Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МАРКО ФОСКАРИНО

ДОНЕСЕНИЕ О МОСКОВИИ

RELAZIONE DELL' IMPERIO O DUCATO DI MOSCOVIA

Прежде, чем описывать дела великого Государства Московского, я скажу сначала о положении его, потом о многочисленных областях, в которых царствует и управляет этот великий Император и Князь и которые были не так хорошо известны Плинию, Страбону и Птолемею. Затем скажу об их обычаях, богатствах, религии, о состоянии военного искусства в старину и теперь, и сделаю это, подражая Тациту, который написал историю Германцев и составил об этом небольшое сочинение 1. Я расскажу о чудесах и ужасах, происходящих там и, наконец, присоединю [сюда] краткое рассуждение о том, как, на зло Испанцам и Португальцам, вернуть торговлю пряностями в руки Итальянцев. Дело это, как наиважнейшее, я всеми силами постараюсь также устроить, чтобы, когда оно перейдет от Испанцев и Португальцев, легче можно было передать его в руки наших Правителей (Signori). Но прежде, чем говорить обо всем вышеупомянутом, мне представляется уместным в немногих словах представить [здесь] мнения людей об этом мире, которые, будучи объяснены, могли бы привести к заключению о возможности того, что я говорю.

Есть мнение – и, кажется, [это] мнение величайших философов, - что существовали многие меры. Димитрий, Эпикур, Анаксимандр (Alixamandro; Anassandro), Левкипп (Eleucipo; Leucippo) и другие полагали, что все вещи произошли и создались из томов и атомов (Thomo et Athomis), т.е. некоторых частиц, [наполнявших] пустоту (niente), подобно тем, которые, как утверждали, мы видим двигающимся в лучах солнца; что были многие меры и, подобно тому, как из веревок (vinti; venti) и многих [печатных] листов составляется несметное количество книг, так и из тех бесконечно малых атомов и мельчайших частиц произошли многие и разнообразные миры. [Философы] эти утверждали, полагая, что все было бесконечно; таким образом, Митродору представлялось странным и несообразным считать в этой бесконечности более одного мира. Орфей полагал, что каждая звезда была некогда отдельным миром, как писал в своей Философской истории [и] Гален; то же самое, по словам Феодорита, говорил о материи и мире Гераклит и другие пифагорейцы. Философ Селевк, не соглашаясь, по словам Плутарха, говорит о существовании бесконечных миров, прибавляет, что мир был бесконечен; точно так же думал и Плиний, а именно, что некогда были бесконечные миры, - оттого-то и [2] появляется желание измерить мир ногами. От этого мнения философов ведет свое начало пословица – когда в том или другом предмете находят что-нибудь новое, то [обыкновенно] говорят: “кажется, мы в каком-то ином мире”. Св. Августин говорит: “обращуюсь своею суетною мыслью к бесконечным еретическим мирам”. Кальвинисты и еретики офиты (ophios; olfios) утверждали, что существует 19.000 миров; другие (altri) 2 говорили о семи мирах. Ориген и Климент, ученик апостольский, в своих посланиях говорят, что другие миры управляются Божественным Промыслом, что этот [земной] мир, который они так тщеславно считают единственным, состоящим из различных частей, островов и морей, есть круглый, а не плоский, и имеет шарообразную форму (ha ‘la volta rotonda); что вокруг него с невероятной быстротой движется солнце (gli da in ogni banda); так что, вследствие необходимости быть круглым, мир имеет круглыми и все свои [составные] части, в особенности такие элементы, как земля, вода, воздух и огонь. Море, находясь выше суши, сохраняет свою круглость в середине; и, будучи над сушей, оно не разливается и не покрывает ее, чтобы на нарушить повеления [Божия] и тех пределов, которые положены ему; напротив, оно таким образом окружает, сокращает и омывает сушу со многих сторон, не смешиваясь с нею, что кажется чудом. Были еще и другие [философы], именно: Фалес, Пифагор, Аристотель, которые – а вслед за ним [Аристотелем] и все греческие и латинские школы – утверждали, что вся суша никоим образом не может быть обитаема: один пояс ее по причине чрезвычайной жары, другой – вследствие сильного холода. Те же философы, которые делят [всю] землю (il paese) на две части, называя их полушариями, говорят, что в одном [из них] людей нет, да их и не может быть [там]; в другом же, где живем и мы, они обитают вследствие простой необходимости; что три пятых земной поверхности остаются [без жителей], так что, по их мнению, обитаемы лишь две пятых. И чтобы вы лучше могли понять линии на небе, называемые поясами (по ним управляется весь мир (l’orbe della terra), [я скажу вам, что] два из них холодные, два умеренные и один жаркий. Например, поставьте левую руку с открытой ладонью между своим лицом и восходящим солнцем, как учит Проб Грамматик, и держите пальцы откинутыми и протянутыми. Затем, смотря сквозь них на солнце, предположите, что каждый из них означает пояс: большой палец, [указывающий] на север, который, вследствие чрезвычайного холода, считается необитаемым, обозначает умеренный пояс, где тропик Рака; средний палец означает жаркий пояс, который считается необитаемым потому, что обжигает и сжигает людей; (il ditto del cuore) соответствует другому умеренному, где тропик Козерога; [указательный означает один холодный пояс], а мизинец (il ditto manco) – другой холодный, признаваемый [также] необитаемым. Этот [3] последний считается и обитаемым, и необитаемым, по мнению древних, и в особенности Плиния, который признает [за ним] постепенно уменьшающуюся обитаемость. Из всех пяти частей, или, как мы назвали их, поясов, людей нет лишь под Зодиаком. То же самое подтверждают Скотт, Пико делля Мирандола и другие новейшие богословы. Теперь мы, в целях испытания, находимся в противоречии с тем, что сказал пр. Исайя в 45 главе 3: “Господь создал землю не напрасно, а для того, чтобы на ней обитали народы”. Пр. Захария в начале своего пророчества 4 говорит, что [посланники Божии] обошли землю, и вся она была населена и полна людей.

Однако, возвращаясь к первоначальному моему рассуждению, приступаю к описанию великой Области Московской (Provincia di Moscovia) и других замечательных (belle) предметов, может быть, мало известных, почему и не досадно будет о них выслушать, а мне не трудно описать их. Я дорожу настоящим временем и, с помощью Божией, сделаю это. Итак, продолжаю.

Названия – Московия и Москвитяне – недавнего происхождения, хотя Лукан 5 упоминает о Мосхах, смежных с Сарматами, а Плиний 6 помещает Мосхов у истоков Фасида (Frasside) 7, выше Эвксина (Cospio; l’ Euxino), к востоку, что представляет, таким образом, большое различие. Московия – огромная, почти беспредельная страна, ибо тянется в восточном и северном направлениях к Скифскому морю 8, расположена между Польшей и Татарией и простирается от жертвенников Александра Вел., что у истоков Танаида (Tanai), до самого края земли 9. Московия граничит [также] с Рипейскими горами 10, занимает крайние северные пределы Европы и Азии и простирается от р. Танаида до Гипербореев, где находится Ледовитое море (il mar glaciale) 11.

Обширны пустыни и леса этой страны, значительная часть которой, однако, представляет собою равнину, изобилующую пастбищами, а во многих местах – пшеницей и ячменем, повсюду зеленеющую и весьма [4] богатую воском, медом и скотом. Но, если взглянуть на почву внимательнее, то она, [оказывается], не производит ни винограда, ни фруктов, ни в большом количестве и хорошего овса, потому что вся эта открытая страна весьма необработанна, вследствие северных ветров, постоянных холодов и сильного недостатка в земледельцах. Летом она во многих местах болотиста, потому что вся страна эта орошается большими и частыми реками, которые вздуваются после того, как от летнего солнечного тепла распустятся снега и лед повсеместно растает. Поля повсюду превращаются в болота и все дороги становятся грязными от ила и воды; и так продолжается до [наступления] новой зимы, когда реки снова станут и замерзнут до того, что можно проезжать по льду в повозках, без опасности провалиться. Значительную часть Московии занимает страшный на вид Герцинский лес 12; теперь, [впрочем], он не так страшен, [ибо] более уже не кажется густым от частых рощ и непроходимых урочищ, и стал реже, вследствие многочисленных строений, расположенных по всем направлениями; в нем живут лютые звери. Этот лес беспредельной величины своей обманывает тех, кто из любознательности захотел бы найти его конец 13.

Границы великого Государства Московского таковы.

К востоку живут Скифы, которые называются ныне Татарами 14; о характере их, как и всех других [народов], вы узнаете ниже.

На западе Московия примыкает к тем средиземным местам Пруссии и Ливонии, где Сарматское море 15, выходя через пролив Кимбрского Херсонеса 16, подается к северу лунообразным изгибом. На отдаленном (esterno; estremo) берегу этого моря расположены огромные и богатые государства Нербара (? Nerbaro; Norbagia), Норвегия и Швеция, мало известные древним писателям 17.

К югу Московия граничит с Татарами, [живущими] выше Меотидского болота в Азии 18, около Борисфена и Танаида, [а также] с Россией и Литвою. России две: одна, обширнейшая, [лежит] по направлению к [5] Герцинскому лесу, другая 19 – по берегам р. Аксиака (Asiace; Asiaco) 20, смежной с Польшей и Трансильванией. Эта страна прежде была населена Роксоланами, Гетами, Даками и Бастарнами, откуда, полагают, произошло и [самое] название России, потому что одна часть Литвы называется нижнею, а другая, недавно покоренная Москвитянами. – белою Россией 21.

