Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АБУ СА'ИД ГАРДИЗИ

УКРАШЕНИЕ ИЗВЕСТИЙ

ЗАЙН АЛ-АХБАР

LXIV. АБУ-Л-ХАРИС, СЫН НУХА 1

Благосклонный эмир Нух, сын Мансура, наследником престола сделал своего сына Мансура. Когда Нух помер, Мансур сел на его место, еще не будучи взрослым. Везиром его был Абу-л-Музаффар Мухаммад, сын Ибрахима ал-Баргаши, Все другие дела вершил Фанк. /[172]/ Ал-Кадир биллах Абу-л-Аббас Ахмад, сын Исхака 2 сел халифствовать и послал жалованную грамоту на Хорасан Абу-л-Харису. 'Абдаллах (Точнее Абу Maнcyp 'Абдаллах (так в переводе А. К. Арендса)), сын Мухаммада, сына Узейра, сказал Абу Мансуру, сыну ал-Хусайна, сына Мута: «Со мной...(В тексте неразборчивое слово: Мхалм-аи (Xабиби. С. 172, прим. 4)) дабы должность сипахсалара в Предречье была доверена тебе». У Илига он тоже попросил помоши. Илиг пришел оказать им поддержку и остановился под Самаркандом. Абу Мансур с малым числом людей двинулся к нему. Илиг задержал его, а чтобы его конница бездействовала, он приказал наложить узы на него и на 'Абдаллаха, сына Мухаммада, сына Узейра, а Фаика вызвал из Самарканда, поставил во главе передового полка /(59)/ и приказал идти на Бухару. Когда эмир Абу-л-Харис услышал весть об этом, он отправился к Амую. Фаик, подоспев, упрекал Абу-л-Хариса за то, что тот оставил государство. Абу-л-Харис отдал должность сипахсалара в Хорасане Бегтузуну и послал [его туда], а сам повернул обратно в Бухару. Фаик шел впереди на один переход, и они вступили в Бухару. В это время эмир Махмуд 3 пребывал в Нишапуре. [Там] он услышал весть о смерти отца, а также услышал, что его брат Исма'ил, сын Насраддина, забрал [88] наследство отца и завладел Газной. Эмир Махмуд двинулся в Газну и под Газной столкнулся с братом, бился (с ним], одолел брата и взял в плен. Его войско он разбил и Газной завладел. Абу-л-Касим Симджури...(Лакуна в тексте (издание Назима, с. 59; у Хабиби не отмечена с. 172)) лелеял пустую мечту одолеть. Он позарился на Бегтузуна и подошел к Нишапуру. Беггузун вышел, сразился с ним в месяце раби ал-авваль года триста восемьдесят восьмого, разбил Абу-л-Касима и забрал его имущество. Абу-л-Музаффара Баргаши в Бухаре отставили от должности везира и заместителем посадили Абу-л-Касима ал-'Аббаса, сына Мухаммада ал-Бармаки, покуда не объявится [подходящий] человек. [Когда] Абу-л-Касима убили, посадили Абу-л-Хусайна, сына Мухаммада, сына Али ал-Хамули, покуда кто-нибудь не объявится. Абу-л-Хусайн не сумел двинуть дела, поэтому должность везира отдали Абу-л-Фазлу Мухаммаду, сыну Ахмада ал-Джайхани, и на нем кончилось везирство многочисленного состава [людей], управляющих Бухарой. Когда эмир Махмуд освободил свое сердце от занятий Газной, он справил дела и направился в Нишапур. Бегтузун понял, что с ним он не поладит, и ушел в Нису и Баверд. Эмир Абу-л-Харис /(60)/ стал замышлять на него. Бегтузун и Фаик сговорились, свергли Абу-л-Хариса и ослепили его в Серахсе в среду двенадцатого числа месяца сафара года триста восемьдесят девятого.

/[173]/ LXV. АБУ-Л-ФАВАРИС АБДАЛМАЛИК, СЫН НУХА 4

Потом Бегтузун, Фаик и группа вельмож посадили на престол 'Абдалмалика, сына Нуха, брата Абу-л-Хариса и потребовали от него денег за признание законным государем. Он дал. В это время эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, пришел в Мерв, чтобы ради отмщения за Абу-л-Хариса повести войну. Между [сторонами] стали ездить гонцы и заключили мир на том, что Герат и Балх будут принадлежать Махмуду со всеми их ценностями. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, раздал милостыни бедным две тысячи динаров и, помирившись, ушел. Он вознес благодарение, благодарение господу богу, велик он и всемогущ, [за то], что не была пролита кровь. В то время, когда эмир Махмуд возвращался, государевы гулямы напали на обоз эмира Махмуда. Сделали они это по наущению и подстрекательству Дара, сына Кабуса. Эмир сипахсалар Наср, сын Насираддина, брат эмира Махмуда, да помилует его господь, повернул обратно и вступил в бой. Бегтузун потерпел поражение. В скверном состоянии Бегтузун ушел в Бухару. Фаик помер в месяце ша'бане года триста восемьдесят девятого, а Бегтузун оставался в живых [89] в большом раскаянии. Потом Абу-л-Хасан Илиг, сын Насра, брат хана, подошел к Бухаре. В душе он [хотел] только [внешне] казаться другом 'Абдалмалика, сына Нуха, однако потомки Нуха боялись его зловредности. Рано поутру они явились приветствовать его. Их остановили, схватили, наложили узы и отправили в Узгенд 5. Илиг забрал все их богатства, и время их прошло, миновала пора /(61)/ их могущества. Илиг вошел в Бухару в понедельник девятого числа месяца зу-л-ка'да года триста восемьдесят девятого и расположился в эмирском cape. Абу-л-Фаварис 'Абдалмалик спрятался. Илиг приказал сыскать его и привести. 'Абдалмалик закрывался чадрой и в таком виде его вывели из Бухары и доставили пред лицо Илига. Он велел наложить на него узы и увезти в Узгенд. Там в тюрьме Илига он получил повеление [отойти в иной мир]. Аллах всевышний и всемогущий!

Так говорит составитель этой книги Абу Са'ид 'Абдалхайй, сын аз-Заххака, сына Махмуда Гардизи, поскольку мы покончили с преданиями и историями пророков, царей, великих повелителей персидских царей, халифов ислама и эмиров Хорасана, то начинаем повествование известий о Деснице державы, да будет милость Аллаха над ним, вкратце и в немногих словах. Среди того, что мы прочитали, во всех историях, нигде не было таких случаев, как в известиях о нем, об этих вещах мы уже и слышали из уст, и читали в записках. Может статься, писатели и повествователи в тех сочинениях и преданиях ради увлекательности рассказа и придания веса книге убавляли и прибавляли. /[174]/ Что же касается [событий, упомянутых] в этих [наших] преданиях, то по большей части мы своими глазами видели, что эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, творил в Хиндустане, как брал крепости в Нимрузе, Хорасане и Ираке, как проходил по пустыням и горам и по страшным дорогам, как побеждал великих царей; этого никто не видывал и не слыхивал, ибо подобные битвы и военное мастерство [даже] не дело сынов человеческих. А в особенности, такое случайное стечение обстоятельств, что господину всего света, преславному султану. Величию державы, Красе мусульманской общины. Мечу божьему. Могуществу веры в Аллаха Абу Мансуру'Абдаррашиду, сыну Десницы державы, Смотрителя общины мусульманской Абу-л-Касима Махмуда, сына Поборника веры и державы, /(62)/ да продлит Аллах существование его, да укрепит царство его и повергнет ниц врагов его, что царство пришло в руки его без всякого труда. И приняв решение, он тотчас достиг мечты [своей] без какой-либо помехи и без промедления и столь много тысяч народа без всякого кровопролития, бескорыстно, без обиды и какой-либо платы, бесхитростно и без обмана покорились и повиновались ему. Да пребудет незыблема держава [90] его навсегда, да будет победоносно знамя его, да будут побеждены враги его, друзья его да будут радостны и да удалятся с пути его все бедствия. Посему я выбрал из преданий о державе этого царского дома, да продлит Аллах непоколебимость его, то, что более редкостно и достопримечательно, и рассказал здесь. Занимаясь изложением, я сколько мог, был краток, [но] вышло много, поэтому из тех преданий я [еще] произвел отбор и поведал здесь с соизволения Аллаха всевышнего.

/[175]/ LXVI. ЦАРСТВОВАНИЕ ВЫСОЧАЙШЕГО ЭМИРА, ПОВЕЛИТЕЛЯ ДЕСНИЦЫ ДЕРЖАВЫ, СМОТРИТЕЛЯ МУСУЛЬМАНСКОЙ ОБЩИНЫ И ПРИБЕЖИЩА ИСЛАМА АБУ-Л-КАСИМА МАХМУДА, СЫНА ПОБОРНИКА ВЕРЫ И ДЕРЖАВЫ САБУК-ТЕГИНА. ДА БУДЕТ НАД НИМ МИЛОСТЬ АЛЛАХА

Когда эмир Махмуд 6, да смилуется над ним Аллах, покончил с завоеванием Мерва, сделался правителем Хорасана и прибыл в Балх, то еще в бытность его в Балхе к нему из Багдада явился посол от ал-Кадира биллах с жалованной грамотой на Хорасан, стягом, почетным халатом и венцом. Кадир нарек его званием Десница державы, Смотритель мусульманской общины Абу-л-Касим Махмуд, Друг повелителя верующих. Когда доставили жалованную грамоту и стяг, эмир Махмуд воссел на престол, надел на себя халат, возложил на голову венец и открыл прием /(63)/ для людей знатных и простых в месяце зу-л-ка'да года триста восемьдесят девятого. После Балха он пошел в Герат в году триста девяностом, а оттуда двинулся в Систан и осадил в замке Испехбад 7 Халафа, сына Ахмада. Халаф сделал несколько человек посредниками и заключил с эмиром Махмудом мир на том, что выплатит сто тысяч динаров и будет читать хутбу на его имя. Покончив с этим, эмир Махмуд отправился в Гззну и из Газны пошел в Хиндустан и взял много крепостей. Когда он возвратился из Хиндустана, хан 8 прислал к нему кого-то, и Махмуд с ханом породнился. Заключили соглашение на том, что Заречье [Мавераннахр] будет принадлежать хану, а Предречье эмиру Махмуду... (Лакуна в тексте (у Хабиби, с. 175-не отмечена)) прибыл в Нишапур в последний день месяца джумада-л-ула года триста девяносто первого, и Абу Ибрахим Самани 9 сразился с эмиром сипахсаларом Насром, сыном Поборника веры 10, да смилуется над ними Аллах, и нанес Насру поражение, а Хиндубаче был схвачен. Это было в среду, в последний день месяца раби ал-авваль года триста девяносто первого. Дело Абу Ибрахима в Нишапуре поправилось. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, двинулся на него. Абу Ибрахим ушел и направился в Исфераин 11 и Керман (Добавлено по Хабнби (с. 175)), а оттуда в Гурган. [91] Потом он еще раз пришел в Нишапур, а эмир Наср из Нишапура перешел в Бузган 12. Войско [Абу] Ибрахнма последовало за ним, и эмир сипахсалар Наср его разбил. Раис Серахса позвал Абу Ибрахима, чтобы он сразился с эмиром Насром, а раис ему окажет помощь. Они пошли туда и эмир Наср тоже отправился туда же. Произошло сражение, Абу Ибрахим был разбит, хаджиба Тузташа и Абу-л-Касима Симджура схватили. Абу Ибрахим направился в Баверд, /(64) [176]/ и оттуда к тюркам гузам и пребывал среди гузов. Тюрки твердо решились пойти вместе с ним на войну. Йагу, их начальник, принял мусульманство и породнился с Абу Ибрахимом. Вместе с Абу Ибрахимом они пришли в Кухек 13 , сразились с Субаши-тегином 14 и разбили Субаши-тегина. К Самарканду прибыл Илиг, чтобы совершить нападение. Схватили восемнадцать сархангов, а гузов и пленных увели...(Лакуна в тексте (у Хабиби, с. 176-не отмечена)) Абу Ибрахим пришел в отчаяние и с тремя сотнями конников и четырьмя сотнями пехоты пришел к переправе [у города] Дарган 15 и переправился по льду [на другой берег]. Вслед прибыли в поиске за ним и хотели перейти через реку, [но] лед проломился, и все потонули. [Абу] Ибрахим задержался в Амуе и послал к эмиру Махмуду, да будет над ним милость Аллаха, послом накиба Мериса и передал: «Распад дома Саманова мною не поправится, разве только с твоей помощью. Подумай. Что ты признаешь за лучшее, то я сделаю». Когда накиб Мерис уехал, Абу Ибрахим направился в Мерв. [Прибыв] в Кешмейхен, он попросил помощи у Абу Джа'фара, сына [своей] сестры, но тот отклонил просьбу, с послом обошелся пренебрежительно, вышел, сразился с Абу Ибрахимом и разбил его. Абу Ибрахнм двинулся в Баверд. Когда посол Мерис прибыл к эмиру Махмуду, да будет над ним милость Аллаха, то эмир любезно его принял, оказал ему почести и отправил обратно с большими деньгами. Он заверил, что [поддержит] любое намерение [Абу Ибрахима] и написал письмо к Абу Джа'фару. чтобы тот, сколько может, служил [Абу Ибрахиму] и попросил [у него] извинения. Сын Аламдара 16, который был главой самаркандских аййаров, с тремя тысячами человек и самаркандские шейхи присоединились к нему. На войну пришел великий хан. Хана разбили в месяце ша'бане года триста девяносто четвертого. Сын /(65)/ Сурхака 17 ушел от Абу Ибрахима, отправился к хану и покорился ему. Потом он написал [Абу] Ибрахиму письмо, что все это ложь, будто он поладил с ханом. Когда до хана дошло сведение, что Саманид обратился в бегство, он занял все переправы через реку и назначил к переправам людей. Услышав эту весть, Абу Ибрахим бежал с восемью человеками и подался в становище сына Бехиджа, из арабов, в Мервской степи. Был некий бундар, звали его Махруй 18, он приказал сторожить путь Абу Ибрахнма, [и когда наступила ночь, его убили) в месяце раби'ал-ахире [92] года триста девяносто пятого. Так сразу пресеклось могущество дома Саманова. Когда эмир Махмуд услышал сообщение об убийстве Абу Ибрахима, он тотчас же послал Арслан Джазиба ограбить становище сына Бехиджа. /[177]/ Махруя и сына Бехиджа в самом плачевном виде убили. По прибытии эмира Махмуда в Нишапур, гулямы подняли бунт. Эмир Махмуд тотчас узнал [об этом], принял твердое решение и хотел всех их схватить и наказать. Они испугались, часть была схвачена, часть бежала, и эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, отправился по следам беглецов. Часть была перебита, часть взята в плен, некоторые отправились к Саманиду. В это же время бежал Абу-л-Касим Симджури и тоже отправился к Саманиду. Эмир Махмуд возвратился в Герат пятого числа месяца рамазана года триста девяносто первого. Оттуда он двинулся в Газну, а из Газны в Хиндустан с огромным войском и остановился в городе Пешавере с десятью тысячами человек газиев. /(66)/ Индийский царь Джаяпал 19 разбил войсковой стан напротив эмира Махмуда, приведя с собой на войну двенадцать тысяч конницы, тридцать тысяч пехоты и триста слонов. Построили ряды и начали битву. Господь бог, велик он и всемогущ, даровал победу мусульманам. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, восторжествовал, Джаяпала осилили и неверных уничтожили. В той битве мусульмане убили пять тысяч неверных, взяли в плен Джаяпала с пятнадцатью сыновьями и братьями его и обрели богатую добычу деньгами, рабами и верховыми животными. Говорят так, что на шее Джаяпала было ожерелье, усыпанное драгоценными камнями. Люди сведущие оценили его в сто восемьдесят тысяч динаров. На шее других индийских сархангов точно также нашли дорогие ожерелья. Эта победа [случилась] в субботу восьмого числа месяца мухаррама года триста девяносто второго. Оттуда эмир Махмуд пошел на Вайханд 20 и завоевал ту большую область. С наступлением весны эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, вернулся обратно в Газну. В месяце мухарраме года триста девяносто третьего он пошел в Систан. Халаф, сын Ахмада, заперся в замке Так 21, а это была сильная крепость. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, приготовился к битве. Так как уходило время, он приказал обрушить две крепостные стены слонами. Халаф испугался и просил пощады. Он вышел и положил перед эмиром ключи от всех сокровищ. Эмир Махмуд принял его милостиво, любезно поговорил и спросил: «Куда, мол, хочешь, чтобы я тебя отослал?» Халаф ответил: «В Гузганан». Эмир отправил его туда. А Мирек, [сын] эмира Халафа был в Дихаке 22. По возвращении в Газну эмир Махмуд принял решение двинуться в Бхатию 23. Пройдя дорогой на Валиштан 24 /(67)/и Хисар, он дошел до Бхатии. /[178]/ Там он воевал три дня. Баджирау — раджа [93] Бхатии (Чтение по Хабиби (с. 178, прим. 1)) — снарядил войско и послал на бой с эмиром Махмудом, а сам с немногими людьми пошел берегом реки Синд (Так читает Хабиби (с. 178, прим. 2)). Когда эмир Махмуд получил [об этом] известие, он послал на него сколько-то конных, чтобы они настигли его и всех людей, кто с ним, захватили бы. Баджирау, увидев такое положение, отошел в сторону и покончил с собой. Они сняли с него голову и всех людей его взяли в плен и [привели] к эмиру Махмуду. Эмир очень обрадовался и приказал рубить неверных мечами. Многих перебили и взяли двести восемьдесят слонов. Когда эмир Махмуд возвратился из Бхатии, пришло известие, что жители Систана подняли мятеж. Эмир направился в Систан и, когда он туда прибыл, все предводители сигзийцев ушли в крепость Ок (Хабиби на основании ряда первоисточников показывает, что возможно чтение как *** [ок], так и ***  [арк] — с. 178, прим. 3). Эмир Махмуд дрался с ними день и взял их начальника. Все сигзийцы изъявили покорность, и эмир вернулся обратно в Газну с победой и славой. Из Газны он вознамерился пойти на Мультан 25 и беспокоился, как бы, не дай бог, Дауд, сын Насра, который был эмиром Мультана, не узнал [об этом] и не решился бы пойти по пути противодействия. Анандапал, сын Джаяпала 26 был уже в пути и преградил эмиру Махмуду дорогу. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, дал волю рукам войска, чтобы оно вторглось во владение Анандапала, и войско хватало, убивало и грабило. Анандапал бежал и ушел в горы Кашмира. Эмир Махмуд на пути в Хиндустан дошел до Мультана и семь дней держал город в осаде, покуда не вступились посредники. Заключили мир на том, чтобы ежегодно с области Мультан уплачивал /(68)/ двадцать раз по тысяче тысяч диремов. Так оно и произошло, и эмир Махмуд повернул обратно. Это было в году [триста] девяносто шестом. Потом до эмира Махмуда дошла весть, что тюрки переправились через реку 27, вторглись в Хорасан и распространились. Поэтому он поспешно прибыл из Мультана в Газну в короткое время. Тюрк Субаши-тегин подошел к Герату, овладел им и послал конный отряд в Нишапур, чтобы он ту область прибрал к рукам, а Арслан Джазиб, назначенец эмира Махмуда, еще раньше оттуда ушел. Не успели тюрки утвердиться на месте, как пришло известие, что эмир Махмуд возвратился из Хиндустана и двинулся в Балх. Ханские люди стали уходить, чтобы присоединиться к хану. Дорогу им преградили назначенцы эмира Махмуда. Тюрки остановились в замешательстве и начали подаваться в сторону Мерверуда, Серахса, Нисы и Баверда, а вслед за ними шел Арслан Джазиб от города к городу и всех, кто попадался [ему] в руки, хватал и убивал. /[179]/ На помощь ему эмир Махмуд послал хаджиба Алтунташа 28. Тюрки [94] предприняли хитрость: часть направилась к переправе [через реку] и один отряд отважился переправиться через Джайхун, но большая часть его погибла. .Все Предречье было очищено от них. Эмир Махмуд получил сообщение, что часть их пошла берегом реки и не вернется. Он пустил в ход барабаны, они заколотили и в большие барабаны (прикрепленные к слонам]. Тюрки, которые оставались, услышав этот шум, от страха попрыгали в воду и потонули. Там же погиб и воитель за веру Ахур салар (Далее текст испорчен, и смысл следующих двух строк неясен).

