Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КАРЛ ВИЛЬГЕЛЬМ ФИНК ФОН ФИНКЕНШТЕЙН

ФЛАНДРСКАЯ ХРОНИКА

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

[Глава 1]

О том, как в Валансъенне был заключен союз между королем Англии, герцогом Брабантским, графом Эно, Людвигом, Баварским, и многими другими сеньорами; о том, как графиня Эно и мессир Жан д'Эно пытались вести с королем Франции переговоры о мире, но ничего не добились; и о смерти графа Эно, который завещал своему сыну соблюдать союзный договор с вышеназванными сеньорами

В сердце графа Эно все еще не улеглась обида на короля Франции, несмотря на то, что дочь короля уже умерла и юный герцог Брабантский снова посватался к графской дочери. Поэтому граф уговорил германских князей собраться в Валансьенне на пятнадцатый день после Пасхи 143. От имени английского короля туда прибыли епископ Линкольнский, мессир Вильям Монтэгю, мессир Вильям Трассел 144, мессир Вильям Кобхем 145 и мессир Готье де Мони. Из Германии приехали граф Гельдернский, сир Кёйк 146, представлявший герцога Брабантского; граф Бергский 147 и граф Юлихский, представлявший императора Людвига Баварского. Еще там присутствовали граф Эно, его сын Гильом, его брат мессир Жан, а также два рыцаря, присланные архиепископом Кёльнским, граф Клевский 148, граф Лоосский, сир Фалькенберг и один рыцарь, представлявший графа Намюрского 149. Эти сеньоры заключили между собой союз, скрепив его клятвой и присягой над Святым Евангелием. Они твердо знали, что если они не будут держаться в сплоченном единстве, король Франции с помощью денег их всех переманит на свою сторону одного за другим. Поэтому они клятвенно пообещали никогда не покидать друг друга.

Когда графиня Эно узнала об этих событиях, то попросила, чтобы сеньоры, ради Бога, позволили ей переговорить со своим братом, королем Франции, и послали бы вместе с ней своего представителя, дабы узнать, нельзя ли привести стороны к примирению. Сеньоры сразу с ней согласились и дали ей в спутники мессира Жана д'Эно. Когда они приехали в Париж, то направились ко двору, но не нашли там никого, кто бы оказал им радушный прием. Все знатные сеньоры смотрели на них косо. В конце концов они все-таки добились, чтобы король позволил им прийти к нему на беседу. Представ перед ним, они очень вежливо попросили, чтобы он соизволил послать своих представителей к королю Англии. Король ответил: «Как, Жан д'Эно! Вы с вашим братом надеетесь изгнать меня из моего королевства!? Видит Бог, у вас не хватит на это сил!» Мессир Жан принес королю самые учтивые извинения, но тот все равно сказал, что не пойдет ни на какие соглашения. Услышав это, посланцы простились с королем и вернулись в свои особняки. Однако, когда они туда ехали, король прислал мессиру Жану вдогонку очень красивого сокола 150.

Когда посланцы вернулись в Валансьенн и пересказали сеньорам ответ короля, те окончательно утвердили свой союзный договор. Граф Эно, который очень [138] тяжело болел и был уже при смерти, призвал к себе сына и велел ему поклясться своей душой и сыновней преданностью, что он будет соблюдать этот союзный договор до конца. По прошествии недолгого времени граф совсем занемог и скончался 151. Его тело было очень богато убрано и доставлено для погребения в Монс, что в Эно. Затем графом Эно стал его сын, мессир Гильом.

[Глава 2]

О том, как граф Фландрский, подчиняясь приказу короля Франции, велел отрубить голову фламандскому рыцарю по имени Куртизъен

Теперь расскажем вам о короле Англии. Чтобы начать войну, он послал в Гасконь мессира Бернара д'Альбре 152. Одновременно с этим он отправил послов во Фландрию, чтобы приобрести там друзей и сторонников, ибо он ясно видел, что не сможет довести войну до победного конца без поддержки фламандцев.

Как-то раз граф Фландрский провел в Брюгге одно совещание и сразу по его окончании приказал схватить фламандского рыцаря по имени Куртизьен. Представители Гента очень рассердились и заявили, что больше не явятся ни на какие совещания, если рыцарь не будет им выдан. Однако граф, действовавший по распоряжению короля Франции, приказал отрубить рыцарю голову, поскольку ему вменяли в вину, что он получал деньги от короля Англии.

[1-] Узнав о казни рыцаря, гентцы отправили послов к жителям Брюгге, прося помочь им в борьбе против графа. Некоторые им это пообещали, а иные — нет. Когда граф проведал об этом сговоре брюггцев с гентцами, то прибыл в Брюгге. В свою очередь горожане вооружились и собрались на рыночной площади. Граф и мессир Моро де Фьенн 153 напали на них с развернутыми знаменами, и началось яростное сражение. Однако в конце концов графу пришлось бежать в свой особняк, а оттуда — в Маль 154. [-2] (Здесь и далее цифрами в скобках обозначены фрагменты, которые дублируются в «Бернской хронике». Нечетная цифра открывает фрагмент, а четная — закрывает.)

[Глава 3]

О том, как фламандцы были разгромлены англичанами в битве при Кадзанде

Надеясь на помощь своих фламандских друзей, король Англии послал во Фландрию мессира Готье де Мони с большим количеством лучников. Они пристали к одному острову, который назывался Кадзанд и принадлежал графу Фландрскому. Узнав об этом, граф решил выступить против них и собрал своих дворян. Тем временем англичане захватили гавань, высадились на остров и все там сожгли. Тогда фламандцы, находившиеся на острове, выступили против них и дали им бой. В итоге фламандцы были разгромлены. При этом был убит мессир Жан де Род 155 и многие другие знатные люди Фландрии; а Ги Фландрский 156, незаконнорожденный брат графа Фландрского, попал в плен. Затем англичане поплыли назад, в свою страну. [139]

Когда король Франции прослышал, что фламандцы выступили против англичан, то велел их спросить, не желают ли они заключить с ним союз. Дескать, в случае их согласия он отменит все обязательства, которые связывают их с ним и его преемниками, и оставит за собой лишь право отлучать их от церкви.

[Глава 4]

О том, как Якоб ван Артевелъде был избран правителем Фландрии; о том, как английский король заключил с фламандцами союзный договор против короля Франции; и о том, как графа едва не принудили присоединиться к этому союзу

Король Англии отправил послов в города Рент, Брюгге и Ипр. Послы вели переговоры с магистратами этих городов до тех пор, пока дарами и обещаниями не склонили их на сторону своего государя. [1-] Поскольку переговоры о союзе нельзя было вести сразу со всеми, кто держал сторону короля Англии, послы захотели, чтобы интересы Фландрии представлял один весьма проницательный гентский горожанин по имени Якоб ван Артевельде. В прежние времена он служил графу Валуа и побывал с ним в Италии и на острове Родос 157. Затем он был слугой при плодохранилище мессира Людовика Французского 158, а потом, наконец, вернулся в свой родной город Рент и женился на владелице пивоварни. Когда его избрали представителем Рента, он собрал весь народ и стал внушать ему, что фламандцам не прожить без добрых отношений с англичанами, ибо благополучие всей Фландрии основано на ткачестве, а без шерсти ткать нельзя; и потому он, дескать, советует дружить с королем Англии. Горожане сказали, что полностью с ним согласны. Убедившись, что гентцы его поддерживают, Якоб ван Артевельде собрал самых верных своих людей и прибыл в Брюгге. Жители этого города встретили его с ликованием. Затем он побывал в Ипре, Берге, Касселе и Фюрне, всюду встречая лишь покорность.

Когда послы короля Англии узнали об этом, то велели представителям трех городов собраться в Ренте. Там они заявили, что король Англии является самым могущественным человеком средь всех христиан и что если фламандские города не заключат между собой союз и не станут править Фландрией совместно и независимо, то граф Фландрский, который привержен королю Франции, не даст им творить их волю. При посредничестве графа Гельдернского представители трех городов немедленно заключили между собой союз и столь прочно скрепили его клятвами и присягами, что люди графа Фландрского были уже не в силах его разорвать. Затем они явились к графу Фландрскому и потребовали, чтобы всем, кто был изгнан из Фландрии за участие в заговорах или за иные преступления, было позволено вернуться обратно. Граф уступил перед волей трех городов. Затем они разослали во все добрые города и кастелянства Фландрии своих комендантов, которые стали управлять страной вместе с вернувшимися изгнанниками. Но, поскольку они опасались, что дворяне могут оказать сопротивление их мятежным действиям, они набрали средь них заложников и объявили по всем кастелянствам, чтобы, под страхом смерти, все дворяне сами явились сдаваться в плен в Гент. Те, кто побоялся ослушаться, сразу туда приехали.

-Когда английские послы убедились, что им удалось заручиться надежной поддержкой фламандской земли, то вернулись к своему королю и обо всем ему доложили. Король тотчас послал во Фландрию большую партию шерсти. [-2] [140]

[3-] Граф Фландрский прибыл в Гент, дабы попытаться образумить тамошних горожан. Но стоило ему оказаться средь них, они взяли его под строгий надзор. Когда он увидел, что не может вырваться, то притворился их сторонником. Они дали ему такой же наряд, в каком ходили сами, и граф проносил его целый день. Потом он попросил гентских дам отобедать вместе с ним и приготовил очень пышное пиршество. Следующим утром он отслушал мессу и сказал, что хочет съездить на охоту. Затем он сел на коня, уехал и не вернулся. Таким образом, пир оказался сорван. [-4]

[Глава 5]

О том, как папа послал двух кардиналов для ведения мирных переговоров между королями Франции и Англии

[1-] Римский папа, зная о вражде, существовавшей между королями Англии и Франции, провел совещание со своими кардиналами и решил послать легатов к обеим сторонам, дабы вести переговоры о мире. Один из этих легатов был испанцем и носил звание кардинала-священника из прихода Сен-Нере 159. Другой был сыном гасконского сеньора Монфавье и титуловался в честь прихода Нотр-Дам-ан-Акер. Эти двое прибыли к королю Филиппу и сказали, что папа прислал их для ведения мирных переговоров между ним и королем Англии, ибо их раздоры очень огорчают Святого Отца. Король ответил, что вполне их поддерживает, но в действительности не придал их словам большого значения. Затем кардиналы приехали в Амьен, а оттуда —в Сент-Омер и провели там какое-то время, поджидая, пока им привезут обещанные охранные грамоты из Англии.

Меж тем король Франции послал в Булонь короля Наварры, графа Алан-сонского и большое количество латников, поскольку шли разговоры, что король Англии собирается высадиться именно там. Когда сеньоры увидели, что все это пустая болтовня, то вернулись во Францию. [-2]

Однако расскажем вам о двух кардиналах, находившихся в Сент-Омере. Когда им доставили охранные грамоты, они пересекли море, явились к королю Англии и начали вести переговоры между ним и королем Франции. Однако при этом они куда больше пеклись о своих личных делах, нежели о мире. Они задержались в Англии начиная со дня Святого Мартина, что зимой, и до самого дня Святого Иоанна, что летом 160.