К северу встречаются самые отдаленные обитатели мира, сначала Шибаны (Sciabrati; Sciabani) 22, народ весьма многочисленный, потом знаменитые Стогны (? Stogni), Сагаи (Stogai; Hogni) 23, немного далее к югу и Гирканскому морю 24 живут Джагатаи (Ragatai; Zagatei) 25, самые знаменитые из Татар 26. Есть и еще Татары, живущие в стране, менее известной, о которой, как уже сказано, я сообщу ниже.

Сказав уже, что упомянутые названия – Московия и Москвитяне – недавнего происхождения, я должен был бы говорить об их положении и столице; но [раннее этого], мне кажется, уместно сказать, кто они были, как назывались прежде и почему [ныне] называются Москвитянам. Народ этот будто бы происходить от Ливонцев и Татар, живших по берегам Волги; они были [известны] под именем Готов, которые населяли прежде остров Исландию (Islandia) 27 или Скандинавию (Scandarica; Scandana), и слишком тысячу лет тому назад, под предводительством их царя Тотилы (Totila), известного как Москвитянам, так и в Италии, совершили удивительные подвиги, разрушив, по несчастному [определению] судьбы, город Рим и Римскую Империю. У нас они назывались прежде Модохами (Modochi; Mendochi), так же названы были и Птолемеем; но от реки, именуемой Моско (Mosco), которая ныне протекает по столице Московии, город стал называться Московией (Moscovia), а отсюда уже получили свое имя и Москвитяне 28. [6]

Этот город Московии – самый знаменитый из всех других городов этого государства, отчасти по своему положению – потому что, говорят, он находится в середине Области (Provincia), - частью же вследствие удобного расположения рек, огромного количества домов и красоты своего неприступного кремля (rocca). Дома расположены вдоль берегов реки на пять слишком миль; здания обыкновенно строятся из дерева очень хорошо и пропорционально (con proporzionata fabbrica). [Здесь] большое обилие строевого леса, который рубят в Герцинском лесу, обрабатывают по известной мерке и строят из него с удивительною прочностью и быстротой. Почти при всех домах имеются свои сады, что придает городу живописный вид. В каждом квартале (contrada) есть отдельная церковь благородной архитектуры и [соответствующей] величины; прежде церкви не были такими, но, как говорят, лет шестьдесят тому назад каким-то болонским архитектором 29 им придана была удивительно красивая форма. По главной части (nel principio) города протекает речка, по имени Неглинная (Neglino), на которой стоит множество мельниц и которая, при впадении в р. Москву, образует остров (isola), где искусством одного итальянского архитектора была воздвигнута крепостная стена, с башнями поразительной красоты. Этими двумя реками омываются почти три части города, а остальная обведена весьма широким рвом, наполненным водою, отведенной из тех рек. Этот город защищен и еще одной рекою, называемой Яузой (Jasuasa; Josuata), которая, протекая несколько ниже города, сливается с р. Москвою 30. Эта река 31, протекая к югу, впадает в Оку или (seu) Волгу, которая в древности называлась Ра (Rha); она берет свое начало в Гиперборейских горах, откуда вытекает и эта река 32. Там (et ivi) стоит крепость Нижний Новгород (Golena; Gelona), откуда, направляя свое течение к югу, [Ока] орошает поля, смежные с Таной (le campagne vicino alla Tana) 33; оттуда она извиваясь поворачивает направо к [7] востоку и, расширяя русло, впадает в Волгу 34, где и расположена упомянутая крепость Малый Новгород (la nave Giodia minore, Novegradio minore); затем [Волга] стремительно направляется в Бакинское море (il mare di Bauri, Baccu). Волга берет свое начало из неизмеримо обширных болот, называемых Белыми озерами (Laghi bianchi). Они находятся выше Москвы (Mosca) к северу и северо-западу и дают начало реке, которая течет в разных местах [Московии]. Точно также мы знаем, что и из Альпийских гор и источников выходят Рейн, По, Рона и другие бесчисленные маленькие реки. [Итак], из тех озер или болот постоянно и в изобилии текут воды, которые и дают начало Двине (Dividua; Dwina), Оке (Occo; Beco), Москве (Mosco), Волге, Танаиду (Tanai) и Борисфену (Boristine). Волгу Татары называют Эдиль (Edilo; Odilo), а Танаид – Апер (Нaper, Aper) 35; он впадает в Меотидские болота, где лежит торговая местность (dove e terra di trafico). Москва (Mosco) (sic) большим извивом и излучиной идет сначала на восток, потом к западу и, наконец, [став] весьма полноводной, стремительно направляется к югу, в Гирканское море. Выше устьев ее расположен татарский город Астрахань (Citracan) 36, где ведут торговлю Мидяне, Армяне и Персы 37. На берегах Волги есть и еще одна крепость огромной важности, по имени Орда (Horda; Flagra), которая [прежде] была также татарскою. прежние князья владели двумя другими городами, которые стали главными (reali): один – Новгород (Novogrodia), не очень давнего происхождения (della quale non molti anni fa), получил значение главного вследствие чрезвычайного множества зданий, красивого и рыбного озера и прекрасного, старинного и чтимого храма, построенного в подражание св. Софии в Константинополе; другой – Владимир (Valdimonia; Voldimaria), подобно этому ставший главным. Москва же, вследствие всех вышеуказанных преимуществ, является столицей и, находясь в середине государства, отстоит от Венеции на 1.400 миль 38.

Московия, как уже сказано, нее производит ни винограда, ни масличных и фруктовых деревьев. Здесь родятся дыни, черешни, вишни, пшеница, рожь, два вида проса (miglio, panico) и разные сорта овощей. Здесь нет какой-либо рудной жилы, золота, серебра и драгоценных камней; [зато] в изобилии имеется медь, железо и свинец. Но природа вознаградила Москвитян, дав им драгоценные меха, которые покупают из гордости и хвастовства люди изнеженные и тщеславные и платят за них чрезвычайно дорого – дело неслыханное прежде, когда [8] они, зная наше тщеславие, продавали [нам] меха за совершенный бесценок. У них водится множество животных, имеются леса, прекрасного качества и богатые травой пастбища, воск и в большом изобилии мед; ибо он не только обильно собирается пчелами в ульи, но им полны в лесу деревья, в [дуплах] которых очень часто находят весьма значительное количество меда 39.

В их лесах живут лютые звери, а в той части, которая обращена к Пруссии, водятся большие и весьма сильные медведи и какие-то животные, похожие на быков: они называются бизонами (besonti). В этих лесах водятся [также] животные, похожие на оленей, но с [особенной] мордой и длинными ногами с несгибающейся щеткою (senza giuntura) 40: их называют лосями (Lozzi). Здесь встречаются множество диких и огромных волков с черной шерстью, другие виды больших медведей и иных бесчисленных животных, о которых я не говорю для краткости 41.

Москвитяне среднего роста, плечисты и весьма сильны; у них синеватые глаза, длинные бороды, короткие ноги, длинные туловища; они очень долго могут ездить верхом 42. Женщин и жен своих они держат не в таком почете, как другие народы: напротив, они обращаются с ними немного лучше, чем с рабынями. Знатные Москвитяне очень ревнивы: они не пускают своих жен ни на пиры, ни на праздники, ни в дальние церкви и едва позволяют им выходить из дома. Другие же [женщины] совращаются за дешевую цену, чрезвычайно расположены к иноземцам, охотно ложатся с ними и отдаются, лишь бы только попросили их 43.

Москвитяне говорят и пишут на Славянском языке (in lingua Schiavona), как Долматинцы, Чехи (Bohemi), Поляки и Литовцы. Передают, что язык этот весьма распространен: ныне он хорошо известен в Константинополе при дворе Султана, и даже в Египте у Султана Вавилонии (il Soldano di Babilonia) его обыкновенно можно было слышать в устах Мамелюков (Mamelucchi) 44. [9]

Москвитяне живут в своих домах скорее богато, чем роскошно, так как им доставляются разные сорта съестных припасов (vivanda), какие только можно потребовать за низкую цену. Две курицы или утки продаются за какую-то мелкую серебряную монету, которая на наши деньги равняется, кажется, четырем сольдо 45. Затем у них в изобилии имеется разных сортов мясо; [зимою] мясо заколотых животных не портится в течение целого месяца. У них водится замечательная дичь; они ловят ее силками, разного рода сетками и при помощи соколов, которые у них прекрасной породы. С ястребами они охотятся не только за фазанами и утками, но даже за лебедями и журавлями, [ибо] у них имеются ястреба и одна порода небольших орлов. Ловится также какая-то птица черноватого цвета (che trae al nero), с красными бровями и величиною с гуся, но гораздо лучше фазана: она называется тетерев (therao). У них обилие рыбы. В Волге водятся огромные и превосходные на вкус рыбы, особенно осетры, называемые Silvani 46. Белые озера дают [также] множество крупной и мелкой рыбы разных сортов и качества 47.

Не имея местных вин, они пьют привозные; поэтому употребляют их только в праздники, на пирах и при богослужении. Высоко ценится у них мальвазия, которую они пьют вместо лекарства или из [хвастовства] роскошью, присущей государям. Удивительно, что напитки эти они получают в бочках через снега Скифии с Крита и из Кадикса; взбалтываемые столькими морями, они ничего не теряют ни в запахе, ни во вкусе, разве что делаются еще лучше. [Простой] народ употребляет особый напиток, из меда и хмеля 48, который, простояв в сосуде долгое время, делается еще крепче. У них в употреблении [также] пиво и напиток, приготовленный из пшеницы, полбы или ячменя – как делают его Немцы или Поляки, - и кто неумеренно пьет его, пьянеет, как от вина. Они употребляют сок вишни, garbe (?) и черешни; он прозрачный, красного цвета и превосходный на вкус; они заботлива сохраняют лед и во время жары обыкновенно кладут его в этот напиток 49.

