Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФЮРСТЕНФЕЛЬДСКАЯ ХРОНИКА1

О ДЕЯНИЯХ КНЯЗЕЙ

(1273–1326)

MONACHI FUERSTENFELDENSIS CHRONICA DE GESTIS PRINCIPUM (1273-1326)

42.

Граф Вюртембергский 1, постоянно замышлявший козни и без всякого стыда нарушавший спокойствие, не прекращал устраивать ссоры, из-за чего многие, в конце концов, стали жаловаться королю, что граф различными способами беспокоит и шантажирует их, и требовать для него наказания, ибо если король не обуздает его, то он будет преследовать их ещё сильнее. Король, как строгий судья, решил, что необходимо положить конец злодеянием и разбойным набегам и наказать его таким образом, чтобы другие, желающие совершить что-либо подобное, увидели в этом предостерегающий пример и отказались от своих дерзких замыслов. Полагая, что выступить против него можно только с большой военной силой, король объявил всем своим подчинённым и всем окрестным городам своё решение о нападении на него и нанесении ему ущерба (август 1310). Согласно этому приказу быстро собрались сильные вооружённые отряды рыцарей и пехотинцев, которые сразу же решительно вторглись в землю графа, разорили его крепости и города, опустошив всё огнём и мечом. Также до основания была снесена и полностью разрушена знаменитая крепость Вюртемберг 2 (июль 1311), от которой происходило имя графа. Образумившись от постигшего его несчастья, на примере своих собственных потерь, граф осознал теперь, что гораздо разумнее покориться тому, кто сильнее. Однако, на самом деле, этот могущественный и широко известный граф, как уже указывалось выше, снова нарушил мир в империи и восстал против королевского величества. Если великий и всемогущий король Рудольф 3, который сам предпринял нападение на графа, так и не смог обуздать его, то королю Генриху удалось усмирить его и положить конец его своенравию, не вмешиваясь самому в это дело 4. С королём Генрихом несомненно был Бог, и король преданно служил ему и от всего сердца любил его. Поэтому, что бы не делал Генрих, с ним всегда был Господь.

43.

И вот, король собрал сильное войско и отправился с ним в Ломбардию (октябрь 1310), а когда он прибыл туда, ему всё время оказывал там дружескую поддержку Папа Климент 5.

44.

Между тем в Баварии, которая только очень короткое время отдыхала от военных потрясений, возникли новые распри, ещё хуже прежних. Как из маленькой искры нередко возгорается сильное пламя, так и совершенно незначительный случай, видимо в качестве наказания за наши прегрешения, привёл к ожесточенной многолетней вражде между светлейшим князем, герцогом Фридрихом Австрийским 6, и Людовиком Баварским 7.

Господин Отто, когда-то бывший всемилостивейшим королём Венгрии и герцогом Баварии (1312), и его брат, герцог Стефан, после своей смерти (1309) оставили в качестве наследников малолетних детей 8, а упомянутый герцог Фридрих Австрийский, ещё раньше призвавший к себе баварских министериалов и торжественными обещаниями, никого больше не пригласив 9, тайно получил право пробраться в герцогство и взять мальчиков под свою опеку (1 сентября 1313), а вместе с этим и управление страной. Я полагаю, что это было сделано не столько в интересах этих мальчиков, сколько в надежде укрепить таким способом на будущее свои собственные позиции. Когда же герцог Людовик, к которому видимо обратились ещё бывшие тогда живыми светлейшие матери этих детей, узнал об этом, то быстро разыскал молодых князей и объяснил им, что если они свяжутся с герцогом Австрии, который всеми силами стремится получить опеку над ними без всяких условий, то, как он сказал, это не пойдёт им на пользу, а сам он, напротив, в силу своего близкого родства и на основе своей искренней к ним симпатии, представился как наиболее достойный для того, чтобы заботиться о них и решать за них все насущные вопросы, пока они не достигнут совершеннолетия. Вскоре после этого оба герцога встретились в Ландау 10 (сентябрь/октябрь 1313), чтобы лично подробнейшим образом обсудить этот вопрос. Однако при этом они вступили друг с другом в спор, во время которого герцог Людовик вспылил и внезапно схватился за меч. Если бы присутствующие не удержали его, то он, наверное, напал бы на герцога Австрийского. Но последний увернулся и удалился в свои покои, сказав при этом вполголоса, что такого следует как можно скорее изгнать из собственной страны, а саму её захватить у него на глазах. Однако, поскольку он не взял к себе в союзники Бога, то эти слова были брошены на ветер. Вскоре после этого он идёт войной на своего противника, а затем наступает восьмидневное перемирие, и оба расстаются друг с другом, так и не примирясь.

45.

Герцог Австрии срочно отправляется в Швабию (сентябрь 1313), где, как он знает, находится его брат, Леопольд 11. Прибыв туда, он с волнением рассказывает брату, какой ущерб причинил ему герцог Людовик, как жестоко он поступил с ним, решив пронзить его обнажённым мечом. Герцога Леопольда очень потряс этот случай, и он был вне себя от ярости. В накале страстей они оба клянутся, что не успокоются, пока надлежащим образом не отомстят герцогу Людовику за тот позор, который он им причинил. Затем они без промедления послали гонца к своим братьям 12 в Австрию с призывом оставить на время дела, а все свои усилия приложить к сбору сильного войска. Испугавшись такого неожиданного известия, князья не замедлили выполнить просьбу братьев и со всех местностей из подвластных им земель собрали значительные вооруженные силы. Они также обратились с настоятельными просьбами к венграм и славянам, чтобы те стали их союзниками. Даже к совершенно посторонним, которые ничем не были им обязаны, они направили предложение, что тот, кто захочет разбогатеть на войне, пусть, не мешкая, присоединяется к ним. И вот, когда всё войско было собрано, командование над ним приняли дворяне из Вальзее 13. Герольд громко объявил, что все могут с воодушевлением смело отправляться в путь и наступать на Верхнюю Баварию, чтобы свои сумки там наполнить добычей, а свои кошельки — серебром. Ещё он сообщил им, что они могут быть совершенно уверены, что из Швабии туда подойдут их герцоги с огромным войском и окажут им помощь против Баварии, землю которой они окружат с двух сторон для того, чтобы полностью завоевать и покорить её.

46.

Между тем, встречаются также светлейшие герцоги Баварии Рудольф 14 и Людовик, которые не без опаски ожидают нападения неприятелей, по всей стране проводят приготовления, дабы оказать сопротивление врагу и сражаться с ним. Поскольку герцог Рудольф не слишком серьезно отнёсся к этому делу, все тяготы войны легли на плечи Людовика, который во всех своих начинаниях проявлял большую осмотрительность и энергичность. Наконец они отправились в долину реки Цайтбах 15 и отовсюду собрали войско. На свою сторону они призвали сражаться швабов, франков и, кроме того, объявили повсюду многим другим, что если призовут и их, то они также обязаны будут оказать им подобную или другую, более важную помощь. По всей своей области они призвали на битву как сельских, так и городских жителей и, таким образом, собрали несметные толпы рыцарей и пехотинцев. При приближении австрийцев министериалы Нижней Баварии уже ожидали их в своей земле, чтобы в качестве союзников присоединиться к их походу, так как они в какой-то степени были преданы им и без всякого сомнения могли разделить с ними любую опасность.

47.

Однако, когда герцоги Австрии узнали, что баварцы неплохо вооружены и подготовлены к сражению, у них поубавилось отваги, хотя численное превосходство было на их стороне. Они замедлили продвижение своих отрядов, так как воочию увидели, насколько опасно вступать в чужую землю с враждебными намерениями. А потому они подумали, что столкновение между двумя армиями надо бы, по возможности, отложить, в надежде, что у баварцев за время этой отсрочки закончатся деньги, и это обстоятельство приведёт к разложению в их войске. После этого, когда враги рассеятся и ослабнут, им намного легче будет вторгнуться в их страну и гораздо проще устроить там беспорядки. Однако они обманулись в своих ожиданиях, так как Бог всё решил совершенно иначе.

48.

Поскольку усиленное швабами и франками баварское войско было страстно возбуждено и жаждало опрокинуть военные отряды неприятеля, оно едва сдерживалось и стремилось как можно скорее начать решительное сражение, которое так долго откладывалось. Также и герцог Людовик — главнокомандующий в этой войне, — видя, что нет смысла тратить время, если не стремиться к сражению, понял, что австрийские герцоги как раз коварно уклоняются от него. А потому он созвал своих людей на совет и сказал: «Выскажите мне все ваши соображения, что нам делать, чтобы такое значительное войско, собранное с таким трудом, не исчезло и не разложилось без генерального сражения». С божьей помощью они быстро сошлись на одном плане, который герцог и осуществил. Из всего собранного воинства, выбрали четыреста наиболее опытных и сильных бойцов, а всех остальных будто бы распустили, причём сделали это скрытно, якобы из экономии средств, а на самом деле отправили их на один остров. О месте будущей битвы заранее никто не должен был знать, за исключением небольшого числа людей. Только им и было ведомо, куда надо было выступать. Оседлав коней и вооружившись до зубов, все двинулись в область Мосбург 16. При этом многие были удивлены тем, что им предстояло выдвигаться туда, где на другом берегу Изара стояло сильное войско из австрийцев, венгров, баварцев, швабов и многих других. Но герцог решил действовать именно так, поскольку хотел внезапно и незаметно приблизиться, чтобы австрийские герцоги 17, стоящие с сильным войском у него в тылу в Швабии ничего не заметили, и к ним на помощь с востока не смогли бы подойти союзники. Если бы они узнали о продвижении баварцев с востока, то несомненно последовали бы за ними и напали с тыла. Однако по воле божьей случилось иначе.

49.

Когда же герцог Людовик со своими людьми подвёл свою регулярную армию так близко, что их можно было услышать и увидеть (9 ноября 1313), а поскольку солнце ещё не скрылось, но именно в тот день к этому часу густой туман превратил ясный день в ночь, так что отчётливо увидеть подошедших стало нельзя, он объявляет им о начале битвы и сообщает им, что хотят они того, или нет, они должны здесь сражаться, чтобы после они не могли сказать, что с ними поступили нечестно. Но враг не дремал. Как только его отряды, полностью готовые к сражению, увидели герцога с его войском, то они возликовали, так как поняли, что силой и численностью они существенно превосходят его. Они нисколько не сомневались, что уничтожат жалкую кучку своих врагов. Их было, как говорили, четверо против одного, однако герцог положился на Бога, которому не составляет труда наградить победой меньшинство так, как будто бы перевес был на их стороне. Уже миновал полдень, когда оба войска двинулись друг против друга, и, вот, взывая к Богу, все выстраиваются в боевые порядки и начинают сражение. При этом они заводят обычную боевую песнь, эхо которой разносится по сторонам и наполняет пространство. Начинается битва. С обеих сторон — отважно сражаются, и после первого часа ещё невозможно понять кому достанется победа. Когда герцог, который сам храбро сражался, увидел такое положение, он воззвал к своим воинам и они воодушевились. Несколько дворян из Шлюссельберга, которые представляли собой сильный отряд и до сих пор со своими конями намеренно находились в стороне от сражающихся войск, вдруг с такой силой бросились на вражеские отряды, заметив, что над герцогом и его людьми нависла угроза. Они не только прорвали вражеские боевые порядки, а в одном или нескольких местах немало их самих уже пало оземь. Видя это, войска герцога воспрянули, и, считая, что небо посылает им неожиданную помощь, ринулись сражаться со свежими силами, как в самом начале битвы. Через некоторое время, во время захода солнца или вскоре после этого, волею Бога враги обессилили, и победа осталась за герцогом. Когда он понял, что победа досталась ему в руки только с помощью Господа, он тотчас же расставил своих людей вокруг побежденных врагов, чтобы они не смогли никуда уйти. 350 благородных и известных, богатых и знаменитых он взял в плен. После того, как он обязал всех их дать ему торжественную клятву, одним он велел снова прибыть к нему в определенный день, который он им назначит, некоторых он в заключении держал в оковах, других — свободными. Остальных на конях или на повозках он отправил в свои земли, в свои крепости и города, чтобы они позаботились там о себе сами. Венгры, растеряв в битве все свои копья и стрелы, обратились в бегство и с большими потерями позорно возвратились на родину. Кроме того повозки австрийцев и их союзников, гружёные многими богатствами, были разграблены жителями близлежащих городов Мосбург и Ландсхут 18, а также окрестными крестьянами, которым досталась здесь богатейшая добыча, включающая роскошную одежду, драгоценности, наличные деньги, золото и серебро. Многие из них благодаря этому до сих пор богаты. Поскольку все были заняты сражением, то не было никого, кто мог бы помешать грабителям.