[Глава 6]

О том, как дворяне из округов Берга, Фюрна и Диксмёйде напали на комендантов, управлявших фламандскими землями, и о том, как граф приехал к ним в Диксмёйде, но был вынужден срочно оттуда бежать, чтобы не попасть в руки горожан

[1-] Однако расскажем вам о комендантах и изгнанниках, управлявших фламандскими землями. Они очень скверно обращались с дворянами и добрыми людьми земли Фландрской. Если кто-нибудь решался им в чем-нибудь отказать, его сразу же уводили в Гент в качестве заложника. [-2] [141]

[3-] Наконец, некоторым дворянам в округах Фюрна и Берга стало уже невмочь терпеть такое обращение. Они собрались в городе Берге и напали на комендантов и изгнанников, управлявших округом от имени Якоба ван Артевельде. На рыночной площади города разгорелась весьма славная битва. Она длилась по тех пор, пока люди, державшие сторону трех городов, не оказались разбиты. До двадцати пяти из них полегли, а другие бежали. Затем дворяне призвали к себе на подмогу всех, кто желал им добра, ибо они ясно видели, что им придется худо, если они срочно не воспользуются этой удачей. Когда они собрали всех, кто держал сторону графа Фландрского, то направились к Фюрну. Тамошние жители тотчас примкнули к ним и подступили с ними к Диксмёйде. Жители этого города тоже перешли на их сторону. Затем они известили графа, находившегося в Турне, чтобы он срочно и немедля прибыл к ним, ибо вся Нижняя Фландрия уже покорилась их воле. Граф сразу собрался в путь и дал знать всем рыцарям, желавшим ему добра, чтобы они ехали с ним в Диксмёйде. При въезде в город графа ждала восторженная встреча, но радость жителей была притворной, ибо они известили брюггцев, чтобы те поспешили явиться к ним, и они сдадут им город и графа со всеми его людьми. Жители Брюгге срочно прибыли в один город, который называется Берет и находится поблизости от Диксмёйде. Жители Диксмёйде условились с ними, что ночью, когда граф и его люди будут спать, они откроют ворота и впустят их в город. Однако некоторые друзья графа предупредили его об этом прежде, чем он пошел спать. Он тотчас велел всем своим придворным вооружиться, но, как они ни спешили, все равно нашли городские ворота запертыми. Тогда графские воины ринулись вперед и начали ломать запоры. Горожане, находившиеся на верху ворот, бросали в них камни и яростно оборонялись, но в конце концов ворота все-таки были открыты, и граф вырвался из города с большинством своих людей. В то же самое время с другой стороны в город вошли воины из Брюгге и предали смерти всех сторонников графа, которых смогли найти. Там были схвачены мессир Майе де Бур и мессир Ангерран Аюэль; а все сторонники графа, бежавшие из Диксмёйде, бросили там своих жен и детей. [-4]

[5-] Видя, что дело проиграно, граф уехал в Сент-Омер с отрядом, в котором было примерно сто латников. Сразу по прибытии он купил ткани, ибо на нем были одни только латы, а весь свой гардероб и свою печать он оставил в Диксмёйде. После этого он немедленно отправился к королю Франции и поведал ему, как обстоят дела. Выслушав его, король был очень встревожен.

Между тем Якоб ван Артевельде послал воинов ко всем фламандским рубежам и велел сжечь поместья дворян, уехавших во Францию вместе с графом. [-6]

[Глава 7]

О том, как король Франции собрал большое войско и провел в Амьене примерно 15 дней, а затем вернулся во Францию

Однако расскажем вам о короле Франции. Он был очень разгневан на фламандцев, которые считались его подданными, но, несмотря на это, заключили союз с его врагами и всеми силами чинили вред его стране. Поэтому он велел [142] объявить, чтобы все знатные люди его королевства съезжались в Амьен, и собрал там очень большое войско. Латники провели там целых 15 дней, а затем разъехались, так ничего и не сделав. Король же вернулся во Францию.

[Глава 8]

О том, как король Англии вышел в море и причалил в Антверпене

Уступая настойчивым уговорам папских легатов, король Англии повелел отправиться вместе с ними за море архиепископу Кентерберийскому и епископу Даремскому 161. Они прибыли к французскому королю и попросили его, чтобы он соизволил начать переговоры с королем Англии. В итоге, местом проведения переговоров был назначен Аррас. Однако сразу после отъезда кардиналов из Англии король Эдуард собрался в поход. Мессиру Эдуарду Балиолю он поручил охранять пограничные земли Шотландии, а мессиру Генриху Перси 162 — непосредственно земли Англии. Кроме того, он пожаловал монсеньору Роберу д'Артуа один из лучших английских замков, под названием Ноттингем, и оставил своего сына на попечении монсеньера Генриха Бъюмонта 163. Взяв с собой свою жену-королеву, двух своих дочерей и большое количество латников, он вышел в море и причалил в одном порту, который называется Мидделбург 164 и принадлежит графу Эно. Затем он продолжил плаванье и прибыл в Антверпен. Его двоюродный брат, герцог Брабантский, приехал туда и отдал в его распоряжение всю свою страну и все свои военные силы. Затем король велел разгрузить нефы и разместить на постой латников, которых у него было великое множество. Когда нефы были разгружены, король отослал их в Англию.

[Глава 9]

О том, как король Франции разместил гарнизон в Камбре

Король Франции послал Галлуа де Ла-Бома в Камбре, чтобы он охранял этот город, ибо граф Эно только о том и мечтал, как бы его захватить. С этой целью граф пополнил воинами гарнизоны трех замков, стоявших рядом с Камбре. Один из них назывался Эскодёвр, второй — Тён-Л'Эвек, а третий — Бушен.

[Глава 10]

О том, как на переговорах в Аррасе кардиналы безуспешно пытались склонить враждующие стороны к миру

Вместе с папскими легатами король Франции послал на переговоры в Аррас архиепископа Руанского 165, епископа Лангрского, епископа Бове 166 и епископа Турне 167. От имени короля Англии там присутствовали епископ Линкольнский, граф Эно и мессир Вильям Монтэгю. Они обсуждали много разных вопросов и постоянно ездили совещаться к своим государям, но в конце концов все оказалось напрасным. И уехали оттуда кардиналы, ни в чем не преуспев. [143]

[Глава 11]

О том, как Людвиг Баварский назначил короля Англии имперским викарием

[1-1 Английский король, находясь в Брабанте, собрал там всех своих сторонников и снова поклялся с ними в соблюдении союзного договора. Затем туда прибыли представители трех городов и дружно присоединились к их союзу.

Вскоре император пригласил короля Англии приехать к нему вместе со своими союзниками. Они не мешкая выехали из Брюсселя и прибыли в город, где тогда находился император. Этот город назывался Франкфурт. Однако, прежде чем они отправились в путь, герцог Брабантский послал с двумя рыцарями вызов королю Франции, а граф Гельдернский и мессир Жан д'Эно отреклись от оммажей, принесенных ими прежде французскому королю. [-2]

[3-] Когда эти высокородные сеньоры прибыли во Франкфурт, то император Людвиг Баварский устроил очень большое празднество в честь короля Англии и всех других баронов, и там собралось множество прелатов и рыцарей. Затем Баварец повелел утвердить английского короля в звании императорского викария и произвести графа Гельдернского в герцоги, а маркграфа Юлихского — в графы 168. Сейчас мы вам опишем, каким образом это было сделано.

В одной палате для Баварца установили очень богатый и красивый престол, и он воссел на нем, облаченный в пурпурное одеяние и обутый в сапоги из золотой парчи. На голове же у него была корона. С одной стороны от его престола находился герцог Брабантский, державший в своей руке полностью обнаженный меч, а с другой стороны находился герцог Гельдернский, тоже с мечом. Архиепископ Кёльнский и все епископы этой церковной провинции вошли в палату одетые в парадные одеяния и ввели туда короля Англии, который был облачен в очень дорогую златотканную котту и имел сопровождение из трехсот рыцарей. Затем его подвели к Баварцу, самочинно ставшему императором, и тот вручил ему золотой жезл, утверждая его в звании императорского викария. [-4]

Когда все торжественные церемонии были завершены, король Англии простился с Баварцем и прибыл в Кёльн. Затем он вернулся в Брабант, попросив сеньоров-союзников, чтобы они тоже туда приехали.

[Глава 12]

О том, как в лагере, раскинутом в Бюиронфоссе, целых 12 сотен воинов было посвящено в рыцари лишь из-за одного зайца, и о том, как король Англии построил свои полки в полулъе от французского короля, а затем распустил свое войско

[1-] Объявив ратный сбор в Сен-Кантене, король Франции потом так долго тянул с выступлением, что едва за это не поплатился. Сейчас мы вам объясним, почему это случилось. Король Англии велел распустить слух, будто он так сильно поиздержался, что ему уже не на что вести войну. Кроме того, он дал понять королю Франции, что тайно готовится к возвращению в Англию. Поэтому французский король вовсе не торопился с военными сборами, как это следовало бы делать. [-2] [144]

Тем временем король Англии собрал всех своих союзников, так что в его войске уже насчитывалось до семи тысяч латников. Кроме того, у него было такое огромное количество лучников, что вся брабантская земля была ими наводнена. Затем он прямым путем прибыл в Бушей, что в Эно, а оттуда направился к Камбре и вторгся в земли французского королевства. Спалив город и замок Бовуар в Камбрези, король двинулся в сторону Перонны. Все сжигая и опустошая, его люди дошли до самого Мон-Сен-Кантена.

Король Франции тогда находился в Сен-Кантене. Он уже собрал армию и приказал своим людям двигаться большими переходами в сторону Перонны. Когда он прибыл в Нель, что в Вермандуа, то увидел дымы пожаров, чинимых англичанами в его владениях. Король Англии каждый день подъезжал к самым воротам Перонны, но никто не выходил сразиться с ним, хотя в городе было целых две тысячи латников.

Король Франции собрал все свое войско на одном берегу реки Соммы, а король Англии расположился напротив него. Но лишь только он узнал, что король Франции собирается перейти реку и его войско уже начало переправу, он немедленно перенес свой лагерь к аббатству Воселль и провел там три дня. Тогда король Франции велел своим воинам преследовать англичан, но те отступили еще дальше, попутно спалив весь город Сент-Бенуат и местное аббатство. Затем они сожгли Рибемон и, направившись к городу Гизу, предали всю его округу огню и пламени, так что французское войско не могло там найти никакого продовольствия.

Однажды войску французского короля случилось проходить мимо городка под названием Бюиронфосс, который был уже полностью разорен англичанами. Когда французские полки проходили боевым строем через поле, перед ними пробежал заяц. Воины, двигавшиеся впереди, сразу принялись улюлюкать ему вслед, а их соратники в задних рядах решили, что это кричат тревогу. Поэтому они общей массой ринулись вперед, и целых 12 сотен воинов были спешно посвящены в рыцари. Однако, когда первый порыв миновал, выяснилось, что весь сыр-бор разгорелся из-за одного зайца.

Затем король Англии проследовал через Гиз и сделал это столь скрытно, что французы не знали, куда он пропал.