Москвитяне заключают свои браки – я не говорю о простолюдинах и крестьянах, которые соблюдают то, что и Греки, и с теми же обрядами; но люди знатные (gli huomini honorati), при выходе замуж девушки, обычно поступают таким образом: они устраивают многочисленное собрание из девушек всего государства и выбирают [себе жен] из самых красивых и приличных; и та, которая более всех [10] понравится и придется по сердцу Государю, становится его супругою. Затем и остальные [девушки] постепенно встают и выбираются другими князьями, вельможами (baroni) и военными, которые обращают внимание не на высокий или низкий рост, а только на их красоту и добродетель. Когда же - как это часто бывает – Государю не нужно выбирать жену, князья и другие благородные уступают честь [выбора] наиболее достойному, соблюдая [при этом] те же самые обычаи 50. Если же бывает много равных, они выбирают по жребию, о чем, по правде сказать, я совсем не сожалею, потому что [в этом случае] женщины удостаиваются мужчинами, а не мужчины женщинами, как у нас; чрезвычайно богатое приданое порабощает мужчин, о чем я много сказал бы, если бы [здесь] уместно было говорить об этом.

Москвитяне покланялись прежде 51 богам, именно – Юпитеру, Марсу, Сатурну и другим ложным богам заблудшего (pazzo) мира. Они приняли [христианскую] веру как раз во время отделения Греков от Церкви латинской, и как они прежде заимствовали от них все свои уставы и обряды, так и продолжают следовать им. Они веруют в исхождение Св. Духа от одного Отца; совершают таинство Евхаристии на квасном, а не на пресном хлебе; причащаются под обоими видами; совсем не хотят признавать [значение] добрых дел для душ предков; отрицают чистилище, как плод человеческого воображения; не признают индульгенций, отпущения грехов и тому подобного; во всем остальном они поступают точно так же, как и Греки. Несколько отрицательно они относятся к Иудеям, как к народу, ненавистному нашему Господу Богу. За богослужением у них читаются с возвышения Евангелия и Послания св. Павла. Священники читают поучения и не хотят, чтобы монахи или кто-нибудь другой появлялись на церковной кафедре для состязания о высоких или низких предметах; они хотят видеть [в других] идиотов, считая их вьючными животными: ученые же и люди своеобычные – каждый в отдельности в душе – полагают, по их мнению, что, по воле Божьей, весь остальной мир не должен замечать тех многочисленных заблуждений, которые происходят от недостаточного понимания св. Писания. Они имеют [книги] Ветхого Завета и творения свв. Августина, Иеронима, Григория и Амвросия: все они переведены на Славянский язык 52. Своим [духовным] главой они имеют Константинопольского Патриарха. Их епископы, прелаты и [другие духовные] сановники отличаются набожностью, посвящают себя богоугодным делам (al sacro), умиротворяют ссоры и в силу какой-то [особенной] власти наказывают дурных. У них два разряда священников: одни [из них] переходят с места на место (va hor qua hor la) и ведут [11] более свободный образ жизни, подобно нищенствующим францисканцам и доминиканцам; другие же, приняв устав св. Василия, придерживаются более строгой жизни, ибо им навсегда воспрещено переступать порог своего жилища. за исключением [случаев] крайней жизненной необходимости; они живут в уединенных местах, предаваясь умерщвлению плоти и созерцанию. Простой народ постится четыре раза в год и всякий раз чаще без мяса, яиц и молочных кушаний. Весною, летом – в честь свв. Петра и Павла, в начале осени, в Вознесение нашего Господа, зимою во время Рождественского поста, в среду и пятницу они не едят мяса, яиц и молочных кушаний; в субботу же не постятся. К храму они относятся с таким благоговением, что, кто ночью полежит со своею женой, не может войти в него, не вымывшись предварительно в бане; поэтому молодые глупцы часто посмеиваются над священниками. Три (?) раза [в год] народу раздается [в церкви] хлеб, частицы которого, по их мнению, помогают при некоторых болезнях: в Рождество св. Иоанна Крестителя, в Пасху, Богоявление и в пятницу на первой неделе Великого поста (il vener(di) santo). У них есть также обычай в сильный холод на берегах застывших рек совершать торжественное богослужение, и затем с пением псалмов окроплят [верующих] святой водою: они очищают ее, святят с разными обрядами и ломают лед; поэтому счастлив тот больной, который может здесь окунуться [в воде] с твердой верой, что это избавит его [от болезни]. Они хоронят мертвых по нашему обычаю, но без пышности и даже не в церкви, ибо считают это ее осквернением: для этого назначения у них имеются кладбища; подобно нам, они оплакивают покойников сорок дней 53.

Кроме вышеперечисленных, у них имеются в переводе разные книги св. Писания и много исторических сочинений, [трактующих] как о Римлянах, так и о других [народах]; у них нет философских, астрологических и медицинских [книг]. Врачи лечат по опыту и испытанными лечебными травами 54.

Они ведут счет годам не с воплощения [Бога Слова] или Рождества [Христова], как мы, а с сотворения мира; и первым месяцем в году у них считается сентябрь, тогда как в Италии – январь 55.

Наш Князь и великий Император, по имени Иван Васильевич (Givanni di Basilio), имеет от роду 27 лет, красив собою, очень умен и великодушен. За исключительные качества своей души, за любовь к нему подданных и великие дела, совершонные им со славою в короткое время, достоин он встать на ряду со всеми другими государями нашего времени, если только на превосходит их. Поэтому за величайшие и знаменитые победы, одержанные его предшественниками, и за свои [12] собственные он стал называться “Светлейшим и Славным”. Он победил Ливонцев, имевших в союзе с собою семьдесят два 56 города 57, разбил Черных Татар и Вогуличей (Ugolici; Hugolici) – прежних Гиперборейцев, - так что теперь они охотно подчиняются ему 58. Он вел также продолжительную войну с так называемыми Югрскими (Nugri) Татарами 59, которые были весьма сильны войсками и богатствами, но вследствие внутренних смут лишились своего могущества и значения и сделались его данниками. Так называемые Казанские (Casami) Татары, живущие за Волгой, также подчинились Москвитянам, которые, таким образом, сделались их господами и покровителями. Татары Пермские (Permei) и Печорские (Piceri; Piceni) еще недавно были язычниками и почитали идолов; теперь они покланяются Нашему Господу и состоят данниками Москвитян 60. Император покорил большой татарский город Астрахань (Citracan), расположенный на р. Волге и известный своею торговлей: здесь конкурируют Мидяне, Армяне и Персы, [устраивают] базар и ведут большую торговлю 61. Он взял знаменитую татарскую крепость на Волге, Орду (Ordan), и Казань (Cassano), откуда и получила свое название Орда Казанских Татар (Orda di Tartari Cassani) 62. В пустынной местности, на границе с [областью] кочевых Татар, он построил крепость [Василь-]Сурск (Saricto; Sarcito), отстоящую от Казани на 150 миль 63. Во всех упомянутых крепостях он основал 9 московитских колоний, а их прежних жителей перевел во [внутренние] области Московии и таким образом обезопасил свои границы. Он покорил бесчисленные народы, занимавшие [все пространство] вплоть до Скифского моря на три 64 месяца пути 65. Император ведет большую войну с Перекопскими Татарами (gli Tartari Piecopiti), которые живут в Херсонесе Таврическом [13] у Ахиллова Бега 66 и владеют лигурийским городом Кафой (Caffa), который в древности назывался Феодосией. С давнего времени они были в подчинении у Московских [Великих] князей, но [потом] возмутились и признали своим Государем [того], на дочери которого женился турецкий Султан Селим. Своею верой и обычаями они походят на Турок 67. Теперь они опечалены и измучены [войною]: Император уничтожил очень многих из них; он и совсем истребил бы их, если бы великий турецкий Султан не оказал им помощи. Великому князю и Императору охотно подчиняются многие народы; для краткости не буду называть каждый из них в отдельности.

Отец Императора вел большую войну с Королем Польским, и оба они нанесли друг другу большие потери 68. [Потом] они примирились; но ныне, по просьбе турецкого Султана, [Король] нарушил мир, о чем узнаете ниже. Войска Императора стяжали себе славу и известность и еще более увеличили их, соединившись с Софии (Sophi), ко вреду Турок. Об этом будет сказано ниже.

Титул Императора таков: “Иван Васильевич, Император и повелитель [всея] России, великий Князь Московский, Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский, Повелитель и великий Князь Нижегородский, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ржевский (?), Бельский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Обдорский, Кондинский и иных 69.

Император руководствуется своими несложными законами, по которым он с величайшею справедливостью царствует и управляет всем Государством. Они соблюдаются так хорошо, что никто не смеет нарушать их произвольными и хитроумными толкованиями. Для разбойников, убийц и злодеев определены строгие наказания (pene ordinarie); преступников же, как и должно, подвергают пыткам 70. [14]

Наш Император запросто разговаривает и обращается со всеми; он обедает со своими вельможами (baroni) всенародно и с истинным благородством; с царским величием он соединяет приветливость и человечность. Не столах [у него] можно видеть множество серебряных позолоченных сосудов, тяжеловесных и ценных. У Императора нет обыкновения окружать себя стражею, и он нигде не держит ее, кроме как на границах [государства], потому что жители столицы хорошо и верно несут караульную службу. На каждой улице имеются свои ворота и рогатки (serragli), так что ночью нельзя ходить по городу, не имея при себе светильника (lume). [Императорский] двор всегда полон разного рода государями (signori), князьями, послами (oratori) разных государей и солдатами: они являются [сюда] во всякое время, чтобы почтить двор и находиться в свите Императора 71.