50.

Получив известие о победе брата, герцог Рудольф покинул Баварию и вернулся со своей супругой Мехтильдой 19 в Хайдельберг 20, где он с ней и поселился. Это позволяет нам утверждать, что он ещё не окончательно помирился с братом. В противном случае после победы он бы радостно вышел к нему навстречу и, преисполнившись братской любовью, поздравил бы его добрым словом. Из того, что он не участвовал в битве, следует, что он намеренно покинул страну и проявил снисхождение к пленным, не желая вместе со своим братом ни добром, ни злом заниматься их делами. Очевидно, что эта победа равным образом принесла удачу обоим братьям, так как, если бы в битве дела у них пошли плохо, и они потерпели бы поражение, то скорее всего потеряли бы свою страну со всем, что в ней было. Поэтому было бы вполне естественно, если бы они использовали данную им Богом победу и вместе занялись пленными. Однако здесь герцог Рудольф проявил себя нерешительным. При переговорах с австрийскими герцогами об освобождении пленных он легкомысленно, вопреки собственным интересам, слишком сильно заботился об их пользе. А правильнее было сохранить пленных в качестве возмещения за потери, понесённые во время войны.

51.

После того, как герцог Людовик Баварский, напрягая все силы, окружил в битве своих врагов и захватил их, они полгода или больше пробыли в плену, жизнь им опостылела и они впали в глубокую печаль и отчаяние, поскольку никто не стремился выкупить их, не желая платить за них высокую цену. Тем временем, австрийские герцоги коварно обольстили победителя герцога Людовика и под предлогом перемирия постоянно твердили ему, чтобы он всё-таки освободил пленных. И в конце концов, благородно настроенный господин, который не смог устоять перед просьбами друзей, освободил их из заключения 21 (17 апреля 1314). Однако герцог совершил непростительную ошибку, тем что он освободил их, никак не использовав для собственной выгоды, которую вполне мог поиметь. Они задумали подло убить его, а он, глубоко вникнув в суть Евангелия, воздал им добром за зло и намного раньше, чем мог, вернул свободу тем, кто пришёл убивать. Поэтому о нём говорили: «Он хорошо понимает, как поймать рыбу в сеть, но не как её чистить; он знает, как ловить птиц, но не может их ощипывать». Если бы он одних перевернул с ног на голову, у других бы вытряс всё до последнего гроша, то воистину показал бы себя могущественным императором. И всё же верится, что он чему-то научился на своём горьком опыте, и впредь уже не будет поступать таким образом.

52.

Тем временем, король Генрих прибыл в Ломбардию (октябрь 1310). Когда он устроил смотр сопровождавшего его войска, и понял, что оно не готово к выполнению трудной задачи, которую он собирался на него возложить, то сразу же отправил оттуда послания германским князьям и некоторым епископам, что если они желают сохранить его благосклонность и милость, то он просит и призывает всех незамедлительно прислать ему для решения насущных вопросов Римской империи боеспособных вооружённых людей, в соответствии с их возможностями и положением. Когда специальные посланники доставили этот приказ герцогу Рудольфу Баварскому 22, тот оценил положение дел и решил, что не может позволить себе оставить без внимания приказ короля. Таким образом, он старательно принимает меры, чтобы согласно королевскому приказу со своими людьми отправиться в Италию и не навлечь на себя страшное негодование королевского величества, ведь если бы он оказался медлительным, то болезненно воспринял бы своё положение. Его брат, Людовик 23, напротив, из-за некоторого неприятия короля, посоветовавшись со своими людьми, решил отказаться служить ему, как и раньше, всё время со дня его восшествия на престол, он постоянно отказывался предстать перед ним. Мы можем увидеть в этом предзнаменование на будущее. Позднее, по справедливой божьей воле герцогу пришлось немало умоляя просить о такой службе, в которой он тогда отказал королю 24.

53.

Герцог Рудольф собрал своих подчинённых, выбрал из них наиболее подготовленных и, после того, как к нему присоединились многие другие дворяне со своими крупными военными дружинами, отправился в путь. Все те, кто, повинуясь приказу, полученному от короля, поспешили к нему 25, встретили его, когда король осаждал город Брешия (май–сентябрь 1311), где поначалу из-за неосторожности король понёс значительные людские потери от граждан этого города. Здесь король также потерял своего горячо любимого брата 26. Жители построили осадную машину, называемую «кошка» 27, за которой засели много лучников. Когда сверху над городской стеной они привели её в действие, тяжёлый камень попал в брата короля и с размаху пробил его тело. Через некоторое время раненый скончался. Из-за потери брата король долго не мог утешится. Тем временем, из-за притока крупных отрядов из различных областей империи, войско короля день ото дня увеличивалось и, наконец, стало таким сильным, что после многих усилий и больших потерь город был захвачен. Король велел разрушить ворота и сравнять с землёй стены, а жителям устроил страшную резню и в качестве предостерегающего примера для других городов крайне жестоко поступал с ними, до тех пор пока они не сдались и не покорились ему.

После того, как здесь всё было закончено, войско выступило против Милана, который был обессилен осадой 28 (декабрь 1310 – апрель 1311), а также гражданской войной, из-за того, что несколько партий в нём вели друг с другом жесточайшие споры. Наиболее разумная партия присоединилась к королю, который с её помощью, и конечно, не без тяжёлого сражения, после того, как он захватил ряды городских укреплений и башен, принял капитуляцию города 29. Австрийский герцог Леопольд со своими людьми за многочисленные сражения на стороне короля был удостоен здесь почётного и торжественного триумфа.

54.

Теперь, когда после многих усилий город был приведён в повиновение, король немедленно выступает и держит свой путь на Геную, которую ему надо было немедленно завоевать 30. Он захватил несколько окрестных крепостей, и, укрепившись в них, с большими силами приступил к осаде. Жители города защищались недолго, но несколько влиятельных горожан, называемых Дельфине 31, взяли заключение перемирия в свои руки и посоветовали своим согражданам без колебаний заключить соглашение с королём, что они затем единодушно и сделали, подчинившись королю (октябрь 1311).

Здесь в Генуе у королевы 32, добродетельной благородной дамы, случился жар и, вняв гласу Бога, приняв, как того требует церковный обряд, святое причастие, она разделила участь всех смертных (13 декабря 1311). Граждане Генуи, свидетели её святого и благородного образа жизни, соорудили для неё по-королевски роскошное надгробие и похоронили её с подобающим торжеством 33. До сих пор она ещё ревностно почитается там в качестве святой. Во время своей жизни, она вопреки своему высокому королескому званию выказывала такое смирение, что когда другие благородные дамы вокруг неё красовались в дорогих одеяниях, она носила при них простую одежду, а во всех городах, куда она приезжала, в каждую больницу входила босой, без обуви и раздавала беднякам щедрую милостыню.

55.

Перед тем, как римский король отправился в Ломбардию (июль 1310), когда он был ещё в Германии, появилась богемская знать, не признавшая герцога Каринтии 34, который, как сказано выше, взял власть в этой стране и потеснил короля. Король собирался женить своего сына на дочери покойного короля Богемии, Венцеля 35, а затем по согласованию с богемской знатью и при её содействии возвести его в королевское звание и назначить королём Богемии, что удалось бы без труда. Это предложение понравилось королю, и он незамедлительно исполнил его. Как к особо доверенному лицу, он обратился к светлейшему герцогу Баварии, господину Рудольфу, с просьбой сопровождать с пышной свитой его сына, как своего собственного, в страну Богемию и принять там королевскую дочь в качестве его будущей супруги. Если бы он принял её, то никто бы не признал, что принцу полагается править в Богемии. Но если бы этому помешали или создали какие-нибудь трудности, он незамедлительно привёл в действие жестокий карающий меч.

Подчиняясь приказу короля, герцог стянул сильные вооруженные отряды, выбрал 500 самых лучших бойцов и двинулся с сильным военным отрядом в Богемию (октябрь – декабрь 1310), сопровождаемый почтенным епископом Майнца 36, который по просьбе короля присоединился к нему, так как именно ему надлежало помазать его богемским королём и короновать.

Достигнув Праги, они сразу же окружили герцога Каринтии, без общего согласия захватившего господство, положили конец его правлению и вытеснили его из страны Богемии. Когда же герцог осознал величину опасности, в которой он вдруг очутился, он взял свою супругу и, собрав столько имущества, сколько смог увезти с собой, доверил себя своему дяде, герцогу Рудольфу Баварскому, который был у него верховным главнокомандующим. И тот действительно сразу же вырвал его из рук своих противников и обеспечил ему сопровождение до тех пор пока он благополучно не выбрался из Богемии. Если бы он этого не сделал, то покинуть страну герцог Каринтии смог наверное только расставшись с жизнью.

56.

Теперь, когда богемское государство осиротело, оставшись без наследников, римский король Генрих, который при освобождении трона должен был по праву лена назначить короля, передал власть своему младшему сыну и поставил королём его. Он послал его, как уже говорилось, со значительной военной силой в Богемию (31 августа 1310), где тот женился на дочери бывшего короля Богемии Венцеля 37, а после торжественной свадьбы, уважаемый епископ Майнца, который его сопровождал, помазал и короновал его вместе с супругой (7 февраля 1311). После того, как всё это произошло, и новый король был возведён на престол, епископ и герцог Баварии возвратились в родину 38, а герцог Каринтии перешёл через Альпы и скрылся на своей земле в горах, где он до сегодняшнего дня всеми признаётся королём.

57.

Между тем папа Климент преисполненный радости услыхал, что римский король силой покорил ломбардские города и победоносно завершил многие сражения. Поэтому воодушевлённый его успехами, поддерживая его, чтобы он мог довести до конца свои начинания и ещё больше повергнул оземь бунтовщиков, он велел сообщить королю, дабы тот не отказывал ему в решении его вопроса, а заточил меч и копьё, чтобы незамедлительно двинуться войной на римлян, которые без стыда и совести изгнали наследника святого апостола со своего престола и вынудили его, подобно какому-то пришельцу, пребывать в чужих краях 39. Кроме того, он постоянно призывал короля осадить римлян, чтобы тот как можно скорее приобрёл императорское звание в качестве результата своей победы.

Король послушно последовал призыву Святого отца, покинул Геную, где скончалась королева, а затем двинулся вперёд через Пизу (февраль – май 1312), которую также подчинил своей власти, и, наконец, подошёл к Риму. Достигнув этого города, он подготовился к сражению, захватил штурмом ряд крепостей, башен и дворцов и самым жестоким образом потеснил римлян, выполняя при этом особое поручение Папы.

Герцог Рудольф Баварский также бился с римлянами на мосту через Тибр (26 мая 1312), в результате чего потерял двух своих людей, однако, после того, как много римлян погибло, он одержал славную победу.

В то же время в Баварии умер его молодой сын, Людовик, зять короля 40, и его со всеми почестями похоронили в могиле его предков (апрель 1311).