Король Франции постоянно преследовал английское войско со своими полками, построенными к бою, а король Наварры ехал рядом с ним с басинетом на голове. [1-] Поэтому король сказал ему: «Милый кузен, вы вполне можете снять свой басинет, ибо я уверен, что наши враги находятся уже в семи лье от нас». Затем король приказал, чтобы войско разбило лагерь. Однако уже следующим днем, незадолго до полудня, когда он отслушал мессу, к нему прибыли беррийцы и доложили: «Сир, мы видели наших врагов во главе с королем Англии. Они построили свои полки к бою на одном холме, в полулье отсюда».

Когда король это услышал, то был очень встревожен. Собрав свой совет, он заявил, что накануне его умышленно ввели в заблуждение. Затем маршалам было приказано съездить и посмотреть, верно ли это. Маршалы съездили на разведку и рассмотрели, как и где построены вражеские полки. Затем они вернулись к королю и сказали: «Сир, мы видели полки английского короля. Они очень хорошо построены, и перед ними протекает один ручей, который очень глубок. Вы и ваши люди не сможете его перейти». Там присутствовал один местный рыцарь 169, [145] который сказал королю: «Сир, отрубите мне голову, если я не проведу через этот ручей шеренгу в сорок человек!» Но ему сразу велели помалкивать, именем дьявола, и сказали королю, что он изменник. Тем не менее, на следующий день, на рассвете, советникам пришлось признать, что рыцарь говорил правду 170.

Король Англии оставался в поле с часа терций до самых нон. Когда он увидел, что никто не приходит с ним сразиться, то отступил назад. [-2] Отдохнув, он тотчас велел своим воинам сложить в обоз все снаряжение и выступить в сторону Валансьенна.

[3-] На следующий день король Франции велел своим людям вооружиться и двигаться к тому месту, где англичане были накануне. Однако они там уже никого не нашли, но зато обнаружили, что вода в ручье доходит им лишь до колен. И сказали им точно, что король Англии находится уже в восьми лье от них. Король Франции подождал там еще два дня, никуда не двигаясь, а затем вернулся в Сен-Кантен 171 и распустил свое войско. [-4] На прощание он попросил воинов всегда быть наготове.

[Глава 13]

О том, как король Англии распустил свое войско и приехал жить в Рент, и о содержании грамот, которые он послал жителям Сент-Омера

Однако расскажем вам о короле Англии. [1-] Войдя в пределы Эно, он распустил свое войско и велел объявить о проведении джостры в Брюсселе. Туда съехалось множество знатных сеньоров. Проведя обещанную джостру вместе со многими знатными князьями Германии, король отбыл из Брюсселя и приехал в Антверпен. [-2] Поскольку он решил поселиться в гентском монастыре Сен-Бавон, то приказал разместить там свой гарнизон, послал туда свою жену-королеву, которая была беременна, а затем приехал туда и сам. Жители Гента вышли его встречать и оказали ему очень радушный прием. Желая его приветствовать, туда прибыли представители добрых городов и кастелянств Фландрии. Они поднесли королю большие дары и снова скрепили союзный договор клятвами. Кроме того, они постановили, чтобы никто не смел именовать Филиппа де Валуа королем Франции 172, и решили послать грамоту-воззвание жителям Сент-Омера. Содержание этой грамоты было таким:

[3-] «Эдуард, Божьей милостью, король Франции и Англии, сеньор Ирландии, всем пэрам, прелатам, герцогам, графам, баронам, знатным сеньорам и простым людям королевства Французского, какого бы чина-звания они ни были, шлет искреннее приветствие.

Как всем известно, монсеньор Карл, доброй памяти, король Франции, умер, не оставив прямых наследников, меж тем как мы приходимся сыном родной сестре названного государя Карла, и потому очевидно, что после его смерти названное королевство Французское должно было отойти к нам по праву наследования. Однако, пока мы находились в детском возрасте, сир Филипп де Валуа, будучи сыном дяди названного государя Карла, а значит находясь с ним в более дальней степени родства, нежели мы, силой завладел названным королевством, вопреки Богу и справедливости, и до сих пор его бессовестно удерживает. Поэтому, поле обстоятельного и долгого размышления, положась на Бога и добрых людей, [146] мы взяли титул государя и правителя Французского королевства, как нам то и положено. Мы твердо намерены обойтись милостиво и приветливо с теми, кто пожелает выполнить свой долг в отношении нас, и мы вовсе не собираемся неподобающим образом отнимать у вас ваши законные права, но, напротив, думаем воздать всем по справедливости и восстановить добрые законы и обычаи, которые действовали во времена нашего предка-прародителя, Людовика Святого 173, короля Франции. Кроме того, мы вовсе не хотим искать себе выгоды вам в ущерб, меняя и портя монету или вводя незаконные поборы и налоги. Ибо, слава Богу, у нас и так довольно добра, чтобы поддерживать на должной высоте нашу честь и звание. Но, напротив, мы желаем изо всех сил облегчить жизнь наших подданных и всеми силами защищать и оберегать их вольности и привилегии, и особенно привилегии Святой Церкви.

В делах королевства мы желаем всегда следовать доброму совету пэров, прелатов, знатных сеньоров и других мудрых мужей — наших вассалов в названном королевстве — и ничего не будем совершать и предпринимать внезапно или своевольно. И говорим вам точно, что мы больше всего на свете желаем, чтобы Бог, нашими трудами и трудами наших людей, установил мир и любовь средь христиан и прежде всего средь вас, дабы христианское воинство могло спешно отправиться в Святую Землю и освободить ее от рук неверных. И мы очень надеемся, что с Божьей помощью это в конце концов будет сделано.

И извольте учесть, что мы часто предлагали названному сиру Филиппу много различных путей достижения мира, но он не пожелал согласиться ни на один из них. Более того, он повел против нас войну в других наших владениях и всеми силами постарался нас полностью сокрушить. Поэтому мы уже по необходимости вынуждены защищаться и отстаивать наши права. И действительно, мы не стремимся ни к убийству людей, ни к их ограблению, но, напротив, желаем, чтобы они и их добро оставались в сохранности. Ради этого мы, из нашей щедрой милости, постановляем и объявляем, что если жители Французского королевства, какого бы чина-звания они ни были, пожелают засвидетельствовать нам свою верность и преданность, как это уже сделали добрые люди земли Фландрской, и признают нас своим королем, и исполнят свой долг перед нами в срок, лежащий между нынешним днем и ближайшей Пасхой 174, то они будут приняты в наше подданство и под нашу особую защиту и покровительство; и полностью сохранят за собою свои владения и свое имущество, движимое и недвижимое, ничего из него не потеряв, и не будут подвергаться притеснениям за дела, совершенные против нас в прошлом. И мы желаем их оберегать и поддерживать всеми доступными нам способами, как это и следует делать по справедливости.

И поскольку вышесказанные постановления трудно довести до сведения каждого из вас в отдельности, мы велели их открыто обнародовать и вывесить на дверях церквей и других общественных мест, дабы таким образом они были доведены до всеобщего сведения, к ободрению наших верных сторонников и к ужасу наших мятежных противников, и дабы отныне и впредь никто не мог оправдываться, что не знал о сказанных вещах.

Записано в Генте, в восьмой день февраля, в год нашего правления во Франции первый, а в Англии — четырнадцатый.»

Эта грамота была скреплена очень большой вислой печатью из желтого воска. На одной стороне печати был изображен король, сидевший на престоле и [147] державший в руках скипетр и цветок лилии. На другой стороне был рыцарь в четырехпольном геральдическом плаще с гербами Франции и Англии и в шлеме, увенчанном леопардом.

Ознакомившись с содержанием этой грамоты, жители Сент-Омера сразу же отослали ее со срочным гонцом к королю Франции, а вместе с ней и еще одну, которая была прислана от имени трех городов 175, но осталась запечатанной. [-4]

[Глава 14]

О том, как морской адмирал Юг Киере и Барбевер высадились в Англии и захватили большую добычу

[1-] Пока король Англии находился в Ренте, морской адмирал мессир Юг Киере снарядил флотилию и, взяв еще с собою Барбевера с четырьмя галерами, поплыл к берегам Англии. Причалив в порту города под названием Хантон 176, он обнаружил, что местные жители изготовились к обороне. Однако генуэзцы ринулись вперед и сражались с горожанами до тех пор, пока не завладели всей набережной. Затем люди адмирала пришли им на помощь и захватили город. Найдя там большую добычу, они велели снести ее на свои корабли. Когда они увидели, что англичане движутся на них с большими силами, то подожгли город и отчалили. После этого они поплыли грабить один островной город, который подчиняется английскому королю и называется Гернси 177. Спалив его дотла, они отчалили с большой добычей. [-2]

[3-] Когда английский король услышал, что его земли подверглись такому разорению, то сказал Якобу ван Артевельде, чтобы тот охранял землю Фландрскую от его имени, и что он оставляет королеву и своих детей под охраной фламандцев и других союзников. Затем он прибыл в Эклюз, взошел на свой неф и в сопровождении еще двадцати шести судов вернулся в Англию к несказанной радости англичан 178. Король немедленно велел собрать своих баронов на большой совет в Лондон и снарядить весь свой флот, дабы выйти в море сразу, как понадобится. [-4]

[Глава 15]

О том, как граф Солсбери был взят в плен под Лиллем и доставлен в Париж

Однако прервем рассказ о короле Англии и поведаем вам о его королеве. Она осталась жить в гентском монастыре Сен-Бавон и родила там сына 179. При ней находились епископ Линкольнский и мессир Вильям Монтэгю. Когда королева оправилась после родов, мессир Вильям Монтэгю уехал в Ипр. Тамошние жители сразу его попросили, чтобы он помог им избавиться от ватаги генуэзцев, которые совершали на них набеги из города Армантьер. Граф сказал, что весьма охотно пойдет вместе с ними, но у него слишком мало людей. Жители Ипра ответили, что дадут ему достаточно воинов. Затем они собрали отряд и, проследовав мимо Лилля, нагрянули в Армантьер. Очистив город от генуэзцев, они полностью сожгли его. Затем они выступили в обратный путь и пришли в одно аббатство, которое расположено под Лиллем и называется Маркетт. Когда они построили свои отряды, мессир Вильям Монтэгю подступил со своими людьми к Лиллю, [148] чтобы посмотреть, с какой стороны на него удобней напасть. Пока англичане разглядывали укрепления, из Лилля вышли горожане во главе с рыцарем, которого звали сир де Рубэ. Они зажали отряд графа Солсбери между городом и собой, и когда англичане увидели себя в этой ловушке, то построились к бою. Сир де Рубе напал на них, и началась весьма добрая схватка, которая завершилась полным разгромом для фламандцев и англичан. Мессир Вильям Монтэгю попал в плен, и был там убит один очень богатый и отважный англичанин, которого звали мес-сир Вильям Килэн. Когда фламандцы заметили, что жители Лилля вышли из города, то бросили своего предводителя и бежали к Ипру. Потом граф Солсбери был доставлен в Париж к королю Франции, и тот велел заточить его в Шатле.

[Глава 16]

О том, как герцог Нормандский с большим войском прибыл в Камбре и пошел осаждать замок Эскодёвр; о вызове, который был послан сиром Фалькенбергом коннетаблю и маршалам Франции; и о том, как король Франции, придя под Эскодёвр, добился его сдачи, а затем овладел и Тён-Л'Эвеком

Мессир Жан Французский, герцог Нормандии, собрал большое войско в Сен-Кантене, что в Вермандуа, и прибыл в Камбре. Там его уже ждали коннетабль Франции, а также маршалы Бертран и де Три. Сир Фалькенберг прислал коннетаблю и маршалам грамоту следующего содержания.

