из Фарса, ал-Ахваза, Басры, Васита, ал-Иамамы, Бахрейна и Омана, входили через Басрийские ворота 58. Он сделал две стены и два фасила 59. Внутренняя стена выше внешней 60. Приказал, чтобы народ не строил никаких жилищ под стеной, а также построить у второго фасила вместе со стеной жилища, так как это укрепило стену 61. Затем в ее центре он построил свой дворец и пятничную мечеть при дворце 62. (Ал-Мансур) проложил широкие улицы по своему усмотрению и, отдав их своим вельможам, расселил по ним свою свиту и верных людей 63. Длину от Хорасанских ворот до Куфийских установил в 800 локтей, от Сирийских ворот [71] до Басрийских — в 600 локтей, количество сводов в большой стене — 53, помимо открытого свода в каждом ряду, малых сводов, примыкающих к площади, в каждом ряду по шесть, кроме свода ал-Баийн, территорию дворца — 160000 кв локтей, территорию пятничной мечети — 40 000 кв локтей. План мечети составил ал-Хаджжадж ибн Арта. Вокруг дворца и мечети основал площади в четыре раза больше площади дворца и мечети. Внутренние ворота он сделал под углом, не по направлению к внешним воротам. Поэтому назвали ее аз-Завра. Между дворцом и каждыми воротами имеется пространство одинакового размера 64. Равным образом же (имеется одинаковое пространство) между ним и каждой стороной стены. Каждая деревянная колонна пятничной мечети состоит из двух частей, скрепленных болтами, клеем и железными скобами, за исключением пяти или шести колонн северной стороны, примыкающей к минарету, каждая из которых состоит из нескольких скрепленных прочных частей 65.

Некоторые жители Багдада говорят: разрушив часть стены /10/ в стороне Баб ал-Мухаввал 66, мы нашли кирпич-сырец, на котором красной охрой было написано: его вес 117 ратлов. Взвесив, мы нашли, что его вес тот, который на нем написан 67.

Исхак ибн Ибрахим ал-Мавсили говорит 68: когда ал-Мансур пожелал построить свою мадину, то он посовещался со своими приятелями об этом и среди них был также Халид ибн Бармак, который советовал ему построить ее. Сделав ее добрую часть, ал-Мансуру понадобились обожженные кирпичи, и он решил снести дворец Хосрова (Иван Кисра), находящийся в ал-Мадаине. Он попросил совета и по этому поводу. Одна группа из его свиты, среди которой был также Халид ибн Бармак и ничего не говорил, посоветовала (ал-Мансуру) сделать это. Тогда ал-Мансур спросил его: почему не говоришь ничего, о Халид, и не советуешь, что ты думаешь? Он ответил: не нахожу нужным, о повелитель, правоверных. Спросил: а почему? Ответил: потому, что дворец является одной из достопримечательностей ислама, которого приводят взирающие и авторитетные монархи как доказательство большого дела его хозяев и величия своей власти. Ислам же покорил их и удалил оттуда. И еще: там мечеть повелителя правоверных Али ибн Аби Талиба, до ниспошлет аллах ему свое благоволение 69. Ал-Мансур сказал: о Халид, нельзя ожидать, чтобы ты отказался от чрезмерной любви к своим (персидским) приятелям и симпатии к ним. И он приказал снести дворец. Были разрушены находившиеся вокруг него сооружения. [72]

Говорит: была снесена часть и от этого дворца, а обожженные кирпичи его были перевезены в Багдад. Найдя, что расходы на его разрушение, перевозку и попечение составляют больше затрат, (нужных) на изготовление новых обожженных кирпичей, ал-Мансур велел оставить его, привел Халида, сообщил ему эту весть и спросил: каково твое мнение об этом? Он ответил: я уже советовал повелителю правоверных, чтобы он не трогал ничего из его развалин, но тот не сделал этого. В настоящее время он уже приступил к этому и не думаю, чтобы он воздержался от него до тех пор, пока не доберется до его оснований, дабы не сказали, что он оказался не в силах разрушить то, что построил другой; а разрушать легче, чем строить. Улыбнувшись, ал-Мансур приказал оставить 70.

Говорит 71: ал-Мансур приказал поместить базары под сводами мадины, для каждых ворот по базару. Так продолжалось некоторое время, до прибытия к нему патрикия Византии в качестве посла императора. Тогда он приказал ар-Раби 72 обвести его вокруг мадины для того, чтобы он осмотрел и изучил ее, взглянул на ее стену, ворота /11/ и имеющиеся вокруг нее строения, поднять его на стену, чтобы пройтись ему по ней от начала и до конца, показать купола ворот и своды и все в целом. Ар-Раби выполнил его приказ. Когда же патрикий вошел к ал-Мансуру, тот спросил его: каково твое мнение о моем строении? Он ответил: думаю, оно прекрасно и мадина укреплена, да только твои враги находятся в ней с тобой. Кто они? — спросил он. Тот ответил: чернь. Придет лазутчик какого-либо края авось купить что-нибудь, разузнает новости, узнает желаемое и удалится так, что не распознают его. Ал-Мансур промолчал. Но когда отбыл патрикий, приказал вывести чернь из мадины. Обратившись к Ибрахиму ибн ал-Хубайшу ал-Куфи 73 и Харрашу ибн ал-Мусаййабу ал-Иамами 74, он приказал им построить базары в районе ал-Карха, устроить там торговые ряды, каждому базару по торговому ряду, и передать их народу. Когда они закончили это дело, базары были перенесены из арок мадины и возложена на них галла по мере возможности. Когда умножился народ, торговые ряды стали тесными для него и (люди) сказали Ибрахиму ибн ал-Хубайшу и Харрашу: для нас эти торговые ряды стали тесными, мы расширимся, построим себе базары на свои средства и будем платить за них уджру. Получив на это согласие, они расширили строения и базары.

Аш-Шарави говорит: причиной выноса базаров из мадины было то, что ал-Мансур, закончив строительство, вызвал к себе послов царей, находившихся при его дворе, и спросил их: каково ваше мнение об этой моей мадине? Те ответили: что [73] касается нашего мнения, оценка наилучшая, и нет более твердой постройки и крепких стен. Он спросил: не видите ли вы в ней. недостатка? Тогда один из них сказал: да! Это базар в ее середине и лазутчикам не будет помех общаться с чернью и заключать с ней торговые сделки. Другой сказал: один из ее недостатков также в том, что в ней нет канала, который пересекал бы ее. Третий сказал: из этих же недостатков то, что в ней нет ни кладбища, ни ристалища. Тогда по приказу ал-Мансура была проведена оросительная канава, подававшая воду во дворец и пересекавшая (мадину), пока существовал дворец 75.

Говорит: она находилась у места канала, и этот канал не переставал течь; а оросительная канава /12/ вступала во дворец до времен Мухаммада ибн Абдаллаха ибн Тахира, затем была оставлена без присмотра и пришла в негодность 76.

Говорит: он же приказал в 149/766 г. вынести базар в район ал-Карха, Баб аш-Шаира 77, Катиа ар-Раби 78 и вблизи от них он устроил ристалище на площади для своих вельмож и свиты и кладбище Курайш 79. В том же году он построил себе дворец, выходящий к Тигру и названный им ал-Хулд 80. Ал-Мансур же приказал перекинуть наплавной мост у Баб аш-Шаира 81. Расходы на это он возложил на Хамида ибн ал-Касима ас-Сайрафи 82.

Говорит: ал-Мансур окончил строительство Мадинат ас-Салам и поселился в нем, перевез туда казну, диваны и казначейства в 146/763 г. Строительство стены, рва и все дела мадины были завершены в 149/766 г. 83 Затем он в том же году устремил свой взор на странное событие в Мосуле по делу, которое он хотел (закончить), и потом уехал 84.

Аш-Шарави говорит: когда ал-Махди прибыл из Рея, пришли к нему куфийцы, сирийцы и другие сановные люди и те стали бранить его за приезд. Встретив ал-Мансура, они его также стали поносить. Тогда ал-Махди приказал выдать их людям награды, подарки и ягнята 85. Ал-Мансур приказал ему обосноваться на восточном берегу Мадинат ас-Салам и велел ему также построить ар-Русафа, воздвигнуть для нее стену, прорыть канал и разбить сад. Тот приступил к этому делу, прорыл канал, пересекавший ее вплоть до пятничной мечети, и народ пил из него по пятницам. Определил размеры ее больших улиц, которые не были похожи на большие улицы западного берега по совершенству и ровности 86.

Говорит Иахйа ибн ал-Хусайн: 87 вся постройка ал-Махди была из обожженного кирпича, так как в нем проживал только он. Такой же была постройка Мусы ал-Хади после него 88. Строительство ар-Русафа и мечети ал-Махди: закончил в [74] 159/775 г. 89 После приезда ал-Махди из Рея ал-Мансур отбыл в ал-Барадан на несколько месяцев для смотра войска и отставки тех, кто не был хорасанцем, с успехом сделал то, что хотел и вернулся в Багдад 90.

