Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СИГИЗМУНД ГЕРБЕРШТЕЙН

ЗАПИСКИ О МОСКОВИИ

О татарах

О татарах и их происхождении, помимо того что содержится в польских анналах и в двух книжках о (НГ книжке о двух) Сарматиях 590, многие писали много и повсеместно; повторять это здесь было бы скорее скучно, чем полезно. Но я счел необходимым вкратце написать о том, что я сам узнал из русских летописей и из рассказов многих людей. 591Говорят, что моавитские народы, которые впоследствии были названы [165] татарами, — люди, разнящиеся своим языком, обычаями и одеянием от обрядов и привычек остальных людей, — пришли к реке Калке (Calka). Никто не знал, откуда они пришли и какой они веры. Впрочем, иные называли их таврименами (Taurimeni), другие — печенегами, третьи — другими именами. Мефодий, епископ патарский (Patanczki) (НГ якобы) говорит, что они вышли с северо-востока, из пустыни Етривской (Ieutriskie), а причину переселения приводит следующую. В свое время некто Гедеон, высокоименитый муж, внушил им страх, говоря, что предстоит близкий конец мира. Под воздействием его речей они, чтобы обширнейшие богатства мира не погибли вместе с ним, в бесчисленных количествах вышли грабить земли и подвергли жестокому разграблению все, что лежит от Востока до Евфрата и Персидского залива. Опустошив таким образом все земли, они разбили в 6533 году от сотворения мира при реке Калке племена половцев (НГ и русских), которые одни только и дерзнули выступить им навстречу [присоединив к себе вспомогательные войска русских] 591. Очевидно, составитель книжки о двух Сарматиях ошибся в этом месте насчет народа половцев, имя которых он переводит как “охотники”. Слово “половцы” значит “полевые” (campestres) (НГ “те, кто живет в поле”, а не в домах), ибо polle — это “поле” (campus, Veld), а охотники (по-славянски) — lowatz и lowtzi. От присоединения же слога tzi или ksi (так!А. Н.) значение не меняется, ибо значение надо выводить не из последних, а из первых слогов. А так как к подобным русским речениям часто присоединяется общий слог ski 592, то это и обмануло писателя; таким образом, слово “половцы” следует переводить как “полевые”, а не как “охотники” (НГ там почти все имена господ или владений, (производимые) от городов, замков или земель, содержат такое добавление.). Русские утверждают, будто половцы — это готы, но я не разделяю этого мнения. Если кто пожелает описать татар, тому придется описать множество племен (НГ обычаи, образ жизни и устройство земли многих народов), ибо это (НГ общее) имя они носят только по их вере, сами же суть различные племена, далеко отстоящие друг от друга (НГ принявшие все одно имя татар, так же как и имя “Руссия” объединило множество земель.). Но вернемся к начатому. 593Татарский царь Батый (Bathi), выступивший с большим войском с юга к северу, занял Булгарию, лежащую на Волге ниже Казани. Затем, в следующем 6745 году повторив победу, он дошел до самой Москвы и после непродолжительной осады взял, наконец, царствующий град, сдавшийся (ему); при этом он не исполнил своего обещания и перебил всех, затем пошел далее и выжег соседние области: Владимир, Переяславль, Ростов, Суздаль и очень много крепостей и городов, а жителей перебил или увел в рабство; разбил и убил великого князя Георгия, вышедшего ему навстречу с военным отрядом; Батый увел с собой в плен Василия Константиновича и убил его 593. Все это, как я сказал выше, случилось в 6745 году от сотворения мира. С этого времени [почти] все государи Руссии были поставляемы (НГ и сменяемы) татарами и повиновались им вплоть до Витольда, великого князя литовского, который храбро защитил от татарских войск [свои] земли [и то], что занял в Руссии; он был грозой для всех соседей. Но великие князья владимирские и московские, вплоть до нынешнего князя Василия (НГ сына Иоаннова, к которому я был послан), всегда пребывали в верности и повиновении, однажды обещанных татарским [государям] 594. Как повествуют летописи, этот Батый был убит в Венгрии венгерским королем Влаславом (Wlaslaw), который после крещения получил имя Владислава и был причислен к лику [166] святых. Именно после того как Батый увел с собой сестру короля, случайно захваченную им во время нападения на королевство, король, движимый любовью к сестре и негодованием, пустился в погоню за Батыем; однако, когда Владислав напал на Батыя, сестра схватила оружие и явилась на помощь прелюбодею против брата. Тогда король в гневе убил сестру вместе с прелюбодеем Батыем. [Это случилось в 6745 году от сотворения мира.] 595

596Батыю наследовал в правлении Узбек (Asbeck), умерший в 6834 году [от сотворения мира]. Его сменил сын его Джанибек (Zanabeck), который [желая царствовать один и без всякого опасения] перебил своих братьев; умер он в 6865 (НГ 6868) году. Ему наследовал Бердибек (Berdebeck), также убивший двенадцать братьев и сам скончавшийся в 6867 году. После него не более месяца правил Кульпа (Alculpa), убитый сразу же по восшествии на престол вместе с детьми неким царьком (regulus) (НГ князем) Наврусом (Naruss, Narusch). [Когда он овладел царством] все русские князья собрались к нему и, испросив каждый право властвовать в своей области, удалились обратно. Наврус был убит в 6868 году. Царскую власть после него наследовал Хидырь (Chidir), который был убит сыном Темир-Ходжой (Themirhoscha, Themirorsa). Этот последний [приобретя царство путем злодейства] владел им едва семь дней, ибо был согнан темником (temnick) Мамаем, и, убежав за Волгу, был (НГ настигнут и) убит в 6869 году [преследовавшими его воинами]. После них власть получил в 6890 году от сотворения мира Токтамыш (Thachamisch), выступивший 26 августа с войском и опустошивший Москву огнем и мечом. Разбитый Темир-Кутлугом (Themirkuth, Themickuten), он бежал к [великому князю] литовскому Витольду. После этого в 6906 году от сотворения мира Темир-Кутлуг стал во главе Сарайского (Sarai) царства и умер в 6909 году. Ему наследовал в правлении сын его Шадибек (Schatibeck) 596. 597После него Темир-Аксак (Themirassak) двинул для опустошения Московии огромное войско на Рязань, внушив государям [Московии] столь великий страх, что [отчаявшись в победе и] бросив оружие, они прибегли единственно к божественной помощи: тотчас послали во Владимир за неким образом пресвятой девы Марии, который был прославлен многими явленными там (от него) чудесами. Когда его везли в Москву, то навстречу ему в знак почтения вышел государь со всем населением. Нижайше помолившись сперва об отвращении врага, (государь) проводил образ в город с величайшим благоговением и поклонением. Говорят, такой набожностью они добились того, что татары не пошли дальше Рязани. В вечное воспоминание об этом событии на том месте, где ожидали образ и где он был встречен, выстроили храм, и этот день, который русские именуют “сретение” (sretenne, stretenne), т. е. “день встречи”, ежегодно торжественно празднуется 26 августа. А это случилось в 6903 году.

Русские рассказывают, что этот Темир-Аксак человек темного происхождения, достиг такого высокого положения разбоем и в юности был выдающимся вором; тут-то он и получил свое имя. Именно, однажды он украл овцу и был пойман хозяином овцы (НГ или пастухом), причем сильный удар камнем перебил ему голень; он укрепил ее железом (НГ поэтому он вынужден был постоянно пользоваться железом), и из-за хромоты и железа ему и дали имя, ибо слово themir означает “железо”, a assak — “хромой”. Во время тяжкой осады Константинополя турками он послал туда своего сына со вспомогательным войском. Тот [167] разбил турок, снял осаду и вернулся к отцу победителем [в 6909 году] 597.

Татары разделяются на орды (hordae) (НГ называют свою страну или царство ордой), первое место среди которых и славой и многочисленностью заняла Заволжская (Sawolhensis, Sawolskhi) орда, так как говорят, что все остальные орды получили начало от нее. [“Орда” же на их языке значит “собрание” или “множество” 598. Впрочем, всякая орда имеет свое название, а именно: Заволжская, Перекопская (Praecopensium), Ногайская (Nahaisensium) и многие другие 599, которые] все исповедуют магометанскую веру; однако, если их называют турками (Turcae), они бывают недовольны, почитая это за бесчестье 600. Название же “бесермены” (Besermeni) 601 их радует, а этим именем любят себя называть и турки. Поскольку татары населяют разные и далеко и широко раскинувшиеся земли, то они не совсем походят (друг на друга) своими обычаями и образом жизни. (НГ Ближайшие (к нам) перекопские —) Это люди среднего роста, с широким мясистым (НГ будто опухшим) лицом, с косящими (НГ маленькими) впалыми глазами; волосы они отпускают только на бороде (НГ в виде усов (der ober Khnebepart)), а остальное (НГ даже и на голове) бреют. Только более именитые (insigniores, Obristen) носят за (НГ над) ушами (НГ длинные) косы (crines contorti, eingedraet), и [притом очень] черные 602; телом они сильны, духом смелы, падки на любострастие, причем извращенное, с удовольствием едят (мясо) лошадей и других животных, не разбирая рода их смерти (НГ едят павших лошадей и скот), за исключением свиней [от которых воздерживаются по закону]. Относительно голода и (недостатка) сна (НГ говорят) они до такой степени выносливы, что иногда выдерживают это (лишение) целых четыре дня, предаваясь тем не менее необходимым трудам. И наоборот, добыв что-нибудь съедобное, они пресыщаются сверх меры [и этим обжорством как бы вознаграждают себя за прежнюю голодовку, так что не оставляют ничего. Обремененные, таким образом, пищей и усталые они] спят по три-четыре дня подряд. В то время как они спят таким глубоким сном, литовцы и русские, в земли которых они (татары) совершают внезапные набеги, угоняя оттуда добычу, пускаются за ними в погоню и, откинув всякий страх, повсюду поражают их, забывших об осторожности и (как бы) мертвых (sepulti) от еды и сна, без караулов и в беспорядке (НГ Поэтому, когда, совершив набег на Литву или Руссию, они бывают усталы и обременены добычей, их преследуют, и преследователи, зная приблизительно, какое место удобно для их (татар) стоянки, не разводят в эту ночь в своем лагере огней, чтобы татары полагали себя в безопасности. Те разбивают лагерь, режут скот и наедаются, отпускают лошадей пастись и засыпают. В таком положении они весьма часто подвергаются нападению и бывают разбиты.). Если во время разъездов их мучит голод и жажда, они обычно подрезают жилы у тех лошадей, на которых едут, и, выпив крови, утоляют голод; кроме того, они думают, что это полезно и для животных (НГ У них нет путей для перегонов скота (Tribnerweg) и дорог.). Так как почти все они кочуют, не имея определенных жилищ, то обычно движутся по звездам, главным образом [северному] полюсу, который [на своем языке] называют Selesni koll, т. е. “железный кол” (ferreus clavus, eisner Nagl) 603. Особенное наслаждение доставляет им кобылье молоко, ибо они верят, что люди делаются от него храбрее и тучнее. Питаются они также очень многими травами [в особенности растущими близ Танаиса]; соль употребляют весьма [168] немногие. Всякий раз как [их цари] распределяют своим подданным (НГ добычу или другое) продовольствие, они, как правило, дают на сорок человек одну корову или лошадь. [Когда их зарежут] внутренности получают только более знатные (praestantiores, die ansehenlichern) и делят их между собой. Затем они пожирают их, разогрев на огне настолько, чтобы можно было стряхнуть и обтереть приставший навоз (НГ надевают рубец, сердце, легкие, печень и т. д. на небольшие вертела над огнем, (держа их) до тех пор, пока не смогут палочками слегка очистить (их) от навоза, и едят.). Они с удовольствием облизывают и обсасывают не только пальцы [измазанные жиром], но и [нож или] палочку (НГ ставшую жирной и мокрой), которой обтирали навоз. Лошадиные головы считаются, как у нас кабаньи, лакомством [и подаются только более знатным]. У них в изобилии имеются лошади, (хотя) с низкой холкой и малорослые, но крепкие (НГ и выносливые), [одинаково] хорошо переносящие голод [и работу] и питающиеся (НГ листьями) ветками и корой деревьев, а также корнями трав, которые они выкапывают и вырывают из земли копытами (НГ даже из-под снега, если нет травы.). [Столь выносливыми лошадьми татары весьма умело управляют] московиты уверяют, будто эти лошади под татарами быстрее, чем под другими (НГ — это известно им по опыту.). Эта [порода] лошадей называется “бахмат” (Pachmat) (НГ у них, как правило, толстые хвосты.) 604. Седла и стремена у них деревянные, за исключением тех, которые они отняли или купили у соседей-христиан (НГ в других местах.). Чтобы седла не натирали спину лошадей, они подкладывают под них траву или листья деревьев. (На лошадях) они переплывают реки, и если убоятся силы наседающих врагов, то [в бегстве] бросают седла, одежду [и всякую другую поклажу и] оставив только оружие [мчатся во весь опор]. Их оружие — лук и стрелы; сабля у них редка. Сражение с врагом они начинают издали и очень храбро, хотя долго его не выдерживают, а (НГ пуская стрелы, а затем) обращаются в притворное бегство. Когда враг начинает их преследовать, то [при первой возможности] татары пускают назад в них стрелы; затем, внезапно повернув лошадей, снова бросаются на расстроенные ряды врагов (НГ причиняя этим большой урон; если преследование ведется беспорядочно, они скоро разворачиваются (снова).). Когда им приходится сражаться на открытой равнине, а враги находятся от них на расстоянии полета стрелы, то они вступают в бой не в строю, а изгибают войско и носятся по кругу, чтобы тем вернее и удобнее стрелять во врага. Среди таким образом (по кругу) наступающих и отступающих соблюдается удивительный порядок. Правда, для этого у них есть опытные в сих делах вожатые (ductores), за которыми они следуют. Но если эти (вожатые) или падут от вражеских стрел, или вдруг от страха ошибутся в соблюдении строя, то всем войском овладевает такое замешательство, что они не в состоянии более вернуться к порядку и стрелять во врага. Такой способ боя из-за сходства называют “пляской” (chorea) (НГ с большим войском, то они заводят “пляску” (Tantz), как называют ее московиты; командир или вожатый (Weiser oder Fuerer) приближается со своим отрядом к вражескому войску и, пустив стрелы, отъезжает; за ним — другой отряд, и таким образом один отряд за другим, пока первый снова не вернется вслед за последним. Если они сумеют устроить дело так, то преимущество на их стороне, но если командиры (Weisl), едущие впереди отрядов, погибнут или оробеют, то они быстро приходят в замешательство.). Если же им приходится сражаться на узком пространстве, то такой способ боя уже неприменим, и поэтому они пускаются в бегство (НГ и дело доходит до ближнего или рукопашного боя, они быстро бывают разбиты), так как не имеют ни щитов, ни копий, ни шлемов, чтобы противостоять врагу в правильной (statarius) битве (НГ ни клинков (seitten Wehr)). В седле они имеют обыкновение сидеть, поджав ноги, чтобы иметь [169] возможность (НГ при стрельбе) легче поворачиваться в ту и другую сторону (НГ и даже назад); если они случайно что-либо уронят [и им нужно будет поднять это с земли, то, не вынимая ног из стремян], они поднимают (вещь) без труда. [В этом они столь проворны, что] могут сделать то же самое на полном скаку. Если в них бросаешь копье, они уклоняются от удара, внезапно соскользнув на один бок и держась за лошадь только одной рукой и ногой. При набегах на соседние области (НГ они делают вид, будто падают с лошади, но когда копье пролетит, они снова в седле, причем, одна нога все время у седла, а рукой они держатся за гриву коня) каждый ведет с собой, смотря по достатку (НГ рядом с лошадью, на которой едет), двух или трех лошадей, чтобы, когда устанет одна, пересесть на другую и третью; усталых же лошадей они в это время ведут на поводу. Уздечки у них самые легкие (НГ совсем плохие), а вместо шпор они пользуются плеткой. Лошадей они употребляют только холощеных, потому что таковые, по их мнению, лучше переносят труды и голод. Одежда у них одна и та же как для мужчин, так и для женщин [да и вообще эти последние нисколько не отличаются от мужчин по своему платью], за исключением того, что покрывают голову полотняным покрывалом и носят полотняные же штаны (caligae — так!, Ноsen), вроде (тех, какие носят) моряки. Их царицы, являясь перед народом, обыкновенно закрывают лицо. Остальной народ, обитающий в рассеянии по степи (НГ Простонародье (die gmain Leuet)), носит одежду, сшитую из овечьих (НГ или иных) шкур, и меняет ее только тогда, когда от долгого употребления она станет совершенно потертой и рваной. Они [не остаются долго на одном и том же месте и] считают большим несчастьем длительное пребывание в одном месте. Поэтому иногда, рассердившись на детей [и призывая на них тяжкое несчастье], они обычно (НГ якобы) говорят им: “Чтоб тебе как христианину все время сидеть на месте и наслаждаться собственным зловонием!” (НГ жрать собственное дерьмо.) Поэтому, стравив пастбища в одном месте, они со стадами, женами и детьми, которых везут с собой на повозках, переселяются в другое 605. Впрочем, живущие в городках и городах следуют другому образу жизни (НГ есть и другие, живущие в городах и деревнях; это старики либо купцы, которые не ездят вместе с воинами.). Если они начинают какую-нибудь тяжелую войну (НГ какой-нибудь набег), то (НГ более знатные) помещают жен, детей [и стариков] в более безопасные места. Правосудия у них нет никакого 606, ибо если кому понадобится какая-либо вещь, то он может безнаказанно украсть ее у другого. Если же кто-нибудь станет жаловаться пред судьей (НГ начальником) на насилие и нанесенную (ему) обиду, то виновный не отпирается, а говорит, что не мог обойтись без этой вещи. Тогда судья обычно произносит такой приговор: “Если и ты в свою очередь будешь нуждаться в какой-либо вещи, то кради у других”. Некоторые уверяют, будто татары не воруют. Воруют они или нет, об этом пусть судят другие, но, во всяком случае, это люди весьма хищные и, конечно, очень бедные, так как всегда зарятся на чужое, угоняют чужой скот (НГ а ближайшие (к нам) татары), грабят и уводят (в плен) людей, которых или продают туркам [и любому другому], или возвращают за выкуп, оставляя у себя только девушек 607. Они редко осаждают крепости и города [а сжигают селения и деревни] и бывают так довольны причиненным ими разорением, будто, по их мнению, чем больше они опустошат земель, тем обширнее делается их царство. [И хотя они совершенно не выносят спокойной жизни, однако] не убивают друг друга, разве что их цари поссорятся между [170] собой. Если [во время ссоры] кого-нибудь убьют и виновники преступления будут пойманы, то их отпускают, отняв у них только лошадей, оружие и одежду, [и человекоубийца, получив плохую лошадь и лук] отпускается судьей со следующими словами: “Ступай и займись своим делом”. Золота и серебра они, кроме купцов, почти не употребляют, а практикуют только обмен вещами. Поэтому если [их соседи] выручат сколько-нибудь денег [от продажи] 608, то платье и другое необходимое для жизни покупают на них в Московии (НГ или еще где-либо). Границ между собой — я говорю о степных татарах — у них нет никаких. Однажды московиты взяли в плен одного жирного татарина, и на вопрос московита: “Откуда у тебя, собака, столько жиру, если тебе есть нечего?” — татарин ответил: “Почему мне нечего есть, если я владею такой огромной землей от востока до запада? Неужели я не смогу достаточно накормиться от нее? Я думаю, что не хватать еды должно как раз у тебя, владеющего такой ничтожной частью света, да и за ту ты ежедневно воюешь”.