[1-] «Вам, сеньорам, коннетаблю и маршалам Франции, которые находятся в Турне, или же наместникам короля в названном городе.

Мы, Тьерри, сир Монжуа, Фалькенберга и Бурна, виконт Зеландский, вместе с нашим братом Иоганном, сеньором Бриданбака и Фергена, от нашего имени и от имени наших рыцарей и вассалов, получивших письма короля Франции, даем знать всем следующее. Поскольку ваш король нанес и продолжает наносить великие обиды нашему дражайшему сеньору, королю Англии, мы, будучи его бедными родственниками (povre cousine), желаем помочь ему вести войну против вашего короля и его сторонников. И мы желаем посредством этой грамоты сохранить нашу честь в отношении вашего короля и его сторонников. Тому свидетельство— наша печать. Записано в Вилль-Соваже, на Пасхальной осьмице 180 (as octaves de Pasques)». [-2]

Получив эту грамоту, коннетабль отослал ее королю Франции.

Мессир Жан Французский, находясь в Камбре, повелел, чтобы к нему прибыли все конные отряды из приграничных земель. Когда все были в сборе, он пошел осаждать замок под названием Эскодёвр. Подойдя к нему, герцог приказал воздвигнуть осадные машины и бросать в замок камни и днем и ночью. Он не провел под замком и пятнадцати дней, когда на осаду прибыл сам король Франции. Вслед за королем туда поспешили все знатные люди королевства. Поэтому там собралось такое большое войско, что это было удивительно. В конце третьей недели воины гарнизона сдали замок в обмен на разрешение уйти вместе с их имуществом 181.

Овладев Эскодёвром, король велел его полностью разрушить, а затем пошел осаждать еще один замок, который назывался Тён-Л'Эвек. И стоял во владениях епископа Камбре на реке Л'Эско. Король осадил замок и велел обстреливать его [149] из камнеметательниц и мангонелей 182. Однако воины гарнизона очень стойко оборонялись и отбивали все приступы.

Поблизости от Тён-Л'Эвека стоял еще один замок, принадлежавший графу Эно и называвшийся Бушей. Его гарнизон совершил много набегов на лагерь французского короля. По прошествии недолгого времени герцог Брабантский, граф Гельдернский и ополчение всей Фландрской земли пришли снять осаду с Тён-Л'Эвека. Король находился на одном берегу реки, а герцог Брабантский — на другом, но время от времени противники нападали друг на друга, проходя по наведенному ими мосту, и тогда там случалось множество добрых схваток.

Наконец, камнеметные машины уже столь сильно повредили укрепления замка, что гарнизон даже не знал, где ему прятаться. Видя это, кастелян погрузил на судно всех своих людей вместе с их имуществом и велел им переправиться на другой берег. Затем он поджег замок и тоже переправился по воде в лагерь врагов французского короля.

Видя, что замок пылает, король Франции приказал своим людям немедленно проникнуть в него с помощью штурмовых лестниц. На следующий день, незадолго до рассвета, войска немцев и фламандцев ушли из-под Тён-Л'Эвека и направились в свои земли 183.

Король Франции немедленно послал герцога Бургундского и монсеньера герцога Нормандского, своего сына, чтобы они опустошили землю Эно. Подступив к городу Кенуа, они сожгли все его предместья, а затем двинулись дальше, предавая огню и пламени все на своем пути. Они прошли всего в одном лье от Валансьенна и велели своим передовым разъездам совершить набег к самым стенам города. Когда они выжгли всю эту область Эно, то вернулись в лагерь короля Франции. Затем король стал держать совет: осадить ли ему Бушей или распустить войско? Его советники сказали, что, поскольку ему стало известно о намерении английского короля высадиться в Эклюзе, для него будет лучше отступить к своим большим пограничным городам и удалиться во Францию, дабы ускорить отправку своей флотилии навстречу королю Англии. Он так и сделал.

[Глава 17]

О том, как король Англии разгромил весь флот короля Франции под Эклюзом в день Святого Иоанна Крестителя, в год 1340; и о смерти мессира Юга Киере и Бегюше

[1-] Мессир Юг Киере, мессир Николь Бегюше и Барбевер собрали огромную морскую флотилию, в которой было целых четыре сотни кораблей, и укомплектовали ее военными командами. Но сейчас мы вам расскажем, как эта армада была уничтожена из-за алчности королевских казначеев. Ибо Бегюше, который оыл одним из них, всегда терпеть не мог дворян и добрых сержантов, поскольку ему казалось, что они запрашивают слишком большое жалованье. За низкую Цену он нанял бедных рыбаков и бедных матросов, и из таких-то людей сколотил свои боевые команды. Выйдя в море, они проследовали мимо Кале, бросили якорь возле Эклюза и стали стеречь, чтобы никто не мог войти в этот порт или, наоборот, отчалить оттуда.

Король Англии узнал от своих шпионов, что флот французского короля отплыл к берегам Фландрии. Поэтому он немедленно решил выйти в море вместе [150] с мессиром Робером д'Артуа и очень большим количеством английских дворян и лучников. Полностью снарядившись, они подняли повыше паруса и стремительно поплыли к Эклюзу. Благодаря попутному ветру, англичане уже вскоре завидели флот французского короля. При их приближении французы тотчас построили свои корабли в боевой порядок.

Когда Барбевер, находившийся на своей галере, заметил англичан, то сказал адмиралу Бегюше: «Сударь, на нас движется король Англии со всем своим флотом. Поэтому послушайте моего совета и выведите корабли в открытое море. На стороне англичан и ветер, и солнце, и прилив. Если вы останетесь здесь, они зажмут вас так крепко, что вы окажетесь в беспомощном положении». Тогда сказал Бегюше, который куда лучше смыслил в денежных счетах, чем в морской войне: «Позор тому, кто уйдет отсюда! Мы их дождемся и испытаем судьбу именно здесь!» Барбевер ответил: «Сударь, хоть вы и не хотите прислушаться к моему совету, сам я пропадать не собираюсь. Я уйду из этой западни с моими четырьмя галерами». Затем он немедленно отчалил из бухты со всеми своими судами.

Вскоре французы увидели, что большой флот короля Англии двинулся в наступление. В его авангарде шел неф, на котором находились оруженосцы, готовившиеся к посвящению в рыцари. Этот неф вступил в бой с очень большим французским нефом под названием «Ле-Риш де Лёр». Однако англичане не смогли долго продержаться и вскоре были разбиты. Все, кто находился на нефе, были преданы смерти, а сам он полностью разрушен. Однако следом за ним подоспел король Англии со всем своим флотом, и там началась очень жестокая битва, которая длилась с часа прим до самых нон. Наконец, французы уже совсем изнемогли, ибо их корабли были столь тесно прижаты друг к другу, что не могли маневрировать, а сами они сильно уступали в военной выучке англичанам, средь которых было множество дворян. При этом они не смели причалить к берегу, поскольку там их подстерегали фламандцы.

В этом сражении было убито столько людей, что все море вокруг было окрашено кровью. По некоторым оценкам, погибло целых 30 тысяч человек, в том числе адмирал и Николь Бегюше. [-2] Когда Барбевер увидел, что битва бесповоротно проиграна, то поспешил отплыть в безопасное место; а все корабли короля Франции были потеряны, за исключением лишь некоторых суденышек, которым удалось случайно вырваться.

Одержав эту победу, король Англии, будучи ранен в бедро, не пожелал сойти с нефа на сушу; а мессир Робер д'Артуа и другие английские бароны высадились на берег в Эклюзе и отдохнули.

Эта битва состоялась в день рождества Святого Иоанна Крестителя, в год 1340.

[Глава 18]

О том, как король Англии прибыл в Брюгге, а затем в Гент

Когда находившаяся в Генте королева Англии узнала, что ее супруг король прибыл в Эклюз, то немедленно отправилась к нему. Между тем король Англии [151] спокойно оставался на своем нефе и держал совет с баронами о том, как вести войну дальше. Когда советники разошлись, королева вместе с Якобом ван Артевельде села в лодку и явилась на неф короля. Увидев супруга, она испытала великую радость. Вдосталь наговорившись с ним, она отплыла назад и вернулась в Гент.

Высадившись на сушу, король Англии отослал в Гент своих латников, лучников и снаряжение, а сам отправился в пешее паломничество к церкви Арденбургской Богоматери. По окончании паломничества он прибыл в Брюгге и, взяв с собой членов городского магистрата, выехал в Гент. Там его встретили с большим ликованием.

[Глава 19]

О том, как король Англии сформировал два войска и пошел с одним из них к Турне, а мессир Робер д'Артуа, взяв под свое начало великое множество фламандцев, направился с этим вторым войском к Сент-Омеру; и о том, как король Франции тем временем тоже собрал очень большую рать

[1-] Король Англии велел известить всех своих германских союзников, чтобы они явились к нему на совещание по поводу того, что им дальше делать. На этом совещании было постановлено, что английский король сформирует два войска и пойдет на Турне, взяв под свое начало одно из них, в котором, кроме англичан, будут гентцы, воины из земли Алоста 184 и немецкие князья. Другое войско возглавит мессир Робер д'Артуа. В нем будет большое количество английских лучников, а также ополчения из Брюгге, Вольного Округа, Диксмёйде, Ипра, из кастелянств Поперинге, Касселя и Байёля и из округов Фюрна, Бурбурга и Берга.

Мессир Робер д'Артуа не мешкая выступил в сторону Сент-Омера и, остановившись в Касселе, стал поджидать подхода всех этих отрядов. Король же выступил из Гента и раскинул лагерь у моста в Эпире, в двух лье от Турне. Однако сам он расположился в Элсене, в одном доме, принадлежавшем епископу Турне. [-2]

[3-] Королю Франции доложили, что английский король разделил свои силы на две части, чтобы осаждать сразу два приграничных города в его королевстве. Поэтому он в великой спешке собрал войска и послал в город Турне коннетабля Франции, графа Фуа 185и маршала Бертрана с тремя тысячами латников. В Сент-Омер же он послал герцога Бургундского и графа Арманьяка с сорока двумя знаменами. Сейчас мы перечислим предводителей этих знамен по той причине, что им пришлось участвовать в битве.

