Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КАРЛ ВИЛЬГЕЛЬМ ФИНК ФОН ФИНКЕНШТЕЙН

ФЛАНДРСКАЯ ХРОНИКА

Анонимные хроники, хранящиеся в Парижской Национальной библиотеке

(Фрагменты)

Мs. 4960

(….) Мессир Юг Киере, мессир Николя Бегюше и Барбевер собрали армаду из четырехсот кораблей. Затем они проследовали мимо Кале и стали на якорь перед Эклюзом.

Король Англии вышел в море вместе с монсеньером Робером д'Артуа и большим количеством дворян и лучников. Они двинулись на сближение с флотом французского короля, и между ними сразу началась жестокая и лютая битва, которая длилась с часа прим и до самых нон.

Перед началом сражения Барбевер очень убеждал мессира Николя вывести французский флот подальше в море, чтобы в том случае, если великое множество судов короля Англии и мессира Робера их слишком стеснит и зажмет, они смогли бы выгодно развернуть свой боевой порядок во всю ширину; а также для того, чтобы повернуться спиной к солнцу и, таким образом, заставить противника самого повернуться к нему лицом.

Однако названный Николя Баюс, иначе именуемый Бегюше, не пожелал прислушаться к этому совету и ответил названному Барбеверу, который был знаменитым, храбрым и решительным морским рыцарем, что не станет его слушать, поскольку он, Барбевер, лучше знает, как выуживать деньги из государевой казны, нежели как строить к бою морские флотилии. И еще он добавил, что тот, кто покинет эту позицию, будет повешен, ибо их задача — следить, чтобы фламандцы не могли отплыть из Эклюза, а англичане — там причалить.

Весьма опытный в таких делах, Барбевер хорошо оценил обстановку и, во избежание грозной опасности, отплыл из бухты Эклюза с четырьмя своими судами. Затем он устремился в открытое море и встретился нос к носу с двумя большими кораблями противника, которые были нагружены большими богатствами и на которых находилось много знатных принцев и богатых английских сеньоров. Увидев их, Барбевер и не подумал бежать, но доблестно их атаковал. В конце концов все, кто плыл на этих двух кораблях, были убиты, а находившиеся [162] там богатства разграблены и захвачены. И поплыли люди Барбевера куда глаза глядят.

Тотчас после этого подошла основная флотилия короля Эдуарда и зажала в тиски мессиров Юга и Николя со всем флотом Франции. Так как в силу своего упрямства и неосмотрительности они не послушали совета Барбевера, почти все французские команды были разгромлены и уничтожены. Ведь лишенные возможности свободно маневрировать и поворачивать свои нефы и галеры, они несли очень большие потери. Менее чем за шесть часов боя погибло 30 тысяч человек и с той, и с другой стороны. Король Эдуард был там ранен в бедро одной арбалетной стрелой, а мессир Юг Киере был взят в плен живым. Что касается Николя Бегюше, который сказал Барбеверу, что повесит того, кто уйдет из бухты Эклюза, то он сам был немедленно повешен на вершине корабельной мачты по приговору названного короля Эдуарда, хотя знатные сеньоры этого и не одобрили. Эта битва состоялась в 1340 году, в день рождества монсеньора Святого Иоанна Крестителя {...)

МS. 10138

Примерно в это время граф Людовик Фландрский принес королю Франции оммаж, а затем поведал ему о мятеже и невыносимом поведении его подданных, жителей Брюгге, Ипра и особенно Касселя. Говоря, что своими силами он не может противостоять злодеям и искоренить причины их мятежа, граф весьма смиренно попросил короля, чтобы он соизволил помочь ему в этой беде. Король склонил слух к его просьбе и очень благожелательно пообещал, что выберет для этого время, следуя добрым советам своих баронов (...) После этого король провел со своими баронами совещание о фламандских делах. Многие советники говорили королю, что ему лучше не покидать Франции в течение ближайшего года, ибо время для похода не благоприятно. Эти речи очень не понравились королю. И сказал он монсеньору Гоше де Креси 230, своему коннетаблю: «А вы, Гоше, что на это скажете?» Тот ответил таким образом: «Для того, кто хочет сражаться, время всегда благоприятно!» Услышав эти слова, король испытал большую радость и воскликнул: «Кто любит меня — за мной!» И было объявлено по всему королевству, чтобы все воины снарядились в соответствии со своим положением и прибыли на военный сбор в Аррас ко дню Святой Магдалены.

После этого король взял с собой некоторых своих придворных и, пройдясь по городу Парижу пешком, посетил большую часть церквей и богаделен. Он сотворил там много милосердных деяний и распорядился распределить между богадельнями большую милостыню.