(НГ Орда или) Царство (-, Reich) Казанское, город и крепость того же имени расположены на Волге, на дальнем (НГ северном) берегу реки, почти в семидесяти немецких милях ниже Нижнего Новгорода; с востока и юга по Волге (НГ вниз по Волге) это царство ограничено пустынными степями; с северо-востока с ними граничат татары, зовущиеся шейбанскими (Schibanski) и кайсацкими (Kosatzki) 609. Царь этой земли может выставить войско в тридцать тысяч человек, преимущественно пехотинцев, среди которых черемисы и чуваши (Czubashi, Zuwaschi) — весьма искусные стрелки. Чуваши отличаются также и знанием судоходства. Город Казань отстоит от государевой крепости Вятки на шестьдесят немецких миль. Слово “казань” по-татарски значит “кипящий [медный] котел” 610. Эти татары — культурнее других, так как они и возделывают поля, и живут в домах, и занимаются разнообразной торговлей (НГ и редко воюют.). [Государь Московии] Василий довел их до того, что они подчинились ему и стали принимать царей по его усмотрению; сделать это было тем легче, что сообщение по рекам, впадающим из Московии в Волгу, удобно и они не могут обойтись без (НГ оба государя получают большой доход от) взаимной торговли. В свое время в Казани правил царь Халилек (Chelealeck). Но он умер бездетным, а на вдове его Hyp-Султан (Nursultan) 611 женился некий Абраэмин (Аbrahemin) 612 [завладев тем самым и царством]. От Hyp-Султан у Абраэмина было двое сыновей: Мухаммед-Амин и Абдул-Латиф (Abdelatiw) 613, а от первой жены [по имени Батмасса-Султан (Batmassa soltan)] 614 — сын Ильгам (Alegam) 615. Будучи старшим, он наследовал царство по смерти отца. Но так как он не во всем был послушен приказам московита, то (НГ Он во всем был послушен московиту.) советники последнего, приставленные к царю, чтобы следить за его намерениями (НГ которые постоянно там пребывают), однажды (НГ ночью) на пиру напоили его и, усадив в сани с тем, чтобы-де отвезти его домой, той же ночью отправили его в Москву. Задержав его на некоторое время (НГ под стражей), государь отослал его потом в Вологду, где Ильгам и провел остаток жизни. Мать (НГ Мачеха) же его и братья Абдул-Латиф и Мухаммед-Амин были [171] удалены на Белоозеро 616. Один из братьев Ильгама [Худайкул (Codaiculu)] крестился, приняв имя Петра; за него [нынешний государь] Василий выдал [затем] свою сестру. Другой брат Ильгама, Мениктаир (Meniktair) 617, до конца жизни сохранял свою веру; у него было множество детей, но все они [вместе с матерью] крестились после смерти отца и скончались (НГ христианами (немецкий текст в данном месте — den Tauff angenumen und darin gestorben — двусмыслен и наряду с указанным допускает и такое понимание: скончались во время крещения)), за исключением одного Феодора (Theodor), который в нашу бытность в Москве был еще жив (НГ Только Дитрих, которого на своем языке они называют Феодором, не крестился; я его еще застал там.) 618. На место увезенного в Москву Ильгама был поставлен Абдул-Латиф, которого государь сместил с престола по той же причине, что и Ильгама, заменив его Мухаммед-Амином, отпущенным с Белоозера (НГ Мухаммед-Амин). Он правил царством до 1518 года. Hyp-Султан, бывшая, как уже сказано, супруга царей Халилека и Абраэмина, после смерти Ильгама вышла замуж за перекопского (Praecopiensis, zu Precop) царя Менгли-Гирея (Mendligerus, Mendligerei). У нее не было детей от Менгли-Гирея и, тоскуя по своим сыновьям от первого брака, она приехала в Москву к Абдул-Латифу. Отсюда она в 1504 году отправилась к другому сыну — Мухаммед-Амину, царствовавшему в Казани. Казанцы отложились от московита 619. Следствием этого были многие войны, ведшиеся с обеих сторон государями, в них участвовавшими, долго и о переменным успехом. Так как война эта продолжается и до сих пор, то уместно рассказать о ней поподробнее (НГ а потом к другому сыну Мухаммед-Амину. Казанцы и до той поры не соблюдали верности московиту, а в 1504 году отложились. Это породило множество великих войн, в которых участвовало много (государей), как я скажу о том ниже.). Узнав об отпадении [172] казанцев, московский государь Василий [возмутившись и горя жаждой мести] двинул против них (НГ по рекам) огромное войско с (НГ большими) пушками. Казанцы, которым предстояло биться с московитами за свою жизнь и свободу, проведав об устрашающих приготовлениях великого князя, решили перехитрить врага, поскольку знали, что не смогут состязаться с ним в правильной битве. Они разбили лагерь (НГ со множеством шатров и палаток.) на виду у врага, тогда как лучшая часть войска была скрыта в месте, удобном для засады. Затем, будто пораженные страхом, они вдруг бросились вон из лагеря и пустились в бегство. Московиты, которые находились не столь далеко, увидели бегство татар и, позабыв о строе, стремительно ринулись на лагерь неприятеля. Пока они, полагая себя в безопасности, были заняты грабежом лагеря (НГ Зная приблизительно, когда враг собирался на них напасть, они в урочное время тайком покинули лагерь и укрылись в засаде. Не видя никого в лагере, московиты решили, что татары в страхе бежали, и в беспорядке и без всякой опаски напали на лагерь, принявшись грабить шатры. Тем временем), татары вместе с лучниками-черемисами выступили из засады и устроили такое побоище, что московиты вынуждены были бежать, бросив орудия (tormenta) и пушки. Вместе с прочими бежали, оставив орудия, и два пушкаря. Когда они вернулись в Москву, государь принял их милостиво. Одного из них, Варфоломея, по происхождению итальянца, принявшего, однако, позже русскую веру [и уже тогда бывшего в большой силе и чести у государя], он щедро наградил (НГ С ним мне довелось беседовать) 620. Третий пушкарь (bombardarius) после этого поражения вернулся с порученным ему орудием в надежде заслужить у государя великую и вечную милость за свое рвение по сбережению орудия. Но государь встретил его упреками: “Подвергнув себя и меня такой опасности, ты, вероятно, собирался [или бежать или] сдаться врагам вместе с пушкой; к чему это нелепое старание сохранить орудие? Не орудия важны для меня, а люди, которые умеют лить их и обращаться с ними” (НГ итак, он не получил ни милости, ни похвалы (Ergoetzligkhait).). После смерти царя Мухаммед-Амина [при котором отложились казанцы] на вдове его женился Ших-Али (Scheale) 621 и с помощью государя московского [и брата жены] 622 завладел царством, но правил всего четыре года. Глубокая ненависть, которую испытывали к нему подданные, усугублялась его безобразным хилым телосложением: у него было огромное брюхо, редкая бородка и женоподобное лицо (НГ на уши свисали две длинные черные пряди) — свидетельство того, что он совершенно не способен воевать. Кроме того, не заботясь о расположении к себе подданных, он был более, чем нужно, предан московскому государю и доверял иноземцам больше, чем своим. Это заставило казанцев вручить царство одному из царей Тавриды (НГ на Перекопе) — Сагиб-Гирею (Sapgirei) 623, [173] сыну Менгли-Гирея. При его приближении Ших-Али велели оставить престол, и он, видя, что его силы недостаточны, а подданные ему враждебны, счел за лучшее покориться судьбе и (НГ Ших-Али) с женами, наложницами [и всем добром] вернулся в Москву [откуда и прибыл]. Это произошло в 1521 году. После бегства Ших-Али царь Тавриды (НГ на Перекопе) Мухаммед-Гирей 624 с большим войском привел в Казань брата Сагиб-Гирея. [Заручившись расположением казанцев к брату] он на обратном пути в Тавриду перешел Танаис и устремился к Москве. Тем временем Василий [будучи вполне уверен в своей безопасности] не ждал ничего подобного; услышав о приближении татар, он наскоро собрал войско, поручил его водительству (dux) (НГ князя (Khnes)) Димитрия Бельского, и послал его к реке Оке, чтобы не дать татарам переправиться (НГ Князь был молод, пренебрегал стариками, которых это оскорбляло: они в стольких войнах были начальниками, теперь же оказались не у дел. Как обычно бывает при подобных раздорах, обе партии вели себя не лучшим образом.). Мухаммед-Гирей [располагавший превосходящими силами] быстро переправился через Оку и [жестоко грабя окрестности] разбил лагерь [в поле] у неких прудов в тринадцати верстах от самой Москвы. Сделав оттуда вылазку, он грабил и жег все на своем пути. Приблизительно в это же время из Казани выступил с войском и (НГ его брат) Сагиб-Гирей, опустошивший Владимир и Нижний Новгород. Затем оба брата [-царя], подойдя к городу Коломне, объединили свои силы. Василий, понимая, что он не в состоянии отразить столь многочисленного врага, оставил в крепости с гарнизоном своего зятя (sororius, Schwager) Петра, происходившего из татарских царей (НГ того самого, который крестился) 625, и некоторых других вельмож (НГ советников) и бежал из Москвы; [он был до того напуган, что] в отчаянии некоторое время прятался [как говорят] под стогом сена. 29 (НГ 20) июля татары [двинулись дальше, сжигая все вокруг, и] навели такой ужас на московитов, что [даже в городе и крепости те не чувствовали себя в достаточной безопасности. Во время этой паники] женщины, дети [и все, кто не мог сражаться] сбегались в крепость [с телегами, повозками и всем скарбом, и в воротах] возникла такая давка, что [чрезмерно суетясь] они мешали друг другу и топтали друг друга. От множества народу в крепости стояло такое зловоние, что, пробудь враг под городом три или четыре дня, осажденные погибли бы от заразы, поскольку в такой тесноте каждый должен был отдавать дань природе там же, где стоял. В то время в Москве находились литовские послы 626 [оседлав коней, они пустились в бегство]. Не видя вокруг ничего, кроме дыма пожарищ, [и полагая, что окружены татарами] они [выказали такую резвость, что] в один день добрались до Твери, находящейся (НГ за Волгой) в 36 немецких милях от Москвы (НГ и только там они были в безопасности.). Весьма достохвально проявили себя тогда немецкие пушкари, особенно Николай, родившийся на Рейне недалеко от немецкого имперского города Шпайера. Начальник 627 и прочие советники, пребывавшие в совершенной почти растерянности от чрезвычайного страха, наговорив много ласковых слов, поручили ему защищать город. Они просили подвезти к воротам крепости пушки побольше, служащие для разрушения стен, и отбивать оттуда татар. Пушки же эти были столь огромны, что перевезти их туда едва ли возможно было и в три дня, да и бывшего наготове пороху не хватило бы и на один выстрел из крупной пушки: таков неизменный обычай московитов — держать все под спудом и ничего не приготовлять заранее, но если приступит нужда, тогда только делают все впопыхах. Поэтому Николай решил побыстрее на людских плечах стащить к [174] центру крепости пушки, попрятанные вдали от нее. За этим занятием горожан застала внезапная весть о приближении татар; это привело их в такой ужас, что, побросав пушки на улицах, они позабыли даже о защите стен. И если бы тогда сотня вражеских всадников напала на город, она смогла бы без всякого сопротивления сжечь его до основания (НГ Одного немецкого пушкаря Никласа пригласил к себе казначей (Schatzmaister) 627 и весьма ласково просил его подкатить к воротам огромную старую железяку (Eisner Stuckh), много лет простоявшую на одном месте без дела. Пушкарь рассмеялся, а оскорбленный казначей спросил, не над ним ли тот смеется. “Если даже я и подкачу дня за три это орудие к воротам, — ответил пушкарь, — то им все равно невозможно будет воспользоваться, потому что оно разнесет ворота”. “Что же делать?” — спросил казначей. — “Я думал, что чем больше, тем лучше”. Тогда только принялись искать маленькие пушки (спрятанные) вдалеке от крепости, и крестьяне носили фальконеты (Fakkhanetlen) прямо на спине без всяких приспособлений (on alle gefaess). Вдруг раздались крики: “Татары, татары!” Все тут же побросали пушки и побежали в крепость, так что орудия длинной вереницей лежали вдоль улицы. Всего несколько всадников легко могли бы сжечь город. Пороху было не более центнера (em Centh), и первым делом надо было натолочь пороху. Пушек, по приказу князя, отлито было множество, но не было при этом ничего, что является принадлежностью цейхгаузов. Все лежало взаперти, и если возникала в чем-либо нужда, приходилось готовить все в спешке.). В таком смятении наместник и другие защитники города (НГ Советники) сочли за лучшее умилостивить царя Мухаммед-Гирея (НГ Менгли-Гирея), послав ему обильные дары, в особенности же мед, чтобы побудить его снять осаду (НГ чтобы он не двинулся дальше и не причинил еще большего ущерба). Приняв дары, Мухаммед-Гирей (НГ он) обещал снять осаду и покинуть страну, если Василий грамотой обяжется быть вечным данником царя, какими были его отец и предки. Получив составленную согласно его желанию грамоту, Мухаммед-Гирей (НГ Менгли-Гирей) отвел войско к Рязани, где московитам было позволено выкупать и обменивать пленных; прочую же добычу он выставил на продажу. В татарском лагере находился тогда Евстахий [по прозвищу] Дашкович (Taskowitz) 628, подданный польского короля, пришедший к Мухаммед-Гирею (НГ татарам) с вспомогательным войском (НГ несколькими сотнями всадников), так как между польским королем и московским князем не было тогда никакого (НГ ни мира, ни) перемирия. Он все время выставлял на продажу кое-что из добычи под стенами крепости, намереваясь [при удобном случае] ворваться в ворота [вслед за русскими покупщиками и, выбив оттуда стражу, захватить крепость]. Царь хотел помочь его предприятию, также пустив в ход хитрость. Он послал одного из своих (людей) [человека верного] к начальнику крепости, которому приказывал, как рабу своего данника, доставить ему все, что он требовал (НГ провиант и все прочее необходимое), а также явиться к царю лично. Начальником же был Иван Хабар (Kowar) 629, человек, искушенный в военном деле и такого рода уловках [так что его никоим образом нельзя было выманить из крепости]; он попросту ответил, что ничего не знает о том, что его государь — данник и раб татар, если же его известят об этом, то уж он знает, как тогда поступить. Ему тотчас же предъявили грамоту его государя, подтверждавшую обязательства последнего перед царем. Меж тем как начальник пребывал в тревоге из-за этой грамоты (НГ над которой многие из них плакали), Евстахий [делал свое дело и] каждый раз располагался все ближе к крепости. Чтобы лучше скрыть свой умысел, татары за определенный денежный выкуп освободили знатного человека (homo primarius) князя (knes) Федора Лопату (Lopata) 630 и весьма многих других русских, захваченных при набеге на Москву; более того, пленников стерегли столь небрежно, как бы специально давая им возможность бежать, что большинство из них действительно убежало в крепость (НГ Князя Феодора Лопату, знатного человека, попавшего среди прочих во время этого наезда в плен и бежавшего, а также многих других из хитрости отпущенных татарами и бежавших в крепость, татары требовали вернуть.). Тогда татары огромной толпой подошли к крепости и стали требовать вернуть беглецов. Хотя перепуганные русские вернули их, однако татары не только не отступали от крепости, но за счет множества новоприбывших их число даже возросло. Грозившая опасность повергла русских в великий страх и (НГ хотели было выдать их и пребывали) в совершенном отчаянии [они не находили удовлетворительного выхода]. Тогда пушкарь Иоанн [175] Иордан (Jordan) [по происхождению] немец, уроженец долины (НГ Халя (Haal) в долине) Инна (Oenus, Inn), быстрее московитов оценив опасность, выстрелил на свой страх и риск по татарам и литовцам из выстроенных в ряд орудий (НГ на родине бывший оружейником (Kuglschmid), обнаружил их замысел, когда они уже вплотную приблизились (к стенам), так что из большого орудия им нельзя было причинить уже никакого вреда. Он доложил об этом начальству и хотел стрелять, но те не согласились на это из страха. Он все-таки выстрелил один раз в толпу неподалеку от царя), чем привел их в такой ужас, что они разбежались прочь от крепости. Через Евстахия [зачинщика этой затеи] царь потребовал от начальника (крепости) объяснений; тот отвечал, что в нанесенной царю обиде повинен пушкарь, стрелявший без его ведома и приказа, возложив таким образом на пушкаря всю ответственность (НГ против его приказа.). Царь немедленно потребовал выдать его, и большинство, как это чаще всего и бывает в отчаянном положении, решило подчиниться [чтобы тем самым отвести от себя ярость врага]. Воспротивился этому только начальник Иван Хабар [и лишь благодаря его покровительству немец был тогда спасен]. Царь же, либо не вынося промедления, либо потому что его воины были обременены добычей, [под давлением собственных обстоятельств] вдруг снялся с лагеря и ушел в Тавриду, забыв даже в крепости грамоту московского государя с обязательством быть ему вечным данником. Взятый им в Московии полон был столь велик, что может показаться невероятным: говорят, что пленников было более восьмисот тысяч. Частью они были проданы туркам в Каффе, частью перебиты, так как старики и немощные [за которых невозможно выручить больших денег] отдаются татарами молодежи, как зайцы щенкам, для первых военных опытов; их либо побивают камнями, либо сбрасывают в море (НГ или с высоты), либо убивают каким-либо иным способом. Проданные же (НГ либо оставленные) пребывают рабами полных шесть лет, после чего они хотя и становятся свободными, но не имеют права покидать страну (НГ и должны служить или иным каким способом добывать себе пропитание.). Казанский царь Сагиб-Гирей всех захваченных им в Московии пленников продал татарам на рынке в Астрахани, расположенной (НГ еще одном царстве) близ устья Волги. Когда татарские цари покинули таким образом Московию, государь Василий снова вернулся в Москву. При въезде его в самых воротах крепости, куда для встречи государя стеклось огромное множество народу, стоял немец Николай [благодаря сообразительности и усердию которого, как я сказал, и была спасена крепость]. Увидев его, Василий громким голосом сказал: “Твоя верность мне и старание, которое ты выказал, охраняя крепость, известны нам и мы изрядно отблагодарим тебя за эту услугу”. Когда (НГ затем из Рязани) прибыл другой немец, Иоанн, прогнавший татар от рязанской крепости, Василий объявил ему: “Здоров ли ты? Бог даровал нам жизнь, а ты сохранил ее. Велика будет наша милость тебе”. Оба они надеялись, что государь щедро одарит их, но ничего не получили, хотя часто надоедали государю напоминаниями о его обещаниях. Оскорбленные такой неблагодарностью государя, они потребовали отпуска (dimissio), чтобы посетить родину, откуда они давно уехали, и своих родных (НГ отпустить их к их друзьям.). Этим они добились, что каждому к их прежнему (НГ ежегодному) жалованью прибавлено было [по приказу государя] по десяти флоринов. Между тем [при дворе государя] возник спор, кто был виновником бегства русских при Оке: [176] старейшие (seniores) возлагали вину на командовавшего войском князя (knes) Димитрия Бельского, молодого человека, пренебрегшего их советами [говоря, что татары перешли реку по его беспечности], а он, отводя от себя обвинение, утверждал, что прежде всех начал бегство (НГ князь (Knes)) Андрей, [младший] брат государя, а прочие последовали за ним. Василий, не желая показаться слишком строгим к брату [который явно был виновником бегства], лишил должности и княжества одного из начальников, бежавшего вместе с братом (НГ князя (Knes) Ивана Воротынского), и заключил его в оковы. Затем в начале лета Василий, желая отомстить за нанесенное татарами поражение [и смыть позор, испытанный им, когда он во время бегства прятался в сене], собрал огромное войско, снабдил его большим количеством пушек [и орудий], которых русские никогда ранее не употребляли в войнах, двинулся из Москвы и расположился со всем войском на реке Оке близ города Коломны. 631Отсюда он отправил [в Тавриду] к Мухаммед-Гирею (НГ Менгли-Гирею) гонцов (caduceatores), вызывая его на битву, потому что в прошлом году он (Василий) подвергся нападению без объявления войны, из засады, по обычаю [воров и] разбойников. Царь ответил на это, что для нападения на Московию ему известно достаточно дорог и что войны решаются оружием столько же, сколько и обстоятельствами, поэтому он привык вести их по своему усмотрению, а не по чужому (НГ удобное время; он не намерен устраивать походов по чужому желанию.). Рассерженный этим ответом Василий [горя жаждой мести] снялся с лагеря и в 1523 году двинулся в Новгород, а именно в Нижний, чтобы оттуда разорить и занять Казанское царство. Отсюда он направился к реке Суре [что в казанских пределах], построил там (НГ на границе) крепость, которую назвал своим именем (НГ Василевгородом) 632, но [в тот раз не двинулся далее, а] отвел назад свое войско. На следующий же год он послал одного из своих [главных] советников — Михаила Георгиевича (НГ Григорьевича) 633 с еще большими, чем прежде, полчищами для покорения царства Казанского. Казанский царь Сагиб-Гирей, устрашенный столь ужасными приготовлениями, призвал к себе племянника со стороны брата, царя Тавриды 634, юношу тринадцати лет (НГ одного из младших сыновей брата), чтобы тот [временно] стал во главе царства, а сам бежал к турецкому [императору] молить его о помощи и поддержке. [Повинуясь призыву дяди] юноша пустился в путь. Когда он прибыл к Гостиновозеру (Gostinowosero), т. е. острову, который называется Купеческим 635 и расположен среди рукавов Волги (НГ острову или отмели (Weerd) посреди Волги) недалеко от казанской крепости, его встретили князья (principes) этого царства (НГ жители) с пышностью и почетом, ибо в этой свите был и сеид (Seyd), верховный жрец татар 636. Он пользуется у них такой властью и почетом, что при его приближении даже цари выходят ему навстречу, стоя предлагают ему руку — а он сидит на лошади — и, склонив голову, прикасаются (к его руке); это позволено только царям, герцоги же (НГ и начальники) касаются не руки его, а колен, знатные люди — ступней, а простой народ (plebeii, der gmain Man) — только его платья или лошади. Этот сеид тайно симпатизировал Василию и держал его сторону, поэтому он старался захватить юношу и отправить его [связанным] в Москву, но был в этом уличен, схвачен и всенародно зарезан ножом. Меж тем предводитель (dux, Veldhaubtman) войска Михаил собрал [в Нижнем Новгороде] суда для доставки орудий и провианта; число этих судов [177] было так велико, что река, пусть и широкая, повсюду казалась покрытой множеством кораблей. Он спешил с войском к Казани и, добравшись до [острова купцов] Гостиновозера и расположившись лагерем 7 июля, медлил там двадцать дней, поджидая конницу (НГ свои русские полки (Volckh).). Между тем несколько московитских шпионов подожгли казанскую крепость, построенную из дерева, и она совершенно сгорела на глазах русского войска. По страху и малодушию воевода пренебрег таким случаем захватить крепость и не только не повел воинов на штурм крепостного холма, но даже не воспрепятствовал татарам снова строить ее. Вместо этого 28 числа того же месяца он переправился через Волгу на тот берег, где была крепость, и расположился [с войском] при реке Казанке (Cazanca), двадцать дней выжидая случая, чтобы начать дело. Пока он там медлил, невдалеке от него разбил лагерь и казанский царек (regulus) (НГ юноша) и, высылая черемисских [пехотинцев], постоянно, хотя и безуспешно, тревожил русских. (НГ Изгнанный) Царь Ших-Али, также прибывший на (НГ нескольких) судах [на эту войну], письмом увещевал его отступиться от своего наследственного царства, на что тот отвечал кратко: “Если ты добиваешься моего царства, давай решим (дело) оружием: пусть владеет им тот, кому оно будет даровано судьбой”. В то время как русские предавались напрасному промедлению, они истратили продовольствие, которое привезли с собой, и начали страдать от голода, ибо подвезти ничего было нельзя, потому что черемисы опустошили все окрестности и следили за движением врага так тщательно, что государь не мог ничего узнать о нужде, от которой страдало его войско [да и они сами не могли подать ему никакой вести]. Вследствие этого Василий назначил двоих: одного, князя (knes) Иоанна Палецкого (Paliczki) 637, грузить в (НГ Нижнем) Новгороде суда продовольствием, плыть оттуда вниз по реке к войску и, оставив там продовольствие и узнав истинное положение дел, поскорее вернуться к нему; другого с той же целью он послал с пятьюстами всадниками сухим путем, но и он (начальник), и его (войско) были перебиты черемисами [на которых они наткнулись], и только девятерым удалось в суматохе спастись бегством. Тяжело раненный начальник умер в руках врагов на третий день. Когда молва об этом поражении дошла до войска, то в лагере настало сильное замешательство, усугубившееся вдруг пронесшимся пустым слухом о полном истреблении всей конницы, так что никто не помышлял ни о чем, кроме бегства. Хотя в этом все были согласны, но все еще не знали, возвращаться ли им вверх по реке, что было всего труднее, или спуститься вниз, пока не доберутся до других рек, из которых потом можно будет вернуться посуху длинным кружным путем (НГ не подвергаясь опасности со стороны врага.). В то время как они предавались таким размышлениям, будучи сверх всякой меры мучимы голодом, вдруг явились те девять человек, которые, как я сказал, спаслись после поражения пятисот, и сообщили, что должен прибыть Иоанн Палецкий с припасами. [Хотя он и торопился, но] по несчастному стечению обстоятельств потерял большую часть своих судов и явился в лагерь лишь с немногими. Именно когда он, утомившись от продолжительных трудов, однажды ночью высадился для отдыха на берег (НГ отдыхал в корабле у берега) Волги, немедленно прибежали черемисы и, громко крича, стали выпытывать, кто это проплывает. Слуги Палецкого, думая, что это рабы плывших на судах (nautae) (НГ корабельщики), осыпали их бранью и пригрозили высечь их плетьми на следующий день, если те несносными воплями будут тревожить сон и покой их господина. [178] Черемисы ответили на это: “Завтра у нас с вами будет другой разговор, ибо мы всех вас отведем связанными в Казань”. И вот рано утром, когда солнце еще не взошло и весь берег был окутан густейшим туманом, черемисы внезапно напали на корабли и навели на русских такой ужас, что начальник флота Палецкий, оставив в руках врагов девяносто крупных судов, на каждом из которых было по тридцати человек, отчалил от берега на своем корабле, поплыл по середине Волги и под покровом тумана почти нагишом добрался до войска. Вернувшись затем оттуда в сопровождении многих судов, он испытал ту же участь я вторично попал в засаду черемисов. Потеряв шедшие с ним корабли, он едва ушел целым сам с немногими людьми. Пока таким образом голод и враг терзали русских, посланная Василием конница, переправившись через реку Свиягу (Wiega), которая впадает в Волгу с юга и отстоит на восемь миль от (НГ ниже) Казани, направилась к войску, но дважды была встречена татарами [и черемисами]. После столкновения, в котором обе стороны понесли большие потери, татары отступили, и конница соединилась с остальным войском. [После того как конница таким образом усилила войско] 15 августа началась осада казанской крепости. Узнав об этом, царек (НГ юноша) тоже расположился станом с другой стороны города, на виду у врагов, и, часто высылая конницу, велел ей разъезжать вокруг вражеского лагеря и тревожить их, что приводило к постоянным схваткам. Участники этой войны, люди, достойные доверия, рассказывали нам, что однажды шестеро татар выехали на поле к войску московита, и царь Ших-Али хотел напасть на них со ста пятьюдесятью татарскими всадниками, но начальник войска запретил ему это, выставил перед ним две тысячи всадников [лишив Ших-Али удобного случая отличиться]. Они хотели окружить татар [как бы кольцом], чтобы те не спаслись бегством, но татары [расстроили этот план (прибегнув) к такой хитрости], когда московиты наседали на них, они мало-помалу отступали и, отъехав немного дальше, останавливались. Так как московиты делали то же самое, то татары заметили их робость и, взявшись за луки, принялись пускать в них стрелы; когда те обратились в бегство, они преследовали их и ранили очень многих. Когда же московиты снова обратились против них, они стали понемногу отступать, снова останавливались, разыгрывая перед врагом притворное бегство. В это время две татарские лошади были убиты пушечным выстрелом, но всадников не задело, и остальные четверо вернули их к своим целыми и невредимыми на глазах двух тысяч московитов.