Там были герцог Бургундский со своим сыном, сиром Филиппом 186, сир де Вержи 187 со своим дядей, мессиром Гильомом, мессир Жан де Фьеллэ 188, сир де Пени со своим дядей, графом Монбельярским, и со своим товарищем, монсеньором де Рэ 189. Из фламандских сеньоров там были: сир де Гистель, сир де Сен-Венан 190, кастелян Берга 191 и кастелян Диксмёйде. Из дворян графства Артуа там были: мессир Жан де Шатийон 192, мессир Моро де Фьенн, сир де ВавРен 193, сир де Виллерваль, сир д'Аммеленкур, сир де Креки 194 и сир де Фоссё 195. Граф Арманьяк привел в своем полку 15 знамен. [152]

Тем временем король Франции собрал очень большое войско между Лансом и Аррасом, но пока еще не решил, в какую сторону ему следует направиться. [-4]

[Глава 20]

О том, как герцог Бургундский и граф Арманъяк вступили в битву с силами мессира Робера д'Артуа близ Сент-Омера, на следующий день после дня Святого Иакова, в месяце июле, в год 1340

Однако оставим на время рассказ о двух королях и поведаем вам о мессире Робере д'Артуа. [1-] Он собрал свое войско в Касселе, чтобы идти к Сент-Омеру, но ополчения Фюрна и Берга, которые были весьма многочисленны и славились своими бойцами, отделились от основного войска и пришли в один городок, расположенный близ Касселя и называемый Бамбеке. Там они заявили, что дальше не пойдут, ибо прежде их уже водили к Сент-Омеру, но ничего хорошего из этого не вышло 196. Услышав это, мессир Робер д'Артуа посовещался со своими рыцарями и горожанами Брюгге, а затем прибыл в Бамбеке и сказал воинам Фюрна и Берга, чтобы они смело шли вперед, ибо он нисколько не сомневается в успехе своего предприятия. Дескать, он уже получил две пары писем от жителей Сент-Омера, в которых они твердо его заверяют, что едва он подойдет к стенам города — тот будет ему сдан вместе с герцогом Бургундским. Негодяи ему поверили и имели глупость пойти дальше. Правда, при этом они сказали, что не перейдут через Нёф-Фоссе, если не получат дополнительных гарантий.

Когда мессир Робер д'Артуа увидел, что с помощью этой уловки он сумел увлечь их вперед, то очень обрадовался и тотчас велел своим лучникам совершить рейд в земли Артуа и учинить там пожары.

Герцог Бургундский, видя свою землю охваченной пламенем, немедленно велел трубить тревогу и вышел из города со своими полками, построенными к бою. Заметив, что он приближается, лучники попытались отступить, но люди герцога их настигли и убили целых 60 человек прямо на мосту, который называется Ле-Понт-Хазекен. Герцог Бургундский подождал в поле еще какое-то время и, видя, что никто из врагов больше не приходит, вернулся в город Сент-Омер.

Тем временем мессир Робер д'Артуа велел своим воинам сняться с лагеря, сложить шатры на повозки и двигаться к Сент-Омеру. Жители Брюгге, которые двигались в авангарде и вели за собой обоз, прибыли в один город, расположенный близ Сент-Омера и называемый Арк. Однако жители Фюрна, как и предупреждали, не пожелали перейти через Нёф-Фоссе. Когда мессир Робер д'Артуа увидел, что они отказываются идти дальше, то велел срочно им сообщить, что жители Брюгге уже вступили в сражение и просят, ради Бога, помочь им. Услышав эту весть, ополченцы из Фюрна отменили свое прежнее решение и широким шагом двинулись к городу Арку. Однако по прибытии они обнаружили, что жители Брюгге спокойно располагаются на постой.

Пока они разбивали лагерь, лучники совершили конный набег до самых ворот Сент-Омера. Они несли знамя с гербом мессира Робера д'Артуа и стреляли по воротам столь густо, что нельзя было не подивиться этому. Когда воины, охранявшие ворота, увидели, как они стреляют, то вышли из города все разом и напали на них. Лучники не приняли боя и побежали, а воины из Сент-Омера [153] гнали их до самого Маладрери 197. Такие стычки случались в течение всего дня, но герцог и его латники ни разу не выходили из города.

Лучники вели перестрелку с защитниками города до тех пор, пока все фламандские отряды не раскинули свои станы. Когда это было сделано, фламандцы подожгли город Арк и спалили его дотла. В тот же день в Сент-Омер прибыл граф Арманьяк со своим полком.

Король Франции, который сначала собрал войско, чтобы идти к Турне, теперь передумал и спешно выступил в сторону Сент-Омера.

Фламандцы, стоявшие лагерем под Арком, каждый день подступали к самым предместьям Сент-Омера, чтобы перестреливаться с противником, и разводили в своем стане такие большие костры, что их зарево освещало даже сам Сент-Омер. Кроме того, они ежедневно устраивали большие приступы на один маленький замок, принадлежавший графу Артуа и называвшийся Рью. Но, несмотря на упорство, с которым его штурмовали, он так и не был захвачен или разрушен.

Когда мессир Робер д'Артуа узнал, что король Франции идет на него, оставив Турне без защиты, то стал очень спешить с выполнением своей затеи. Однажды в среду утром он созвал всех предводителей своего войска и сказал им: «Господа, меня известили, чтобы я срочно шел к городу Сент-Омеру, и он будет мне сдан». Тогда все бросились вооружаться, говоря друг другу при этом: «Поспешим друзья! Еще до наступления ночи мы будем пить добрые вина в стенах Сент-Омера!»

Сложив шатры на повозки, они построились в полки и двинулись к городу Сент-Омеру по большой дороге, проходившей через Арк. Впереди походного порядка ехал мессир Робер д'Артуа, ведя за собой два английских знамени, лучников и ополченцев из Брюгге. Они продолжали двигаться, пока не оказались на расстоянии одного арбалетного выстрела от Маладрери. Там они и остановились. С двух сторон перед ними проходили рвы, так что к ним нельзя было подступиться. Кроме того, они расставили перед собой деревянные щиты, из которых торчали железные шипы, прикрытые тканью для маскировки.

Поодаль от них расположился очень большой полк, состоявший из жителей Вольного Округа. Еще дальше, на холме, возле монастыря Сен-Вертен, который стоит на окраине Арка, обращенной к Сент-Омеру, построился очень большой полк воинов из Ипра. Между этими двумя полками построились воины из Фюрн-ского и Бергского кастелянств. Ополчения из Поперинге и кастелянств Касселя и Байёля остались в тылу, чтобы охранять обозы с шатрами. Всю боевую линию фламандцев защищал один длинный ров, который тянулся от ипрского полка, стоявшего на холме, до самого полка мессира Робера д'Артуа.

Рыцари, находившиеся в Сент-Омере, увидели, что фламандцы построились на окраине городского предместья отдельными отрядами. Поэтому из города вышли все банереты со своими полками, кроме самого герцога Бургундского и графа Арманьяка. Герцог же не вышел потому, что получил приказ от короля не вступать в бой без него.

Выйдя в поле, где построились фламандцы, рыцари совершили на них много атак, но не смогли вовлечь их в сражение. В этом противостоянии они провели все время, начиная с полудня и до самых сумерек.

Когда герцог Бургундский увидел, что враги расположились столь близко от него, то призвал графа Арманьяка и своих советников и сказал им: «Господа, что [154] вы мне посоветуете? Я вижу, что сегодня мне придется либо обесчестить себя, либо выказать неповиновение королю». Тогда сказал ему граф Арманьяк: «Сир, с помощью Бога и ваших друзей вы легко получите королевское прощение!» Герцог тотчас воскликнул: «Так пойдемте же вооружаться, во имя Господа и Святого Георгия!»

Вооружившись, герцог выступил из города с отрядом, в котором насчитывалось не более пятидесяти латников. Он ехал, не останавливаясь, пока не достиг Маладрери. Там-то и узрел он перед собой весь полк мессира Робера д'Артуа.

Затем из Сент-Омера вышел граф Арманьяк, имевший под своим началом 800 всадников, из коих целых триста были защищены либо кольчугами, либо панцирями. Этот полк устремился вправо, туда, где стояли воины из Ипра.

Когда бургундцы увидели своего герцога в поле, то дружно помчались к нему. Однако воины из Артуа и фламандские дворяне, державшие сторону короля, продолжали сплоченно стоять на месте. Тем временем большой полк, в котором находились ополченцы из Брюгге, Фюрна и Вольного Округа, широким шагом двинулся на них через поле. Воины из Артуа и верные королю фламандцы тотчас устремились ему навстречу, но, дойдя до рва, пересекавшего поле, не смогли перейти через него. Тогда они сразу поворотили назад свои знамена, и во время их отступления можно было видеть, как многие знатные люди безоглядно бегут в разные стороны, бросив своих сеньоров средь поля, так что те угодили бы в руки врагов, если бы Господь в своей милости их не спас.

Лишь только фламандцы увидели, что знамена отступают, они всей массой стали перепрыгивать через ров и помчались за противником, думая, что тот уже разгромлен. Но, когда воины из Артуа заметили, что фламандцы перешли ров, то повернули свои знамена и напали на них с великим пылом. Разгорелась славная битва, которая завершилась разгромом фламандцев.

Тем временем граф Арманьяк направился в сторону воинов из Ипра. Однако при его приближении они побежали, да так быстро, что только их и видели. Тогда граф присоединился к тем, кто преследовал разгромленных воинов большого полка. Там можно было наблюдать, как людей валят наземь и убивают, совершая при этом такие подвиги, что трудно было не подивиться.

Пока воины из Артуа и люди графа Арманьяка сражались и преследовали фламандцев, бегущих в сторону Арка, мессир Робер д'Артуа увидел герцога Бургундского возле Маладрери. Приказав убрать щиты с шипами назад, он двинулся со своим большим полком в сторону Сент-Омера.

Видя, что враг наступает, люди герцога Бургундского свернули с дороги в поле. Мессир Робер д'Артуа надеялся зажать их средь улиц предместья, где конным латникам было бы неудобно сражаться с пехотой. Однако его замысел не удался. Тогда он со всем своим полком устремился к городским воротам, думая захватить их внезапным наскоком. Но, по воле Божьей, воины, охранявшие ворота, узнали знамя противника и сразу начали стрелять и бросать в него камни. В любом случае проем ворот был так забит народом, бежавшим в город, что там никому нельзя было ни войти, ни выйти. Когда мессир Робер д'Артуа и его люди увидели, что их затея не удалась, они обратили свое оружие против некоторых рыцарей, отступавших к городу, и убили их перед воротами. Там пали сир Ам-меленкур, мессир Фруассар де Бофор, испанский рыцарь, которого звали сир де Верэн, и рыцарь из Бургундии, которого звали сеньор де Бранж. Кроме того, [155] там погиб один английский рыцарь с червлеными и серебряными шашками на гербе. Стрела пронзила ему мозг.

Затем мессир Робер д'Артуа привел в порядок свой полк и отступил с ним к Арку. Когда он входил в предместья, герцог Бургундский, уже собравший своих людей в отряд, захотел ударить по врагу, но поскольку была ночь, его люди не согласились это сделать. Поэтому воины мессира Робера д'Артуа беспрепятственно прошли по дороге, соблюдая строгий строй и восклицая громким голосом: «Святой Георгий!»

Между тем граф Арманьяк и воины из Артуа преследовали разбитых фламандцев и понятия не имели о том, что происходило возле стен города. Встретив полк мессира Робера д'Артуа, они его не узнали, поскольку было уже слишком темно. Застигнутые врасплох, некоторые из них погибли, а один бургундский рыцарь, которого звали мессир Гильом де Жюлли, попал в плен.

В тот день был посвящен в рыцари и впервые поднял знамя граф де Монлион, который был вассалом графа Арманьяка. Тогда же поднял знамя сир де Сен-Круа и один рыцарь из Артуа, которого звали сир де Рели 198. В ходе этого сражения очень многие воины были посвящены в рыцари.

