Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СИГИЗМУНД ГЕРБЕРШТЕЙН

ЗАПИСКИ О МОСКОВИИ

ЗАПИСКИ О МОСКОВИИ СИГИЗМУНДА, ВОЛЬНОГО БАРОНА В ГЕРБЕРШТЕЙНЕ, НОЙПЕРГЕ И ГУТЕНХАГЕ (HERBERSTAIN, NЕУРЕRG ЕТ GUETTENHAG) 1

Весьма краткое описание Руссии и Московии 2, которая ныне состоит ее столицею (НГ Московия — главное государство в Руссии; составлено господином Сигизмундом, бароном в Герберштейне, Нойперге и Гутенхаге, верховным наследным камергером (Erbcamrer) и верховным наследным кравчим (Erbtruckhsess) Каринтии, советником римского королевского величества (короля) Венгрии и Чехии, камергером и президентом (казначейской) палаты Нижней Австрии.).

Сверх того, хорография 3 всей вообще Московитской державы (imperium) с упоминанием о некоторых ее соседях.

[Включены также различные] сведения [о религии и] о том, что не согласуется с нашей религией.

Наконец, разъясняется, какой там существует способ приема послов и обхождения с ними.

С присовокуплением описания двух путешествий в Москву. [54]

Светлейшему государю и господину, господину Фердинанду, королю римскому, венгерскому и чешскому и прочая, инфанту Испании, эрцгерцогу австрийскому, герцогу бургундскому и вюртембергскому и многих областей герцогу, маркграфу, графу и господину, господину моему всемилостивейшему 4. [55]

Я читал, что некогда римляне, отправляя послов к народам отдаленным и неведомым, поручали им, помимо всего прочего, еще и тщательно записывать обычаи, учреждения и весь склад жизни того народа, у которого они пребывали послами. Со временем подобные записки стали правилом и после отчета о посольстве хранились в храме Сатурна в назидание потомству. Если бы такого порядка придерживались наши современники или близкие предшественники, то, думаю, в истории у нас было бы больше ясности и, конечно же, меньше пустых разговоров. Лично мне общение с иноземцами как дома, так и в чужих краях с ранних лет доставляло удовольствие; поэтому я охотно нес службу в посольствах, возлагавшихся на меня не только дедом Вашего величества г(осподином) Максимилианом 5, государем мудрейшим, но также и Вашим величеством, по чьему приказу я не раз объезжал северные земли, в особенности же вторично посетил Московию вместе с товарищем по почету и путешествию, тогдашним цесарским послом, графом Леонардом Нугарола (a Nugarola) 7. Среди земель, просвещенных таинством святого крещения, эта страна немало отличается от нас своими обычаями, учреждениями, религией и воинскими уставами. Итак, хотя по воле и по поручению блаженной памяти (divus) императора Максимилиана я ездил послом в Данию и Польшу 9, а по смерти Его величества отправился от имени отечества через Италию и Францию, по суше и по морю, в Испании к могущественнейшему и непобедимейшему г(осподину) Карлу V 10, императору римскому, родному брату Вашего величества, затем же по повелению Вашего величества снова побывал у королей Венгрии и Польши, и наконец, вместе с графом Николаем Зальм (de Salmis) и проч. был даже у самого Сулеймана (Solimanus) государя турецкого 11, — и хотя и в других местах я знакомился не только мимоходом, но и весьма тщательно со многим, что без сомнения в высшей степени заслуживало бы записи и опубликования, все же мне не хотелось посвятить тот досуг, который уделяется мною от государственных обязанностей, повествованию о чем-либо из тех дел, отчасти потому, что они были красноречиво и подробно изложены раньше другими, отчасти же потому, что находятся ежедневно на глазах и на виду Европы. Но я предпочел дела московитские, гораздо более скрытые и не столь доступные ознакомлению с ними современников; эти дела я и решил описать, полагаясь преимущественно на два обстоятельства: на кропотливость своих разысканий и на свое знание славянского (slavonica) языка; и то, и другое очень помогло мне при написании этого трактата, каким бы он ни оказался. Правда, о Московии писали весьма многие, но большинство делало это с чужих слов, а именно: из более ранних Николай Кузанский 12, а в наше время оставили как карты, так и записки Павел Иовий 13 — называю его имя с должным уважением к его высокой учености и памятуя о его огромном ко мне расположении — писатель, безусловно, красноречивый и очень достоверный, ибо пользовался весьма сведущим толмачом 14, Иоанн Фабри 15 и Антоний Бид 16; кроме того, некоторые касались Московии не специально, а при описании ближайших к ней стран; к числу таковых принадлежит Олай Гот 17, описавший Швецию, Матвей Меховский 18, Альберт Кампенский 19 и Мюнстер 20. Однако они никоим образом не могли заставить меня отказаться от предпринятого сочинения как потому, что я был свидетелем описываемых событий, так и потому, что, будучи там, я почерпнул некоторые сведения из заслуживающих доверия донесений; наконец, я долго и много беседовал при всяком случае о тех делах с очень многими лицами. Поэтому иногда я считал необходимым гораздо подробнее и пространнее — и пусть это не [56] вызовет неудовольствие читателя — разъяснять то, что другими было просто упомянуто, но не разъяснено. Помимо этого, я пишу и о том, чего другие вообще не касались и что не могло стать известным никому, кроме посла. Вы же, Ваше величество, одобрили это мое намерение и желание и советовали мне со временем довести до конца начатое сочинение, пришпоривая, говоря по пословице, и без того бегущую лошадь; однако посольства и другие поручения Вашего величества никак не давали мне до сих пор возможности довершить начатое. Теперь же, когда я, повинуясь Вашему величеству, вернулся к прерванному труду, отдыхая, так сказать, за ним по временам от ежедневных занятий по австрийскому казначейству, я уже меньше опасаюсь недоброжелательства читателей, которые в наш крайне утонченный век, вероятно, потребуют от книги большего изящества слога. Достаточно и того, что я и самим делом, не имея возможности осуществить то же в слове, явил стремление к просвещению потомства и вместе с тем исполнил волю Вашего величества, выше которой для меня нет ничего. Поэтому посвящаю Вашему величеству настоящие записки о Московии, составленные мной гораздо более из стремления исследовать и обнаружить истину, чем блеснуть красноречием. Всепокорно поручаю и предаю себя покровительству Вашего величества, на службе которого я уже состарился, и молю Ваше величество удостоить книгу той милости и благосклонности, какими Вы всегда удостаивали самого ее автора. В Вене, в Австрии, первого марта MCXLIX года.

Вашего величества верный советник, камергер (Camerarius) и начальник австрийского казначейства Сигизмунд, вольный барон в Герберштейне, Нойперге и Гутенхаге (НГ Зигмунд, барон в Герберштейне, Нойперге и Гутенхаге, верховный наследный камергер и верховный наследный кравчий Каринтии и проч. желает благосклонному читателю счастья и блага.

После того как много говорилось и писалось о полночных странах мира, особенно о горах и истоках знаменитых рек, равно как и об обычаях и образе жизни народов; после того как, далее, от блаженной памяти императора Максимилиана 5 было отправлено не одно посольство к великому князю в Москву, которые сообщали о том много необычайного и даже кое-что (совсем) невероятное, случилось так, что и мне было поручено отправиться послом в те страны: в Польшу и Литву к королю Зигмунду и в Москву к великому князю Василию. Господин Матвей Ланг (Lang) 6, кардинал зальцбургский, человек весьма известный, опытный и почтенный, со всей серьезностью убеждал и увещал меня запоминать тамошние события (warhafftes), что я и делал с усердием, как памятуя о его советах, так и сам по себе, и записывал все настолько хорошо, как только мог. По моем возвращении упомянутый господин кардинал при мне просил императора не выслушивать меня о моем деле иначе, как только в его присутствии; так и было сделано. Но после кончины императора Максимилиана я был еще раз отправлен в те края нынешним римским королем и моим всемилостивейшим господином Фердинандом, причем мне было особо поручено и наказано вместе с послом Его императорского величества графом Леонардом Нугарола (Nugarolis) разузнать религиозные обряды 8 и прочие нравы и обычаи народа. Посему я снова расспрашивал и разузнавал о том, что записывал раньше, и что было многократно подтверждаемо многими свидетелями, принимал за достоверное. Поскольку после моего доклада о посольстве и моих рассказов я узнал, что они были благосклонно и милостиво восприняты Его императорским величеством и проч. и господином кардиналом, я посвятил эти написанные по-латыни (заметки) нынешнему высокочтимому римскому королевскому величеству и проч. и предал их печати, снискав похвалы многих ученых. Вскоре они были переведены на итальянский язык и тоже напечатаны, латинский же текст, кое в чем расширенный и улучшенный мной, был еще дважды напечатан в Базеле и в большом количестве продан на Франкфуртской ярмарке, т. е. общем базаре, так что во многих местах их ищут и не могут достать. По этой причине и по просьбам некоторых своих друзей я решил перевести их на немецкий язык для простых немцев, не сведущих в латыни, но имеющих желание основательно познакомиться с этим предметом. Хотя я и до того, и впоследствии совершил множество далеких путешествий, всякий раз с важным посольством: так, от императора Максимилиана я был послан к королю Христиерну 21 в Данию, к курфюрстам майнцскому, саксонскому, бранденбургскому и к двум братьям герцогам мекленбургским одновременно, также в Зальцбург, Айхштет, Баварию, несколько раз в Швейцарию (Aidgnoschaft) и затем в Венгрию, а по смерти милостивейшего императора Максимилиана по поручению своего отечества герцогства Штирийского через Венецию, Феррару, Болонью, Рим и Неаполь верхом, а оттуда в Испании морем, в Сардинию, Минорку, затем Ивису и Майорку, (где) меня застала сильная буря, затем через Францию, Пьемонт, Милан, Брешию, Верону, Виченцу и Фриуль снова на родину, и в другой раз от нынешнего римского королевского величества короля Фердинанда, моего всемилостивейшего господина, неоднократно в Венгрию и Чехию, много раз в Польшу и Литву, а также к немецким князьям, а затем ко всемогущему и удачливейшему Сулейману (Suleyman) императору турецкому,— я ничего не писал о тех краях, о нравах (тех) народов, ибо множество почтенных, известных и ученых (мужей) бывали там и бывают постоянно, о чем и писали, так что я не считаю возможным сделать это лучше их. Но о тех краях, в которых никто из писавших о них до сих пор, надо думать, не бывал, да и сейчас редко кто бывает, я хочу по приказу и дружескому совету довести до общего сведения, что я видел сам и что узнал благодаря согласному свидетельству многих. Я надеюсь, что для того, кому доведется побывать в тех странах или (говорить с) теми, кто приедет из тех стран, мои записки послужат основанием разведать все еще более подробно, дабы внести более определенности в знания о (предмете), столь долго пребывавшем в неизвестности. Встречая — и неоднократно — в моих писаниях такие вещи, как летосчисление от сотворения мира и прочее, что я почерпнул из тамошнего историописания и перенес сюда, пусть любезный читатель примет во внимание, что я ничего не хотел менять в пересказе того, что беру оттуда, желая привести как достоверное, так и их заблуждения. В моих разысканиях сильным подспорьем мне было (знание) латыни и славянского языка (Windisch), так что мне помогло то, из-за чего в юности я претерпевал тяготы, когда мне приходилось выслушивать от невежд много насмешек по поводу (изучения мной) славянского языка, как, впрочем, и из-за латыни многие называли меня обидным, с их точки зрения, прозвищем “доктор”, что я, однако, почитал бы за честь, если бы полагал себя достойным этого (звания), и многими другими кличками, которые тем не менее не оттолкнули меня от (изучения) языков; я при всяком случае не стеснялся и не избегал говорить на них, поскольку со стороны (всякого) Другого счел бы это почетным и (свидетельством) образованности. Работа эта при моей ежедневной службе и моем возрасте — от своих семидесяти одного года я уже довольно устал — доставляет мне постоянные трудности по переводу на немецкий язык, ибо из-за порученной мне службы я не могу выбрать удобного времени и почаще проверять, чтобы все было переведено лучше и изящнее 22. Поэтому я очень прошу всех, кто будет держать в руках мою работу, как она есть, благосклонно принять и прочесть ее и с пользой для себя применить мой многотрудный опыт, ибо я писал это ради общей пользы, пусть худо, но правдиво.) 23.

К читателю

Собираясь описывать Московию, которая является главой Руссии и простирает свое владычество над обширными областями Скифии 24, мне, благосклонный читатель, непременно нужно будет упомянуть в настоящем сочинении о многих северных странах, которые не были достаточно известны не только древним, но и современным писателям. Поэтому мне придется иногда разногласить с их сочинениями; а дабы мое мнение по этому вопросу не показалось кому-либо подозрительным или высокомерным, я заявляю, что я, как говорится, воочию видел и осмотрел Московию, и при том не раз, а дважды, исполняя обязанности посла блаженной памяти императора Максимилиана и его внука римского короля господина Фердинанда; большую же часть моих сведений я почерпнул от обитателей той земли, столь же сведущих, сколь и заслуживающих доверия; кроме того, я не довольствовался сообщениями одного или двух, а опирался на согласные сведения многих 25. Итак, поддерживаемый, помимо всего, благодетельным знанием славянского языка, который совпадает с русским и московитским, я записал это не только понаслышке, но и как очевидец, и не напыщенным слогом, а простым и ясным, и предал памяти потомства.

Известно, что всякий народ имеет свой особый способ произношения; точно так же и русские, сочетая и соединяя всевозможно свои буквы, выговаривают их необычным для нас способом, так что, если не наблюдать их произношения со всем старанием, то невозможно будет ни удачно спросить их о чем-нибудь, ни узнать от них что бы то ни было наверное. А так как я в описании Руссии сознательно пользовался русскими словами при обозначении предметов, местностей и [57] рек 26, то хочу сразу кратко сказать о значении некоторых сочетаний букв 27; заметив их, читатель во многом облегчит себе понимание, а может быть, и свое будущее исследование.

Хотя русские пишут и произносят имя Basilius (Василий) через согласную w, но раз у нас укоренилось писать и произносить его через b, то я не счел нужным писать это слово через w. Букву с, стоящую перед придыханием, надо передавать не [через ci или schi], как это в обычае у большинства народов, а через khi, почти, наподобие немцев, как, например, в слове Chiowia (Киев), chan (хан), Chlinow (Хлынов), Chlopigrod (Хлопигород) и т. д.

Если же эта буква предшествует двойному (звуку) z, то она должна быть произносима несколько звучнее, как, например, Czeremissae (черемисы), Czernigo (Чернигов), Czilma (Цильма), czunkas (чункас) и т. д.

[Вопреки обыкновению других славян] русские произносят букву g как придыхательное h, почти на чешский лад. Поэтому хотя они и пишут Iugra (Югра), Wolga (Волга), но произносят все же Iuhra, Wolha 28.

Буква i по большей части обозначает согласный, как, например, в словах Iausa (Яуза), Iaroslaw (Ярослав), Iamma (Яма), Ieropolchus (Ярополк) и т. д.

Th они обыкновенно произносят как ph; таким образом Theodorus они выговаривают Pheodorus [или Feodorus] (Федор).

Если v обозначает согласный, то вместо нее я ставил букву vu, которую немцы передают через двойной b 29, т. е. w, как например Wolodimeria (Владимир), Worothin (Воротынск), [Wedrasch (Ведрошь), Wiesma (Вязьма)] Wlodislaus (Владислав). [Та же самая буква, стоящая в середине или конце слова, получает значение и звучание греческой буквы phi, у нас ph как, например,] Ozakow (Очаков), Rostow (Ростов), [Asow (Азов), Owka (Овка)]. Поэтому читатель должен тщательно наблюдать за значением этой буквы, иначе, неправильно произнося ее везде одинаково, он может показаться спрашивающим и подразумевающим разные вещи. [Кроме того, при переводе русских летописей (annales) 30 и при рассказе об их (русских) происхождении и деяниях мы применяли не то летосчисление, которое принято у нас, а то, которое применяют они сами 31, дабы, исправляя их писания, не оказаться исправителями более, нежели верными переводчиками.]

Записки о Московии

Сигизмунда, барона, в Герберштейне, Нойперге и

Гутенхаге

О происхождении (НГ латинского) названия Russia ( по-немецки именуемой Reissen) существуют различные мнения. Одни полагают, что оно произведено от (имени) Русса (Russus), брата [или внука (племянника?) (nepos)] польского (Polonorum, Polln) государя Леха (Lech) 32, поскольку этот (Русс) был-де государем (Landtsfuerst) русских. Другие ведут его от имени [весьма] древнего города Русы (Russum), неподалеку от Новгорода Великого (Nowogardia magna, Grofineugarten). Есть и такие, которые объясняют это название смуглостью (fuscus, braun-schwarz) жителей 33. Однако большинство считает 34, что “Руссия” — это измененное имя “Роксолания” [58] (Roxolania) 35. Сами же московиты ( русские), отвергая подобные мнения, как не соответствующие истине, уверяют, будто их страна изначально называлась “Россея” (Rosseia), а имя это указывает на разбросанность и рассеянность ее народа, ведь “Россея” на русском языке и значит “разбросанность” или “рассеяние”. Это мнение, очевидно, справедливо, так как и до сих пор различные народы живут вперемежку с обитателями Руссии, в которую повсюду вклиниваются, разделяя ее, иные земли. {[Из священного писания мы знаем, что словом “рассеяние” пользуются и пророки 36, когда говорят о расселении народов. Однако таким способом имя руссов можно вывести из греческого или даже халдейского корня, например, от слова “течение”, по-гречески rouV, или от арамейского 37 Resissaia или Ressaia, что обозначает “разбрызгивание”. Подобным образом евреи и галлов 38 и умбров 39 назвали от Gall и Gallim, а также от Umber, что значит потоки, дожди и наводнения, чтобы тем самым указать, что эти народы — мятущиеся в бурные, или племя вод.]} Но каково бы ни было происхождение имени “Руссия”, народ этот, говорящий на славянском языке, исповедующий веру Христову по греческому обряду, называющий себя на родном своем языке Russi, а по-латыни именуемый Rhuteni, столь умножился, что либо изгнал живущие среди него иные племена, либо заставил их жить на его лад, так что все они называются теперь одним и тем же именем “русские”.

Славянский язык, ныне искаженно именуемый склавонским (Sclavonica) 40, распространен весьма широко: на нем говорят далматинцы (Dalmatae, Dalmatiner), босняки (Bossnenses, Bossner), хорваты (Chroati, Chrabaten), истрийцы (Istrii, Isterreicher) и далее вдоль Адриатического моря до Фриуля, карны (Carni, Carster), которых венецианцы (НГ и итальянцы (Waelhisch)) называют карсами (Charsi), а также жители Крайны (Саrniolani, Crainer), каринтийцы (Carinthii, Khaerner) до самой реки Дравы (Dravus, Traa), затем штирийцы (Stirii, Steyrer) (НГ в четырех милях) ниже Граца (Graetz) вдоль Мура (Muer) до Дуная (НГ и далее по Драве и Саве (Saw)), мизийцы (Mysii, Mysy), сербы (Servii) (НГ которых мы теперь обычно именуем Sirven и Raetzen 41), болгары (Bulgarii) и другие, живущие до самого Константинополя; кроме них чехи (Behemi, Beham), лужичане (Lusacii, Lausitzer), силезцы (Silesii, Schlesier), моравы (Moravi, Marher) и обитатели берегов реки Вага (Vagus, Waag) в Венгерском королевстве 42, а еще поляки и русские [властвующие над обширными территориями] и черкесы-пятигорцы (Circasi-Quinquemontani, Circassen in fuenff pergen) у Понта и, наконец, остатки вандалов (Vandali, Wenden), живущие кое-где на севере Германии за Эльбой. Все они причисляют себя к славянам, хотя немцы, пользуясь именем одних только вандалов” называют всех, говорящих по-славянски, одинаково вендами (-,Wenen), виндами (Windi) или виндскими (народами) (Windische) ( Этим языком при письме и богослужении пользуются молдаване (Moldauer) и прочие соседние с ними валахи (Wallachen), в просторечии говорящие, однако, на другом языке. Многие утверждают в своих сочинениях, что и у македонцев родным языком был и является до сих пор славянский, который у них называется Syrvisch.) 43.

Руссия граничит с Сарматскими горами (montes Sarmatici, Sarmatisch gebuerg) 44, расположенными неподалеку от Кракова, а раньше простиралась вдоль реки Тираса, что на языке тамошних жителей именуется Днестром (Nistrus) 45, до Понта Эвксинского (НГ иначе зовущегося Черным (Schwarz) или, по-итальянски, Великим морем) и реки Борисфена (НГ по-русски именуемого Днепром (Nieper)), однако несколько лет тому назад турки захватили находящуюся в устье Тираса Альбу (Alba, Weissenburg), иначе именуемую [59] Монкастро (Moncastro) 46, которая принадлежала валашско-молдавскому (государю) (Walachus Moldaviensis) (НГ молдавскому воеводе (Voyvode in der Molda)) 47. Да и (НГ татарский (Tartarisch) царь, которого русские называют “(царь) на Перекопе” (im Ргесор) 48, а по-латыни зовущийся) царь таврический (Thauriciae) 48, перейдя Борисфен, подверг разорению обширные пространства, после чего построил здесь две крепости; одна из них, что близ устья Борисфена, называется Очаков (Oczakow) 49 и сейчас также находится в руках турок. Ныне местность между устьями обеих рек (НГ Днестра и Днепра) являет собой пустыню. Поднявшись оттуда вверх по Борисфену, увидишь на левом берегу город Черкассы (Circas) 50, а еще выше (НГ Канев (Caynow) и) весьма древний город Киев (Chiovia, Chiow), некогда столицу Руссии (НГ и резиденцию князя.). На другом берегу Борисфена там простирается Северская (Sewera) 51 область, до сих пор еще обитаемая. Прямо на восток оттуда находятся истоки Танаиса 52. Двигаясь затем вдоль Танаиса (так! — А. Н.) (secundum Tanaim) (НГ долгим путем вниз от названных рек (Днепра и Дона? — А. Н.) (von denselben fluessen... hinab)) до слияния рек Оки (Осса) и (НГ Волги (Volga), именуемой по-гречески) Pa (Rha) 53и миновав обширные просторы по ту сторону Ра, придешь к Северному морю (mare Septentrionale, Моer gegen Mitternacht); если возвращаться оттуда вдоль владений шведского короля вдоль Финляндии и Ливонского залива 54 через Ливонию (Liwonia, Leiffland) 55, Жемайтию (Samogitia, Sameitn) 56, Мазовию (Masovia, Mass) 57 и Польшу, то окажешься в конце концов снова у Сарматских гор. Внутри (этого круга) только две нерусские области — Литва (Lithwania, Lythen) и Жемайтия; расположенные среди русских, они говорят, однако, на своем языке и принадлежат латинской церкви; впрочем, живут в них большей частью русские.