Пока конница обеих сторон забавлялась таким образом, к крепости были придвинуты пушки, и она подверглась сильному обстрелу. Но и осажденные защищались довольно решительно, также стреляя во врага из пушек. В этом бою единственный находившийся в крепости пушкарь был убит пушечным ядром из русского стана. Узнав об этом, наемные воины (mercenarii, besoelte Diener oder Khnecht) из немцев и литовцев (НГ и другие) возымели твердую надежду захватить крепость; если бы таковы были и намерения начальника, то они, без сомнения, в тот же день овладели бы крепостью. Но он, видя, что его люди страдают от голода, который со дня на день становился все сильнее, не одобрил плана воинов, желая сначала через гонцов тайно снестись с татарами о заключении перемирия. Более того, он в гневе (приказал) схватить их и грозил побоями (НГ отчитал их) за то, что те осмелились идти на крепость без [179] его ведома и согласия. Он полагал, что при таком недостатке припасов соблюдет выгоду своего государя, если заключит с врагом любое перемирие и приведет назад в сохранности войско и орудия. А татары, узнав о планах начальника, воспрянули духом и охотно приняли предложенные им условия, а именно отправить послов в Москву и договориться с государем о мире. Устроив все таким образом, начальник Палецкий [снял осаду и] вернулся с войском (НГ с конницей) в Москву. Ходил слух, что он снял осаду, будучи подкуплен татарами. Этот слух усугубился после того, как один уроженец Савойи (Sabaudiensis, Sophoier), который хотел было предаться врагу вместе с вверенной ему пушкой, по дороге был пойман и после весьма сурового допроса признался в своем намерении перейти (на сторону татар) и утверждал, что получил от врага серебряную монету и татарские кубки (НГ дары), чтобы склонить к измене еще многих. Начальник же отнюдь не подверг его какому-либо особому наказанию, хотя тот и был уличен в столь очевидном преступлении. По возвращении войска, численность которого, говорят, достигала ста восьмидесяти тысяч 638, к Василию являются послы казанского царя для заключения мира. В нашу бытность там (НГ во второй раз) они все еще находились в Москве, но и тогда не было никакой надежды на (заключение) в будущем мира между ними. Ведь даже ярмарку, которая обычно устраивалась близ Казани на острове купцов, Василий в обиду казанцам перенес в (Нижний) Новгород, пригрозив тяжкой карой всякому из своих (подданных), кто отправится впредь торговать на остров. Он рассчитывал, что перенесение ярмарки нанесет большой урон казанцам и что их можно будет даже заставить сдаться [лишив (возможности) покупать соль, которую в большом количестве татары получали только на этой ярмарке от русских купцов]. Но от такого перенесения ярмарки Московия претерпела ущерб не меньший, чем казанцы, так как следствием этого явились дороговизна и недостаток очень многих товаров, которые привозились по Волге от Каспийского моря с астраханского рынка, а также из Персии и Армении, в особенности же превосходной рыбы, в том числе белуги, которую ловят в Волге выше и ниже Казани (НГ Во время моей второй поездки (в Москву) я не мог раздобыть ни одной.) 631.