Затем король пришел в Сен-Дени, и там его охватил очень сильный порыв благочестия. Поэтому он велел открыть гробницу, в которой лежали мощи святого и его сподвижников. Когда названная гробница была открыта, король Филипп, движимый величайшим благочестием, снял свою шляпу и свой чепец и по очереди вынес мощи прославленных мучеников, Святого Дионисия и его сподвижников. То же самое он сделал и с мощами Святого Людовика и поместил [163] рядом с мощами вышеназванных святых. Затем он велел, чтобы Ги, аббат вышеназванного монастыря, отслужил мессу перед святыми мощами и благословил орифламу. Приняв орифламу из рук названного аббата, король передал ее на хранение мессиру Милю де Нуайе. После этого король Филипп взял мощи названных святых и отнес их на прежнее место.

Сделав все это, король направился в Аррас, а затем стремительно вторгся во Фландрию и, придя к Касселю, велел поставить под ним свои шатры и палатки. И была округа очень сильно разорена.

Когда фламандцы увидели королевское войско, то изготовили из цветной ткани большого петуха и написали на нем:

Когда петух сей запоет,
Король-подкидыш к нам войдет.

Затем этот петух был поставлен на высоком месте. Насмехаясь над французами, фламандцы называли их государя королем-подкидышем, но в конце концов это веселье обернулось для них великой бедой.

Тогда король призвал монсеньора Робера Фландрского и, приняв от него клятву верности, велел ему взять 200 воинов и отправиться в Сент-Омер, дабы охранять границу от фламандцев. Графу же Фландрскому король приказал направиться к Лиллю и охранять границу между Лисом и Л'Эско.

Когда фламандцы увидели, что король собрал такое большое войско, то тоже решили устроить ратный сбор и обнаружили, что у них нет столь знатного сеньора, которого они могли бы сделать своим предводителем; ибо все дворяне Фландрии их покинули. Кроме того, они не знали, с какой стороны король собирается на них напасть и каким путем он вторгнется в их землю. Поэтому жители Брюгге и Ипра решили, что все воины из округов Фюрна, Диксмёйде, Брюгге, Касселя и Поперинге станут лагерем на горе Кассель; воины из Брюгге и Вольного Округа расположатся в области, соседствующей с Турне, а воины из Ипра и Куртре — по соседству с Лиллем.

Король Франции со всем своим войском вторгся во Фландрию ранним субботним утром, перейдя через Нёф-Фоссе между Бларингеном и Ле-Понт-Хазекеном (...)

Между тем Людовик, граф Фландрский, не забыл слова, которые король Франции сказал ему, покидая Фландрию, а именно, чтобы он творил правосудие. Граф исполнил наказ, ибо в течение трех месяцев или примерно такого срока он изловил тех, кто был заговорщиком или подстрекателем против короля и него самого, и велел предать смерти до десяти тысяч человек или примерно столько. Однако у фламандцев был главный предводитель, которого звали Гильом Де Канни из Брюгге 231. Когда он увидел, что граф творит расправу, то весьма испуганный бежал к герцогу Брабантскому и попросил у него помощи против графа Фландрского, который-де велел предать смерти многих добропорядочных людей и ежедневно упорствует в своей жестокости. При этом названный Гильом Де Канни посулил герцогу Брабантскому коней, оружие и очень большие суммы Денег. Однако герцог ответил, что не станет ему помогать без совета и одобрения короля Франции. Поэтому он пошлет Гильома к королю вместе со своими людьми, и то, что король повелит в ответ на его просьбу, он, герцог, постарается выполнить всеми своими силами. [164]

Когда Гильом был доставлен в Париж к королю, над ним учинили следствие, в ходе которого он был уличен во многих преступлениях. Поэтому его приговорили к очень позорной казни. Прежде всего, его привязали к вертящемуся позорному столбу; затем ему отрубили кисти рук; затем его поместили на высокое колесо, и кисти рук рядом с ним, но когда увидели, что он близок к смерти, то сняли его с колеса. Привязав Гильома к задней части одной повозки, его проволочили по городу, а затем повесили, и кисти рук рядом с ним.