Руссией владеют ныне три государя 58; большая ее часть принадлежит [великому] князю московскому, вторым является великий князь литовский (-, in Littn), третьим — король польский, сейчас владеющий как Польшей, так и Литвой.

59О происхождении своем им известно только то, что сообщают их летописи. Перескажем их. Это народ славянский от колена Иафетова; некогда он обитал на Дунае, где сейчас Венгрия и Болгария. Расселившись и рассеявшись затем по различным землям, они стали называться по этим местностям: моравы — по реке (НГ Мораве (March)), другие — чехи (Ozechi), иначе богемцы 60, а также хорваты, белы (Bieli) 61, [серблы (Serbli), т. е.] сербы (Serbii); севшие на Дунае назвались хорутанами (Choruthani) 62; изгнанные валахами пришли к Висле (Istula, Weixl) и получили имя лехов (Lechi) от некоего Леха, князя польского, — вот почему и до сих пор поляки зовутся лехами; прочие — литовцы, мазовшане (Masovii, Masovithn), поморяне (Pomerani, Pommern) 63; севшие по Борисфену возле нынешнего Киева назвались полянами (Poleni), другие древлянами (Drewliani), т. е. обитателями лесов, жившие между Двиной (Dwina) и Припятью (Peti) получили имя дреговичей (Dregovici), у впадающей в Двину реки Полоты (Polta) — полочане (Polentzani), поселившиеся у озера Ильмень (Ilmen), завладели Новгородом и избрали себе государем Гостомысла (Gostomissel) 64, назвавшиеся северянами (Seweri) или северскими (Sewerski) [60] жили по рекам Десне (Desna) и Суле (Sula), а кривичи (Chriwitzi)— выше истоков Волги (Wolha) и Борисфена, столицей у них была крепость Смоленск (Smolensco). Вот что говорят их летописи 59.

65Кто вначале правил Руссией, неизвестно, так как память о них не дошла до потомства из-за отсутствия у них письменности. Но в 6406 году от сотворения мира константинопольский царь Михаил дал болгарам славянские буквы, и тогда только они (русские) стали вести летописи и записывать как современные события, так и то, что узнавали от предков и долго хранили в памяти 65. 66Согласно этим летописям, с некоторых русских (племен) взимал дань беличьими шкурками 67 с каждого дома народ хазар (Coseri) 68: кроме того, ими правили и варяги (Varegi) 69. 66Однако ни про хазар: кто они и откуда, ни про варягов никто не мог сообщить мне ничего определенного, помимо их имени. Впрочем, поскольку сами они называют Варяжским морем (mare Varegum, Varetzkhoye morye) море (НГ Немецкое (Teutsch Моer), по-латыни) Балтийское (mare Baltheum) (НГ которое немцы называют Peld) а кроме него и то (НГ Прусское и Лифляндское моря), которое отделяет от Швеции Пруссию, Ливонию и часть их собственных владений, то я думал было, что вследствие близости (к этому морю) князьями у них были шведы, датчане или пруссы. Однако с Любеком (Lubeca, Lubegkh) и Гол-штинским (Holsatia, Holstain) герцогством граничила когда-то область вандалов со знаменитым городом Вагрия, так что, как полагают, Балтийское море и получило название от этой Вагрии (Wagria) 70; так как и до сегодняшнего дня это море, равно как и залив между Германией и Данией, а также между Швецией, с одной стороны, и Пруссией, Ливонией и приморскими владениями Московии — с другой, сохранили в русском языке название “Варяжское море” (Waretzokoie morie), т. е. “море варягов”, так как, более того, вандалы тогда не только отличались могуществом, но и имели общие с русскими язык, обычаи и веру, то, по моему мнению, русским естественно было призвать себе государями (-, Herrschaften) вагров, иначе говоря, варягов, а не уступать власть чужеземцам, отличавшимся от них и верой, и обычаями, и языком. 71Итак, однажды между русскими возник спор о верховной власти (principatus, Fuerstentumb), из-за которой начались у них, распаляемых взаимной ненавистью, великие распри. Тогда Гостомысл, муж благоразумный и уважаемый новгородцами, посоветовал отправить послов к варягам, чтобы просить трех братьев, бывших там в большом почете, принять власть. Последовав этому совету, послали просить в государи (НГ принять власть и правление (Regiment oder Regierung)) трех родных братьев, которые по прибытии поделили между собой державу, добровольно врученную им русскими. Рюрик (Rurick) получил княжество Новгородское и сел в. Ладоге (Ladoga) в тридцати шести немецких милях вниз от Новгорода Великого. Синеус (Sinaus) сел на Белом озере (Albus lacus, Weissensee), Трувор (Truwor) же — в княжестве Псковском (Plescoviensis, Plesco) в городе Изборске (Swortzech, Swortzoch) 71. 72Если верить бахвальству русских, эти три брата вели свой род от римлян, как и, по его собственным словам, нынешний московский государь (НГ великий князь). Согласно летописям, братья явились в Руссию в 6370 году по сотворению мира. Двое из них умерли, не оставив наследников, и всеми княжествами завладел остававшийся в живых Рюрик, поделивший крепости между своими друзьями (amici, Freunde) и слугами 72. 73Умирая, он поручил своего малолетнего сына Игоря (Igor) вместе с царством (-, Reich) одному своему родственнику ( ближайшему другу (naechster Freund)) Олегу (Olech), [61] который присоединил много новых земель. Он ходил войной на самую Грецию и даже осаждал Константинополь (Bisantium, Constantinopl), правил тридцать три года, но однажды, наступив на череп своего давно погибшего коня, был укушен ядовитым червем (vermis, ain vergiffts thier), отчего и умер 73. 74По его смерти правил Игорь, женившийся на Ольге (Olha) из Пскова (Plescowia, Plesco). В своих далеких военных походах он достигал даже Гераклеи и Никомидии, однако в конце концов был побежден и бежал. Впоследствии его убил древлянский государь Мальдитт (Maldittus) в местности под названием Коростень (Coreste, Coresto), где его и похоронили 74. 75Святослав (Swatoslaus), сын его, был еще ребенком и по годам своим не мог управлять царством (-,Regiment), которое временно взяла в свои руки его мать Ольга. Двадцать древлянских послов, явившихся к ней с предложением выйти замуж за их государя, Ольга приказала закопать живьем, а к древлянам отправила своих послов, требуя от них сватов более многочисленных и знатных, коль скоро они желают видеть ее своей государыней и госпожой. Вскоре к ней прибыли еще пятьдесят избранных мужей (selecti viri, fuernembliche), но она сожгла их в бане, сама же вновь послала к древлянам сообщить о своем прибытии, чтобы те готовили мед (aqua mulsa, Met) и все остальное, что по обычаю требуется для поминовения покойного супруга. Прибыв к ним и оплакав мужа, Ольга напоила допьяна и перебила пять тысяч древлян. Затем она вернулась в Киев и выступила против древлян с войском, разбила их и преследовала до самой крепости, которую осаждала целый год, после чего заключила мир, потребовав в качестве дани с каждого дома по три голубя и по столько же воробьев. Получив птиц, Ольга велела привязать им под крылья некие огненосные снаряды (ignea instrumenta, Fewrwerch) и отпустить их. Разлетевшись, голуби вернулись в привычные жилища, и в крепости возник пожар. Жители, выбегавшие из горящей крепости, были либо перебиты, либо, попав в плен, были проданы в рабство. Так Ольга захватила все древлянские крепости и отомстила за убийство мужа. Затем она вернулась в Киев 75. 76В 6463 году от сотворения мира Ольга отправилась в Грецию, где приняла крещение при константинопольском царе Иоанне, получив новое имя “Елена”. Вернувшись по крещении домой с богатыми дарами от царя, она стала первой христианкой из всех русских, так что летописи, говоря об этом, сравнивают ее с солнцем: как солнце освещает этот мир, так и Ольга просветила Руссию верой христовой. Однако подвигнуть к крещению своего сына Святослава она не смогла 76. 77Святослав отличался храбростью и решительностью, и, возмужав, сразу же начал походы, подвергая себя всем опасностям войны. В походе он запрещал своим воинам обременять себя какой бы то ни было поклажей, не исключая даже посуды, питался одним только жареным мясом, а спал на земле, подложив под голову седло. Победив болгар и дойдя до самого Дуная, он сел в городе Переяславе (Pereaslaw), сказав матери и советникам: “Вот где моя настоящая столица — в середине моей державы. Из Греции ко мне везут паволоки (Panodocki — так! — А. Н.), золото, серебро и всевозможные фрукты, из Венгрии — серебро и коней, из Руссии — меха (Schora), воск, мед, рабов”. Мать же отвечала ему: “Скоро уже я умру, похорони меня, где захочешь”. Через три дня она умерла 77. Владимир (Wolodimerus), ее внук по сыну, когда крестился, причислил ее к лику святых; я слышал, ей посвящен день 11 июля 78. 79Правивший по смерти матери Святослав поделил области между сыновьями: Ярополк (Ieropolchus) получил Киев, Олег — древлян, а Владимир — [62] Новгород Великий, так как новгородцы сами просили Владимира себе государем по совету некоей женщины по имени Добрыня (Dobrina). Добрынл и Малуша (Maluscha) были двумя дочерьми новгородского гражданина ( или жителя (Inwoner)) по имени Калуфча Малый (Calufcza parvus, Caluwtza der khiain); Малуша, будучи в услужении (in gynaecio) у Ольги, зачала от Святослава и родила Владимира 79. 80Позаботившись о сыновьях, Святослав вернулся в Болгарию, где осадил и взял город Переяслав, а затем объявил войну царям Василию и Константину. Они через своих послов просили у него мира, выведывая, сколько у него войска, под лживым предлогом, будто хотят заплатить дань по числу воинов. Узнав это число, они собрали свое войско, встретившись с которым русские были устрашены его многочисленностью. Заметив колебание своего войска, Святослав сказал: “Русские, я не вижу места, где мы могли бы надежно укрыться; поэтому, не желая предать русскую землю врагу, я решил либо мужественно погибнуть в сражении, либо добиться победы. Ведь стойко сражаясь, я, если и паду, обрету бессмертную славу, если же побегу — то вечный позор. Некуда бежать окруженному бесчисленным врагом, поэтому стану крепко и в первом ряду подвергну себя всем опасностям за отечество”. Воины отвечали ему: “Где твоя голова, там и наша”. Ободрив воинов, Святослав бросился на стоявшего против него врага и сильным натиском опрокинул его. После этого он стал опустошать греческую землю, и тогда прочие греческие князья (principes) приступили к нему с дарами. Как повествует летопись, Святослав с презрением отверг поднесенные в дар золото и паволоки (panadockmi, Panadogkhen — так! — А. Н.), зато принял присланные греками в другой раз платье и оружие. Пораженные такой доблестью, греки, собравшись, сказали своим царям: “И мы хотим такого царя, который бы любил более всего не золото, а оружие”. Двигавшегося на Константинополь Святослава греки сумели отвратить от своих пределов только огромной данью 80. 81В конце концов в 6480 (НГ 6484) году от сотворения мира Куря (Cures), государь печенегов (Pieczenigi), убил его из засады, а из его черепа сделал себе чашу в золотой оправе, написав на ней так: “Ища чужое, потерял свое” 81. 82После смерти Святослава один из его вельмож по имени Свенельд (Swadolt — так! — А. Н.) явился к Ярополку в Киев, домогаясь от него с большой настойчивостью прогнать [с царства] брата Олега за то, что тот убил его сына Люта (Luta). Поддавшись его уговорам, Ярополк пошел войной на брата и разбил его древлянское войско. Олег пытался спастись бегством в одну из крепостей, но его не впустили туда свои же, так что в давке он был сброшен с моста. Многие попадали на него, и несчастный был задавлен. Взяв крепость, Ярополк стал искать брата; взглянув на принесенное ему тело, которое нашли среди трупов, Ярополк воскликнул: “Свенельд, вот чего ты желал!” Затем Олег был погребен. Узнав об убийстве и погребении Олега, Владимир оставил Новгород и бежал за море к варягам, а Ярополк послал в город своего наместника и стал монархом всей Руссии. Владимир вернулся с варяжской подмогой и изгнал из Новгорода братня наместника. Зная, что Ярополк замышляет войну против него, Владимир сам выступил против брата. Между тем он послал к псковскому (Pescoviae — так! — А. Н.) государю Рогволоду (Rochwolochda), также пришедшему туда из варягов, просить в жены его дочь Рогнеду (Rochmida — так! — А. Н.). Зная, что Владимир родился от незаконной наложницы, она не захотела выйти за него, предпочтя ему брата Ярополка, на скорое сватовство которого она надеялась. Отвергнутый Владимир объявил Рогволоду войну [63] и убил его вместе с двумя сыновьями, дочь же его Рогнеду сделал своей женой. После этого он двинулся против брата на Киев. Ярополк не осмелился сразиться с ним и заперся в Киеве. Осадив Киев, Владимир тайно послал гонца к Блуду (Blud), ближайшему советнику Ярополка; с почетом именуя Блуда отцом, он просил его совета, как погубить брата. Вняв просьбе Владимира, Блуд обещал сам убить своего господина, Владимир же пусть-де пока штурмует крепость. Тем временем он убедил Ярополка, доверявшего своему советнику, покинуть крепость, так как якобы многие из окружавших его приняли сторону Владимира, и бежать в Родню (Roden), в устье Роси (Iursa— так! — А. Н.), где брат не сможет его настигнуть. Но Владимир, овладев Киевом, подвел войско к Родне и осадил Ярополка. Не в состоянии переносить тяжкой и длительной осады, измученный голодом, Ярополк был наущаем Блудом пойти на мир с братом, значительно превосходящим его в силах. Владимиру же, напротив, Блуд сообщил, что вскоре предаст и доставит к нему брата. Ярополк, поддавшись на уговоры, отдал себя во власть и на милость Владимира, добровольно изъявив согласие довольствоваться всем, что тот ни пожалует ему. Такое предложение весьма обрадовало Владимира. Вскоре после этого Блуд уговорил своего господина пойти к Владимиру, хотя Варяжко (Werasco, Waresco), другой советник Ярополка, решительно возражал против этого. Однако Ярополк пренебрег советом последнего и отправился к брату. Когда он входил в ворота, два варяга убили его на глазах Владимира, наблюдавшего с некоей башни. Совершив это, Владимир насильно овладел женой брата, гречанкой, некогда монахиней: она и от Ярополка понесла раньше, чем он (Ярополк) на ней женился 82. 83В Киеве Владимир воздвиг множество идолов. Первый, по имени Перун (Perum, Perun), был деревянный, но с серебряной головой; остальные назывались Услад (Uslad), Хорс (Corsa), Даждьбог (Daswa—так! — А. Н.), Стрибог (Striba), Симаргл (Simaergla) и Мокошь (Macosch). Всем им, иначе именовавшимся кумирами (Cumeri), он приносил жертвы. Жен у него было очень много. От Рогнеды (Rochmida) родились у него Изяслав (Isoslaus), Ярослав (Ieroslaus, Iaroslaw), Всеволод (Serwoldus, Sewold) и двое дочерей, от гречанки — Святополк (Swetopolchus, Swatopolch), от чехини— Заслав (Saslaus) 84, а от другой чехини — Святослав и Станислав (Stanislaus), от болгарыни — Борис (Boris) и Глеб (Chleb). Кроме того, в Вышгороде (in alto castro, im hohen Schlofi) у него было триста наложниц, в Белгороде (Bielgrad) — также триста, в Берестове селе (in Berestowo, Seiwi; in Berostow und Seiwi) — двести 83. 85После того как Владимир начал без помех единовластно править Руссией, к нему стали приходить из разных стран послы, убеждая его принять их веру. Видя различие вер, он и сам отправил собственных послов разузнать про все условия и обряды отдельных вер. Наконец, когда он избрал христианскую веру по греческому обряду, предпочтя ее всем другим, то отправил послов в Константинополь к царям Василию и Константину, обещая принять со всеми своими подданными веру христову и вернуть грекам Корсунь (Corsun) и все остальное, чем он завладел в Греции, если они дадут ему в жены их сестру Анну. По достижении соглашения условились во времени и выбрали местом Корсунь. Когда цари явились туда, Владимир был окрещен, и вместо имени Владимир его нарекли Василием. После брачного торжества, согласно обещанию, он вернул Корсунь и все прочее 86. Это совершилось в 6496 (НГ 6469) году от сотворения мира. С того времени [64] Руссия пребывает в христовой вере 85. Анна умерла на двадцать третьем году после свадьбы, Владимир же скончался на четвертом году после смерти жены 88. Он основал город между реками Волгой и Окой, который назвал по своему имени Владимиром (Wolodimeria) и сделал его столицей Руссии 89. Он почитается среди святых наравне с апостолами, и празднование ему справляется ежегодно 15 июля 90. По смерти Владимира сыновья его ссорились между собой, предпринимая различные попытки захватить [царскую] власть и сражаясь друг с другом, так что более сильный угнетал меньшего и более слабого или даже прогонял его из царства (НГ Как Владимир принял в 990 году 87 крещение ради Анны, так и Мешко (Miesco) польский — ради Добровки (Dobrowkha), дочери чешского князя Болеслава в 965 году. Также и Ягайло (Jagello), великий князь литовский — ради Ядвиги (Hedwig), дочери короля Людвига венгерского и польского. Но он получил с невестой в 1383 году королевство Польское.). Святополк 91, захватив силой Киевское княжество, назначил убийц покончить с его братьями Борисом и Глебом. По убиении им изменили имена: одного назвали Давидом, другого — Романом, и они были причислены к лику святых; памяти их посвящен 24-й день июля 92. Продолжая ссориться, братья не совершили ничего, достойного упоминания, если не говорить об изменах, кознях, вражде и междоусобных войнах. Сын Всеволода Владимир, по прозвищу Мономах 93, снова обратил всю Руссию в монархию, оставив после себя некоторые инсигнии, которые и поныне еще употребляются при коронациях государей. Владимир умер в 6633 году от сотворения мира. После него ни сыновья его, ни внуки не совершили ничего, достойного упоминания, до времен Георгия и Василия 94, которых победил и убил в войне татарский царь Батый (Bati) 95; он выжег и разграбил Владимир, Москву и добрую часть Руссии. С того времени, т. е. с 6745 года от сотворения мира, вплоть до нынешнего Василия 96 почти все государи Руссии не только были данниками татар, но и отдельные княжества назначались тем русским, которые добивались этого, по усмотрению татар 97. Хотя татары и решали путем разбора и расследования тяжбы, возникавшие между русскими о преемстве [в княжениях] или из-за наследств, тем не менее между русскими и татарами все же возникали частые войны; между братьями же происходили разные смуты, изгнания и мены [на царстве и в княжениях]. Например, герцог Андрей Александрович добился великого княжения; когда же его занял Димитрий, то его брат Андрей, выпросив у татар войско, выгнал его и сотворил много нечестия в Руссии 98. 99Равным образом и герцог Димитрий Михайлович убил у татар герцога Георгия Даниловича. Узбек (Asbeck) 100, татарский царь, схватил Димитрия и подверг его смертной казни 99. 101Был также спор и о [великом] княжении Тверском (Twer). Когда герцог Симеон Иванович попросил его у татарского царя Джанибека (Zanabeck), тот потребовал с него [годовой] дани; но (татарские) вельможи (НГ советники), подкупленные подарками (Симеона), ходатайствовали за него и добились того, чтобы он не платил 101. 102Затем в 6886 году великий князь Димитрий победил в войне великого царя татарского по имени Мамай (Mamaij). На третий год после этого он снова нанес ему такое сильное поражение, что земля была завалена трупами более чем на тринадцать миль 102. 103На второй год после этой битвы нагрянул татарский царь Токтамыш (Tachtamisch), разбил Димитрия, осадил и занял Москву; убитых выкупали для погребения по восемьдесят одному рублю (rublum), всего же было заплачено 3000 рублей 103. 104Великий [65] князь Василий, который правил в 6907 году, занял Булгарию (Bulgaria, Bulgern), расположенную на Волге, и выгнал оттуда татар 104. Этот Василий Димитриевич оставил единственного сына Василия, но не любил его, так как подозревал в прелюбодеянии свою жену Анастасию 105, от которой тот родился; поэтому, умирая, он оставил великое княжение Московское не сыну, а брату своему Георгию 106. 107Но большинство [бояр] примкнуло все же к его сыну, как к законному наследнику и преемнику. Заметив это, Георгий спешит к татарам, умоляя царя вызвать Василия и разобрать, кому из них по праву принадлежит (НГ великое) княжение. Когда царь, по внушению одного из своих советников, который держал сторону Георгия, стал в присутствии Василия решать дело в пользу Георгия, то Василий припал к коленям царя и стал просить, чтобы ему позволено было высказаться. Получив тотчас согласие царя, он сказал: “Хотя ты произнес свое решение на основании грамоты (человека уже) мертвого (literae mortuae, ain todter brieff), все же я уверен, что моя грамота, которую ты дал мне, скрепив золотой печатью, с указанием, что желаешь облечь меня великим княжением, доселе еще действительна (vivus) и имеет гораздо более важное и существенное значение”. Тем самым он просит царя, чтобы тот, памятуя о своих словах, соблаговолил исполнить обещание. На это царь ответил, что гораздо справедливее исполнить обещание, данное в грамоте живого (literae vivae, lebendiger brief), чем принимать в расчет мертвую. В конце концов он отпустил Василия, даровав ему (НГ великое) княжение. Негодуя на это, Георгий собрал войско и прогнал Василия. Василий перенес это спокойно и удалился в оставленное ему отцом Углицкое (Uglistz, Uglitz) княжество, Георгий же до конца жизни без помех владел великим княжением, отказав его по завещанию своему племяннику Василию. Этим были оскорблены лишенные наследства сыновья Георгия Андрей и Димитрий, и потому осадили Москву. Узнав об этом, Василий, удалившийся в монастырь святого Сергия, немедленно разослал лазутчиков и расставил караулы, приняв меры на случай внезапного нападения. Зная об этом, упомянутые двое братьев, посовещавшись, посылают туда несколько повозок, посадив в них вооруженных воинов, как будто бы с грузом товаров. Поездив туда-сюда, эти повозки остановились, наконец, под ночь возле караулов. Пользуясь этим удобным случаем, воины глубокой ночью неожиданно выскочили из повозок, напали на караульных, не подозревавших никакой опасности, и взяли их в плен. В монастыре в плен был захвачен и Василий; затем его ослепили и вместе с женой отправили в Углич. Через некоторое время Димитрий, видя, что (НГ подданные и) вся знать враждебна ему и переходит на сторону слепого Василия, не мешкая, убежал в Новгород, оставив сына Иоанна, у которого впоследствии родился Василий Шемячич (Semeczitz) 108, содержавшийся в оковах еще в бытность мою в Московии; подробнее о нем ниже. Димитрий же слыл под прозвищем Шемяка (Semecka, Schemekha) 109, поэтому все его потомки и прозываются Шемячичи. В конце концов великим княжением мирно завладел Василий Слепой, сын Василия 107. После смерти Владимира Мономаха вплоть до этого Василия в Руссии не было монархов (НГ верховных (правителей) (der oebere), а только князья, над которыми верховными (правителями) были татары.). Сын же этого Василия, по имени Иоанн 110, был весьма удачлив. Именно, как только он женился на Марии, сестре [великого] герцога тверского, он изгнал шурина и захватил [66] [великое] княжение Тверское, а затем и Новгород Великий; впоследствии ему подчинились и все другие государи 111, кто под впечатлением величия его деяний, кто под давлением страха. Продолжая и далее вести свои дела столь же счастливо, он усвоил себе титул [великого князя владимирского, московского и новгородского] и наконец стал величать себя монархом всей Руссии 112. От Марии у этого Иоанна был сын, по имени Иоанн 113, которого он женил на дочери знаменитого Стефана, великого воеводы (Waiavoda,-) молдавского, победителя Мухаммеда (Mahumet, Machmet) царя (НГ императора) турецкого 114, (НГ королей) Матвея венгерского 115 и Иоанна Альберта польского 116. По смерти первой супруги Марии Иоанн Васильевич женился вторично на Софии, дочери Фомы, который некогда владел обширным (царством) в Пелопоннесе и был сыном Эммануила, царя константинопольского, из рода Палеологов. От Софии у Иоанна было пять сыновей: Гавриил, Димитрий, Георгий, Симеон и Андрей. Он наделил их наследством еще при жизни 117. Монархию (НГ Великое княжение) он предоставил первородному Иоанну (НГ сыну от первой жены и короновал (eingesetzt) его согласно обряду) 118, Гавриилу приказал Новгород Великий, прочим даровал остальное по своему усмотрению. Первородный Иоанн умер (НГ при жизни отца), оставив сына Димитрия, которому дед, согласно обычаю, и предоставил монархию (НГ Великое княжение) вместо покойного отца 119. Говорят, Софья была очень хитра, и по ее наущению князь делал многое. Рассказывают, что, между прочим, она убедила мужа лишить монархии (НГ Великого княжения) внука Димитрия и поставить на его место Гавриила. По настоянию жены князь заключил Димитрия в тюрьму и держал его там. Только перед смертью (НГ когда священники взывали к его совести) он призвал к себе Димитрия и сказал ему: “Дорогой внук, я согрешил перед богом и тобою, заключив тебя в темницу и лишив законного наследства. Поэтому молю тебя, отпусти мне обиду, причиненную тебе, будь свободен и пользуйся своими правами”. Растроганный этой речью Димитрий охотно простил деду его вину. Но когда он вышел от него, то был схвачен по приказу дяди Гавриила и брошен в темницу. Одни полагают, что он погиб от голода и холода, другие — что он задохнулся от дыма. При жизни Димитрия Гавриил выдавал себя только за правителя (Gubernator), по смерти же его завладел княжеской властью (principatus, Regiment), не будучи, однако, венчан, а только переменив имя Гавриил на Василий. У великого князя Иоанна [от Софии] была дочь [Елена], которую он выдал за Александра, великого князя литовского, впоследствии избранного королем польским. Литовцы надеялись, что этот брак усмирит тяжкую вражду [между тем и другим государем], но вышло так, что вражда от этого еще более усилилась. В брачном договоре было положено выстроить в определенном месте Виленской крепости храм по русскому обряду и дать в провожатые невесте известное число женщин и девиц одной с ней веры 120. Так как с исполнением этого некоторое время медлили, то тесть воспользовался этим обстоятельством как поводом к войне с Александром и, составив три отряда, выступил против него. Первый отряд он направил к югу против Северской области, второй — на запад против Торопца (Toropecz) [и Белой (Biela)], третий поместил посредине против Дорогобужа (Drogobusch) и Смоленска. Кроме того, он сохранил часть войска в запасе, чтобы она могла скорее прийти на помощь тому отряду, против которого двинутся литовцы (НГ Так и случилось, когда литовское войско двинулось к Смоленску и далее к Дорогобужу). Когда оба войска подошли к некоей [67] реке Ведроши (Wedrasch), то литовцы, бывшие под предводительством (НГ русского, герцога) Константина Острожского (Ostroskij) 121, [окруженного огромным количеством вельмож и знати] разузнали от некоторых пленных о численности врагов [и их вождях (duces)] и возымели от этого крепкую надежду разбить врага. [Далее, так как] речка мешала столкновению [то с той и другой стороны стали искать переправы или брода]. Раньше всего на противоположный берег переправились несколько московитов, вызывая литовцев на бой. Те, нимало не оробев, оказывают сопротивление, преследуют их, обращают в бегство и прогоняют за речку. Вслед за этим оба войска вступают в бой [и завязывается ожесточенное сражение. Во время этого сражения, которое с обеих сторон велось с равным воодушевлением и силой], помещенное в засаде войско [о существовании которого знали (лишь) немногие из русских] ударило с фланга в середину врагов. Пораженные страхом литовцы разбегаются, их предводитель (imperator, oeberster Haubtman) с большей частью свиты попадает в плен, прочие же в страхе оставляют врагу лагерь и, сдавшись сами, сдают также крепости Дорогобуж, Торопец и Белую. То же войско, которое выступило к югу и над которым начальствовал (НГ крещеный) татарский царь в Казани (Casanus) Мухаммед Амин (Machmethemin) 122, случайно захватывает [начальника — а по-тамошнему] воеводу (Waiwoda) города Брянска (Brensko) 123 и овладевает (самим) городом Брянском. Затем два (НГ князя) родных брата [а Василию — двоюродные (patrueles)], один по прозвищу Стародубский (Staradub), а другой — Шемячич, владевшие доброй частью Северской области [и повиновавшиеся прежде князьям Литвы] 124, отдают себя под власть московита. Таким образом, одним сражением и за один год московит достиг того, чего великий князь литовский Витольд (Witoldus) 125 добивался в течение многих лет и с превеликими усилиями. С упомянутыми литовскими пленными московит обошелся весьма жестоко, содержа их в самых тяжелых оковах, а с герцогом Константином повел переговоры, чтобы тот оставил (своего) природного господина и поступил на службу к нему. Так как у того не было иной надежды на освобождение, то он принял условие и был освобожден, связав себя самой страшной клятвой. Хотя ему затем были выделены соответственные его достоинству поместья и владения, однако его не удалось ни умилостивить, ни удержать ими, и при первом удобном случае он через непроходимые леса вернулся домой. Александр, король польский и великий князь литовский, всегда находивший более удовольствия в мире, чем в войне, оставил все области и крепости, занятые московитом, и [довольствуясь освобождением своих] заключил с тестем мир 126. Иоанн Васильевич был так удачлив, что победил новгородцев при реке Шелони (Scholona) и, заставив побежденных [на определенных условиях] признать себя их господином [и государем], повелел им выплатить большую сумму денег; удалился он оттуда не раньше, чем поставил там своего наместника 127. Наконец, по истечении семи лет он вернулся туда и, вступив в город при помощи архиепископа Феофила, обратил жителей в самое жалкое (НГ вечное) рабство. Он захватил золото и серебро, отнял даже все имущество граждан, так что вывез оттуда свыше трехсот полностью нагруженных телег (НГ впрочем, небольших — по две маленьких лошади в упряжке.) 128. Сам он лично только раз присутствовал на войне, именно когда завоевывал [княжества] Новгородское и Тверское; в другое время он, как правило, никогда не бывал в сражениях и все же всегда [68] одерживал победы, так что великий Стефан, знаменитый воевода Молдавии, часто поминал его на пирах, говоря, что тот, сидя дома и предаваясь сну, умножает свою державу, а сам он, ежедневно сражаясь, едва в состоянии защитить свои границы. Иоанн ставил также по своей воле царей в Казани, иногда брал их в плен, хотя под старость и потерпел от них весьма сильное поражение 129. Он также впервые построил стены московской крепости, своей резиденции, каковые можно видеть доселе 130. По отношению к женщинам он был до такой степени грозен, что если какая из них случайно попадалась ему на глаза, то при виде его только что не лишалась жизни. Для бедных, угнетенных более могущественными и ими обижаемых, доступ к нему был прегражден. Во время обедов он по большей части предавался такому пьянству, что его одолевал сон, причем все приглашенные меж тем сидели пораженные страхом и молчали. По пробуждении он обыкновенно протирал глаза и тогда только начинал шутить и проявлять веселость по отношению к гостям. Впрочем, как он ни был могуществен, а все же вынужден был повиноваться татарам. Когда прибывали татарские послы, он выходил к ним за город навстречу и стоя выслушивал их сидящих. Его гречанка-супруга так негодовала на это, что повторяла ежедневно, что вышла замуж за раба татар, а потому, чтобы оставить когда-нибудь этот рабский обычай, она уговорила мужа притворяться при прибытии татар больным. В крепости Москвы был дом, в котором жили татары, чтобы знать все, что делалось [в Москве]. Не будучи в состоянии вынести и это, жена Иоанна, назначив послов, отправила их с богатыми дарами к царице татар, моля ее уступить и подарить ей этот дом, так как-де она по указанию божественного видения собирается воздвигнуть на его месте храм; татарам же она обещала назначить другой дом. Царица согласилась на это, дом разрушили, а на его месте устроили храм. Изгнанные таким образом из крепости татары не смогли получить другого дома [ни при жизни княжеского семейства, ни даже по смерти их] 131.