/(69)/ Когда Субаши-тегин прибыл к Илигу, тот побранил Субаши-тегина. Сарханги говорили, что при тех слонах, оружии, снаряжении и воинах никто не может устоять. Потом Илиг по всему Мавераннахру послал людей созвать войско, чтобы собралось сорок тысяч конников. С этим войском Илиг переправился через реку и дошел до Балха. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, отправился туда же. В степи Катар (Приведено по Хабиби (с. 179, прим. 5)) 29 дали бой. Когда войска построили ряды, эмир Махмуд прочитал два рак'ата молитвы, попросил у бога, велик он и всемогущ, победу и пошел на бой. Он велел разъярить всех слонов и совершить нападение. Тюрки тотчас же потерпели поражение, и воины эмира Махмуда множество их перебили и многих взяли в плен, а те, что бежали, потонули в реке. Лошадей и оружие их забрали. Эта победа произошла в воскресенье двадцать второго числа месяца раби'ал-ахира года триста девяносто восьмого. Когда эмир Махмуд покончил с этой войной, пришло известие, что... внук шаха, который под Нишапуром рукой Абу 'Али Симджури попал в плен и сделался мусульманином, теперь отступился от веры. Поэтому эмир Махмуд, да. будет над ним милость Аллаха, совершил на него нападение и схватил его в горах Кешнур... согласился уплатить сто тысяч диремов. Эмир Махмуд подарил их Хекин Хазину, а его посадил в заключение. В том заключении он находился до смерти. Оттуда эмир Махмуд пошел в Хиндустан в году триста девяносто девятом и сразился с Анандапалом, нанес   Анандапалу поражение, захватил тридцать слонов /[180]/ и обрел [95] много добычи. Оттуда он направился к крепости Бхиманагар 30, /(70)/ осадил эту крепость и три дня бился, покуда сидевшие в крепости не сдались на милость и отворили крепостные ворота. Эмир Махмуд с несколькими своими телохранителями вступил в крепость и забрал все сокровища: золото, серебро, алмазы и разное другое, что складывали там со времен Бхима-пандава 31. В той крепости эмир Махмуд обрел столько богатства, что и меры ему не оказалось. Оттуда он прибыл в Газну. Золотой и серебряный престол он поставил у входа во дворец, а те богатства приказал рассыпать по полю, так чтобы видели вся знать и раийаты. Было это в году четырехсотом. Когда наступил год четыреста первый он вознамерился направиться в Мультан, пошел туда н полностью захватил остаток, который еще оставался от Мультанской области. Большую часть карматов 32, которые там находились, он схватил, некоторых казнил, некоторым отрубил руки в назидание [другим], а некоторых держал в крепостях, покуда все не померли в тех местах. В этом же году он схватил Дауда, сына Насра, привел в Газну, а оттуда отправился в крепость Гурек, и в той крепости он пребывал до самой смерти. Эмиру Махмуду доставили такое известие, что Танешар 33 — место весьма великолепное и что в нем множество идолов. Танешар для индусов то же, что Мекка для мусульман, и индусы очень почитают это место. В этом городе есть очень древняя кумирня и в той кумирне есть идол которого называют Чакрасвамин 34. Услышав это известие, эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, пожелал пойти захватить ту область и разорить ту кумирню н приобрести благородную доблесть. В году четыреста втором он выступил из Газны /(71)/ с намерением пойти на Танешар. Когда... Джаяпал узнал, он вышел из себя и отправил к эмиру Махмуду посланца: «Если ты отбросишь это намерение, я тебе дам пятьдесят отборных слонов». Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, не обратил внимание на эти слова и двинулся [дальше]. Когда он дошел до Дира-йи Рам 35, люди Рама встали на [его] пути, засели в чаще леса и скрытных местах и многих мусульман погубили. А когда эмир Махмуд достиг Танешара, город был уже пуст. Все, что находили, грабили и множество идолов разбили. Идола Чакрасвамина доставили в Газну и поставили у царского дворца. Посмотреть на него пришло много народа. В году четыреста третьем эмир Махмуд завоевал Гурджистан 36. Шар-шаха Гурджистанского он привел, наложил [96] [на него] узы и сослал в город... /[181]/ Когда год четыреста третий пришел к концу, к эмиру Махмуду, да будет над ним милость Аллаха, из Кермана пришел Абу-л-Фаварис, сын Баха ад-даула просить защиты от своего брата Абу Шуджи и пробыл в Газне три месяца. Эмир Махмуд на сей счет писал письма и увещевал, покуда между ними не наступило примирение, и брат заверил, что больше приставать и преследовать его не будет. Потом Абу-л-Фаварис возвратился обратно в Керман и сел во главе своего владения спокойно и безопасно. В том же году прибыл посол от египетского азиза, которого звали Тахарети. Когда он приближался к Хорасану, законоведы и ученые люди говорили, что посол, дескать, едет с благословения азиза египетского и что он-де держится вероучения карматов. Услышав эту весть, Махмуд не допустил этого посланца до себя и велел препоручить его Хасану, сыну Тахира, сына Муслима ал-'Алави, а Хасан своей рукой отсек Тахарети голову в городе Бусте. В /(72)/ году четыреста четвертом эмир Махмуд вознамерился напасть с войском на крепость Нандану 37. Когда ... Джаяпал, царь Хиндустана, получил [о том] сообщение, он назначил в ту крепость бывалых воинов, чтобы они охраняли ее, а сам потянулся в Кашмирскую долину. Когда эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, до Нанданы...(Лакуна в тексте; у Хабиби не отмечена (л.181)) взяли, а землекопы рыли подкоп. Тюрки метали стрелы по верху стен. Сидевшие в крепости, увидев такой бой, тотчас же попросили пощады и сдали крепость. Эмир Махмуд с несколькими своими телохранителями вошли в крепость и взяли что было там ценного и оружие. Кутвалом 38 той крепости эмир Махмуд назначил Сарига. Оттуда он направился в Кашмирскую долину, где находился Джаяпал. Проведав об этом, Джаяпал бежал и оттуда. Эмир Махмуд повелел взять и ограбить все крепости, которые находились в Кашмирской долине. Войско обрело в тех крепостях много добычи и рабов, и много неверных приняли ислам. В этом году эмир Махмуд приказал во всех завоеванных местах страны неверных построить соборные мечети и велел повсюду послать учителей, чтобы они обучали индийцев правилам ислама, а сам с победой и славой вернулся в Газну. Это завоевание Нанданы произошло в году четыреста пятом. Когда наступил год [четыреста] шестой, эмир Махмуд вознамерился пойти в Кашмирскую долину и из Газны направился в ту сторону. По прибытии в Кашмирскую долину погода стала [97] холодной и наступила зима. В Кашмирской долине была крепость весьма неприступная и сильная, а в ней воды и народа огромное множество. Называли ту крепость Лохаракотта, то есть Железная /(73)/ крепость. Перед лицом той крепости эмир Махмуд расположил [свое] войско, завязал бой и несколько времени бился, а когда он нашел способ взять крепость, наступила сильная стужа, начался снегопад, все кругом замерзало, и руки от холода не действовали. По горным дорогам Кашмира к сидящим в крепости подоспела помощь /[182]/, и они окрепли. Когда эмир Махмуд увидел такое положение, он стал опасаться, как бы над его войском не учинили какой-либо военной хитрости. Он удалился из-под крепости, вышел из гор и ущелий на равнину, а когда пришла весенняя пора, возвратился в Газну. В том же четыреста шестом году пришло письмо из Хорезма от Абу-л-'Аббаса ал-Ма'муна, сына ал-Ма'муна 39, хорезмшаха. Он сватался к сестре Десницы державы. Эмир Махмуд согласился и отдал ему свою сестру. Ее увезли в Хорезм. Потом, в году четыреста седьмом, в Хорезме собралась кучка нахалов и негодяев и учинила смуту, во время которой убили хорезмшаха, зятя Десницы державы, да будет над ним милость Аллаха. Весть об этом дошла до Десницы державы. Он из Газны отправился в Балх и принял решение оттуда пойти на Хорезм. Дойдя до Джа'фарбенда 40, который является рубежом Хорезма, он привел в боевую готовность войско и послал в передовом полку Мухаммада, сына Ибрахима ат-Таи. Мухаммад ат-Таи остановился в одном месте со своим полком. Рано утром мусульмане занялись омовением и чтением намаза. Хумарташ, начальник хорезмийцев, с огромным войском подошел со стороны пустыни и ударил на них и перебил часть полка Мухаммада Таи. Когда известие об этом дошло до эмира Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, он опечалился и послал отряд дворцовых гулямов, чтобы они пошли по следам Хумарташа. Они истребили все его войско, поймали Хумарташа /(74)/ и привели. Убитым н раненым не было меры. Когда дошли до Хазараспа, навстречу войску Десницы державы вышло войско Хорезма в полной боевой готовности, отлично вооруженное и снаряженное. Построили ряды, поставили полки правой и левой руки, большие полки и крылья, и завязали бой. Не прошло много времени, как войско хорезмийцеи было разбито. Алп-тегин Бухари, который был сипахсаларом хорезмийцев, попал в плен, Рать Десницы державы направилась в Хорезм и заняла ropoд Хорезм. Первым делом Десница держаны приказал принести к нему всех преступников, Алп-тегина и прочих. Он велел каждому воздать но заслугам. Кому следовало отплатили. Некоторых никазалн н проучили, а на некоторых наложили узы и задержали. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха назначил своего старшего хаджиба Алтунташа 41 хорезмшахом, отдал ему Хорезм и Гургандж и сделал его хорезмшахом до [98] конца поры его. И он покорно служил эмиру Махмуду, да будет над ним милость Аллаха, и дому его. Победа в Хорезме случилась пятого числа месяца сафара года четыреста восьмого. Оттуда эмир Махмуд повернул обратно и пришел в Балх. Несколько времени он пребывал там. В Балх он призвал эмира Мас'уда, да будет над ним милость Аллаха. Когда тот прибыл к отцу, эмир Махмуд его хорошо принял, отдал ему область Герата, отпустил его в Герат и придал ему Абу Сахля Мухаммада, сына ал-Хусайна аз-Завзани, в должности его кедхудая 42 и отправил в Герат вместе с ним. А область Гузганан он отдал эмиру Мухаммаду, да будет над ним милость Аллаха, и тоже пожаловал ему халат, хорошо с ним обошелся и отпустил в Гузганан, послав вместе с ним Абу Бакра Кухистани. /[183]/ Когда наступил год четыреста девятый, эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, вознамерился /(75)/ пойти на Канаудж 43, а это была область очень цветущая и богатая, [в ней] много неверных. Он отважился переправиться через семь рек. Когда он достиг границы Канауджа, правитель пограничной полосы, по имени Бакурэ, прислал посланца, изъявил покорность и просил пощады. Его помиловали. Оттуда эмир Махмуд пошел к крепости ... Эмиром этой крепости был Хардат. Он бежал, бросив своих людей. Люди Хардата заперлись в крепости. Когда подошла рать ислама и сидящие в крепости увидели вооружение и великолепие ее, они выставили посредников, выдали тысячу тысяч диремов и тридцать слонов и откупились. Оттуда пошли на крепость Мохаван. Эмиром этой крепости был Калчандра и крепость стояла на берегу реки Джаун 44. Когда Калчандра получил известие о приходе эмира Десницы державы, он сел на слона, который был самым лучшим из всех его слонов, и хотел переправиться через реку. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, [проведал об этом] и приказал преградить пути. Калчандра узнав, ударил [себя] кинжалом и убил. Рать Десницы державы ворвалась в тот город и захватила сто восемьдесят пять отборных слонов и обрела столько богатств, что им меры не было. Оттуда эмир Махмуд отправился к крепости Матхура 45, большому городу и капищу индусов. Говорят так, что Матхура — место рождения Кришны, сына Васудева 46, которого индийцы называют своим пророком. Когда эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, дошел до этого владения Матхура, никто не вышел на бой с ним. Он приказал войску напасть на то владение. Всюду, где имелись кумирни, их разрушали и жгли, и богатство того владения разграбили. Эмир Махмуд из кумирен и казнохранилищ той области обрел столько ценностей, что меры им не было. /(76)/ Он получил темно-синий яхонт весом в четыреста пятьдесят мискалей. Никогда никто не видел подобного самоцвета. [99] Золотых и серебряных идолов было невесть сколько. Одного золотого идола эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, велел разбить и взвесить. |В нем] оказалось девяносто восемь тысяч триста мискалей чистого золота. Подобных драгоценностей и самоцветных камней оттуда добыли много. Победа в Канаудже произошла восьмого числа месяца ша'бана года четыреста девятого. Захватив раджу Канауджа, эмир Махмуд повернул обратно. Когда он шел по дороге из Канауджа в Газну, ему повстречалась казна Чандры с громадным богатством. У этого Чандры был один слон знатный, такой, что по всему Хиндустану он был притчей во языцех. Эмир Десница державы уже прежде слышал про славу этого слона и решил, что его нужно купить за любые деньги, какие [Чандра] запросит. Если он даже потребует взамен одного того слона пятьдесят слонов, то он отдаст. По счастливой случайности этот слон в пути убежал от Чандры и [шел] без слоновода, покуда не пришел к сарапарде Десница державы. Увидев его, эмир Махмуд возблагодарил всевышнего бога и назвал слона Худа-дад. Оттуда он с победой и славой и богатой добычей возвратился в Газну. /[184]/ Достойные доверия люди рассказывают так, что в этом году сосчитали богатства, которые эмир Десница державы привез из похода на Канаудж. Оказалось двадцать с лишним раз тысяча тысяч днремов, пятьдесят три тысячи рабов и пятьдесят с лишним слонов. Когда наступил месяц тир года четыреста десятого, эмир Десница державы, да будет над ним милость Аллаха, вознамерился пойти на Нанду, который убил Раджйапала, эмира Канауджа, и порицал, зачем-де бежал от махмудовой рати. Он позволил Трилочанапалу 47 оказать ему помощь /(77)/ и привести войско в его владение. Когда в те края пришла весть о приближении Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, Трилочанапал переправился через Ганг и подошел к Бари 48. Эмир Десница державы перешел через семь рек и все те войска разгромил. Трилочанапал с немногими индийцами бежал, и уже больше они не представали перед Махмудом. Потом пошли на город Бари и нашли город пустым. Все кумирни сожгли, а что нашли, разграбили. Оттуда эмир Махмуд повел войско на владение Нанды и перешел через несколько больших рек. Нанда уже слышал весть о приближении рати ислама, приготовился к войне и собрал вокруг себя множество войск. Рассказывают, что в его войске было тридцать шесть тысяч конницы, пять тысяч сто сорок пехотинцев и шестьсот сорок слонов и соразмерно этой рати оружия, казны и кормов. Приблизившись к нему, эмир Махмуд остановился для устройства войска. Он поставил полки правой и левой руки, большой полк, оба крыла, передовой полк и тыловой и выслал [вперед] сторожевой отряд. Он стал с твердой решимостью и начеку. Потом он отправил посланца к Нанде, советовал и угрожал ему, пробуждал сознание и передал устные [100] сообщения, извиняя [его] и предостерегая, становись, мол, мусульманином и будь безопасен от всех этих неприятностей и бед. Нанда ответил: «У меня-де с тобой не будет никакого дела, кроме войны». Я слышал от некоторых верных людей, что эмир Десница державы, да будет над ним милость Аллаха, в тот день поднялся на холм для обозрения войск Нанды и увидел целый мир шатров, палаток и сарапарде, конницу, пехоту и слонов. В сердце его появилось нечто вроде раскаяния. Потом он помолился всевышнему богу о даровании ему победы. Когда наступила ночь, господь всевышний вселил в сердце Нанды страх и боязнь. Он взял с собой войско и бежал. На другой день эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, послал гонца. Прискакав /(78)/ в войсковой стан Нанды, гонец не увидел ни души. Все снаряжение было оставлено на месте, а люди ушли и увели верховых животных и верблюдов. Гонец возвратился обратно и известил эмира Махмуда. Эмир приказал поискать, нет ли засад и поглядеть за войском,— все ушли. Эмир Десница державы вознес благодарение господу богу, велик он и всемогущ, и велел разграбить войсковой стан Нанды. Много всякого имущества было награблено. Оттуда он с победой и славой пошел обратно в Газну. По дороге встретился лес. Войско вошло в лес и нашло там пятьсот восемьдесят слонов, [принадлежавших] Нанде. /[185]/ Всех их угнали и привели в войсковой стан. Потом эмиру Деснице державы доставили сообщение, что есть две долины, одну называют Кират, а другую — Hyp 49, места крепкие, а жители их — неверные и идолопоклонники. Эмир Десница державы решил пойти в те долины со своей ратью и приказал, чтобы при войске пошло много рабочих: кузнецов, плотников и каменщиков, дабы они прокладывали дороги, валили деревья и разбивали камни. Когда туда прибыли, то сперва напали на Кират, а Кират — местность здоровая, жители ее поклоняются тиграм; воздух там прохладный и плодов изобилие. Когда царь Кирата узнал, то явился, изъявил покорность и просил пощады. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, принял его и любезно с ним обошелся. Киратский царь принял мусульманство и многие жители Кирата сделались мусульманами, последовав за царем. Они приняли учителей и начали учиться правилам и применять шариат. А жители Нура оказали сопротивление. Поэтому эмир Махмуд повелел хаджибу 'Али Иль Асрлану ал-Карибу пойти в Hyp, его завоевать и построить крепость. Должность кутвала той крепости он дал Али, сыну Кадира Раджука, и приказал принудительно, /(79)/ устрашая и с помощью меча, обратить их в ислам. Они, кто охотно, кто с отвращением его приняли, и в том краю объявился ислам, Эта победа в Нурс и Кирате произошла в году четыреста одиннадцатом. Когда наступил год четыреста двенадцатый, эмир Махмуд вознамерился пойти на Кашмир. Он окружил крепость Лахоракотту и простоял там один месяц, Оттого что та крепость [101] была весьма неприступна и крепка он не мог ее взять. В этом году получил повеление [отойти в иной мир] эмир Наср, сын Насирадднна, да будет милость Аллаха над ним, а эмир Йусуф, сын Насираддина, да будет над ним милость Аллаха, ходил [в поход] с Десницей державы. Поскольку взять Лахоракотту оказалось невозможно, эмир Махмуд вышел из той долины и направился на Лаухавар и Такишар 50. Он разбросал [свое] войско, чтобы оно вело священную войну у подножий тех гор, а когда пришла весна, он двинулся в Газну. По наступлении года четыреста тринадцатого эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, решился пойти на владение Нанды. Дойдя до крепости Гвалиор 51, он эту крепость окружил и осадил и приказал войску, чтобы оно заняло все окрестности. Но оттого, что крепость очень неприступна и крепка, стояла на гранитной скале, и копальщики и лучники не могли к ней подступиться, то взять крепость было невозможно. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, оставался под ней четверо суток. Салар крепости прислал кого-то и искал мира. Он отдал тридцать пять слонов, чтобы войско Десницы державы оттуда ушло. Пошли на Каланджар 52, крепость Нанды: Нанда находился в той крепости со всем воинством, свитой и родичами. Эмир Махмуд, /[186]/ да будет над ним милость Аллаха, приказал, чтобы его войско расположилось по всей окружности крепости, и стал придумывать способы [ее взять]. Но оттого, что крепость стояла на весьма высоком и недоступном месте, так что военной хитрости и мужества нельзя было применить, и крепость к тому же была построена /(80)/ на гранитной скале, так что способа копать и резать не было, а других средств не находилось, то эмир Махмуд остановился и оставался там несколько дней. Когда Нанда посмотрел и увидел то огромное войско, преградившее все дороги, он стал посылать послов, чтобы они завели разговор о мире. Постановили на том, что Нанда будет платить джизью 53, пришлет в скорости, как положено, дары и выдаст триста отборных слонов. Нанда обрадовался этому миру. Он тотчас велел выгнать из крепости триста слонов без слоноводов. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, приказал, чтобы тюрки и воины бросились и схватили слонов. Сидевшие в крепости глядели и очень удивлялись их смелости. Потом Нанда сочинил стихи на индийском языке на эмира Махмуда и послал их ему. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, велел эти стихи показать всем индийским, персидским и арабским стихотворцам. Все одобрили и сказали, что нельзя сочинить слово более выразительное и высокое, чем это. Эмир Махмуд был тем польщен и приказал написать для Наиды жалованную грамоту на эмирство над пятнадцатью крепостями и послать ему, сказав: «Это, мол, награда за стихи, которые ты сочинил ради нас». [Вместе с грамотой] он послал еще много чего из редкостных вещей, драгоценных [102] камней и халатов. Нанда точно так же прислал много ценностей и самоцветов, и эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, с победой и славой ушел оттуда и прибыл в Газну. В году четыреста четырнадцатом он повелел созвать в боевой готовности войска. Прибыло пятьдесят четыре тысячи конников, которые явились на смотровую площадь на поле Шахбихар, кроме конников, находившихся в разных краях государства и бывших [в должности] шихне в округах. Было сосчитано тысяча триста слонов в доспехах и полном снаряжении, прибывших по этому призыву. Верховым животным — верблюдам и лошадям — даже числа не было./(81)/ Когда наступил год четыреста пятнадцатый, эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, принял решение пойти в Балх и там перезимовать. По прибытии в Балх к нему все время являлись из Маверранахра жалобщики на Али-тегина 54 и жаловались на него, что он чинит много недопустимых поступков, держит жителей в страданиях, обижает раийатов и благочестивых людей. Когда число жалоб умножилось, эмир Махмуд решился переправиться и избавить мусульман от тех обид и бедствий. Была у него и [прежде] мечта перейти через Джайхун и поглядеть на ту страну. Он усердно приступил к [нужным] мероприятиям. «Если мы переправимся на судах, то может случиться беда»,— говорил он и несколько времени был озабочен приготовлением [необходимых] средств. А они заключались в том, что эмир приказал изготовить толстые цепи с сцеплениями, каждую длиной в два и три араша 55, и все цепи охватить воловьей кожей. Привели суда и теми цепями со сцеплениями счалили друг с другом за причальные укрепы, устроенные на судах, во [всю] ширину Джайхуна. Из Систана /[187]/ доставили канаты из волокна пальмовой коры, такие, что каждый канат из волокна нес на себе один верблюд. Этими канатами из волокна суда тоже привязали [друг к другу], а полое нутро их набили соломой, так что конный и пеший, верблюд, мул и осел легко мог переходить по ним. По этому мосту эмир Махмуд переправил войско и сам перешел. Когда в Мавераннахр пришла весть о Деснице державы, среди жителей той страны поднялось смятение, а князья ее не знали, что предпринять. Первый, кто явился на служение ему, был эмир Чаганнана со всем своим войском. Он предстал на смотр и оказал какие мог услуги. Потом к эмиру Махмуду явился хорезмшах Алтунташ со всем своим войском. Эмир Махмуд /(82)/ велел разбить большое сарапарде, такое, что в нем могли поместиться десять тысяч всадников, и другое сарапарде лично для себя из алого шуштарского шелка, его навес и харпуштэ 56 из узорного шелка. Затем он приказал, чтобы войско встало в боевом порядке: полки правой и левой руки, большой полк и оба крыла, и распорядился, чтобы позади каждого построения имелся оружейный обоз и держали слонов в доспехах, с седлами. Потом он приказал вдруг бить в барабаны [103] и трубить в рога, и на слонах ударить в тахали 57, и большие барабаны, [использовать] мухра-йи сапид 58, сангэ 59, шандаф 60 и... (Слово не ясно) От их звуков весь мир чуть было не оглох. Люди потряслись и все туркестанцы и мавераннахрцы, присутствовавшие на смотровом поле, пали духом.