Но достаточно о войне, ведшейся государем московским против казанских татар. Вернемся теперь к прерванному рассказу о татарах.

За казанскими татарами прежде всего встречаем татар, зовущихся ногаями (Nagai) (НГ В произношении это имя звучит “нахаи” (Nahai).) 639. Они живут за Волгой, около Каспийского моря, по реке Яику, вытекающему из области Сибирской. У них нет царей, а только князья (-, Hertzogen oder Fuersten). В наше время этими княжествами владели трое [братьев], разделивши области поровну между собой. Первый из них, Шидак (Schidack) 640, владел городом Сарайчиком (Scharaitzick), что за рекой Ра на восток, и страной, прилегающей к реке Яику; другой, Коссум (Cossum) 641, — всем, что находится между реками Камой, Яиком и Ра; третий [из братьев], Ших-Мамай (Schichmamai), обладал частью Сибирской области и всей окрест лежащей страной. “Ших-Мамай” значит “святой” или “могущественный” 642. И эти страны почти целиком покрыты лесом, за исключением той, которая простирается вокруг Сарайчика: она степная (НГ несколько более голая.). [180]

Между реками Волгой и Яиком, около Каспийского моря, жили некогда (НГ знаменитые) заволжские цари, о которых (скажу) после. Димитрий Данилович 643, муж важный и достойный всяческого доверия, насколько это возможно у варваров (НГ татары — могучее царство. Один достойный доверия московит), рассказывал нам про удивительную и едва ли возможную вещь, (встречающуюся) у этих татар (НГ мне и другим, что). Его отец некогда был послан [московским государем] к заволжскому царю (НГ одному из заволжских царей); во время этого посольства он видел [на том острове] некое семя, в общем очень похожее на семя дыни, только немного крупнее (НГ мельче) и круглее. Если его зарыть в землю, то из него вырастает нечто, весьма походящее на ягненка, в пять пядей высотой; на их языке это называется “баранец” (Boranetz), что значит “ягненочек”, ибо у него голова, глаза, уши и все прочее (НГ все члены), как у новорожденного ягненка, а кроме того, еще нежнейшая шкурка, которую очень часто в тех краях употребляют на подкладки для шапок; многие утверждали в нашем присутствии, что видывали такие шкурки (НГ колпаки). Он рассказывал также, что у этого растения, если только можно назвать его растением, есть и кровь, но мяса нет, а вместо мяса какое-то вещество, весьма напоминающее мясо раков. Далее, копыта у него не из рога, как у ягненка, а покрыты чем-то вроде волос и похожи на роговые (НГ а только из волос или шерсти.). Корень находится у него около пупка, т. е. посредине живота. Живет оно до тех пор, пока не съест вокруг себя траву [после чего корень засыхает от недостатка корма]. Это растение на удивление сладко, почему за ним охотятся волки и прочие хищные звери (НГ (хищные) птицы) 644.