Молодежь упражняется в разнообразных играх, весьма близких, однако, к военному искусству; она состязается, напр., в бегании [взапуски], кулачном бою, верховой езде и т.п. В каждой игре есть своя награда, и особенная честь оказывается тому, кто лучше всех владеет луком 72. Игры в карты, кости и т.п. [здесь] не в употреблении, вследствие совершенного запрещения их на зло нам, Итальянцам, у которых от такого беспутства сумасбродные юноши приводят к разорению бесчисленные семьи, а бедные и несчастные солдаты едва в состоянии заплатить свой проигрыш.

Но в рассуждении о военном искусстве уместно, кажется, сказать [о том], как Москвитяне упражнялись в нем прежде. Их лошади ниже среднего роста, сильны и быстроходны. На них они обыкновенно сражались копьями, железными палицами, луками и стрелами. [Войска] были немногочисленны, [воины] носили оружие за спиною, а тело хорошо прикрывали круглым или четырехугольным щитом, подобно Туркам, Азиатам и Грекам. Некоторые из низ – правда, немногие – носили латы и остроконечные шлемы. Их манера сражаться состояла в том, что они, подобно Скифам, спасаясь ранили неприятеля; они считали постыдным побеждать врага обманом, скрытой хитростью и из засады; сражались же храбро и как на поединке (con disfide reali) 73. Они выказывали известного рода великодушие, соединенное с жестокостью, и презирали ту храбрость, которая вытекала из каких-либо преимуществ, не признавая победу полной и настоящей, раз она одержана обманом и хитростью. Такой способ победы они называли боязнью, трусостью и предательством; [тогда как] умение и искусство начальника они видели в захватывании прежде [всего] мест для стоянки войск, [которые должны были] не выходить из повиновения и не покидать [поля] сражения без приказания начальника, никогда не сражаться на неудобном месте, [15] совершено не двигаться, когда их вызывают [на бой] и совсем не прятаться в засаду. Все такие приемы они осуждали, и победу, одержанную посредством хитрости и уловок, не считали настоящей.

В настоящее время наш Император Иван [Васильевич] много читает из истории Римского и других [государств], отчего он научился многому. Он также часто советуется с немецкими капитанами и польскими изгнанниками, и для собственной пользы взял себе за образец Римлян, которые, благодаря хитрости, побеждали в битвах дикие и ужасные народы. Войско свое он устроил по примеру Французов и из Татарии выписал превосходных скакунов, которые по величине и дикости не уступают лошадям стран (del mondo). Когда произведен был смотр войскам, то оказалось, что в них насчитывается в настоящее время 3.000 тяжеловооруженных и 10.000 легкой кавалерии (что представляется крайне удивительным), 20.000 конных стрелков на саксонский образец: они называются по нашему Ferranchi 74, [при чем] из них особенно [выделяются] стрелки (? alciati; alvati), которых хочется обозвать убийцами (occisori d’ huomini); 30.000 стрельцов (по образу швейцарских), которые постоянно обучаются для службы Императору: они освобождены от налогов и пользуются большой властью над другими. Государь, поощряя обыкновенно истинную доблесть, не забывает и в военное время щедро и достойно награждать заслуженных солдат; но не обнаруживших на войне этих качеств 75 он клеймит вечным позором 76. Солдаты, получающие даже небольшое жалование, называются наемными, хотя бы они и совсем не заключали письменных условий; однако, юношей, способных сражаться, у них очень много, так что Москвитяне превосходят всех других численностью людей и лошадей; и я в непродолжительное время своего пребывания здесь видел два конных войска, каждое в 100.000 человек, что, хотя и может показаться невероятным, однако, это чистая правда. Император обладает теперь многочисленной артиллерией 77 на итальянский образец, которая ежедневно пополняется немецкими служащими, выписанными сюда на жалование. Она в достаточном количестве снабжена бомбардирами, превосходно устроена, обучена и постоянно упражняется, получая известные награды и отличия. Наконец, она снабжена всевозможными боевыми снарядами, какие имеются в настоящее время и у других государей.

Многие нации и могущественные народы, окружающие это великое Государство, побуждают меня сказать о них несколько слов, ибо мне кажется, что очень важно познакомиться с ними для понимания этого, поистине утомительного моего донесения, которое, чем больше я обещаю говорить о них, тем становится обширнее. Итак, начинаю. [16]

К востоку от р. Волги тянутся обширные пустыни и равнины, населенные Скифами, т.е. Татарами и Амаксобиами (Amaxobii) 78, народом зверским и диким. Они вечно кочуют с места на место, ибо у них нет ни замков, ни городов, ни рвов, ни укреплений, которые им нужно было бы защищать; но у них бесконечное множество конных стрелков из лука, которые в сражении обыкновенно не щадят неприятеля. Они не были знакомы с богатствами и не умели ценить их, подобно тем, которые жили в кибитках, покрытых кожами и войлоками 79. Теперь же, благодаря соседству с другими народами, они несколько цивилизовались, лучше ценят богатства и жизненные (humane) удобства; поэтому они сильно страдают, привыкая переносить холода и вечные снега. Они питаются дичью и кониной, которую чаще всего едят в сыром виде. Солнце, луну и звезды они почитают за богов, потому что не имеют понятия ни о какой другой религии; но со времени их Императора Тамерлана (Tamberlano; Tamerlane), известного также под именем Темир-Кутлу (Thermir-corlilu; Temir-colu) из Самарканда (Servaconda; Samarcanda), который в одном большом сражении счастливо победил Баязета (Bajeserl; Bajazet) Оттоманского 80 и со своим победоносным войском разграбил Азию и Сирию, - они приняли в известных чертах, указанных им, три закона – еврейский, христианский и магометанский. Когда же скончался Император Тамерлан, 81 упомянутые выше Татары вернулись в свою обширную страну, по которой большие путешествия совершают, руководясь звездами, чего другие, [пожалуй], и не сделали бы; но поступая так, можно быть уверенным в безопасности за свою жизнь. Они делят свое государство (dominio) на орды, из коих каждую можно назвать собранием (vagunanza) народа [в одно целое], подобно Гризонам (Grisoni) и Швейцарцам, которые делятся по кантонам. Их орды безграничны, ибо Татары эти занимают все равнины по направлению к Восточному океану (l’oceano orientale) вплоть до весьма известного города (citta) (sic) Китая (Cataio). Во главе каждой орды стоит предводитель (capitaine), [получающий власть] по наследству от родственников или вследствие [своей] храбрости, ибо они часто воюют с соседями, а из-за власти и между собою 82. Ныне же потомок вышеупомянутого Тамерлана, Тигран (Tigrane), пользуясь своею известностью и расположением [к нему] многих орд, которое он приобрел благодаря какой-то своей суеверной религии и [особой] форме правления, захватил власть над многими татарскими ордами, как будет сказано [об этом] ниже. [17]

Перекопские Татары (Tartari precopiti) пришли с Волги, где у них было много государей скифского происхождения, которые, разделив, наконец, власть между собою, владеют [ныне] обширными странами. Но Мигарет Монгарский (Modeto Migareso; Migasetto или Migaretto Mongarese) в недавнее время пошел [войною] на Тану, имея 80.000 конницы; победитель разграбил [сначала] область у Меотидского болота, потом у р. Брисны (Brisna), и овладел Херсонесом Таврическим, где находится Феодосия, называемая ныне Кафой. Этот Мигарет, чтобы безопасно держаться в Европе против Поляков (Polacchi) и Роксолан (Rosolani), вырыл ров, [длиною] в милю, от Цабаки (Zabacha; Tubacha) до Великого моря и укрепил его постоянным валом, который называется “Ахилловым Бегом” (il Dromo di Achille) 83.

Есть еще так называемые Серемийские (Seremii) Татары 84, живущие в Ваике (? Vaica; Rassia); они весьма богаты и хорошо вооружены; ныне они подвластны Москвитянам, как уже было сказано [выше]. Есть там также Татары Казанские (Cassamii; Cascarii), живущие за Волгой; Татары Пермские (Permii) и Печорские (Piceri); также Татары Югрские (Hugri) и Вогульские (Huguhici) 85. К северу [от них] живут так называемые Каламские (Scalmi; Scalami) Татары 86, а за ними – бесчисленное множество других.

Татары Ногайские (Nogai; Istogai) в настоящее время весьма известны своими богатствами и военными силами; у них нет Государя, но ими управляют лучшие, мудрые и опытные мужи, как и в нашей светлейшей Республике Венецианской 87. Ногайские Татары живут немного далее к юру по направлению к Гирканскому морю 88; у них есть прекрасные крепости и города; сами они весьма цивилизованы. [18]

Татары Джагатайские (Zagattai) по своей знатности превосходят всех других Татар 89. В их [владениях] находится Самарканд (Sarmiconda), город большой, знаменитый и известный своею торговлей; через него протекает неизмеримо огромная река Яксарт (Ixarte), которая, выходя из Согдианы (Sogodiana) и Индии, течет на протяжении 100 миль и впадает в море 90. Не в очень давнее время Джагатаи вели большие и опасные войны с Персидским царем Софи (Sophi; Sofi), который боится их, как и Селима Оттоманского: этому Селиму, Императору Турок, он отдал в добычу Армению и столицу своего государства Тавриз 91. Джагатаи проявляют ныне такое же величие [духа] и снова стали друзьями Софианцев (Sophini; Sofiani), заключив с ними как бы договор.