LXVII. ВСТРЕЧА ЙУСУФА КАДИР-ХАНА 61 С СУЛТАНОМ МАХМУДОМ. ДА БУДЕТ НАД НИМ МИЛОСТЬ АЛЛАХА

Когда Кадир-хан, который был саларом всего Туркестана и его великим ханом, получил весть о переправе Десницы державы через Джайхун, он выступил из Кашгара с намерением встретиться с эмиром Махмудом, придти повидаться с ним и обновить [взаимный] договор. Он ушел из Кашгара, прибыл в Самарканд и оттуда двинулся дальше по стезе мира и дружбы, покуда не приблизился па расстояние одного фарсанга от рати эмира Махмуда. Там он остановился, велел разбить сарапарде и отправил послов известить эмира Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, о своем прибытии и горячем желании с ним свидеться. Эмир Махмуд тоже любезно ответил и назвал место, где им встретиться. Потом эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, с несколькими всадниками и Кадир-хан с несколькими всадниками прибыли /(83)/ на то место. Увидев друг друга, оба сошли с коней. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, заранее давший казначею один драгоценный камень и чалму, приказал /[188]/ вручить их Кадир-хану. Кадир-хан точно так же привез драгоценный камень, но из страха и опасения, напавших нa него, он позабыл о нем и [лишь] когда возвращался от Махмуда, он вспомнил, послал через кого-то из своих родных, попросил извинения и уехал. На другой день эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, велел разбить большой шатер из тканного золотом шелка и приготовить угощение. Он отправил посла и пригласил Кадир-хана в гости.