Теперь, когда король нанёс тяжёлое поражение римлянам в войне и утомился, в Рим явился один кардинал 41, который по поручению господина Папы после надлежащих приготовлений в специально предназначенной капелле помазал короля святым елеем и короновал императором (29 июня 1312). И вот, с этого дня и этого часа тот, кому сопутствовало божье благословение, стал носить имя и титул императора и цезаря.

58.

Затем герцог Баварии и многие другие дворяне, которые израсходовали на королевской службе большую часть своих средств и нашли свои кошельки пустыми, с трудом могли покрыть свои расходы. Они обратились к императору, чтобы тот вознаградил их за старания, или по крайней мере обеспечил их необходимыми средствами на поддержку своего содержания, однако их просьбы остались без всякого внимания. Посоветовавшись друг с другом, пятисот воинов, в их числе также герцог Баварии, без разрешения императора поневоле отправились на родину. Это немного огорчило и разозлило императора, который счёл, что из-за этого его армия сильно потеряла в силе и боеспособности. Он пригрозил главным образом герцогу Баварии, которого считал зачинщиком этого поступка, что на того обрушится его гнев, как только он найдет для этого время. Он-то думал, как думает человек, однако же управляет всем Бог. И по воле Бога или же из-за наших прегрешений, как позднее показал плачевный исход дела, вышло совсем по-другому. После их ухода император, положившись на Господа, покидает оставшийся непокорным ему Рим и двигается против города Флоренции (июль – август 1312), который он осадил всеми своими силами.

59.

Герцог Леопольд Австрийский, здраво рассудив, остался у императора 42, чтобы понапрасну не усердствовать на его службе, но и не снискать за это недовольство императора, как случилось с остальными, которые покинули его. И когда он увидел, что император остался без супруги, он выдал за него свою сестру 43 (1312), находящуюся в Австрии, и сразу же послал поручение своим братьям, дабы они без промедления прислали сестру со значительной свитой к императору, который соблаговолил взять её себе в жёны, что могло бы принести всему их дому большую выгоду. Австрийские герцоги, обрадованные возможностью такого родства, не замедлили с выполнением поручения брата, приобрели карету с лошадьми, в которую они погрузили ценную утварь и большую сумму денег, и со всем этим приданым послали свою сестру к императору. Когда принцесса покинула Австрию и въехала в Швабию (1313), к ней присоединился король Богемии и двинулся вместе с ней, чтобы навестить своего отца, императора.

60.

Меж тем император, среди многих своих дел и забот, как человек, ведущий благообразный и достойной образ жизни, никогда не забывал о небесном и всегда имел обыкновение соблюдать некоторые монашеские правила, несмотря на то, что сам жил в миру. Поэтому, когда при осаде города Флоренции он понял 44, что наступает Святая Троица (3 июня 1313), — а по великим праздникам он обычно укреплялся святым причащением — то и на этот раз после исповеди он подошёл к алтарю и принял святое причастие. И вот, когда после принятия, по обыкновению, он должен был испить, священник или причетник подали ему чашу смерти, с подмешанным туда ядом. Едва он осушил её, как почувствовал его смертельное действие. Когда он понял, что должен расстаться с жизнью, то по примеру Спасителя, который молился за своих гонителей, даже перед лицом смерти сохранил чувство благочестивости и добродетели. Поэтому, как рассказывали, он простил своих врагов и молился за них Богу, чтобы тот не отвратился от них. В это время яд, разошедшийся по его телу, вызывал понос, который император переносил с большим страданием на протяжении трёх дней до своей кончины 45 (24 августа 1313).

Боже, какое ужасное злодейство, какое беспредельное горе! Неслыханное во все времена преступление! Рука священника, подавшая императору хлеб жизни, протянула ему же и напиток смерти, от которого он сразу же погиб. Но можно со смирением предположить, что в награду за свой образ жизни, он поменял смерть в нашем мире на вечную жизнь. Впрочем, мне стоит помолчать, вместо того, чтобы продолжать говорить о его смерти. Это будет лучше, так как говорить об этом больше не будет повода. Странно, конечно, что не разверзлась земля и не поглотила живьём виновников ужасного преступления, дабы они сразу попали в преисподнюю.

Теперь, когда император, завершив свои деяния, ради которых он пришёл сюда, скончался, найдя свою смерть у Флоренции, в траурной похоронной процессии его перенесли в Пизу 46, жители которой соорудили внушительное надгробие и, как верные подданные, торжественно похоронили его. А большие отряды немцев, которых он привёл с собой в Италию или вызвал к себе позднее, быстро покинули Ломбардию и возвратились на родину, при этом они всё сжигали на своём пути.

61.

Известие о смерти императора внезапно настигло светлейшую сестру герцогов Австрии, когда она проезжала по Швабии. Она была обручена с императором перед его смертью и в сопровождении богемского короля, уже находилась на пути к его отцу, императору. Из-за известия об этом трагическом случае и дурных слухов, которые сильно потрясли и испугали их, все они сразу же повернули и отправились туда, откуда пришли. Герцогиня в пути сильно скорбела и тяжело переживала свою печальную долю, что у неё так рано отобрали супруга, ещё до того, как она узнала его и вступила с ним в супружеские отношения.

62.

О смерти императора скорбели также и многие другие, поскольку это событие повлекло за собой много бед и стало источником и причиной бесчисленных страданий, вкратце описать которые не представляется возможным. Сколько же беспорядков и притеснений наполнили мир после ухода из него императора Генриха, так как корону, как мы увидим ниже, оспаривали двое претендентов. Сердца у всех повсюду разделились и в одно и то же время получали поддержку разные стороны, один склонялся на сторону одного, а другой — другого. Поэтому, лицо духовного звания и мирянин, богач и бедняк спорили без устали, и от яда этого раскола не уберёгся ни один город, ни один замок, не избежали его ни одна местность, ни одна провинция. Ещё хотелось бы добавить, что ни один дом не остался без раздора, спорили не только брат с братом, но и внутри одной семьи разгорелся спор, так как каждый отстаивал сторону того короля, к которому примкнул. Короче говоря, этот спор из-за трона вызвал повсеместный нескончаемый раздор, как сказал Господь: «Восстанет народ на народ, и царство на царство 47, брат — на брата, сын — на отца, и посеят они на земле неисчислимые беды». Но какой же вывод мы можем из этого извлечь, как не приближение дня страшного суда? И всё-таки, мы предоставим всё Богу, которому ведомо настоящее, прошедшее и будущее, ибо кроме него это не дано знать никому.

63.

В 1315 году, поскольку прошло много времени (июнь – август 1314) и трон империи со дня Святой Троицы, когда умер император, до дня Святого Галла 48 (16/19 октября 1314) оставался незанятым, курфюрсты, по призыву Бога, советуются о новых выборах и договариваются в день Святого Галла прибыть в город Франкфурт и избрать там короля.

В то же время светлейший герцог Баварии, Людовик, как было упомянуто выше, сражался с австрийцами у Мосбурга 49 в Баварии (9 ноября 1313), где после ожесточенной битвы, с божьей помощью, одержал блестящую победу, которая сильно прославила его имя. Теперь, когда слава об этом распространилась повсюду и дошла до князей, избиратели, не нашедшие никого среди знати и баронов, поняли, что лучше избрать для управления империей герцога Людовика, и велели передать ему, чтобы он без промедления отправлялся к ним, так как они собираются возвести его на трон империи. Когда он получил от них это радостное послание, он не обрадовался, а был крайне поражён, так как считал, что эта честь стала бы для него тяжёлым бременем, нести которое у него не хватило бы сил. Хотя он и не желал для себя короны, однако знал, что более сильным надо повиноваться, он не оттягивал, а сразу же отправился к выборным князям. Они объяснили ему, что поскольку он отлично умеет управлять своими людьми, то должен управлять и Римской империей, на трон которой они решили возвести его, если он согласится с ними. Но Людовик, тогда ещё скромный юноша, с робостью сказал, что не подходит для этого, и привёл им различные недостатки их выбора. У него, пожалуй, не так хорошо с деньгами и со всем тем, что относится к королевскому достоинству (после 15 августа 1314). И всё же, его уговорили, чтобы он не отчаивался и не брался ни за какие сложные дела, так как они собираются всеми своими силами поддерживать его, где бы то ни было. Однако, он может выбрать одно из двух — либо погибнуть, никогда не получив корону, либо принять корону и после этого вести плодотворную жизнь, пока Бог милостиво не избавит его от земных тягот. Теперь, когда герцог Людовик понял, что из двух зол надо выбрать меньшее, он повиновался, согласившись с их планами, и сказал: «Случилось так, как решил Бог, и пусть его воля исполнится на мне!» Поэтому он обещал снова явиться в день выборов, если к тому времени останется в живых.

64.

Но совсем иначе и совершенно по-другому действовал герцог Фридрих Австрийский, который не только не отклонил корону, а прикладывал все силы, чтобы добиться её, для чего поначалу осаждал курфюрстов просьбами, преподносил им богатые подарки и давал им обещания в своей преданности, а кроме того, прилагал всевозможные усилия для достижения власти. К тому времени сатана уже посеял своё семя, оно взошло и принесло плоды, а именно, вызвало горе и страдания. Хотя эти плоды пожинали в разных областях, наиболее богатый урожай собрали в Швабии и Баварии. Однако же в сердца тех, кому предстояло избрать короля, этот враг мира посеял раздор, причиной которого, по моему мнению, послужили наши прегрешения. И вот, при выборе князья так и не смогли договариться о ком-то одном, из-за чего затем случились многие беды.

65.

Теперь, когда князья или избиратели, как обычно, собирались во Франкфурте для избрания короля (октябрь 1314), сюда поспешили также герцоги Людовик Баварский и Фридрих Австрийский со своими сильными дружинами, при этом первый остановился в городе, а австриец вынужден был расположиться вне городских стен. Как только начались сами выборы (19 октября 1314), почтенный епископ Кёльна 50 и светлейший герцог Рудольф Баварский избрали королём герцога Фридриха Австрийского. Герцог Рудольф не согласился отдать голос за своего брата, видимо потому, что ранее он получил большие денежные суммы от австрийских герцогов, а также потому, что понимал, что по многим причинам его брату не выгодно принимать королевский титул. Однако более здравомыслящая и лучшая часть избирателей, как например, почтенные епископы Майнца и Трира, король Богемии и некоторые другие 51, избрали королём герцога Баварии. Когда стало известно об этом выборе (20 октября 1314), во всём городе, поскольку он всегда был верно предан герцогу Баварии, сразу же раздались радостные возгласы и все прославляли нового властителя.

Когда австрийский герцог узнал, что его обошли при выборе, он объявил, что князья ввели его в заблуждение, сделали посмешищем и поступили с ним крайне несправедливо. Затем в ночной тиши, озлобленный и возмущённый, он отправился со своими людьми прочь. Однако же, полагаясь на свои огромные богатства и свою могучую длань, он сказал себе: «Раз меня обманули с короной, то я уничтожу его и затем уже без помех возьму власть в свои руки!» Он расчитал, что он, то есть король Людовик, сможет сопротивляться ему самое большее, пол-года или год, главным образом из-за того, что у него плохо с наличными деньгами и со всем тем, что обычно относится к удержанию власти, так что его королевская власть довольно скоро бы ослабела, следовательно, сам он стал бы королём-призраком, и у всех на устах были бы истории не о его силе, а о его бездарности. Вот такие мысли занимали его на обратном пути. Однако Бог, который укрощает гордецов и возвышает смиренных, милостиво взял под защиту своего избранника, короля Людовика, и всё время в изобилии наделял его денежными средствами. А среди людей австрийского герцога во Франкфурте многие люди и лошади погибли от голода.