Есть там также острова Оркадские (Orchade) и Норвегия (Norvegia; Novergia); в том заливе (?) бесчисленное множество островов. Готия (Gotia) знаменита Готами (Gotti); есть там Зеландия (Scelandia), называемая теперь Скандинавией (Scandavia), откуда, как полагают, вышли Лонгобарды. На этом острове 92 находится город Кьобен[-гавен] (Cobena; Tebena), королевская резиденция, отстоящая от Норвегии на расстоянии одного дня морского пути.

Есть там еще Лапландцы (Caponi; Laponi): они низкого роста, с безобразным лицом и приплюснутым носом, [отличаются] тупостью и одарены необыкновенной быстротой ног. Они ведут самый жалкий образ жизни, так что даже Москвитяне, их соседи, не знают их и не дают себе труда узнать. Имеющиеся у них горностаевые меха они обменивают на разного рода товары. Избегая всякой торговли и [даже] вида купцов, они производят обмен [таким образом: на условленном месте] оставляют товары, а сами скрываются; и им нравится тот из посланных [купцов], кто справедливо выменивает 93. [19]

Кроме вышеназванных народов, есть там также Пигмеи: когда они достигают полного развития, то [своим ростом] не превышают нашего мальчика десятилетнего возраста. [Это] – народ трусливый и боязливый; свою речь они выражают только щебетанием; да и [вообще] они похожи на обезьян 94.

Россияне (Rossiani), Поляки, Венгры и Трансильванцы (Transilvani) – все это народы, родственные нам. Нужно сказать, что дальняя (ulteriore) Россия, называемая Белой, подвластна Москвитянам; часть е принадлежит им, а часть – Полякам.

Есть там еще Литовцы, которые почти последними из [всех] европейских народов оставили язычество, что произошло в княжение Витовта (Visoldo; Vitoldo). Народ этот славился своею конницей, от которой Польский король получает большую помощь; вся конница их легкая.

Кроме вышеперечисленных, есть там еще иные народы, с которыми трудно познакомиться во время путешествия по этой стране. О них ходят баснословные рассказы, несмотря на то, что нет возможности побывать в их пределах. У океана, как рассказывают, живет какой-то народ, который большую часть [времени] проводит в воде и питается исключительно сырою рыбой. Эти люди, подобно рыбам, покрыты чешуею и, вместо [членораздельной] речи, издают какой-то свист. Одного из них я сам видел в Нормандии, как, [впрочем], видели и многие другие; поэтому я и могу утверждать, что он похож на чудовище; таким я вам и описываю его.

Есть там также Сетрипоны (Setriponi), народ зверский и свирепый. Они совсем лишены способности членораздельной речи и цивилизации, и едят в сыром виде пойманных ими людей. Они живут среди неприступных гор и дремучих лесов, куда они скрываются, когда на них нападают. Одеваются они в шкуры медведей и других зверей. У них свирепое лицо, распущенные волосы, пронзительный и невнятный голос. Увидев что-нибудь необыкновенное, они страшно мычат 95. Я видел одного из них, [пойманного] живым и привезенного в Норвегию (Orbegia; Norvegia); он всех удивил и поразил. Кажется, он был молод: лет двадцати, ростом 20 футов, весь в волосах, большие и красные глаза. Он наводил страх и ужас на тех, кто на него пристально смотрел. В конце концов, в нем было больше звериного, чем человеческого. [20]

На севере и северо-западе лежит вечно-туманная страна. День там короче трех часов. Здесь живут дикие и боязливые племена. Рассказывают также, что за мертвым морем (il mar morto) [царит] уже вечная ночь. Однако и здесь живут люди (gente). Они бывают здесь недолго, но все время действуют с уверенностью, ибо наш Император для исследования всей [этой области] послал [сюда] сведущих людей.

Чрезвычайные труды, предпринятые мною в целях открытия нового, почти небывалого пути в Индию для вызова оттуда пряностей, [привели меня к тому, что] после многих затруднений, забот и [даже] опасности для жизни я нашел, что из далекой Индии можно провозить пряности вверх по р. Инду, и пройдя через горы (что составляет непродолжительный путь), плыть по широкой реке Бактрян, Оксу (Osio), 96 которая берет свое начало почти из тех же гор, что и р. Инд, и впадает большим потоком, в Гирканское море у порта Страны (Straia; Strana) 97, увлекая за собою множество рек. От порта Страны идет легкий и безопасный путь до Астраханского базара и устья р. Волги, [текущей] в противоположном направлении от р. Инда; [потом] все вверх по Волге, Оке и Москве до главного города Московии, [оттуда] сухопутьем до Риги (Righa; Niga), наконец, по Сарматскому морю (nel mar di Salmatia, Delmatia) 98 и р. Танаиду (Tanai). Отсюда по Большому морю (mare maggiore) 99 пряности легко можно было бы перевозить в Венецию. Таким образом, можно было бы повредить Лузитанцам, которые, подчинив себе большую часть Индии, владеют всеми рынками и скупают пряности. Они стараются для Испании, продавая их много дороже обыкновенного; поэтому по всем берегам Индийского моря они держат военные корабли для наблюдения за тем, чтобы сюда не приходили другие; так что посторонних [здесь действительно] мало, и они оставили эту торговлю, которую [прежде] вели через Персидский залив, вверх по р. Евфрату и через Аравийский морской пролив по течению р. Нила в наше море 100. Таким образом, они снабжали всю Азию и Европу товарами лучшего качества и за более низкую цену, нежели Португальцы, у которых пряности от долгого пути и продолжительного [21] лежания в лиссабонских складах теряют свою силу, вкус и естественный запах; но что всего хуже, [так это то, что] они всегда оставляют для себя лучшие и более свежие [товары], обыкновенно пуская в продажу испорченные и старые 101.

Кроме того, нашлись некоторые отважные люди, готовые открыть Океан с этой стороны: они рассказали, что р. Двина (Dividua; Dwina), увлекая за собою множество рек, стремительным течением направляется к северу, где находится такое неизмеримое море, что, плывя из Индии в Китай (Catagio; Catajo) вдоль правого берега, можно удобно пройти [сюда] с кораблями; ибо Китай находится на самом отдаленном востоке, почти на одной параллели с Тагоджею (Zacagia; Tagogia) 102. Лузитанцы познакомились с Китаем в Индии во время своих [морских] переездов от Молуккских островов до Золотого Херсонеса 103, [предпринимаемых ими] для захвата пряностей; они привозят [также] собольи меха. Все это указывало отважным людям на [новый] путь, и они представили себе, что Китай совсем не так далеко отстоит от берегов Скифии (Schiria; Siria) 104; поэтому рассказывали, что там есть путь еще более легкий, нежели описанный выше, и намеревались совершить по нему новое путешествие; причем некоторые 105 опытные космографы. желая проверить их и облегчить им путешествие, [сами] пустились в путь.

Поэтому для поощрения их наш Император Иван (Juan) назначил большие награды, в надежде, с открытием пути, устроить водное сообщение, отчего сильно возрастут таможенные сборы и пошлины, а цены на пряности, которые его Москвитяне употребляют в большом количестве, значительно понизятся 106. [Словом], все очень рады и возлагают [на это] большие надежды. Наш Господь Бог ведает все, и пусть будет так, как Он соизволит; если же в наши дни Он посылает нам такую радость, то Его милость, можно сказать, проявляется во всяком открытии великих тайн Космографии; и я, благодаря Его милости, с большею уверенностью и подробнее могу обо всем уведомлять вас.

Исключительные по своим размерам военные приготовления, начинающиеся здесь, и [все] ужасное, что совершается по этой причине, побуждают меня написать, почему, по моему мнению, и вам не следует оставаться в полном бездействии. Недавно получено достоверное [известие], что Король Испанский собирает огромное войско и делает необыкновенные [военные] приготовления 107, что во Франции религиозные [22] волнения 108, а Император 109 находится в совершенном бездействии и не может оказать помощи: оттого он и стал данником Турецкого Султана, к позору Римской Империи. Это было для меня так неприятно, что я едва не умер от горя. Почти такое же впечатление произвело это [известие] и на нашего Императора, однако он не поверил ему и несколько успокоился. Поэтому я ясно доказал ему всю невозможность подобного происшествия, ибо, если бы Римский Император, по своему малодушию, и захотел совершить этот позорный поступок, могущественная Германия никогда не дала бы на то своего согласия; почему наш Император нарочно отправил послов, чтобы удостовериться в этом. Бегство Баязета (Bayfir; Bajazet) от отца давало оружие в руки азиатам 110; думали, что то же произойдет в Европе и Африке, и что начало этому уже положено, ибо наш Император разбил на голову Перекопских Татар, изрубив на куски (tagliandone a pezzi) более 30.000 человек; он и совершенно истребил бы их, если бы Турецкий Султан не оказал им помощи, ([правда], более на словах, чем на самом деле) 111. Поэтому наш Император поклялся совсем истребить их, а потом начать войну против самого Султана, как несправедливо и из [одной] жажды крови захватившего Греческую Империю. Но нашего Императора сильно беспокоило [то обстоятельство], что Король Польский, [23] по просьбе Султана, нарушил с ним перемирие. Ныне он жестокими набегами опустошает Польшу, для чего поднял татарских кочевников, которые [прежде] постоянно разоряли его страну 112. Поэтому он не преминул начать большие приготовления к войне, чтобы обрушиться (per ruinar; rovina di) на Польского Короля, который опасно заболел и оттого начал переговоры, в твердой надежде на успех; ибо Бог хочет этого для спасения [всего] христианства; и если это случится, в будущем году вы услышите о величайших событиях 113. Теперь наш Император ведет переговоры с Софи [Персидским] о войне с Турками, предлагая, в полном согласии с ним, прекратить все другие войны и стремиться к разорению Перекопских Татар и Турок, а также к сильному опустошению их страны всякого рода военными вступлениями. Софи делает большие приготовления к войне с Турецким Султаном; а чтобы быть более свободным, он заключил соглашение с Джагатайскими Татарами, [прося] их не только позабыть взаимные обиды, но и помочь ему против Турок. Это те самые [Джагатаи], которые при Селимее Оттоманском наделали столько хлопот Софианцам (Sophiani), что те в отчаянии оставили Армению и столицу Тавриз в добычу Туркам. Софи привлек на свою сторону также и дикие народы Грузии (Giorgiani popoli ferocissimi): они христиане, и способны не только защищаться, но и нападать на Турок. У них не было прежде на артиллерии и ружей, ни многочисленного войска; но теперь они стали весьма способными [к ведению войны] и прекрасно снабжены всякого рода оружием и артиллерией. Софи также в хороших отношениях с Гирканцами (Hircani) 114, Аланами (Allani), царем Босфорским, ([государем] весьма дикого народа) и другими народами и государями. Говорят, что Турецкий Султан объявил войну царю Софи и, к [большому] вреду его, пришел [в Персию] с войском более, чем в 500.000 человек; но [до сих пор] не имел с ним даже небольшого столкновения: не потому, что был [24] неподготовлен, а вследствие недостатка мужества. Третий сын Софи такой храбрый и прекрасный полководец, что и [сам] он, и почти все его поступки служат предметом удивления и восхищения для всех. Турецкий Султан всячески старается разузнать о настроении Татар, но ему ничего не удается. Кажется, Бог, счастье и весь свет благоприятствует Софианцам. По этому можно судить, что, как бы Султан не хвалился, он не будет иметь успеха, терпя постоянные неудачи в войне с Софи. Что последует [за этим], вы узнаете из многих других источников.