Умер сей Иоанн Великий 132 в 7014 году от сотворения мира. Ему наследовал его сын великий князь Гавриил, впоследствии названный Василием [он держал в заключении своего племянника, сына брата, Димитрия, который еще при жизни деда был избран, согласно обычаям народа, законным монархом, и поэтому ни при жизни племянника, ни впоследствии по его смерти Василий не желал подвергнуть себя торжественному избранию в монархи]. Он во многом подражал отцу и сохранил в целости то, что тот ему оставил; сверх того, он присоединил к своей державе множество областей не столько войной, в которой он был менее удачлив, сколько своей хитростью. Как отец его подчинил себе Новгород Великий, так и сам он поступил с союзным (НГ сему Новгороду) Псковом; присоединил он и [знаменитое] Смоленское [княжество], находившееся более ста лет под властью литовцев. Хотя после смерти Александра у Василия не было никакого повода к войне с (НГ братом Александра) Сигизмундом, королем польским и великим князем литовским 133, он, видя, что король склонен более к миру, чем к войне, и что литовцы тоже не желают сражаться, все же нашел случай к войне. Он стал говорить, что сестра его, вдова Александра, отнюдь не встречает с их стороны подобающего ее сану обхождения 134; кроме того, он обвинил Сигизмунда в том, будто тот поднял против него татар. Поэтому он объявил [69] войну и, подведя (НГ большие) пушки, осадил Смоленск, хотя никак не мог взять его. Меж тем (НГ герцог) Михаил Глинский (Lynczky, Linskhi), происходивший из знатного рода и семейства русских государей 135, который некогда, при Александре, пользовался большой властью, бежал к великому князю московскому, как о том расскажем ниже; он тут же убедил Василия взяться за оружие, обещая ему взять Смоленск, если его осадят снова, но с тем условием, чтобы московит уступил ему это княжество. Когда Василий, согласившись на условия, предложенные Михаилом, опять обложил Смоленск тяжкой осадой, Глинский посредством переговоров, а вернее подкупа, овладел городом и взял с собой в Московию (НГ приняв их на службу) всех военачальников (НГ воинов (dienstleut), среди которых он пользовался большим уважением), за исключением лишь одного, который вернулся к своему господину, зная, что неповинен в измене 136. Остальные же [офицеры (centuriones)], подкупленные деньгами и подарками, не дерзнули вернуться в Литву, а чтобы найти извинение своему преступлению, они внушили воинам страх, говоря: “Если мы отправимся в Литву, то нас могут где угодно и ограбить, и убить”. Страшась такого бедствия, воины все ушли в Московию и содержатся там на жалованье государя (НГ но и из них многие охотно бы вернулись, однако те, которым никак нельзя было сделать это, говорили другим, что их по дороге утопят, ограбят и убьют.) 137. [70]

Возгордившись от этой победы, Василий велел своему войску немедленно двинуться в глубь Литвы, а сам остался в Смоленске. Когда затем московиты захватили несколько сдавшихся им ближайших городов и крепостей, тогда только польский король Сигизмунд собрал войско и послал его на помощь осажденным в Смоленске, но было уже слишком поздно. Вскоре по взятии Смоленска Сигизмунд, узнав, что московское войско движется на Литву, примчался в Борисов (Borisow), расположенный у реки Березины (Beresina), и отправил оттуда свое войско под предводительством Константина Острожского. Когда этот последний подошел к Борисфену близ Орши (Orsa), города, отстоящего от Смоленска на двадцать четыре немецких мили 138, то там уже стояло войско московита числом приблизительно в восемьдесят тысяч человек 139, тогда как литовское не превышало тридцати пяти тысяч, хотя имело несколько ( полевых) пушек. 8 сентября 1514 года Константин, наведя (НГ плавучий) мост ( покрытый камышовыми плетенками), переправил пехоту через Борисфен возле города Орши; конница же переправилась по узкому броду под самой крепостью Оршей. Когда половина войска перешла Борисфен, об этом доложили Ивану Андреевичу Челяднину (Czeladin) 140, которому московит вверил главное начальство (summa rerum, obrister Haubtman), советуя напасть на эту часть войска и уничтожить ее. Но тот возразил на это: “Если мы сомнем эту часть войска, то останется еще другая часть, с которой, вероятно, смогут соединиться другие войска, так что нам будет грозить еще большая опасность. Подождем до тех пор, пока не переправится все войско, ибо наши силы настолько велики, что, без сомнения, мы без особого усилия сможем либо смять это войско, либо окружить его и гнать, как скот, до самой Москвы. В конце концов нам не останется ничего другого, как занять всю Литву”. Меж тем литовское войско [усиленное поляками и иностранными воинами] приближалось, и когда оно продвинулось на четыре мили от Орши, оба войска остановились. Оба крыла московитов отошли несколько дальше от остального войска, чтобы окружить врага с тыла; главные же силы стояли в боевых порядках посредине, а некоторые были выдвинуты вперед, чтобы вызвать врага на бой. Напротив в длинном строю расположились разнообразные войска литовцев, ибо каждое княжество прислало свое войско с собственным вождем (dux) ( как это у них принято), так что в строю каждому отводилось особое место. Наконец, построив передовые отряды, московиты затрубили наступление и первыми двинулись на литовцев. Те, нисколько не оробев, стали твердо и отбили их. Но вскоре к московитам были посланы подкрепления, которые в свою очередь обратили литовцев в бегство. Таким образом несколько раз то та, то другая сторона, получая подкрепления, поражала другую. Наконец сражение разгорелось с величайшей силой. Литовцы, умышленно отступив к тому месту, где у них были спрятаны пушки, направили их против наседавших московитов и поразили задние их ряды, выстроенные в резерве, но слишком скученные, привели их в замешательство и рассеяли. Такой неожиданный боевой прием поверг московитов в ужас, ибо они считали, что в опасности находится только первый ряд, бьющийся с врагом; придя в смятение и полагая, что первые ряды уже разбиты, они обратились в бегство. Литовцы, развернувшись и двинув все свои силы, преследовали их, гнали и убивали (НГ Завидев это бегство, отступили и оба русских фланга.). Только ночь и леса положили конец этому [71] избиению. Между Оршей и Дубровно (Dobrowna), которые отстоят друг от друга на четыре немецких мили, есть река по имени Кропивна (Cropiwna) 141; предавшись бегству по ее опасным и крутым берегам, московиты потонули в таком количестве, что запрудили течение реки. В этом бою были взяты в плен все военачальники [и советники] (московитов); главнейшим из них Константин устроил на следующий день самый пышный прием, а затем отослал их к королю; они были распределены по литовским крепостям 142. Иван Челяднин с двумя другими знатными князьями уже пожилых лет содержался в Вильне (Wilna, Wilde) в железных оковах. Когда цесарь Максимилиан отправил меня послом в Москву, я, с позволения короля Сигизмунда, посетил их и утешал; кроме того, по их просьбе я дал им взаймы несколько золотых (НГ которые мне вернули в Москве по их письмам) 143. Узнав о поражении своих, государь тотчас же покинул Смоленск и бежал в Москву, а чтобы литовцам не досталась крепость Дорогобуж, он велел сжечь ее. Литовское войско устремилось прямо к городу Смоленску, но взять его не смогло, так как московит разместил там гарнизон и вообще перед оставлением города хорошо укрепил его; кроме того, осаде мешала надвигавшаяся зима. Далее, многие, обремененные после сражения добычей, стали возвращаться домой, считая, что они уже достаточно потрудились. Наконец, ни литовцы, ни московиты не умеют штурмовать крепостей. Эта победа не дала королю ничего кроме возвращения трех крепостей по cю [72] сторону Смоленска 144. На четвертый год после этой битвы московит направил войска в Литву и расположился между течением реки Двины и крепостью Полоцком (Poloczko); оттуда он отправил значительную часть войска опустошать Литву, захватывать полон, убивать и жечь. Воевода полоцкий (Poloczkij Wayvoda) Альберт Гаштольд 145 в одну из ночей сделал вылазку и, переправившись через реку, поджег сено, приготовленное московитами для длительной осады, и напал на врага. Одни из них были перебиты, другие утонули во время бегства, третьи взяты в плен, и только немногие спаслись. Из остальных, которые, разбредшись, опустошали Литву, одни были разбиты в различных местах, другие, плутая в лесах, уничтожены крестьянами 146.

В это же время московит ходил и на Казанское царство как с судовою, так и с конною ратью, но вернулся оттуда безуспешно, потеряв очень много воинов 147. Хотя государь Василий был очень несчастлив в войне, его (подданные) всегда хвалят его, как будто он вел дело со всяческой удачей. И пусть домой иногда возвращалась едва не половина воинов, однако московиты делают вид, будто в сражении не потеряно ни одного Властью, которую он имеет над своими подданными, он далеко превосходит всех монархов (НГ царей и князей) целого мира. Он довел до конца также и то, что начал его отец, именно: отнял у всех князей (principes,-) и у прочей (знати) все крепости [и замки] Даже своим родным братьям он не поручает крепостей, не доверяя им 148. Всех одинаково гнетет он жестоким рабством, так что если он прикажет кому-нибудь быть при дворе его или идти на войну или править какое-либо посольство, тот вынужден исполнять все это за свой счет 149. Исключение составляют [юные] дети бояр, т. е. знатных лиц, [73] с более скромным достатком [таких лиц, придавленных бедностью, он обыкновенно ежегодно принимает к себе и содержит, назначив им жалованье, но не одинаковое]. Те, кому он платит в год по шести золотых, получают жалованье через два года на третий; те же, кому каждый год дается по двенадцать золотых, должны быть без всякой задержки готовы к исполнению любой службы на собственный счет и даже с несколькими лошадьми. [Знатнейшим, которые правят посольства или несут другие более важные обязанности, назначаются сообразно с достоинством и трудами каждого или должность начальника (praefectura), или деревни, или поместья, однако с каждого из них государю платится ежегодная определенная подать (census). Им же отдаются только поборы (mulcta), которые вымогаются у бедняков, если те в чем-либо провинятся, и некоторые другие доходы. Но такие владения он отдает им по большей части в пользование лишь на полтора года; если же кто-нибудь находится у него в особой милости и пользуется его расположением, то тому прибавляется несколько месяцев; по истечении же этого срока всякая милость прекращается, и тебе целых шесть лет приходится служить даром.] 150 Был некто Василий Третьяк Долматов (Tretyack Dolmatow), который был любим государем и считался в числе самых приближенных его секретарей 151. Василий назначил его послом к цесарю Максимилиану и велел готовиться; когда тот сказал, что у него нет денег на дорогу и на расходы ( а князь уже дважды велел ему отправляться, то на третий раз), его схватили и отправили в вечное заточение на Белоозеро (Bieloyessero, weisser See) [где он в конце концов погиб самой жалкой смертью]. Государь присвоил себе его имущество, как движимое, так и недвижимое, и хотя он получил три тысячи флоринов (florenus, Guelden) наличными деньгами, однако не дал его братьям и наследникам ни гроша. Подлинность этого, помимо всеобщей молвы, подтвердил мне писарь Иоанн 152, приставленный ко мне государем для доставления вещей, необходимых при обыденных житейских потребностях. Когда Долматов был схвачен, тот же Иоанн содержал его под своей охраной. Точно так же двое братьев Василия, Федор и Захарий 153, которые при нашем возвращении из Можайска (Mosaisco) (НГ Москвы) в Смоленск были приставлены к нам (НГ один к графу Леонарду Нугарола, другой—ко мне) в звании приставов (НГ т.е. “приставленных” (Zugeordnete)), утверждали, что дело было именно так (НГ и спрашивали нас, не наследуют ли по нашим законам братья наследство своего умершего брата). Все драгоценности, которые привозят послы, ездившие к иностранным государям (НГ императору или королям), государь откладывает в свою казну, говоря, что окажет послам другую милость, а она такова, как я сказал выше. Например, когда вместе с нами вернулись в Москву послы князь (Knes) Иван Посечень (Posetzen) Ярославский и секретарь Семен, т. е. Симеон, Трофимов (Trophimow, Tromiphow) 154, получившие в дар от цесаря Карла Пятого, к которому они были посланы, тяжелые золотые ожерелья, цепи и испанскую монету, и при том золотую (НГ испанские дублоны (Toppl Guelden)), а от брата цесарева Фердинанда, эрцгерцога австрийского и моего государя (НГ господина), серебряные кубки, золотые и серебряные ткани и немецкую золотую монету, то государь тотчас отобрал у них и цепи, и кубки, и большую часть испанских (НГ и австрийских) золотых 155. Когда я допытывался у послов, правда ли это, то один из них, опасаясь выдать своего государя, твердо отрицал это, а другой говорил, что государь велел принести к себе цесарские дары, чтобы поглядеть на них. Поскольку я впоследствии слишком часто вспоминал об этом, то один из них [74] перестал посещать меня, желая избегнуть или лжи, если он будет продолжать отрицать это, или опасности, если случайно признается. Придворные же не отрицали справедливости этого, а отвечали: “Что же, если государь пожалует нас за это иной какою милостью?” Свою власть он применяет к духовным так же, как и к мирянам, распоряжаясь беспрепятственно по своей воле жизнью и имуществом каждого из советников, которые есть у него; ни один не является столь значительным, чтобы осмелиться разногласить с ним или дать ему отпор в каком-нибудь деле. Они прямо заявляют, что воля государя есть воля божья и что бы ни сделал государь, он делает это по воле божьей. Поэтому также они именуют его (НГ Klucznick, т. е.) ключником (clavigerus, Schluesseltrager) 156 и постельничим (cubicularius, Camerer) божьим и вообще веруют, что он — свершитель божественной воли 157. Поэтому и сам государь, когда к нему обращаются с просьбами о каком-нибудь пленном или по другому важному делу, обычно отвечает: “Бог даст, освободится”. Равным образом, если кто-нибудь спрашивает о каком-либо неверном и сомнительном деле, то обыкновенно получает ответ: “Про то ведает бог да великий государь”. Трудно понять, то ли народ по своей грубости нуждается в государе-тиране, то ли от тирании государя сам народ становится таким грубым, бесчувственным и жестоким 158.