Со своей стороны король Людовик, который после своего избрания собрал сильное войско и продолжал усиливаться благодаря тем отрядам, которые ежедневно стекались к нему, вскоре уже имел около тысячи всадников. С большой пышностью он отправляется с ними в Ахен, где его вместе с супругой Беатрисой торжественно коронуют почтенные епископы Майнца и Трира 52 (25 ноября 1314), при этом епископы применили имеющуюся у них особую привилегию, состоящую в том, что если епископ Кёльна не соглашается с избранием короля, то они имеют право провести обряд коронации вдвоём 53.

С другой стороны, австрийский герцог, которого несколько князей законно избрали королём, и который мог расчитывать на их помощь в достижении власти, прибыл в город Бонн 54, где его также короновал почтенный епископ Кёльна (25 ноября 1314), утверждавший 55, что только он и никто другой с давних пор имел право короновать короля, и только тот, на кого он возложил корону, становился законным властителем Римской империи.

Со своей стороны, король Людовик после коронации покинул город Ахен и отправился в Кёльн (1 декабря 1314), граждане которого приняли его с почётом. И хотя епископ города был его противником, сам город был предан Людовику, и до сего дня остаётся на его стороне.

66.

Теперь, когда были избраны и коронованы два короля, с порядком было покончено, и мир оказался повсеместно нарушен. Римская империя, кажется, вышла из равновесия, попала на острие меча, и обычным явлением в ней стали слова: «Поспеши ограбить и надёжно спрятать награбленное». Но при всех бедах, обретя корону, империя оказалась расколота, и исполнилось сказанное Господом: «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то» 56. Но о том, до чего дошло это опустошение, свидетельствуют многочисленные битвы, происходившие в разных частях империи, причём одни тогда погибали от меча, копья и стрелы, а другие, спасаясь от преследования разъярённых противников, тонули или находили свой жалкий конец в огне. И каждый знает, сколько городов и сёл превратились в руины. Короче, империя, крепости которой по большей части были разрушены, деревни — сожжены, пашни — остались невозделанными, а жители были изгнаны со своих родных мест, представляла картину самого печального опустошения и заброшенности. Поэтому, как только города, а также князья и знать заметили, что два короля борются за корону и стремятся к власти, они сразу же разделились на две части, при этом часть городов и знати присоединились к королю Людовику, а часть — к австрийцу, остальные же обдумывали и поначалу выжидали, что же будет с обоими королями. При этом они ни к кому не присоединялись. Они, несомненно, поступили наиболее разумно. Ведь тяжело служить одновременно двум господам, ибо тот, кто присоединился бы к одному, вскоре потерял бы расположение другого.

В то время как австриец после своего избрания, окружённый немногими сторонниками, числом только около тридцати человек, получил в Бонне 57 корону от кёльнского епископа (25 ноября), король Людовик, имея такие значительные вооруженные силы, с которыми он мог бы легко окружить австрийца, а если бы захотел — то и взять его в плен, выступил из Кёльна и, проявив неблагоразумие, оставил противника в покое (после 5 декабря). Это можно считать его серьёзной ошибкой, потому что, как только он ушёл, австриец отправился на Зельц 58 (12 декабря), где с каждым днём увеличивал свои войска и всячески старался окружить себя многочисленными боевыми отрядами, чтобы иметь возможность выступить против короля Людовика, победить его и уничтожить. Почувствовав себя достаточно сильным, он начал занимать западные области империи, стремясь перетянуть на свою сторону все города и подчинить их своей власти, тогда как король Людовик овладел восточными областями. Ему повиновались также все города от Кёльна до Аугсбурга, которые до сих пор остаются на его стороне. Таким образом из-за этого двоевластия империю постиг гибельный раскол.

67.

Герцог Рудольф вместе со своей супругой Мехтильдой, ослеплённый дьяволом, ещё не прекратил ссору со своим братом, королём Людовиком. Наоборот, опасаясь, что из-за продолжающейся между ними вражды ему будет запрещён въезд в Баварию, он поспешил отправиться туда. Проезжая через Аугсбург, он просил и уговаривал горожан, чтобы они не признавали королём его брата, а также говорил, что для своей же собственной выгоды им лучше было присоединиться к австрийскому герцогу. Таким вот образом он всюду, где это было возможно, противодействовал брату. Город Аугсбург тогда, конечно же, не послушался его.

Затем он прибыл в Баварию и остановился в Мюнхене (февраль 1315), среди граждан которого нашлись те, кто больше был предан ему, нежели королю. Всё же, их привязанность герцогу была основана отнюдь не на добром отношении, так как по приказу короля дома тех граждан, которые навлекли на себя его гнев, сносили до основания и разрушали в качестве воздаяния. Это учит нас, что никогда не надо попадать под власть более сильного. Но если милость и украшает короля, то по отношению к своим людям, которые не желают своей выгоды и придерживаются его противников, он мог и не проявлять свою милость. Вскоре после этого в Баварию отправился и сам король (апрель 1315). Когда он добрался до Аугсбурга, то увидел, что горожане расколоты на две группы, одна из которой была предана ему, а другая — австрийскому герцогу. Но так как наибольшая и лучшая часть горожан стояла на его стороне, то после проведения переговоров решили заключить четырехлетний союз города с королём, который оказался невыгодным для горожан, так как позднее они сами и их собственность из-за короля подверглись многим опасностям, а услуги, оказанные ими королю, привели к большим страданиям и потерям.

Между тем король вступил в Баварию и дошёл до Мюнхена, где его брат, герцог Рудольф, со всеми жителями вышел ему навстречу за город в чистое поле и вёл себя, как преданный брат 59. Однако, эта любовь не была такой глубокой и искренней, так как вражда ещё оставалась, не позволяя братьям мирно жить друг с другом. Дошло даже до того, что король, вспомнив всё то зло, которое брат причинил ему за долгое время, уже готов был броситься на него с оружием, если бы граждане вовремя не встали перед ними. Но, герцог отвернулся от него, покинул город и со своей супругой Мехтильдой и всей своей семьёй остановился в Вольфратсхаузене 60 (май – август 1315).

68.

Тем временем, австрийский герцог собрал большую армию, с которой напал на короля Людовика, и задумал строго наказать город Аугсбург за то, что он поклялся в верности королю (август 1315).

В то же время епископ Фрайзинга 61, господин Конрад 62, для которого не было секретом, как тяжко баварская земля страдала от раздора своих князей, короля Людовика и его брата Рудольфа, из благочестивых намерений сделал попытку примирить их с привлечением для этого некоторых знатных людей. Но утверждают, что епископ был более расположен к герцогу Рудольфу и австрийцу, чем к королю, а потому коварно затягивал переговоры 63, чтобы король оказался не готов к отпору своих врагов и не ожидал встречи с ними.

Внезапно король получает послание, где сообщается, что его противники уже очень близко и, если он немедленно не примет ответных мер, они вступят в Баварию. При этом известии король, который вообще-то никогда не отличался особой ретивостью и решительностью, испугался так, как будто бы его вдруг разбудили от глубокого сна. Он быстро собрался и с несколькими спутниками отправился во Фридберг 64. Жители Аугсбурга, узнав, что король находится там почти без оружия и без воинов, подумали, заботясь о нём, что его там могут окружить враги. Вспомнив о клятве, согласно которой они обязались служить ему, в таком опасном положении они приняли его в свой город, чтобы его, оставшегося без защиты, не постигла ужасная гибель. После того, как они сделали это — вечером при свете факелов привели короля в свой город, — вскоре по божьей воле туда со всех сторон начали стекаться многочисленные вооруженные люди, как будто бы они были посланы свыше, и через некоторое время короля уже можно было увидеть во главе такого сильного военного отряда, с которым он мог уверенно противостоять своим врагам в открытом бою. Когда австрийский герцог узнал, что его соперник, король Людовик, за несколько дней собрал вокруг себя значительные вооруженные силы, он немало удивился и рассердился, так как тот, кто накануне ещё коварно притворялся, что уже почти в его руках 65, выскользнул от него, как угорь. Теперь же, король Людовик покинул Аугсбург и появился со своей большой армией в поле. К нему также примкнули жители Аугсбурга, озлобленные против австрийца, который спалил их сёла и обложил их непомерными денежными налогами. Поэтому большая толпа их с шумом и буйством последовала за королём на поле боя.

Австриец расположился со своим войском около Бухлоэ 66 на Вертахе 67 (сентябрь 1315), где благодаря речным долинам и воде он был защищён от нападения противника, однако из-за наводнений и сильных ливней он попал в незавидное положение. Говорят, что из-за разлива воды кони часто стояли в стойлах по стремена или по брюхо в болоте. Из-за этого люди и скот испытывали сильные неудобства, они никуда не могли деться от такой большой воды, не имея возможности перейти в какое-нибудь другое место. Поэтому, если бы король Людовик с умом и расчётливостью взялся за дело, то ему было бы легко окружить и уничтожить здесь своего врага, так как последнему пришлось бы преодолевать всевозможные упомянутые препятствия. Однако энергии недоставало с обеих сторон, и противники позорно избегали сражения. Я полагаю, что там было несколько трусов, или, откровенно говоря, предателей из числа знати, которые приложили все усилия, чтобы помешать битве и таким образом всё сорвать. После того как из-за многих трудностей и больших расходов было принято легкомысленное решение отказаться от сражения, огромная толпа, собравшаяся отовсюду к обоим противникам для битвы, бежала, и все безрезультатно разошлись и рассеились по своим родным местам, не достигнув никакого успеха. На этом противостояние завершилось (сентябрь 1315).

69.

После этого король Людовик не долго помнил о нарушениях мира и преступлениях против его величества, которые замышляли против него, поскольку, когда он однажды ночевал в одной из деревень около Рейна 68 (1315), группа приверженцев Гогенлоэ 69 с отрядом вооружённых людей, сторонников австрийского герцога в ночной тиши подожгла дом, в котором находился король, так что он со своими людьми оказался в очень опасном положении и с большим трудом выбрался из горящего дома. Король не забыл об этом преступлении и не собирался оставлять его без возмездия. Он также собрал войско, подготовленное для борьбы против них, осадил их крепость Шиллингсфюрст 70 (март – апрель 1316), которая была практически неприступна, и с большими трудностями захватил её, а после этого взял ещё город Херриден 71 и спалил его.

Затем он решил пойти войной на своего брата, герцога Рудольфа, и на некоторых враждебных королю баварских министериалов. Поэтому сначала он осадил крепость Фобург 72 и захватил её. Он также усмирил некоторых дворян тем, что разрушил их крепости (конец сентября 1316). И наконец, он осадил в Вольфратсхаузене 73 своего брата, светлейшего герцога Рудольфа, где тот расположился. Герцог бежал 74, а крепость была с некоторыми усилиями захвачена уже после его бегства.

70.