Наш Император, заключив перемирие или мир с Королем Польским, [все свои] военные приготовления направил против Татар и Турок. Между царем Софи и им, как уже сказано выше, достигнуто прочное соглашение, так что, опустошая [владения] Турецкого Султана со многих сторон, они надеются одержать [над ним] победу, пользуясь которой, один может изгнать его из Европы, другой – из Азии.

Тигран, сын Алипета Альвиранского (Alipeth di Alciozane, d’ Alvirane), потомок великого Тамерлана из Самарканда (Sermiconda), Императора Татарской Орды, родился от матери-христианки, которая воспитывала и обучала его до 15 лет. Потом воспитание его перешло в руки наставника-магометанина, который [прежде] исповедывал иудейство; [таким образом] он познакомился с тремя религиями. После того, как отец его, изгнанный из Самарканда [враждовавшими] партиями, [почти] умирал, Тигран чудесным образом спас ему жизнь, вернулся [затем] в одну из Татарских Орд в земле Орбадже (Orbagia) и здесь, вдали от общения с людьми, предался занятиям. В течение своей жизни он дал этому народу, под именем религии, понятия о почестях и богатствах, удовольствиях и удобствах утонченной жизни, называемой людьми дарами человеческого счастья, [понятия] о том, что есть истинное несчастье и насмешка судьбы. С удивительною твердостью духа он переносил бедствия, и, однако, проповедью своей суеверной религии, быть может, не совсем понятой, и распространением некоторых своих мнений он никого не убедил [в том], что после смерти – будь то еврей, христианин или магометанин – нельзя войти в Царство Небесное без соблюдения всех трех законов, т.е. Ветхого Завета, Нового и Алькорана. Эти три закона, данные людям божественным хотением, совсем не противоречат друг другу (кто захочет их правильно понять), но один прекрасно поясняет другой. Моисей обещал [пришествие в мир] ожидаемого Христа, а Магомет, разъясняя Евангелие, говорит, что он пришел не нарушить закон, а исполнить его; кроме того, он говорит: “я имею сказать вам многое, что не написано в книге этой”. Таким образом, [эти] законы нисколько не противоречат друг другу, но хорошо согласованы [между собою]; и так как на принятие их миром была божественная воля, то они будут в силе еще [целые] столетия. Разделение этих законов произошло по людской злобе, в [25] противность воле божией. Многие тонкости их произвели [потом] такое разделение, раздоры и раскол, какие мы наблюдаем в настоящее время; ибо учение это было разъяснено при помощи вероломных еврейских раввинов, мелочных и придирчивых христианских богословов и грубых (bestiali) магометанских толкователей. Одни и те же законы сами собою разделились и были по разному истолкованы Евреями – караимами и талмудистами (Abducei et Subducei), Христианами – папистами и лютеранами, Магометанами – суннитами и [последователями] Али (Ali) и, без преувеличения говоря, другими бесчисленными сектами и толками (divisioni), упоминать о которых было бы слишком долго.

Тигран убеждает поэтому в необходимости обрезания, установленного, подобно крещению, издавна. [Последнее] нужно [совершить] над человеком в тридцатилетнем возрасте в реке и с произнесением простых слов, т.е. “во имя Отца, Сына и Св. Духа”. Должно соблюдать не субботу, воскресенье или пятницу, как поступают Евреи, Христиане и Магометане, а четверг, когда Господь Бог закончил творение мира; в этот же день истинный Сын Его, принося в жертву самого себя, причастил своих учеников. В указанный день нужно совершать жертвоприношение над агнцем, телицей или другим животным, и только по совершении этого человек в воспоминание должен причаститься хлебом и вином. Молиться следует простыми словами и три раза в день, т.е. утром, в полдень и вечером должно прославлять и благодарить Бога. Молитва “Отче наш” необходима для спасения души; другие же – псалмы, молитвословия и гимны, как творения благочестивых людей нужно петь в память событий, совершившихся во исполнение закона. Поклоняться Богу должно не в каком-либо храме, а под открытым небом, как этому учили Моисей и Иисус Христос; [последний] говорил, что одни поклоняются горе, говоря с нею лицом к лицу, другие – Отцу. Человек во время молитвы должен обращаться лицом к востоку, ибо так молился Моисей.

Брак – зло, ибо мужчину, рожденного свободным, он делает рабом, а женщину – рабыней; [но] Бог хочет, чтобы все мы были свободными, и человек, рожденный свободным и свободной, есть истинный сын природы. Замужняя женщина во время своей беременности, под угрозой смерти, не иначе может отдаваться другому, как после развода со своим прежним мужем, - и когда она откажет ему, жрец производит замену и отдает эту женщину другому; таким образом, все раздоры и драки, происходившие между женой и мужем, прекращаются. В браке, который заключает мужчина с женщиной, не следует давать какое-либо обещание, ибо оно нарушает истинный брак человека, заключаемый единственно для рождения детей. Обет целомудрия противоречит повелению Бога: растите, размножайтесь и наполняйте землю; [противоречит он] и природе, которая требует того же. Целомудрие, соблюдаемое для служения Богу, не должно отличаться строгостью; обязанности, [предписываемые] религией, есть плод человеческого измышления и ежедневно [26] нарушаются плотью. Монастыри, это – клоаки чувственности, ибо [иноки] грешат более помыслом, нежели телом, что противно и Богу, и всему свету (agli huomini del mondo).

В праздник четверга не следует плясать, петь, играть на музыкальных инструментах, забавляться играми или вообще заниматься [каким-либо] пустым делом; [этот день] человек должен [посвящать] исключительно благодарению Бога от всего сердца.

Детей следует воспитывать всех вместе, ибо и природа безразлично питает всякого рода травы, растения и животных; точно также и человеку нужно без всякого различия воспитывать детей, [рожденных] по его подобию; не следуя [в данном случае] природе, он презирает [тем самым] свой собственный образ.

Жрец должен быть старцем лет 50-ти и всегда отличаться хорошим образом жизни. Жрецы совершают публично жертвоприношение и причащают только мужчин; женщина ни в коем случае не может приобщаться, ибо и Иисус Христос не причащал женщин. Они обязаны являться на жертвоприношение и молитву, потому что все вообще мужчины и женщины, добрые и злые духи, присутствовали при жертвоприношении, которое совершил над собою сам Сын Божий. Бог имеет попечение обо всем, а человек заботится сам о себе; сначала он должен трудиться для Бога, и [лишь] после этого браться за свое дело.

Этими и тому подобными наставлениями Тигран, при помощи развращенных людей и искаженных обязанностей древних законов, снискал себе такую славу выдающегося праведника, что [сделался предметом] прославления и восхвалении сначала со стороны священников, а потом – поселян; многие же дошли до того, что он стал казаться им сверхчеловеком; таким образом, постепенно и как бы против его воли слагалось мнение о его добродетели и святости. Руководя соседними ордами, Тигран наполнил всю ту землю своею славою и собственными чудесами; когда же этого показалось мало, было объявлено его новое толкование трех законов. Лица, способные воспринять это учение, были убеждены и утверждены в вере к нему постоянными публичными и частными беседами; и они признали его, [ибо думали]. что за неверие будут подвергнуты адским мучениям. Таким-то образом Тигран руководил этим непостоянным народом по своему желанию и вел по пути суеверий, пользуясь [для этой цели] своей красивой и сильной речью, прекрасным лицом, величием и знанием человеческого духа. Его считали ближе к богам, нежели к людям, и он снискал себе имя Пророка и истинного истолкователя законов. Вместе с тем, он [пользовался] таким огромным влиянием не только среди черни, но и у многих благородных и богатых людей, которые с первого же раза были поражены новизной этой суеверной религии. Чтобы представить их привязанность к оставляемому ими старому учению более почетной и высокой, он превозносил его, как истинно добродетельное и [27] достойное, ибо, кроме красоты, он, как выдающийся притворщик, поражал всех своим нравом. Он также показывал вид, что не стремится к достижению богатств, славы и власти, и это было причиною, что его последователи передали все [это] в его руки; некоторые же потому еще более содействовали ему, что он [часто] повторял имя великого Императора Тамерлана и [говорил] о своих чудесах в некоторой надежде на то, что многие орды провозгласят его Императором. Вследствие этого слава его возросла в короткое время, а расположение [к нему] людей способствовало укоренению [среди них] упомянутого его еретического учения.