/13/ Иса ибн ал-Мансур говорит: я обнаружил в одном из казначейств моего отца сумму расходов на Мадинат ас-Салам, пятничную мечеть, золотой дворец (Каср аз-Захаб), базары, фасилы, рвы, купола и ворота, и вся эта сумма составила 4833 дирхама. На фальсы она составила 123000 фальсов. А именно, мастер строителей в день зарабатывал один кират, поденщики же — от двух до трех хабба 91.

Абу Сахл ибн Навбахт передает со слов своего деда Навбахта: ал-Мансур, пожелав строительство Багдада, приказал мне составить гороскоп, что я и сделал. И вот гороскоп (показывал) солнце в Стрельце. Я сообщил ему по звездам продолжительность существования города, величие его цивилизации и жажду народа к тому, что в нем имеется. Затем я сказал: там есть еще одна особенность твоей родни, о повелитель правоверных. Он спросил: которая она? Я сказал: мы обнаружили по законам звезд, что в нем никогда не умрет халиф естественной смертью 92.

Говорит: засмеявшись, он сказал: слава принадлежит аллаху. Это — милость аллаха. Дарует он ее тем, кому пожелает. Аллах — обладатель великой милости 93 и по этому поэт говорит в стихах 94:

Видел ли ты воочию в длину и ширину земли
подобного Багдаду города? Там обиталище благоденствия,
Жизнь в Багдаде стала безмятежной и приятной,
жизнь, исключая его, не ясна и не свежа,
Жизнь в нем продолжительна, истинно, воды его приятны,
одна вкуснее другой.
В нем чужестранца глаз закрывается для сна,
и ты не увидишь чужеземца в стране Сирии,
жаждущегося сомкнуть глаза.
Если в один день с Багдада будет взыщен его заем,
то он предпошлет этому доброму делу ссуду.
Если он обвиняем со злобой и ненавистью,
он достоин без сквернословия и отвращения
95.

Ал-Мансур перешел из ал-Хашимийа в Багдад и начал его строительство в 145/762 г. Это было 18-го дня месяца мурдад 131 года по (календарю) Йаздджарда и в последний день месяца таммуз 1370 года по (календарю) Александра. Солнце в тот день было в созвездии Льва [75] /14/ на восьмом градусе и десятой минуте и переместилось в созвездие Овна... градусов и сорок минут, Юпитер в знаке Зодиака — на шесть градусов, Венера в созвездие Близнецов — на тридцать градусов, Меркурий в созвездие Близнецов — на двадцать четыре градуса, точка пересечения в созвездие Козерога — на двадцать пять градусов 96.

Говорит: ал-Мансур, поручив строительство своим вельможам, поделил его между ними на четыре квартала и передал ар-Раби, хаджибу, Хорасанские ворота, Абу Аййубу ал-Хузи, своему визирю, — Куфийские ворота, Абд ал-Малику ибн Хумайду — Басрийские ворота, Ибн Рагбану, мавле Мухаммада ибн Масламы ал-Фихри — Сирийские ворота, и они построили .(мадину) 97.

Говорит: у Мадинат ал-Мансур восемь (ворот). Пять из них были у мадины, находящейся за Васитом, под названием аз-3андавард. Говорят, что ее построили джинны для Сулаймана ибн Давуда, да будет аллах доволен им, и что ворота, принадлежащие ему, также дело шайтанов.

Ал-Мансур из этой мадины перевез ворота, когда он построил Багдад. И это четверо внутренних ворот из каждых ворот. Из тех же ворот — внешние басрийские ворота. Внешние ворота хорасанских ворот были привезены из Сирии. Говорят, что они изготовлены фараонами. Они самые малые. Внешние куфийские ворота — это ворота дворца Халида ибн Абдаллаха ал-Касри и были перевезены они из Куфы. Внешние сирийские ворота были сделаны для ал-Мансура в Багдаде. Они самые непрочные 98. Ал-Харбийа99 в дни восстания ал-Хасана ибн Сахла, до вступления ал-Мамуна в Багдад, была сожжена 100. Тогда одна из двух частей двери, запертой на задвижку по обе стороны, упала, раскололась, и спросили какого-то человека: каково твое мнение о Багдаде? Он сказал: вся земля пустыня, а Багдад ее главный город 101.

Ахмад ибн Хумайд ибн Джабала говорит: рассказывал мне мой отец со слов моего деда Джабала: Мадина Абу Джафара до ее постройки была пашней для багдадцев, которую звали ал-Мубарака. Взяв ее, ал-Мансур вознаградил их за нее, и они остались довольны им. Мой дед взял свою долю из этого вознаграждения 102.

Говорит: Шари Баб ал-Анбар принадлежал жителям деревни Баб аш-Шам, которых звали ат-Турабийа 103.

Он же передает, что Хаммад ат-Турки говорил: вокруг Мадины Абу Джафара до ее постройки были деревни. В стороне Баб аш-Шам, от Баб Дарб ан-Нура до Дарб ал-Акфас, была деревня, «которую звали ал-Хаттабийа. Некоторые ее финиковые пальмы были в самом Шари Баб аш-Шам. Они были вырваны с корнем в дни мятежа низложенного. [76]

/15/ Эта деревня по названию ал-Хаттабийа принадлежала дихканам по имени Бану Фарва и Бану Кунур. Из них Малик ибн Динар и йакуб ибн Сулайман 104.

Абу Джафар Мухаммад ибн Муса ибн ал-Фурат рассказывает: деревня ал-Варданийа, расположенная в квартале Абу ал-Аббаса ат-Туси, принадлежала его деду со стороны матери. Они были дихканами и звали Бану Зарари 105. Была деревня под названием ал-Варданийа и другая деревня, существующая по сей день и примыкающая к кварталу Абу Курры, по имени Шарканийа. В ней до сего времени имеются финиковые пальмы в стороне, сопредельной с каменным мостом Абу ал-Джавза, связанном с именем Абу ал-Джавза, одного из дихкан Багдада, жителей этой деревни 106. Катиа ар-Раби была обрабатываемыми полями людей из деревни под названием Мава-ра, рустака ал-Фаравсйаджа в Бадурайа, имя которой до сих пор занесено в диван 107. Место Бирка Залзал и примыкающая к ней округа со стороны мечети анбарцев были пашнями 108. Там был также канал, который орошал эти посевы от местности Баб Так ал-Харрани до Баб ал-Карх 109.

Некий шейх говорит: я видел у Баб Катиа ар-Раби 110 до его постройки виноградник и давильню. На этом месте были построены предприятие (хан) для (производства) шарфов (тайалиса) и лавки, в которых продается хорасанская бумага. Мухаммад ибн Муса ибн ал-Фурат ал-Катиб говорит 111: Я слышал моего деда, который говорил: однажды, находясь в моем диване, вошел ко мне человек из дихкан Бадурайа 112 с горшком и, увидев у него разорванный шарф (тайласан), спросил: кто разорвал твой шарф? Он ответил: порвался, клянусь аллахом, в толкотне народа и в его давке на том месте, откуда недавно я прогонял газелей и зайцев. Я спросил: а где оно? Тот ответил: Баб ал-Карх 113.

Один из сыновей ар-Раби, хаджиба, вспоминает со слов своего отца, что ал-Мансур отдал ар-Раби надел, ныне заселенный купцами, и другой надел в Байна ас-Сурайн за Дарб Джамил. Отняли его купцы и их соседи у потомков ар-Раби. Сувайка Галиб и надел ар-Раби в древние времена были селом под названием Варсала.

Говорят, что внешний надел ар-Раби отдал на самом деле ал-Махди, а ал-Мансур в действительности предоставил ему /16/ внутренний надел.

Говорят, что внешний надел тот, который расположен от валяльщиков войлока и Дарб ат-Таййалис до ат-Туса и Дарб ад-Димашкин до пределов Тигра, а также ал-Атика ал-Варсала 114. Канал, известный под названием Нахр ал-Каллаин, [77] находится к западу от Варсала и к востоку от канала Таба(и)к 115. Древний канал Таба(и)ка является каналом Бабака и связан он с именем Бабака ибн Бахрама ибн Бабака, выбравшего место для фундамента, на котором воздвигнут дворец Исы ибн Али, и прорывшего этот канал 116. Территория, расположенная за этим каналом, относится к рустаку ал-Карх. Баб ал-Карх отнесен к этому рустаку потому, что он является дорогой к нему. Канал Исы находится к западу от ал-Фаравсйаджа и к востоку от рустака ал-Карх. Там находятся дома с земельными участками Мабадитов, каменный мост Бану Зу-райка, Дар ал-Баттих, Дар ал-Кутн, надел христиан до каменного моста аш-Шавка на канале Таба(и)ка и территория к востоку и западу от села Мавара 117. Мечеть васитцев вместе с местностью, известной под названием колоннады (зулла) Май-шавайха, одного из христианских дихканов, до выхода ко рву под именем ас-Синийат(?) находится от Баб ал-Мухаввал до ал-Йасирийа. Территория к западу аш-Шари была посевными полями, относимыми к деревне, называемой Бараса. Территория же к востоку от нее и рустака ал-Фаравсйаджа и к востоку и западу от Дарб ал-Хиджара и каменного моста ал-Аббаса находится от канала Кархайа деревни Бараса, называемого этим именем потому, что он поливал рустак ал-Фаравсйадж и ал-Карх. Когда Иса ибн Али основал мельницу, называемую мельницей Умм Джафара, канал Кархайа был перекрыт и рустак ал-Карх начали поливать из канала Руфайла 118. К востоку от ас-Сарат находилась Бадурайа и к западу от него — тассудж Катраббул.