Пока таким образом борьба между обоими королями заходила всё дальше, и совершенно никого не было, кто мог бы помирить их, в стране всё больше увеличивались страдания и невзгоды. Австриец посягал на различные швабские имперские города — Эслинген, Хайльбронн 75 и другие, — осаждая и жестоко притесняя их (1316). Все угодья этих мест, их пашни и виноградники, он обещал полностью опустошить, если жители не присоединятся или не пойдут к нему в кабалу. И вот, города, которые не могли столь долго терпеть такое тяжелое притеснение, отправили посланников в Баварию к королю Людвигу, умоляя его не оставлять их на произвол судьбы в таком бедственном положении в течение длительного времени. В противном случае, чтобы из-за такого притеснения не понести слишком тяжёлые потери и невосполнимый ущерб, к большому сожалению, им придётся пойти на соглашение с врагами. Как медведица, у которой отобрали её медвежат, любым способом пытается их спасти, так и король всеми силами старается вырвать из когтей своего противника города, стоящие на его стороне, не оставляя без внимания угрозу, которая нависла над ними. С божьей помощью он собрал значительное войско и с сильной дружиной двинулся к Эслингену. Когда он прибыл туда, то на той стороне Неккара уже стоял австриец со своей армией, готовой к сражению с королём Людовиком. Пока они стояли напротив друг друга, однажды вечером случилось так, что случайно какие-то слуги из обоих лагерей в ярости бросились друг на друга и начали битву в реке и на её берегу (16 сентября 1316). Эта стычка сильно возбудила всех воинов, по всей армии раздался призыв начинать сражение, и каждый приготовился к схватке. Многие уже бросились друг на друга, поспешили к месту схватки, и вскоре дело дошло уже до ожесточённого боя. Среди прочих доблестно сражался вместе со своими людьми и граф Эттингенский 76, который был на стороне короля Людовика, и при столкновении потерял некоторых своих рыцарей со многими лошадьми. Однако со стороны австрийца некоторые попали в плен, но ещё больше были убиты мечом. Эта битва случилась по ошибке, поскольку произошла не том месте и не в то время, а также ни одна из сторон в этом столкновении не добилась победы, так как в скором времени наступила ночь. Таким образом решающего сражения снова не получилось, и обе армии позорно ушли друг от друга, так и не вступив в борьбу и не восстановив мира.

71.

Затем австриец перешёл через горы и спустился в Австрию, где он провёл лето того года (лето 1317), в то время его брат Леопольд остался в Швабии. Но уже в следующем году (1318) австриец и его брат всё лето находились в Швабии, пытаясь собрать большой вооруженный отряд, чтобы напасть с ним в Баварии на короля Людовика и по-возможности разгромить его и изгнать из страны. С этой целю герцог Фридрих Австрийский тронулся в путь и дошёл со своей армией до реки Инн 77 (сентябрь 1319), тогда как его брат Леопольд с большой военной силой, готовой напасть на Баварию, расположился лагерем у швабской границы на реке Лех 78. Когда король Людовик увидел, что он со всех сторон окружён врагами с большими военными силами, он испугался поражения в своей собственной стране. Отовсюду созвал он к себе дворян и простолюдинов, графов и вассалов и с милосердной божьей помощью быстро собрал такую сильную армию, с которой без страха и беспокойства мог поджидать противников на своей собственной земле. У него был также герцог Генрих Баварский 79, который, по призыву короля о помощи, прибыл к нему вместе со своими людьми, имевшими отличное вооружение 80.

Но на стороне короля также было несколько подлых изменников, которые соблазнённые сатаной, из зависти, или, что я считаю более вероятным, из-за подкупа, организовали заговор и объединились против короля. В определённый день, ещё до сражения, когда король поедет на церковную службу, они коварно хотели подстеречь его, напасть на него и убить. Но этот страшный замысел не мог долго оставаться в тайне, очень скоро по народу прошёл слух, что на следующий день короля должны убить. Все не на шутку испугались, представив себе, что если бы короля убили или изгнали, то все они без исключения стали бы добычей врагов, как если бы сгинул пастух, то всё стадо оказалось бы в опасности и вскоре бы погибло. Поэтому герцог Генрих также пришёл в ужас, узнав о том, какая ужасная беда угрожает королю, и тотчас удалился со своими людьми, чтобы спастись. По его примеру разбежались все. А король, который обманулся и ничего не замечал от счастья, хотя и избежал опасности для жизни, о которой шла речь, но, несмотря на это, горько разочаровался и начал отступать, поспешив в Мюнхен (сентябрь/октябрь 1319). Это надо понимать так, что всё это злодейское покушение затеяли для того, чтобы изгнать или убить короля, после чего австрийцы оказались бы победителями в борьбе и, не встречая сопротивления, сделались бы хозяевами в Баварии.

72.

И действительно, теперь, после отхода короля, герцоги Австрии со своими армиями, в радостном расположении духа, вступили в баварские земли, поздравляя друг друга, как будто бы они достигли победы. Обретение власти они ставили в заслугу себе, однако скорее всего это объяснялось нашими ошибками и прегрешениями, так как уже в третий раз обе стороны уклонились от решающего сражения. Наконец, австрийцы решают спуститься в Нижнюю Баварию и на своём пути всю страну предают огню. Они уже хотели перейти Дунай, чтобы вступить в северную область, но натолкнулись на препятствие. Жители Регенсбурга, жалея короля и огорчившись тем гнусным коварством и вероломством, с которыми ему пришлось столкнуться, не дали им пройти через свой город, из-за чего они не смогли вступить в северную область 81. В ожесточении австрийцы сожгли и разорили поместья и сёла вокруг города, а затем отошли и разделились, при этом герцог Фридрих перешёл Инн у Мюльдорфа и двинулся в Австрию (октябрь/ноябрь 1319), а его брат Леопольд повернул на запад. Прежде чем он покинул Баварию, он обложил её тяжелыми налогами, а кроме того страшно опустошил её огнём и мечом.

73.

С другой стороны, король Людовик, приняв близко к сердцу все те страдания, которые произошли с ним, и оценив тот ущерб, который постиг его страну, впал в глубокую скорбь и терзания. Поняв, что его королевство не ожидает ничего хорошего, а многие приложенные им усилия оказались напрасны, он серьёзно задумался над тем, что лучше, продолжать борьбу за корону или вообще отказаться от неё, пощадив себя и других 82. И это понятно! Пока весы постоянно качаются в ту или другую сторону, не может сохраняться согласие церкви. «Так как нам не дано знать,— говорит король, — когда же наступит конец этому бедственному периоду, то лучше, чтобы погиб один, а не многие!» Под этим одним, он подразумевал себя. Но лучше было бы, если бы он сказал себе, что оставил бы корону у себя, чтобы многие сохранили бы свои жизни. Он подумал так из-за своего человеколюбия, однако же свои самые сокровенные мысли никому доверить не решился. Даже его люди, которые и стали причиной таких скорбных мыслей, постигших его, не должны были ничего знать об этом. Он посоветовался с преданными ему иноземцами. Они дали ему чистосердечный совет, сказав, чтобы он не отчаивался и не бросал свои дела, а мужался, и если в этом году счастье, по-видимому, улыбнулось его врагам, то, даст Бог, в следующем, оно скорее всего будет к нему благосклонее, и он с божьей помощью победит своих врагов. Король последовал этим советам, и, подобно почти уже угасшему огоньку, который из слабой искры снова превращается в сильное пламя, тот, кто был всего лишён и подавлен, вскоре вновь встал во главе огромной армии.

74.

Он также покинул Баварию и отправился на Рейн (февраль 1320), где с божьей помощью собрал такую большую армию, которую никогда ещё в жизни не видел под своим началом. Там собралось отборное воинство из трёх тысяч всадников. Король радовался такому большому количеству и хвалил Бога за его безграничную доброту, говоря: «О, господи, как же замечательны дела твои! Ещё вчера мы чуть было не разочаровались оттого, что нас было так мало, а сегодня мы радуемся, так как со всех сторон к нам, обгоняя друг друга, стекаются люди, и теперь мы имеем то, о чём прежде не могли даже подумать, — грозное рыцарское войско, достаточно сильное, чтобы уверенно противостоять нашим врагам». Но с другой стороны также с ничуть не меньшей силой собирали свои отряды и искали союзников австрийцы, находившиеся в верхнерейнских землях. Раздавая щедрые подарки и обещая самые большие вознаграждения, они собрали значительную рыцарскую армию, которая всё же была гораздо слабее, чем та, что удалось собрать королю Людовику. Но австрийцы положились на храбрость своей вооруженной пехоты, численность которой была у них довольно велика, и быстро приближались к королю, чтобы дать ему бой. Теперь, находясь очень близко от короля 83 (сентябрь 1320), они заметили, что по количеству своих всадников он превосходит их, и, чтобы более уверенно сражаться с ним, они предложили всадникам сойти с коней и биться пешими, ведя битву по обычным правилам. Однако со стороны короля последовал ответ, что он хочет, чтобы сражались не крестьяне, а рыцари с рыцарями, как это принято повсеместно.

75.

Между тем граждане Страсбурга затеяли коварную и лицемерную игру с королем, которого они в очень доверительном тоне услужливо попросили, чтобы он соизволил вступить в их город. Когда он появился в Страсбурге, его приняли с почётом, и весь город разразился радостными возгласами и громким ликованием при его въезде. На самом деле, простой народ и значительная часть горожан были действительно преданы ему, однако знатные и богатые жители, имевшие видимо решающее влияние на народ, тайно поддерживали австрийцев. И вот, когда король вступил в их город, эти граждане решили перехитрить его, схватить и убить. Однако, сделать это надо было не днём, а ночью, чтобы не произошли волнения среди народа, подобно тому, как в Иерусалиме с почётом приняли Спасителя мира, а позднее, через несколько дней, передали его палачу. Они тоже решили предать смерти нашего короля и послали одного человека к тому гостеприимному горожанину, в доме которого остановился король, с предложением помочь им и при удобном случае передать короля к ним в руки. Но как верный и добропорядочный хозяин, он объяснил им, что предпочёл бы скорее умереть, чем причинить зло властителю в своём доме, а затем поспешил от них к королю и посоветовал ему, чтобы тот без промедления уходил из города, иначе он может не дожить до следующего дня. Король безотлагательно покинул Страсбург и возвратился к своим с таким настроением, что этот город поддерживает его врагов, а потому может предать и обмануть его. Сомнение посетило его, сможет ли он противостоять многим тысячам. Он распустил своих людей по домам, а сам уехал оттуда. Таким образом, все опять вернулись к себе на родину, не решив исход спора. По моему мнению, прегрешения наши привели к тому, что уже в четвёртый раз было пропущено решающее сражение, из-за чего был нанесён ущерб обществу и не восстановлен мир.

76.

Здесь я обойду молчанием то, что добросовестный рассказчик счёл бы наиболее ценным для записи и передачи будущему поколению. Я же вообще не буду касаться этого, чтобы избежать многословия и чтобы мои читатели, которых это могло бы развлечь гораздо меньше, не почувствовали скуку и не стали бы подшучивать, а то и вовсе насмехаться надо мной.

Однако я не могу не упомянуть о том, что именно граф Эттингенский, один из ближайших доверенных короля нарушил клятву,— а как это случилось, я не знаю, — и перешёл к герцогам Австрии (апрель 1319), чем совершил позорное преступление, так как предал надёжного и благосклонного к нему господина, который очень часто доверял ему свои самые сокровенные мысли. Короля мучительно потрясло даже не то, что тот покинул его, а то, что он доверял ему свои самые сокровенные мысли, о которых предатель теперь поведал его недругам. Герцоги Австрии, будучи неглупыми людьми, сильно обрадовались, что такой уважаемый и знатный человек покинул короля и переметнулся к ним, а потому радушно приняли графа и, поскольку он потерял супругу, выдали за него свою родную сестру 84, чтобы посредством этих уз сделать его своим другом и иметь возможность постоянно надеяться на его преданность и его дружину, а вместе с тем ослабить этим короля Людовика, а когда у него, всеми покинутого уже не останется никаких сил, — беспрепятственно захватить власть над римской империей.

Но их ожиданиям не суждено было сбыться. Герцогиня Баварии, госпожа Мехтильда 85, вдова покойного светлейшего герцога Баварского, Рудольфа, которая имела власть и была довольно враждебно настроена по отношению к королю, женила своего сына, герцога Адольфа 86, на дочери того самого графа Эттингенского 87 (около 1320), чем вновь показала своё недоброжелательное отношение к королю. Ведь этот брак, как и тот, другой, был заключён вопреки его воле, без его одобрения и согласия. Конечно же, это не пошло на пользу молодожёнам, король велел им обоим выехать из собственной страны и отправиться в изгнание.