LXVIII. ОПИСАНИЕ СОБРАНИЯ И ПРИЕМА ГОСТЯ

Когда Кадир-хан приехал, эмир Махмуд приказал накрыть столик как можно лучше, и эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, поел с ним за одним столом. Покончив с угощением, они перешли в увеселительное собрание. Собрание устроили весьма чудесное. [Разложили и поставили] душистые травы, необыкновенные и вкусные плоды, дорогие самоцветы, золотые и хрустальные чаши, прекрасные зеркала и редкостные вещи, так что Кадир-хан тому поразился. Немного посидели. Кадир-хан вина не пил, ибо у правителей Мавераннахра не в обычае пить вино, особенно у тюркских владетелей. Послушали немного музыку и встали. Потом эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, велел доставить подарки, какие [104] надлежало: золотую и серебряную утварь, драгоценные самоцветные камни, диковинки багдадские, добротные ткани, дорогое оружие, дорогих коней с золочеными седлами и жезлом, усыпанным драгоценными камнями, десять слоних в золоченых уборах, с жезлом, усыпанным драгоценными камнями, подседельных верблюдов со сбруей, украшенной золотыми шариками, и с верблюжьими паланкинами с поясами и золотыми и серебряными лунами /(84)/ и бубенцами, с сидениями из тканного золотом шелка; ткани, дорогие ковры махфури армянские, волчьи [шкуры для] подстилки, букалмуун, вышитые платки и табаристанские материи с клеймом, окрашенные в розовую краску, индийские клинки, камарское алоэ, желтый сандал, амбру серую, ослиц диких, шкуры бсрберийских леопардов, охотничьих собак, ястребов и орлов, натасканных на журавлей, ланей и диких зверей. [Потом] эмир Махмуд с почетом и уважением отпустил Кадир-хана,сказал много любезностей и просил извинить. /[189]/ Когда Кадир-хан приехал в свой войсковой стан и рассмотрел те редкостные предметы, оружие и ценности, он пришел в изумление и не знал, как ему за них отплатить. Он приказал казначею открыть дверь казнохранилища, извлек много дорогих вещей и послал к эмиру Махмуду имеете с предметами, которыми славится Туркестан, как-то: добрых коней с золотой сбруей, тюркских гулямов с золотыми поясами и колчанами, соколов и кречетов, шкурки куничьи, беличьи, горностаевые и чернобурой лисицы, бурдюки из шерсти двух баранов с рогами хуту, диковинки, китайский шелк, китайский дар джашак(?) и тому подобное. Оба царя расстались друг с другом мирно, по-хорошему и довольные. Когда Али-тегин [об этом] узнал, он бежал и отправился в пустыню. Эмир Махмуд назначил осведомителей об Али-тегине. Доставили сообщение, что Исраил, сын Сельджука 62 укрылся в одном месте. Десница державы отправил людей, чтобы его оттуда изъять. Он удалил его в Газну, а оттуда сослал в Хиндустан. Там он пробыл до конца века [своего]. Потом известили, что семья Али-тегина хочет последовать за ним в пустыню. Эмир Махмуд, /(85)/ да будет над ним милость Аллаха, послал за ней хаджиба Билга-тегина. Тот пошел, применил уловку, чтобы схватить жену, дочерей и поклажу Али-тегина, и привел [их] к эмиру Махмуду. Это произошло в году четыреста шестнадцатом.

LXIX. НАЧАЛО ТУРОК СЕЛЬДЖУКСКИХ

В то время, когда эмир Махмуд пребывал в Мавераннахре, группа саларов и предводителей Туркестана пришла к нему и жаловалась что их притесняют их же эмиры, и на обиды, которым они подвергаются. «Нас четыре тысячи семей,— говорили они,— если бы был указ [и] государь бы нам позволил, то мы перешли бы через реку и устроили постоянное жилье наше в Хорасане. Государю с нами было бы спокойней, /[190]/ а владения [105] его с нашей помощью расширились бы, ибо мы народ степной и у нас овец в изобилии; а войско его с нами стало бы многочисленней». У эмира Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, появилось сильное желание переправить их через реку. Поэтому он согревал их сердца, подавал им добрые надежды и распорядился, чтобы они перешли через реку. В силу повеления они, четыре тысячи семей мужчин, женщин и детей, со всеми овцами, верблюдами, лошадьми и мулами, перешли через реку, остановились в степях Серахса, Феравы 63 и Баверда, поставили юрты и стали там жить. Когда и эмир Махмуд переправился через реку, эмир Туса Абу-л-Харис Арслан ал-Джазиб предстал пред лицо его. Он сказал: «Зачем ты привел этих туркменов в свои владения? Это ошибка с твоей стороны. Теперь, раз ты их привел, перебей всех или отдай мне, я им отсеку большие пальцы, чтобы они не могли метать стрелы». Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, удивился этому. «Ты безжалостный человек и сердце у тебя жестокое»,— промолвил он. А эмир Туса сказал: «Если не сделаешь [так]— раскаешься». Так оно и вышло; и до сей поры /(86)/ все еще [положение] не поправилось. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, ушел из Балха в Газну и там провел лето. Когда наступила зима, он по обычаю и обыкновению своему отправился в Хиндустан воевать. Ему рассказали, что на берегу океана есть большой город, называют его Сомнат. Тот город для индийцев то же, что для мусульман Мекка. В нем множество идолов золотых и серебряных, там находится и Манат 64, которого в пору господина всего света, да благословит его Аллах и да приветствует, вывезли из Ка'бы 65 через Аден 66. Его оправили в золото и вставилн в него драгоценные камни. А в казнохранилищах тех кумирен сложили огромные богатства. Однако путь туда весьма опасен, страшен и очень мучителен. Выслушав это сообщение, эмир Махмуд, да смилуется над ним Аллах, возымел страстное желание пойти на тот город, уничтожить идолов и повести священную войну. Из Хиндустана он отправился на Сомнат. Когда он достиг города и его увидели шаманы 67 и брахманы, то все предались служению идолам. Салар того города вышел из него, сел на корабль с семьей своей и поклажей, выехал в море и остановился на одном острове, и покуда войско ислама не ушло из той страны, они с того острова не съезжали. Когда войско ислама подошло близко, горожане заперлись в крепости и завязали бой. Не прошло много времени, как крепость взяли и войско эмира Махмуда ворвалось, учинило самую ужасную резню и перебило множество неверных. /[191]/ Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, приказал, чтобы му'аззин взошел на крышу кумирни и провозгласил призыв на молитву. Всех идолов разбили, сожгли и изничтожили, а камень Маната сорвали с основания /(87)/ и разбили на куски. Часть его погрузили на верблюда  и доставили в Газну. Он и до сей поры лежит брошеный у [106] дверей газнинской мечети. Под идолами оказалось сокровище. Это сокровище эмир Махмуд взял с собой; из него добыли огромное богатство, как серебряных божков и их драгоценности, так и сокровище других ценностей. Эмир Махмуд оттуда повернул обратно. Причина была та, что Бахимдива (Приведено по Хабиби (с. 191, прим. 2) — ***), владыка индийцев был уже в пути, и эмир Махмуд сказал: «Не нужно, чтобы нашу великую победу сглазили». Он пошел по неправильной дороге. Он взял в дорогу проводника и двинулся по пути в Мансуру 68 и берегом [реки] Сайхун (У Хабиби «Джайхун» (с. 191), однако здесь имеется в виду река Синд (Инд)). В пути воинам досталось много мучений, как от суши пустыни, так и от джатов 69 Синда и разного рода [обстоятельств]. Много воинов ислама погибло в дороге. Покуда дошли до Мультана, большая часть верховых и вьючных животных пала. Оттуда направились в Газну. Эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, пришел со своим войском в Газну в году четыреста семнадцатом. В том же году прибыли послы от Катахана и Уйгур-хана к эмиру Махмуду, принесли добрые устные сообщения, предоставили себя на служение и попросили: «Мы-де хотели бы, чтобы между нами было родство». Эмир Махмуд приказал их хорошо разместить, а потом дал ответ на их устное заявление: «Мы, мол, мусульмане, а вы неверующие и нам не подобает отдать вам свою сестру или дочь. Если вы станете мусульманами, тогда будет принято решение»,— и он по хорошему отпустил послов обратно. В месяце шаввале года четыреста семнадцатого пришло послание [от халифа] ал-Кадира биллаха с жалованной грамотой и стягом на Хорасан, Хиндустан, Нимруз и Хорезм. Эмиру Махмуду, его сыновьям и братьям [халиф] положил титулы. Что касается эмира Махмуда, то [титул его был] Прибежище державы и ислама, эмира Мас'уда — Звезда державы и Краса мусульманской общины, эмира Мухаммада — Слава державы /(88)/ и Краса мусульманской общины, эмира Йусуфа — Опора державы и Помощник мусульманской общины. А в послании было сказано: «Ты сделай своим наследником престола кого захочешь. Твой выбор — наше согласие». А за священные войны. которые вел эмир Махмуд, Кадир его очень благодарил и хвалил. Получение жалованной грамоты, стяга и титулов состоялось в Балхе. У эмира Махмуда на мультанских джатов и на бхатов 70 с берегов реки Сайхуна 71 на сердце был великий гнев за предосудительные поступки, которые они совершали на его пути из Сомната, и он хотел отплатить и наказать их за это. Поэтому, когда наступил год четыреста восемнадцатый, он в двенадцатый раз собрал войско и направился в Мультан. Прибыв в Мультан, он приказал построить тысячу четыреста добрых ладей и велел на каждой ладье устроить мощные острые [107] железные тараны, один впереди, на носу ладьи, и два по бокам. Каждый таран был весьма крепок и остер, так что куда бы таран ни ударил, будь то даже по крепкому предмету, он его разрывал, разбивал и /[192]/ уничтожал. Эти тысяча четыреста ладей он приказал спустить на pекy Сайхун и посадить в каждую ладью по двадцать воинов со стрелами и луками, бутылями с нефтью и щитами. Услышав о прибытии эмира Махмуда, джаты скарб [свой] увезли на отдаленные острова, а сами налегке пришли вооруженные и пустили четыре тысячи ладей, а некоторые говорят — восемь тысяч. В каждой ладье сидело много народа в полном вооружении; они пошли на битву. Когда сблизились друг с другом, лучники войска ислама стали стрелять из луков, а нефтяники метать огонь. А когда /(89)/ суда махмудовцев подходили близко к ладьям джатов, то они [их] таранили и разбивали ладьи джатов на мелкие куски и потопляли. Таким способом бились до тех пор, пока не разбили, потопили и обратили в бегство ладьи джатов. А берега Сайхуна захватили конница, пехота и слоны, дабы все, что выходило из реки, хватали конные и пешие и разбивали. Оттуда все также пошли берегом Сайхуна, пока не дошли до скарба джатов. Скарб разграбили, взяли множество рабов и с того места с победой и славой направились в Газну. Когда год четыреста восемнадцатый пришел к концу, ко двору пришли жители Нисы, Баверда и Феравы и жаловались на зловредность туркменов и на притеснения, которые они чинят в том краю. Эмир Махмуд велел написать письмо эмиру Туса Абу-л-Харису Арслану ал-Джазибу, да смилуется над ним Аллах, и приказал ему туркменов покарать и руки им насчет раийатов укоротить. Тусский эмир в силу указа совершил на них набег. Однако туркменов стало великое множество, они вышли против него и стали биться. Многих людей убили и ранили. Эмир Туса несколько раз делал на них набеги, [но] ничего сделать не мог. Жалобы и сетования при дворе Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, никак не прекращались. Поэтому он [снова] изволил написать письмо эмиру Туса, упрекал его и приписывал ему бессилие. Эмир Туса отписал в ответ, что туркмены стали очень сильны и поправить [чинимое] ими зло нельзя, кроме как с помощью знамени и стремени самого государя. Если же государь не придет ради устранения [беды], то зловредность туркменов станет еще сильней и поправить [ее] будет еще трудней. Получив это письмо, эмир Махмуд опечалился, но не успокоился на месте, а повел войско. В году четыреста девятнадцатом он двинулся из Газны в Буст, а оттуда потянулся в Тус. Эмир Туса // вышел навстречу и исполнил [обряд] поклонения. Когда эмир Махмуд у него спросил, он по правде представил ему картину положения с туркменами. Потом эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, приказал, чтобы многочисленный отряд войска с несколькими саларами отправился к эмиру Туса для войны с тypкменами. Когда [108] подошли к рабату Ферава, то столкнулись друг с другом. Туркмены сделались смелей и завязали бой, а войско [эмира Махмуда] преисполнившись отваги, одолело их, пустило в ход мечи, перебило четыре тысячи знатных туркменских конников и многих взяло в плен. Остальные обратились в бегство в сторону Балхан [куха] 72 и Дихистана 73. Зло от туркменов в той области стало полегче. /[193]/ Когда у эмира Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, сердце успокоилось от происшествий с туркменами, он вознамерился пойти на Рей и двинулся в Гурган, а оттуда потянулся в Рей. Один верный человек мне рассказывал так, что эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, отправил из Нишапура в Рей хаджиба Ику-тегина с двумя тысячами конниаы, но никаких распоряжений не дал. Когда Ику-тегин отошел на два перехода, эмир Махмуд написал ему письмо: «Дескать, стой на месте, пока к тебе не подойдет хаджиб Гази с двумя тысячами всадников». Когда оба они отошли на пять переходов, он им послал письмо: «Стойте, мол, пока не прибудет хаджиб Алн». Хаджибу Али он дал распоряжение и отправил с ним четыре тысячи конников. Придя туда, хаджиб 'Али построил войско в боевой порядок: полк правой руки дал Ику-тегину, полк левой руки — хаджибу Гази, а сам [встал] в большом полку, и в таком порядке они шли до самого Рея. Когда весть [о том] дошла до эмира Рея шаханшаха Маджд ад-даула Абу Талиба Рустама, сына Фахр ад-даула 74 тот подумал, что пришел сам эмир Махмуд. Абу Талиб с сотней всадников-телохранителей, своих родственников и близких людей, /(91)/ с несколькими пешими стремянными, щитоносцами, копейщиками и им подобными выехал [из города]. Увидев его, хаджиб 'Али послал кого-то и сообщил: «Нужно, дескать, остановиться, чтобы я передал устное сообщение [эмира Махмуда], которое у меня имеется». Маджд ад-даула сейчас же прибыл, покуда разбивали шатры и палатки и располагались. Хаджиб 'Али приказал запереть городские ворота и никому не дозволять ни входить, ни выходить из города, дабы происшествие с Маджд ад-даула оставалось в тайне. Хаджиб 'Али заключил его в палатке под стражу и отобрал все оружие, которое при нем было. Хаджиб 'Али написал письмо эмиру Деснице державы и сообщил ему картину положения. Пришел ответ. Хаджиб посадил Абу Талиба с шестьюдесятью другими людьми на верблюдов и отправил к эмиру Махмуду. Эмир Махмуд велел отвести Абу Талиба в Газну, где он оставался до конца века [эмира Махмуда]. Эмир Десница державы подошел к Рею и взял город без всякого труда и усилия. Все сокровища дома Буйе, которые складывали в течение долгих лет, он забрал [и] обрел такое богатство, что ему числа и края не видно было. Эмиру Махмуду, да будет над ним милость Аллаха, передали такое известие, что в городе Рее и его окружности есть множество приверженцев учения батинитов 75 и карматов. Он [109] приказал представить людей подозреваемых [в приверженности] к тем вероучениям и побить камнями. Множесгво людей той веры он убил, часть, наложив узы, отправил в Хорасан, где они умерли в крепостях и тюрьмах, в которых пребывали. Некоторое время он стоял на месте в Рее, покуда не привел в порядок все дела того царства и не назначил управителей. Области Рея и Исфагана он поручил эмиру Мас'уду, да будет над ним милость Аллаха, а сам пошел обратно в Газну. Завоевание Рея произошло в году четыреста двадцатом. /(92)/ У эмира, да будет над ним милость Аллаха, появилась болезнь чахотки. Несколько времени он перемогал ее, но болезнь усиливалась, и с каждым днем эмир Махмуд становился все слабей от нее. И все же, несмотря на страдания, он с усилием и хитро крепился и представлялся людям так, будто нет у него ни болезни, ни страданий. В таком состоянии он прибыл в Хорасан, отправился в Балх и провел зиму там. Когда /[194]/ Наступила весенняя пора, его болезнь очень усилилась. Он пошел в Газну и несколько дней пробыл в Газне. Сколько ни силился эмир Махмуд, поправиться он не мог. Он ослабел до крайности, пришел смертный час. Лежать на постели он уже никак не мог, только сидел и в таком положении отдал душу, да будет над ним милость Аллаха и да озарит он присутствие его. Кончина эмира Махмуда, да помилует его Аллах, случилась в четверг двадцать третьего числа месяца раби ал-ахира года четыреста двадцать первого. Со смертью его мир начал разрушаться, люди низкие стали почитаемы, а люди знатные — ничтожны.