От времен Рюрика вплоть до нынешнего государя эти (НГ Иоанна, (сына) Василия Слепого, московские) государи пользовались только титулом великих князей — или владимирских, или московских, или новгородских и проч., кроме Иоанна Васильевича, именовавшего себя господином (НГ и писавшего себя монархом) всей Руссии и великим князем [владимирским и проч.]. Нынешний же Василий Иоаннович присвояет себе титул [и имя царское], как-то: великий господин Василий, [божьей милостью] царь и господин всей Руссии и великий князь владимирский, московский, новгородский, псковский, смоленский, тверской, югорский (Iugariae), пермский (Permia), вятский (Viackiae, Viatkha), булгарский и проч.; господин и великий князь Новгорода низовские земли (Nowogardia terrae inferioris, Neugarten des undern Erdtrichs) и черниговский (Czernigowia), рязанский (Rezania), волоцкий (Wolotkia), ржевский (Rschowiae, Rsowie), бельский (Beloiae), ростовский (Rostowia), ярославский (Iaroslawia), белозерский, удорский (Udoria), обдорский (Obdoria), кондинский (Condinia) и проч. 159 Так как, кроме того, все (НГ его толмачи) именуют его императором (НГ т. е. по-немецки Kayser) 160, то мне представляется необходимым разъяснить, как это почетное звание, так и причину ошибки. На русском языке слово czar 161 обозначает короля. Но на общем славянском языке, у поляков, чехов и всех других, на основании известного созвучия в крайнем и притом ударном (gravis) слоге под словом czar понимается император или цесарь; поэтому все, не сведущие в русском языке и письменности, равно как чехи, поляки, а также славяне, подвластные королевству Венгерскому 162, называют королей другим именем, а именно Kral, иные Kyrall, некоторые Koroll; czar же, по их мнению, называется один только цесарь или император. Следствием этого явилось, что русские переводчики, слыша, как государь их именуется таким образом у иноземных народов, начали затем и сами называть его императором, считая, что титул “царь” более почетен, чем “король”, хотя они и означают одно и то же. Но если раскрыть все их истории [и священное писание], то окажется, что [слово czar соответствует везде названию “король”, а] названию [75] “император” соответствует “цесарь” (Kessar) (НГ И так как венды или славяне именуют императора Kessar, то это очень похоже на czar, как бы сокращенное от него. По этой причине почти все они называют татарских царей (Khuenig), т. е. czar, по-немецки императорами вследствие неверного понимания слова czar). В силу этого же заблуждения императором именуется (НГ много лет именовался) царь (czar) турок, хотя он издревле не пользовался иным более почетным титулом, как только “король”, т. е. czar. Поэтому-то европейские турки, пользующиеся славянским языком 163, называют Константинополь Царьградом (Czarigrad), т. е. как бы “королевским городом”. Некоторые 164 именуют государя московского Белым царем (Albus rex, weisser Khuenig) (НГ говоря также о “белых русских” (weisse Reyssen) и делая, таким образом, различие между (разными) русскими.). Я старательно разузнавал о причине, почему он именуется Белым царем, ведь ни один из государей Московии ранее не пользовался таким титулом {кроме того, я при всяком удобном случае часто и откровенно заявлял самим (его) советникам, что мы признаем в нем не царя, а великого князя. Большинство оправдывало однако (его) царское имя тем, что он имеет под своей властью царей, но название “белый” они никак не могли объяснить (НГ Простой народ в Московии, когда желает выразиться изысканно, называет великого князя “белым царем”, но причины тому не знает)} 165. Я полагаю, что как (государь) персов (Persa) называется ныне по причине красного головного убора [Кизил-паша (Kisilpassa), т. е.] “красная голова (НГ шапка”, а некий другой государь — “зеленая шапка”)”, так и те именуются белыми по причине белого головного убора 166. Впрочем, титул царя (НГ императора) он употребляет в сношениях с римским императором, папой, королем шведским и датским, [магистром Пруссии и] Ливонии и [как л слышал, с государем] турок (НГ Хотя все свои послания он пишет только по-русски, именуя в них себя czar, но обычно наряду с ними высылаются латинские копии, в которых вместо czar стоит “император”, т. е. по-немецки Khaiser.). Сам же он не именуется царем никем из них, за исключением, разве что, ливонца 167. Свои титулы они издавна писали ( в посланиях к туркам они много лет (vor jaren) пишут) в трех кругах, заключенных в треугольник 168. Первый из них, верхний, содержал следующие слова: “Наш бог — троица, пребывавшая прежде всех век, — отец, сын и дух святый, но не три бога, а один бог по существу”. Во втором был титул императора турок с прибавлением: “Нашему любезному брату”. В третьем — титул великого князя московского, где он объявлял себя царем, наследником и господином всей восточной и южной Руссии, при этом мы видели следующую прибавку к общей формуле: “Мы послали к тебе нашего верного советника”. В сношениях же с королем польским он [пользуется таким титулом: “Великий господин Василий, божией милостью господин всея Руссии и великий князь владимирский, московский, новгородский, смоленский, тверской, югорский, пермский, булгарский и проч.”], не пользуясь титулом царя, ибо ни один из них не удостаивает принять грамоту другого с прибавлением нового титула. Такое случилось и в нашу бытность в Московии ( когда мы заключали между ними перемирие), когда московит насилу принял присланную ему королем Сигизмундом грамоту с прибавлением титула герцога мазовецкого 169.

Некоторые пишут, что московит домогался от римского папы и от цесаря Максимилиана царского титула. Мне это кажется невероятным, в особенности потому, что ни на одного человека он не озлоблен более, чем на верховного первосвященника, удостаивая его только титула “учитель” (Doctor) 170. Цесаря же римского он почитает не выше [76] себя, как это явствует из его грамот, где он ставит свое имя перед титулом императора 171. Наш титул “герцог” обозначается у них словом knes, и, как я сказал, они не имели никогда никакого более высокого титула, с прибавлением, впрочем, слова “великий”. Именно все прочие, кто располагал только одним княжеством, именовались knes, те же, кто имел несколько [и чьей власти подчинялись другие князья (knes)], назывались Weliki Knesi, т. е. “великими герцогами”, и у них нет никакой другой степени или достоинства, кроме боярского, которые, как я сказал выше, занимают место нашего дворянства [и рыцарей]. В Хорватии (НГ и Венгрии) вельможи (primores, Grafen) (НГ и попы) также называются knes, а у нас, как и в Венгрии, они носят только графское имя (НГ стоящих ниже называют сынами боярскими. Boy на славянском языке значит “война”, поэтому их имя значит, вероятно, “воины”.).

172{[Некоторые знатные (principes) мужи не усомнились обратиться ко мне с заявлением, более того, даже с упреком за то, что нынешний государь Московии 173 обыкновенно ссылается на грамоты блаженной памяти императора Максимилиана, в которых будто бы дарован царский титул отцу его Гавриилу, пожелавшему впоследствии изменить имя и назваться Василием, и что будто бы он утверждает, что эти грамоты привез к нему я. Следствием этого было то, что в последних переговорах с королем польским он потребовал именовать его царем, отказываясь иначе принимать какие бы то ни было условия. Хотя такие речи как не соответствующие истине и даже неправдоподобные не должны были бы нисколько трогать меня, все же я вынужден опровергать их не столько ради себя, сколько ради доблестнейшего и всемилостивейшего моего государя, так как вижу, что по недоразумению чистейшая о нем память омрачается ненавистью. Ни для кого не тайна, что некогда существовала известная вражда между императором Максимилианом и королем польским Сигизмундом: именно тогда, когда Сигизмунд женился на дочери графа спишского (Scepusiensis, im Zips) Стефана. Некоторые поясняли, что это было сделано для того, чтобы брат невесты Иоанн мог, пользуясь влиянием и содействием Сигизмунда, жениться на Анне, дочери Владислава, короля венгерского 174, а тем самым было бы затруднено и нарушено [77] право наследования королевства Венгерского, принадлежавшее Максимилиану и его внукам 175. По этой причине Максимилиан, разумеется, признавал для себя важным быть в союзе с московитом, постоянным врагом литовцев и поляков (А Император послал (послов) к Василию, великому князю, в Москву (...) и заключил с ним (договор) о дружбе. Против польского короля был резко настроен и прусский великий магистр (Hochmaister in Preussen) 176, власть которого была также близка к королевской. Все это не нравилось королю, который не был склонен к войне и искал только мира и спокойствия; АК захватившим недавно Смоленск). Но когда на встрече в Братиславе (Роsonium) Максимилиан и Владислав в присутствии и при содействии Сигизмунда пришли к соглашению относительно брака Анны 177, то всякие подозрения и раздоры тотчас же прекратились и уничтожились и Максимилиан так горячо полюбил Сигизмунда, что не поколебался однажды сказать, — я привел это и в другом месте, — что с Сигизмундом он готов пойти в рай, и в ад. Итак, хотя было время, когда Максимилиан желал иметь союзником московита, однако он никогда не даровал ему имени царя 178. Это легко можно подтвердить посылавшимися и получавшимися с той и другой стороны грамотами и печатями, если только мое свидетельство, несмотря на всю его верность и правдивость, покажется кому-либо малозначительным. Да и зачем московиту просить у императора Максимилиана этот титул, если он еще прежде каких-либо сношений между ними хотел показать себя не только равным ему, но даже и высшим, ставя всегда и в речах, и на письме свое имя и титул впереди императорского, и это, как сказано, даже и поныне соблюдается так упорно? А после моего возвращения из Московии он не употреблял царского титула и тогда, когда писал к королю польскому. Правда, не подлежит сомнению, что когда он пишет к императору или папе, то именует себя царем и господином всея Руссии. Мало того, он не отказывается и от императорского титула, если случится, что к грамоте прилагается перевод ее с русского языка на латинский, ибо сами переводчики передают названием “император” слово czar, которое значит то же, что и “король”. Таким образом, один и тот же объявляет себя и царем, и императором. Но пусть никто не верит тому, будто Максимилиан или его внуки 179 сделали его царем в обиду польским королям. А к чему ему было домогаться, как гласит молва, царского достоинства от папы, если бы он еще раньше получил его от императора? Да послужит сказанное в защиту моего господина, который в продолжение всей своей жизни был верным и искренним другом короля Сигизмунда.

Что же сказать о себе самом? С каким лицом, позволю спросить, дерзнул бы я столько раз ездить в Польшу и Литву, показываться на глаза королей польских, Сигизмунда, отца и сына 180, принимать участие в государственных собраниях поляков, взирать на тамошних вельможных мужей, если бы я оказывал в этом деле содействие моему государю, от имени и со слов которого я очень часто по-братски, по-дружески, милостиво и благосклонно докладывал и королю, и сословиям все то, что может сообщить соединенный с ними самыми тесными узами доблестнейший и всемилостивейший император? Если нет тайны, которая бы не раскрылась, то, конечно, давно уже обнаружилось бы все то, что я сделал недостойного согласно со своей обязанностью. Но я утешаю себя сознанием своей правоты, а надежнее этого утешения нет. И я счастлив пользоваться милостью королей польских и доброжелательностью польских сословий, которая, сколько помню, никогда меня не покидала. [78]

Возможно, и были такие времена, когда можно было распространять такие слухи, возбуждая меньшую, чем ныне, ненависть. Но сеять их в настоящее время — не значит ли изыскивать способ к разрушению взаимного доверия весьма тесно связанных между собой государей, тогда как его следовало бы упрочивать и укреплять со всяким усердием и рачением? Кажется, сделано и переделано уже все, что, по общему мнению, могло бы иметь важное значение для сохранения остатков Венгрии и для возвращения потерянного 181. Но те, кому такое положение вещей и прежде приносило немало выгод и должно было принести еще больше, заразясь турецким или каким-то еще злым духом, забывают о договорах и соглашениях и стремятся к опасным переменам. Они не учитывают при этом, какой опасности они могут подвергнуть и себя самих, и соседние земли, а прежде всего Венгрию,. оказавшую столь выдающиеся услуги всему христианскому миру]} (НП Аппендикс, или дополнительные сведения о последних деяниях московитов 182.

Московский великий князь Василий, в самом деле присоединив, как говорилось выше, много областей (land) и княжеств, весьма расширил свою державу. Особенно же в 1513 году по Р. X. вел он тяжелую войну против Зигмунда польского и вследствие помощи и предательства Михаила Глинского захватил известный город и область Смоленск, завоеванную более ста лет назад Витольдом, великим князем литовским. И хотя в следующем, 1514 году поляки с большим войском (ruestung) двинулись к русским пределам и одержали славную победу, так что на поле битвы под. Смоленском погибло более тридцати тысяч московитов, как о том подробно повествуется в истории Павла Иовия, они так и не смогли вернуть себе этот город и сильное княжество, которые и до сего времени пребывают во власти московитов.

Далее, в 1518 году великий князь московский Василий снова с чрезвычайно большим войском (gezeug) вторгся в Литву с намерением завладеть всей этой страной, но встретил столь сильное сопротивление короля Зигмунда, что, ничего не добившись, вынужден был вернуться назад.

После этого события благодаря серьезному вмешательству (unterhandlung) императора Максимилиана, а затем императора Карла и его брата Фердинанда между христианами и московитами был устроен мир или перемирие (anstand). Однако тем временем Василий завладел большими территориями на востоке и юге, расширив свое государство. Наконец, в 1527 году они снова выступили с татарами (?) (mit den Tartaren angezogen), в результате чего произошла известная битва при Каневе (?) (bey Carionen) в Литве: тогда было побито также более двадцати шести тысяч неверных, после чего вновь последовало перемирие. В следующем году у великого князя Василия родился его младший сын Иоанн, который впоследствии унаследовал престол отца.

В 1553 году московский великий князь Иоанн вел серьезную войну против шведов, разорил многие области и в конце концов после большого кровопролития снова заключил мир.

В 1562 году великий князь московский Иоанн предпринял крупный поход против Немецкого рыцарского ордена в Лифляндии, творя жестокие насилия мужчинам и женщинам, детям и старикам, победил его в битве и завладел силой почти всей страной. Поэтому-то лифляндцы и просят, наконец, помощи Римской империи и вынуждены покориться Зигмунду, второму польскому королю с таким именем.

Вследствие этого снова началась и явно с еще большим ожесточением война между поляками и их исконными врагами московитами. Московиты ходили на Литву, разорили более ста населенных пунктов (flecken), увели в плен множество христиан, но все же, когда король Зигмунд выступил им навстречу с сильным войском, они снова укрылись за стенами Смоленска и вскоре после этого опять заключили перемирие. (В издании 1567 г. добавлено:) В январе 1567 года прошел общий слух, будто великий князь московский уже совершенно готов к новому походу на Литву и прилегающие страны в следующем году. Да обратит господь все это к лучшему.

Вследствие столь многочисленных походов и славных деяний имя московитов стало предметом великих страхов для всех соседних народов и даже в немецких землях, так что возникает опасение, что господь по великим нашим грехам и преступлениям, если не обратимся к нему с искренним раскаянием, подвергнет нас тяжким испытаниям от московитов, турок или каких-либо других великих монархов и строго покарает нас. Если же кто-нибудь пожелает более подробно познакомиться с историей московитов, то пусть прочтет истории высокочтимых мудрых господ Павла Иовия и Мартина Кромера, пространно описавших полночные народы, которые только что, в последние годы, были переведены нами на немецкий язык и приготовлены к печати на благо всей немецкой нации.) 172.

Комментарии

1. Герберштейн, Нойперг, Гутенхаг — штирийские имения Г., часть которых он выменял в 20 — 30-е гг. (Аделунг I. — С. 20; Сборник, издаваемый студентами имп. Петербургского университета. Спб., 1857. — Вып. 1. — С. 2; Замысловский. — С. 26 — 27). Баронское звание Г. носил с 1532, с 1527 был камергером, с 1539 — президентом Нижнеавстрийской палаты.

2. Г. употребляет термин “Руссия” в двух смыслах — как восточно-славянская территория в пределах Древнерусского государства и как Русское государство конца XV — начала XVI в. Для обозначения последнего он вводит и термин “Московия”, который был известен в ВКЛ, Короне Польской и при папском дворе. Вопрос о его наименовании, как и титуле главы государства (“князь всея Руси” или “московский;”), был предметом острой дипломатической борьбы с ВКЛ, где отрицали право русского государя на земли, временно находившиеся в составе ВКЛ и Короне Польской (Xорошкевич. — С. 100 — 101).

Занятая Г. позиция в вопросе о понимании этнонима “Руссия” носит, очевидно, “прорусский” характер. Подобная трактовка этого этнонима служила идеологическим обоснованием собирания древнерусских земель в составе Русского государства. В польской буржуазной историографии принято было отрицать этнографическое значение термина “Русь”. В нем видели лишь “государственно-территориальный” смысл (Наlесki О. Litwa, Rus i Zmudz, jako czesci skladowe Wielkiego ksiestwa Litewskiego. — Krakow, 1916. — S.8 — 14).

3. Хорография — описание местности (от греч. chora — страна и grapho — пишу), отличается от географии, по словам одного современника Г., тем, что не ограничивается описанием земель и главных их частей, но “рассматривает в отдельности все-места, как большие, так и малые” (Малеин. — С. 338). Отличительной чертой хорографии Г. является сочетание географических, исторических и этнографических данных (Замысловский. — С. 80; Алпатов М. А. Русская историческая мысль ” Западная Европа. XII — XVII вв. — М., 1973. — С. 255).

4. Фердинанд I (1503 — 1564) — австрийский эрцгерцог (с 1521 г.) из династии Габсбургов, внук Максимилиана I; младший брат Карла V, с 1526 г. чешский и венгерский король, с 1513 г. “римский” король, с 1556 г. император Священной Римской империи (далее: Империя), коронован в 1558 г.

5. Максимилиан I (1459 — 1519) — австрийский эрцгерцог из династии Габсбургов, с 1493 г. “римский” король, с 1508 г. император Священной Римской империи. С помощью династических браков (первый — с Марией Бургундской, 1477 — 1482, второй — с Бьянкой Марией Сфорца, 1494 — 1510) присоединил Нидерланды и Франш-Конте, вел борьбу за обеспечение своим наследникам испанского, венгерского и чешского престолов В борьбе за Венгрию заключал антиягеллонские союзы с Русью-(1491, 1514). Факсимильное издание последнего из этих договоров см.: 1100 Jahre oesterreichischer und europaeischer Geschichte in Urkunden des Haus-, Hof- und Staatsarchives/Hrsg. von L. Santifaller. — Wien, 1949. — S. 53 — 56. Пытался провести централизаторскую реформу управления государством, реорганизовать войско, введя постоянные отряды ландскнехтов и артиллерии.

6. Матвей Ланг (1468 — 1540) — епископ куркский (1509 — 1514), архиепископ зальцбургский, первый секретарь императора Максимилиана. Придерживался профранцузской ориентации, поэтому заочно был приговорен к смерти венецианским Советом десяти. В 1518 г. участвовал в переговорах с Мартином Лютером, в 1539 г. возглавляемый им Зальцбург стал членом Оборонительного союза наряду с Габсбургами, Баварией, Брауншвейгом и Майнцем.

7. Леонард Нугарола — имперский посол в Русском государстве в 1526 г.

8. Внимание Габсбургов к православию обусловлено распространением Реформации и сильными позициями гусизма в Чехии, королем которой Фердинанд стал в 1526 г. Некоторые видные представители гусизма, который несмотря на признание его земским сеймом в качестве второго официального религиозного толка в глазах Габсбургов оставался ересью, открыто заявляли о своих симпатиях к православию (Флоровский А. В. Чехи и восточные славяне. — Прага, 1947. — Т. II. — С. 3 — 98; Salac A. Constantinople et Prague en 1452. — Praha, 1958; Hrejsa F. Dejiny krest'anstvi v Ceskoslovensku. — Praha, 1948. — D. IV.). Г. М.

9. В 1516 г. О дипломатической деятельности Г. см.: Аделунг I.

10. Карл V (1500 — 1558) — испанский король Карлос I (1516 — 1556), император (1519 — 1556). В целях укрепления абсолютизма издал в 1532 г. кодекс уголовного права — “Каролину”. Ради осуществления “всемирной христианской монархии” вел многочисленные войны с Францией и Османским султанатом. Потерпев поражение от немецких протестантских князей в Шмалькальденской войне, заключил с ними в 1555 г. Аугсбургский религиозный мир. Посольство Г. к нему относится к 1519 г.

11. Сулейман I, Сулейман Законодатель (Кануни), Сулейман Великолепный (1495 — 1566) — османский султан (1520 — 1566), проводил активную завоевательную политику, в результате которой Османский султанат достиг наибольшего военно-политического могущества. Известен как составитель кодексов, регулирующих военно-административное устройство государства, финансы и т. д. Посольство Г. к Сулейману состоялось в 1541 г. М. У.

12. Николай Кузанский (Николай Кребс из Кузы в Южной Германии, 1401 — 1464) — философ, геолог, кардинал с 1448 г., советник папы Пия II, предшественник Коперника в области космологии и опытного естествознания. Интересовался Русью в связи с проблемой объединения христианских церквей (“О мире или согласии веры;”, 1453). Сочинений, посвященных Руси, не сохранилось (Николай Кузанский. Соч. — М., 1979, 1980. — Т. 1 — 2; Малеин. — С. 331; Аделунг I. — С. 94 — 95; Лимонов. — С. 7; Он же. Герберштейн и русские летописи // ВИД. — Вып. 2. — С. 215. — примеч. 3). Ему принадлежит карта Европы (1464 г.), в том числе и Руси, изданная впервые в 1491 г., которую, видимо, использовал Г. (К орд т В. А. Материалы по истории русской картографии. — Киев, 1899. — Вып. 1. — С. 2 — 3; Вagrow L., Skeltоn R. A. Meister der Kartographie. — Berlin, 1964. — Taf. 72. — S. 399; Савельева Е. А. Новгород и Новгородская земля в западно-европейской картографии XV — XVI вв. // География России XV — XVIII вв. — Л., 1984. — С. 6 — 7).

13. Павел Иовий (Паоло Джовио) — епископ новокомский, в 1525 г. в Риме издал “Книжечку о посольстве Василия, великого князя московского, к первосвященнику Клименту VII” (перепечатано в Базеле в 1534, 1555 гг., в переводе на итальянский в Венеции в 1545 г. Об изданиях см.: Аделунг II. — С. 123 — 124; Шаркова. — С. 16), перевод на русский сделан А. И. Малеиным (Павел Иовий Новокомский. Книга о московитском посольстве. — Спб., 1908). Удивляет отсутствие ссылок Г. на сочинение венецианца А. Контарини, с которым Г. был несомненно знаком (Harrauer, S. 152).