77.

Теперь, когда, как уже было сказано, армии разошлись и все снова возвратились к себе на родину (1319), герцог Фридрих поспешил через горы в Австрию, в которой он решил провести зиму, в то время как его брат, Леопольд, остался в Швабии. Между тем, король Людовик посетил несколько имперских городов по дороге в Баварию, где он собирался провести зиму. Он отпраздновал Рождество в Мюнхене (25 декабря 1321), где через некоторое время всемилостивейшую королеву, госпожу Беатрису, поразил тяжёлый недуг и она отдала свою душу Богу 88. В городе Мюнхене в день святой Девы Марии ей соорудили гробницу, в которую она была погребена с надлежащими торжествами.

78.

С другой стороны, герцоги Австрии, видя, что их усилия по захвату власти до сих пор не увенчались успехом (1322), силы их уже на исходе и огромные суммы денег потрачены зря, а им надо как-то покончить с этим делом и добиться безопасного обладания империей, посоветовались и, наконец, сочли наиболее приемлемым, что им надо вытеснить короля Людовика со всеми его силами из Баварии или дать ему бой, при котором убить его. Если это осуществится, то уже никто не сможет помешать им захватить империю. Для этого они целый год по самым отдалённым частям своего государства собирали большую боеспособную армию. Из Австрии, Венгрии, Славонии, Штирии, Каринтии и других областей герцог со своими младшими братьями приводили к себе всех, кого только могли найти, и таким образом собрали довольно сильное войско. Кроме того, к ним на помощь прибыл со своей армией 89 татарский король, совершивший на марше так много отвратительных позорных деяний, о которые лучше умолчать, нежели вести речь. Однако, позднее, как я думаю, Бог воздал за них австрийским герцогам. Среди прочих мерзостей, которые они совершали, было и то, что они жарили себе кошек и собак, а затем с жадностью пожирали их.

Между тем герцог Леопольд также не сидел без дела, а трудился в поте лица, чтобы тоже выставить сильное войско. Он собирал всех, кого только смог найти, в областях на Рейне до самого Боденского озера 90, в Эльзасе и в Швабии, чтобы затем отправиться с ними в Баварию к своим братьям и сражаться там вместе. Поэтому, как только у него собралось отборное боеспособное войско, он двинулся в Баварию. Остановившись перед вступлением в Баварию, он разбил лагерь на реке Лех, чтобы собрать сведения об австрийской армии и точно узнать, когда ему придётся встретиться с ней, а затем вместе с ней, сжимая её с двух сторон короля Людовика, подавить неприятельское войско, как рыбу в сети.

79.

Король не осознавал угрожающей ему опасности, во всём полагался на Бога и доверял тому, кому ничего не мешает спасти небольшую кучку, так же как огромную толпу. Он послал гонцов ко всем, кого раньше подчинил себе, и к тем, кто прежде обещал ему военную службу, и велел их прибыть к нему. Сначала он зовет франков, затем некоторых из Рейнской области, ещё больше — из северной области и из всей Баварии. Он напоминает всем и велит им, сразу после прибытия к ним гонца, собираться и спешить для оказания ему помощи в его сложном положении. А тот, кто пренебрёг бы этим и уклонился от своего долга, пусть знает, что тем самым он навлекает на себя немилость его королевского величества. Сам он, не теряя ни минуты, вышел в поле с таким пустым кошельком, в котором едва ли набралось бы наличными деньгами одиннадцать фунтов геллеров 91.

Сразу же появился светлейший богемский король и герцог Генрих Баварский 92 со своими превосходно снаряженными, готовыми к бою вооружёнными отрядами, чтобы решительно сражаться на стороне короля, так как они боялись, что если король Людовик будет побеждён или убит, то его противники подвергнут их той же участи.

«Когда горит соседний дом,

Пришла пора позаботиться о своём!» 93

Когда король Богемии узнал о том, что австрийцы выставили две сильные армии и были отлично подготовлены для битвы, в то время как король был ещё слаб и к нему только медленно прибывали отряды, мужество сразу же покинуло его, и он сказал об этом королю: «Прекрасный король,— он обратился к нему,— как же мы сможем противостоять такой большой силе, ведь мы ещё слишком слабы?» Но король ответил: «Наберитесь мужества! Завтра мы выступаем и поддерживающая длань божья не оставит нас!» Так и произошло. На следующий день, а именно, в последний день перед битвой (27 сентября 1322), благодаря милостливому божественному вмешательству, идя непрерывной чередой с утра до вечера, к королю прибыло такое огромное количество всадников и пехотинцев, что было совершенно невозможно сосчитать эту толпу, и когда настала ночь и пришло время перед палатками зажигать огни, то ряд палаток протянулся настолько, что при свете факелов или костров с одного края лагеря нельзя было увидеть другой. Однако королевский герольд, который проходил вдоль рядов палаток, зная об этом, как можно громче провозглашал: «Господи! Ты прислал нам помощь с небес. Да прославится имя Твоё во веки веков!» И все отвечали: «Аминь!».

80.

Тем временем между обеими армиями австрийцев туда-сюда сновали гонцы, чтобы определить день и час их встречи. Однако, по непредвиденным обстоятельствам случилось так, что около нашего монастыря Фюрстенфельд гонцы с обеих сторон лишились своих лошадей и, таким образом, по божьей воле не выполнили свои обязанности, так как из-за потери лошадей они не смогли вовремя доставить послания, которые должны были передать. Для короля Людовика это было очень важно, ведь если бы обе австрийских армии соединились, то они несомненно одержали бы победу в решающем сражении. Узнав об этом, король Богемии также упорно настаивал на том, что надо начинать битву, чтобы она произошла до прибытия герцога Леопольда, поскольку в его отсутствие будет легче справиться с его братьями.

81.

В год 1323, в день перед праздником св. Михаила (28 сентября 1322), на рассвете король римлян, Людовик, богемский король и герцог Генрих Баварский вместе со многими дворянами окружили своими армиями герцога Австрийского, так что ему уже не удалось отойти в сторону, где он мог бы спокойно ожидать прибытия брата и ещё дальше откладывать битву. Затем они выдвигают своих всадников, строятся в боевые порядки и, призывая всех отважно сражаться, устремляются в наступление, так что герцог Фридрих Австрийский, желает он того, или нет, вынужден был вступить в битву. Увидев, что сражения не избежать, он и его люди, хорошо подготовленные к бою, надеясь на свою силу и смелость, начали защищаться, и делали это с такой большой решимостью, что когда схватка продолжалась уже немалое время, всё ещё не было понятно, кто же одержит победу. Исход сражения долгое время оставался нерешённым. И, наконец, выступила сильная превосходно обученная пехота герцога Генриха. Она с большой решимостью вступила в бой и ослабила австрийскую конницу, пронзив и поранив её коней, так что всадники попадали на землю и оказались побеждёнными. Поэтому через некоторое время битва закончилась, и после полудня, когда солнце прошло зенит, король Людовик был провозглашён победителем.

82.

Все побеждённые австрийцы — князья, а также министериалы и дворяне — попали в плен и были помещены под неусыпную охрану. Теперь бургграф Нюрнберга 94, который, как рассказывают, храбро сражался в битве, среди своих сопровождающих имел благородного, порядочного и опытного рыцаря, который превосходно разбирался в военном деле. В сражении он взял в плен герцога Фридриха Австрийского и его брата Генриха, не зная их в лицо 95. Когда, позднее, он узнал их, то привёл к своему господину, бургграфу, который в свою очередь почтительно передал их королю Людовику. Когда их привели к нему, они с плачем и причитаниями бросились перед ним оземь, так как решили, что должны будут умереть 96. Но король, как подобает властителю, проявил свойственную ему мягкость, и сказал: «Встаньте и доверьтесь мне, в этот раз вы не умрёте, я сохраню вам жизнь, до тех пор пока мне не воздасться за вас».

Сторонники короля, принимая во внимание, что герцог Леопольд мог бы напасть на них после битвы, сразу же покинули поле битвы, захватив с собой пленников, и, вопреки обычаю войны, который требует, чтобы победитель оставался на поле битвы три дня, из осторожности отправились в ближайший город Альтэттинг 97, а оттуда — в Регенсбург (1 октября 1322). Здесь король передал герцогу Генриху Баварскому в качестве вознаграждения за его военную службу некоторых наиболее знаменитых австрийских министериалов. Герцог отпустил их, взяв с них слово, явиться к нему в установленный им день. Один из них, назвавшийся Вальзее, за то, что его оценили в слишком большую сумму, нарушил своё слово и сбежал без разрешения герцога. Младшего австрийского герцога, Генриха, король передал в качестве подарка королю Богемии, который увёз его с собой в Богемию, чтобы содержать его там в строгом заключении.

Зачинщика всей ссоры, герцога Фридриха Австрийского, которого Бог отдал ему в руки, король посадил под стражу в крепость Траусниц и велел его там тщательно охранять. Здесь по справедливой божьей воле он содержался в качестве пленника три года, но его держали без оков, позволив содержать на свои деньги собственную прислугу 98. Изменчиво играет с человеческой судьбой божественное всевластие» 99. И тот, кто задумал властвовать от востока до запада, стал пленником.

83.

Между тем герцог Леопольд поспешил отправиться в путь, дабы поддержать своих братьев. Когда он, идя маршем по Баварии, проходил недалеко от нашего монастыря, то в первый же вечер для ночёвки разбил свой лагерь в Аллинге на берегу реки 100. Пока он там отдыхал, гонцы, которые поддерживали связь между обеими австрийскими армиями, во весь голос обвинили перед герцогом наш монастырь, рассказав, как их ограбили около монастыря, и как они из-за этого не смогли своевременно передать свои послания. Придя в ярость от такого известия, князь приказал своему маршалу спалить монастырь и по мере сил разорить его. Однако маршал ответил, что по долгу службы ему не подобает разрушать княжеский монастырь, в котором покоится много святых мощей. А когда герцог продолжил свой путь, в армии внезапно распространились зловещие слухи, что австрийские герцоги Фридрих и Генрих были взяты в плен в битве, и король Людовик одержал решающую победу. Правда сначала никто не поверил этому. Но два дворянина, которые на быстрых конях поскакали в сторону Мюнхена, узнать, что же на самом деле произошло, вскоре по дороге наткнулись на людей, которые сообщили им, что они видели в городе королевских гонцов, вещающих о победе короля. Затем, когда они сразу же возвратились к своим и сообщали, что слухи подтвердились, люди герцога, раздражённые таким прискорбным и непредвиденным случаем, в ночной тиши отправились обратно в Швабию по той же дороге, по которой пришли. Когда я находился в соседней с нашим монастырём деревне Пух 101, где с большим старанием и вниманием сторожил в ту ночь подворье, принадлежащее монастырю, мимо проходили отряды австрийской армии, которые вели себя крайне жестоко, поджигая окрестные сёла, чтобы пламя светило им ночью. Двое из числа этих людей схватили меня, а третий стал бить меня копьём. Ещё в ту же ночь я, как дурак, был дважды полностью раздет, однако перенёс всё это довольно равнодушно, поскольку заметил, что мои мучители бегут и наш король одержал славную победу.

84.

После победы три князя 102, король Людовик, король Богемии и герцог Генрих Баварский, снова объединились (11 октября 1322), но вскоре вскоре после этого узы согласия оказались разорваны (18 сентября 1323). Затем богемский король освободил из заключения своего пленника, герцога Генриха за то, что тот передал ему несколько ближайших к его земле замков, без ведома и согласия короля, который был очень расстроен этим и высказывал сильные упреки что, к его сожалению, не удалось сохранить в своих руках обоих пленных герцогов.