LXX. ПРАВЛЕНИЕ СЛАВЫ ДЕРЖАВЫ, КРАСЫ МУСУЛЬМАНСКОЙ ОБЩИНЫ ЭМИРА АБУ АХМАДА МУХАММАДА 76, СЫНА ДЕСНИЦЫ ДЕРЖАВЫ, ДА БУДЕТ НАД НИМ МИЛОСТЬ АЛЛАХА

Когда эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, получил повеление [отойти в иной мир], эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, пребывал в Исфагане, а эмир [Мухаммад], да будет над ним милость Аллаха, находился в Гузганане. Поэтому Али, /(93)/ сын Ил Арслана, хаджиб 77, который был родственником эмира Махмуда, да помилует его Аллах, хорошо взял в руки дела управления. Он твердо соблюдал условия владычества и не допускал, чтобы кто-либо позволял себе лишнее по отношению к другому, и город Газна стал таким, как в притче о волке и овце, пьющих воду [из одного ручья]. Он послал кого-то привезти эмира Мухаммада, да будет над ним милость Аллаха, и тот сел эмирствовать на место отца. Сначала он уладил дела о несправедливостях, выслушал речи жалобщиков и справедливо их рассудил. Потом он приказал посмотреть в свитках и реестрах округов и всюду, где оказывалось нарушение и хозяевам причинялась обида в связи с взиманием хараджа. Он тот харадж подвергал пересмотру и устанавливал взаимное согласие с ранйатами. Эмир Мухаммад [110] повелел отворить двери казнохранилища и одарил и наградил всю свиту и воинство, простых и знатных, известных и неизвестных. Должность сипахсалара он сохранил за своим дядей Абу Йа'кубом Йусуфом, сыном Насираддина, да будет над ним милость Аллаха, дал ему прекрасный халат и наградил большими деньгами. Ходжу Абу Сахля Ахмада, сына ал-Хасана ал-Хамдави, он назначил на должность везира и вершил дела по его решению, и дела государственные пошли успешно. Жизнь для людей сделалась приятной, цены стали дешевле, и воины и базарный люд ободрились. Когда весть о богатстве и изобилии дошла до [других] городов, в Газну стали направляться купцы из отдаленных мест и привозить всяческие товары для торговли. Цены упали и стали дешевыми. Однако при всем добром, что эмир Мухаммад делал для своих подданных и для воинства, воинство и подданные склонялись больше [на сторону] Звезды державы Абу Са'ида Мас'уда, сына Десницы державы, да будет над ним милость Аллаха, и желали его. По прошествии пятидесяти дней после кончины эмира Махмуда, да будет над ним милость Аллаха, эмир Айаз 78 с гулямами приняли решение и сговорились, чтобы уехать к эмиру Мас'уду, да будет над ним милость Аллаха. Все согласились и на том присягнули. Эмир Айаз кого-то послал к Абу-л-Хасану Али, сыну 'Абдаллаха, которого называли 'Али Дайа. /(94)/ 'Али Дайа ответил согласием отъехать к тому войску. На другой день дворцовые гулямы вышли, отправились к коновязям, отвязали лошадей, сели верхом в полном вооружении, на виду выехали за ворота кушка, и все так же высокомерно уехали по направлению к Бусту. /[195]/ Когда эмир Мухаммад, да будет над ним милость Аллаха, об этом узнал, он вслед за ними послал войско и из числа свиты Сондхарая, сипахсалара индийцев, с некоторым количеством всадников. Он их настиг и сцепился с ними. Гулямы стали драться, перебили многих индийцев и Сондхарая тоже убили, убиты были и многие из дворцовых гулямов. Головы их доставили к эмиру Мухаммаду. Абу-н-Наджм Айаз и 'Али Дайа с многочисленными гулямами поспешно подвигались, покуда ни прибыли в Нишапур к эмиру Мас'уду, да будет над ним милость Аллаха. Увидев эмира, все прочитали молитву, поклонились и приветствовали его на царство. Он принял их, любезно говорил, просил извинить, расспрашивал о дороге и подал добрые надежды. А эмир Мухаммад, сидя в Газне, протянул руку к веселью и пиршествам и предавался питью вина, покуда приближенные его не сказали ему: «То, что ты делаешь, все это грех. Тебя порицают, что враг твой, дескать, пришел из Ирака и посягает на тебя, а ты не видишь, обратился к вину да тешишь свои страсти. Если ты не пойдешь на него, то царство от тебя уйдет». Когда прошло четыре месяца его царствования, эмир Мухаммад, да будет над ним милость Аллаха, решился выступить и приказал вывезти сарапарде в сторону Буста [111] и поставить, а войску выдал жалованье. С сильным и снаряженным войском он вышел из Газны. Но прибытии в Тегинабад, все войсковые начальники и салары собрались вместе и передали ему устное заявление: «Ты, мол, ведешь нас на врага, /(95)/ которому весь свет подчинился и следует за ним. Мы-де достоверно знаем, что ты ему противостоять не сумеешь. Лучше сиди на месте, покуда мы пойдем к нему, попросим нас извинить. И о тебе мы замолвим слово, чтобы расположить его сердце к нам и чтобы он стал доволен тобой, позвал тебя к себе, и ты и мы были бы безопасны за жизнь. Когда эмир Мухаммад, да будет над ним милость Аллаха, увидел, что все войско ушло, он понял, что это не поправить и кроме, как согласиться, исхода нет. Он тотчас же дал согласие на то, что просили. Его доставили в крепость... 79 и посадили. Потом эмир Йусуф, хаджиб 'Али, вельможи и салары взяли с собой казну и арсенал, повели войско и направились к эмиру Мас'уду в Герат.

LXXI /[196]/ ПРАВЛЕНИЕ ПОБОРНИКА ВЕРЫ В АЛЛАХА, ХРАНИТЕЛЯ СЛУЖИТЕЛЕЙ АЛЛАХА, ПОМОЩНИКА НАМЕСТНИКА АЛЛАХА АБУ СА'ИДА МАС'УДА, СЫНА ДЕСНИЦЫ ДЕРЖАВЫ ПОВЕЛИТЕЛЯ ВЕРУЮЩИХ 80, ДА СМИЛУЕТСЯ НАД НИМ АЛЛАХ