Говорит: место от границы Нового каменного моста и Шари Так ал-Харрани до Шари Баб ал-Карх связано с деревней, известной простому народу под названием Макбара Баб Харб 119. Затем следует кладбище ал-Мусаййаба 120, затем — кладбище Баб ат-Тибн 121, затем кладбище ал-Кунаса 122, затем кладбище, следующее за Баб ал-Куфа.

/17/ Ал-Мансур наделил своих вельмож в рабадах мадины кварталами, которые связаны с их именами. Первый из них, примыкающий к стене с западной стороны, есть рабад Харба ибн Абд ал-Малика ал-Балхи, начальника шурты Джафара ибн Аби Джафара, назначенного в то время правителем Мосула. С именем Харба связана ал-Харбийа. Он был убит в 147/764г. тюрками 123. Соседствует с рабадом Харба рабад, связанный с именем ал-Маравиза 121, затем рабад ат-Турджумана ибн Салиха 125, затем рабад, связанный с именем Атика ибн Хилала ал-Фариси 126, которому принадлежат предания и сведения о династии (Аббасидов). С его именем связана также улица в мадине 127. Затем — квартал Абу ал-Аббаса ал-Фадла [78] ибн Сулаймана ат-Туси, одного из семидесяти вождей племен 128. Затем сопределен с кварталом Абу ал-Аббаса аш-Шари, примыкающий к Баб аш-Шам 129. Затем следует квартал Шабиба ибн Ваджа ал-Марварузи 130. Слева от него находятся: надел Абу ал-Аббаса ат-Туси, его рабад, хлеба и жилище на наделе, вправо — базар, выходящий к улице ар-Раввасин, и широкая улица, выходящая к саду ал-Кусс 131, существовавшему до постройки Багдада 132. Затем место изгиба (реки; ал-Матиф) до Куфийских ворот. Вправо от этого изгиба находятся Куфийские ворота, базар, связанный с именем Абд ал-Ваххаба ибн Ибрахима ибн Мухаммада ал-Имама, и кладбище, находящееся между двумя дорогами, для жителей мадины 133. Здесь же находится связанный с именем Зухайра ибн ал-Мусаййаба ад-Дабби рабад, выходящий к дороге ал-Анбара 134.

Мухаммад ибн Ата аш-Шами говорит 135: надел Зухайра ибн ал-Мусаййаба находится в квартале Баб ал-Куфа, расположенном между Дар ал-Кинди и Сувайкой Абд ал-Ваххаба ибн Ибрахима до входа на кладбище 136. Надел ал-Кахатиба находится от квартала Баб ал-Куфа до Баб аш-Шам 137. Известность базара ал-Хайсама связана с именем ал-Хайсама ибн Муавйи, одного из хорасанских вельмож 138. Среди тех, кого ал-Мансур наделил земельным участком в квартале, известном под названием Дур ас-Сахаба, был Абу Бакр ал-Хузали. Ему же принадлежат здесь улица и мечеть, связанная с его именем 139.

Говорит Ахмад ибн ал-Хайсам ибн Фаррас 140: Дар ал-Баттих до переноса его в ал-Карх находился на улице, известной улицей ал-Асакифа 141. Рядом с ней — улица, известная под именем улицы ал-Хайр 142. Он был перенесен с этого места на свое место в ал-Карх /18/ в дни ал-Махди. После эти улицы оказались среди построек, которые купил Ахмад ибн Мухаммад ат-Таи, и сделал их строениями для себя и своих приближенных и конюшнями 143. Среди наделов, находящихся со стороны ас-Сарат, примыкающей к Баб ал-Мухаввал, был надел Укбы ибн Джафара ибн Мухаммада ибн ал-Ашаса 144. Затем следует Сувайка Абу ал-Варда, Умары ибн ал-Мутаррифа ал-Хурасани ал-Марвази, заведовавшего жалобами (мазалим — ед. ч. музлима) на имя ал-Махди и рассматривавшего происшествия в комнате мечети ар-Русафа, названной им «Байт ал-Алл» («Комнатой справедливости») 145. С Сувайкой Абу ал-Варда, следующей за домом с земельным участком, связанном с именем ал-Джалуди, соседствует надел Исхака ал-Азрака аш-Шарави, мавлы Мухаммада ибн Али 146. Справа от этого надела и слева от Сувайки Абу ал-Варда находится водоем, связанный с именем Залзала [79] ад-Дариба, одного из славных людей при ал-Махди, ал-Хади и ар-Рашиде. На месте этого водоема до дворца ал-Ваддаха была деревня под названием Шал. Залзал был гуламом Исы ибн Джафара ибн ал-Мансура. Он вырыл этот водоем и сделал его вакфом мусульман 147. Дворец ал-Ваддаха ал-Мансур построил для ал-Махди до ар-Русафа и мечети, известной под названием аш-Шаркийа. Этим именем аш-Шаркийа звали также старую деревню, так же как времен Хосровидов была ал-Атика. Дворец ал-Ваддаха связан с именем ал-Ваддаха, жителя ал-Анбара, руководившего расходами на него. Говорят, что ал-Ваддах из мавали ал-Мансура 148.

Говорит: ал-Мансур тот, который построил каменный мост ал-Джадида на ас-Сарат у Дур ас-Сахаба и Баб ат-Так ал-Харрани 149.

Говорит: ал-Харрани — Ибрахим ибн Закван ибн ал-Фадл ал-Харрани — мавла ал-Мансура.

Говорит: у Заквана был брат по имени ал-Фадл, которого освободил Марван ибн Мухаммад. Заквану дал свободу Али ибн Абдаллах 150.

Говорит: Баб аш-Шаир в древние времена был гаванью для судов, прибывавших из Мосула и Басры 151. Место мечети Ибн Рагбана было местом свалки навоза 152.

Некий из шейхов дихканов говорит: я находился у навозной свалки, образовавшейся /19/ у мечети Ибн Рагбана до строительства Багдада, прошел мимо меня человек, стал, посмотрел на нее и сказал: безусловно наступит для людей время, когда кто-то бросит на этом месте что-нибудь и хорошо изучит окружающие ее местности для того, чтобы перенести его в своей одежде. Тогда я, удивленный его словом, засмеялся, но не прошло несколько дней, как я увидел дело таким, как он сказал 153.

Говорит: на месте ал-Хулда, выбранном ал-Мансуром для проживания и строительства там своего дворца из-за малочисленности комаров и хорошего воздуха, был монастырь с проживавшим в нем монахом 154. Место тюрьмы и примыкающая округа были наделом Абдаллаха ибн Малика ал-Хузаи, затем в дни ар-Рашида ставшие собственностью Мухаммада ибн Йахйи ибн Халида, а во времена ар-Рашида и ал-Амина перешедшие в собственность Умм Джафара. Большая мечеть, расположенная напротив темницы, к которой примыкает новая тюрьма, принадлежит Абдаллаху ибн Малику. Затем при ал-Амине Умм Джафар построила дворец под названием ал-Карар, отданный ал-Мутаваккилом Мухаммеду ибн Абдаллаху ибн Тахиру, который передал его одной группе своих приближенных. [80] В наделе Умм Джафара расположена связанная с ее именем аз-Зубайдийа, населенная ее мавали и свитой 155. Затем к этой тюрьме примыкает связанная с именем Сулаймана ибн Аби Джафара улица с находившимся на ней его домом с земельным участком 156. Затем ал-Мансур наделил участками людей из жителей Хорасана, известных под именем ал-Багаийн и находившихся на службе у династии (Аббасидов). По происхождению они из одной деревни Марв ар-Руза-Баг. Известное под именем ал-Багаийн место 157 является началом примыкающей к Тигру до конца рабада ал-Бурджуланийа улицы с названием Сивар 158. Затем надел Зухайра ибн Мухаммада и его сподвижников до надела, известного под названием Абу ан-Наджма. одного из вельмож ал-Мансура, хорасанца. Умм Сала(и)ма, дочь этого Абу ан-Наджма, была у Абу Муслима, друга династии (Аббасидов). С этим наделом аз-Зухайрийа, примыкающем к Баб ат-Тибн, соседствует рабад, известный через приближенных Зухайра ибн Мухаммада, вельможи из жителей Абиварда. Непосредственно у стены Багдада до Баб Катраббул, известного как ал-Баб ас-Сагир, расположен этот надел. /20/ Зухайр, владелец этого надела, аздиец, из хорасанских арабов. С аз-Зухайрийа, сопределен рабад, Абу ан-Наджма 159. За этим находится ров, на котором имеется каменный мост, выходящий к наделу Умм Джафара 160. С этим наделом соседствует участок земли с домом Исхака ибн Ибрахима, остров, отданный ал-Мамуном Исхаку. Начало его сопредельно с Дар ал-Баттих и конец с кладбищем Баб ат-Тибн 161. С Баб ат-Тибн смежен рабад, связанный с именем Абу Ханифи, одного из вельмож ал-Мансура 162. Затем сопределен с ним квартал ал-Фадла ибн Сулаймана, известного как ат-Туси, из жителей Абиварда. Выступив во времена (борьбы) династии (Аббасидов за власть), он стал известен как ат-Туси. Начальствовал шуртой ал-Мансура 163. Затем рабад, Усмана ибн Сухайла, начальника охраны ал-Мансура 164. Затем с квартала Абу ал-Аббаса выходишь к кварталу ал-Фурс и их рабаду. Эти люди из персов, которым эту окургу дал ал-Мансур, и она связана с их именем 165. С рабадом ал-Фурс сопределен рабад, ал-Хуваризмийа, хорезмийцев, находившихся в войске ал-Мансура. В их квартале расположена улица, известная под названием Дарб ал-Бухарийа 166. Затем рабад Амра ибн Исфандийаза 167. Затем рабад Рушайда, Абу Давуда ибн Рушайда ал-Мухаддиса, мавлы ал-Мансура 168. Следует за ним рабад, известный под именем Сайда ибн Хамила 169, выходящий к Так Манас 170. К нему примыкает рабад Сайда ибн ал-Мусаййаба, известный под названием Так Аби Али 171. В конце рабада Зухайра расположены наделы, известные под именем ал-Мавали, мавали Умм Джафара 172. С ними [81] сопределен рабад Сулаймана ибн Муджалида, мавлы ал-Мансура, правителя провинциями при ал-Мансуре и ал-Махди 173. К нему примыкает рабад Хамзы ибн ал-Малика ибн ал-Хайсама ал-Хузаи 174. Затем рабад Раддада ибн Синана, одного из вельмож ал-Мансура 175, и Сувайка ал-Хайсама ибн Шубы ибн Зухайра, мавлы ал-Мансура 176.