 

Хотя этот (рассказ) о семени и растении я считаю вымыслом, однако и прежде пересказывал его, как слышал от людей отнюдь не пустых, и ныне пересказываю тем охотнее, что (НГ Позже, в Германии,) многоученый муж Вильгельм Постелл (Guilhelmus Postellus) 645 рассказывал мне, что (НГ он наводил справки относительно моего латинского рассказа о ягненке и вот что) он слыхал от некоего Михаила, [государственного (publicus)] толмача с турецкого и арабского языков в Венецианской республике. Этот Михаил (НГ побывавший в очень многих дальних странах) видел, как из пределов татарского города Самарканда (Samarcanda) 646 и прочих стран, которые прилегают с северо-востока к Каспийскому морю до самой Халибонтиды (Chalibontis) 647, привозятся (НГ в татарском городе Самарканде, который с окрестными землями прилежит к Каспийскому морю и странам, о которых я веду речь,) некие нежнейшие шкурки одного растения, растущего в тех краях. У некоторых из мусульман есть обычай подшивать их внутрь шапок, чтобы согреть свои бритые головы, а также прикладывать к голой груди. Однако Михаил не видел самого растения и не знает его имени, знает только, что оно зовется там самаркандским и происходит от животного, растущего из земли наподобие растения. “Так как это не противоречит рассказам других, — говорил Постелл, — то к вящей славе творца, для которого все возможно, я почти убежден в том, что это не просто выдумка” (НГ Я пишу так, как они рассказывали, как бы там ни было на самом деле, и пусть каждый сам добирается до истины.).

На расстоянии двадцати дней пути от [государя] Шидака к востоку встречаем народы, которых московиты называют юргенцами (Iurgenci) 648; правит ими Барак-Султан (Barack Soltan) 649, брат великого хана (magnus Cham — так!А. Н.) (НГ великого князя хана) или царя катайского. От [господина] Барак-Султана десять дней пути до Бебеид-Хана (Bebeid Chan). Это и есть великий хан катайский 650. [181]

Астрахань, богатый город и великий татарский рынок (emporium), от которого получила имя вся окрестная страна, лежит в десяти днях пути ниже Казани на ближнем берегу Волги (НГ к югу), почти у ее устьев. Некоторые говорят, что она расположена не при устьях Волги, а в нескольких днях пути оттуда. Я же полагаю, что Астрахань расположена в том месте, где река Волга разделяется на множество рукавов, число которых, говорят, равно семидесяти, образуя еще большее количество островов, и [почти] столькими же устьями вливается в Каспийское море с таким обилием воды, что смотрящим издали она представляется морем. Некоторые называют этот город Цитр аханью (Citrachan) 651.

За Вяткой и Казанью, в соседстве с Пермией, живут татары, зовущиеся тюменскими (Tumenskij) 652, шейбанскими и кайсацкими. Из них тюменские живут в лесах, и число их не превышает десяти тысяч. Кроме того, другие татары живут за рекой Ра; [так как] только они (НГ среди татар) отращивают волосы, их называют калмуками (Kalmuchi) 653. А у Каспийского моря (НГ по эту сторону Волги) (лежит город) Шемаха (Schamachia) [от которого получила имя и страна]; так же зовутся и люди, искусные ткачи шелковых одежд; их город отстоит на шесть дней пути от Астрахани. Говорят, не так давно персидский царь захватил его вместе со страной 654.

Город Азов лежит на Танаисе, о котором сказано выше, в семи днях пути от Астрахани. От Азова же на пять дней пути отстоит [Херсонес Таврический (Taurica Chersonesus), а прежде всего] город Перекоп. А между Казанью и Астраханью на обширных просторах вдоль Волги (НГ по обоим ее берегам) и до самого Борисфена тянутся пустынные степи (campi), в которых живут татары, не имеющие никаких постоянных поселений (НГ невозделанные земли, в которых, однако, обитает многочисленный народ), кроме городов Азова и Ахаса, который расположен на Танаисе в двенадцати милях выше Азова, и кроме приседящих к Малому Танаису (minor Tanais, clain Tanais), возделывающих землю и имеющих постоянные поселения. От Азова до Шемахи двенадцать дней пути.

Если повернуть с востока к югу, то около Меотийских болот и Понта при реке Кубани (Сuра), впадающей в болота, живет народ абхазы (Aphgasi) 655. В этих местах до самой реки Merula 656, вливающейся в Понт (НГ или Черное море — итальянцы называют его Великим (gross) морем —), находятся горы, в которых обитают черкесы (Circassi) или цики (Ciki) 657. Полагаясь на неприступность гор, они не подчиняются ни туркам, ни татарам. Однако русские свидетельствуют, что они христиане [живут по своим законам], согласны с греками в вере и обрядах и совершают богослужение на славянском языке, который у них в употреблении. Это крайне дерзкие морские разбойники, ибо по (НГ многочисленным) рекам, стекающим с гор, они спускаются на судах в море и грабят всех, кого могут, в особенности (НГ купцов) плывущих из Каффы в Константинополь. За рекой Кубанью находится Мингрелия (Mengarlia), по которой протекает река Eraclea 658; потом Котатида (Cotatis), которую иные считают Колхидой 659. Затем встречаем Фасис (Phasis), который до впадения в море неподалеку от устья образует остров Satabellum (Satabel); к нему-то, как гласит молва, и причалили некогда корабли Ясона 660. За Фасисом — Трапезунд (Trapesus, Trapesunt).

 

Болота Херсонеса Таврического (НГ Море или Меотийские болота), простирающиеся, по рассказам, на триста итальянских миль в длину от устьев Танаиса, у мыса [182] [Глава] святого Иоанна (caput S. Ioannis), где они суживаются 661, насчитывают только две итальянские мили (НГ после чего соединяются с морем. Страна Перекоп, как она называется сейчас, а по-латыни Херсонес Таврический, одним краем прилежит к Меотийским болотам, а большей частью — к морю. Когда въезжаешь туда с материка, то от моря до болот не более тысячи двухсот шагов.). Здесь находится (НГ крепость и) город Крым (Krijm, Krym) 662, некогда резиденция царей Тавриды, отчего они и назывались крымскими (Krijmskij, Krymski). После того как через весь Истм (Isthmus) на расстоянии тысячи двухсот шагов был прорыт ров, (так что получился) как бы остров, цари получили имя не крымских, а перекопских, т. е. по названию этого рва, ибо рrесор на славянском языке означает “ров” (НГ Один из них пожелал соединить воды, перерыв полоску земли, чтобы вышел остров. Ров был проделан, хотя лишь отчасти, и не такой глубокий, как предполагалось и требовалось от подобного рва. Когда близ этого рва был построен город, то и город, и страна получили имя “Перекоп”, так как kopat по-славянски значит “рыть”. Теперь и тамошние цари зовутся поэтому перекопскими.). Отсюда видно, как ошибся писатель, сообщавший, будто (НГ во времени императора Максимилиана) там царствовал некий Прокопий (НГ или будто по ту сторону Волги (в стране), по-славянски зовущейся Заволжской, правил Заволгий (Sawolhius).) 663. Весь Херсонес посредине пересекается лесом, и та часть, что обращена к Понту, в которой находится знаменитый город Каффа, некогда называвшийся Феодосией (Theodosia), колония генуэзцев, состоит под властью турок. Отнял же Каффу у генуэзцев (НГ турецкий император) Мухаммед (Mahumetes) [который, завоевав Константинополь, разрушил Греческую империю] 664. Другой частью полуострова (НГ прилегающей к перешейку, по сю сторону леса.) владеют татары. Все татары [цари Тавриды] ведут свое происхождение от заволжских [царей]: некоторые из них, будучи во время внутренних раздоров прогнаны [из царства и не сумев закрепиться нигде по соседству], заняли эту часть Европы. 665Не забывая о старой обиде, они долго боролись с заволжцами, пока в правление в Польше (НГ короля) Александра, великого князя литовского, на (НГ нашей) памяти [наших отцов] заволжский царь Ших-Ахмет (Scheachmet) не явился (НГ с женой и народом) в литовские страны, чтобы заключить союз с королем Александром и соединенными силами изгнать царя Тавриды [Мухаммед-Гирея]. Хотя оба государя согласились в этом, однако литовцы [по своему обыкновению] дольше положенного тянули с войной, так что супруга (НГ зимовавшего в домах) заволжского царя и его войско, находившиеся в степи (НГ в снегу), не вынеся промедления, а сверх того еще и стужи, настойчиво просили своего царя, жившего в городах, оставить польского короля и своевременно позаботиться о своих делах. Так как они не смогли убедить его, то жена покинула мужа и с частью войска перешла к царю перекопскому Мухаммед-Гирею. По ее внушению перекопский (царь) посылает войско, чтобы рассеять остатки войск заволжского (царя). Когда они были разбиты (НГ непривычной стужи, поскольку в тех краях, откуда они явились, не бывает таких снегов, пришли в раздражение и поедали послов к перекопскому царю с тем, чтобы, если тот возьмет ее (жену Ших-Ахмета) в жены, явиться к нему со всем народом. Это предложение было принято, и перекопский (царь) отправил подкрепления, чтобы разбить остаток войска, пребывавшего с Ших-Ахметом), заволжский царь Ших-Ахмет, видя свою неудачу (НГ и не доверяя больше литовцам), в сопровождении приблизительно [183] шестисот 666 всадников бежал в Альбу (НГ называемую Монкастро), расположенную на реке (НГ Днестре, по-латыни) Тирасе, в надежде вымолить помощь у турок. Заметив, что в этом городе на него устроена засада, он изменил маршрут и (НГ Но так как он вступил в союз с христианами против врагов их (христиан) веры, то турок приказал схватить его. Узнав об этом, он) едва с половиной всадников (НГ снова) прибыл в Киев 667. Здесь он (НГ расположился в степи, но) был окружен и захвачен литовцами, а затем [по приказу польского короля] отвезен в Вильну. Там король встретил его, принял с почетом (НГ ободрив, сопроводил в резиденцию) и повел с собой на польский сейм (conventus, Zusamenkhunfft) 668; на этом сейме было решено начать войну против Менгли-Гирея. Но пока поляки долее, чем следовало бы, тянули с собиранием войска, татарский царь, сильно оскорбившись (НГ Когда дело затянулось, татарин, зная, что решение о войне уже принято, спросил, что же собираются делать теперь? Ему ответили: собирать и отправлять войско. На это он сказал: “А сами вы (die Herrn) разве не отправитесь в поход?” — так как считал, что без них ничего путного из войны не получится, и), стал снова помышлять о бегстве, но при этом был пойман и доставлен в крепость Троки (Trokij) в четырех милях от Вильны; там я его видел 669 и вместе с ним обедал (НГ где содержался в почете. Тамошний трокайский воевода (Waivoda) приглашал меня в гости; за столом сидел и царь. Потом он хотя и был освобожден, но вскоре убит.) 665. Это стало концом владычества заволжских царей, вместе с которыми погибли и цари астраханские, ведшие свой род также от этих царей 670. [Когда они таким образом были унижены и уничтожены] могущество царей Тавриды возросло еще более, и они стали грозой для соседних народов, так что принудили и короля польского платить им (НГ ежегодно) определенную сумму 671 с условием, что в случае крайней нужды он сможет воспользоваться их (татар) содействием (НГ как утверждают поляки, жалованье (diennstgelt), чтобы на службу к королю при всякой нужде присылалось (татарское) войско, хотя это похоже и на дань.). Мало того, подарки ему часто посылал я государь Московии, стараясь склонить его на свою сторону. Причина заключается в том, что оба они, постоянно воюя друг с другом, надеются с помощью татарского оружия потеснить врага. Хорошо понимая это, он (татарский царь), получая подарки, подавал каждому из них пустые надежды. Это стало ясно, к примеру, когда я от имени цесаря Максимилиана (НГ в первый раз) вел переговоры с государем Московии о заключении мира с польским королем. Именно, так как государь Московии никак не желал идти на справедливые условия мира (НГ или перемирия) 672, король польский подкупил перекопского царя с тем, чтобы тот вторгся с одной стороны с войском в Московию, (собираясь) и сам напасть на владения московита с другой стороны, в направлении Опочки. Польский король надеялся таким маневром заставить московита (пойти) на сносные условия мира. Проведав об этом, московит сделал ответный ход (suum egit negotium), отправив в свою очередь послов к татарину, чтобы тот повернул свои силы против Литвы, которая, по его словам, ничего не опасалась и была беззащитна (НГ подстрекал татарина против московита, и тот дал согласие. Но когда польский король вступил в пределы московита под Опочкой, московит сам повел переговоры с татарами, говоря, что так как король увел свое войско из страны, то внезапное (нападение) татар сделает их хозяевами Польши.). Татарин [руководствуясь исключительно своей выгодой] последовал его совету. [Когда из-за такого рода раздоров между (обоими) государями его могущество неумеренно возросло, охваченный страстным желанием расширить свою державу и не вынося покоя, он стал помышлять о большем] взяв себе в союзники Мамая (Mamai), князя ногайского; в 1524 году по рождестве Христове [в январе месяце] он (НГ Менгли-Гирей (так!А. Н.)) выступил с войском из Тавриды и напал на царя астраханского. После того как тот в страхе бежал из города, он осадил и захватил его (город) и победителем расположился под кровом тамошних жилищ (НГ проведя там несколько дней). Между тем [184] Агиш (Agis) 673, также князь ногайский, стал укорять своего брата Мамая за то, что тот помогает своими войсками столь могущественному соседу. Кроме того, предостерегал он, следует с опаской относиться к со дня на день возраставшей власти царя Мухаммед-Гирея, ибо, при его безумном нраве, может статься, он повернет оружие против него и брата, сгонит их с царства и либо убьет, либо обратит в рабство (НГ на общую беду привел туда столь могущественного (царя), который захочет стать и их господином.). Под воздействием таких слов Мамай шлет послов к брату, убеждая его поспешить к нему с возможно большим войском: ведь теперь, когда Мухаммед-Гирей, опьяненный великим успехом, ведет себя слишком беспечно, им обоим можно избавиться от угрозы (в его лице). Следуя советам брата, Агиш твердо обещал явиться к назначенному времени с войском [которое он собрал еще раньше для защиты пределов своего царства среди стольких войн]. Узнав об этом, Мамай тут же подает совет Мухаммед-Гирею (НГ царю) не держать воинов в домах, чтобы они не развратились из-за отсутствия (войсковой) дисциплины, а лучше оставить город и жить по обычаю в степи. Согласившись с этим советом, царь выводит своих воинов в лагерь. Быстро подходит с войском Агиш и присоединяется к брату; немного спустя они неожиданно нападают на ничего не подозревавшего царя Мухаммед-Гирея, пировавшего со своим двадцатипятилетним сыном Батыр-[Султаном] (Bathir Soltan) 674, убивают его (НГ их обоих), разбивают большую часть его войска, а остальных обращают в бегство; преследуя их, они рубят и гонят их за Танаис до самой Тавриды. [Затем] они осаждают город Перекоп, который, как я сказал, находится при входе в Херсонес. Испробовав все (средства) и не видя возможности ни взять его штурмом, ни (заставить) сдаться, они снимают осаду и возвращаются домой. Таким образом, при их содействии царь астраханский вторично овладел своим царством, а царство Таврида [с падением храбрейшего и удачливейшего царя Мухаммед-Гирея, некоторое время бывшего сильным владыкой] утратило свое могущество. После убийства Мухаммед-Гирея 675 брат его, Садах-Гирей (Sadachgirei), с помощью императора турок, которому он тогда служил, занял перекопский престол. Преданный турецким обычаям, Садах-Гирей вопреки нравам татар очень редко появлялся на людях и не показывался своим подданным. Поэтому он был изгнан татарами [которые не могли стерпеть такого нарушения обычаев их государем]; на его месте поставили племянника, сына (его) брата. Попав в плен к племяннику, Садах-Гирей униженно просил, чтобы тот не подвергал его жестокой казни, а воздержался от пролития его крови, сжалился над его старостью и позволил ему провести остаток жизни в какой-нибудь крепости частным лицом, отказавшимся от всякого управления государством в пользу племянника и удержав одно только имя царское. Эти просьбы его были исполнены.