Собрав вокруг себя своих людей, герцог Бургундский с великой радостью двинулся назад к Сент-Омеру. Тамошние жители вышли ему навстречу и проводили в город при свете факелов. Рыцари въехали в город с такими громкими кликами и с таким великим шумом, что заглушили даже звон церковных колоколов. Затем они велели принести тела мертвых рыцарей, лежавшие за пределами города. На следующий день их погребли с великими рыданиями.

Эта битва состоялась в день, следующий за днем Святого Иакова 199, в месяце июле, в год Милости 1340. [-2]

[3-] Когда мессир Робер д'Артуа вернулся в свой лагерь, там везде горели костры, но не было ни души, ибо все фламандцы уже бежали, бросив свои шатры, доспехи и вообще все имущество. Они были так ошеломлены своим разгромом, что даже не чаяли добраться живыми до Касселя. Огромное их количество скончалось в пути — все, кто был ранен стрелами и посечен мечами. Фламандское войско, находившееся под началом мессира Робера д'Артуа, было конным и исчислялось пятьюдесятью пятью тысячами, не считая обозной прислуги, а количество мертвых после боя достигало четырех тысяч. Увидев, что его люди так безоглядно бежали, мессир Робер д'Артуа немедля и сразу сел на коня и прибыл на гору Кассель. Однако он очень опасался, что его убьют свои же люди 200. Поэтому он поехал в Ипр и всю дорогу не чувствовал себя в безопасности.

Однако расскажем вам о герцоге Бургундском. Войдя в Сент-Омер, он и его латники предались отдыху. Всю ночь по полю возле города бегало большое количество боевых лошадей, потерявших своих седоков, и бродило много людей, не знавших, куда идти.

Меж тем два рыцаря из людей епископа Теруанского отправились в дозор, ничего не зная о прошедшей битве. Они подъехали к окраине фламандского лагеря и никого там не заметили. Когда же начало светать, они увидели, что лагерь Действительно пуст. Тогда они в него въехали и нагрузились самыми ценными и красивыми вещами из тех, что попались им на глаза.

Когда в городе узнали о бегстве фламандцев, то можно было видеть, как множество конных и пеших людей спешат за добычей. Весь день, непрестанно [156] на повозках, фурах и тачках в город свозили шатры, палатки и многое другое военное снаряжение. В итоге горожане собрали в своих стенах такую большую добычу, что это не поддается описанию.

Поскольку трупы павших лошадей, которых было целых 12 сотен, очень смердели, их было приказано сжечь. А мертвых врагов побросали в большие общие могилы.

Тем временем мессир Робер д'Артуа прибыл в Ипр, но, не смея там задерживаться, как можно скорее уехал в лагерь английского короля, который был раскинут под городом Турне.

В ту пору вся Фландрская земля была охвачена таким смятением, что 1000 латников вполне могла бы захватить ее целиком вплоть до самого Брюгге.

Когда английский король узнал о разгроме, постигшем фламандцев под Сент-Омером, то был немало изумлен и велел своим людям перейти через реку Л'Эско и осадить город Турне со всех сторон. [-4]

[Глава 21]

О том, какую грамоту король Англии, находившийся под Турне, прислал королю Франции, и о том, какой ответ он на нее получил

Король Филипп собрал такое большое войско, какого еще никогда не собирали в пределах королевства Французского. На следующий день после вышеописанной битвы он прибыл на постой в одно приорство, расположенное между Эром и Теруаном и называемое Сент-Андрьё. Там-то он и услышал новость о случившемся. Кроме того, ему доставили одну грамоту от короля Англии. Ее содержание было таким:

«От Эдуарда, короля Франции и Англии и сеньора Ирландии.

Сир Филипп де Валуа, вот уже долгое время мы настойчиво требуем от вас через послов и иными путями, которые считаем разумными, чтобы вы отдали наше законное наследство, королевство Французское, каковое вы совершенно несправедливо присвоили и упрямо удерживаете. Ясно видя, что вы намерены упорствовать в своем беззаконии и не удовлетворите наших справедливых требований, мы вошли во Фландрию как ее верховный сеньор и проследовали через ее земли. Теперь мы вас извещаем, что, уповая на помощь нашего Господа, Иисуса Христа, и на неоспоримость наших прав на наследство, которое вы присвоили, мы вместе с фламандским войском, а также с нашими людьми и союзниками движемся к вам, дабы поскорее положить конец нашему спору, если, конечно, вы решитесь сойтись с нами в бою. Однако столь большие людские силы, которые мы ведем с собой и которые, как мы надеемся, вы приведете со своей стороны, не могут долго держаться вместе, не чиня при этом тяжкое разорение людям и стране. А ведь любой добрый христианин, и тем более государи и прочие люди, облеченные властью, должны всеми силами предотвращать такие беды. Поэтому, во избежание массовой гибели христиан, мы очень желаем, чтобы развязка наступила как можно скорее. И поскольку причина противостояния заключена лишь в нас двоих, мы желаем разрешить его в поединке с вами, лицом к лицу, и предлагаем вам это сделать по вышеназванным причинам, несмотря на то, что мы осведомлены о вашей замечательной телесной силе, а также о вашей рассудительности и осторожности. И в том случае, если вы отвергнете это предложение, пусть тогда [157] наш спор будет решен в бою между вами и сотней самых подходящих воинов, с одной стороны, и нами и таким же количеством воинов, с другой. Если же вы отвергнете и тот и другой путь, то назначьте любой из десяти дней, следующих за тем, коим помечена эта грамота, дабы под городом Турне состоялась битва между нашими войсками.

Мы желаем, чтобы всему свету было известно, что мы выдвигаем наши вышеназванные предложения не из гордыни или самонадеянности, а лишь по вышеперечисленным причинам. Ибо мы страстно мечтаем, чтобы после того, как в бою между нами будет явлена воля нашего Господа, Иисуса Христа, между христианами воцарился бы полный мир и чтобы благодаря этому полчища врагов Божьих получили отпор и вера христианская была возвеличена.

То предложение, которое принять пожелаете из всех вышеперечисленных, нам извольте указать через подателя сей грамоты, немедля дав ему вашу собственную.

Записано под нашу большую печать в Шене 201, в лагере под Турне, в 28 день месяца июля, в год нашего правления во Франции первый, а в Англии — четырнадцатый ».

Когда король Франции и его советники ознакомились с этой грамотой, то сразу же послали королю Англии следующий ответ:

«Филипп, Божьей милостью, король Франции, Эдуарду, королю Англии.

Мы видели письмо, доставленное к нашему двору от вашего имени на имя Филиппа де Валуа, в коем письме содержатся некоторые требования, предъявляемые вами названному Филиппу де Валуа. И поскольку это письмо, как очевидно явствует из его содержания, адресовано не нам и названные требования выдвинуты не к нам, мы не даем вам никакого ответа. Тем не менее из вашего письма и иными путями мы узнали, что вы вторглись в наше Французское королевство и наносите великий ущерб нам, нашим землям и нашему народу, причем делаете вы это самовольно, без всякой разумной причины, не считаясь со своим вассальным долгом. Ибо вы, как известно, принесли нам тесный оммаж, признав нас французским королем и обещав повиноваться нам как своему непосредственному сеньору. Это совершенно очевидно явствует из грамоты с текстом вашей вассальной клятвы, скрепленной вашей большой печатью. Одну такую грамоту, полученную от вас, мы храним при себе, а другая, такая же, должна храниться у вас.

В силу всего сказанного мы намерены, когда сочтем нужным, изгнать вас из нашего королевства, к чести нашей и нашего королевского величества, и к выгоде нашего народа. И мы уверены, что сможем это сделать, твердо уповая на Иисуса Христа, источника всякой силы. Ибо из-за ваших самочинных и неразумных притязаний уже отложен Священный поход за море, большое количество христиан предано смерти, божественные службы не могут должным образом отправляться, и Святая Церковь окружена меньшим почтением.

Что же касается ваших расчетов на помощь фламандцев, то мы нисколько не сомневаемся, что дворяне и горожане этой земли окажут помощь не вам, а своему сеньору и нашему кузену графу Фландрскому и сохранят в отношении него свою честь и верность. И если они пренебрегали своим долгом до сего времени, то это было из-за советов злых людей, которые не заботятся ни об общественном благе, ни о чести страны, а лишь о собственной выгоде. [158]

Записано в поле, близ приорства Сент-Андрьё, под нашу тайную печать, за отсутствием большой, в тридцатый день июля, в год Милости 1340».

[Глава 22]

О том, как жители Турне послали королю просьбу о помощи, поскольку, осажденные войском английского короля, они уже. не могли получать продовольствие; и о том, как король послал к ним большое количество латников

Пока король Франции находился в Сент-Андрьё и отвечал на вызов короля Англии (об этом вы уже слышали), туда прибыл гонец от жителей Турне и попросил, чтобы король, ради Бога, им помог, ибо враги сжали их в такое плотное осадное кольцо, что к ним уже не поступает никаких съестных припасов. [1-] Король немедленно послал в набег герцога Афинского, виконта Туарского 202, виконта Онэ 203, сеньора Пьера де Фокиньи, графа Осеррского 204, сеньора де Крана 205 вместе с его братом, мессиром Ги Дофином, сеньора Шатийона Туреньского, сына графа де Руси 206, дофина Оверньского 207, сеньора де Сен-Венана 208, брата епископа Мецкого и Анри Тибо. Все эти сеньоры были со своими знаменами и имели под своим началом 2 тысячи латников. Они поехали прямо в Кассель, но фламандцы уже заняли гору и были начеку. Когда сеньоры это увидели, то подожгли город, думая, что дымы и пожары в их собственной земле заставят фламандцев уйти из-под Турне. Затем они прибыли в Сент-Омер. На следующий день они снова отправились в набег и прошлись огнем и мечом по фламандским владениям графа Барского. Сделав это, они вернулись в королевский лагерь. [-2]

[3-] Король Франции устроил большой совет, чтобы решить, войти ли ему в земли Фландрии или же направиться в сторону Турне. На этом совете присутствовали друзья графа Фландрского, которые хорошо понимали, что в том случае, если король вторгнется во Фландрию, весь этот край будет опустошен. Поэтому они посоветовали ему идти к Турне. [-4] Проведя в Сент-Андрьё восемь дней, король выступил в поход со всем своим войском и продолжал свой путь, пока не прибыл в городок, который находится в трех лье от Турне и называется Бувин. Там, поблизости от врагов, король и расположился.

[Глава 23]

Имена знатных сеньоров, находившихся в войсках короля Франции и короля Англии

Однако назовем вам знатных сеньоров, которые находились в войске французского короля.