Некоторые ученые говорят о делах Багдада: все минбары, находящиеся в квартале ал-Анбар, построил Тахир ибн ал-Хусайн, осадивший ал-Амина именно там. По достижении этого квартала он там построил мечеть и минарет 177. Затем следует за ним рабад Хумайда ибн Кахтаба ат-Таи, одного из вождей племен 178. Затем рабад Насра ибн Абдаллаха, квартал, выходящий к Дуджайлу /21/ от квартала Баб аш-Шам до улицы ас-Саккаин 179. Вправо от него расположены наделы людей, известных сарахсийцами, где находятся Такат ар-Раванди Мухаммада ибн ал-Хасана, шиита — сарахсийца, зятя ал-Али ибн Исы ибн Махана, мужа его сестры 180. В квартале, связанном с именем Абу Ханифи, расположен дом с земельным участком Умары ибн-Хамзы, одного из красноречивых людей и потомков Абу Лубабы, мавлы посланника аллаха, да благословит и приветствует его аллах, отданный ему ал-Мансуром. До постройки Багдада он был садом некоторых государей. С ним смежен рабад Абу Ханифи. Затем рабад Ибрахима ибн Усмана ибн Нухайка между домом с земельным участком Умары и кладбищем Курайш 181. Затем Такат ал-Акки, Мукатила ибн Хакима, сирийца, но выступившего из Хорасана, Марва, одного из семидесяти (вождей племен), владельца надела в мадине между Басрийскими и Куфийскими воротами, одна из улиц которого по сей день связана с его именем, в квартале, выходящем к кварталу Шабиба ибн Ваджа в рабаде, известном как рабад ал-Харас.

Говорят, что первые арки, построенные в Багдаде, это Такат ал-Акки, затем Такат ал-Гитриф, ал-Гитрифа ибн Ата, брата Хайзурана, дяди Мусы ал-Хади и ар-Рашида, затем Такат Абу Сувайд, который был прозван ал-Джарудом. Его арки сопредельны с кладбищем Баб аш-Шам и там же расположены его надел и рабад 182. Примыкает к нему рабад ал-Ала ибн Мусы ал-Джузджани, смежный с улицей, известной под названием Абу Хаййа, кварталом, выходящем к улице ас-Сак-каин 183. Затем рабад Абу Нугйма Мусы ибн Субайха, уроженца Марва, вельможи ал-Мансура. Там имеется место, называемое Ширавайх, Ширавайх маг из старых дихканов Багдада 184. Рабад Абу Авна по имени Абд ал-Малика ибн Зайда, мавлы ал-Мансура, правителя Египта, затем смещенного, находится в квартале Дар ар-Ракик на улице, выходящей к дому с земельным [82] участком Абдаллаха ибн Тахира 185. Дворец Абдавайха, связанный с именем Абдавайха ал-Азди, одного из знатных вельмож династии (Аббасидов), получившего от ал-Махди расходы на строительство этого дворца, тот, который примыкает к Бараса 186. Дворец Хани связан с именем /22/ Хани ибн Башира, руководителя диваном хараджа при ал-Махди 187. Ар-Рахинийа, дома которой ныне разрушены, были наделами людей, взятых в заложники из некоторых стран во времена ал-Мансура, пребывавших там до конца правления ар-Рашида, затем в эпоху ал-Мамуна, выступивших вместе с Тахиром ибн ал-Хусайном в Хорасан и до единого покинувших ее. Ар-Рахинийа сопредельна с рабадом Нуха ибн Фаркада, одного из вельмож ал-Мансура, расположенном на окраине Багдада, у мечети Тахира, построенной им здесь во время мятежа ад-Амина 188. Сахра Кират связан с именем Кирата, мавлы Тахира ибн ал-Хусайна, а Исе ибн Кирату, одному из знатных мавали, принадлежит здесь мечеть, известная его именем 189. Дувайра Мубарак, Мубарака из мавали ал-Мансура, где имеется рабад, известный под названием ал-Хуваризмийа, та, которая сопредельна с кварталом Баб ал-Анбар 190. На дороге Баб ал-Анбар расположен рабад Сайда ибн Хамида ибн Даладжа, начальника шурты ал-Мансура в 156/772 — 773 г. и затем правителя Басры 191. В конце Баб ал-Анбар находится минарет ал-Хакама, ал-Хакама ибн Маймуна, мавлы Амира ибн Даладжа, одного из сыновей ас-Саййда ибн Малика ибн Бакра ибн Сада ибн Дабби. Амир ибн Даладж и Йахйа их брат подрезали поджилки у верблюда Айши около Басры, и вот последовала битва 192'. Ал-Аббасийа связана с именем Аббаса ибн Мухаммада ибн Али ибн Абдаллаха ибн ал-Аббаса.

Один из вельмож вспоминает о ней и говорит: я решил было просить ее у повелителя правоверных. Затем пришел к ал-Мансуру ал-Аббас и попросил ее у него. Тот отдал ему надел. Полученный от него харадж он назначил Египту. Там ал-Аббас устроил негров, которых связывали с его именем, и говорили «негры ал-Аббаса». Он первым стал разводить там бобы круглый год и говорили «ал-бакилла ал-'ббасй» («бобы ал-Аббаса»). Называлась ал-Аббасийа также «Джазират ал-'Аб-бас» («Ocтров ал-Аббаса»), так как она находится между двумя ас-Сарат. Из-за появления ее бобов свежие финики во всех местах назывались «ал-'аббаси» («аббасидские»).

Некий из потомков Умары ибн Хамзы говорит: дом с земельным участком Умары и его двор стали тесными и он хотел попросить ал-Аббасийа у ал-Мансура, но опередил его ал-Аббас ибн Мухаммад. Он попросил и ал-Мансур отдал ее ему. [83]

Рассказывают также, /23/ что дом и двор Мусы ибн Каба из-за вельмож ал-Мансура стали тесными. Посетил его ал-Аббас ибн Мухаммад и, когда увидел тесноту его жилища, сказал: что с твоим жилищем! Он крайне тесен, в то время как люди живут широко. Муса ибн Каб ответил: я пришел тогда, когда повелителем правоверных уже были отданы людям их жилища. Я решил попросить у него эту площадь, то есть ал-Аббасийа, расположенную перед мадиной. Ал-Аббас, промолчав, отправился от него к ал-Мансуру и сказал: о повелитель правоверных, отдай мне этот двор, расположенный перед твоей мадиной. Тот ответил: я уже исполнил. Ал-Аббас ушел, имея при себе предписание о выделении ему ал-Аббасийа. После его ухода отправился к ал-Мансуру Муса и, уведомив его о тесноте своего жилища и отсутствии надела, попросил у него выделить ему ал-Аббасийа. Тогда ал-Мансур спросил его: советовался ли ты об этом с кем-либо прежде, чем попросить меня? Он ответил: нет, кроме как с ал-Аббасом ибн Мухаммедом, который был у меня недавно, и я сообщил ему, что хочу попросить ал-Аббасийа у тебя. Ал-Мансур, засмеявшись, сказал: тебя уже опередил он и попросил ее у меня. Я дал согласие ему. Тогда Муса ибн Каб воздержался от (просьбы) и (больше) не напоминал.

Некий шейх вспоминает: я видел грамоту (сиджил) о предоставлении ал-Аббасу надела и в ней было написано: ты попросил повелителя правоверных отдать тебе площадь (саха), которая была местом производства сырцовых кирпичей для Мадинат ас-Салам. Повелитель правоверных отдает тебе ее, как ты просил, и она гарантирована 193. Дворец Исы, первый дворец, построенный хашимитами в Багдаде во время ал-Мансура, и связан он с именем Исы ибн Али ибн Абдаллаха.