Титулы (nomina dignitatum, Namen der Wirdigkhaiten) у татар примерно такие. Хан (Chan), как сказано выше, — царь, султан (Soltan) — сын царя, бей (Bij, By) — герцог, мурза (Mursa) — сын герцога, олбоуд (Olboud) — знатный или советник, олбоадулу (Olboadulu) — сын знатного, сеид — верховный жрец, частный же человек (privatus, gemainer man) — кси (Ksi). Из должностных лиц второе по царе достоинство имеет улан (Ulan). У татарских царей есть четыре советника, к которым в важных делах они прибегают прежде всего. Первый из них называется ширни (Schirni), второй — барни (barni), третий — гаргни (gargni), четвертый — ципцан (tziptzan) 676. О татарах довольно [теперь расскажем о соседней с Московией Литве].

Комментарии

590. Г. ссылается на сочинение Меховского, которое именуется правильно лишь в НГ.

591-591. Говорят.. войска русских — это краткое описание сражения на Калке и легендарные сведения о происхождении монголов соответствуют тексту Ермолинской и модных летописей, который читается под 6732/1224 годом. У Г. ошибка в дате (ПСРЛ. — Т. 23. — С. 69—71; Т. 28. — С. 49—50, 206—208). Б. К.

592. Суффикс -ск- характерен для антропонимов Белоруссии и Польши, а не Руси.

593-593. “Татарский царь.. убил его” — описание Батыева нашествия более подробно читается в Ермолинской и других летописях. Имя Василька Константиновича Г. передает как Василий. Б. К.

594. Г. ошибается, говоря о полном повиновении русских князей ордынским правителям вплоть до Василия III. (ср. коммент. 96).

595. Легенда об убиении Батыя занесена в летописи во второй половине XV в.: в Московский свод 1479 г. под 6755 г. и в кратком виде в Ермолинскую и сходные под 6754 г. Ошибочная дата Г. возникла в результате перестановки буквенных цифр даты 6754 в летописи типа Ермолинской. Б. К.

596-596. Батыю наследовал.. сын его Шадибек. — Перечисление ордынских ханов в общем соответствует тексту Ермолинской и сходных летописей. Но группу летописных источников, отражающих компиляцию 1477 г., следует при этом исключить: в рассказе о взятии Москвы Токтамышем в 1382 г. Прилуцкая, Уваровская и летописец Лихачева приводят неправильную дату — 16 августа (вместо 26). У Г. ошибка: Узбек умер не в 6834 г., а в 6849 г. (т. е. в 1341 г., см. коммент. 118). После него кратковременно ханом был Тинибек (1341), лишь затем престол захватил Джанибек (ср. коммент. 101). С приходом к власти Бердибека (1357—1359) в Орде начинается известная “тронная чехарда” (“замятия великая”), когда в течение каких-либо 20 лет на троне побывало около 25 ханов. У Г. эти события изложены фрагментарно и неточно (Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. — М.; Л., 1950.— С. 271—289; Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Золотой Орды. — М,, 1973. — С. 150—151). Ср. коммент. 102. Б. К., М. У.

Темир-Кутлуг (1395—1401). Дата начала его царствования у Г. — 6906 г. (1398) относится не к его провозглашению, а к окончательному разгрому и вытеснению Токтамыша из Орды. Б. К., М. У.

597-597. После него Темирассак.. победителем в 6909 году. — В рассказе о приходе на Русь Тимура использована повесть, включавшая сведения о происхождении “Железного хромца”. Известны два типа летописей, содержавших такую повесть: Львовская и Софийская 2-я (т. е. свод 1518 г.) и Типографская. Но в Типографской неправильно дана дата сретенья иконы Владимирской богоматери — 2 февраля (вместо 26 августа). Следовательно, Г. использовал свод 1518 г. или его основной источник (летопись типа Ермолинской с различными добавлениями). Б. К.

Темир-Аксак (так в русских летописях, по-тюркски также и Аксак-Тимир — “Железный хромец”) — Тимур, Тимурленг, Тамерлан (1336—1405), среднеазиатский правитель, полководец, покорил Иран, Закавказье, совершил грабительские походы в Индию и Китай, разгромил Золотую Орду.

Сретенье — в НГ слово передано в северно-русской форме (Даль. — Т. IV. — С. 337—338) — церковный праздник, отмечавшийся 26 августа в честь “сретенья” (торжественной встречи) иконы Владимирской богоматери, будто бы спасшей Русь от нашествия войск Темир-Аксака в 1395 г. (в латинском тексте в дате опечатка: 9903 вместо 6903). На месте встречи был выстроен Сретенский монастырь, от которого получила название улица Сретенка в Москве.

Татары не пошли дальше Рязани — имеются в виду не ордынцы, а войска Тимура. Б. К., М. У., А. X.

598. Излагаемая Г. этимология тюркского слова “Орда” верна; в русском же языке оно означало сначала “шатер”, “ставка хана”, “центр улуса”, а затем центр всего государства — улуса Джучи (Богатова Г. А. Золотая Орда // Русская речь. — 1970. — № 4. — С. 70—77; Федоров-Давыдов Г. А. Кочевая орда в улусе Джучи. // Вести. Моск. ун-та. Сер. 9, История. — 1970. — № 5. — С. 75—86). М. У., А. X.

599. Заволжская орда (термин, употреблявшийся в ВКЛ) — это Большая орда русских источников. Перекопские татары — крымские, т. е. татары, жившие за Перекопом — рвом на Крымском перешейке. Это наименование крымцев, распространенное в ВКЛ; на Руси их звали крымскими. Ногайская орда располагалась к востоку от Нижней Волги. Все три государства образовались в XV в. М. У., А. X.

600. Нежелание именоваться турками могло быть связано с претензиями и попытками Османского султаната покорить все земли Причерноморья и Прикаспия. М. У.

601. Бесермены — мусульмане, т. е. последователи ислама, а не оформившаяся позднее под названием “бесермян” группа удмуртов. Последняя в прошлом, видимо, в какой-то степени была связана с исламом, но впоследствии отпала от него. В средневековых русских источниках эти понятия путались, хотя чаще всего имелись в виду мусульмане — бусурмане (слово известно с XIV в. Сл. РЯ XI—XVII. — М., 1975. — Вып. 1. — С. 150), что значит безбожники, антихристы. Форма “бусурман” восходит к татарскому простонародному произношению “мусурман” (Будагов Л. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий. — Спб., 1871. — Т. II. — С. 231—232). О бесермянах-удмуртах см.: Тепляшина Т. И. Язык бесермян. — М., 1970. М. У.

602. Обычай ношения кос — признак сохранения среди кочевых феодалов пережитков языческих (точнее доисламских) обычаев, как об этом свидетельствуют древне-тюркские каменные изваяния. Мужчин с косами в 1476 г. встречал и А. Контарини вовремя путешествия в южных степях (Барбаро и Контарини. — С. 223). М. У.

603. “Железный кол” — калька тюркского “тимир казык” — обычного у тюркских народов наименования Полярной звезды. М. У.

604. Бахмат — порода длинногривых твердокопытных лошадей.

605. То же у Меховского (Меховский. — С. 59).

606. Правосудия у них нет никакого — противоречивость информации Г. (ср. далее: “татары не воруют” и т. д.) свидетельствует о том, что Г. рассказывали о правопорядках кочевой, мало затронутой исламом части населения Орды, где действовало обычное право кочевников с практикой “барымты” (баранты), т. е. захвата, угона скота как “возмездия за обиду, за материальный ущерб, в чем своеобразно выражался “узаконенный” самосуд в форме “экономический мести” (Будагов Л. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий. — Спб., 1869. — Т. I. — С. 224). М. У.

607. О работорговле в Крыму см.: Хорошкевич. — С. 30—31.

608. В этой фразе латинского текста “Quod si quid pecuniae ex rebus venditis vicini corraserint” скорее всего опечатка: vicini вместо vicinis, т. е. “если они выручат сколько-нибудь денег от продажи вещей соседям”. Таким образом, НГ предлагает правильное чтение (Lеitsсh. Op. cit. — S. 190). A. H.

609. Шейбанские и кайсацкие татары — тюркоязычное население западной части Средней Азии (в государстве Шейбапидов) и казахских орд, активно утверждавших свою независимость. Этноним “татары” носит собирательный характер. М. У.

610. В объяснении этимологии слова “Казань” Г. следует народному преданию (Борынгы татар эд эбияты. — Казань. — 1963. — С. 346), связывая это слово с вошедшим в русский язык обозначением большого котла (Сл. РЯ XI—XVII. — Вып. 7. — С. 16), хотя, очевидно, само оно произошло от гидронима р. Казан'у (Казанки), преобразовавшегося в Казан'а, и восходит к дотюркскому языку субстрата угро-финского происхождения (АхметьяновА. О топониме Казань // Вопросы историографии и источниковедения. — Казань, 1975. — С. 131—133; Сатаров Г. Ф. Происхождение полисонима “Казань” // Советская тюркология. — 1985. — № 5. — С. 34—43). А. Н., М. У.

611. Халилек (т. е. Халил) — казанский хан (1464—1467), сын хана Махмуда (Махмутека). Окончание -ек в конце имени двух татарских ханов является, видимо, уменьшительным суффиксом; в средневековых татарских именах встречаются и другие подобные примеры — Ахметек, Даулетек и др. (Сб. РИО. — Т. 41. — № 86. — С. 434, 442; Вельяминов-Зернов. — Ч. I. — С. 96—97 и др.). М. У.

Hyp-султан (Нурсалтан) — влиятельная казанская и крымская царица (род. около 1447 — ум. около 1520), дочь бека Тимура из ордынского рода Мангыт, жена казанского хана Халиля; с 1467 г., после смерти первого мужа, жена хана Ибрагима (см. с. 170 наст, изд.), родила от него двух сыновей — будущих казанских ханов Мухаммед-Аминя и Абдул-Латифа; в конце 1487 г. вступила в брак с крымским ханом Менгли-Гиреем I, от которого родила также двух сыновей — будущих ханов: крымского Мухаммед-Гирея I и казанского Сахиб-Гирея, который в 1532—1551 гг. занимал крымский престол. Женитьба Ибрагима в 1467 г. на невестке Hyp-султан была совершена по праву левирата, т. е. обычаю, согласно которому вдова была обязана (или имела право) выйти замуж за брата своего умершего мужа, что у многих народов считалось целесообразным в интересах воспитания сирот и сохранения имущественного единства рода, фамилии. В среде же восточных монархов, в том числе и казанских ханов, обычай левирата давал возможность обеспечить преемственность после умершего (или свергнутого) брата или укрепить политический союз между родственными династиями, к чему, видимо, стремился Менгли-Гирей, женившись на Hyp-султан. Сама же Нурсултан ради старших сыновей, оказавшихся на Руси, причем в зависимости от великого князя, проявляла активную заинтересованность в налаживании мирных отношений с Русским государством, переписывалась с Иваном III и Василием III (Сб. РИО. — Т. 41. — № 20, 28, 32, 35, 39, 48, 58 и др.; Бережков М. Нур-салтан, царица крымская (историко-биографический очерк) // Известия Таврической ученой архивной комиссии. — Симферополь. 1897. — № 27. — С. 1—17). М. У.

612. “..некий Абра-эмин” — искаженное от “Ибрагим”. Казанский хан Ибрагим (1467—1478). М. У.

613. Абдул-Латиф (ум. 1517 г.) — казанский хан (1496—1502), сын казанского хана Ибрагима, воспитывался в Крыму. С 1493 по 1496 и с 1502 по 1517 г. находился на Руси.

В 1508 г. с ним была заключена шерть, определявшая статус татарских служилых царевичей на Руси. М. У., А. X.