[1-] Прежде всего, там были король Богемский, король Наваррский, герцог Нормандский, герцог Бурбонский, герцог Бретонский, герцог Бургундский, герцог Лотарингский, герцог Афинский, граф Алансонский, граф Фландрский, граф Савойский, граф Арманьяк, граф Булоньский, граф Барский, епископ Льежский, граф Дрё 209, граф Омальский 210, граф Блуаский 211, граф Сансерр-ский 212, граф Осеррский, граф Жуаньи 213, граф Руси 214 и многие другие знатные сеньоры, перечисление которых заняло бы слишком много времени. [159]

Теперь назовем вам знатных сеньоров, которые находились в лагере короля Англии. Прежде всего, там были мессир Робер д'Артуа, граф Херифорд 215, граф Нортгемптон 216, граф Уорик 217, граф Хантон 218, граф Арундел 219, барон Стаффорд 220; граф Эно со своим дядей, мессиром Жаном д'Эно, герцог Брабантский, герцог Гельдернский, маркграф Юлихский, граф Бергский, граф де Шини 221, сеньор Фалькенберг, а также Якоб ван Артевельде с городскими ополчениями всей Фландрии. [-2] Все они осаждали город Турне, но ни разу не устраивали штурмов и ограничивались тем, что обстреливали городские укрепления камнями. Лишь однажды, насколько мне известно, отряд королевских военных сержантов вышел из города во главе с коннетаблем и двинулся по улице предместья. Однако, столкнувшись с отрядом немцев и англичан, французы были вынуждены отступить. Это было единственное боевое столкновение, случившееся в ходе осады Турне 222.

[Глава 24]

О том, как графиня Эно выхлопотала перемирие между двумя королями сроком до дня Святого Иоанна 1341 года, и об условиях, на которых это перемирие было заключено

Однако расскажем вам о графине Эно. Вместе с королем Богемским она столь настойчиво хлопотала о мире перед королем Франции, своим братом, и перед королем Англии, своим зятем, что в конце концов для переговоров между двумя королями был назначен определенный день. Тогда Якоб ван Артевельде явился к английскому королю и другим военным предводителям и сказал: «Господа, будьте осторожны, заключая этот мирный договор! Ибо если мы, фламандцы, не будем в него включены и все наши условия не будут выполнены, мы ни за что не уйдем отсюда и не освободим вас от клятвенных обязательств, которые вы нам дали!» Тогда графиня Эно воскликнула: «О, Господи Боже, сжалься и не допусти, чтобы из-за слов одного мужлана пролилась кровь стольких благородных христиан!» Тем не менее дело удалось уладить, и Якоб ван Артевельде согласился на договор, условия которого изложены ниже.

На переговорах короля Франции представляли 223 король Богемский, граф Арманьяк, граф Савойский, мессир Людовик Савойский и сир Нуайе, а от короля Англии там были мессир Вильям Клинтон 224, епископ Линкольнский, мессир Джеффри Скроуп, мессир Жан д'Эно, сир Кёйк и мессир Анри д'Антуэн. Мирный договор было решено заключить на следующих условиях. Во-первых, король Франции обещает вернуть королю Англии через брак их детей все земли Гаскони, Аквитании и графства Понтьё в тех границах, в каких ими владел его дед, король Эдуард, и на том условии, что никакие служащие французского короля не смогут там больше распоряжаться. Далее, то, что касается земли Фландрской. Все ее жители, великие, средние и малые, вновь получат права, коими они пользовались во времена графа Ги 225. Далее, все обязательства, которые фламандцы имеют перед королем Франции, каковы бы они ни были и с каких бы пор они ни существовали, будут отменены, в том числе обязанность ходить с ним в походы, платить ему денежные штрафы и терпеть кару, которой они подверглись. Далее, роль Франции навсегда отказывается от права налагать на фламандцев церковное отлучение и интердикт. В подтверждение этого он вернет и выдаст им все [160] грамоты с договорными обязательствами, в силу которых они могли бы подвергнуться названным карам 226. Все преступления, в которых фламандцев можно было бы обвинить в связи с тем, что они оказывали неповиновение королю или графу Фландрскому, им прощаются раз и навсегда, так, чтобы впредь никто из них не мог понести телесный или имущественный ущерб по этой причине. Если же в будущем случится, что они совершат какое-нибудь деяние, подлежащее наказанию, то их кара не должна утяжеляться из-за былых дел и суд над ними должен вершиться по законам и обычаям тех мест, где они проживают.

Дабы статьи этого мирного соглашения были обдуманы и утверждены со всей основательностью, графиня Эно упросила сеньоров продлить перемирие до дня Святого Иоанна Крестителя 227. В ходе этого перемирия полномочные представители обеих сторон должны были встретиться для переговоров в определенном месте. До этих пор действие указов об отлучении было приостановлено, и по всей Фландрии вновь стали творить божественные службы.

[1-] Когда эти дела были улажены, король Франции распустил свое войско и уехал во Францию, а король Англии распустил свое и удалился в Гент. Граф Фландрский явился к нему туда, и они воздали друг другу честь, устроив большие пиры и обменявшись прекрасными дарами. Однако несмотря на все свои старания, английский король не смог уговорить графа Фландрского перейти на его сторону, хотя фламандцы тоже очень просили графа об этом. [-2]

[Глава 25]

О том, как король Англии вернулся в свою страну и обвинил в измене тех, кто управлял королевством в его отсутствие, поскольку ему не присылали достаточно денег

Король Англии собрался в дорогу и простился со своими союзниками. Ему пришлось прекратить осаду в силу необходимости, так как некоторые большие сановники, оставшиеся в Англии, не позаботились прислать ему денег, хотя и собрали их с народа от королевского имени. Мессир Робер д'Артуа не пожелал отплыть в Англию вместе с королем, поскольку думал, что тот по прибытии учинит расправу; а мессир Робер вовсе не хотел навлечь на себя из-за этого чью-нибудь неприязнь 228.

Король оставил герцога Гельдернского в залог вместо себя в городе Ренте, а затем вместе с королевой отплыл в Англию. Когда он прибыл в свою страну, то велел взять под стражу большинство сановников, управлявших государством в его отсутствие. В числе прочих он велел найти и схватить архиепископа Кен-терберийского, но тот столь надежно укрепился в своем соборе, что до него не смогли добраться. Затем король созвал на совет своих баронов и обвинил их в измене, сказав, что из-за их нерадения ему пришлось прекратить осаду Турне и прервать свой поход. Сразу после этого он приговорил одних баронов к потери жизни и имущества, а других — к тюремному заключению 229.

Мессир Робер д'Артуа принял участие в турнире, проходившем на большом празднестве в брабантском городе Ле-Вюре. Затем он прибыл в Англию, добился помилования для архиепископа Кентерберийского и уговорил короля пощадить [161] жизни других сеньоров. Однако их владения все-таки были конфискованы, и король раздал их своим рыцарям, которые хорошо послужили ему на войне. Вскоре случилось, что граф Фландрский, какое-то время проведя в своей стране уехал оттуда весьма недовольный из-за того, что ему выказывали мало покорности, и прибыл ко двору короля Франции.

Комментарии

143 В 1337 г. Пасха выпала на 20 апреля, следовательно, встреча была назначена на 5 мая.

144 Вильям Трассел (до 1295 г. — после 1341 г.) в 1319 г. заседал в Парламенте как рыцарь от графства; был сторонником графа Томаса Ланкастера. После подавления мятежа, поднятого графом (1322), был вынужден бежать во Францию. В 1326 г. вернулся в Англию вместе с королевой Изабеллой. В дальнейшем исполнял важные дипломатические поручения Эдуарда III.

145 Быть может, речь идет о Рейнольде Кобхеме (см. примечание № 7, с. 331).

146 Отон, сеньор Кёйк, женат на: 1) Иоганее Хеверле (Нёуег1ё), 2) Жанне Фландр-Дендремонде. 22 декабря 1339 г. Эдуард III пожаловал ему значительный пенсион. Из другой грамоты того же года видно, что ему были обещаны новые крупные суммы. Указом Эдуарда III от 28 января 1340 г. он был уполномочен вместе с герцогом Гельдернским и графом Нортгемптоном принять присягу у городских общин Фландрии.

147 Адольф IX (? — 3 апреля 1348 г.), граф Бергский, сын Генриха Бергского и Агнессы Маркской. Женат на Агнессе Клевской.

148 Дитрих VIII (? — 1347), граф Клевский, сын Дитриха VII и Маргариты Габсбург. Женат на: 1) Маргарите Гельдернской, 2) Марии Юлихской.

149 Гильом I Богатый (1324 — 1391), граф Намюрский, сын Жана I Намюрского и Марии д'Артуа. Унаследовал графство Намюрское в 1337 г. после смерти своего старшего брата, Филиппа III. Женат на: 1) Жанне д'Эно, графине Суассонской (ум. 1350), 2) Катерине Савойской (ум. 1388).

150 Фруассар в «Амьенском манускрипте» тоже пишет о посольской миссии Жанны де Валуа и Жана д'Эно. Хотя в некоторых деталях рассказ Фруассара расходится с «Фландрской хроникой», общий смысл его тот же самый: посольство потерпело неудачу (KL, t. 2, р. 363-365).

151 См. примечание № 229, с. 345.

152 Бернар-Эзи (? — после 1356 г.), сеньор Альбре, сын влиятельного гасконского сеньора Аманье VII д'Альбре (ум. 1326) и Розы дю Бург (ум. 1319). Женат на: 1) Изабелле де Жиронд (ум. 1318), 2) Мате (Mathe) д'Арманьяк. В ходе Столетней войны неизменно хранил верность английской короне. В разделе «Документы» настоящего издания приведено письмо Эдуарда III к Бернару-Эзи.

153 Робер де Фьенн, именуемый Морель или Моро (ок. 1308 г. — ок. 1385 г.), сын Жана де Фьенна и Изабеллы Фландрской, дочери Ги де Дампьерра. Женат на: 1) Беатриссе де Гавр, кастелянше Сент-Омера, 2) Маргарите де Мелён, графине Жуаньи, вдове Миля де Нуайе. В 1340 г. имел под своим началом в Бувинском лагере 4 рыцарей и 25 оруженосцев, В 1347 г. назначен комендантом Сент-Омера, после гибели при Пуатье герцога Афинского (1356) стал коннетаблем. В 1370 г. отказался от этой должности и получил пенсион в 4 тысячи ливров.

154 Мальский замок, находившийся неподалеку от Брюгге, был резиденцией графов Фландрских.

155 Вероятно, сын Жерара де Рода, одного из самых верных соратников Ги де Дампьерра.

156 Незаконнорожденный сын Людовика, графа Неверского, впоследствии перешел на сторону Эдуарда III.

157 Карл I, граф Валуа, носил титул императора Константинопольского по своей второй супруге Катерине де Куртене (с января 1301 г.); в том же году он получил от папы Бонифация VIII титул графа Романьи. Однако все его деятельные попытки приобрести владения в Греции и Италии не увенчались успехом.

158 Имеется в виду Людовик д'Эврё (1276-1319), сын короля Филиппа III Французского (1245-1285) и его второй жены Марии Брабантской (1256-1321). Был женат на Маргарите д'Артуа, дочери Филиппа д'Артуа, сеньора Конша. Родоночальник графов Эврё.

159 В рассматриваемый период кардиналом Сен-Нере был Пьер Роже.

160 Т. е. с 13 декабря по 24 июня.

161 Ричард Бери (Вигу), епископ Дарема с 13 декабря 1333 г. Умер 14 апреля 1345 г.