Рассказывают, что ал-Мансур посетил Ису ибн Али вместе с четырьмя тысячами воинов, имея при себе корзину с хлебом, четвертью козленка, курицей, яйцами, охлажденным мясом и сладостями, и, разложив это по порядку, все они удалились. Собравшись уезжать, ал-Мансур сказал Исе: о Абу ал-Аббас, у меня есть дело! Тот спросил: и что же оно, о повелитель правоверных? Твой приказ повиновение! Он сказал: подари мне этот дворец. Он ответил: я не скуплюсь перед тобой из-за него. Однако он стал уверять его, что люди станут говорить, повелитель правоверных посетил своего дядю по отцу и выдворил его из его дворца, лишив крова его и его домочадцев; и еще, что в нем женщины повелителя правоверных и его четыре тысячи мавали. Если не будет силы отобрать его, пусть повелитель правоверных прикажет дать мне открытое место, которое будет просторным для меня [84] /24/ и для них. Разобью там палатки и шатры и перевезу их туда, пока не построю им то, что их приютит. Тогда ал-Мансур сказал ему: аллах построил тебе твое жилище, о дядя, и благословил его. Затем приготовился уезжать 194. Каменный мост Бану Зурайк связан с именем людей известного происхождения из дихкан Багдада, которых звали Бану Зурайк. Каменный мост ал-Мабади, связанный с именем Абдаллаха ибн Мухаммада ал-Мабади, имевшего здесь надел и построившего его вместе с мельницей на этом месте на канале, перешел к Му-хаммаду ибн Абд ал-Малику аз-Заййату. Основанный им там сад, находившийся во владении его владельцев одно время, затем был куплен кархийцами и другими 195.

Говорит: ан-Навбахтийа есть участок земли, отданный ал-Мансуром тому, кому посчастливилось вынести решение (о строительстве Мадинат ас-Салам) до окончания дела Мухаммада и Ибрахима, сыновей Абдаллаха ибн ал-Хасана ибн ал-Хасана, да будет над ними мир 196. Расположенная здесь улица ан-Навус по названию связана с находившейся за ней древней гробницей 197.

Абу Закарийа говорит 198: однажды, войдя к Абу ал-Аббасу ал-Фадлу ибн ар-Раби, я увидел Йакуба ибн ал-Махди справа от него, Мансура ибн ал-Махди слева от него, Йакуба ибн Аби ар-Раби оправа от Йакуба ибн ал-Махди и Касима, его брата, слева от Мансура ибн ал-Махди. Я приветствовал, и он показал рукой удалиться. У него было обыкновение, желая пригласить кого-либо из своих собеседников или членов семьи пообедать с ним, приказывать одному из своих слуг по прозвищу Абу Джалаба вернуть его в гостиную дома на обед, и его приглашали.

Говорит: я вышел, но Абу Джалаба вернул меня: и я вошел, и вот Муса ибн Иса и он сказал мне: что касается тебя, то мы знали, что ты вернешься из-за пищи. Однако это свойство других. Тогда я ответил: ты тот самый, которому никого не представляют.

Говорит: мы сидели, пока не принесли еду. Принесли ее мне и его писарям, которых было четверо: Муса ибн Иса ибн Абирун, Абдаллах ибн Аби Нуайм ал-Калби, Давуд ибн Бистам и Мухаммад ибн ал-Мухтар. Когда мы поели, принесли на подносах фрукты. Нам подали поднос со свежими финиками. /25/ Ал-Фадл взял с него один финик, отдал Йакубу ибн ал-Махли и сказал ему: это из сада моего отца, подаренного ему ал-Мансуром. Йакуб сказал ему: да благословит аллах твоего отца! И я напомнил ему прошлое время. Однажды я перешел [85] через ас-Сарат у мельницы патрикия. Вот наилучшее место, и вот дома с участками земли ниже и базар выше; какое обильное, сильное течение! И патрикий, с именем которого связана эта мельница, то ли из наших мавали, то ли из домочадцев нашей династии (Аббасидов), то ли с Запада.

Говорит: затем сказал ал-Фадл: я расскажу тебе о нем. Когда халифом стал твой отец, да благословит его аллах, пришел к нему патрикий, отправленный императором Византии с поздравлениями. Мы провели его к нему и представили. Тогда сказал ал-Махди ар-Раби: скажи ему, что бы он говорил. Ар-Раби сказал это его переводчику, и он сказал: он считает целесообразным свою религию. Впрочем, он истинный мусульманин, если пришел не за динаром и дирхамом и не ради тленных мирских благ. Он пришел со страстным желанием лицезреть халифа, так как мы нашли в наших книгах, что третий из членов семьи знатного рода пророка, да благословит его аллах и приветствует, наполнит (землю) справедливостью подобно тому, как она была наполнена произволом (прежде) и я пришел к нему по желанию. Тогда сказал ал-Махди ар-Раби: скажи переводчику, пусть скажет ему, что обрадовало меня то, что ты сказал и пусть останется со мной, где тебе понравиться. Тебе будет оказана честь, пока останешься, и будешь вознагражден, отправившись. Эта наша страна, страна обработанной земли и аромата. Живи, пока тебе понравиться, решить тебе. Он приказал ар-Раби поместить его и оказать почет. Патрикий, прожив несколько месяцев, однажды вышел и прогуливался по Бараса и примыкающей к ней округе. Отправившись, переехал ас-Сарат и, увидев место будущих мельниц, остановился на некоторое время, рассматривая его. Тогда сказали ему приставленные к нему люди: ты замешкался и, если нуждаешься (в чем-либо), сообщи нам об этом. Он ответил: есть что-то, о котором я думаю, и ушел. Вечером, вернувшись к ар-Раби, он сказал: дай мне взаймы 500 тысяч дирхамов. Он спросил: что ты ими сделаешь? Он ответил: построю для повелителя правоверных доходное предприятие (мустагалл), которое в год будет давать 500 тысяч дирхамов. Тогда сказал ему ар-Раби: истина уходяща, благословления аллаха ей, и продлевает ей жизнь вечносущий, да продлит аллах /26/ ей жизнь. Если бы ты просил меня пожертвовать их твоему слуге, ты бы вышел вместе с ним (ни с чем). Однако же это дело необходимо сообщить халифу. Ты знаешь, что это так. Войдя к ал-Махди, ар-Раби уведомил его (об этом), на что ал-Махди ответил: отдай ему 1 млн. Более того, отдай ему без совещания все, что захочет. [86]

Говорит: ар-Раби передал ему дирхамы, и патрикий построил мельницы, известные под названием мельниц патрикия. Ал-Махди приказал передавать их доходы ему. Они пересылались ему до 163/779 — 780 гг., когда он умер. Затем ал-Махди приказал присоединить их к своим доходам (мустагалл).

Говорит: имя патрикия было Тафат ибн ал-Лайс ибн ал-Айзар ибн Тариф ибн Кук ибн Маврик. Маврик в эпоху Муавии был императором 199.

Ал-Халил ибн Малик говорит 200: ал-Мансур приказал связать три наплавных моста — мост, по которому переходил народ, мост, по которому он возвращался, и мост в середине ан-Ниса. После этого он построил в Баб ал-Бустане два наплавных моста: мост для себя и своего потомства и мост для своих слуг и свиты. После этого два наплавных моста построил ар-Рашид у Баб аш-Щаммасийа. У Умм Джафара был наплавной мост у причала Фараджа ар-Руххаджи вблизи Сувайки Катута. Эти мосты существовали до убийства Мухаммада ибн Зубайды. Затем они были оставлены без присмотра, за исключением трех старых наплавных мостов ал-Мансура, расположенных у ведомства шурты и существующих до нашего времени 201.

Говорит: большой свод Так Асма, который был местом встречи поэтов в эпоху ар-Рашида, на восточном берегу, у причала ас-Сахр, по имени связан с Асма, дочерью ал-Мансура. Он был расположен на ее земельном участке с домом, отданном ал-Муваффаком в собственность Али ибн Джахшйару. Затем он был отдан Азкутакину ибн Асатакину. Место, известное под названием Байна ал-Касрайн, является местом дворца Асма, дочери ал-Мансура, и дворца Убайдаллаха ибн ал-Махди 202. Ал-Хадирийа, где продаются кувшины и изготовляются глиняные кувшинчики, примыкающая к Баб ат-Так, связана по имени с Хадиром, мавлой Салиха, владельцем ал-Мусалла 203. Отданный ар-Рашидом Сук Йахйа связан с именем /27/ Йахйи ибн Халида ал-Бармаки. Затем после Бармакидов он был передан в собственность Умм Джафара, а после мятежа подарен ал-Мамуном Тахиру ибн ал-Хусайну. Он, за исключением проданного, находится в руках его наследников 204. Сувайка Абу Убайдаллаха связана с именем Убайдаллаха, Муавйи ибн Амра, визиря ал-Махди 205. Квартал ал-Майдан расположен вне ар-Русафа, от Баб аш-Шаммасийа до Сук ас-Саласа. Там находится дворец Умм Хабиба, дочери ар-Рашида. Этот дворец с его постройками был отдан ал-Махди Аббаду ибн Аби ал-Хасибу. Затем все это стало собственностью ал-Фад-ла ибн ар-Раби, затем — Умм Хабиба, дочери ар-Рашида, во времена ал-Мамуна, затем дочерей халифов до поселения их [87] во дворце ал-Махди в ар-Русафа 206. Шуба ал-Джарми построил для ал-Махди Сук ал-Аташ и перевел туда купцов для того, чтобы разрушился ал-Карх. При завершении его строительства ал-Махди сказал ему: назови его Сук ар-Рийй. Однако взяло верх название Сук ал-Аташ. Он сопределен с Сувайкой ал-Харраши. Здесь, расположены его дом с участком земли и земельные наделы, отданные ему ал-Махди 207. Сувайка ал-Аббаса связана с именем ал-Аббасы, дочери ар-Рашида.