14. Дмитрий Герасимов (Митя Малый) — переводчик грамматики Доната, антииудейских трактатов де Лиры, первого известия о путешествии Магеллана — письма Максимилиана Трансильвана, участник посольств в Рим, Данию и др. (Зимин. 1972. — С. 302, 358 — 359; Казакова. Дмитрий Герасимов. — С. 248 — 266).

15. Иоанн (Иоганн) Фабр — венский ученый, католический священник, советник, секретарь и духовник эрцгерцога Фердинанда. Со слов переводчика Власа Игнатьева, находившегося при посольстве в Империю кн. И. И. Засекина Ярославского и дьяка С. Б. Трофимова, написал “Послание о религии или догматах московитов”, изданное в Тюбингене в 1525 г. (Аделунг II. — С. 121 — 122). Перевод на русский: Донесение доктора Иоанна Фабра его высочеству Фердинанду — инфанту испанскому, эрцгерцогу австрийскому и правителю Австрийской империи о нравах и обычаях московитян // Отечественные записки. — 1826. — Ч. XXV. — № 70. — С. 283 — 305; Ч. XXVIII. — № 75. — С. 47 — 67.

16. Антоний Бид (Вид) — гданьский сенатор, около 1540 г. на основе сведений, полученных от И. В. Лятцкого, переехавшего в Великое княжество Литовское (далее — ВКЛ) из Русского государства в 1534 г., составил подробные карты этих государств.

В издании Себ. Мюнстера, приложившего к “Космографии” 1544 г. вариант карты Вида, правда с сокращенным географическим наполнением, она получила большую известность и оказала сильное воздействие на западно-европейскую картографию XVI в. (см.: Савельева Е. А. Указ. соч. — С. 8 — 10; Атлас географических открытий в Сибири и в северо-восточной Америке XVII — XVIII вв. — М., 1964; Багров Л. С. История географической карты. — Спб., 1917; Вagrow L. At the Sources of the Cartography of Russia // Imago mundi. — 1962. — Т. XVI. — P. 33 — 46; Bagrow L. A History of Cartography of Russia up to 1600. — Ontario, 1975. — P. 64 — 70; Рыбаков Б. А. Русские карты Московии XV — начала XVI века. — М., 1974. — С. 101; Zwolinski P. Pierwsza drukowana transkrypcia ruskiej cyrylicy na lacinke //  // Slavia orientalis. — 1967. Т. XVI. — S. 449 — 453; Idem. Najstarszy swiecki druk bialoruski (Antwerpia 1542) // Ibidem. — 1968. — Т. XVII. — S. 463 — 465; Alexandrоwiсz St. Rozwoj kartografii Wielkiego Ksiestwa Litewskiego od XV do polowy XVIII wieku. — Poznan, 1971. — S. 36 — 39).

17. Олай Гот (Олай Магнус, 1490 — 1558) — шведский историк и картограф, упсальский архиепископ, последние годы жизни провел в Гданьске. Автор “Истории северных народов” и составитель карты Северной Европы (1539), в которой использовал карту Б. Ваповского “Северная Сарматия” (Савельева Е. А. “История северных народов” Олауса Магнуса и ее известия о России. — Л., 1984; Александрович Ст. [Рецензия] // Russia mediaevalis. — Warszawa; Muenchen; London, 1977. — Т. III. — S. 126. Рец. на кн.: Рыбаков Б. А. Русские карты Московии XV — начала XVI в.).

18. Матвей Меховский (1457 — 1523) — каноник из Кракова, профессор и ректор Краковского университета, автор “Трактата о двух Сарматиях” (1517; 1518 — переведен на немецкий) и “Польской хроники” (1519, 1521). Основные издания “Трактата”: Maciejz Miechowa. Opis Sarmacji Aziatyckiej i Europejskiej // Wstep H. Barycza, z jez. lac. i kom. opatrzyl T. Bienkowski. — Wroclaw, Warszawa, Krakow, Gdansk, 1972, Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях/Введ., пер. и коммент. С. А. Аннинского. — М.; Л., 1936. Часть сведений получена Меховским от русских пленных (см: Флоря Б. H. Об одном из источников “Трактата о двух Сарматиях” Матвея Меховского // Советское славяноведение. — 1965. — № 2. — С. 52 — 64). По мнению X. Барыча, “хроника” была написана до 1514 г., инициатором же создания “Трактата” выступил Ян Лаский, примас Польши, поставивший задачу критики географических представлений Энея Сильвия Пикколомини. В связи с приездом Боны в Краков, к свадьбе которой с Сигизмундом I было приурочено издание “Трактата”, в нем появились сравнения Великого Новгорода с Римом, Москвы-реки — с Влтавой или Арно во Флоренции. Ср : Buczek К. Maciej z Miechowa 1457 — 1523. — Wroclaw, 1960. “Трактат” считают одним из источников “Записок” Г. (Лимонов — С 97 и далее), хотя скорее он — объект критики Г.

19. Альберт Кампенский (Альберт Ппгшус, Альберт Кампеше) — уроженец голландского г. Кампена, богослов, путешественник, посланник пап Андриана VI (его учителя в Лувенском ун-те), Климента VII и Павла III в Империю. Автор послания Клименту VII с проектом введения католичества на Руси и с кратким ее описанием со слов отца и брата, посещавших Русь в конце XV в. (написано в 1523 г., издаю в 1543 г.). Русский перевод: Библиотека иностранных писателей о России — Спб, 1836 — Отд. I — Т. I. См.: Шаркова. — С. 16. О датировке: Зимин. 1972. — С. 56.

20. Себастьян Мюнстер (1489 — 1552) — немецкий ученый, автор “Всеобщей космографии” (1544). Описание Руси восходит отчасти к Меховскому, а отчасти к И. В Ляцкому, а карта — к карте И. В. Ляцкого 1535 г. (см.: Замысловский Е. Е. Описание Литвы, Самогитии, Руссии и Москович Себастьяна Мюнстера (XVI века) //   // ЖМНП. — 1880. — Т. 211. — № 9. — С 88 — il33; Рыбаков. — С. 101). Странно, что Г. не упоминает И. В. Ляцкого, от которого, судя по его письму от 23 мая 1540 г., Г. получил карту (Harrauer, S. 149).

21. Христиан II (Христиерн, Кристиан, 1506 — 1523) — датский король. Активно боролся против независимости Швеции и в 1521 г. устроил в Стокгольме резню сторонников отделения от Дании (“кровавую баню”).

22. Страдательная конструкция фразы оставляет сомнения в том, делал ли Г. перевод сам или лишь редактировал его.

23. В латинском тексте следует письмо Фердинанда Г. о необходимости присматриваться к русским обычаям, см с. 267 — 268 А. Н.

24. Античное представление о Скифии (Сев. Причерноморье между устьями Дуная и Дона, включая степной Крым и лесостепные районы, по Геродоту — квадрат со сторонами протяженностью в 20 дней пути (Ср.: Куклина И. В. Этногеография Скифии по античным источникам. Л, 1985), на исходе средних веков трансформировалось в более широкое — Восточная Европа. А Н., А. X.

25. Справедливость этого утверждения подкрепляется изложением нескольких средневековых “теорий” происхождения слова “Руссия” — генеалогической (от Руса, брата или внука Леха), топографической — от г. Руса, биологической — от цвета кожи или волос ее обитателей, античной (Россия — наследница Роксолании), лингвистической — от слова “рассеяна”. Возможно, и в вопросе о Руси Г. консультировался с жившим в Падуе Иер. Беком фон Леопольдсдорф (1526 — 1596), признанным специалистом в области изучения топонимии, в особенности, южных славян (Harrauer, S. 151 — 152).

26. Список их см. ниже, с. 386.

27. Система, принятая Г. для транслитерации русских слов, по точности передачи особенностей русской фонетики превосходит все последующие на протяжении XVI в. (Исаченко I. — С. 334 — 335).

28. Распространение придыхательного “г”, как и отсутствие аканья, уже весьма распространенного в Москве (Котков С. И. Московская речь в период образования русского национального языка. — М., 1970. — С. 54), употребление некоторых слов в церковно-славянской форме (“езеро” вм. “озеро”) А. В. Исаченко считал доказательством общения Г. с высокообразованными людьми, говорившими на церковно-славянском языке (Исаченко I. — С. 340). Сам Г. сообщает об очень широком круге лиц — от великого князя до поденщиков, копавших ров у кремлевской стены. Вероятно, более правильно говорить о “церковно-славянском выговоре”, считавшемся более элегантным (Там же. — С. 344).

29. Т. е. букву w, как она изображается в немецком готическом алфавите. А. Н.

30. Можно думать, будто перевод русских летописей делался им самим, однако А. В. Исаченко убедительно доказал, что большинство ошибок Г. в передаче русских слов и имен собственных — это слуховые ошибки, а не ошибки транслитерации письменного текста. По-видимому, Г. лишь записывал диктуемый ему текст или перевод со слов русских толмачей.

31. Летосчисление не от Рождества Христова, а от сотворения мира, происшедшего якобы за 5508 до Р. X.

32. Впервые поляки названы “лехитами” в хронике В. Кадлубка (1208) конца XII — начала XIII в. В Великопольской хронике под воздействием чешских легенд родоначальниками поляков — “лехитов” — и чехов выступили соответственно Лех и Чех. Та же легенда повторена Я. Длугошем и М Меховским. Скорее всего Г. был знаком с ней по сочинению Меховского (Меховский. — С. 72, 226).

33. Вероятно, так Г. трактует слово “русый”.

34. П. Иовий (Иовий. — С. 259), М. Меховский (Meховский. — С. 94, примеч. 1). И. Фабр (Фабр. — С. 292).

35. Роксоланы — античное название одного из сарматских племен Поволжья и Поиуралья, которое обитало в Причерноморье до нашествия гуннов (IV в. н. э.) (Смирнов К. Ф. О погребениях роксолан // Вестник древней истории — 1948 — № 1, — С. 213 — 219).

36. Библия. Книга Левит. — Гл. XXVI. — Ст. 23; Книга пророка Езекииля. — Гл. XXII. — Ст. 15.

37. Язык господствовавших в древности в Сирии, Вавилоне, Месопотамии (Арамее) народов распадался на два главных диалекта: халдейский и сирийский. Первый и значится под названием арамейского в узком смысле.

38. Галлы — римское название кельтов, индоевропейских племен, обитавших во второй половине I тыс. до н. э. на территории современной Франции и Центральной, Южной и Юго-Западной Европы.

39. Умбры — древнеиталийские племена оскско-умбрской языковой группы на территории Северной и Средней Италии. В IV в. до н. э. оттеснены галлами, к I в. н. э. латинизировались.

40. “Склавонский” — видоизменение термина “славянский”, так как у римлян и греков не было сочетания “сл”.

41. Raetzen из венгерского racz — серб. (Исаченко I. — С. 325).

42. Словаки.

43. В перечень славянских племен Г. включает и названия областных территорий, а не самих племенных ветвей (например, мизийцы). При этом он придерживается в основном античной терминологии. Название “венедов”, которое в середине I тыс. закрепилось за славянами, он ошибочно отождествляет с вандалами, что характерно для сочинений его и более позднего времени (Замысловский. — С. 399). Вандалы — один из союзов восточно-германских племен, обитавших на Среднем Одере в III — IV вв. н. э., участвовали в походах на Римскую империю. Далматинцы — население восточного побережья Адриатического моря — Далмации. Истрийцы — население Истрии, исторической области на территории теперешней северо-западной Югославии. Штирийцы — жители Штирии, герцогства в составе Священной Римской империи (с 1180 г.) в бассейне р. Мур, образовавшегося на основе Каринтийской марки, населенной словенцами. Мизийцы — народности (фракийские племена), обитавшие в I тыс. до н. э. на территории Мизии — римской провинции между Нижним Дунаем и Балканскими горами. У Г. — это современные ему жители б. провинции Мизии. Понт, Понт Эвксинский — античное наименование Черного моря. Черкесы-пятигорцы (самоназвание — адыге) живут в северо-западных предгорьях Кавказа (см. коммент. 657). По-видимому, Г. причислил их к славяноязычным народностям со слов своих информаторов и учитывая их связи с Русью, ясно обнаружившиеся во времена Ивана Грозного и приведшие к их вхождению в Россию.

44. В данном случае термин “Руссия” Г. употребляет в широком смысле (ср. примеч. 2). Сарматские горы — Карпаты. Сарматы — общее название ираноязычных племен, расселившихся с III в. до н. э. по IV в. н. э. в степях от Тобола до Дуная. Сарматы в качестве союзников скифов участвовали в I в. до н. э. в войнах понтийского царя Митридата VI против Рима. С этого времени б. территория Скифии в античной географии стала именоваться Сарматией. Этим термином в польской литературе эпохи Возрождения обозначалась общеславянская, в том числе и польская прародина. О политическом и этническом аспектах употребления этого термина в XVI в. см.: Рогов А. И. Основные особенности развития русско-польских культурных связей в эпоху Возрождениям/Культурные связи народов Восточной Европы в XVI в. — М., 1976. — С. 167; Ulewicz Т. Sarmacja. Studium z problematyki slowianskiej XV i XVI w. — Krakow, 1950.

45. Тирас (Нистр, Нистер впервые в IV в. у Аммиана) в античной географии Днестр, Борисфен — Днепр. У Г., первым обратившимся к русской географической номенклатуре, русские гидронимы сочетаются с античными, поскольку классическая античная география еще обладала неоспоримым авторитетом (Замысловский. — С. 69 — 70). Антикизированные топонимы в XVI в. были известны и на Руси. Александр Литовский в 1498 г. называл Молдавию “воротами” “христьянских” земель нашего острова” (Сб. РИО. — Т. 35. — № 64. — С. 281), имея в виду под “островом” Скифию. В Псковской III летописи середины XVI в. в парафразе Хронографа 1518 — 1522 гг. Русь названа “шестым царством... Скивскаго острова” (ПЛ. — Вып. II. — С. 225). В этих случаях словом “остров” обозначается определенная замкнутая территория (Даль. — Т. III. — С. 707).

46. Белгород, Четатя Альба, Монкастро перешла в состав Османского султаната в 1484 г.

47. Стефан III Великий (ум. 1504) — “воевода, господарь земли Молдавской” с 1457 г. Проводил политику укрепления центральной власти, вел в целом успешные войны за независимость страны: в 1467 г. одержал победу над венгерскими, в 1470 и 1475 гг. — османскими при Липнице и у Васлуя, в 1497 г. — над польскими войсками в Козьминском лесу.

48. Крымский хан Менгли-Гирей I правил в 1466 — 1474, 1475 — 1476, 1478 — 1514 гг. (Босворт Э. Мусульманские династии. — М., 1971. — С. 209), по новейшим данным. в 1466 — 1467, 1469 — 1474, 1475, 1478 и 1479 — 1515 гг. (Le Khanat de Crimee dans les Archives du Musee du Palais de Topkapi. — Paris, 1978. — P. 322 — 324). Крепости, воздвигнутые им, — Тягиня и Очаков.

49. Крепость Кара-Кермен была построена в 1492 г. на берегу Днепровского лимана на месте разрушенной крепости Дашев. Перейдя в руки османов и получив новое название Ачи-Кале (отсюда современное Очаков), крепость стала оплотом османской власти в Причерноморье. О столкновении интересов Османского султаната, Крымского ханства и Молдавского воеводства в 90-е годы XV в. см.: Базилевич. — С. 417 — 430.

50. Черкассы — город, входил в Киевское княжество, позднее в ВКЛ.

51. Северская земля расположена в бассейне Десны и Сожа.

52. В античной географии Дон. У Г. были неверные представления о течении Дона и, в частности, расположении его луки.

53. Pa — в античной географии Волга.

54. Ливонский залив — Рижский залив Балтийского моря.

55. Ливония — первоначально область расселения балтского племени ливов. Со второй четверти XIII в. по 1561 г. — вся территория Латвии и Эстонии, завоеванная германскими крестоносцами и входившая в конфедерацию Ливонского ордена и четырех духовных княжеств под номинальной властью императора.

56. Жемайтия (Жмудь — в русских источниках, Самогития — в латинских) — западная часть Литвы, междуречье низовий Немана и Виндавы. В XIII — XIV вв. жемайты упорно боролись против экспансии Тевтонского ордена. После 1410 г. входит в ВКЛ. Г. заблуждается, говоря о преобладании в Литве и Жемайтии русского населения.

57. Мазовия (Мазовше) — историческая область Польши в среднем течении Вислы и нижнем течении Нарева и Буга, с 1168 г. — самостоятельное княжество, в 1526 г. присоединена к Польскому королевству.

58. Термин “Руссия” в данном случае обозначает территорию Древнерусского государстве. Ср. коммент. 2, с. 284.

59-59. О происхождении... летописи — Вопрос о характере летописного источника, которым пользовался Г., давно занимает исследователей, тем не менее четкого разрешения он еще не получил. Первое обстоятельное сопоставление сведений “Записок” с доступными в то время летописными текстами провел А. В. Флоровский, отметивший, что свод, использованный Г., ближе всего соответствует летописям московской традиции — Воскресенской, Львовской, Ермолинской, Никоновской и др. (Флоровский А. В. Каким летописным текстом пользовался Герберштейн? // Учен. зап. Высшей школы г. Одессы. Отд. гум.-общ. наук. — 1922. — Т. 2. — С. 70 — 80). С тех пор фонд введенных в научный оборот текстов значительно увеличился, что позволило поставить вопрос о более точном определении летописного источника Г. Ю. А. Лимонов пришел к выводу об использовании Г. двух памятников — Уваровской летописи и одного из списков Никоновской летописи, наиболее близкого к “Древнему летописцу” (Лимонов. — С. 149 — 167). В рецензии на эту работу было замечено, что совпадения текста Г. с Уваровской летописью не могут считаться специфическими — сходные известия имеются и в других летописях: Ермолинской, Прилуцкой, Львовской. Поэтому источник Г. правильнее определить как летопись типа Ермолинской и близких к ней (Охотникова В. И., Лурье Я. С. Русское историческое повествование и западная письменность XV — XVII вв. // Изв. АН СССР. — Сер. лит. и языка. — 1981. — Т. 40. — № 1. — С. 70 — 71). Не мог Г. использовать и Никоновскую летопись конца 20-х гг. XVI з. и тем более Древний летописец — один из томов Лицевого свода Ивана Грозного, создававшегося на протяжении 1568 — 1576 гг. (Клосс Б. М. Никоновский свод и русские летописи XVI — XVII вв. — М., 1980). Поскольку близость источника Г. к Ермолинской летописи не вызывает сомнения, то для его конкретизации необходимо дать классификацию текстов, сходных с Ермолинской. Сама Ермолинская летопись (в единственном списке конца XV в.: ПСРЛ. — Т. 23. — Спб., 1910) доводит изложение до 1481 г. В основе ряда летописей лежит компилятивный сборник 1477 г., состоящий из двух частей: первая часть (до 1417 г.) совпадает с Ермолинской, вторая (с 1417 по 1477 г.) представляет фрагмент московского великокняжеского летописания, предшествовавшего своду 1479 г. (Лурье Я. С. Общерусские летописи XIV — XV вв. — Л., 1976. — С. 140). В рукописи ЛОИИ, собр. Н. П. Лихачева, № 365 (кон. XV в.) компиляция 1477 г. продолжена до 1488 г. известиями великокняжеской летописи. В Прилуцкой летописи вслед за компиляцией 1477 г. помещены известия 1468 — 1497 гг., извлеченные из Типографской летописи Синодальной редакции. В Уваровской летописи компиляция 1477 г. продолжена фрагментом Ростовского свода 1489 г., а затем до 1518 г. изложение идет по московской летописи (Прилуцкая и Уваровская летописи опубликованы в ПСРЛ. — Т. 28. — М.; Л., 1963). Существуют и другие обработки Ермолинской летописи. С дополнениями по летописи, сходной с Троицкой, она отразилась в списке ГБЛ, собр. Н. П. Румянцева, № 253 (изложение доведено до 1471 г., но составлен свод в 80-х гг. XV в., поскольку в перечне ростовских епископов под 1396 г. последним указан Иоасаф (1481 — 1488)). Последняя редакция, пополненная известиями Радзивилловской летописи, явилась основным источником свода 1518 г. — протографа Львовской и Софийской (в Софийской II свод отразился лишь начиная с 1392 г., до этого читается текст Софийской I). В своде 1518 г. использована также Уваровская летопись (или ее источники), а также интереснейший памятник неофициального летописания, составленный в среде клира московского Успенского собора. Источником Г. не могла служить ни одна из летописей, основанных на компиляции 1477 г. (Прилуцкая, Уваровская, Лихачевский летописец): это следует из анализа сообщений о Куликовской битве и о взятии Москвы Токтамышем в 1382 г. (см. ниже). Но можно заметить, что присутствие в нем чтений Радзивилловской летописи (о вокняжении Рюрика в Ладоге) и Повести о Темир-Аксаке (Тимуре, Тамерлане) свидетельствует о близости его к летописи, использованной в своде 1518 г. Но в “Записках” нашли отражение и такие известия, которые отсутствуют в Ермолинской и сходных с ней летописях (историко-географический обзор, легенда о путешествии апостола Андрея, легенда о происхождении русских князей от римского императора Августа, известие о крещении княгини Ольги, рассказ о соперничестве за великое княжение между Василием II и Юрием Звенигородским). Это свидетельствует о том, что помимо источника, сходного с Ермолинской, Г. привлек летописец, основанный на Московском своде 1479 г. и содержавший легенду об Августе и “Мономаховых дарах” — типа Воскресенской летописи, но более ранней редакции (сер. 20-х гг. XVI в.).

Рассказ Г. о расселении славянских племен передает текст Ермолинской и сходных летописей (ПСРЛ. — Т. 23. — С. 1; Т. 28. — С. 13, 167). Источником не могла служить Уваровская летопись, где вместо “норцы” ошибочно читается “новерци”. В Львовской здесь заимствование из свода 1479 г., поэтому судить о том, как читалось это место в основном источнике свода 1518 г., нельзя. Имеющееся у Г. дополнение, что поляки получили наименование от польского князя Леха, взято из польских хроник. Б. К.

60. В средневековой Западной Европе за Чехией и чехами закрепились названия “Богемия” и “богемцы”, которые восходят к латиноязычным терминам III — I вв. до н. э., когда территорию позднейшей Чехии населяло кельтское племя боев. Г. М.

61. Хорваты, белы — правильно читается в своде 1479 г. и Ермолинской летописи: “хорвати белии”. Ошибка, возможно, допущена Г. или же была порождена чтением Прилуцкой и Уваровской летописей: “хорвати и бели”. Б. К.

62. Хорутане — ныне словенцы. Б. К.

63. Поморье — историческая область Польши, расположенная вдоль южного берега Балтийского моря, с XI в. до 1637 г. — вассал Священной Римской империи с местной династией во главе.