Тигран образовал огромное войско, [состоявшее] более, чем из 100.000 человек, и почетными подвигами [своими] снискал [себе] величайшую славу, ибо воины его смело совершали доблестные и славные подвиги. Разграбив неожиданно во время войны некоторые богатые народы, хорошо снабженные оружием, он наделял им свое войско, которое большею частью было безоружным; а завлекая воинов добытыми богатствами, он тем самым с каждым днем увеличивал и приобретал себе большую славу. Тиграна стали называть Императором свободы (Imperatore di liberta) и истинным истолкователем законов.

Все народы, добровольно подчинившиеся ему, он освободил от сборов, пошлин и [всяких] тягостей, как недостойных истинного Императора. Он говорил, что, кто устанавливает такие налоги, - не истинный Император, а народный тиран; что желательна [лишь] десятина, которую Бог требует по всем трем законам и что она необходима для покрытия расходов в мирное и военное время. На все места он назначал военных, людей мудрых он выбирал для управления, а молодых и сильных – для войны. Он хотел не той силы, которая охраняла бы лично его – что недостойно истинного Императора, - но людей храбрых, которые защищают величие государства. Его войска и солдаты были переписаны, хорошо организованы и получали от него большие отличия. Каждая орда поставляла соответствующую часть воинов, и он охотно принимал тех, кто [добровольно] подчинялся ему: таким он предоставлял свободу, [заставляя] их платить десятину, поставлять записных солдат и получать от него законы; кто же поступал иначе, тех он отдавал в добычу своим воинам. Поэтому все призывали его и желали [подчиниться] ему; и он вместе с ними наводил на всех сильный страх. Ежедневно к нему присоединялись новые орды, так что, имей он артиллерию и стрелков, не прошло бы и много времени, как Азия и Сирия услышали бы шум его войска, как это было при Тамерлане. Когда это случится, вы узнаете в другое время.

Из Каспийских гор вышел также какой-то новый многочисленный народ, который яростной войной беспокоит своих соседей. Говорят, что это новые иудейские племена, что еще Александр Великий, призывая Бога Израиля, запер их в упомянутых горах. Но так как я не имею точных сведений об этом народе, то не буду [28] говорить о нем особо; быть может, вы лучше узнаете о нем из других источников.

Среди многих предметов и рассуждений я не могу умолчать об одном факте, который принимают здесь за истинное происшествие; и так как о нем нельзя говорить без смеха, то, думаю, и вы точно так же отнесетесь к нему. Я уже говорил вам, что в Московии в большом изобилии водятся пчелы, которые живут не только в ульях (они употребляются [и здесь]); но встречаются огромные деревья, полные меда, оставленного пчелами; и его иногда бывает так много, что он в иные годы образует [так сказать] озера. Один крестьянин упал в огромное дупло дерева, где в большом изобилии находился мед; не успел он опомниться, как погрузился в него по горла. Он кричал о помощи, но никто из путников не мог услышать его. В такой нужде крестьянин в течение двух дней питался этим медом. Наконец, он [уже] отчаялся в спасении своей жизни, как ему помог удивительный случай. К тому дереву случайно пришла за медом медведица и спустилась книзу с ногами, как обыкновенно делаем и мы. Крестьянин, ухватившись за ее [задние] лапы, начал кричать. Медведица в ужасе поспешила вылезть и [при этом] силою вытащила и его 115. Случай поистине любопытный и замечательный.

Теперь я рассказал вам, читатель мой (sic), обо всем, как обещал в начале этого донесения, хотя следовало бы сказать еще о многих других делах этого величайшего Государства и его Императора; [но] они, как менее важные, чем описанные выше, останутся в стороне. Итак, кончаю. Однако, это мое рассуждение (letta: mio discorso letto) вы благоволите сохранить у себя; а я препоручаю вас Богу.

Комментарии

1. См. прил. I

2. Так в Валличеллиевском списке; в Ватиканском же стоит: parlo Baruc (Варух). Пр. Варух нигде не говорит о семи мирах.

3. Стих 18.

4. I, 11.

5. В поэме “Pharsalia”, кн. III, ст. 270 (Латышев, В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Т. II, вып. 1. СПБ., 1904. Стр. 148).

6. Naturalis Historia, кн. VI, гл. 12 и 13 (Латышев, ор. cit., 178).

7. Фасид, Фасис, или Фазис – ныне Рион, вытекает из восточной стороны Эльбруса и у Поти впадает в Черное море.

8. Скифским морем в древности называлось Ледовитое море.

9. См. прил. II.

10. Мнимые жертвенники Александра Вел., равно как Рипейские и Гиперборейские горы находились, по представлению древних, по близости от истоков Танаида (Дона).

11. Гиперборейскою Сарматией или Скифией назывались нынешние области России, лежащие по берегам Ледовитого океана.

12. Герцинский лес (нем. Harz или Hartwald), по свидетельству Цезаря (De bello gallico, IV, 25), простирался в древности от границ Гельветов, Неметов и Равриков, по течению Дуная до пределов Дакии, откуда поворачивал налево, в северо-восточные страны Европы. Плиний, Страбон, Помпоний Мела, Тацит и др. также упоминают о нем.

13. См. прил. III.

14. См. прил. IV.

15. Балтийское море.

16. Так называется Ютландский полуостров.

17. См. прил. V.

18. В древности границею Европы считали линию, проходящую от Эгейского моря через три пограничные с Азией моря до устья р. Танаида (Дона), а потом по течению этой реки до 58о сев.шир. Далее граница терялась в обширных пространствах Гиперборейской Сарматии.

19. Здесь, очевидно, разумеется ю.-з. и ю. Русь.

20. По Птолемею, р. Аксиак вытекала из Карпатских гор. Устье этой реки – Тилигульский лиман, ныне закрытый от моря песчаной косою; в него впадает несколько незначительных рек, из которых одна, одноименная с лиманом, действительно вытекает из восточных предгорий Карпатского хребта (Кулаковский, Ю. Карта Европейской Сарматии по Птолемею. Киев, 1899. Стр. 17).

21. См. прил. VI.

22. Шибаны жили по р. Тюмени и в области южн. Урала.

23. Сагаи – тюркское племя, жившее в бассейне верхнего Енисея.

24. Здесь разумеется Каспийское море, которое называлось также Бакинским.

25. Джагатай – страна, лежавшая за Аральским морем, между р.р. Сыр-Дарьей и Аму-Дарьей. Свое название она получила от Джагатая или Загатая, сына Чингиз-Хана, которому этот последний отдал ее в удел.

26.См. прил. VII.

27. В Валлич. сп.: Irlandia.

28. См. прил. VIII.

29. Очевидно, Аристотель Фиоравенти, известный в Италии под именем Alberti Aristotile и Ridolfo Fioraventi. Ф. прибыл в Москву в 1473 г. по приглашению русского посла в Венеции, Семена Толбузина. Еще прежде он был известен, как прекрасный архитектор и механик. В Москве Ф. построил знаменитый храм Успения Пресв. Богородицы в Кремле. В 1479 г. храм этот уже был освящен. Кроме того, Аристотель лил у нас колокола и пушки и чеканил монету, на которой ему дозволено было изображать свое имя.

30. См. прил. IX.

31. Т.е. Москва.

32. Т.е. Ока.

33. В Валлич. сп.: le campagne vicino alla terra. – Тана – город, расположенный при впадении Танаида (Дона) в Азовское море.

34. Ср. у Герберштейна: “Если затем пройти долгий путь по течению Танаида, до слияния рек Оки и Волги”…(Стр. 2).

35. Апер – Днепр. Явная ошибка: Днепр – не Танаид, а Борисфен.

36. Астрахань, Азиторокань, Цитаракань, Эквахань, Эквезам… Нынешняя А. находится в 80 вер. от устья Волги и в 7 в. от прежней А.

37. См. прил. Х.

38. См. прил. XI.

39. См. прил. XII.

40. Щеткою наз. часть ноги над копытным сгибом и волоса пучком на этом месте. У П. Иовия: “et nullo suffraginum flexu”… Лось имеет ноги жесткие; это и подало повод Ю. Цезарю, видевшему лосей в Герцинском лесу, рассказывать, что ноги их совсем без сочленений, так что они никогда не ложатся для отдыха (“Alces… crura sine nodis articulisque habent, neque quietis causa procumbunt, neque, si quo afflictae casu conciderunt, erigere sese aut sublevare possunt”. De bello gallico, VI, 27). Это фантастическое сообщение Цезаря принял на веру и П. Иовий.

41. См. прил. XIII.

42. См. прил. XIV.

43. См. прил. XV.

44. См. прил. XVI.

45. Сольдо (soldo) составлял 124-ю часть червонца или 20-ю часть ливра.

46. Вероятно, Siluri.

47. См. прил. XVII.

48. В тексте: lupine (lupino – дятлина, лупин, волчан) вм. luppolo – хмель.

49. См. прил. XVIII.

50. См. прил. XIX.