614. Батмасса-султан (правильнее Фатима-султан; у Г. искаженное написание имени с окончанием -сса может быть результатом дублирования начала титула султан, т. е. “салтан” в русском произношении) — первая жена хана Ибрагима. Произношение арабского по происхождению имени Фатима в виде Патима, Батима, Батма было до недавнего времени широко распространенным среди татар, поэтому можно допустить, что информаторами Г. были татары, находившиеся в Москве. М. У.

615. Ильгам — казанский хан (1478 — 1487), сын Ибрагима, свергнут с престола и пленен великим князем Иваном III. M. У.

616. Мать же его и братья.. были удалены на Белоозеро — у Г. контаминация реалий и событий, так как Мухаммед-Амин был после свержения Ильгама в 1487 г. посажен на ханство в Казани. До этого принимал участие в походе русских на Казань (см.: Вельяминов-Зернов. — Ч. I. — С. 165 — 174), а его младший брат Абдул-Латиф не позднее 1486 г. был уже вместе с матерью в Крыму и лишь в начале января 1493 г прибыл из Крыма в Москву (Сб. РИО. — Т. 41. — № 38. — С. 169— 170). Ссылка Абдул-Латифа на Белоозеро относится к 1502 — 1517 гг. Поэтому в цитированном выше высказывании Г. имеет в виду Фатиму-султан и царевичей Худайкула, Мелик-Тагира (Менгли-Тагира), т. е. мать и единоутробных братьев свергнутого хана Ильгама, которым Иван III противопоставлял их сводного брата Мухаммед-Амина. М. У.

617. Худайкул, казанский царевич, сын Ибрагима и Фатимы-султан, единоутробный брат Ильгама. Пленен Иваном III в 1487 г. В дек. 1505 т. крестился в православную веру, получив при этом имя Петра; в янв. 1606 г. Василий III женил его на своей сестре Евдокии и, возможно, прочил в наследники престола (ПСРЛ. — Т. 13. — С. 2 — 3; Зимин А. А. Иван Грозный и Симеон Бекбулатович в 1575 г. // Из истории Татарии. — Казань, 1970 г. — Сб. IV. — С. 145—147). Петр умер в 1523 г. (Вельяминов-Зернов. — Ч. I. — С. 145 — 147). Мениктаир — брат Худайкула, до смерти оставался в мусульманстве, крещение приняли его дети, в том числе и Федор, упомянутый Г.

В русских источниках имя Мениктаир пишется по-разному: Мелендар, Милиндар, Милехдаир, Мелехдаир и т. д., по предположению В. В. Вельяминова-Зернова, его правильное имя — Мелик-Тагир (Malik-Tahir). M. У.

618. Федор Мелехдаирович, Василий Мелехдаирович — племянники Петра, служилые царевичи, участники похода на Смоленск в 1513 г. Василий умер до 1520 г. (Зимин А. А. Иван Грозный и Симеон Бекбулатович в 1575 г. — С. 148).

619. У Г. перепутана последовательность событий: казанцы “отложились” от русского государя в 1505 г. (см. коммент. 122), а путешествие царицы Hyp-султан состоялось не в 1504, а в 1510 г. Царица ездила навестить своих детей Мухаммед-Амина и Абдул-Латифа (см.: ПСРЛ. — Т. 13. — С. 13—14). Б. К.

620. Варфоломей — итальянский архитектор и артиллерист на русской службе. В 1509 г. строил деревянную крепость в Дорогобуже (РК. — С. 43).

621. Шах-Али — касимовский царевич, казанский хан, утвердившийся на престоле в 1619 г. с русской помощью, в 1521 г. свергнут. О длительности правления хана Г. приводит неверные данные. Б. К.

622. Латинский текст fratris uxoris auxilio допускает и другое понимание: жены брата. А. Н.

623. Сагиб-Гирей (Сахиб-Гирей, Саип-Гирей) — казанский (1521—1524) и крымский (1532 — 1551) хан. Сын хана Менгли-Гирея I и бывшей казанской царицы Нурсултан, единоутробный брат хана Мухаммед-Амина, после смерти которого в 1518 г. в Казани пресекся род Улуг-Мухаммеда, основоположника местной династии; бежал из Казани в 1524 г., оставив трон своему племяннику Сафа-Гирею, убит в 1551 г. Даулят-Гиреем I (Вельяминов-Зернов. — Ч. I. — С. 256—265; Тихомиров М. Н. Русское летописание. — М., 1979. — С. 160 — 163; История Татарской АССР. — Казань, 1965. — С. 88). М. У.

624. Мухаммед-Гирей — крымский хан (1515—1523), сын Менгли-Гирея, родной брат Сахиб-Гирея; убит ногайцами. М. У.

625. Петр — царевич Худайкул (ср. коммент. 617). М. У.

626. Литовское посольство во главе с Богушом Войтковым находилось в Москве с 29 авг. по 4 сент. 1521 г. (Сб. РИО. — Т. 35. — № 90. — С. 605—607).

627. Латинский и немецкий тексты содержат разноречивые сведения: в первом говорится о “начальнике”, т. е., видимо, царевиче Петре, во втором — о казначее Ю. Д. Траханиоте.

628. Евстахий Дашкович (Евстафий, Остафий, Остап Дашкевич) (ок. 1470 — до 25.11 1536) — киевский боярин, наместник кричевский до 1501 г., когда он поступил на службу к Ивану III, наместник каневский и черкасский после возвращения в ВКЛ в 1508 г. Активно участвовал в обороне Литовского княжества в качестве воеводы, вел переговоры с Крымским ханством в 1521 г. накануне похода Мухаммед-Гирея на Русь (Любавский. Сейм. — С. 224; Любавский. Областное деление. — С 242; Бучинський Б. Початки полiтичноi кapiepи Остафiя Дашковича // Зап. наук, товариства iм. Шевченка. — Т. 113. — Кн. 1. — Львiв, 1913. — С. 23—43; Pulaski К. Szkice i poszukiwania historyczne. — Krakow, 1887. S. 239—256).

629. Иван Хабар — Иван Васильевич Образцов Хабар (ум. после января 1533) — из рода Добрынских, талантливый военачальник, воевода в Нижнем Новгороде в 1505 г., воевода в походах на Литву в 1507 и 1508 гг., окольничий с 1509 г., в 1514, 1519, 1517 гг. оборонял западные и юго-западные границы, с 1519/20 г. — наместник в Перевитске и затем в Рязани, в 1522 и 1523 гг. — воевода на южных границах, в декабре 1525 — феврале 1527 г. — наместник в Новгороде, в 1528 г. впервые упоминается в чине боярина (Зимин. 1988. — С. 220—221). Б. К., А. X.

630. Федор Лопата — Федор Васильевич Большой Телепнев Оболенский (ум. 1530) — князь, воевода в походе на ВКЛ в 1517 г., когда вместе с И. В. Ляцким разбил войско Сигизмунда I, и в 1519 г. Будучи вторым воеводой в Кашире в 1521 г., попал в плен, но был выкуплен. Сообщение о его выкупе около Рязани за 700 руб. читается, кроме “Записок”, и в списках Вологодско-Пермской летописи редакции 30-х годов XVI в. (ПСРЛ. — Т. 26. — С. 311). Присутствовал на свадьбе Василия III с Еленой Глинской в 1526 г., позднее участвовал в обороне от крымцев южной окраины государства, погиб в походе на Казань (Зимин. 1988. — С. 50—52). Б.К., А X.

631-631. Отсюда он отправил в Таврику.. выше и ниже Казани (С. 176—179). — Рассказ о казанском походе 1524 г. во многом основан на устных источниках. “Участники этой войны, люди, достойные доверия, рассказывали нам..”, — по-видимому, наемники из немцев и литовцев, которые изображены Г. храбрецами, постоянно стремившимися атаковать казанскую крепость, меткими стрелками, поражавшими лошадей противника и убившими единственного казанского артиллериста. Литовцы, которым было поручено руководство артиллерией, — это Якуб Ивашенцов и Михаил Зверь, первый из них появился на Руси в 1508 г. В их глазах, равно как и в глазах И. В. Ляцкого, вместе с С. Ф. Курбским возглавлявшего передовой полк, М. Ю. Захарьин, который был обязан “надзирати у всего наряду” (РК. — С. 70), не только малодушный трус, но и взяточник, склонившийся к переговорам с казанцами из-за даров, полученных от осажденных. По мнению Б. М. Клосса, в распоряжении Г., несомненно, были и письменные материалы (указаны точные даты прибытия русского войска на Гостиный остров, начала общего штурма Казани и др.). Более вероятно, по мнению А. Л. Хорошкевич, что три даты, приведенные в рассказе о казанском походе, запечатлелись в памяти участников войска М. Ю. Захарьина и И. Ф. Палецкого, поскольку были связаны с поворотными событиями похода, с получением жалованья за этот поход, и фигурировали на переговорах, которые велись в Москве с представителями казанцев в 1526 г. в бытность там Г. Разбор источников о походе см.: Зимин. 1972. — С. 261—265. Б. К., А. X.

632. Речь идет о построении в устье р. Суры Васильграда, впоследствии названного Васильсурском.

633. Михаил Георгиевич — Михаил Юрьевич Захарьин — дворецкий на Вошане в 1516—1517 гг., тверской дворецкий в 1521—1522 гг., дружка Василия III на свадьбе с Еленой Глинской. В 1526 г. активный участник всех военных начинаний 1506— 1524 гг., между маем 1531 и январем 1533 г. был пожалован боярством (Зимин. 1972. — С. 37, 50, 56, 60, 67 и др.). Хотя он назван “предводителем войска”, на самом деле главным воеводой был И. Ф. Бельский. Б. К., А. П., А. X.

634. “..племянника со стороны брата, царя Таврики”, т. е. Сафа-Гирея, сына Махмуд-Гирея-султана, однако последний не был ханом (см. коммент. 290). М. У.

635. Гостиный остров позднее исчез (Замысловский. — С. 203).

636. “..сеид, верховный жрец татар” — сеидами (сайидами) назывались потомки пророка Мухаммеда от Хусаина, сына Али и Фатимы, дочери Мухаммеда. В татарских ханствах: Астраханском, Казанском, Крымском, а также в Касимовском “царстве” — представители сеидов (в Касимове — из фамилии Шакуловых) считались главами мусульманской церкви и, пользуясь огромным авторитетом, активно вмешивались в политику, принимая участие в заговорах, дворцовых переворотах и т. д. О положении сеидов в Касимове см.: Вельяминов-Зернов. — Ч. I. — С. 60 и далее; Атласов X. Казанское ханство. — С. 135, 183—184. М. У.

637. Иван Федорович Палецкий (ум. 1532) принадлежал к роду князей Стародубских. Известна его военная деятельность в конце 10-х — начале 20-х годов (в 1517 г. воевода на Вошане, в 1519 г. — в Стародубе, в 1523 г. — под Опочкой, в 1524 г.— под Казанью). В марте 1525 г. — рязанский дворецкий, в 1526 г. — один из поручителей по кн. М. Л. Глинском (Зимин. 1988. — С. 43).

638. Число участников битв с казанцами, равно как и пленных (800 тысяч, 180 тысяч), явное преувеличение. Общая численность населения Русского государства, по подсчетам Я. Е. Водарского, не превышала в середине XVI в. 6,5 млн. человек (Водарский Я. Е. Население России за 400 лет: XVI — начало XX в. — М. 1973. — С. 27; Горшкова В. Н. Демографические данные о Русском государстве. Теория и практика исследования народонаселения. — М., 1979. — С. 59—68; Goehrkе С. Zum Problem von Bevoelkerungsziffer und Bevoelkerungsdichte des Moskauer Reiсhes im 16. Jh. // Forschungen zur osteuropaeischen Geschichte. — 1978. — Bd 4 — S. 65—85).

639. Ногаи — тюркоязычная народность, относящаяся к кыпчакской группе, сложившаяся в XIV—XV вв. в результате смешения различных тюркских племен (половцев и преимущественно мангытов и кунгратов) на южной части Орды, на территории бывшего владения темника Ногая (ум. 1300), к имени которого и восходит данный этноним. Если средневековые западные, русские и другие европейские источники четко отличали казанских татар от ногаев, но чрезмерно расширяли содержание самого термина-этнонима “татары” вообще, то тюркоязычное население Казахстана и Средней Азии в свою очередь намного шире понимало содержание этнонима “ногаи”, отнеся к ним, кроме собственных ногаев, и казанских, и астраханских, и сибирских татар. Это связано, видимо, с тем, что позднее, в XV—XVI вв., значительная часть этно-племенного конгломерата ногаев в результате длительной инфильтрации влилась в состав не только казахов и башкир, не и татар — крымских, казанских, астраханских, сибирских, касимовских, сохранив лишь незначительные самостоятельные этнические группы на Северном Кавказе и т. д. М. У.

Ногайская орда, феодальное государство кочевников, занимало территорию от Сев. Прикаспия и Приаралья до Туры и Камы и от Волги до Иртыша. Центр Орды— г. Сарайчик в низовье р. Яик (Поноженко Е. А. Общественно-политический строй. Ногайской орды в XV — середине XVII в. — М., 1977).

640. Шидак — ногайский мурза, бек. В русских источниках он назван Шыйдяк. По мнению В. В. Вельяминова-Зернова, искаженное от имени Сейдяк, т. е. Сеид-Ахмед (Вельяминов-Зерно в. — Ч. I. — С. 287), у Кадыр-Али-бека — Шейдак (Шай-дак). См.: Усманов М. А. Татарские исторические источники XVII—XVIII вв. — Казань. 1972. — С. 83. М. У.

641. Коссум — в русских источниках: Кошум. М. У.

642. Ших-Мамай — ногайский мурза. Говоря о семантике этого имени, Г. раскрывает содержание его первого компонента — “шейх (шайх)”, который в быту означает также: старец, уважаемый человек, наставник суфиев, глава дервишского ордена. М. У.