64. Гостомысл — легендарный предводитель новгородских словен, в летописях — “старейшина”. Предание о Гостомысле впервые было занесено в общерусский летописный свод перв. пол. XV в. (отразившийся в Новгородской IV и Софийской I летописях) и попало в московские своды последующей традиции. В цикле памятников, повествующих о происхождении династии Рюриковичей от римского императора Августа, Гостомысл фигурирует в качестве “воеводы”, завещавшего новогородцам призвать князей из “Прусской земли”. Б. К.

65-65. Кто вначале правил... в памяти. — О существовании каких-то видов письмa у славян в дохристианский период сообщают “Сказание о письменах” черноризца Храбра и арабские путешественники Х в. Дата 6406 г. (т. е. 898 г.) миссии солунских братьев Кирилла и Мефодия, посланных по просьбе Великой Моравии византийским императором Михаилом III, взята из русского летописного источника. На самом деле путешествие братьев в славянские земли имело место в 863 г. (Сказания о начале славянской письменности. — М., 1981). Братьями была изобретена славянская письменность и сделаны первые переводы текстов на славянский язык. После изгнания из Моравии их учеников (886) центр славянской образованности переместился в Болгарское царство. Б. К; Г. М.

66-66. Согласно этим летописям... и варяги. — О взимании дани со славянских племен хазарами и варягами сообщается в Ермолинской и сходных летописях под 858 г. Б. К.

67. ...дань беличьими шкурками — можно понять и как форму натуральной дани, но скорее всего речь идет о так называемых “меховых деньгах”, имевших широкое хождение на Руси, в Булгаре и др. странах средневековой Вост. Европы, о чем имеются сведения у аутентичных восточных авторов (Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921 — 922 гг. — Харьков, 1956; Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. — М., 1967. — Т. 2,. Путешествие Абу Хамида-ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131 — 1153 гг.). — М., 1971). В некоторых тюркских языках, в той или иной мере связанных в прошлом с Восточной Европой, обозначения самой маленькой денежной единицы ” белки звучат примерно одинаково, в татарском они — абсолютные омонимы: тийин (орфографически — тиен). М. У.

68. Хазары — тюркоязычный народ, образовавший государство на Нижнем Поволжье и Северном Кавказе (VII — Х вв.) (Артамонов М. И. История хазар. — Л., 1962; Плетнева С. А. Хазары. — 2-е изд. — М., 1986). М. У.

69. Варяги — древнерусское название жителей Скандинавии. Б. К.

70. Варяжское море — это название Балтийского моря читается в историко-географическом обзоре, содержащемся в летописях старшей поры (Радзивилловской, Лаврентьевской) и летописных памятниках XV — XVI вв. — Софийской I и Новгородской IV, своде 1479 г., Львовской и др. В Ермолинской, Прилуцкой и Уваровской данного текста нет. Скорее всего это название Г. мог узнать из источника типа Московского свода 1479 г. или из русского Пролога второй редакции (под 30 ноября — стать” о путешествии апостола Андрея по русским землям).

Вагры — племя полабских славян, населявшее область между Балтийским морем, рекой Травой и озером Феморн (так называемую Вагрию). Около 1140 г. Вагрия была захвачена графством Гольштейн, вагры были истреблены или онемечены. Б.К.

71. Итак, однажды... в городе Изборске. — Легенда о происхождении Рюрика от Августа-кесаря представлена в цикле памятников (“Сказание о князьях владимирских” и др.), а с сер. 20-х гг. XVI в. начинает включаться в летописные памятники официального происхождения. Летописец, сходный с Воскресенской летописью и содержащий легенду об Августе, известен по рукописи ГИМ. Син. № 939 — текст в нем доведен до 1528 г., но можно предполагать, что его протограф оканчивался статье”! 1526 г. — именно до этого года текст летописца сходен с так называемым Продолжением Хронографа (ПСРЛ. — Т. 22. — Ч. 1. — Спб., 1911. — Прил. II). С другой стороны, имеется список (ЦГАДА. — Ф. 181. — № 63), также содержащий легенду об Августе и в сокращении передающий текст Синодального летописца, но изложение в. нем доведено до 1525 г. Рассказ Г. представляет контаминацию легенды об Августе с летописным текстом о призвании варягов. Указание, что Рюрик сел на княжение в Ладоге, содержится только в летописях старшей поры (Радзивилловской, Ипатьевской, Летописце Переяславля Суздальского). Как раз летопись типа Ермолинской с дополнениями из Радзивилловской использована в Львовской (своде 1518 г.). Но статья. 862 г. с рассказом о призвании варягов изложена в Львовской по своду 1479 г. Поэтому можно предположить, что Г. был известен не сам свод 1518 г., а его основной источник — летопись типа Ермолинской, дополненная по Радзивилловской.

Легенда о призвании варяжских князей впервые была внесена в киевскую летопись в кон. XI — нач. XII в. и имеет тенденциозный характер. Братья Рюрика — Синеус и Трувор — явно мифического происхождения. Сам же Рюрик, правивший сначала в Ладоге, не был призван “из-за моря”, а захватил власть в Новгороде, воспользовавшись внутренними усобицами. Русская государственность, бесспорно, существовала до Рюрика и явилась результатом развития классовых отношений в славянском мире (Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII — XIII вв. — М., 1982). Б. К.

72. Если верить... между друзьями и слугами. — О происхождении Рюрика “от римлян” рассказывается в легенде об Августе (Дмитриева Р. П. Сказание о князьях владимирских. М., 1955); остальные факты содержатся в Ермолинской и др. летописях. Б. К.

73. Умирая, он... отчего и умер. — Все факты изложены по летописи типа Ермолинской за 879 — 912 гг. Б.К.

74. По его смерти... и похоронили. — Краткое изложение содержания летописи типа Ермолинской за 903, 913 — 944 гг. (по др. летописям, Игорь убит в 945 г.). Гераклея (в русских летописях “Ираклия”) — город в Вифинии на северном побережье-Малой Азии. А. Н. Никомидия — современный Измит, город в Турции, в древности, столица Вифинии, резиденция римских императоров. Мальдитт — по русским источникам имя древлянского князя — Мал. Не исключено, что здесь виной ошибка, допущенная Г. при позднейшей расшифровке своих записей (вместо “Mal dict [us]”, т. е. “по имени Мал”). Коресте — Игорь был убит у города Коростеня, близ позднейшего” Овруча. Б. К.; А. Н.

75. Святослав, сын его... вернулись в Киев. — Известия о начале правления Ольги и ее мести древлянам изложены по летописи типа Ермолинской за 944 — 946 гг. Но индивидуальная особенность Ермолинской, отличающая ее от сходных летописей (об убийстве князя Мала), не нашла отражения в “Записках” Г. (Лимонов. — С. 157). Б.К.

76. В 6463 году... она не смогла. — Известие о путешествии Ольги в Константинополь в 6463 г. (т. е. 955) и ее крещении изложено по русским летописным источникам откуда взято и имя византийского императора — Иоанн Цимисхий (на самом деле в это время правил Константин VII Порфирородный). Анализ рассказа о крещении Ольги приводит к выводу, что Г. не мог извлечь его из летописи типа Ермолинской, где текст статьи 955 г. предельно лаконичен. Флоровский предположил, что в качестве источника Г. использовал проложное житие Ольги (Флоровский А. В. Указ. соч. — С 73). Но и в проложном житии отсутствуют некоторые сведения, например, об отказе Святослава креститься. Между тем у Г. в рассказе о крещении Ольги содержится прямая ссылка на русские летописи. Комплекс известий Г. полностью соответствует текстам “подробных” летописей как старшей традиции, так и поздней, московской: Софийской I, своду 1479 г., своду 1518 г. (Львовской). Б. К.

77. Святослав отличался… она умерла. — Изложены события 964 — 969 гг. по летописи типа Ермолинской.

Паволока — шелковая или бумажная ткань. Б.К.

78. Ольга канонизирована не Владимиром, а позднее, во 2-й пол. XII в. Неточность Г. объясняется текстом Пролога, где рассказывается о перенесении мощей Ольги князем Владимиром в Десятинную церковь. Русская редакция Пролога, где под 11 июля отмечен день памяти Ольги, составлена в 60 — 70-х гг. XII в. и связывается с именем Кирилла Туровского. Б. К.

79. Правивший по смерти матери... и родила Владимира. — Известия о сыновьях Святослава заимствованы из статьи 970 г. Ермолинской или сходной летописи. Святослав Игоревич (ок. 942 — 972) — кн. киевский, полководец, проведший значительную часть жизни в походах. Разгромил Хазарский каганат, воевал с волжско-камскими булгарами, победил ясов и касогов. В союзе с булгарами и венграми воевал с Византией; в 971 г. заключил мир с императором Цимисхием. Добрыня — дядя кн. Владимира Святославича по матери; у Г. ошибочно назван женщиной. Калуфча Малый — у Г. неправильно переданное имя Малка Любечанина (отца Добрыни и Малуши). Б. К.

80. Позаботившись о сыновьях... огромной данью. — Известие о войнах Святослава в Булгарии и Византии передано в согласии с летописью типа Ермолинской (под 970 г.). Домыслом является только фраза: “И мы желаем быть под таким царем, который не золото любит более, а оружие”, в Ермолинской другое: “И реша греки царю своему: имися по дань, сей бо мужъ хотеть зол быти, о богатьстве не брежеть, а оружие любить”. Б. К.

81. В конце концов в 6480 году... потерял свое”. — Об убийстве Святослава в 6480 (т. е. 972) г. сообщают все летописи, но указание о надписи на чаше — особенность, свойственная только Ермолинской и сходным летописям. Б. К.

82. После смерти Святослава... на ней женился. — Фрагмент соответствует тексту Ермолинской и сходных летописей под 973 — 977 гг. Рогволод — по летописям, был князем полоцким, а не псковским. Городок Родня в устье реки Рось располагался ниже Киева. В Ермолинской летописи пропущено название реки, самое близкое чтение к тексту Г. дают Прилуцкая и Уваровская летописи: “Роден на усть Урси”. Б. К.

83. В Киеве Владимир... двести. — Текст о языческих богах и другие извести” соответствуют Ермолинской и сходным летописям под 980 г. Перун — глава древнеславянского языческого пантеона, бог грома и молнии. Услад — имя появилось в результате неправильно переданного чтения летописи: “ус злат” (при описании деревянной статуи Перуна). Хорс — языческий бог солнца. Даждьбог — бог солнца и света, податель благ. Стрибог — бог ветров. Симаргл — языческое божество, священный крылатый пес, охраняющий семена и посевы. Мокошь — покровительница ткачества, богиня плодородия. Б. К.

84. Заслав — неправильно переданное имя Вышеслав. В перечне сыновей Владимира у Г. пропущены Мстислав, Судислав, Позвизд. Б. К.

85. После того как... в христовой, вере. — Рассказ о выборе вер и крещении Владимира в 988 г. изложен близко к тексту Ермолинской и сходных летописей. Известие о прибытии в Корсунь греческих царей заимствовано из польских хроник (Я. Длугош). Б. К.

86. Владимир Святославич (ум. 1015) — кн. киевский, значительно расширил территорию Древнерусского государства. Он завоевал Червенские города и Перемышль, совершил успешные походы на вятичей, ятвягов и радимичей. Упорно боролся с печенегами, укрепил южную границу, построив по рекам Десне, Осетру, Трубежу, Суле цепь городов и оборонительных валов. Стремясь усилить свою власть и объединить государство, Владимир предпринял попытки утверждения единой религии: сначала в виде единого пантеона языческих богов, а затем — христианства. Б. К.

87. О крещении Владимира в 990 г. сообщают польские хронисты (Я. Длугош, М. Меховский). 5. К.

88. По летописям, Анна умерла в 1011 г., Владимир — в 1015 г. Б. К.

89. Город Владимир на Клязьме основан не Владимиром Святославичем, а Владимиром Всеволодовичем Мономахом. Г. здесь следует своему летописному источнику типа Ермолинской. Легенда занесена в летописи в XV в. (Софийская I, свод 1479г.). Возвышение г. Владимира относится к кон. XII в. Б. К.

90. 15 июля, как день памяти кн. Владимира, значится в русском Прологе (древнейшая редакция которого появилась во 2-й пол. XII в.). Б. К.

91. Святополк Окаянный — сын Владимира Святославича, кн. туровский, затем киевский, зять польского кн. Болеслава Храброго. Готовил заговор против отца, после его смерти, убив братьев Бориса, Глеба и Святослава (за что и получил свое прозвище), овладел киевским столом. Позднее вел борьбу с Ярославом Владимировичем (Мудрым), потерпел окончательное поражение в 1019 г., бежал в Польшу, где и погиб. Б. К.

92. Давид и Роман — имена в крещении Глеба и Бориса; у Г. допущена неточность.

24 июля — день памяти только Бориса; у Г. неточность, объясняемая чтением Пролога (где под 24 июля рассказывается об убиении Бориса и Глеба). Б. К.

93. Владимир Всеволодович Мономах (1053 — 1125) — сын Всеволода Ярославича от греческой царевны (из рода Мономахов), княжил в Чернигове и Переяславле, выдающийся полководец, писатель. В 1113 г. был призван местным боярством на киевский великокняжеский стол. Княжение Мономаха было временем политического и экономического усиления Руси, различных социально-экономических реформ. В начале XVI в. утвердилась легенда, связывавшая происхождение регалий, символизировавших власть русских великих князей, с личностью Владимира Мономаха. Б. К.

94. Георгий (Юрий) Всеволодович (1188 — 1238) — вел. кн. владимирский, сын Всеволода Большое Гнездо. Разбит войсками Батыя на р. Сити в 1238 г., погиб в сражении. Б. К.

Василий (Василька) Константинович (1208 — 1238) — кн. ростовский, участвовал в сражении на реке Сити в 1238 г., взят в плен монголами и после отказа перейти на их сторону убит. Б. К.

95. Батый — Бату-хан. Саин-хан (1208 — 1255), внук Чингис-хана, сын Джучи (yм. 1227). При Бату монголами были осуществлены завоевания стран и народов Восточной Европы, Руси; с его именем связано образование государства Джучиев улус (позднее — Золотая Орда) и основание стольного города — Сарая (Сарай-Бату, Старый Сарай). М. У.

96. Василий III Иванович (1479 — 1533) — великий князь всея Руси с 1505 г., продолжал объединительную политику отца — Ивана III: к Русскому государству в 1510г. присоединен Псков, в 1514 — Смоленск, в 1520/21 — Рязань, в 1522 — Новгород-Северское княжество. Говоря о данничестве русских вплоть до княжения Василия III, Г. передает мнение своих русских собеседников. Освобождение Руси от иноземного ига в 1480 г. современниками не воспринималось в качестве окончательного, тем более что в 1502 г. в сложных условиях войны с ВКЛ в Большую орду в последний раз была направлена дань. Даже после распада этой последней Иван III в своем завещании предусматривал возможность сбора денег “в выходы в ординские” (ДДГ. — № 89. — С. 362), как и его сыновья Василий и Юрий в докончании от 16 июня 1504 г. (Там же. — № 90. — С. 365, 367). Именование Василия III “нынешним” свидетельствует о написании фрагмента до 1533 г.

97. Так, в 1341 г. в результате политической акции Орды было создано Нижегородское княжество — путем передачи территории Нижнего Новгорода и Городка, входивших в состав Владимирского великого княжения, суздальскому кн. Константину Васильевичу (Кучкин. — С. 199 — 231). Б. К.

98. Дмитрий Александрович (ум. 1294) — сын Александра Невского, кн. переяславский и вел. кн. владимирский.

Андрей Александрович, (ум. 1304) — кн. Городецкий и вел. кн. владимирский. Вел борьбу за великое княжение со своим старшим братом Дмитрием Александровичем, неоднократно приводил ордынские рати, опустошавшие Северо-Восточную Русь. Б. К.

99. равным, образом... смертной казни. — Речь идет о соперничестве московских и тверских князей за великое княжение в 1-й четв. XIV в. У Г. приведены основные факты, содержащиеся в большинстве летописей.

Дмитрий Михайлович (1299 — 1325) — по прозвищу Грозные Очи, вел. кн. тверской, сын замученного в Орде Михаила Ярославича.

Георгий (Юрий) Данилович — внук Александра Невского, кн. московский и вел. кн. владимирский. Вел длительную борьбу с тверскими князьями за великое княжение, в 1325 г. убит в Орде Дмитрием Михайловичем. Б. К.

100. Узбек — Гийас ад-дин Мухаммед Узбек-хан (1312 — 1341), правитель государства Джучидов в период его наивысшего военно-политического могущества. М. У.

101. Был также спор... не платил. — У Г. в искажении переданы известия 1342 г. Ермолинской и сходных летописей о поездке в Орду Симеона Гордого и митрополита Феогноста. Вопрос о тверском княжении тогда не стоял, а требование годовой (“полетной”) дани было выставлено по отношению к митрополиту, который откупился, “розсулив” 600 рублей.

Симеон Иоаннович Гордый (131'8 — 1353) — вел. кн. владимирский и московский.

Джанибек — хан Орды (1341 — 1357), сын Узбека. При нем начался процесс феодального дробления и междоусобиц в государстве Джучидов. Б. К.; М. У.

102. Затем в 6886 году... миль. — Речь идет о сражении на р. Воже и битве на Дону в 1378 и 1380 гг. Известие, что земля была завалена трупами более чем на 13 тысяч шагов, соответствует тексту Ермолинской летописи: “И соидошася обе силы великия, покрыша поле яко на 13 връст... и паде множество трупу обоих” (ПСРЛ. — Т. 23. — С. 125 — 126). Во Львовской: “Яко на тридцати верстах”. Источником Г. не мог служить ни один из видов компиляции 1477 г.: Прилуцкая, Уваровская летописи и Лихачевский летописец дают чтение, совпадающее со сводом 1479 г.: “...яко на 10 верст”. Б. К.

Дмитрий Иванович Донской (1350 — 1389) — вел. кн. владимирский и московский. Проводил политику укрепления княжества, упрочения его международного престижа. Московское княжество при нем одержало победы в борьбе с Тверью, Рязанью, Ордой, упрочило свое влияние в Волжско-Камской Булгарии. См. комм. № 130.

Мамай — беклярибек (высший чиновник, ведавший ордынской дипломатией, армией и судопроизводством) Ак-Орды (улуса Бату со столицей в городе Сарай-ал-Джедид на левом берегу Волги). Позднейшие русские источники именовали это государство Золотой Ордой. Мамай был женат на дочери хана Мухаммеда Бердибека (1357 — 1359), но сам не принадлежал к представителям династии Джучидов — потомков хана Джучи, поэтому не мог претендовать на ордынский “стол”. Весной 1361 г. Мамай поднял мятеж против нового хана Махмуда Хызра, а затем его преемника Тимур-ходжи, переправился на правый берег Волги и объявил ханом своего ставленника Абдуллу. Начиная с этого времени Ак-Орда дробится на два противоборствующих государства: Орду со столицей в Сарае-ал-Джедид и Мамаеву Орду, кочующую между Волгой и Доном, контролирующую Северный Кавказ, Причерноморские степи и Крым. Мамаевой Ордой единовластно правил всесильный Мамай, однако при нем состояли марионеточные ханы — Абдулла, юноша, сын хана Узбека (август 1361 — июнь 1370 г.) и Мухаммед Бюлек (осень 1370 — сентябрь 1380 г.). Войска Мамаевой Орды были разбиты объединенными русскими дружинами на Куликовом поле 8 сентября 1380 г., сам Мамай бежал, его поредевшие войска встретились “на Калках” (на р. Калке?) с отрядом хана Токтамыша, захватившего Сарай-ал-Джедид еще весной 1379г., мамаевы “князья” принесли присягу Токтамышу, а бежавшего Мамая захватили воины нового хана и убили. Г., вопреки действительным событиям, называет Мамая “великим царем татарским”, — возможно, эта характеристика восходит к русскому источнику — Пространной летописной повести 1418 г., сохранившейся в составе Софийской I и Новгородской IV летописей (“Мамай... мнев себе аки царя...”). А. П.

103. На второй год... 3000 рублей. — Москва была взята Токтамышем в 1382 г. У Г. искажен текст Ермолинской и сходных летописей, где читается: “...и повелеша телеса мертвых погребати и даваша от 80 мертвецов по рублю, и выиде того 300 рублев”. Число 3000, возможно, ассоциировалось у Г. с суммой выкупа, взятой Едигеем с москвичей в 1408 г. Б. К.

Токтамыш — Гиас ад-дин Токтамыш-хан (1376 — 1395), пресек внутренние смуты и сумел восстановить единство Орды. В 1382 г. взял Москву, добился восстановления даннических отношений. Позднее потерпел поражение от Тимура (1395), свергнут с престола другим Джучидом — Тимур-Кутлугом (1395 — 1401), убит в Западной Сибири (1405) ханом Шадибеком. М. У.

104. Великий князь Василий... татар. — Речь идет о походе в 1399 г. московской рати под начальством кн. Юрия Дмитриевича на волжских булгар. Б. К.

Булгарию, расположенную на Волге, — Волжско-Камская Булгария, первое феодальное государство народов Среднего Поволжья и Приуралья (X — нач. XIII в.). В 1236 г., после завоевания монголами, она вошла, сохранив некоторую автономию, в состав Джучиева улуса (Смирнов А. П. Волжские булгары. — М., 1951). М. У.

Василий I Дмитриевич (1371 — 1425) — вел. кн. владимирский и московский, сын Дмитрия Донского. При нем продолжалось объединение русских земель: в 1392 г. присоединены Нижегородское и Муромское княжества, в 1397 — 1398 гг. — Бежецкий Верх, Вологда, Устюг, земли коми. Б. К.

105. Жена Василия Дмитриевича — Софья (1371. — 1454), дочь вел. кн. литовского Витовта Кейстутьевича. Версия относительно жены Василия I, которую рассказывает Г., неизвестна русским источникам.

Возможно, Г. перепутал по имени Софью Витовтовну с Анастасией Васильевной, дочерью Василия I, женой киевского князя Олельки (Александра) Владимировича. Б. К; А. X.

106. Георгий (Юрий) Дмитриевич (1374 — 1434) — сын Дмитрия Донского, кн. галицкий и звенигородский. Возглавлял успешные походы московских войск на новгородские владения в 1392 г., на земли волжско-камских булгар в 1399 — 1400 гг., на суздальско-нижегородских князей в 1414 г. В 1425 г. вступил в борьбу с Василием II за великое княжение, которая шла с переменным успехом. Б. К.

107. Но большинство бояр... сын Василия. — Весьма вольное изложение событий 1432 — 1434, 1446 гг., читающихся в своде 1479 г. (ПСРЛ. — Т. 25. — М.; Л., 1949) и компиляции 1477 г. Поскольку последняя не могла служить источником Г., то, следовательно, был использован или свод 1479 г., или свод, построенный на его основе. К числу искажений летописного текста следует отнести сообщение, что действующим лицом в ставке хана при решении вопроса о великом княжении был Василий Васильевич — на самом деле это был боярин Иван Дмитриевич Всеволожский; захват Василия в Троице-Сергиевом монастыре организовали не “Андрей (князя с таким именем в роду галицких князей не было) и Димитрий”, а Дмитрий Юрьевич Шемяка и Иван Андреевич Можайский (именно его и назвал Г., вероятно, Андреем). Б. К.