Впрочем, добившись с божьей помощью победы в битве, король воспользовался благоприятным исходом дел не так, как мог бы и должен был бы воспользоваться. После своей победы ему следовало бы подобно заботливому хозяину промчаться по всей империи, чтобы каждый власть имущий с трепетом склонился бы перед его величием, ворота всех городов и крепостей открылись бы ему, и он вошёл бы в них без всяких препятствий. После битвы многие ожидали его прибытия с дрожью и робостью, а поскольку он так и не появился, они снова воспряли духом, опять стали собирать силы и показывать свои зубы.

85.

Когда, как сообщалось выше, герцог Фридрих Австрийский в битве был взят в плен и содержался под строгой охраной в крепости Траусниц, его брат Леопольд, хорошо понимая, как тяжело противостоять огромной силе, вложил свой меч в ножны и попытался провести переговоры с королём относительно своего брата. Однако король Людовик отказался удовлетворить его просьбу, пока тот не передаст ему императорские регалии. Основательно обдумав это предложение, герцог почтительно отправил сокровища в Нюрнберг, где их с большими почестями принял король (1323 или 1324). Сразу же много тысяч людей высыпали на улицу, чтобы увидеть их. Они рассматривали их с чувством радости и благоговения. Затем регалии перевезли в Баварию, где их хранят в надёжнейшем месте в Мюнхене 103 под присмотром четырёх монахов из монастыря Фюрстенфельд, которые, помимо других священных обязанностей по проведению ежедневной торжественной мессы, совершают богослужение при этих ценнейших святынях. Поэтому город Мюнхен может радоваться и громко ликовать в честь того, что он оказался достоин оберегать такое ценное сокровище, так как только ему одному досталось то, в чём было отказано многим известным древним городам.

Теперь, когда король завладел императорскими регалиями, он ещё потребовал от герцога Леопольда, чтобы имперские города, которые были его приверженцами и поклялись ему в верности, были бы освобождены от клятвы и вернули себе прежнюю свободу. Если бы так случилось, то король сразу бы согласился провести с ним переговоры о заключении мира и окончательно помириться с ним. Но герцог Леопольд рассвирепел и от внезапно нахлынувшего гнева воскликнул: «Если то, что мне обещано в случае передачи императорских регалий, выполняется не полностью, то между нами никогда не будет мира и согласия, до тех пор пока я не получу их обратно, и мой брат не будет освобождён из заключения!» Таким образом раздор и вражда разгораются с новой силой (1324) и приносят в страну много зла, и новое горе превосходит старое 104.

86.

Крепость Бургау, являющаяся маркграфством в Швабии 105, управлялась австрийцами и превратилась в источник и рассадник всяческого зла. Именно здесь все грабители и преступники находили надёжное пристанище, из которого они неоднократно совершали набеги на Швабию и Баварию, предавая всё грабежам и пожарам. Короля ежедневно заваливали жалобами на ту крепость, а поскольку он внимательно выслушивал сетования бедняков, то принял решение осадить её, чтобы поражение и разрушение этой крепости навело ужас на другие города, нарушающие мир, дабы они знали, что их постигнет такая же или ещё более тяжёлая участь, если они не прекратят свои грабительские преступления.

Поэтому король отправился в поле около Донаувёрта 106 (ноябрь 1324), где собрал сильную армию. С этими воинами он двинулся оттуда в Бургау и подверг крепость решительной осаде. Там появились жители Аугсбурга с многочисленным военным отрядом, а также вооружённые отряды из других городов со своими осадными машинами, чтобы отомстить за многие страдания, причинённые им упомянутой крепостью. У всех у них было одно страстное желание, как можно скорее напасть на город, не допуская никаких промедлений, чтобы осаждённые не смогли усилиться или укрепить оборону. Однако король по присущей ему человечности не допустил этого, так как хотел пощадить свой народ и опасался убытков, которые понесли бы его воины от осаждённых, а также думал о потерях среди своих людей и, кроме того, питал жалость к сиротам, которые останутся без отцов, и вдовам, которые останутся без супругов. Но если человечность хороша во многих других случаях, то здесь она привела к серьёзным неудачам, так как оказалось, что из-за задержки с нападением на город король причинил себе значительный ущерб. Ещё до того, как крепость была окружена, все её обитатели пребывали в большом страхе и трепете, так что они без труда сдали бы город, если бы король обещал им мир и с мягкостью обошёлся бы с ними. Но когда они поняли, что враги надолго оставили их в покое, сразу же стали делать вылазки из крепости и, когда неприятель напал на них, они сильно потеснили его, так что при этой атаке и отступлении захватили пятьсот лошадей, не считая тех, которых они поразили мечами и копьями. Поскольку жители Аугсбурга и другие рассудительные и опытные воины не смогли примириться с таким положением, то стали донимать короля просьбами, чтобы он со всеми своими силами пришёл к ним на помощь и приступил к решению той нелёгкой задачи, ради которой они пришли, а также привлёк всех к её выполнению, дабы лишить преступников своего притона и более не давать им никакой возможности заниматься своим постыдным ремеслом.

87.

Между тем, герцог Леопольд, тяжело переживая участь своего брата и осаду крепости Бургау, со всех частей своего государства собирает значительную военную силу, с которой готовится напасть на короля Людовика, чтобы, если получится, снять осаду с города и освободить его жителей. Он послал вперёд лазутчиков, которые должны были разведать силы короля и указать ему подходящее время, в которое можно будет двинуться на них.

88.

После того, как король провёл долгое время в осаде упомянутой крепости и ни разу не пытался напасть на неё, он потерял всякую надежду овладеть городом без кровопролития. Так как подступ к городку был очень труден и связан с большими опасностями, то несколько наиболее знающих людей, считавшихся самыми лучшими в армии, предложили свезти из близлежащих лесов на 100 повозках большое количество дерева и поджечь его, чтобы с одной стороны от города порывами ветра — а именно в то время часто бывает сильный ветер — огонь безвозвратно уничтожил стены и оборонительные сооружения крепости, не создавая при этом опасности людям. Но даже этого не допустил король, который пребывал тогда в странном помешательстве и причинил своим людям вред, который, как полагали, невозможно будет исправить в течение всей его жизни. Когда жители Аугсбурга и многих других городов, находящиеся там в унынии уже целых семь недель, связанные обещанием короля и большей частью уже оставшиеся без денег, почувствовали, что не делается ничего, чтобы побыстрее закончить дело, они пошли к королю — это было незадолго до Рождества (перед 25 декабря 1324) — и попросили его, чтобы он разрешил им перед праздником возвратиться в свой родной город. Одновременно они обещали и гарантировали вернуться к нему в тот час или в тот день, когда король сочтёт необходимым. Король уступил просьбам и отпустил их вопреки своей собственной выгоде, ибо как только они ушли, к ним без его разрешения присоединились многие другие. А поскольку днём и ночью тайком убегало большое количество людей, то королевская армия постепенно таяла и вскоре уменьшилась настолько, что от неё едва ли осталась одна треть.

89.

Когда об этом узнали разведчики, которых выслал герцог Леопольд, они сразу же вернулись к своему господину и сообщили, что князь Баварии (так они прозвали его) уже остался без своих сил, и его покинули почти все пришедшие к нему на помощь вооруженные отряды, так что теперь его легко можно захватить в плен или убить. Жители города Бургау также отправили к герцогу посланника и велели сообщить, что герцог может оставить основную армию и всего лишь с тремястами тяжеловооружённых всадников как можно скорее напасть на князя Баварии, который, по-видимому, уже потерял свои лучшие силы при осаде, а затем убить его или захватить в плен, после чего все военные беспорядки закончатся. Как только герцог Леопольд, находящийся тогда в швабском нагорье у Боденского озера 107, получил это известие, он покинул армию и с более чем тремястами всадниками быстрым маршем поспешил в Бургау (1325), чтобы напасть на осаждавшего крепость короля Людовика, спасти городок и снять с него осаду.

90.

Когда вышеупомянутый бургграф 108, который в то же время по какой-то причине прибыл к герцогу Леопольду, узнал, что австрийцы замышляют какое-то коварство против короля Людовика, он покинул их, и с небольшим сопровождением ночью тайком поспешил по самой короткой дороге прямо к королю, которого доброжелательно предостерёг: «Превосходнейший король, — сказал он — не желаете ли Вы получить достоверные сведения и узнать то, что ваш противник, герцог Леопольд, с большой военной силой этой ночью собирается на Вас напасть. Поэтому, если Вы хотите спастись со своими людьми, немедленно уходите отсюда и ступайте в надёжное место, ибо если Вы не сделаете это, то нынче ночью с Вами действительно случится что-то очень нехорошее». Услышав такое, король оробел от такого неприятного известия и только теперь понял, как сильно он ошибся, когда не стал нападать на упомянутую крепость, для покорения которой он собрал такие большие вооружённые силы. И если он с таким трудом решил не начинать осаду, то, уходя оттуда, он сносил упрёки от своих людей, испытывая горькую боль в сердце и глубокий стыд. Король нашёл защиту в своём городе Лауингене 109, где он пробыл несколько дней (январь/февраль 1325), а затем после стольких тщетных усилий ни с чем возвратился оттуда домой, в Баварию, тогда как герцог Леопольд остался в Бургау.

Военная удача переменчива и преходяща: один восхваляет свою победу, другой сожалеет о своём поражении в битве, и тот, кто сегодня пожинает плоды своей военной удачи и радуется достигнутой победе, завтра обращается в бегство, преследуемый своим ярым противником. Таким образом, в мире нет ничего, что не подвергалось бы постоянным переменам, происходящим то туда, то сюда, под влиянием колеса судьбы. Это правило можно подтвердить жизненным опытом, а также примером короля Людовика, который сначала одержал в сражении против герцогов Австрии блестящую победу и с торжеством отпраздновал её, так что, после этой победы, казалось, мог уже приказывать птицам небесным, а через некоторое время, небольшой военный отряд увидел, как он, вопреки достоинству своего королевского величества, во время бегства показал спину своим врагам.

91.

Чтобы ещё больше увеличить его смущение, между ним и Папой произошла сильная ссора, из-за чего на его плечи лёг тяжёлый груз папской анафемы (23 марта 1324). Поэтому он тщательно обдумал, куда ему обратиться, поскольку видел, что его преследует то радостный успех, то горькая неудача. Ему пришло в голову пойти к своему пленнику, герцогу Австрии, который когда-то тоже познал и счастье, и беду. Когда король появился у него (12 марта 1325), герцог сильно испугался, так как каждый день у него перед перед глазами стояла смерть, и он решил, что король пришел лишить его жизни. Но король подошёл к нему с радостью и явил перед ним своё улыбающееся лицо. Ужас герцога сразу сменился радостью, оба князя приветствовали друг друга и провели время в любезной беседе. Отсюда снова видно, «насколько по-разному божественное всевластие играет с человеческой судьбой» 110. Те, которые сильнее всех враждовали друг с другом, по неведомой божьей воле отказались от своего прежнего раздора и самым тесным образом объединились друг с другом (13 марта 1325), поклявшись на священной просфоре, что в будущем между ними будет только воля. А для придания своей дружбе ещё большей прочности они вопреки установленным нормам связали брачными узами своих детей, несмотря на запрещение этого из-за близкого родства. Они также решили, что даже если все, кроме одного только Бога, станут возражать против того, что они друг с другом единодушно будут управлять Римской империей, сломить непокорных и любым способом уничтожить нарушителей мира 111.

92.

В то же время от болезни умирает герцог Леопольд (28 февраля 1326), который снова замышлял различные злодеяния и был лютым ненавистником и врагом мира.

Комментарии

1 Эберхард I Светлый — граф Вюртембергский в 1279–1325 гг. Eberhard II. der Erlauchte.

2 Крепость Вюртемберг (Виртемберг) — на реке Неккар на территории современного Штутгарта, основана в конце XI века.