643. Дмитрий Данилович — это Дмитрий Данилович Иванов (ум. 1542/43), постельничий Ивана III в походе на Новгород, пристав у литовских послов в 1504 г., участник похода на Смоленск в 1513 г., в 1534 г. находился на р. Угре (РК. — С. 26, 52, 84, 87; Сб. РИО. — Т. 35. — № 78. — С. 463). Его отец Данило Иванов (ум. 1501) — с 1477 по 1494 (?) г. служил Федору Волоцкому, в 1500 г. был окольничим Софьи на свадьбе вел. княжны Федосьи с кн. В. Д. Холмским (РК. — С. 16; Веселовский. Исследования. — С. 452—453). Потомки Александра Нетши (соответственно внук и правнук), родственники влиятельных при Иване III Мамоновых, Ивановы были близки не только к Мамоновым (Гр. Андр. Мамона — двоюродный брат Данилы), но и удельным князьям. Двоюродный брат Данилы Владимир Давидович Красный был казнен в 1462 г. за попытку освобождения серпуховско-боровского князя Василия Ярославича, двоюродные братья Дмитрия — Михаил, Петр и Иван Дмитриевичи служили у Василия Верейского, Василия Шемячича и Дмитрия Ивановича Жилки. Первый из них покинул Русь со своим князем в 1483 г. (РИИР. — С. 158).

644. ..баранец.. его с жадностью ищут волки и прочие хищные звери.. — у Г. здесь и ниже смешаны атрибуты и описания среднеазиатских бахчевых культур (арбуза, дыни) и каракулевых барашков, их шкурок-мерлушек. Во время массового заготовления каракулевых шкурок и мерлушек тушки только что рожденных или же преждевременно добытых из утробы овцы барашков выбрасывали (кочевники-тюрки не употребляли в пищу мясо недоношенных и неподросших животных), что и привлекало диких хищников. От Г., которого снабдил этими сведениями Дмитрий Данилович, со слов своего отца Данилы Иванова, фантастическое описание “баранца” перешло к другим европейским информаторам о “татарах”, в частности к Олеарию (Исаченко II. — С. 506). Смешению способствовало, вероятно, сходство терминов для обозначения арбуза и шкурки. “Баранец” служит обозначением и молодого барана (и в русском, и в словацком), и растений (плауна, чабреца, богородской травы). (Даль.— Т. I. С. 48; Трубачев. — Вып. I. — С. 258). Возможно, во времена Г. и арбуз носил название “баранца”. М. У., А. X.

645. Постелл Вильгельм (Гииом) (1510—1581) — французский философ-мистик, предтеча деистов XVII—XVIII вв., предшественник Кампанеллы, лингвист, правовед, математик. Совершил путешествие по Малой Азии и Сирии, в 1539 г. был назначен профессором математики в Коллеж де Франс, но подвергся преследованию иезуитов, бежал в Рим, а потом в 1547 г. в Венецию, где снова был обвинен в ереси, но в 1559 г. оправдан как душевнобольной, деятельность которого не опасна для церкви. После второй поездки в Стамбул в 1554 г. у И. Опорина, позднейшего издателя “Записок” Г., опубликовал свой основной труд “De orbis terrae concordiae libri quatuor”. По-видимому, к этому времени и относится знакомство Г. со знаменитым философом, который вплоть до 1562 г., пользуясь поддержкой европейских государей, скитался по Центральной Европе. В 1554—1555 гг. находился в Вене. На это время приходится вторая возможность его встреч с Г. Постелл поддерживал активные связи с крупнейшими мыслителями своего времени — Ф. Меланхтоном, протестантским богословом, с фламандским картографом А. Ортелием и др. В 80-е годы призывал к объединению католической и протестантской церквей. В 1562 г. вернулся в Париж и остаток жизни провел в заточении в монастыре Сен-Мартен сюр-Шамп (Des Billons P. Nouveaux eclairsissement sur la vie et les ouvrages de Guillaume Postel. — Paris, 1773; Bouchitte H. Postel Guillaume // Dictionnaire des sciences philosophiques. — Paris, 1851. — T. V. — P. 182—187; Kvacala J. Postelliana. Urkundliche Beitraege zur Geschichte der Mystik im Reformationszeitalter. // Учeн. зап. имп. Юрьевского ун-та. — 1915. — Год 23. — № 9; Lefrancs A. La detention de Guillaume Postel au prieurede Saint-Martin — des Champs // Annuaire bulletin de la Societe de l'histoire de France. — 1891; Weill G. De Gulielmi Postelli vita et indole. — Paris, 1892). Михаил, вероятно, один из представителей многочисленного венецианского рода Михиэль, представители которого в первую треть XVI в., судя по “Дневникам” М. Сануто, активно участвовали в проведении восточной политики Венеции. С кем именно встречался Постелл в начале 40-х годов, не ясно.

646. Самарканд — город в долине р. Зеравшан, впервые упомянут в 329 г. до н. э. под названием Мараканда. В 1500 г. завоеван узбеками во главе с Шейбани-ханом, с середины XVI в. — столица государства Шейбанидов.

647. Халибонтида — местность, населенная халибами, древними племенами, обитавшими на побережье Черного моря у границ Армении и Месопотамии. В VI в. входила в состав Колхидского царства (Лордкипанидзе О. Д. Античный мир и древняя Колхида. — Тбилиси, 1966. — С. 35).

Однако, как видно из текста, эта традиционная локализация не совсем совпадает с описанием Г. А. Н., А. X.

648. Юргенцы — жители Ургенча, столицы Хорезма X—XIV вв. Ныне развалины города находятся около пос. Куня-Ургенч Туркменской ССР.

649. Барак-султан — шейбанидский султан (принц) и хан Науруз-Ахмед, сын Суй-унч-Ходжи-хана, известен как Барак-хан (ум. 1556). М. У.

650. Бебеид-хан, хан китайский по другим источникам неизвестен. Около 1511—— 1533 гг. ханом Моголистана — государства, образовавшегося в середине XIV в. на восточной части Чагатайского ханства от Китайского Туркестана до Балхаша, был султан Саид-хан, имевший племянника Бала-хана (Бартольд В. В. Сочинения. — М., 1963. — Т. II. — Ч. I. — С. 511—515).

651. Цитрахань — искаженное от татарского топонима Хаджтархан, Хачтархан, происходит от Хаджи-Тархан, первоначального названия современного города Астрахани. М. У.

652. “..татары, зовущиеся тюменскими” — тюркоязычное население Западной Сибири, входившей тогда в Сибирское ханство. М. У. Ср. примеч. 608.

653. Калмуки — тюркский вариант названия ойротов, джунгаров, чахаров и других монголоязычных народностей; этноним “калмыки” закрепился за населением Калмыцкой АССР. Средневековая территория расселения указана Г. правильно — далеко к востоку от Волги. М. У.

654. Шемаха — один из древних городов Азербайджана, резиденция ширван-шахов (1027—1382 — династия Кесранидов; 1382—1538 — династия Дербенди); в 1538 г. с усилением государства Сефевидов власть ширван-шахов была уничтожена и Шемаха стала центром Ширванской провинции державы Сефевидов. Сообщение об этом занесено в “Записки” в 40-е годы.

655. Абхазы правильно определены как жители бассейна верхней Кубани, ошибка же в названии реки объясняется, вероятно, близостью истоков Кубани и Кубы, притока Терека. “Болота” — Азовское море.

656. Мерула — вероятно, р. Меркула, впадающая в Черное море в 50 км южнее Сухуми.

657. Черкесы (цики, самоназвание — адыге) в начале XVI в. вели ожесточенную борьбу за независимость против Османского султаната и его вассала — Крымского ханства (Некрасов А. М. Западный Кавказ в системе международных отношений последней четверти XV — первой половины XVI в. — М., 1983. — С. 17). Об их религии см.: Гарданов Б. А. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII—XIX вв. — Нальчик, 1974. — С. 32—33). Ср. коммент. 43.

658. Мингрелия — Мегрелия, область в Западной Грузии. Р. Ераклея — р. Ингури (Замысловский. — С. 178).

659. Котатида — древнегреческое название Западной Грузии, где в VI в. до н. э. возникли греческие колонии Фасис и Диоскуриада. Колхида — область на юго-восточном берегу Черного моря к югу от р. Риони в бассейне р. Чорох.

660. Фасис — древнегреческое наименование р. Риони, главной реки Колхиды, восходящее к местному общекартвельскому или грузино-зандскому “Рати” (Доватур А. И., Каллистова Д. П., Шишова А. И. Народы нашей страны в “Истории” Геродота. — М., 1982. — С. 168). Это же название в древности прилагалось и к рекам Чорох и Араке. Ясон — герой греческого мифа, фессалийский царевич, предводитель аргонавтов, отправившихся в Колхиду за золотым руном.

661. Речь идет о Керченском проливе.

662. Город Крым — современный г. Старый Крым, административный центр Крымского тумена Джучиева улуса и первоначальная столица Крымского ханства. На этот раз Г. правильно называет крымского хана, исходя из русского обычая, а не ВКЛ. М. У.

663. Истм — Перекоп. Г. правильно объясняет этимологию этого слова (Срезневский. — Т. II. — Стб. 908; Сл. РЯ XI—XVII. — Вып. 7. — С. 293). Г. полемизирует с Меховским.

664. Каффа была взята в 1475 г., а Константинополь — 29 мая 1453 г. Столица Византийской империи, основанной в 330 г., постепенно, в результате трансформации прежнего названия города в соответствии с фонетическими нормами турецкого языка получила наименование Стамбул и вместо Эдирны стала столицей Османского султаната (Петросян Ю. А. Древний город на берегах Босфора. — М., 1986. — С. 133).

665-665. Г., подобно М. Меховскому, перелагает рассказ Ших-Ахмата о последних годах существования Большой орды, но с отличными от Меховского деталями: у Г. нет дат (в частности, 1500 г.), нет тех фантастических цифр войска и подданных (600 тыс. бойцов и 100 тыс. женщин и детей), с которыми Ших-Ахмат прибыл в ВКЛ. Г. ошибочно называет Мухаммед-Гирея крымским ханом, хотя он был лишь калгой — соправителем отца — Менгли-Гирея. Правильно известие о переходе в подданство крымскому хану значительного числа большеордынских улусов (Сб. РИО. — Т. 41, — № 83 — С. 417, 420).

666. Так в НГ; в латинском тексте неясное sexingentis. У Меховского (с. 65) — 300. А. Н., А. X.

667. У Меховского — Ковно.

668. Это ceйм в Бресте, где Александр находился с 8 февр. по 15 марта 1505 г. (Бережков Н. Г. Итинерарий великих князей литовских конца XV — начала XVI В. // АЕ за 1960 год. — М., 1961. — С. 191; Любавский. Сейм. — С. 145—146).

669. 30 декабря 1517 г.

670. Могущество астраханских ханов было лишь подорвано в начале XVI в.

671. О размерах нового платежа — серебщины см.: Довнар-Запольский М. В. Литовские упоминки татарским ордам. — Симферополь, 1898.

672. Имеется в виду отказ Василия III вернуть ВКЛ Смоленск.

673. Агиш, сын мурзы Ямгурчея, ногайский мурза, в 1509 г. участвовал в походе на Крым (Сб. РИО. — Т. 95. — № 4. — С. 70, 80; Посольская книга по связям России с Ногайской ордой 1489—1508 гг. — М, 1984. — С. 69).

674. Батыр-султан — Батыр-Гирей, сын хана Менгли-Гирея, брат Мухаммед-Гирея I (1514—1523), при котором был калгой-соправителем, следовательно, не сын ему, как утверждает Г. М. У.

675. После убийства Мухаммед-Гирея — Г. неточен: после гибели в сражении с ногайцами названного хана на престоле был Газы-Гирей I (1523—1524), и лишь потом престол занял Саадат-Гирей (1524—1532). Г. относительно преемников Саадат-Гирея также неточен: ими были не племянники, а родные братья — сначала кратковременно Ислам-Гирей I (1532), затем Сахиб-Гирей I (1532—1551). Новые данные по генеалогии и хронологии Гиреев см.: Inаlсik Н. Giray // Islam ansiklopedisi. — Istanbul, 1945. — С. 4; Le Khanat de Crimee dans les Archives du Musee du Palais de Topkapi.— Paris, 1978. — P. 315—370. М. У.

676. Г. передает общие сведения о социальных прослойках общества тюрко-татарских ханств, прежде всего Казанского, Крымского и Касимовского “царств”. Фонетическое оформление некоторых терминов, особенности содержания их свидетельствуют о том, что Г. пользовался устными сообщениями тех информаторов-татар, которые жили в Москве, в окружении великого князя, следовательно, хорошо разбирались в социальной иерархии тюрко-татарского мира, и эти данные не противоречат данным татарских источников (Усманов М. А. Татарские исторические источники. — С. 92— 95). Номенклатура Г. нуждается в некоторых фонетических уточнениях, например, вместо “кси” следует читать “кши”, человек (“кшилар” — люди, “кшиларимиз” — наши люди, наши слуги). Говоря о “четырех лицах” — советниках, Г. имеет в виду традиционных четырех Карачи, главных советников татарских ханов, которые представляли четыре рода-клана, а именно: Ширин, Барын, Аргын и Кыпчак (их названия несколько искажены у Г.). Об институте карачи см.: Вельяминов-Зернов. — Ч. 2. С. 411—437. Материалы аутентичных актовых документов о различных прослойках общества и чинах ханской администрации см.: Усманов М. А. Жалованные акты Джучиева улуса XIV-XVI вв. — Казань, 1979. — С. 197—198, 213—221, 267—270, 286. М. У.

Текст воспроизведен по изданию: Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. М. МГУ. 1988

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.