Говорят, что ар-Рашид там отпраздновал свадьбу с Зубайдой, дочерью Джафара в 165/781 — 782 гг. до осквернения Сувайки ал-Аббаса животными. После этого она вошла в состав построек, возведенных ал-Мутасимом 208. Переданное ар-Рашидом самое прочное строение на берегу Тигра, дом с земельным участком Фараджа, раба Хамдуна, дочери Гадида, умм валада ар-Рашида, затем покровительствуемого последним, расположен выше Сук Иахйи. Он был разрушен, когда снесли дома Умара ибн Фараджа в связи с их захватом 2" 9. Дом с земельным участком Ахмада ибн Аби Халида ал-Ахвала с расположенной здесь же Сувайкой его имени был собственностью Убайдаллаха Муавйи ибн Амра, купленный одним из его писарей Абу Халидом ал-Ахвалом у наследников Абу Убайдаллаха 210. Улица ал-Муфаддала ал-Муфаддала ибн Зимама, из мавали ал-Махди, и /28/ Сувайка Наср, связанная с именем Насра ибн Малика ал-Хузаи, отданы ему ал-Махди 211. Дом с земельным участком ар-Раби, примыкающий к ал-Махарриму, принадлежал Мукису ал-Хадиму и ар-Раби купил его у него. Весть об этом дошла до ал-Мансура и он сказал ар-Раби: ты хочешь превратить его в сад и лишить меня его хараджа! Он ответил: нет, клянусь аллахом, о повелитель правоверных! Однако ж всякий раз, как у меня родится сын, я открою там ему ворота. Этот дом, выходящий к кварталу ал-Майдан, по сей день в руках наследников ар-Раби 212. Отданная ал-Махди Сувайка Халид в Баб аш-Шаммасийа по названию связана с Халидом ибн Бармаком. Затем там ал-Фадл построил себе дворец, известный под названием Каср ат-Тин. Там построил также другой дворец Джафар ибн Йахйа 213. Площадь Йакуба, отданная ал-Махди Йакубу ибн Давуду, мавле Бану Сулайм, при назначении его визирем, связана с его именем.

Некий шейх вспоминает, что он там видел древние аркады, подобные аркадам ас-Сабата, которые существовали до постройки Багдада и принадлежали его дихканам 214. Ал-Мухаррим связан с именем Мухаррима ибн Йазида ибн Мухаррима ибн Шурайха ибн Мухаррима ибн Зийада ибн ал-Хариса ибн Малика ибн Раби, поселившегося там при заселении арабами ас-Савада во время ислама. [88]

Говорит Абу ал-Мунзир: я слышал от людей из Бану ал-Хариса ибн Каба, которые говорили, что ал-Мухаррим надел, дарованный Умаром ибн ал-Хаттабом во время ислама ал-Мухарриму ибн Шурайху 215. Постоялый двор Абу Зийала связан с именем набатейца из долины Куфы по прозвищу Абу Зийад, живший долго потому, что он был из тех, на кого ал-Хаджжадж наложил клеймо. Именно ал-Хаджжадж выжег клейма на руках набатейцев для того, чтобы их отличали oт прочих людей. Абу Зийад был из низины Куфы, живший до времен ал-Мансура.

Некий человек из племени Таи говорит: Я видел его в Куфе среди племени Бану Акл в его лавке в изаре и рида, связывавшего зелень с татуировкой на руке.

Говорит: он переехал из Куфы при ал-Мансуре. Переехав в Багдад и поселившись в ал-Мухарриме в квартале ан-Наффатин, стал ведать постоялым двором и бросил торговать зеленью. До переезда в Багдад он прозывался Абу Зайнабом, затем он стал известен под прозвищем Абу Зийада. У него вырос образованный и красноречивый сын. Уехав в Хамадан, он там приобрел имущество, женился на арабке и так стал утверждать, что он араб. Затем он стал поносить свое происхождение у человека, который /29/ женил его. Тогда этот человек приехал в Багдад, расспросил о нем, сообщил его историю, и ему указали на его отца. Отправившись к нему, он представился и спросил: сколько тебе лет? Тот спросил: вместе с моим мальчиком? Тогда он обнажил меч над ним. Люди, разъединив их, сказали ему: твоя душа помешана потому, что ты женил того, которого не знал 216. Ас-Саласа возникла до постройки Багдада в определенный день месяца, в день ас-саласа (вторника). Большинство людей прибывало туда из Калваза и Багдада, и ее название связано с тем днем, когда они там находились 217. Сувайка Хаджжадж связана с именем ал-Хаджжаджа ал-Васифа, мавлы ал-Мах-ди 218. Дом с земельным участком Умары на краю квартала ал-Мухаррим связан с именем Умары ибн Аби ал-Хасиба, мавлы то ли Руха ибн Хатима, то ли ал-Мансура. Абу ал-Хасиб был одним из распорядителей двора ал-Мансура 219. Каменный мост на канале ал-Махди связан с именем одной из дочерей ал-Махди 220. Постоялый двор Вардана.

Ахмад Ибн Исхак Барсума вспоминает рассказ Али ибн ал-Хакама ал-Укайли: Ибн Синан, вельможа ал-Мансура, имел очень большую бороду. Абдаллах ибн Аййаш ал-Мантуф («Ощипанный, лысый») написал ал-Мансуру и просил его о необходимых для себя предметах. Среди этих необходимых предметов он просил подарить ему бороду Вардана для того, [89] чтобы он согрелся ею зимой. И он стал добиваться у него исполнения всего, что просил. Однако он не подпал под влияние ни его просьбы о бороде Вардана, ни его благородного происхождения. Я не дарю тебе бороду человека из моих вельмож и из славных моих приятелей 221. Ас-Салихийа была отдана ал-Мансуром своему сыну Салиху, известному под прозвищем ал-Мискин («Жалкий, Бедный») 222. Купола ал-Хусайна, находящиеся вне Багдада по дороге в Хорасан, связаны с именем ал-Хусайна ибн Курры ал-Фазари. Курра, выступивший вместе с Ибн ал-Ашасом, был убит ал-Хаджжаджом 223. Исабаз связан с именем Исы ибн ал-Махди, бывшего в родстве, не допускающем брака, с Мубараком ат-Турки, сына ал-Хайзурана, брата ал-Хади и ар-Рашида по отцу и по матери 224. Ему был отдан водоем Хайланы.

Люди рассказывают, что Хайлана, горничная (каййама) ал-Мансура, вырыла этот связанный с ее именем бассейн и определила его общественным источником. Баб ал-Мухаввал, расположенный на западном берегу, являлся наделом Хайланы, отданном ей ал-Мансуром.

Говорят также, /30/ что Хайлана была невольницей (джарийа) ар-Рашида и этот бассейн связан с ее именем. О ней сказал ар-Рашид стих:

Тьфу миру сему, наслаждению в нем и богатству,
Так как кто-то посыпал Хайлану прахом в могиле
225.

Водоем Давуда связан с именем Давуда ибн ал-Махди 226. Оросительная канава (дулаб) Мубарака связана с именем Мубарака ат-Турки 227.

Йахйа ибн ал-Хасан рассказывает 228, что бассейн Давуда связан с именем Давуда, мавлы ал-Махди. Ему принадлежит надел, примыкающий к Сук ал-Аташ.

Говорят также, что Давуд мавла Нусайра, а Нусайр мавла ал-Махди.

Некий шейх рассказывает: то, что справа от Сук Йахйи до Баб аш-Шаммасийа было окраиной, покрытой растительностью, до выделения там людям наделов. Первым там был отведен надел Али ибн ал-Махди, сыну Райты, дочери Абу ал-Аббаса ас-Саффаха, затем после него надел был отдан Мансуру ибн ал-Махди 229.

Ахмад ибн ал-Харис ал-Харраз вспоминает 230: императору Византии был нарисован Багдад с его рабадами, базарами, кварталами, садами и каналами на обоих берегах, восточном и западном. [90]

Говорит: часто было, что он доставал эту картину и созерцал ее, одобрял квартал Баб ал-Майдан, восхищался его красотой и красотой дворцов, расположенных в нем, возрастала его похвала в отношении квартала аз-Заррадин, Сувайки Насра ибн-Малика до ас-Саласа ал-Абваба и дворцов, находящихся в этом квартале. Таким же образом он хвалил базары от ал-Хадирийа до каменного моста Барадан и говорил: следовало монарху арабов воздвигнуть свой дворец в этом квартале и он ставил палец на квартал аз-Заррадин. Когда же он пил, требовал эту картину и пил за кварталы, упомянутые нами, из-за красоты их построек и дворцов 231. Фасил Абу ал-Ала связан с именем Сулайма Аби ал-Ала, мавлы ал-Махди 232.