Когда Айаз, сын Аймака и 'Али Дайа прибыли в Нншапур, эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, окреп душой. Он открыл прием и сел для разбора беззаконий. Он выслушал слова раийатов и справедливо их рассудил. По прошествии нескольких дней привезли жалованную грамоту и стяг от повелителя верующих ал-Кадира биллаха. Эту жалованную грамоту привез Абу Сахл Мурсил, сын Мансура, сына Афладжа Гарди-зи. /(96)/ Эмир Мас'уд любезно говорил с Мурсилем и подал добрые надежды. Несколько времени эмир Мас'уд простоял в Нишапуре и перешел оттуда в Герат. Когда он пробыл несколько дней в Герате, к нему явился хаджиб 'Али. [Эмир] взял его за руку и расспросил о дороге. Брат 'Али, Мангитарак, приехал еще до него, и эмир Мас'уд дал Мангитараку чин хаджиба. Он обошелся с Али уважительно, но когда тот уходил от эмира, его отвели в худжру. Мангитарак схватился за рукоять меча, 'Али прикрикнул на него и сказал: «Он — государь и сын государя, что бы он ни приказал, мы повинуемся». После того дня никто больше не видел обоих братьев. Когда воинство и казна прибыли к эмиру Мас'уду, он из Герата перешел в Балх, простоял там зиму и хорошо взял в руки дела государства. Он начал царствовать в месяце шаввале года четыреста двадцать первого. Первым делом он подумал о назначении везира, кто бы стоил этой должности. Не было никого более способного, более просвещенного и сведущего, чем ходжа Абу-л-Касим Ахмад, сын Хасана Майманди 81, да будет над ним милость Аллаха. Ходжу Ахмада держали в крепости Джанги 82 в Хиндустане. Эмир Мас'уд послал человека и его вывезли из той крепости. [Эмир] дал ему должность везира, пожаловал [112] прекрасный халат и поручил ему вес мероприятия по устройству войска. Хасан, сын Мухаммада Микали 83 находился в заключении. Эмир Мас'уд велел отобрать в казну его имущество и от него добыли деньги. Потом (эмир] приказал, чтобы его в Балхе предали смертной казни. Причина была та, что когда Хасанек отпросился у эмира Махмуда /[197]/ отправиться в хаддж, то возвращаясь из хадджа через Сирию, он, вследствие того, что путь через пустыню был неспокоен, из Сирии поехал в Египет и получил от египетского азиза халат. /(97)/ Его заподозрили в том, что он склонился на сторону египетского азиза. По этому подозрению требовалось побить его камнями. Эмир Мас'уд велел надеть ему на голову шелом и казнить смертью. Его побили камнями. Потом с него сняли голову и отослали и Багдад к Кадиру. Каждого, кто раньше был противником эмира Мас'уда, да будет над ним милость Аллаха, или соглашался с его врагами, всех их он схватил, каждому отплатил и всех искоренил. Йинал-тегина Хазина, который был казначеем Махмуда, он задержал, подверг изъятию в казну его имущества и приказал отнять у него большие деньги. Когда он деньги отдал, эмир Мас'уд отправил его в Хиндустан и дал ему должность салара в Хпндустане. Он послал его туда на место хаджиба Арйарука. Это насилие [над ним], отобрание в казну имущества, обиды и пренебрежение, которые претерпел Ахмад Йинал-тегин, запомнились ему. Прибыв в Хиндустан, он вышел из повиновения и поднял мятеж. Эмир Поборник веры в Аллаха приказал, чтобы Абу Талиба Рустама Маджд ад-даула 84 привезли из Хиндустана. Он позвал его к себе, любезно разговаривал и изволил сказать, чтобы для него в Газне приготовили помещение, и велел [ему] постоянно являться во дворец на поклон. До конца своей жизни Маджд ад-даула находился в Газне. В этом время Хусаин, сын Ма'дана, который был правителем Мекрана 85, явился и принес жалобу на своего брата Алу-л-Аскара, сказав: «Он отстранил [меня] от правления, попрал мои права и поступает со мной несправедливо». Поэтому эмир Поборник веры в Аллаха дал распоряжение Ташфаррашу 86 и отправил с ним [Хусайна, сына Ма'дана] в Мекран, чтобы он по справедливости рассудил его с братом и Хусайна посадил /(98)/ правителем. Потом эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, вознамерился из Балха пойти в Газну. Жители Газны, узнав об этом, очень обрадовались, и все предались веселью и ликованию, yкрасили базары, вывели на улицы мутрибов 87, и несколько дней веселились целыми сутками в ожидании прибытия Поборника веры в Аллаха, да будет над ним милость Аллаха. Городская знать, раисы и предводители, все вышли навстречу, поклонились и ликовали, а когда эмир Мас'уд вступил в Газну, газнийцы осыпали [его] диремами и динарами. На другой день он сел и открыл прием. [Люди] приходили и приносили дары по установленному обычаю, а эмир Мас'уд, да будет над ним милость [113] Аллаха, точно так же был со всеми милостив, любезно разговаривал и подавал добрые надежды. Все жители Газны сразу отверзли уста, стали много славить его, молиться за него и просить господа бога, велик он и всемогущ, продлить державу эмира. [Потом] откланялись и разошлись. Когда сердце эмира успокоилось от газнинских событий, его потянуло в Амуль, Исфаган и Рей, и он решился пойти туда. Когда он прибыл в Герат, явились жалобщики из Серахса и Баверда и жаловались на туркменов. Эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, назначил одного салара с многочисленным войском [и] с ним послал Абу Са'да Абдуса, сына 'Абдал'азиза, в должности кедхудая и для мероприятий по войску. Это было в /[198]/ году четыреста двадцать втором. Добравшись под Феравой до туркменов, войско схватилось с ними, завязали бой и много народа было перебито. Туркмены забрали с собой семьи и скарб и направились в Балхан, а конница осталась налегке и каждый день толпами появлялась и дралась. Поскольку их было немного, наши воины повернули обратно. /[99]/ Когда наступил год четыреста двадцать третий, ходжа 'Ахмад, сын Хасана, да смилуется над ним Аллах. // получил повеление [отойти в иной мир]. Эмир Убиенный со своими советниками держал совет о [новом] везире. Назвали нескольких человек. Выбор пал на ходжу Абу Насра Ахмада, сына Мухаммада, сына 'Абдассамада, который был хорошим и способным человеком, со светлым умом, очень мудрым, находящим верные решения. Уже несколько времени он был везиром в Хорезме и, благодаря просвещенной рассудительности и правильному разумению, он то государство привел в цветущее состояние. Затем эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, написал письмо и вызвал его из Хорезма. поручил ему дело разработки мероприятий и пожаловал ему обязательный халат. Потом эмир Мас'уд пошел в Газну и снова явился на место пребывания своей славы. В году четыреста двадцать четвертом он вознамерился пойти в Хиндустан. В Кашмирской долине была крепость, которую называли... Он пошел на ту крепость и ее осадил. Люди ее упорно отбивались. Наконец он овладел [ею], и войско обрело много добычи в той крепости, ценностей и рабов. Когда наступила весна, он отправился обратно в Газну. В году четыреста двадцать пятом он вознамерился пойти на Амуль и Сари 88, повести туда войско. Он отправился туда с устроенным и снаряженным войском. Весть о нем дошла до той страны. Все жители ее приготовились к войне и собрали громадное войско из горожан, горцев, гиляков и дейлемцев. Они вышли на дорогу и отдельными отрядами устроили засады в лесах и долинах. Когда газнинское войско достигло тех мест, они появились со всех сторон и вступили в бой. Эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, [114] сидел на слоне. Шахрагим, сын Сауриля, эмир Астрабада, вышел на него, а слон все шел. Шахрагим подскочил, /(100)/ бок слона был пронзен, и слон упал. Эмир Убиенный глянул из-за слона и увидел его, метнул дротик, поразил Шахрагима в лицо и свалил [с ног]. Подбежали воины и захватили его в плен. Воины его тоже пришли и бились за [город] Сари. В конце концов их обратили в бегство, и эмир Убиенный взял город. Неустрашимые воины разграбили часть города. Явились жители, жаловались и говорили: «Мы-де люди торговые и честные, а войско твое чинит над нами насилие». Эмир приказал, чтобы воины прекратили грабеж и хищение. Он разбил сарапарде под городом Амулем. Букалиджар 89, правитель Табаристана, прислал послов, вступились посредники /[199]/ и заключили мир на том, что Букалиджар вскорости выплатит триста тысяч динаров, ежегодно будет платить харадж и по всему Табаристану, хутбу будут читать на имя эмира Мас'уда, да будет над ним милость Аллаха, и даст заложников. Потом Букалиджар эти откупные деньги сложил в мешки и отослал к эмиру Убиенному, да будет над ним милость Аллаха. Он отправил и сына своего и сына своего брата Шахруя, сына Сурхаба, в заложники. Кргда Амуль и Табаристан перешли [в руки] эмира Убиенного, да будет над ним милость Аллаха, он оттуда направился в Газну. По прибытии в Нишапур к нему явились жалобщики и стали жаловаться на туркменов. Эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, сел с везирами, надимами и саларами совещаться насчет туркменов. «Безобразия их умножились»,— промолвил он. Каждый [из присутствующих] подавал совет. Хаджиб Бектугды 90 сказал: «Беда эта от множества саларов. Если ты пошлешь по этому делу одного салара, то он обязательно позаботится и с этим делом покончит». «Пойти придется тебе,— сказал эмир Убиенный Бектугды,— а Хусайн, сын 'Али, сына Микала, пойдет с тобой». Потом он послал их и с ними отправил большое войско из индийцев, курдов, арабов, турок и всяких других отрядов с хорошими боевыми слонами. Вышли /(101)/ из Нишапура и пришли в Тус. Оттуда подались в сторону Несы. Когда дошли до места, которое называют Сепенданекан 91, прибыли послы от туркменов и доставили Бектугды устное сообщение: «Мы, дескать, покорные слуги. Если вы нас примите и отведете нам пастбища, то мы прекратим эти дела и ни у кого из нас тоже обиды не будет». Бектугды прикрикнул на послов, очень их побранил и сказал: «Между мной и вами — меч. Если вы покорны и исполняете повеления [государя], то пришлите кого-нибудь к царю Мас'уду и просите у него извинения, а к нам привезите письмо [от него], чтобы мы от вас отстали. А если нет, то мы ни за что не уйдем». Затем Бектугды отпустил послов и построил войско в боевой порядок. Полк правой руки он дал Фатегину-хазинадару, полк левой руки — Пир-хаджибу, а сам стал в большом полку. [115] Джамии'Араби(? ) он послал в головном отряде с пятьюстами всадников, которые составляли его дружину. Джами-и'Араби, дойдя до Арзани, одержал верх над головным отрядом туркменов. Многие из него были убиты, и туркмены обратились в бегство. Войско Бектугды шло вслед за ними, покуда не дошло до их обоза. Весь обоз ограбили, взяли в добычу много добра, угнали вьючных животных и скарб и пошли обратно в войсковой стан, потому что там места были тесные. В это время войско Бектугды большей частью отсутствовало: кто совершал набеги, кто занимался [дележом] добычи. Когда весть дошла до [предводителя] туркменов Дауда 92, он вышел из горных ущелий, стал прямо напротив войска. Построили ряды и двое суток сражались. Тогда Бектугды сказал Хусайну, сыну 'Али, сына Микала: «Нет больше сил держаться». /(102)/ Раис Хусайн ответил: «Я ни за что не явлюсь к эмиру, бежав [отсюда]; или обрету победу или буду убит». Бектугды повернул назад и ушел, а Хусайн стал на месте и сражался, покуда все его войско не разбежалось, и он остался один. Подошли туркмены и окружили его слона, стащили его наземь и хотели убить, но узнал Дауд и прислал человека, чтобы его /[200]/ не убивали и привели к нему. Его связали по рукам и ногам и держали в юрте, приставив к нему несколько туркменов-сторожей. Он и до сих пор остается среди них. Бектугды возвратился и предстал пред лицо эмира. Эмир опечалился, но оттого что при нем были заложники и пленные дейлемцы, он не мог остановиться на месте и отправился в Газну. Он привел пленных и разослал их по крепостям и городам в месяце рамазане года четыреста двадцать шестого. Из Хиндустана все время приходили известия, что Ахмад в управлении Хиндустана чинил самоуправства, связал руки чиновников и обманом присваивает себе деньги. Потом, эмир Убиенный послал Банха, сына Мухаммада, сына Малали, хиндустанского салара, с громадным войском. Когда они встретились друг с другом, то схватились и стали сражаться. Множество народа из обеих ратей было убито и среди убитых оказался и Банха. Все его воины обратились в бегство. Руки Йинал-тегина окрепли. Когда эмир Убиенный услышал весть об этом, он послал Тилака, сына Джхалана, сипахсалара Хиндустана, и Тилак с громадной ратью индийцев отправился и повел войну с Йинал-тегином. Несколько раз между ними происходили схватки и бои. Победа всегда оказывалась на стороне Тилака,и Йинал-тегин обращался в бегство, и войско его приходило в полное расстройство. Тилак хватал каждого воина и торговца, связанного с Ахмадом Йинал-тегином и его людьми и отрезал им руку и нос /(103)/ для острастки, покуда не наказал таким способом многих. Ахмад Йинал-тегин бежал, направился в Мансуру и хотел переправиться через реку Синд. По несчастливой случайности нахлынул паводок, подхватил его и утопил. Он умер. Река протащила его немного и выбросила в уголке. Кто-то из его воинов и [116] противников его нашел и опознал, отрезал ему голову и принес к Тилаку. Тилак отправил [ее] в Балх. Эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, приказал поставить столб и голову вздели на этот столб. В это же время, то есть в году четыреста двадцать седьмом, в Газне окончили [постройку] нового куш ка с золотым престолом, усыпанным драгоценными камнями, который смастерили для этого кушка. Эмир Убиенный велел поставить этот золотой престол в кушке и над ним подвесить на золотых цепях сделанный из золота и самоцветов венец, весом в семьдесят манов 93. Эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, сел на тот престол, возложил на голову подвешенный венец и открыл прием для воинства и раийатов. [В этом же году он дал сыну своему Маудуду] барабан и знамя и послал его в Балх. В месяце зу-л-ка'да года четыреста двадцать седьмого он повел войско в Хиндустан. [Там] была сильная, неприступная крепость и в ней множество народа; называли ее Ханси 94. Эмир Убиенный вознамерился пойти на нее. Подойдя к ней, он приказал /[201]/ окружить крепость и завязать бой. Сидящие в крепости сражались сверху крепостных стен. Воины крепости знали, что ни одному человеку не завладеть ею из-за ее неприступности. Провоевав шесть дней, одну стену обрушили, и крепость превратилась в дом с поврежденными стенами, в нее ворвались. Исламское войско ограбило крепость, обрело /(104)/ добычу и захватило много рабов. Оттуда направились к крепости Сунипат 95, которая принадлежала Дибалу Херйане. Когда Дибал Херйане об этом получил известие, он бежал и направился в степь и лес, бросив крепость с имуществом и скарбом. Когдa войско ислама подоспело туда, эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, приказал крепость ограбить и кумирни сжечь, а все, что найдут золотого и серебряного, зерновой хлеб и товары, все расхитить. Пришли лазутчики и сообщили о Дибале Херйане, что он находится в таком-то лесу. Эмир Убиенный отправился туда и подошел к его войску. Узнав об этом, Дибал тотчас же бежал, оставив войско. Войско ислама напало на войско неверных, многих людей перебило, многих взяло в плен и захватила несметное число рабов. Уйдя оттуда, пошли на Дира-йи Рам 96. Когда Рам получил об этом известие, он послал человека и просил у эмира Убиенного извинения, сказав: «Я человек старый и у меня нет сил самому явиться на поклон»,— и через кого-то из своих людей прислал денег. Эмир Убиенный принял его извинения, ушел оттуда и направился в Газну. Управление Лахором он поручил эмиру Мадждуду, сыну Мас'уда, да-будет над ним милость Аллаха, дал ему барабан и знамя и послал его с воинством и свитой в Лахор, а сам отправился в Газну. Победа над Ханси была в году четыреста двадцать восьмом. Когда он стал на месте в Газне, из Хорасана все время приходили просители правосудия и жаловались на туркменов. Осведомители и начальники почти постоянно писали [117] письма, что зловредность туркменов выходит из границ. Поэтому в конце года четыреста двадцать восьмого он из Газны отправился в Балх, ради того, чтобы привести в порядок хорасанские дела и устранить зловредность туркменов. Когда /(105)/ он прибыл в Балх, туркмены, находившиеся в той округе, ушли со своих мест, и область Балха от туркменов освободилась. Эмиру Убиенному, да будет над ним милость Аллаха, доставили известие, что в Мавераннахре поднялось возмущение по причине Бури-тегина (В тексте Хабиби: *** Пур-тегин (с. 201)) 97 и его воинов, от которых раийаты терпят обиды. Эмир Убиенный решился это устранить, потому что великий хан Кадир-хан уже помер. Раийаты ненавидели Бури-тегина, и эмир думал, не прибрать ли Мавераннахр себе под этим предлогом. Он приказал навести на Джайхуне мост, переправил по нему войско и пошел в Мавераннахр. Все противники и предводители Мавераннахра очистили [населенные] места и ушли. Никто не являлся [к эмиру Масуду|. Когда он пробыл несколько дней в Мавераннахре, из Балха пришло письмо от Ахмада, [сына Мухаммада], сына Абдассамада к эмиру Убиенному, да будет над ним милость Аллаха. «Мол, туркмен Дауд со всей /[202]/ своей ратью идет на Балх, а у меня-де войска, свиты и снаряжения мало, чтобы суметь ему противостоять. Если ты не возвратишься, то случится беда». Эмир Мас'уд, да будет над ним милость Аллаха, тотчас же повернул обратно из Мавеpaннахpa. Он пришел в степь..., построил войско в боевой порядок и приготовился драться с туркменами. Когда туркмен Дауд получил известие, что эмир перешел через реку, он сейчас же оттянул войско и ушел в Мерв. Услышав весть об этом, эмир Убиенный прибыл в Балх и из Балха отправился в Гухганан. К эмиру явилось несколько человек жителей той области и жаловались на 'Али Кухандизи. А этот 'Али Кухандизи был аййар и злодей и чинил много насилий в этих местах. Эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, приказал, чтобы кого-нибудь послали позвать этого Али ко двору. /(106)/ Когда тот человек явился к 'Али, тот не пошел. Была в той округе крепость, в той крепости он укрылся и увел туда свою семью и скарб и в ней оборонялся. Эмир Убиенный велел взять крепость и разрушить, 'Али Кухандизи свели вниз. Когда его доставили к эмиру Убиенному, он тотчас приказал его казнить. Это произошло в году четыреста двадцать девятом. Туркмены, услышав весть о движении на Мерв эмира Убиенного, да будет над ним милость Аллаха, испугались и сейчас же прислали к нему посла и сказали: «Мы-де покорные слуги. Если эмир теперь нас примет и определит нам пастбища, то мы животных и пожитки свои [118] оставим на пастбищах, а сами займемся служением высочайшему стремени. Усмотрение эмира превыше [всего]». Эмир Убиенный послал человека, чтобы заключить необходимое условие с Пайгу (Хабиби читает *** Йагу) 98 и взять с него присягу, что он не откажется от послушания, будет исполнять повеления и запретит своим людям и племени чинить злодеяния, а пастбищами, которые определит эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, пусть распоряжается по своей воле. На этом составили условие, заключили договор и присягнули. Все главы и салары туркменов согласились с этим условием и дали в том поруку. Эмир Убиенный направился в Герат. Потом несколько туркменов налетели на обоз эмира Убиенного, похитили много вещей и сколько-то людей убили и ранили. Эмир Убиенный приказал послать вслед за ними войско. Против туркменов пустили в ход мечи, многих из них перебили и большую толпу взяли в плен. Пленников и головы убитых представили эмиру Убиенному. Он велел погрузить головы на ослов, послать к Пайгу и передать на словах: мол, всякому, кто нарушит договор, будет такое же наказание. Увидев это, /(107)/ Пайгу попросил извинения, поругал тех безобразников и прислал ответ: «Мы-де об этом не знали. То, что мы с ними сделали бы, эмир сам сделал». Эмир Убиенный несколько дней простоял в Герате и пошел оттуда в Нишапур; а когда он отправился в Тус, на него вышел отряд туркменского войска и вступил в бой. Много туркменов было убито. Оттуда /[203]/ эмир пошел на Нису и Баверд, но в тех местах никаких туркменов не оказалось. Потом эмиру Убиенному доставили известие, что жители Баверда крепость свою отдали туркменам и с ними стали заодно. Эмир тотчас решился пойти на Баверд. Не прошло много времени, как [сидевших] в крепости привели к эмиру и он большую часть их приказал убить. Успокоив сердце, он прибыл в Нишапур и там провел зиму года четыреста тридцатого. По наступлении весны, он из Нишапура пришел в Баверд, потому что получил сообщение, что там находится туркмен Тогрул 99. Когда Тогрул услышал о приближении эмира Убиенного, он ушел в сторону... Баверда и к эмиру не явился. Когда же эмир Убиенный его нашел, он дорогой через Мейхене 100 отправился в Серахс. Жители Серахса не выплатили хараджа и заперлись в городе. Эмир приказал извлечь его из крепости. Крепость разрушили, а засевших в крепости часть убили, а некоторым отрубили руку. Оттуда эмир пошел в Ластане и несколько времени простоял там. Оттуда он отправился на Данданакан 101 По прибытии в Данданакан войско остановили. Когда рассвело, [оказалось], что туркмены, заняли всю степь и горы и преградили газнинскому войску дороги. Увидев такое, эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, приказал приготовиться к битве, стать в боевом порядке, построить [119] ряды. Туркмены тоже обратились лицом к битве и по обычаю своему стали драться небольшими конными группами, разбились на малые отряды и сражались. /(108)/ Некоторая часть газнинского войска изменила и перешла на сторону вpara. Эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, сам своей особой стал на бой и поверг [наземь] нескольких воинов, некоторых копьем, некоторых мечом и некоторых булавой. В тот день он сражался так, как ни один падишах самолично не сражался. Он послал человека к саларам своего войска и приказал вступить в бой. Они не стали драться, повернули вспять и бросились в бегство. А он все так же сражался самолично, покуда вблизи его осталось только немного людей. Увидев, что сражение проиграно, он повернул назад. Ни у одного туркмена не хватило смелости преследовать его, ибо они испытали [на себе] его удары. Это событие под Данданаканом произошло в пятницу, восьмого числа месяца рамазана года четыреста тридцать первого. Оттуда эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха, направился к Мерверуду, покуда подойдет к нему некоторая часть войска. Из Мерверуда он двинулся на Газну дорогой через Гур и прибыл в Газну. Первым делом, которое он совершил в Газне, было заключение [в крепость] саларов, ослушавшихся в бою приказа и проявивших нерадение, как-то: сипахсалара 'Али Дайа, старшего хаджиба Субаши и хаджиба Бектугды. Он отобрал их имущество и сослал их в крепости Хиндустана. В тот же день все трое померли. /[204]/ Потом эмир Убиенный стал думать, как поправить дело. Он принял решение отправиться в Хиндустан и там собрать сильное войско, [затем] прийти и восстановить положение. Он передал управление Балха эмиру Маудуду, да будет над ним милость Аллаха, и послал с ним в Балх везира ходжу [Ахмада сына] Мухаммада, сына 'Абдассамада. Хаджибу Аз-тегину он дал /(109)/ чин хаджиба и отправил с ним четыре тысячи конницы. Тот пошел в Балх. Дойдя до Хупйана 102, он там остановился. Эмира Мадждуда, да будет над ним милость Аллаха, эмир Мас'уд отправил в Мультан с двумя тысячами конницы эмира Изадйара к подножию Газнинских гор, потому что там находились афганцы и повстанцы, и сказал: «Охраняй ту область, чтобы не случилось какой-нибудь беды». Потом он приказал, чтобы все казнохранилища и сокровища, которые эмир Махмуд, да будет над ним милость Аллаха, сложил в крепостях и [разных] местах, все доставили в Газну, как-то: из крепостей Диди Ру 103, Мандиш 104, Пай-и Ламан (Хабиби считает, что верное чтение этого названия *** Най-и ламан (с. 204, прим 7)) 105... (Хабиби читает это название как *** «Марандж». Там же, прим. 8) 106 и .... Все что было богатства: [120] золото, серебро, ткани, ковры и утварь, все навьючили на верблюдов. И эмир Мас'уд повел войско и направился в Хиндустан с казной, гаремом и скарбом. С пути он послал человека, чтобы его брата, эмира Мухаммада, да будет над ним милость Аллаха, перевезли из крепости ... 107 в Лашкаргах. Когда он приблизился к рабату Марикала, казну везли при нем. Несколько озорных гулямов и потерявших страх воинов подъехали к казне и увидели целый мир верблюдов и других вьючных животных, нагруженных драгоценными камнями, золотом и серебром. Они протянули к ним руки и некую толику взяли. Вдруг войско возмутилось, разодрало все [вьюки] казны и начисто все растащило. Совершив этот безобразный поступок, [воины] поняли, что это [им] не пройдет [даром], разве что будет другой эмир. Случайно подоспел эмир Мухаммад. Толпа провинившихся приветствовала эмира Мухаммада на царстве. Увидев такое, эмир Убиенный, да будет над ним милость Аллаха,— учинить расправу или сразиться было невозможно,— ушел в рабат Марикала 108, и ту ночь провел в рабате. На другой день он вышел и приложил много усилий, [но] пришла судьба, он ничего не мог поделать. /(110) [205]/ Вернувшись обратно, он заперся в рабате. Войско осадило рабат кругом. В рабате собралось весьма много народу и слонов. Эмира Мас'уда, да будет над ним милость Аллаха, вывели, наложили на него узы и увезли оттуда в крепость Гири 109. Там он пребывал до одиннадцатого числа месяца джумада-л-ула года четыреста тридцать второго. В конце концов, та же шайка, которая постаралась его низложить, прибегла к коварной уловке. Она послала человека и передала кутвалу [крепости] Гири якобы устное повеление эмира Мухаммада,— а эмир Мухаммад об этом не знал,— чтобы кутвал его убил. Тот отсек ему голову и прислал к эмиру Мухаммаду, да будет над ним милость Аллаха. Эмир Мухаммад много плакал и тех людей ругал.