Василий II Васильевич Темный (1415 — 1462) — вел. кн. владимирский и московский. Вел длительную борьбу с коалицией галицко-звенигородских князей во главе с Юрием Дмитриевичем и его сыновьями Василием Косым и Дмитрием Шемякой, был ослеплен Шемякой (отсюда прозвище “Темный”), окончательную победу одержал в нач. 50-х годов XV в. При нем ликвидированы многие мелкие уделы внутри Московского княжества, усилилась зависимость от Москвы Суздальско-Нижегородского княжества и Новгородской феодальной республики (походы 1441, 1456, 1460 гг.), Пскова и Вятки (походы 1456 — 1457 гг.). Б. К.

108. Василий Иванович Шемячич (ум. 1529) — внук кн. Дмитрия Шемяки, кн. Новгород-Северского, Рыльска, Радогоща. В 1500 г. передал свое княжество Ивану III и в качестве служебного князя, возможно, получил Путивль. Активно участвовал в войнах Руси против Крымского ханства и ВКЛ. Неоднократно подозревался в тайных сношениях с последним. По доносу в 1523 г. был заточен. См. также № 119, 219.

109. Дмитрий Юрьевич Шемяка (ум. 1453) — сын галицкого и звенигородского кн. Юрия Ивановича, с 1433 г. вел борьбу за великое московское княжение с Василием II. Умер в Новгороде, по одной из версий, был отравлен людьми, подосланными великим князем (Черепнин. — С. 787 — 808; Янин В. Л. Посмертная судьба Дмитрия Шемяки // Памятники культуры, новые открытия. Ежегодник. 1984. — Л., 1986. — С. 533 — 540; Он же. Очерки комплексного источниковедения. — М., 1977. — С. 193 — 203).

110. Иван III Васильевич (1440 — 1505) — вел. кн. московский и владимирский 1462), государь (1478) всея Руси с 1485 г. При нем завершилось сложение основной территории единого Русского государства, составлен его первый судебный кодекс (Судебник 1497 г.), пало ордынское иго, значительно возрос международный авторитет Русского государства, развернулось широкое строительство церковных и гражданских зданий в столице, защитных сооружений в пограничных районах страны (см. подробнее: Черепнин. — С. 842 — 896; Зимин. 1982).

111. Михаил Борисович (ум. до 1505) — вел. кн. тверской (1461 — 1485), первым браком женат на дочери киевского кн. Семена Олельковича Софье, вторым — на внучке Казимира IV.

Впоследствии на с. 66 у Г. правильное изложение событий, предшествовавших И сопровождавших присоединение Твери, однако в данном случае им допущена неточность: Иван III женился на Марии Борисовне в 1452 г., она умерла в 1467 г., а присоединение Тверского княжества состоялось в 1485 г. (Зимин. 1982. — С. 61 — 63, 281 — 282). Попытки Казимира восстановить Михаила Борисовича на тверском престоле были предприняты осенью 1486 г. К 5 сент. 5 индикта относится первое послание Казимира Ивану III, за которым последовало еще несколько недатированных (Krakow. Biblioteka Czartoryjskich, Teki Naruszewicza, t. 23, N 146, 151 — 155, ff. 661, 679 — 700). Новгород Великий был присоединен к Московскому княжеству в 1478 г. (в результате чего образовалось Русское государство). Ярославское княжество — в 60-е годы, вторая половина Ростовского — в 1474 г.

112. Г. не совсем точен. Два первых титула Иван III получил по наследству, третий — в 1478 г. Неясно понимание им титула “монарх”. Если это “государь”, то по отношению к Новгороду Иван III стал себя именовать так после 1478 г., а по отношению к остальным землям — с добавлением “всея Руси” — после 1485 г. (Зимин. 1982. — С. 281 — 282). Эпизодически и его предшественники пользовались титулом “осподаря” (Федоров-Давыдов Г. А. Монеты Московской Руси. — М., 1981). Если же “монарх” означает у Г. самодержца, то он прав. Официальным титулом “самодержец” стал при Василии III, хотя изредка его применяли и по отношению к Ивану III и Ивану Ивановичу Молодому, в частности, в записи на Буслаевской псалтири.

113. Иван Иванович Молодой (1458 — 1490) — княжич московский и владимирский, сын Ивана III, соправитель и великий князь с 1471 г., вел. кн. тверской с 1485 г. В начале 1483 г. женился на Елене Стефановне Волошанке. По мнению А. Курбского, был отравлен (РИБ. — Т. 31. — С. 272).

114. Мухаммед — османский султан Мехмед II (1451 — 1481), известный под прозвищем “Завоеватель”. М. У.

115. Матвей Корвин (Матиаш Хуньяди) — венгерский король (1443 — 1490), проводил политику централизации страны, вел успешную борьбу против Османского султаната, в 1468 г. начал войну против Чешского королевства, в 1485 г. овладел Веной. Основал в Пожоне (Братиславе) университет.

116. Ян I Ольбрахт (1469 — 1501) — польский король (1492 — 1501). При нем укрепилось положение шляхты, которой, согласно Пётркувскому статуту 1496 г., были предоставлены новые привилегии. В 149]7 г. потерпел поражение в Козьминском лесу от Стефана Великого. В 1498 г. в Польшу вторглись османские войска.

117. София (Зоя) Палеолог (1443 или 1449 — 1504) — дочь морейского деспота Фомы Палеолога, племянница двух последних византийских императоров — Константина XI и Иоанна VIII. В 1465 г. переехала с о. Корфу в Рим, 12 ноября 1472 г. состоялся ее брак с Иваном III. Их сыновья: Василий (р. 1479), Юрий (р. 1480), Дмитрий Жилка (р. 1481), Семен (р. 1487), Андрей (р. 1490) (Зимин, 1982. — С. 66, 283. — Примеч. 44). Последовательность рождения сыновей у Г. нарушена. О пожаловании Юрия и Дмитрия уделами еще при жизни отца (в 1499 г. и об “отпуске” их туда в 1502 г.) сообщает краткий летописец северного происхождения (Лурье Я. С. Краткий летописец Погодинского собрания. — АЕ за 1962 год. — М., 1963. — С. 443). Распределение уделов было зафиксировано завещанием Ивана III (ДДГ. — № 89).

118. По мнению П. Нитше, венчание Ивана Ив.ановича Молодого в качестве великого князя состоялось в 1471 г., по достижении совершеннолетия, т. е. в 14 лет (Nitsche P. Grossfuerst und Thronfolger. — Koln; Wien, 1972. — S. 88 — 94).

119. Дмитрий Иванович (Дмитрий внук) (1483 — 1509) — княжич, внук Ивана III, венчан на вел. княжение московское и новгородское 4 февр. 1498 г., с 1502 г. заточен, по мнению А. Курбского, удавлен (РИБ. — Т. 31. — Стб. 272). В 1499 г.Василий Иванович получил княжение новгородское и псковское, с 1502 г. стал соправителем отца.

120. Александр Ягеллон (1460 — 1506) сын Казимира IV — вел. кн. литовский с 1492 г.; король польский — с 1501 г. Ввел Радомскую конституцию (1505), ограничившую власть короля в пользу магнатов. Вел войны с Русью (1487 — 1494, 1500 — 1503), в результате которых ВКЛ потеряло значительные территории земель Древнерусского государства. Брак Александра и Елены Ивановны состоялся в 1495 г. Елена Ивановна (1476 — 1613) — вел. княжна московская, вел. княгиня литовская с 1495 г., королева польская с 1501 г. (Церетели Е. Елена Ивановна, вел. княгиня литовская, русская, королева польская. — Спб., 1898; Лурье Я. С. Елена Ивановна, королева польская и великая княгиня литовская как писатель-публицист // Саnаdiаn-Аmеriсаn Studies. — 1979. — V. 13. — N 1 — 2. — P. 111 — 120).

Брак с Александром превращал Елену в орудие дипломатии Ивана III, хотя основные причины войны 1500 — 1503 гг. не сводились к обстоятельствам жизни Елены в ВКЛ. О православном храме в Вильнюсе см.: Сб. РИО — Т 35. — С 191; Базилевич. — С. 332 — 337.

121. Константин Иванович Острожский (ок. 1460 — 1530) — кн., вел. гетман литовский (1497 — 1500, 1507 — 1530). После поражения 14 июля 1500 г. при Ведроши находился в плену в Вологде. После принесения присяги Василию III (СГГД. — Ч. V. — № 51. — С. 34 — 35; Ч. I. — № 146. — С. 403) бежал, с 1507 г. — староста луцкий и маршалок волынский, с 1511 — каштелян виленский, с 1522 г. — воевода Троцкий (Dworzaczek W. Genealogia. — Warszawa, 1970. — S. 465; Ярушевич Аф. Ревнитель правосудия кн. Константин Иванович Острожский (1461 — 1530) и православная литовская Русь в его время. — Смоленск, 1896; Charkiewicz W. Scypion ruski Konstanty, ksiaze ostrogski. — Wilno, 1936).

122. Мухаммед-Эмин (Магмед-Эмин, Махмед-Аминь, точнее — Мухаммад-Амин) — хан казанский (1478 — 1496, 1502 — 1518), сын хана Ибрагима и царицы Нурсултан, с мая 1497 по 1502 г. — служебный хан на Руси, владел Серпуховым, Хотунью и землями под Каширой. На Ведроши возглавлял отряд в южной группе русских войск, а не всю ее, как у Г. (Каштанов. Социально-политическая история. — С. 156, а также с. 77, 129, 203). В 1502 г. восстановлен Иваном III на казанском престоле, но в 1505 г. выступил против него и в дальнейшем проводил независимую от Василия III политику (Зимин. 1982. — С. 108, 172, 177, 187; Он ж е. 1972. — С. 68, 69, 74, 75 я др.). М. У., А. X.

123. Воевода Брянска с 1494 г. — Федор Иванович Жеславский (РИБ. — Т. 27. — Спб., 1910. — С. 557, 643, 724, 726; Любавский. Областное деление. — С. 282).

124. ...два родных брата, а Василию двоюродные... — В. И. Шемячич, В. С. Стародубский и Василий III были четвероюродными братьями. О В. И. Шемячиче см. коммент. 103.

Василий Семенович Стародубский (ум. весна 1515 — сентябрь 1518) — внук Ивана Андреевича Можайского и праправнук Дмитрия Донского, с 1500 г. служебный князь Ивана III. После смерти отца (в феврале 1504 г.) унаследовал Стародубское княжество, женат в 1506 г. на сестре Соломонии Сабуровой, первой жены Василия III, участник походов 1507, 1512, 1513, 1515 гг. (Зимин. Князья. — С. 42 — 44).

В. С. Стародубский дважды оговаривал В. И. Шемячича в стремлении и попытках перейти на сторону Сигизмунда I — в 1510 и 1517 гг.

125. Витовт, Витаутас, Александр (1350 — 1430) — вел. кн. литовский (1392 — 1430), сын Кейстута. Боролся за независимость ВКЛ от Польши, стал наместником Ягайлы в ВКЛ. Проводил активную завоевательную политику на востоке, захватил Смоленск в 1404 г., нападал на Новгород, Псков и Московское княжество. В польской историографии ошибочно считается, что в 1428 г. Витовт добился подчинения Новгорода, в 1426 г. — Пскова. Вел борьбу против агрессии Тевтонского ордена, выступал против Крымского ханства, от войск которого в 1399 г. потерпел поражение при Ворскле. Литовские владения при нем достигли верховьев Оки и Можайска. Неравноправные союзы с ним заключили рязанский и пронский князья (Барбашев А. И. Витовт. Его политика до Грюнвальдской битвы (1410) — Спб., 1885; Он же. Витовт. Последние двадцать лет княжения. 1410 — 1430 — Спб., 1891; Natansоn-Lеski J. Dzieje granicy wschodniej Rzeczypospolitej. — Warszawa, 1922. — T. I. Granica wschodnia w epoce jagiellonskiej). Потеря русских завоеваний Витовта началась после феодальной войны в ВКЛ при Казимире.

126. Шестилетнее перемирие, а не мир, как у Г., утверждено Иваном III 2 апреля, Александром — 27 августа 1503 г. (Сб. РИО. — Т. 35. — С. 394 — 402, 412 — 439; СГГД. — Ч. V. — С. 24 — 27; Базилевич. — С. 518 — 526).

127. У Г. не совсем точно: признание Ивана III “государем” Великого Новгорода и назначение наместника относятся не к 1471 г., когда состоялась битва на Шелони, в результате которой была ограничена самостоятельность Новгорода, а к 1478 г.

128. Сведения о размерах добычи Ивана III Г. мог заимствовать у Меховского (Меховский. — С. 107) или Кампензе (Кампензе. — С. 22). Впервые эти данные привел Я. Длугош.

129. Победы над Казанью — 1487 и 1502 гг. Мятеж Мухаммед-Эмина в 1502 г. сопровождался арестом русского посла, задержанием русских торговых людей, часть которых была продана в рабство (Зимин. 1972. — С. 68 — 69; Базилевич. — С. 535 — 539).

130. Ошибка Г. Первые каменные стены Московского Кремля воздвиг Дмитрий Донской и Владимир Серпуховской (1367). О строительстве Кремля в 1485 г. см.: Лазарев В. Н. Византийское и древнерусское искусство. — М., 1978. — С. 284 — 291.

131. Рассказ Г. о начале освобождения от ордынской зависимости приписывали влиянию польских хроник (о воздействии Длугоша см.: Базилевич. — С. 120). Преувеличение роли Софьи, детали описания приема ордынских послов, о которых умалчивают русские летописи, знающие лишь об обычае “водить коня под кем-либо” как признании зависимости и подданства, связывают и с деятельностью Ю. Д. Траханиота, от которого Г. и мог услышать рассказ об этом (Флоря Б. Н. Греки-эмигранты в Русском государстве второй половины XV — начала XVI в. Политическая и культурная деятельность // Руско-балкански културии връзки през средневековието. — София, 1982. — С. 134). Известие В.Н.Татищева, аналогичное приведенному у Г., вторично по отношению к его “Запискам” (Татищев В. Н. История Российская. — Л., 1966. — Т. VI. — С. 66 — 67). Впрочем, летописи знают об отказе Ивана III платить дань в Орду до 1480 г. (ПСРЛ. — Т. 26. — С. 265). В XVII в. держалась молва, будто на месте ордынского подворья в Кремле (где располагался двор с конюшнями) между 1473 и 1477 г. был воздвигнут Николо-Гостунский собор. ([Аверин К.] Измарагд диалектовы от создания мира, оканчивающийся в 1697 г. Б. м., б. г. Ср.: Снегирев И. Новоспасский ставропигиальный монастырь в Москве. — М., 1863. — С. 5).

132. О прозвище Ивана III Великим, довольно редко употребляемом, см.: Лихачев Н. П. Прозвище Великий князя Ивана III. — Спб., 1897.

133. Сигизмунд I (Жигимонт) Казимирович (Старый) (1467 — 1548) — король польский (1506 — 1545), вел. кн. литовский (1506 — 1544). В результате трех войн с Русью (1507 — 1508, 1512 — 1514, 1517 — 1518) и вмешательства в венгерские дела в конце 20-х — начале 30-х годов центральная власть ослабела, попытки возврата (редукции) коронных имений, перешедших в руки магнатов, не имели большого успеха. Г. упоминает нескольких дочерей Сигизмунда I — Ядвигу (1513 — 1572) от первого брака с Барбарой Запольяи (1512) и Изабеллу от второго с Боной Сфорца (1518). Изабелла (1519 — 1559) была женой с 1539 г. Яноша Запольяи (1487 — 1540), графа спишского, воеводы Трансильвании “избранного” короля Венгрии (1526 — 1540). Их сын, Янош Жигмонт (Иоанн Сигизмунд) Запольяи (1540 — 1571), считался одним из возможных претендентов на польский престол после Сигизмунда II Августа. Династические связи с венгерским домом Запольяи давали возможность Ягеллонам вмешиваться в вопросы престолонаследия в Венгрии. С. Д.

134. Елена Ивановна (см. коммент. 120) заточена в Берштах осенью 1512 г., скончалась 26.11 1513 г. (Зимин. 1972. — С. 150. — Примеч. 29).

135. Михаил Львович Глинский (Дородный, Немец) (ум. 1534) — кн., происхождение его неизвестно. На Руси в конце 20-х годов была составлена родословная, возводившая род Глинских к внуку Мамая кн. Алексе (Бычкова М. Е. Родословие Глинских из Румянцевского собрания // 3аписки отдела рукописей. — ГБЛ. — М., 1977. — Вып. 38. — С. 119, 122 — 123). Г. то называет его русским князем, то возводит к венгерскому православному роду Петровичей, игравших и в его время значительную роль в истории Венгрии. Петр Петрович был подскарбим Венгерского королевства в 30 — 40-е годы XVI в. (Wojciechowski Z. Zygmunt Stary. — Warszawa, 1946. — S. 330). В юности 12 лет провел в Италии “на училище”, принял там католичество, воевал под знаменем саксонского курфюрста Альбрехта, был тесно связан с его сыном Фридрихом, магистром Тевтонского ордена (Вiskuр М. Polska a Zakon krzyzacki w poczatkach XVI wieku. Sekularyzacja Prus krzyzackich. — Olsztyn, 1983. — S. 155 — 156). В 90-е годы держал в своих руках все управление ВКЛ, но лишенный в 1506 г. всех должностей встал во главе прорусской партии и принял русское подданство. В 1514 г. активно содействовал присоединению к Руси Смоленска, но, уличенный в тайных переговорах с Сигизмундом I, был заточен. В 1517 г. Г. по поручению императора просил отпустить Глинского к Максимилиану, но безуспешно (Сб. РИО. — Т. 35. — С. 546). В 1522 г. принял православие, в 1527 г., уже будучи свояком Василия III (после женитьбы последнего на его племяннице Елене Васильевне Глинской), вернулся к политической деятельности (Зимин. 1972. — С. 85 — 86). По-видимому, владел немецким и латынью, по-немецки написано его послание в Гданьск из Москвы в 1509 г., по латыни он расписался в послании из Каменки в Гданьск в 1505: Micael dux in Helinav (Wojewodzkie archiwum panstwowe w Gdansku. — D. 300. — N 140, 154).

136. Юрий Андреевич Сологуб — смоленский воевода в 1503 — 1507 гг. и с 9 апреля 1514 г. (Любавский. Областное деление. — Прил. — № 24. — С. XXI; ПСРЛ. — Т. VI. — С. 257).

137. Жолнеры — наемные воины и паны, согласившиеся перейти на русскую службу, тотчас же получили по 2 руб. и лунскому сукну (ПСРЛ. — Т. VI. — С. 254 — 255, 279 — 280).

138. Русские летописи связывают движение Сигизмунда под Оршу с изменой кн. М Л. Глинского: “...по того изменника Глиньского присылке” (ПСРЛ. — Т. 6. — С. 256). Б. К.

139. Данные о численности русского войска под Оршей происходят из послания Сигизмунда I папе Льву X, изданного в Риме в том же 1514 г. (AT. — Т. III. — № 232). Позднее эта цифра, справедливо считающаяся завышенной (Зимин. — 1972. — С. 164), была повторена польскими хронистами М. Бельским и М. Стрыйковским (Рогов А. И. Сведения по истории России в “Хронике всего света” Мартина Бельского // Новое о прошлом нашей страны. — М., 1967. — С. 131).

140. Челяднин Иван Андреевич (ум. 1538) — боярин, конюший, посол в ВКЛ в 1508 г., в Казанское ханство в 1512 г., участник присоединения Пскова, глава русских войск под Оршей.

141. Сражение произошло в 5 верстах от Орши (ПСРЛ. — Т. 24. — С. 217). Р. Кропивна — левый приток Березины. Дубровна (ныне Дубровно) — город Витебской обл. По-видимому, Г. использовал рассказ о битве И. А. Челяднина, который не сообщил, что “в зависти” не помог на первом этапе битвы М. Булгакову-Голице, а последний сделал то же на втором ее этапе (ПСРЛ. — Т. 37. — С. 53, 101).

142. Их список см.: АЗР. — Т. II. — С. 91. Кн. М. И. Булгаков-Голица и кн. И. Селеховский вернулись на родину в начале 1552 г. (Сб. РИО. — Т. 59. — № 91). Странно умолчание Г. о судьбе пленных, посланных Сигизмундом венецианскому дожу и папе, отбитых по приказу Максимилиана и частично вернувшихся через Любек, частично посланных в Венгрию к Яношу Запольяи (Хорошкевич. — С. 126).

143. Г. посетил русских пленников в начале марта 1517 г. и одолжил им 20 гульденов (см. с. 71).

144. Мстиславль, Кричев, Дубровна (АЗР. — Т. II. — С. 92).

145. Ольбрахт Мартинович Гаштольд (ум. 1539) — литовский магнат, граф (с 1530), полоцкий (1513 — 1519), виленский (1522 — 1539) воевода и канцлер новогрудский (с 1506) и бельский (с 1513) староста. С 1506 г. женат на Софье, дочери кн. В. М. Верейского (Любавский. Сейм. — С. 333 — 334; Wоlff J. Senatorowie i dygnitarze Wielkiego ksiestwa Litewskiego — Krakow, 1887. — S. 44, 45; Кuzminska М. Olbracht Marcinowicz Gasztold // Ateneum wilenskie. — 1928. — R. V. — S. 14, 120 — 174; Haleсki O. Die Beziehungen der Habsburger zum litauischen Hochadel // Mitteilungen des Instituts fuer oesterreichische Geschichtsforschung. — 1916. — Т. 36. — S. 605).

146. Известие Г. о неудаче военных действий русских войск, отправленных одновременно из Великих Лук, Смоленска, Стародуба, подтверждается русскими летописями (ПЛ. — Вып. 1. — С. 100; Вып. 2. — С. 226). Источником его является рассказ Гаштольда или латиноязычная публицистика 20-х годов (Зимин. 1972. — С. 189 — 190).

147. Поход 1520 г., когда в “судах” двигался на Казань отряд А. И. Булгакова, а сушей — И. Ушатого (РК. — С. 65).

148. Если Г. говорит об уделах, это не совсем точно: Семен владел Калугой с 1507 по 1517 г., Андрей получил Старицу в 1519 г., Дмитрий владел Угличем вплоть до смерти — 1521 г., а Юрий — Дмитровом. Участвовали они и в военных действиях, кроме войны 1507 — 1508 гг. (Каштанов С. М. Из истории последних уделов // Труды Моск. гос. историко-архивного ин-та. — М., 1958. — Т. II. — С. 293; РК. — С. 46, 55, 69, 84; Зимин. 1972. — С. 98).