В ту пору король Франции послал во Фландрию мессира Жана де Вьенна 232 епископа Авраншского, со многими другими особами. По прибытии они велели именем короля, снести, разрушить и сровнять с землей ворота Брюгге, Ипра и Куртре. Это было сделано по решению доброго королевского совета, который пекся о пользе короля и его преемников и желал загодя принять соответствующие меры против гордыни фламандцев (...) В ту пору возник большой повод для ссоры и войны между герцогом Брабантским и графом Фландрским из-за некоторых податей, которые епископ Льежский, как он сам утверждал, имел право получать с брабантского города Мехельна. Названный граф Фландрский, желая посеять раздор, коварно выкупил это право у названного епископа Льежско-го 233. Сторону графа Фландрского приняли король Богемский, епископ Льежский, граф Эно со своим братом Жаном д'Эно, граф Гельдернский и многие другие знатные сеньоры Германии. За другую сторону, то есть за герцога Брабантского, были король Наваррский, брат короля Франции граф Алансонский, граф Барский и граф Этампский 234. Король Франции был посредником между обеими сторонами и, с Божьей помощью, а также благодаря великому старанию, которое он к этому приложил, привел их к доброму согласию (...) Примерно в ту пору король Англии послал в Гасконь монсеньора Бернара д'Альбре 235, дабы начать там войну. Одновременно с этим он отправил послов во Фландрию, дабы приобрести там друзей и союзников, ибо он ясно видел, что он не сможет осуществить свой замысел, если не привлечет фламандцев на свою сторону (...) Узнав о том, что граф Фландрский бежал к его двору, король Франции распорядился, чтобы папа отлучил от церкви некоторых фламандцев, и прежде всего жителей Гента. И были туда посланы королем епископ Санлиса 236, аббат Сен-Дени и Ги де Кастр. После этого фламандцы немного поостыли (...) Затем фламандцы вместе с графом Солсбери и графом Саффолком решили осадить Лилль, что во Фландрии. Выступив в поход, они прибыли в одно аббатство под названием Маркетт. Там они построили свои полки и велели им ждать. Затем графы Солсбери и Саффолк с двумястами воинами поехали к Лиллю, чтобы посмотреть, с какой стороны его будет легче штурмовать. Однако, пока они оглядывали укрепления Лилля, горожане незаметно сделали вылазку во главе с рыцарем, которого звали сеньор де Рубэ. Они зажали графа Солсбери, монсеньора Вильяма и их отряд между собой и городом. Тогда сеньор де Рубэ напал на врага. В разыгравшейся схватке граф Солсбери был сброшен с коня и тяжело ранен копьем, монсеньор Вильям попал в плен, а другие англичане и фламандцы были разгромлены. При этом погиб один очень богатый англичанин, которого звали мессир Вильям Киллэн. Затем названный сир де Рубэ доставил графа Солсбери в Париж и сдал его на руки королю. Король же велел держать его в Шатле под строгим надзором (...) В том же году 237 фламандцы, брабантцы и эншоерцы предложили королю Франции мир на определенных условиях. [165]

Однако король не пожелал принять эти условия, и послы уехали, ничего не заключив.

В том же году король Филипп Французский объявил большой ратный сбор, бы ВОевать с фламандцами, брабантцами и эннюерцами, и приехал в Аррас. Поджидая там, пока соберутся его войска, король послал своего старшего сына Жана Французского, герцога Нормандского, дабы он разорил земли Эно. Герцог собрал большое войско в Сен-Кантене, что в Вермандуа, и прибыл с ним в Камбре. Находясь там, он призвал к себе все конные отряды, сторожившие границу- Когда они собрались, герцог пошел осаждать один замок под названием Эскодёвр. Подступив к нему, герцог велел воздвигнуть осадные машины и день и ночь забрасывать его камнями. Когда названный монсеньор Жан Французский провел под замком 15 дней, к нему прибыл и сам король Франции. Вслед за королем туда немедленно поспешили все знатные сеньоры королевства, и собрал он там такое большое войско, что это было удивительно! По прошествии одного месяца осады, защитники сдали замок на том условии, что им позволят уйти со всем своим имуществом. Когда гарнизон ушел, и королевские воины овладели замком, король приказал сровнять его с землей.

Затем он пошел осаждать другой замок, который стоит в землях епископа Камбре на реке Л'Эско и называется Тён-Л'Эвек. Король приказал забрасывать его камнями и ядрами, но гарнизон оборонялся столь хорошо, что осаждавшие долгое время не имели никакого успеха. Неподалеку от Тён-Л'Эвека находился другой замок, который принадлежал графу Эно и назывался Бушей. Его гарнизон совершил много набегов на лагерь французского короля.

По прошествии недолгого времени герцог Брабантский, граф Гельдернский и большинство ополчений Фландрии пришли снять осаду с Тён-Л'Эвека. Их лагерь находился на одном берегу реки, а лагерь короля —на другом. Но иногда они переходили через реку по наведенному ими мосту и завязывали весьма добрые стычки. В одной из таких стычек был посвящен в рыцари монсеньор Филипп, сын герцога Бургундского.