LXXII. ПРАВЛЕНИЕ ЗВЕЗДЫ ВЕРЫ И ДЕРЖАВЫ, ПОЛЮСА МУСУЛЬМАНСКОЙ ОБЩИНЫ АБУ-Л-ФАТХА МАУДУДА 110, СЫНА ПОБОРНИКА ВЕРЫ В АЛЛАХА МАСУДА, СЫНА МАХМУДА, ДА БУДЕТ МИЛОСТЬ АЛЛАХА НАД НИМ

Когда весть о событии в Марикале и кончине Убиенного эмира, да будет над ним милость Аллаха, дошла до эмира Maудуда, он в Хупйане 111 опечалился и вознамерился пойти туда, поправить положение и отомстить за своего отца. Абу Наср Ахмад, сын Мухаммада, сына Абдассамада, да будет над ним милость Аллаха, удержал его от этого намерения и сказал: «Лучше сначала пойдем в Газну и приберем се к рукам. Когда Газна будет наша, то и воинство вскоре будет наше». Из Хупйана он со своим войском прибыл в Газну. Жители Газны все пришли к нему и выразили ему соболезнование. Он приступил к обряду оплакивания [отца] и когда кончил, все жители [121] Газны явились и предоставили себя [эмиру Маудуду]. Эмир Маудуд, /(111)/ да будет над ним милость Аллаха, обратился к ним с добрым словом. Всю зиму эмир налаживал дела и. готовился. Когда пришла весна, он снарядил войско и двинулся на войну с дядей. Когда он подошел к Дунпуру 112, туда же подошло и войско эмира Мухаммада. Построили ряды и оба войска стали в боевом порядке и завязали сражение. /[206]/ В этот день дрались целый день, покуда не наступила ночь, и [тогда] разошлись друг с другом. Вернувшись на свое место, эмир Маудуд созвал везира и саларов и совещался [с ними]. Потом он тайком послал человека к преславному эмиру, господину Абу Мансуру 'Абдаррашиду, сыну Десницы державы 113, да продлит Аллах его царство, и передал ему устное сообщение: «Я-де знаю, что ты сразу не можешь изменить и перейти на мою сторону. Однако, если ты останешься [стоять] на месте и не будешь воевать, покуда я схвачусь со своим врагом и обрету свое право, от меня тебе будет великая благодарность. Если я достигну своей цели, то мне будет принадлежать слава, а все дела и воля — тебе. Я сделаю это тогда, когда ты прикажешь». На этом он торжественно поклялся и заверил, что он не допустит толковать это соглашение иначе. Он сказал [еще]: «У тебя есть договор с моим отцом. Убиенным эмиром, да будет над ним милость Аллаха, что ты не будешь причинять зла его сыновьям». Когда устное сообщение дошло до преславного эмира, да продлит Аллах навсегда его державу, и он признал заверения непоколебимыми, то сердце его склонилось на сторону эмира Маудуда. «Я не буду воевать,— ответил он,— не обнажу меча и буду стоять на месте, покуда это дело разрешится». На другой день построили ряды, поставили полки правой и левой руки, большие полки и оба крыла, и борцы сражались дo позднего утра, а преславный эмир Абдаррашид, да продлит навсегда Аллах его державу, стоял в стороне и совсем не участвовал в битве. Видя это, эмир Маудуд, да будет над ним милость Аллаха, самолично произвел нападение на полк левой руки [противника], опрокинул полк левой руки на большой полк и одним натиском ту столь великую рать /(112)/ обратил в бегство. Хаджиб Аз-тегин с дворцовыми гулямами погнался вслед за ней. Били, разили, хватали, так что много народу было перебито и взято в плен. Эмира Мухаммада [тоже] схватили, и сына его Ахмада, и Сулаймана, сына Йсуфа. Схватили и толпу сыновей вельмож державы. Потом эмир Маудуд приказал всех убить, и часть [из них] постреляли из лука часть привязали к хвостам брыкливых лошадей...

Комментарии

1 Мансур б. Нух. Абу-л-Харис — Самамид, годы правления — 387/997 — 389/999. (Босворт. Мусульманские династии. С. 145).

2 ал-Кадир — дский халиф, годы правления — 381/991 — 422/1031. (Босворт. Мусульманские династии. С. 32).

3 Махмуд — сын Сабуктегина, Газневид (см. гл.LXVI).

4 'Абдалмалик б. Нух — Саманид, правил с 389/999 по 390/1000 г. (Босворт. Мусульманские династии. С. 145).

5 Узгенд — город в Фергане: один из двух (второй — Ош) главных пограничных городов с владениями тюрков. Oпиcaниe его см.: Бартольд: Туркестан. С. 213.

6 Махмуд б. Сабук-тегин — первый независимый правитель из династии Газневидов; правил с 388/998 по 421/1031 г. (Босворт. Мусульманские династии. С. 237).

7 Некоторые исследователи идентифицируют Испахбад с современной крепостью Лаш, расположенной в нижнем течении р.Фарах-руд, недалеко от Джувайна. (Та'рих-и Систан. С. 449 и 477, прим. 762 и 1109).

8 Имеется в виду упомянутый выше Караханид Богра-хан (см. главу LXIII, прим. 116).

9 Абу Ибрахим Исма'ил ал-Мунтасир — последний Саманид, правил в 390/1000-395/1005 гг. (Босворт. Мусульманские династии. С. 145).

10 Имеется в виду брат Махмуда Наср б. Сабук-тегин («Поборник веры» — Насираддин» — титул Сабук-тегина).

11 Исфараин — названиe долины и города в Хорасане, разрушенного Тимуром в 1381 г. Сейчас на его месте развалины, известные под названием Шахр-и Билкис, или Шахр-и Саба. (Бартольд. Историко-географический обзор Ирача. С. 124).

12 Бузган (Бузджан — по-арабск.) - селение между Гератом и Нишапуром, относящееся к последнему. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 872. прим. 21; Хабиби. С. 175, прим. 6).

13 Кухек — название небольшой возвышенности под Самаркандом, ныне Чопан-Ата. (Бартольд. Туркестан. С. 137).

14 Субаши-тегин — полководец илиг-ханов. (Абу-л-Фaзл Байхаки. История Mac'yдa. С. 674, 893)

15 Дарган — в Х в. считался самым большим городом на левом берегу реки Амударьи после Гурганджа. Начиная с XI в. Дарган был самым южным городом Хорезма. (Бартольд. Туркестан. С. 197 и сл.).

16 Имя «Сына Аламдара» (Ибн Аламдар) — Харис; был главою самаркандских газиев. (Бартольд. Туркестан. С. 331; Хабиби. С. 176, прим. 7).

17 «Сын Сурхака» (Ибн Сурхак) — Саманид, родственник Абу Ибрахима, жил в Бухаре. (Бартольд. Туркестан. С. 332).

18 Бундар Махруй — его имя Абу 'Абдаллах (асбундард — имущий, состоятельный человек) — Хабиби. С. 176, прим,13,14.

19 Джаяпал (Джайпал I) — царь Пенджаба. 8 мухаррама 392/27 ноября 1001 г. Джаяпал был разбит наголову Махмудом Газнави в битве у Пешавера. После его смерти в том же году на престол вступил его сын Анандапал (Анандпал). который вел упорную, но безуспешную борьбу против Махмуда Газнави. Умер около 1010 г. (Бируни. Индия. С. 587, прим. З).

20 Вайханд — столица Гандхары. Город расположен на левом берегу реки Инд, существует и поныне. (Бируни. Индия. С. 202 и др.; Хабиби. С. 177, прим. 5; Бартольд. Историко-географический обзор Ирана. С. 95, прим. 71).

21 Крепость Так находилась в одном переходе к югу от Заранджа.(Та'рих-и Систан. С. 396. прим. 98).

22 Дихак — название места в Забулистане. между Заранджем и Бустом. (Хабиби. С. 177, прим. 8).

23 Бхатия - одна из главных крепостей Синда, расположенная между Мултаном и Алором. Взята Махмудом Газнави в 1003 г., (Бируни. Индия. С. 599, прим. 17; С. 606, прим. 36).

24 Валиштан (у арабских географов также Балиш или Балис) — район Сев. Белуджистана, лежащие к югу от Кветты. (Та'рих-и Систан. С. 436, прим. 600).

25 Мультан — в настоящее время город в Индии. Арабские географы причисляли его к Синду. (Ибн Хордадбех. С. 216. прим. 25).

26 См. прим. 19.

27 Имеется в виду река Амударья.

28 Алтунташ хаджиб и Арслан Джазиб — прославленные эмиры, полководцы Махмуда Газневида. (Абу-л-Фазл Байхаки. С. 893).

29 По словам Ибн ал-Асира, местность Катар ( ) находится в двух фарсахах от Балха. (Xабиби. С. 179, прим. 5).

30 Крепость Бхиманагар дожила до наших дней. (Канагре — называют ее сейчас), расположена к юго-востоку от Лахора. (Xабиби. С. 180, прим. 1)

31 Бхима — царь из индийской династии Шахи; правил до Джаяпала, взошедшего на трон в последней четверти Х в. (см. прим. 19). Однако Джаяпал, по-видимому, не сын Бхимы, а имена царей, правивших между ними, не известны. (Бируни, Индия. С. 361,648, прим. 25). Слово «пандава» — означало «пять братьев-царей» (Там же. С. 181).

32 Карматы — подсекта исмаилитов; выделились на рубеже VIII — IX вв. н. э. (Об учении карматов см.: Петрушевский. Ислам. С. 280 и сл.).

33 Танешар — древний город в Северной Индии, расположенный севернее современного Дели. В эпоху раннего средневековья — один из важнейших политических и культурных центров Индии. (Бируни. Индия, С. 135, 197 и др.; С. 579, прим. 13).