149. “Всех... за свой счет” — эта фраза относится лишь к части привилегированного сословия (Мaniscaico Basile G. La sovranita ecumenica del Gran Principe di Mosca. — Milano, 1983. — P. 14 — 15). Формы ее “рабства” вполне средневековые — это дворцовая, воинская или посольская служба. От этого “рабства” свободны “юные сыновья бояр”, т. е. дети боярские, которым за службу полагается вознаграждение — оклад и соответствовавшее ему земельное пожалование. Так, 12 рублям соответствовала дача в 300 четей, 5 рублям — в 100. (Акты Московского государства. — М., 1890. — Т. I. — № 16. — С. 19). Приведенное замечание Г. отражает настроение великокняжеских слуг, по преимуществу княжат, не забывших о своей недавней независимости. Завидное, с их точки зрения, положение детей боярских — результат внимания правительства к усилению позиций городовых и дворовых детей боярских (Зимин. 1972. — С. 237).

150. Г. заблуждается, приравнивая наместничества к деревням и поместьям. Срок пользования последними был ограничен лишь исполнением военной службы, наместничества же предоставлялись, как правило, на 1 год, а не полтора, как у Г. (Зимин А. А. Наместническое управление в Русском государстве второй половины XV — первой половины XVI В. // ИЗ. — 1974. — Т. 94). Различны были и источники доходов от наместничеств и поместий (судебные и торговые пошлины и феодальная рента). Сообщение же Г. о подати с феодального владения справедливо: оно отразило не только ограничение иммунитета феодалов в 90-е годы XV в. — первом десятилетии XVI в., великокняжеские грамоты этого времени не освобождали владельцев поместий от уплаты налогов в казну (Веселовский. Землевладение. — С. 138; Каштанов. — С. 12, 243 — 274; Зимин. 1972. — С. 237 — 238), но и позицию самих этих феодалов по отношению к внутренней финансовой политике правительства.

151. Долматов Василий Третьяк Васильевич (ум. 1517) — дьяк, начал свою деятельность в 70-е годы при дворе Юрия Васильевича Дмитровского, на московской службе участник посольств (к Конраду Мазовецкому в 90-е годы, в ВКЛ в 1495 — 1496 гг. и ноябре 1510 — начале 1511 г., в Швецию в 1501 г.), по мнению А. А. Зимина, отказался ехать к Максимилиану в 1514 г.; 17.VI 1517 г. “по его душе” был сделан вклад в Троице-Сергиев монастырь (Сб. РИО. — Т. 35. — С. 90 — 102, 201 — 204, 213 — 215; Вержбовский Ф. Материалы к истории Московского государства в XVI и XVII столетиях. — Варшава, 1903. — С, 1 — 2; Веселовский. Дьяки. — С. 155 — 156; Зимин. Дьяки. — С. 233 — 234; Зимин. 1972. — С. 117 — 119).

152. Иван Иванович Телешов, активный участник переговоров первой четверти XVI в. (Зимин. Дьяки. — С. 272).

153. Из братьев В. В. Долматова известен Федор — постельничий в новгородском походе 1495 г. (РК. — С. 26). Дети В. В. Долматова — Федор (ум. после 1530 г.) и Василий (ум. после 1541 г.) — участвовали в дипломатической деятельности на очень низких должностях (Сб. РИО. — Т. 41. — С. 441 — 444, 498, 502 (1502 и 1503 гг.); Веселовский. Дьяки. — С. 156; Зимин. Дьяки. — С. 234).

154. Иван Посечень Ярославский — Иван Иванович Засекин, сын Ивана Федоровича Засеки из рода ярославских князей, был послом в Вальядолид к императору Карлу V в 1524 — 1526 гг. (Сб. РИО. — Т. 35. — С. 688 — 691, 719; ПДС. — Т. I. — Стб. 1487; Зимин. 1972. — С. 302 — 303). Как и все ярославские князья (Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой России. — М., 1985. — С. 56), долго сохранял представление о своих правах суверенного государя. Семен Трофимов с. Борисов — в сент. 1518 г. дворцовый дьяк в Новгороде, участник того же посольства, принимал имперского и австрийского послов осенью 1526 г. (ПСРЛ. — Т. 6. — С. 280, 281; Т. 8. — С. 271.; Зимин. Дьяки. — С. 227).

155. Редкостью испанских дублонов (в отличие от рейнских гульденов, см.: Потин В. М. Золотые западные монеты на территории Русского государства XIV — XVII веков // Русская нумизматика XI — XX веков. — Л., 1979. — С. 16 — 19; Векслер А., Мельникова А. Московские клады. — М., 1973. — С. 202 — 203) и объясняется интерес Василия III именно к этим монетам.

156. Ключник — хранитель ключей, казначей. В этом значении у Г. впервые (Исаченко II. — С. 501).

157. Известие Г. едва ли не самое раннее свидетельство иностранца о теории божественного происхождения великокняжеской власти, создававшейся трудами Спиридона-Саввы, Иосифа Волоцкого, Филофея. Знакомство Г. с протографом “Сказания о князьях владимирских”, связываемого в литературе с деятельностью Спиридона-Саввы, обнаруживает как передача им “чина венчания” Дмитрия-внука (с. 79 — 80) и присоединенного к нему родословия литовских князей (дополненного и исправленного Г. по латиноязычным материалам первой половины XVI в.), так и употребление терминов “ключник и постельничий божий”. Мнение Г., выраженное и в надписи над изображением Василия III, о роли великого князя как “ключника и постельничего божьего повторялось вплоть до конца XVII в. (“Us nomment Ie czar “Le porteur des clefs et Ie valet de chambre de Notre Dieu”, — читаем в специальном произведении, посвященном религии русских (Le religion ancienne et moderne des moscovites. — Amsterdam, 1698. — P. 38).

Соединение чина венчания и литовского родословия произошло, по мнению А. А. Зимина, в момент создания комплекса “Сказания”, т. е. в 1498 г., по мнению Р. П. Дмитриевой, накануне венчания Ивана Грозного. Создание комплекса, относимого А. А. Зиминым к 1498 г., А. Л. Гольдбергом к 10-м годам, Р. П. Дмитриевой к 20-м годам XVI в. (Зимин. 1972. — С. 138; Он же. [Рецензия] // Исторический архив. — 1956. — № 3. — С. 236 — 237: Дмитриева Р. П. Сказание о князьях владимирских; Дмитриева Р. П. О текстологической зависимости между разными видами рассказа о потомках Августа и о дарах Мономаха // ТОДРЛ. — Т. XXX. — С. 217 — 230; Гольдберг А. Л. К истории рассказа о потомках Августа и о дарах Мономаха // Там же. — С. 204 — 216) произошло скорее всего в Твери. В основе комплекса разновременно возникшие памятники: первый — о происхождении Александра Македонского от волхва Нектанава восходит к Александрии сербской и проник на Русь незадолго до 1490 г.; второй — о “ряде” Августа, поставлении Иллирика и Пиона в верховьях Дуная — Истра и в Золотых затоках на Адриатике у берегов Далмации, “иже ныне наричются угрове”, т. е. на территории, в 50-х и 60-х годах XIV в. перешедшей в состав Венгрии; третий — о дарах Владимира Мономаха, составленный по образцу [аналогичной легенды где-то в новообращенном крае .(где действовал Неофит — “новообращенный”). Все эти части отличаются своим синтаксическим строем, лексикой (в первой, библейской, части — грецизмы типа “пояса фелрмида”, т. е. “македонского”, во второй — югославянизмы, в третьей — новгородизмы). Возможно, с исходными для сложения “Сказания” памятниками Русь могла познакомиться в результате посольства Курицына в “Угры” (Венгрию) в 1484 — 1487 гг. Родословие литовских князей восходит к 1483 — 1485 гг., ко времени оживленных тверско-литовских связей. Дальнейшая судьба (после 1498 г.) “Сказания” сложилась запутанно. В конце XV — начале XVI в. была создана медоварцевская редакция родословия, носящая следы переделки тверской редакции в московскую. А. X.

“Послание” вполне убедительно датируется 1505 — 1523 гг., временем от вокняжения Василия III вплоть до смерти его двоюродного брата Ивана Андреевича, и традиционно атрибутируется сведенному с кафедры митрополиту Спиридону (в схиме носившем имя Саввы). Общепризнанная атрибуция опирается на прямое указание автора “Послания” (“Спиридон рекомый, Сава глаголемый”) и тверские мотивы сочинения, ибо сам Спиридон был родом из Твери. Между тем в 1503 — мае 1504 г. новгородский архиепископ Геннадий Гонзов писал о Спиридоне-Савве как об умершем (Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. — М., 1871. — С. 200), а в синодик Ферапонтова монастыря имя Спиридона было внесено перед именем Софьи Палеолог, скончавшейся 15 мая 1503 г. (ЦГАДА. — Ф. 181. — № 538. — Л. 15 об.); последний факт обнаружен Н. К. Голейзовским и В. В. Дергачевым. Ср.: Ферапонтовский сборник. — М., 1985. — Вып. I. — С. 30 — 31. Следовательно, Спиридон-Савва умер в 1503 г. и не мог быть автором “Послания”, во всяком случае, в его сохранившемся виде. А. П.

“Послание Спиридона-Саввы” 1523 г. сохранило список с древнейшего протографа комплекса, соответственно времени дополненный. Г. имел возможность ознакомиться с одной из ранних редакций или протографа “Сказания”. А. X.

158. Как и текст выше (см. коммент. 149), замечание Г. относится к высшей части привилегированного сословия Руси.

159. Титул Василия III соответствует времени после 1521 г., присоединения Рязани, значит, записан во второе посольство Г.

160. В НГ внесены ограничения относительно сферы употребления титула “император” по отношению к Василию III, что должно было снять часть вины с Г. за применение этого титула в 1517 г.

161. Транскрипция этого слова восходит к польскому. Под влиянием Г. подобная транскрипция проникла и во все романские языки (Исаченко. II. — С. 511).

162. Имеются в виду словаки. Г. М.

163. Славянские народы Балканского полуострова, попавшие под власть Османского султаната. Г. М.

164. В том числе и Максимилиан, как об этом можно судить по подписи на рисунке, изображавшем заключение его союза с Иваном III в 1490 г. (Der Weisskunig. Eine Erzaehlung von den Thaten Kaiser Maximilian des Ersten/Von М. Treitzsauerwein... nebst den von М. Burgmaier dazu verfertigten Hoizschnitten. — Wien, 1775. — S. 400, XXV. Weisskunig. Kaiser Maximilian I. Weisskunig. — Stuttgart, 1956. — Bd. 1 — 2).

165. В издании 1551 г. и последующих Г. пытается оправдаться перед общественным мнением Центральной Европы в преувеличении титула Василия III. В русских посольских книгах подобных данных о заявлениях Г. не сохранилось. Перед отправкой во второе посольство Г. высказался в пользу употребления более скромной титулатуры Василия III. См. с. 265.

166. Происхождение названия “Белый” неизвестно. Позднее Дж. Флетчер, развивая теорию о родстве венгров с уграми северо-востока Европы, возводил его к имени венгерского короля Белы II Слепого (Малеин. — С. 333; Флетчер. О государстве Русском. — Спб., 1905. — С. 19 — 20; Середонин. — С. 55). В предшествующем абзаце немецкого перевода Г. появляется намек на связь этого термина с названием “Белая Русь”, будущей Белоруссией. Думается, эти термины не были связаны (“о белых русских” и Белой Руси см.: Соловьев А. В. Белая и Черная Русь // Сб. Русского археологического общества в королевстве Югославии. — Белград, 1940. — Т. III. — С. 45 — 46; Он же. Великая, Малая и Белая Русь // ВИ. — 1947. — № 7. — С. 33 — 34; Idem. Weiss-, Schwarz- und Rotreussen. Versuch einer historisch-politischen Analyse // JGO. N. F., — 1959. — Bd. 7. — Hf. I. — S. 1 — 33). A. X.

Следует упомянуть аналогичные более древние случаи: “Белым королем” звался, например, венгерский король Андрей I (XI в.) — “rex Albus Andreas” (SRH. — Т. I. — P. 344), а также Лешко II Польский (XII в.) — “Lesko Albus”. Возможно, такое словоупотребление связано со значением “благородный”, “царствующий”, которое не отмечается словарями (Этимологический словарь славянских языков. — М., 1975. — Вып. 2. — С. 78 — 81. Статья bel'gord, bel), но на которое указывает источник XI в., говоря о Секешфехерваре (Белграде): “Белый город, который назван так по своему благородству (nobilitas)” (SRH. — Т. II. — Р. 396). А. Н.

Современными исследователями обсуждается вопрос о возможной связи между древнерусской Югрой и этнонимом, обозначающим венгров (ungri и др.). Термин происходит от племенного названия тюрок-оногуров, отождествлявшихся с венграми. М. Жираи считал, что древнерусская Югра возникла из более ранней формы — Угра, которая является результатом переноса тюркского этнонима onogur на обских угров (ханты и манси), так же как служившая для обозначения венгров праславянская форма ongr-, ungr-, т. е. уже около Х в. славянское слово ongr- выступало в двух значениях: венгры, ханты — манси (см. критический разбор гипотезы Жираи: Хайду П. Уральские языки и народы. — М., 1985. — С. 33 — 35). А. П.

Кизил-паша — вернее, тюркское “кызыл баш”, т. е. “красноголовый”. Г. слово “баш” (“голова”) принял за другое — “паша” (титул турецкого происхождения). “Кизилбашами” тюрки-сунниты называли шиитов сефевидского Ирана, так как в составе войска основателя государства шаха Исмаила I (1501 — 1524) были курдские и тюркские, т. е. азербайджанские, племена, носившие традиционные белые чалмы с двенадцатью красными полосками (по числу двенадцати шиитских имамов), поэтому тюркский “кызыл баш” означал прежде всего шиитов вообще. В русском языке XVI — XVII вв. этот заимствованный через татарский язык термин применялся по отношению к населению Сефевидского Ирана в целом. Примеры подобного употребления терминов Кизилбашия, Кизилбашская земля, Кизилбашское государство см.: Бушев П. П. История посольств и дипломатических отношений Русского и Иранского государств в 1586 — 1612 гг. — М., 1976. — С. 52, 53, 83, 96, 99, 111 и др.; Русско-индийские отношения в XVII в./Сб. документов. — М., 1958. — С. 31, 32, 41, 58, 62 и др. М. У.

167. Сам же он не именуется царем никем ... за исключением ... ливанца, т. е. ливонского магистра. В договорах русских городов с ливонским магистром, начиная с 1487 г., по отношению к князьям всея Руси употреблялся титул “кайзер” (Казакова Н. А. Русско-ганзейский договор 1487 г. // Новгородский исторический сборник. — Новгород, 1961. — Т. 10. — С. 217 — 226).

168. Г. заблуждается, полагая, что традиция расположения инвокации, интитуляции и инскрипции в кругах (изображения которых приведены в НГ) восходит к древности. Это нововведение, возникшее под влиянием непосредственных сношений с султаном (в 1498 г. получено послание Баязида), по посольским книгам известно с 15.1 1512 г. (Сб. РИО. — Т. 41. — С. 244 — 245; Т. 96. — С. 85). Г. мог видеть грамоту Селиму от 22 апр. 1517 г., отправленную с Дмитрием Быком Степановым (Там же. — С. 426 — 427). В ней, как и в предшествующей от 10 июня 1516 г. (Там же. — С. 335), на первом месте, вопреки сообщению Г., стоит интитуляция. Неточно передает он и титул: в посольской книге — “един правый государь всея Руси и иным многим землям восточным и северным государь”. В диспозитивной части грамоты посол назван не “верным советником”, а просто “своим человеком” (Fekete L. Einfuehrung in die osmanisch — tuerkische Diplomatik der tuerkischen Botmassigkeit in Ungarn. — Budapest, 1926. — S. XII, XXI u. a.; Kraelitz F. Osmanische Urkunden in tuerkischer Sprache aus der zweiten Haelfte des 15. Jahrhunderts. Ein Beitrag zur osmanischen Diplomatik. — Wien, 1922. — S. 9 — 10, 17).

169. Под влиянием Г. Василий III в 1517 г. пошел на большие уступки Сигизмунду I, признав его великоглоговским, опавским и лужицким князем. Все эти определения Сигизмунд включил в свой титул в мае 1525 г., хотя в основном (в 1520 — 1522 и 1523 гг.) титулатура была более скромной — “князя литовского, жемайтского, русского, княжати прусского” (Сб. РИО. — Т. 35. — С. 500, 700, 563, 624, 637, 674). Титул “князя мазовецкого” Василий III услышал впервые в Можайске на приеме послов 18.Х 1526 г. (Там же. — С. 714). Посольские книги не сообщают о конфликте в связи с этим, однако вероятность его тем больше, что Иван III поддерживал мазовецких князей. Его сыну пришлось признать новый титул, который был включен в верительную И. В. Ляцкому и Е. И. Цыплятеву от 6.XII 1526 г. и в перемирную ноября того же года (Там же. — С. 714, 732, 744, 747).

170. Г. прав, как показывает сравнение с посланиями русских князей папам (Казакова Н. А. Грамота Ивана III к папе Александру VI // AE за 1973 год. — М., 1974. — С. 27; Глушакова Ю. П. Неопубликованные русские грамоты из Ватиканского архива // ВИ. — 1974. — № 6. — С. 128). Грамота Ивана III .адресована “пастырю и учителю римъскиа церкви”.

171. О справедливости слов Г. свидетельствует поведение русских послов в Милане в 1494 г., отказавшихся присутствовать на свадьбе Максимилиана и Бьянки Марии Сфорца (1472 — 1510), сестры герцога Джан Галеаццо Сфорца, дабы не оказаться позади цесарского посла (Бутурлин М, Д. Бумаги Флорентийского центрального архива, касающиеся до России. — М., 1874. — Т. 2. — С. 277).

172. Вставка в издание 1551 г., отражающая реакцию Г. на первую критику его сочинения, по-видимому, со стороны поляков, продолживших, возможно, традицию Анджея Кшитцкого (ср. коммент. 814).

173. Иван IV Васильевич (Грозный, 1530 — 1584), великий кн. всея Руси с 1533 г., царь с 1547 г. При нем проведены реформы в области центрального и местного управления, военная и т. д. В результате активной внешней политики к России присоединены Казанское и Астраханское ханства. В годы Ливонской войны усилился крепостной гнет. Переговоры, во время которых Иван IV потребовал от литовских послов именовать себя царем, состоялись в начале 1549 г.

174. Владислав Ягеллон — король чешский (Владислав II, 1471 — 1516) и венгерский (Уласло II, 1490 — 1516). Г. М.

175. Претендовавший на королевскую власть в Венгрии Янош Запольяи (с 1510 г. — воевода трансильванский), вождь одной из магнатских партий, вступил в 1505 г. в острый конфликт с королем Уласло II, не имевшим наследника. Поддержку королю оказала другая партия магнатов и император Максимилиан, с которым в марте 1506г. Уласло II заключил договор, подтверждающий права Габсбургов на наследование венгерского трона. Габсбурги и ранее претендовали на это благодаря браку дочери Уласло Анны с одним из Габсбургов. В случае рождения у Уласло сына последний должен был жениться на представительнице рода Габсбургов. После рождения Лайоша (Людовика) Ягеллона в 1506 г. Запольяи пытались укрепить свои позиции браком сестры Яноша Барбары Запольяи с Сигизмундом I в 1512 г. В силу того что последний в качестве великого князя литовского вел войну с Русью, этот брак ухудшил отношения между Империей, союзницей Руси, и Короной Польской (История Венгрии. — М., 1971. — Т. I. — С. 225 — 227). Г. М.

176. Альбрехт Бранденбургский (1490 — 1568) — последний гроссмейстер Тевтонского ордена (1510 — 1525), первый герцог Пруссии (1525 — 1568), сын маркграфа Фридриха Гогенцоллерна. Примкнув к Реформации, обратил орденские земли в наследственное светское герцогство — Пруссию (Вiskup М. — Op. cit.).

177. В 1515 г. Уласло II после переговоров в Пожони (Братислава) при участии Сигизмунда I заключил в Вене договор с Габсбургами о престолонаследии в Чешском и Венгерском королевствах. Согласно договору, было предусмотрено заключение двух браков: первого — Людовика Ягеллона (будущего короля чешского и венгерского под именем Лайоша II) и внучки Максимилиана Марии и второго — самого Максимилиана или одного из его внуков и дочери Уласло II Анны. После смерти Владислава Ягеллона (1516) и Максимилиана (1519) этому договору не придавалось большого значения. Он был выполнен лишь по настоянию Сигизмунда I, опекуна детей своего старшего брата Владислава; мужем Анны стал австрийский эрцгерцог Фердинанд. Сеймы Чехии и Венгрии никогда не признавали наследственных прав Габсбургов на эти государства, вытекающих из Венского договора 1515 г. В НГ Г. дает подробное описание венгерских дел (История Венгрии. — С. 227 — 228; Prehled dejin Ceskoslovenska. Praha, 1982. — D. 2. — Kn. I. — S. 7 — 9). Г. М.

178. В договоре Василия III с Максимилианом в 1514 г. первый был назван “божиею милостию цесарь” (ПДС. — Т. I. — Стб. 1503 — 1508), но самый договор был заключен по личной инициативе имперского посла Г. Шнитценпаумера (Uebersberger. — S. 77 — 79). Договор явился обоснованием введения императорского титула Петра I и был издан 10.V 1718 г. В роли обоснования введения царского титула договор 1514 г. служил и в 1555 г.; в ВКЛ были направлены списки с грамот императора Максимилиана и султана Сулеймана Кануни, где русский государь назван “царем” (Сб. РИО. — Т. 59. — № 25; Соловьев С. М. История России. — М., 1960. — Т. III. — Кн. 6. — С. 516).

179. Внуки Максимилиана — Карл V и Фердинанд I.

180. Сигизмунд I — см. коммент. 133. Сигизмунд II Август (1520 — 1572) — вел. кн. литовский (с 1529, реально — с 1545), король польский (1548 — 1572), коронован в 1550 г. При нем была проведена так называемая “экзекуция прав” — возврат королевской власти коронных земель, розданных магнатам после 1504 г. Активно участвовал в борьбе за Прибалтику в ходе Ливонской войны 1558 — 1583 гг., сыграл важную роль в заключении Люблинской унии 1569 г. Г. был хорошо знаком с С. П.: в 1543 г. он сопровождал его невесту — Елизавету Габсбург, в 1553 г. — Екатерину Габсбург, вдову мантуанского герцога Франциска.

181. Речь идет об османском завоевании и признании фактическим главой части Венгерского королевства Яношем Запольяи османского сюзеренитета (Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XV — XVI вв. — М., 1984. — С. 113 — 115, 136 — 147, 201 — 217). Г. М.

182. Дополнение Панталеоне включает весьма общий и неточный обзор внешней политики Руси и России (1513 — 1562 гг. в издании 1563 г. и 1513 — 1567 гг. — в издании 1567 г.).

Текст воспроизведен по изданию: Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. М. МГУ. 1988

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.