Иахйа ибн Давуд ас-Саввак говорит 233: в Багдаде в квартале ас-Саласа ал-Абваб было 300 сквород для пшеничной каши. У каменного моста Барадан, каменного моста Маймуна, мельницы Абд ал-Малика, Сук Йахйи, в ал-Мухарриме и на окраинах Багдада, кроме Сук ал-Карха, было других более трехсот сковород. Причиной обилия пшеничной каши в Багдаде было то, что Багдад во времена ар-Рашида и после него, в эпоху ал-Мамуна был /31/ лагерем из-за многочисленности в нем народа и его стремления со всех стран. Рабады были набиты народом, а мясо дорогим потому, что овцы поступали только весной, которых арабы привозили в это время из пустыни и которых купцы перегоняли с района ал-Джабала осенью, и их ввоз зимой, за небольшим количеством, из Куфы затруднялся. Часто мясо в Багдаде продавалось за шесть уккийа. По этому поводу народ стал обильно потреблять пшеничную кашу, так как ели ее и с сухими финиками, и с сахаром, и с патокой и т. д. Из-за этого ее стало много 234.

Говорит Ахмад ибн Аби Тахир 235: была измерена длина восточного берега Багдада для Насира ли-Дина Аллаха при его вступлении в Мадинат ас-Салам и она оказалась 250 хаблов, а ширина — 105 хаблов. Площадь же — 26 тыс. 250 джарибов. Длина западного берега оказалась 250 хаблов, а ширина — 70 хаблов. По площади это есть 17 тыс. 500 джарибов. Все это составляет 43 тыс. 750 джарибов 236. Одного человека спросили: каково твое мнение о Багдаде? Тот ответил: вся земля пустыня, а Багдад ее главный город, и кто-то продекламировал стих о Багдаде:

О Багдад, о город царей и сообщество мое
в родах желаний, о жилище сна,
О рай мира сего, о ищущий достатка,
и довольный чаяниями страдающегося
заслужить вознаграждение в будущей жизни
237. [91]

Некий из адибов описал Багдад и говорит: он равнинный, гористый, невозделанный, морской, дичь его обильна и наилучшая, воздух его очень приятный, обширные пространства его — его изобилие, превосходит он все города подобно тому, как превосходит речная вода морскую воду. Он такой, как Умара говорит стихом 238:

Что же? У мира и религии в Багдаде лучшие приют и жилища,
Там ветры желают доброго вечера утомленным, когда они
постепенно продвигаются и разжигают рознь между ветвями базилик
239.

Он место жительства халифов, жилище визирей, кров Бану Хашима и пророков, их резиденция и убежище при несчастьях. /32/ Благосостояние обширное, много домов с земельными участками, несметное число каналов, воды каналов текут ручьями, правилен по конструкции, площадь обширная, воздух здоровый, друг чужеземцев, невозделанная земля для всех тех, кто туда прибывает, оказывающий содействие тем, кто просит у него помощи, глава дружбы, хорошая земля, обиталище для тех, кто великодушен, и твердыня для благочестивых. Построил его ал-Мансур. Жили там ал-Махди, ал-Хади, ал-Амин и ал-Мамун. Сад из садов мира. В середине его Тигр. Справа от него ас-Сарат 240, а перед ним Нахр ал-Малик 241. Пересекает его Нахр Иса 242. Нахр Кархайа разливается между его дорогами 243, а Нахр ал-Хандак окружает его 244. У него есть ар-Румийа 245, Калваза 246, ал-Куфс 247, Амма 248, Катраббул 249, ал-Мазрафа 250, Базуга 251, ал-Аджама 252, ал-Фирк 253 и аш-Шаммасийа 254. Если он гневается на заносчивого непокорного, его доставляют туда, а если же он доволен им, там он становится известным. Его церемониальные шествия величественны. Минбары его высокие. Мелодии его певиц нежны. Там приобретается совершенство физических и нравственных качеств. У него испрашивается описание моды. Он сад красивый и сад восходящий, невеста в одежде, окрашенной в шафрановый цвет, с вуалью и амулетом. Желанный наблюдательный пункт, прекрасный осведомитель, прелестный, интересный, побеждающий красоту. С мягкой почвой, богатой растительностью сторона, с обильными водопоями, с невысокими местами для проведения ночи. Очищает глаза взирающих и радует сердца созерцающих. Живут в его домах бедные и несчастные. Темницы его прочные и тюрьмы неприступные при многочисленности его базаров, обширности его рабадов, просторе его площадей, длине его дорог и улиц. Любимый. Вызывающий любовь халифов, наследников престола и визирей. Город их царства, источник их дичи, предел стремления их наслаждений, благословляющий их. С высоким строением, [92] широким пространством, с простором плоских крыш. С приятными садами, со множеством деревьев и базилик. Убежище всех находящихся в беде и источник каждого известного старания заслужить вознаграждение в будущей жизни. Достаточно с тебя о городе, в котором аллах собрал воедино те виды торговли и категории ремесел, которые он разделил среди других городов. Он корзина мира и сокровищница земли, источник знания и родник мудрости. Там нет зимы, подобной зиме ал-Джибала 255, ни дачного места, подобного дачному месту Омана, ни удара громов, подобного удару громов /33/ Тихамы 256, ни прыщей, подобных прыщам ал-Джазиры, ни чесоточных, подобных чесоточным неграм, ни моровых язв, подобных моровым язвам Сирии. Не присуща его жителям, как жителям Бахрейна, боль селезенки. Нет там лихорадки, подобной лихорадке Хайбара 257 и ни липкой грязи ал-Худжфа 258. Нет там ни гадюк, подобных гадюкам Египта, ни змей Сиджистана, ни скорпионов Нисибина, ни желтых скорпионов ал-Ахваза, ни существ Шахразура, вызывающих смерть. Жители его красивы, достойны, привлекательны. Их одежда совершенна. Он такой, как говорит поэт в стихах:

Нет подобного Багдаду в мире и нет долга,
несмотря на его непостоянство при каждом удобном моменте.
Как в Катраббуле, так и в ал-Кархе нарцисс
становится сочным и там произрастают желтофиоль и дикая роза.
Оживляются души от их благовонного запаха, когда
они распространяют аромат
и разжигают рознь между ветвьями базилик.
Эти воздвигнутые дворцы и то, что скрыто от
большеглазого домашнего рогатого скота, имеют орошение.
Разгуливает Тигр в то время, как он находится
посреди него, и ты видишь
множество кораблей, действующих неумеренно,
словно вьючные животные,
Бельведеры, имеющие отворенные изысканные двери,
с золотом, и стойла для животных.
Там имеются дворцы, которые машут крыльями
паломникам для проводников по святым местам.
Из всех судов возвышается его позвонок
высокий дворец из тика с колоннами
259.

Прибыл Абдаллах ибн Салих ибн Али 260 в Багдад и, увидев множество народа, сказал: только я прошел по одной из дорог этого города, как подумал, что люди уже были оповещены. Ал-Мансур сказал кому-то из них: расскажи мне о [93] Багдаде. Он сказал: он сад между свекровью и невесткой, которые завидуют ему, а Тигр и аз-Заб 261 соревнуются друг с другом за него. Ал-Хасан ибн Аби ар-Рад 262 написал Абу Абдаллаху ибн ал-Хасану ибн Аби аш-Шаварибу 263, проживающему в своих владениях в Синджаре 264, возбуждая в нем страсть к Багдаду:

О тот, кто возвратил жизнь селам Синджара
и избрал их местопребыванием.
Самое славное обиталище, поклялся я, Багдад,
зефир которого распространяет аромат
цветов и деревьев.
Он рай мира сего, и как же ты оставил его, и
поселился в стране, в которой нет жилища!
Или нет в нем миллиона благодетелей,
кто освещал ссылку долголетием света.
Таким же образом, там миллион скромных
девушек. На их свободном лице разумение.
Загляни в свое сердце, которое не помогает
тебе. Неужели ты рассуждаешь подобно
людям других городов. /34/
которые здесь встречаются друг с другом
с новинками стихов и рассказов,
связанными в литературные творения
о нежности ключевой проточной воды.

Некий Адиб рассказал мне: я совершил хаджж в Мекку я в нескольких милях от нее видел написанный стих:

О Багдад! О скорбь моя тебе,
когда мы решили было вернуться к тебе.
Мы довольствовались малым всего добра,
и наша жизнь благоденствует по твоим обоим берегам
265.

Потом он сказал: я видел в комнате в Кирмисине 266 эти два бейта, написанных на стене:

Если бы мне знать тех, которых мы оставим
после себя в Ираке. Упомянут ли они нас?
Или, быть может, продлиться срок с тем, чтобы
наступило время после нас, когда они забудут нас
267.