51. В Ватикан. сп.: “gia anni sono cinquanta” (50 лет тому назад). Явная ошибка: у П. Иовия – 500. См. прил. XX.

52. В Ватикан. сп.: lingua italiana.

53. См. прил. XX.

54. См. прил. XXI.

55. См. прил. XXII.

56. В Валлич. сп.: “22 Citta”.

57. Война Иоанна IV с Ливонией началась в январе 1558 г., а окончилась в 1582 г.; следовательно, о результатах ее автор Relazione не мог знать. Известие это заимствовано им из П. Иовия, который приписывает Ливонскую войну Василию III (см. прил. XXIII); но этот государь совсем не воевал с Ливонским Орденом. Очевидно, здесь нужно разуметь более раннюю войну с Ливонией, которую Иоанн III вел с 1482 по 1503 г.

58. См. прил. XXIV.

59. В Валлич. сп.: “Jerumii”. Название это, вероятно, происходит от города Ером (Jerom) или Нером, нынешнее Верхотурье, уездн. город Перм. губ., на р. Турье, впадающей в р. Тобол (Замысловский, ор. cit., 437-438).

60. См. прил. XXV.

61. См. прил. XXVI.

62. См. прил. XXVII.

63. См. прил. XXVIII.

64. В Валлич. сп.: “per cammino di mesi 20”.

65. См. прил. XXIX.

66. “Ахиллов Бег” - ныне Кинбурнская коса, узкая полоса земли, простирающаяся на северо-запад от перешейка, соединяющего Таврический полуостров с материком.

67. См. прил. ХХХ.

68. Здесь автор, очевидно, имеет в виду войну Василия III с Сигизмундом I, длившуюся с 1507 по 1522 г., с перерывом в 4 года (1508-1512). Война эта была, действительно, очень тягостна и разорительна для обеих сторон. По миру 25 дек. 1522 г. Василий получил Смоленскую область; границами между обоими государствами были определены р.р. Днепр, Ивака и Меря.

69. “Juvan da Basilio Imperatore, et dominator della Russia, gran Duca di Moscovia, Smolengo (Smolensco), Itteria, Jugoria (Lugoria), Permia, Vetdaat, Bolgaria, et Dominator e gran Principe di Novogodia bassa, Cernigovia, Baccaenia (Bazania), Volotachia, Reconia (Recovia), Belchoa (Bolena), Rostonia (Rostovia), Jaroslavia, Boloteria (Belogeria), Obdoria, Condinia (Condoria) etc”.

70. См. прил. XXXI.

71. См. прил. XXXII.

72. См. прил. XXXIII.

73. См. прил. XXIV.

74. В Валлич. сп.: Ferraruoli.

75 . che hanno fatto l’opposito in tempo di Guerra…

76. См. прил. XXXV.

77. В Валлич. сп.: cavalleria.

78. Название татар у древних.

79. См. прил. XXXVI.

80. Битва при Ангоре в 1402 г. Баязет I (1389 - 1402).

81. Ум. в 1405 г.

82. См. прил.XXXVII.

83. Цабака, Тубака – Азовское море, которое прежде называлось Цабакским или Забакским. Перекопский перешеек известен был под назв. Цукала (Zuchala); он имеет в ширину 7 верст (= 1 миля). Босфорский царь Асандр в 948 г., по свидет. Страбона (“География”, VII, 4), построил на этом перешейке каменную стену, укрепив ее, на протяжении каждой стадии, башнями.

84. Еромийские? От города Ером? См. выше, прим. 59.

85. Печоряне – народ финского происхождения – жили по р. Печоре и вместе с Пермью были покорены Иоанном III в 1472 г. Вогуличи занимали северную часть Уральского хребта, лежащую между р.р. Чусовою и Усою, и большую полосу земли с восточной стороны гор. Вся эта область прежде называлась Югрией; кроме вогуличей, в ней жили еще обские остяки. Югрия окончательно вошла в состав Московского государства в 1499 г.

86. Они, по свидет. Герберштейна, жили по левому берегу р. Оби.

87. См. прил. XXXVIII.

88. В XVI в. ногайские татары были разделены уже на две орды – малую и большую. Первая кочевала в нынешней Кавказской области к северу от Кубани и Кумы, а последняя, по свидет. Гваньини, тянулась на восток от Казанского царства по берегам Каспийского моря и р. Урала. Она известна также под именем “Синей Орды”. (Замысловский, ор. cit., 388-389).

89. Джагатаи некогда входили в состав обширного государства, обнимавшего собою зап. Сибирь, Туркестан и Трансоксанию.

90. Яксарт – ныне Сыр-Дарья. Согдиана – древняя персидская область, находившаяся между течением р.р. Окса (Аму-Дарьи) и Яксарта и состоявшая из нынешней Бухары и малого Тибета.

91. См. прил. XXXIX. – Шах Измаил ас-Сефи (1501-1524) потерпел от Селима I (1512-1520) при Чальдиране решительное поражение (24 авг. 1514 г.). Последствиями победы турок были – занятие тогдашней столицы Персии, Тавриза, и завоевание Месопотамии, Курдистана, зап. Армении и части Азербейджана. Солиман II Великолепный (1520-1565) отнял у шаха Тампсака (1524-1576) и остальную часть Азербейджана (1534).

92. Скандинавия (нынешняя Швеция и Норвегия), по мнению древних, составляла отдельный остров.

93. См. прил. XL.

94. См. прил. XLI.

95.Сетрипоны, очевидно, это – Серпоновцы (Serponovutzi) Герберштейна. Он рассказывает, что народ этот получил свое имя от крепости Серпонова, лежащей в Лукоморье, на горах за рекою Обью. Серпоновцы, по его словам, ведут торговлю с жителями Лукоморья, которые будто-бы умирают ежегодно 27 ноября, а на следующую весну, чаще всего к 24 апреля, оживают вновь (“Зап. о Моск. дел.” 130 Б).

96. Аму-Дарья.

97. Страна (Strana), Эстрана (Estrana), Страва (Strava) – испорченное название Астрабада, главного города небольшой персидской провинции того же имени. Город Астрабад или Эстерабад находится в 10 милях от Каспийского м. и построен, как полагают, в конце первого столетия Эгиры арабским полководцем Эзид-Ибн-Маглубом. О существовании у р. Окса (Аму-Дарьи) иного русла или особого притока, впадавшего в Каспийское м., свидетельствуют некоторые географы, путешественники и писатели, в том числе и П. Иовий (см. ниже, прил. XLII).

98. Т.е. Балтийское море.

99. Так венецианцы и генуэзцы называли Черное море.

100. Т.е. Средиземное море.

101. См. прил. XLII.

102. У П. Иовия: “на одной параллели с Фракиею”…

103. Так в древности назывался нынешний Малаккский полуостров.

104. См. прил. XLIII.

105. В Ватик. сп.: molti.

106. См. прил. XLIV.

107. Действительно, в это время Филипп II Испанский (1556-1598) вел войну с Генрихом II Французским.

108. В описываемое время во Франции шла упорная религиозно-политическая борьба между католиками и гугенотами.

109. Фердинанд I (1556-1564).

110. Баязет – младший сын Солимана II Великолепного. Когда янычары, недовольные его старшим братом Селимом (будущим султаном Селимом II), стали громко выражать свое возмущение и презрение к нему, Баязет взялся за оружие в Карамании, находившейся под его управлением. Началась междоусобная война. Солиман выступил против своего взбунтовавшегося сына. Баязет был разбит и бежал в Персию. Его отец и брат настойчиво потребовали его выдачи от шаха Тампсака. Шах выдал Баязета, который и был удавлен вместе со своими пятью сыновьями (1561).

111. Здесь автор разумеет, очевидно, войну Иоанна IV с крымским ханом Девлет-Гиреем (1555-1559). Война эта была очень неудачна для хана. – Цифра в 300.000 убитых татар, конечно, сильно преувеличена. Замечание автора о турецком султане справедливо на половину. Иоанн прекратил победоносную войну с ханом не потому, что султан оказал крымцам помощь, а из боязни, как бы дальнейшие успехи не вовлекли его в войну с Турцией, которая находилась тогда на такой высокой степени могущества, что вся зап. Европа трепетала ее. Крымский хан, как магометанский владетель и подручник султана, да и все южные татары видели в последнем своего духовного и светского владыку. Весьма естественно поэтому, что Иоанн, утомленный в предыдущие годы тяжелою войной за обладание Казанским и Астраханским царствами, воспользовался первым крупным успехом и поспешил заключить с ханом выгодный для себя мир.

112. Не верно. В описываемое время польский король не нарушал “вечного” мира 1522 года. В 1549 г., в виду напряженного состояния обеих сторон, между Иоанном и Сигизмундом II Августом заключено было перемирие на 5 лет; в 1556 г. оно было продолжено еще на 6 лет. Лишь в 1563 г. началась война; но тогда автора Relazione в Москве уже не было. Что касается мобилизации кочевников против Польши, то до февраля 1558 г., когда крымский царевич опустошил Подолию, о ней до сих пор ничего не было известно. сообщение же автора о том, что почин этой мобилизации принадлежал Иоанну, исторически ничем не подтверждается. Напротив, после нападения крымцев на Подолию (февраль 1558 г.) Грозный предложил Сигизмунду-Августу союз против крымского хана.

113. В это время в Москве, действительно, шли большие приготовления к войне со Швецией из-за Ливонии (1554-63); первые 2-3 года она велась довольно неуверенно.

114. Гиркан – ныне Ширван.

115. См. прил. XLV.

Текст воспроизведен по изданию: Донесение о Московии второй половине 16 века. М. Императорское общество истории и древностей Российских. 1913

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.