Между тем кастелян видел, что замок уже очень сильно разрушен и в нем не осталось места, где бы гарнизон мог безопасно пережидать обстрел. Поэтому он велел своим воинам погрузить все их добро на одну лодку и переправить на другой берег. Затем он поджег замок и, погрузившись на одно судно вместе со своими людьми, отплыл в германский лагерь. Когда король Франции увидел, что замок горит, то велел своим людям немедленно проникнуть в него с помощью штурмовых лестниц. На следующий день, за час до рассвета, войска немцев и фламандцев собрались в путь и ушли в свои края. Сразу после этого король послал своего сына, герцога Нормандского, и герцога Бургундского, чтобы они разорили землю Эно (...) В тот же год королю Франции донесли, что король Англии, который уже долго отсутствовал, снаряжает очень большой флот и хочет идти на помощь фламандцам.

Король Франции и раньше слышал разговоры об этом. Поэтому, получив такую весть, он тотчас велел собрать все корабли, какие только можно, в Нормандии и Пикардии; и назначил двух верховных адмиралов, которые должны были командовать и начальствовать над названным флотом, дабы король Англии и находившийся при нем монсеньор Робер д'Артуа не могли высадиться во Фландрии. [166]

Главными начальниками над всем флотом были назначены мессир Юг Киере, мессир Николь Бегюше и Барбевер. Действуя от имени короля Франции, они собрали четыре (три) сотни кораблей и погрузились на них вместе со своими людьми и всем снаряжением. И вышло так, что мессир Николь Бегюше, который был одним из адмиралов, не пожелал взять с собой благородных воинов, поскольку они якобы запрашивали слишком большое жалование. Вместо них он набрал бедных рыбаков и моряков и, весьма сильно нагрев на этом руки, сколотил свое морское войско из таких-то вот людей.

Затем они отчалили и, проследовав мимо Кале, плыли в сторону Эклюза до тех пор, пока не оказались возле него. Затем они спокойно стали на якорь, чтобы никто не мог там причалить или, наоборот, оттуда отплыть (...) Но сразу после этого прибыл сразиться с французами король Эдуард со всем своим флотом. И началась там очень жестокая битва, которая длилась с часа прим до ранних нон. В конце концов французские моряки уже не смогли снести и выдержать бремени битвы, ибо их корабли были так притиснуты друг к другу, что они не могли маневрировать. Они также не могли и высадиться на сушу, поскольку на дюнах их подстерегали фламандцы. Кроме того, люди, набранные во французскую флотилию, не были столь привычны к войне, как англичане, которые почти все были дворянами.

Там погибло столько людей, что больно было смотреть! Некоторые оценивали количество павших в 30 тысяч человек с обеих сторон. Как говорили, там был убит мессир Юг Киере, хотя по утверждению некоторых он был взят в плен живым. Мессир же Николь Бегюше был повешен на мачте своего корабля, назло королю Франции.

Когда Барбевер увидел, что дело идет к разгрому, то отплыл в открытое море. А все корабли короля Франции были потеряны, вместе с двумя большими нефами короля Англии — «Кристофлем» и «Эдуардом». Эти нефы были прежде захвачены французами, и теперь король Эдуард их себе вернул.

Так были наши люди разгромлены королем Англии и фламандцами, и все наши суда потеряны, кроме лишь некоторых суденышек, которые смогли ускользнуть. И случился этот разгром из-за гордыни и завистливости двух адмиралов, которые терпеть не могли друг друга, а также потому, что они, как выше сказано, не послушали совета Барбевера. Именно поэтому их постигла беда, как свидетельствовали многие по окончании боя.


Комментарии

230 Т. е. Гоше де Шатийону.

231 Речь идет о Вильгельме ван Декене, бургомистре Брюгге. Зная, что восшествие на престол Филиппа де Валуа вызвало протесты со стороны англичан, Вильгельм предложил Эдуарду III признать его французским королем, если он окажет поддержку народной партии Фландрии. Таким образом, брюггский бургомистр выступил в роли предтечи Якоба ван Артевельде, который станет продолжателем его политики. Согласно «Хронике Гильома де Нанжи» (продолженной), после разгрома фламандцев под Касселем Вильгельм ван Декен был доставлен в Париж и четвертован (Пиренн, с. 461, 462).

232 Жан де Вьенн (? — 14 июня 1351 г.), епископ Авраншский с 6 апреля 1328 г., Теруанский — с 14 декабря 1330 г., архиепископ Реймский с 12 октября 1334 г.

233 См. примечание № 193, с. 341.

234 Карл (1305-1336), граф Этампский, сын Людовика Французского (1276-1319), графа Эврё, Этампа и Алансона; брат Филиппа III, короля Наварры. Женат на Марии Испанской.

235 См. примечание № 152, с. 361.

236 В рассматриваемый период епископом Санлиса был Робер де Плайи.

237 Т. е. в начале 1340 г.

Текст воспроизведен по изданию: Хроники и документы времен Столетней войны. СПб. СПбГУ. 2005

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.