Когда ар-Рашид совершал хаджж и достиг Заруда 268, обернулся в сторону Ирака и сказал стих: [94]

Я говорю, мы проехали Заруд вечером
и наши верховые животные группой едва не провезли нас.
Мир жителям Багдада! И я еще хотел
уйти от их домов подальше
269.

Кто-то говорит: если бы рухнул этот мир, народ разместился бы в Багдаде, клянусь его жизнью!

Когда Убайдаллах ибн Абдаллах ибн Тахир 270 был назначен правителем страны Йемен и решил выступить, сказал в стихах:

Удалится ли друг, останется ли друг, будет
ли существовать мука, умрет ли веселье,
Багдад остается местопребыванием развлечения,
и от меня привет тому, кто прикрывает человеку взор.
Я не разлучился с ним из-за злобы. Однако
коснулось меня от превратности судьбы несчастье,
А не дух, близкая утеха или покровитель
превратности судьбы.
Авось однажды наступит наше время и
вернется друг и обрадуется друг
271.

Этот стих достиг визиря и он освободил его от должности.

Некий адиб говорит: в Багдаде поделили хлеб пополам набожному, небрежному карифу и расточителю. Но это бейты, от которых нет пользы 272.

Говорит ал-Джахиз 273: я видел известные города в стране Византии, в областях Сирии и в других странах совершенными и укрепленными, /35/ но вовсе не видел города более высокого, совершенного по окружности, с более широкими воротами, великолепными сводами, крепкими стеной и фасилом, чем Мадина ал-Мансура. Словно она отформована по модели, либо отлита в большую крепость 274. И он продекламировал стих:

О какой хороший город Багдад!
О если бы я поселился в Багдаде!
Мой глаз не видел подобного ему города,
лучшего по расходу и доходу.
Если аллах отнесет меня к его жителям,
Я не запасусь во время переселения провиантом
275.

Ал-Калби говорит: ал-Мухаррим назван Мухарримом потому, что поселился там Мухаррим ибн Хазн ал-Хариси 276. [95] Каменный мост ал-Барадан принадлежал человеку по имени ас-Сари ибн ал-Хутам, владельцу ал-Хутамийа, которая вблизи Багдада 277. Ал-Харбийа связана с именем Харба ибн Абдаллаха ал-Балхи, начальника шурты Джафара ибн ал-Мансура, облеченного властью над Мосулом 278. Аз-Зухайрийа вблизи Баб ат-Тибн связана с именем Зухайра ибн Мухаммада, жителя Абиварда 279. Исабаз связан с именем Исы ибн ал-Махди, сына ал-Хайзурана, находившегося в родстве, не допускающем брака, с Мубараком ат-Турки 280. Дворец Абдавайха связан с именем человека из племени Азд Абдавайха, одного из знатных людей династии (Аббасидов) 281. Ал-Мансур отдал Умаре ибн Хамзе округу, известную его именем 282. Маймуну ибн Бишру ибн Маймуну он отдал надел у Бустана ал-Кусс. Такат Бишр связан с именем Бишра ибн Маймуна, мавлы Абдаллаха ибн Али 283. Умм Убайде, кормилице ал-Махди, мавле Мухаммада ибн Али, он отдал надел, связанный с ее именем. С ее именем связаны также аркады, известные под названием Такат Умм Убайда около ал-Джиср 284. Он же отдал Мунире, мавле Мухаммада ибн Али, надел на восточном берегу 285. Он же отдал Райсане участок, находящийся около мечети Ибн Рагбана, вблизи Баб аш-Шаир 286. Улица Михравайха на восточном берегу связана с именем Михравайха ар-Рази, раба, освобожденного ал-Махди 287. Ал-Мансур проживал в Мадинат ас-Салам со дня его постройки до конца своего царствования. Затем, отправившись оттуда в хаджж, скончался в Мекке. После него там поселился /36/ ал-Махди. Затем он отправился в Масабазан и там умер 288. Итак, был Мадинат ас-Салам, но он больше проживал в Иса-базе 289, так что он там построил много зданий. Там умер и ал-Хади. Поселился ар-Рашид. Он пребывал там мало. Оттуда отправился в ар-Ракка 290, прожил там некоторое время, затем, уехав в Хорасан, умер в Тусе. Проживал там Мухаммад ал-Амин, и он там был убит. Затем прибыл туда ал-Мамун из Хорасана и стал в нем жить. Затем оттуда уехал на войну, умер в ал-Базандуне 291 и погребен в Тарсусе 292. Затем в нем поселился ал-Мутасим на некоторое время своего царствования. Затем оттуда он отправился в ал-Катул. Поселившись во дворце, построенном ар-Рашидом, провел там Катула, которую назвал «Абах ал-джунд» из-за многочисленности орошаемых земель 293. Он прорыл ее для содержания своего войска. Затем он, построив в ал-Катуле здание, передал его Ашнасу ат-Турки 294, своему мавле. Затем переехал в Суррамара вместе с народом. Построил пятничную мечеть на краю базара и назвал город Суррамара. Ашнаса и присоединившихся к нему тюрков и вельмож он поселил в Кархе Суррамара 285 и Кархе Файруз. Некоторых [96] из них поселил в домах, известных под названием Дур ал-Арабайиа 256. Он умер в Суррамара в 227/842 г. Ал-Васик жил в Суррамара и там он умер. Став халифом, ал-Мутаваккил жил в ал-Харуни 297. Построив там много зданий, отдал народу земельные участки за Суррамара в ал-Хайре, которого ал-Мутасим удерживал за собой 298. Из-за этого стало увеличиваться число народа. Построив пятничную мечеть и увеличив расходы на нее, приказал выше поднять минарет с тем, чтобы возвысились голоса муэдзинов и для того, чтобы его видели на расстоянии фарсахов. Народ, оставив прежнюю мечеть, стал собираться в ней. Приказав перевести людей, знающих хадисы, с различных краев, они были переведены и стали рассказывать хадисы народу. Поэтому украсила его история. Затем построив мадину, назвал ее ал-Мутаваккилийа и заселил ее 299. В начале 246/860 г., он, раздав там народу земельные участки, назвал их «ал-Джафари» 300. Затем он там был убит в ночь на среду, в четвертую ночь шаввала 247/12 января 861 г. Тогда народ переехал оттуда в Суррамара.

Некий остроумный говорит: общение с продавцами фиников порождает обман, общение с торговцами семенами /37/ порождает скаредность, общение с продавцами парфюмерных товаров порождает приятное раздражение, общение с торговцами пшеницей порождает лицемерие, общение с калеками порождает набожность, общение с продавцами скота порождает банкротство, общение с жителями Фарса порождает ересь (зандака), общение с жителями ал-Ахваза порождает почитание, общение с жителями Басры порождает презрение к заботе, общение с жителями Васита порождает расточительство, общение с жителями Куфы порождает мужество и терпение и общение с жителями Багдада порождает отвагу, остроумие, такт и опрятность.

Говорит Усман ибн Аби Шайба 301: я слышал Абу Бахра ас-Сакави 302, который слышал Ибн Аййаша 303. Он говорил: я упомянул при нем о Багдаде, и он сказал: он мир и его конец.

Иаздджард ибн Бахандаз ал-Кисрави говорит 304: люди беседовали о городах Хамадана, Исбахана, Рея, прочих славных областях страны ал-Джабал и Хорасана. Они особенно восхваляли достоинство Египта и, говоря о нем, они ставили его впереди Багдада Иракского и прочих стран по многим соображениям. А мы следуем ложному учению доктрины в особенности по отношению к Египту и добиваемся различия двух стран, которые не подлежат одному мерилу и не сходятся друг с другом по размеру. Делая это, мы имеем решение, не упоминаемое по отношению других стран, таких, как Рей, Исбахан, всех областей Арминии и Азербайджана. Мудрость Египта [97] известна своими знаменательными особенностями по разновидностям. Краткость заменяет длинноту и главные части речи без «кала» и «кила». Мы знаем, что аллах сотворил народ, разделенный на разных молодых людей: на пылких, нежно равнодушных и на черствых. Затем он переделал жизнь и не проявил скупости для лета перед зимой и для холодной воды перед приятным воздухом. Если бы все время был холод или всегда была бы жара, или постоянно стояли осень или весна, природа нагнала бы скуку на свою судьбу и она стала бы обременительной для нее, ее дыхания и положения. Если бы не сила голода и мука жажды, перестала бы вода иметь вкус и не испытывали бы удовольствия от пищи. То же самое надо сказать о сне и бодрствовании, движении и покое, смерти и половом сношении, жаре и холоде, влажности и сухости. Если одного из нас обязать есть постоянно ал-хасиб 305 или мед или пить всегда молоко, мы вменяли бы в обязанность /38/ дело, связанное с самым отвратительным, скверным, вредным и изнурительным злом природы. Если бы была одна пища, одно время и одно лекарственное средство, то ягненок был бы лекарственным препаратом и весна была бы зимой. Мы уже указали на то, что самой славной страной расположением и лучшими местностями по времени те, которым предоставлены территории жары и холода, влажности и сухости. И нет добра от времени, которое вечно будет ночью и постоянно днем...

Текст воспроизведен по изданию: Раннесредневековый Багдад. Тб. Мецниереба. 1986

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.