34 Описание идола Чакрасвамина имеется в «Индии» Беруни (С. 135).

35 Дира-йи Рам Хабиби отождествляет с Рампуром, расположенным в 100 милях к востоку от Дели. (Xабиби. С. 201, прим. 3).

36 Гурджистан (Гуристан) — расположен между Бамианом и Гератом к северу от р.Герируд. (Xабиби. С. 180, прим. 10).

37 Крепость Нандана (Нандна) находится примерно в 400 км от Мультана. (Бируни. Индия. С. 287: Абу-л-Фазл Байхаки. С. 885, прим. 4).

38 Кутвал — комендант крепости. (Абу-л-Фазл Байхаки. С. 959).

39 Абу-л-Аббас ал-Ма'мун — правитель Хорезма в 399/1009 — 407 — 403/1017 г. (Босворт. Мусульманские династии. С. 152).

40 Джа'фарбенд (Джигербенд) — селение, находившееся между Дарганом и Тахирией. (Бартольд. Туркестан. С. 197, 340).

41 Хаджиб Алтунташ — правил в Хорезме с 408/1017 по 423/1032 г.; наместник Газневидов. (Босворт. Мусульманские династии. С. 152).

42 Кедхудай (кадхудай) — этот термин употреблялся как в применении к хозяину дома, так и в значении мажордома, управляющего финансами н хозяйством влиятельного лица. Кедхудай мелких феодальных владетелей исполнял должность везира. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 959).

43 Канаудж — город в долине Ганга. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 856, прим. 18).

44 Река Джаун — современная Джамна. (Бируни. Индия. С. 604. прим. 12).

45 Город Матхура расположен к западу от реки Джампа, в 28 фарсахах от Канауджа; до сих пор почитается как главный центр кришнаизма (Гусева, Индуизм. С. 107; Бируни, Индия. С. 197 и др.).

46 Кришна, сын Васудева — бог в индуизме, считается воплощением (аватарой) Вишну: представлен в двух образах — мудрого царя-воина и божественного пастуха (Гусева. Индуизм. С. 106 и сл.).

47 Трилочанапал — царь из индийской династии Шахи: сын Анандапала (см. прим. 14). Убит в 412/1021 — 1022 г. (Бируни. Индия. С. 361, 648, прим. 25).

48 Бари — город, расположенный к востоку от р.Ганг. Был столицей Трилочанапала (Бируни, Индия, 197, 603, прим. 10).

49 Беруни упоминает реки Кират и Hyp. (Бируни. Индия. С. 242).

50 Такишар — этот город располагался неподалеку от Лахора. (Xабиби. С. 185, прим. 6).

51 Гвалиор существует до сих нор под тем же названием к югу от Агры (Xабиби. С. 185, прим. 7). Беруни называет две знаменитые крепости: Гвалиор и Каланджар, расположенные между Канауджем и Каджурахой. (Бируни. Индия. С. 199).

52 Каланджар — знаменитая крепость, существует до сих пор под тем же названием; расположена между Канауджем и Каджурахой. (Бируни. Индия. С. 199; Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 856, прим. 18).

53 Джизья — налог с иноверцев в мусульманских странах. (Петрушевский. Ислам. С. 81).

54 Али — тегин — илиг, владетель Бухары и Самарканда; умер в 1034 г. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 847, прим. 78).

55 Араш — персидское обозначение локтя, встречается довольно редко; чаще он называется газ или зар. Один араш (или газ) в начале позднего средневековья был равен 62 см. (Xинц. Мусульманские меры. С. 62)

56 Харпуштэ — куполообразная крыша,

57 Тахали — Хабиби указывает, что правильная форма ***(Ватхали — ?)- так в Индии называют большие металлические листы, по которым бьют палками для извлечения звука. (Хабиби. С 187, прим. 7).

58 Мухра-йи сапид (сапид мухра) — разновидность трубы (духовой инструмент) — Хабиби. С. 187, прим. 9.

59 Сайга — раковина, используемая индийцами в качестве музыкального инструмента. (Xабиби. С. 187, прим. 10).

60 Шандаф — большой барабан и литавры. (Xабиби. С. 187, прим. 11).

61 Йусуф Кадир-хан — Кадир-хан Йусуф б. Богра-хан Харун - илиг, правил в Восточном Туркестане (Хотан, Яркенд, Кашгар) с 404/1013 по423/1032 г. Султан Махмуд Газнави поддерживал Кадир-хана в его борьбе с другими членами династии илигов. (Бартольд. Туркестан. С. 342 и сл.; Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 848, прим. 92).

62 Исра'ил сын Сельджука — глава туркмен; союзных с 'Алп-тегином (Бартольд. Туркестан. С. 346).

63 Ферава (Афрава) — рабат, выстроенный в IXв. -Абдаллахом б. Тахиром (830 — 844) и находящийся в 4 днях пути от Несы (ныне Кызыл-Арват). (Бартольд. Историко-географический обзор Ирана: С. 104; Его же. К истории орошения. С. 129 и сл.

64 Манат - один из трех главных идолов жителей Мекки в пору язычества.

65 Кааба — главная святыня ислама, здание в центре двора мекканской ал-Масджид ал-Харам. До ислама Кааба была главной святыней жителей Мекки, вокруг нее были установлены идолы. После победы ислама были уничтожены находившиеся около Каабы идолы, и она стала главный храмом ислама. (Ислам. Краткий справочник. С. 69).

66 Аден — главный город области Абйан, на юге Йемена (Ибн Хордадбех С. 320, прим. 59).

67 Слово шаман (шуман) проникло в арабский язык в значении «идолопоклонник», «служитель любого неисламского культа». Беруни сообщает о существовании в Индии в его время религиозной общины, известной под названием «аш-шаманийа», питавшей сильную ненависть к брахманам (члены высшей жреческой касты брахманизма — второй стадии формирования индийской религии — индуизма) (Бируни. Индия. С. 66).

68 Мансура — столица Cинда и сильная крепость Бахманва, переименованная арабами при завоевании (начало VIII в.) в ал-Мансуру», что значит «Покоренный». (Бируни. Индия. С. 67, 545, прим. 13).

69 Джатты — скотоводы из низшего слоя (касты) шудр. (Бируни. Индия. С. 348).

70 Бхатия (бхаты) — арабизированное название индийского племени, обитающего в верховьях Инда (Синда) (Xaбиби. C. 177, прим. 9).

71 Имеется в виду, по-видимому, река Инд (Синд) (Хабиби. С. 191, прим-7).

72 Балхан — город, находившийся неподалеку от Абиверда; город с названием Балханкух существует и ныне на границе Ирана с Туркменией. (Хабиби. С. 192. прим. 7).

73 Дихистан — название пограничного города-крепости в Гургане, на восточном побережье Каспийского моря, и целого округа, состоявшего из целого ряда селений. (Бартольд. Историко-географический обзор Ирана, С. 126 и сл.).

74 Маджд ад-даула Абу Талиб Рустам б. Фахр ад-даула — последний из Буидов, правивших в Рее; годы его правления — 387/997 — 420/1029. (Босворт. Мусульманские династии. С. 138).

75 Батинитами нередко называли последователей рационалистических течений в исламе («ал-батинийа» от арабск. «батин» — «внутренний»). — (Петрушевский. Ислам. С. 205.)

76 Абу Ахмад Мухаммад Джамал ад-даула — сын Махмуда Газнаии; правил дважды: в 521/1030 и в 432/1041 гг. (Босворт. Мусульманские династии).

77 Али б. Ил-Арслан ал-Кариб — играл видную роль при дворе Махмуда Газнави; известен еще под именем 'Али Хвишаванда. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 71, 839. прим. 1).

78 Абу-и-Наджм Айаз -- гулям и фаворит Султана Махмуда Газнави, имевший на него сильное влияние. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 839, прим 6). .

79 В тексте: влх***. Хабиби читает это название крепости как*** Руххадж (С. 195, текст и прим. 5), а Байхаки пишет, что эмир Мухаммад был заключен в тегинабадскую крепость Кухтиз. (Абу-л-Фазл Бaйхаки, История Мас'уда, С. 71.

80 Абу Са'ид Мас'уд б. Абу-л-Касим Махмуд б. Сабуктегин — Газневид. правил в 421/1031 — 432/1041 гг. (Босворт. Мусульманские династии. С. 237 и cл.).

81 Абу-л-Касим Ахмад б. Хасан Майманди — везир султана Махмуда Газнави, отстраненный им от должности в результате интриг придворных. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 898 и сл., 931 и др.).

82 Джанги — по-видимому, комендант крепости, в которой содержался Абу-л-Касим Ахмад б. Хасан Майманди. (Хабиби С. 196, прим. 5: Абу-л-Фазл Бай-хаки. История Мас'уда. C.132. 847, прим. 77).

83 Абу'Али ал-Хасан б. Мухаммад Микали, известный под именем Хасанак, везир Султана Махмуда Газнави, отстранивший от этой должности Ахмада б. Хасана Майманди. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 839. прим. 3).

84 Абу Талиб Рустам Мадж ад-Даула — Буйид, сын Абу-л-Xacaнa 'Али Фахр ад-Даулы, правившего в Рее и Хамадане с 976 по 997 г. и в Исфагане — с 984 г. Из-за неспособности Абу Талиба Рустама Маджд ад-Даулы (997 — 1029) к государственным делам был низложен Махмудом Газнави. (Абу-л-Фазл Байхаки. С. 843, прим. 33, 35).

85 Мекран — область в юго-восточной части Ирана. (Бартольд. Историко-географический обзор Ирана. С. 140 и сл.).

86 Ташфарраш — сипахсалар. (Абу-л-Фазл Байхаки, С. 83 и др.).

87 Мутрибы — артисты-музыканты, певцы и танцоры.

88 Сари — древняя столица Мазандерана (Табаристана — у арабских географов), располагавшаяся на реке Теджен, в 3 фарсахах от моря. (Бартольд Историко-географический обзор Ирана. С. 221 и др.).

89 Абу Калиджар Ануширван б. Манучехр б. Кабус Вушмагир — Зийарид правил с 420/1029 по 441/1049 г. (Босворт. Мусульманские династии. С. 135; Хабиби. С. 198, прим. 9).

90 Бектугды — начальник султанской гвардии. (Абу-л-Фазл Байхаки С. 37, 148 и др.).

91 Хабиби пишет, что с похожим названием в этом районе был только географический пункт *** или *** находившийся в 4 милях к западу от Мерва. (Xабиби. С. 109. прим. 1).

92 Имеется в виду, по-видимому, Чагри-бек Дауд б. Микаил б. Сельджук - внук туркменского князя Сельджука (ум. после 922 г.). Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 865, прим. 36; Хабиби — С. 199, прим. 7.

93 Ман — мера веса, колеблющаяся в зависимости от эпохи и места. Шариатский ман равнялся 864 г. (Давидович. Материалы по метрологии. С. 89).

94 Ханси — крепость с этим же названием существует до сих пор; находится на расстоянии 22 миль к северо-западу от г.Дели. (Хабиби. С. 200, прим. 7).

95 Сунипат — существует до сих пор под тем же названием в 23 милях к северу от г.Дели. (Хабиби. С. 201 прим. 2).

96 Дира-йи Рам (см. главу LXVI, прим. 35).

97 Этот Бури-тегин, как явствует из повествования Байхаки, не илиг, а, вероятно, один из перебежавших на сторону туркмен гулямов. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 691, 696 и сл.; С. 873, прим. 10).

98 Убайд Арслан Пайгу, Сельджукид, дядя Чагри-бек Дауда (см. прим. 92).

99 Тогрул-бек Мухаммад — как и Чагри-бек Даул, внук туркменского князя Сельджука (умер после 922 г.) и впоследствии первый султан династии Великих Сельджукидов (429/1038 — 455/1063). — Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 865, прим. 36; Босворт. Мусульманские династии. С. 161.

100 Мейхене — город в области Абиверда; селение под таким же названием существует и сейчаС. (Бартольд. Историко-географический обзор Ирана. С. 104).

101 Данданакан — укрепленный городок в 10 фарсахах от Мерва. (Бартольд. Историко-гсографический обзор Ирана. С. 67).

102 Хупйан — название места недалеко от Кабула. Бабур сообщает также о перевале с тем же названием в этих же местах. (Бабурнаме. С. 149, 396; Xабиби. С. 204, прим. 2).

103 Крепость под названием Диди Ру не известна. Однако Байхаки в своём сочинении упоминает вместе с крепостью Най (см. прим. 105) и Дири, а Бабур в своих «Воспоминаниях» пишет о перевале Дири, недалеко от Кабула. По-видимому, в тексте («Диди Ру») мы имеем искажение написания «Дири». 149, 396; (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 532; Бабур-наме. С. 157).

104 Мандиш — одна из старинных крепостей Гура, описание ее встречается у Байхаки. (Хабиби. С. 204, прим. 6; Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 81, 141 и др.).

105 Най-и Ламан — «Най» — известная крепость Газневидов, существует и в наши дни на северо-западе от Газны. (Хабиби. С. 204, прим. 7).

106 Марандж — известная крепость Газневидов, в ней томился в заключении поэт Мас'уд Са'д Салман. Местонахождение ее не известно, однако к северу от Кабула есть холм под названием «Маранджам», a к cевеpy от Кандагара — селение с тем же названием. (Хабиби. С. 204, прим. 8).

107 Хабиби читает название крепости как (***), однако местонахождение ее не известно (Xабиби. С. 204, прим. 10).

108 Марикале был расположен на дороге из Газны в Лахор, по словам неизвестного автора сочинения «Муджмал ат-таварих ва-л-кисас» (напис. в 1126 г.) «между двумя реками» (мийан-и ду аб). Этими реками, иозможно. были Инд и его приток Джелам. (Абу-л-Фазл Байхаки. История Мас'уда. С. 875, прим. 34).

109 Гири — крепость в Индии, о ней см. Хабиби. С. 205, прим. 1..

110 Абу-л Фатх Маудуд б. Абу Са'ид Мас-уд б. Абу-л-Касим Махмуд б. Сабуктегин — Газнивид, правил с 432/ 1041 по 441/ 1050 г. (Босворт . Мусульманские династии. С. 237; и сл.).

111 Хупйан — см. главу LXXI, прим. 102.

112 Дунпур — город в 12 фарсахах от Кабула, расположен на дороге из Пешавера в Кабул; являлся торговым центром для купцов всего Хорасана, (Абу-л-Фазл Байхаки, История Мас'уда. С. 419 и cл.; 862, прим. 13; Хабиби. С. 205, прим. 3).

113 Абу Мансур Абдаррашид б. Махмуд, Газневид, правил с 441/1050 по 444/1053 г. (Босворт. Мусульманские династии. С. 237; Лэн-Пуль годом вступления Абдаррашида на престол называет 440/1049 — Мусульманские династии. С. 245).

Текст воспроизведен по изданию: Абу Са'ид Гардизи. Зайн ал-Ахбар. Ташкент. Фан. 1991

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.