3 Рудольф — германский король в 1273–1291 гг. О нём см. начало настоящей хроники.

4 Войну против Эберхардта вели швабские города. В результате этого почти все владения графа были заняты императором, но после смерти Генриха Эберхардт в 1313–1316 годах вернул все свои земли.

5 Климент V — Римский Папа в 1305–1314 гг.

6 Фридрих III Прекрасный (ок. 1289–1330) — герцог Австрии и Штирии, германский король в 1313–1326 гг.

7 Людовик IV Баварский (1287–1347) — герцог Баварии, германский король в 1314–1346 гг. О нём см. Хронику Людовика IV светлейшего императора.

8 Отто III, герцог Нижней Баварии в 1290–1312 гг. и король Венгрии в 1305–1307 гг., умер в 1312 г., а его брат, Стефан I, герцог Нижней Баварии в 1290–1310 гг.,— в 1310 г. Отто оставил после себя Генриха XV Младшего (ум. в 1312 г.), которому после смерти отца едва исполнилось полгода, а у Стефана I было двое сыновей: Генрих II (XIV) Старший (1305–1339) и Отто IV (1307–1334).

9 Герцогини-вдовы Агнеса Шлезин-Глогаусская (жена Отто III с 1309 г.) и Юдит Швейдницкая (жена Стефана I с 1297 г.) 1 сентября 1313 г. были переданы под опеку Фридриху.

10 Ландау — город на востоке Баварии в низовьях реки Изар.

11 Леопольд I Прославленный — герцог Австрии и Штирии в 1308–1326 гг., третий сын короля Альбрехта I.

12 Младшие братья — австрийские герцоги Альбрехт II Мудрый (1298–1358), Генрих Радушный (1299–1327) и Отто Радостный (1310–1339).

13 Руководство скорее подчинялось Дитриху Пилихдорфскому, придворному маршалу герцога Фридриха с 1306 г.

14 Рудольф I Заика (1274–1319) — герцог Верхней Баварии и пфальцграф Рейнский в 1294–1319 гг.

15 Цайтльбах — небольшой приток реки Глонн (левого притока Изара) около 20 км севернее Фюрстенфельда.

16 Мосбург — город в Баварии в среднем течении реки Изар около впадения в неё реки Глонн. Эта битва вошла в историю, как битва при Гаммельсдорфе.

17 Фридрих и Леопольд, см. прим. 6 и 9.

18 Ландсхут — город на реке Изар.

19 Мехтильда Нассауская — дочь короля Адольфа (ок. 1280–1323), жена Рудольфа с 1294 г.

20 Хайдельберг — город в низовье реки Неккар.

21 Зальцбургский мир.

22 Рудольф I, см. прим. 14.

23 Людовик IV, см. прим. 7.

24 Во время его собственного похода в Италию в 1327–1330 гг.

25 Рудольф I присоединился к королю только в 1312 г. около Генуи.

26 Граф Вальрам Люксембургский (ок. 1280–1311).

27 «Кошка» — большое осадное орудие, состоящее из двух рычагов, с помощью которого на большое расстояние метали камни и горящие факела. Название орудия происходит оттого, что один из рычагов по форме был похож на кошачью лапу.

28 Перед тем как подойти к Брешии, они вошли в Милан, не встречая сопротивления.

29 Восстание 12 февраля 1313 г.

30 Генуя видимо не была разрушена, в отличие от Кремоны.

31 Правильно — Гибеллины. Название партии сторонников императорской власти в городах Северной Италии в XII–XIV веках.

32 Маргарита Брабантская (1276–1311) — жена короля Генриха VII с 1292 г.

33 В миноритской церкви Св. Франческа ди Кастеллето.

34 Генрих VI — герцог Каринтии в 1295–1335 гг., король Богемии и Польши в 1306–1310 гг.

35 Старший сын германского короля Генриха VII, Иоанн Слепой (1296–1346) — король Богемии в 1310–1346 гг., и его жена, Елизавета Богемская (1292–1330) — дочь короля Венцеля II.

36 Пётр Аспельтский — архиепископ Майнца в 1306–1320 гг.

37 31 августа 1310 г. в Шпайере Иоанн обвенчался с Елизаветой, и в этот же день получил в лен Богемию.

38 Рудольф ещё перед коронацией вернулся в Баварию.

39 Папа Климент V находился во Франции.

40 Людовик женился на Марии Люксембургской (1304–1324) и, видимо, умер в апреле 1311 г.

41 Арнольд Сабинский, Николай Остийский и Лука из церкви Санта Мария на Виа Лата.

42 Он вернулся ещё в сентябре 1311 г. из-за проблем со здоровьем.

43 Катарина (1295–1323) — дочь короля Альбрехта I.

44 Тогда он находился в Пизе.

45 Император умер близ Буонковенто (в 25 км южнее Сиены) от малярии, однако долго ходили слухи, что императора отравил его духовный отец, доминиканский монах.

46 Императора похоронили в пизанском соборе.

47 «Восстанет народ на народ, и царство на царство (От Марка, 13:8; От Луки, 21:10; От Матфея, 24:7), брат — на брата, сын — на отца, и посеят они на земле неисчислимые беды» (Исаия, 19:2; От Матфея, 10:21; От Марка, 13:12).

48 Выборы назначили на следующий день после праздника Св. Луки — 19 октября.

49 См. прим. 16.

50 Самого архиепископа Кёльнского, Генриха II, там не было. За него и за себя голосовал Рудольф Баварский. Кроме него за Фридриха голосовали также Генрих Каринтийский и Рудольф Саксен-Виттенбергский.

51 Помимо Петра Аспельтского, Балдуина Трирского и Иоанна Богемского за него проголосовали также Иоанн Саксен-Лауенбургский и маркграф Вольдемар Бранденбургский.

52 Несмотря на то, что Людовик был коронован в надлежащем месте, его короновал только архиепископ Майнца, не имея при этом регалий.

53 Автору хроники было неизвестно, с какой силой жители Майнца и Трира боролись за право провести коронацию вместо кёльнского архиепископа. Обе стороны подчинились решению Людовика, который выбрал не Балдуина Трирского, а Петра Аспельтского.

54 В латинском тексте написано Unka.

55 На самом деле преимущественным правом короновать избранника кёльнский архиепископ обладал с 1052 г. Это право было подтверждено Фридрихом Барбароссой в 1158 г.

56 От Марка, 3:24; ср. От Луки 11:17, От Матфея, 12:25.

57 Название города в рукописи отсутствует.

58 Зельц — левый приток Рейна, устье которого расположено в 20 км западнее Майнца.

59 6 мая 1315 г. при посредничестве дворян Рудольф и Людовик попытались примириться, однако это не имело успеха.

60 Вольфратсхаузен — город на юге Баварии в 25 км южнее Мюнхена.

61 Фрайзинг — город на реке Изар в 30 км севернее Мюнхена.

62 Конрад III — епископ Фрайзинга в 1314–1322 гг.

63 Фюрстенфельд относился к Фрайзингскому диоцезу.

64 Фридберг — город в 10 км восточнее Аугсбурга.

65 Не идёт ли здесь речь о так называемых предательских планах епископа Фрайзинга, Конрада III?

66 Бухлоэ — небольшой город в 40 км южнее Аугсбурга.

67 Вертах — левый приток реки Лех, в устье которого расположен Аугсбург.

68 В марте 1315 г. войска Людовика и Фридриха простояли друг против друга у Шпайера, так и не начав сражение.

69 Гогенлоэ — графство между Баварией и Вюртембергом.

70 Шиллингсфюрст — город на западе Баварии в 25 км западнее Ансбаха.

71 Херриден — город на реке Альтмюль в 10 км южнее Ансбаха. Херриден был разрушен перед осадой Шиллингсфюрста.

72 Фобург — город на Дунае в 15 км восточнее Ингольштадта.

73 См. прим. 60.

74 К епископу Вормса Эммериху Шёнекскому.

75 Города на реке Неккар: Эслинген примыкает к юго-восточной окраине Штутгарта, Хайльбронн — в 40 км севернее Штутгарта.

76 Людовик VII Эттингенский (1300–1346) — граф Эттингена.

77 Инн — река на юго-востоке Баварии и севере Австрии, приток Дуная.

78 Лех — река на юге Баварии, приток Дуная.

79 Генрих XIV Старший. См. прим. 8.

80 В район города Мюльдорф на Инне.

81 См. Хронику о герцогах Баварии, 6.

82 Известно, что планы отречения от престола имели место в 1326 и 1333 гг.

83 На реке Бреуш (Брюш), левом притоке реки Иль, около Страсбурга.

84 После смерти Агнесы Вюртембергской (1315) Людовик Эттингенский женился на Ютте, по-видимому, 26 апреля 1319 г. Ютта (1300–1329) — дочь короля Альбрехта I.

85 См. прим. 19.

86 Адольф (1300–1327) — сын Рудольфа I и Мехтильды.

87 Ирменгарда.

88 Беатриса (ок. 1290–1322) — дочь герцога Генриха III Шлезин-Глогавского, жена Людовика с 1309 г. На самом деле она умерла 24 августа 1322 г. в Мюнхене и была там же похоронена.

89 Видимо речь идёт о подкреплении из венгров и куманов, присланного венгерским королём Карлом II Робертом Анжуйским (1288–1342).

90 Боденское озеро (лат. Lemannus) на границе Германии и Швейцарии.

91 Геллер — разменная серебрянная, а впоследствии медная, монета германских государств, впервые выпущенная в начале XIII века в городе Галле, откуда и происходит её название.

92 Иоанн Слепой (см. прим. 35) и Генрих XIV Старший (см. прим. 8).

93 Гораций. Письма, I 18, 84.

94 Фридрих IV Гогенцоллерн — бургграф Нюрнберга в 1300–1332 гг.

95 По старым источникам это был Эберхардт Мосбахский, по новым — Альбрехт Риндсмаульский.

96 Насколько достоверно это описание, можно понять из того, что Людовик, одетый как его ближайшие спутники, вообще отсутствовал на поле боя. Фридриха также не сразу можно было узнать в его доспехах. И всё же в описании есть некоторое преувеличение.

97 Альтэттинг — город в долине реки Инн в 80 км восточнее Мюнхена.

98 Фридриха содержали в крепости Траусниц около города Пфраймд в Верхнем Пфальце (на северо-востоке Баварии) до 13 марта 1325 г.

99 Овидий. Письма с Понта. IV 3, 49.

100 Деревня между Фюрстенфельдбруком и Мюнхеном на реке Штарцельбах, правом притоке Ампера.

101 Пух — деревня в 4 км восточнее Фюрстенфельдбрука.

102 В заключении этого союза кроме Отто IV (1307–1334), участвовали Генрих XV Младший (1312–1333) и Балдуин Трирский.

103 Императорские регалии видимо были перенесены из Нюрнберга в церковь Св. Маргариты в Мюнхене.

104 Людовик IV сам нарушил перемирие.

105 Бургау — город на реке Миндель в 35 км западнее Аугсбурга.

106 Донаувёрт — город на Дунае при впадении в него реки Верниц в 40 км севернее Аугсбурга.

107 См. прим. 90.

108 См. прим. 94.

109 Лаунген — город на реке Дунай в 40 км северо-западнее Аугсбурга.

110 См. прим. 99.

111 После покаяния в крепости Траусниц Стефан II должен был вступить в брак с Елизаветой, а Фридрих с одобрения своих братьев отказать от короны и имперских владений. За это его должны были освободить, и передать ему в лен наследственные владения. Дальнейшие переговоры привели к тому, что 5 сентября 1325 г. он был признан в качестве соправителя.

Текст переведен по изданию: Geschichte Ludwigs des Bayern. Bd I. // Bayerisсhe Chroniken des 14. Jahrhunderts. Stuttgart. Phaidon. 1987

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100