162 Генрих Перси (ок. 1299 г. — 26 февраля 1352 г.), второй барон Перси Олнвикский, сын Генриха Перси I и Элеоноры, дочери Джона Фитц-Алана III. Наследовал отцу в 1315 г., в 1321 г. назначен комендантом замка Скарборо, в 1326 г. присоединился к мятежным сторонникам королевы Изабеллы. В 1328 г. назначен наместником шотландских марок. Участвовал во французских походах Эдуарда III. Женат на Идонее, дочери Роберта Клиффорда (ок. 1320 г.).

163 Генрих Бъюмонт или Бомон (? — 1340) — сын Луи Акрского (ум. 1297) и Агнессы Бъкьмонт. Женат на Алисе, дочери и наследнице Джона Комина, графа Бъюкена (Buchan). Несмотря на то, что Эдуард II благоволил к нему и подарил ему обширные владения, встал на сторону королевы Изабеллы. После свержения Диспенсеров получил значительную часть их имущества. В 1336 г. был коннетаблем английского войска в Шотландии. В 1338 г. ездил с Эдуардом III во Фландрию.

164 Портовый город Мидцелбург находился на Валхерене — одном из островов Зеландии.

165 Пьера Роже.

166 Жан I Мариньи.

167 Андриано Мальпигли.

168 На самом деле эти события состоялись не во Франкфурте, а в Кобленце (см. примечание № 240, с. 346).

169 Автор «Бернской хроники» сообщает, что этого рыцаря звали сеньор де Пруази (Istore, р. 568).

170 В другом варианте хроники стоит фраза: «.. .И сказали королю, что он изменник, а, кроме того, уже поздно, и лучше будет напасть на врага следующим утром, на рассвете» (Ibid., р. 375).

171 В «Бернской хронике» сказано: «Вернувшись в Сен-Кантен, король разослал своих воинов по приграничным крепостям, а затем удалился во Францию» (Ibid., р. 569).

172 См. примечание № 270, с. 347.

173 Людовик IX Святой (1214-1270), король Франции с 1226 г. Участник Седьмого и Восьмого крестовых походов. Умер, осаждая Тунис.

174 Т. е. до 16 апреля 1340 г.

175 Т. е. от имени Рента, Брюгге и Ипра.

176 Имеется в виду Саутгемптон.

177 В XIV в. Гернси и Джерси — крупнейшие из Нормандских островов, — как и ныне, принадлежали английской короне.

178 Эдуард III отплыл в Англию прежде всего для того, чтобы испросить новых субсидий у Парламента. После осенней кампании 1339 г. его финансовое положение было критическим. Он задолжал своим кредиторам и союзникам более 300 тысяч фунтов стерлингов и был вынужден оставить королеву Филиппу и своих детей на континенте в качестве заложников. Далее корона Эдуарда III была отдана в залог.

179 Речь идет о рождении Джона Гонта (Гентского) (март 1340 г. — 3 февраля 1399 г.), четвертого сына Эдуарда III и Филиппы д'Эно. В 1342 г. Джон Гонт стал графом Ричмонда, в 1361 г. унаследовал от тестя графство Ланкастер, в 1362 г. произведен в герцоги. В 1390 г. Ричард II сделал его герцогом Аквитании. Женат: 1) с 1359 г. на Бланке Ланкастер, дочери Генриха Гроссмонта, графа Ланкастера, 2) с 1371 г. на Констанции Кастильской, дочери Педро Злого, 3) с 1397 г. на Екатерине Суинфорд, вдове сэра Хъюга Суинфорда.

180 Т.е. на восьмой день после Пасхи (24 апреля 1340 г.).

181 Осада Эскодёвра началась в середине мая. Замок был сдан французам 3 июня 1340 г. (Le Bel, р. 173, note 1).

182 Вид камнеметного орудия.

183 Т. е. Тён-Л'Эвек. Французская армия осадила этот замок не позднее 14 июня. Сам король Филипп VI находился в Виллер-Котре 1 июня, в Пьерфоне — 4 июня и в Нуайоне — 10 июня. К 22 июня он уже был в лагере под Тён-Л'Эвеком, а 23 июня замок оказался в руках французов (Le Bel, р. 175, note 1).

184 Графство Алост принадлежало графам Фландрским, но входило в состав Священной Римской империи.

185 Во французской армии, собранной летом 1340 г., Гастон II, граф Фуа, имел свой собственный полк, в котором было 63 рыцаря, 883 оруженосца и 12 менестрелей.

186 Филипп Бургундский (ноябрь 1323 г. — 22 сентября 1346 г.), сын герцога Эда IV Бургундского, и Жанны Французской, дочери Филиппа V Длинного. Женат на Жанне (1326-1360), единственной дочери и наследнице Гильома XII, графа Оверньского и Булоньского, и Маргариты д'Эврё. Умер от раны, полученной при осаде города Эгийона в Гиени.

187 Жан де Вержи был женат на Жилль де Вьенн.

188 Быть может, речь идет о Жане де Фролэ или Фрелэ (Frolois, Frelais), бургундском рыцаре-банерет, который находился в Бувинском лагере в полку герцога Бургундского с двумя рыцарями-башелье и двенадцатью оруженосцами. Фролэ — местечко в Савиньи (департамент Кот д'Ор).

189 Вероятно, речь идет о Жераре IV Шабо (? — ок. 1362 г.), сире де Рэ или де Рец (Rais, Retz), сыне Жерара III Шабо, сира де Рэ (ум. 1338), и Катерины де Лаваль. Был женат на Филиппе Бертран, дочери маршала Франции Робера Бертрана де Брикбека и Марии де Сюлли.

190 Робер де Ваврен (? — 1346), сеньор Сен-Венан, старший сын Эллена де Сен-Венана (ум. ок. 1384 г.) и Марии де Малонуа. Женат на Марии де Руа, дочери Жана, сеньора Руа. Был советником графа Людовика Фландрского, в 1336 г. получил от него наследственное звание сенешаля Фландрии. В 1339, 1340 гг. был комендантом Дуэ и Сен-Венана. Погиб в битве при Креси.

191 Жан, кастелян Берга, имел под своим началом в Бувинском лагере (1340) 4 рыцарей и 20 оруженосцев.

192 Жан де Шатийон (? — 1362), сеньор Дампьерр, второй сын Готье де Шатийона и Маргариты де Дампьерр. Женат на Марии де Роллэнкур. На правах своей матери и своей жены владел обширными землями в Пикардии, был комендантом Бетюна. В реестрах Бувинского лагеря значится «Жан де Шатийон, рыцарь-банерет, с 9 рыцарями-башелье и 56 оруженосцами». Он также указан в реестрах французского войска, воевавшего в Бретани с сентября 1341 г. по май 1342 г.

193 Робер де Ваврен, сын Робера де Ваврена и Изабеллы де Круазилль. Женат на Алисе Киере (KL, t.23, р. 281).

194 Жан де Креки, сын Жана де Креки и Маргариты де Бове. Женат на Жанне де Пикиньи. Числился в реестрах войска герцога Нормандского за 1339-1340 гг. В столкновении с фламандцами под Сент-Омером командовал 5 рыцарями и 32 оруженосцами. Вероятно, погиб в 1350 г., пытаясь вместе с Жоффруа де Шарни захватить Кале.

195 Жан де Фоссё, владелец замка Ронсуар, служил на границах Фландрии и Эно с 1337 по 1339 г., имея под своим началом 3 рыцарей и 25 оруженосцев. Летом-осенью 1340 г. служил в полку герцога Бургундского.

196 Объединенные силы Фландрии безуспешно осаждали Сент-Омер в 1303 г.

197 Т. е. до лепрозория, находившегося в городском предместье.

198 Жан де Рели, его поместье находилось под Бетюном.

199 Т. е. 26 июля 1340 г.

200 Робер опасался, что фламандцы расправятся с ними за то, что он обманом завлек их к Сент-Омеру.

201 Шен — местечко, расположенное в шести километрах к северу от Турне.

202 Луи, виконт Туарский.

203 Вероятно, речь идет о Жане де Ла-Персонне, который был женат на Жанне де Мортань, виконтессе Онэ. Местечко Онэ или Олнэ (Aulnay) находилось в Сентонже, в трех лье от Сен-Жан-д'Анжели.

204 Жан II де Шалон (? — 1346), граф Осеррский, сын Гильома де Шалона, графа Осеррского, и Элеоноры Савойской. Женат на: 1) Марии Женевской, 2) Алисе Бургундо-Монбельярской. Погиб при Креси.

205 Амори IV (? — 1371), сеньор де Кран, сын Мориса VII, сеньора де Крана (1309-1330), и Маргариты де Мелло. В 1339-1340 г. служил под знаменами герцога Нормандского. В 1351 г. был королевским наместником в Пуату, в 1352 г. — в Лангедоке. В битве при Пуатье (1356) попал в плен к Черному Принцу, который уступил его отцу, Эдуарду III. 11 марта 1362 г. король Франции пожаловал ему 500 франков золотом. В 1363 г. был наместником в Анжу. В 1371 г. был главным военным наместником в Теруане, Анжу, Мэне и Верхней Нормандии.

206 Точно не известно, о каком из троих сыновей Жана V, графа Руси, идет речь: 1) Робер II (? — 1364), граф Руси с 1346 г., женат на Марии Энгиенской. Попал в плен при Пуатье (1356), верховный смотритель вод и лесов с 1362 г. 2) Симон (? — 1392), граф Руси с 1364 г., женат на Марии де Шатийон, дочери Юга де Шатийона. 3) Юг де Руси, сеньор де Пьерпон, женат на Марии де Клари. В реестрах Бувинского лагеря (1340) указан средь сеньоров, служивших в полку графа Фландрского.

207 Жан (? — 1352), граф Клермонский, дофин Оверньский, сын Робера III Клермонского и Алисы де Меркёр. Женат на Жанне де Пуатье (ум. 1351), дочери Эмара де Пуатье (ум. 1329). Был дофином Оверньским с 1324 по 1352 г. Посвящен в рыцари 11 июля 1340 г. В Бувинском лагере имел под своим началом 7 рыцарей и 57 оруженосцев.

208 См. примечание № 190, с. 362.

209 Вероятно, речь идет о Пьере, третьем сыне Жана II, графа Дрё и Брена (Braine), и Жанны де Боже. Женат на Изабелле де Мелён. Умер 3 ноября 1345 г.

210 Жан де Понтьё, граф Омальский, умер в ноябре 1368 г.

211 Ги I Шатийон, граф Блуа.

212 Луи II (? - 1346), граф Сансеррский, сын Жана II, графа Сансеррского, и Луизы де Бомец. Женат на: 1) Изабелле де Рони, 2) Беатриссе де Руси. Погиб при Креси.

213 Жан де Нуайе (? - 10 мая 1361 г.), граф Жуаньи, старший сын Миля де Нуайе и Жанны де Монбельяр. Женился на Жанне де Жуанвиль, вдове Обера д'Анже, сеньора Жанли.Участвовал во многих кампаниях Столетней войны. В 1356 г. попал в плен в битве при Пуатье - 24 октября 1360 г. отпущен на волю.

214 Жан V (? — 1346), граф Руси, сын Жана IV, графа Руси, и Жанны де Дрё. Женат на Маргарите де Бомец. Выл в Бюиронфоссе (1339), воевал под командованием герцога Нормандского в Эно (1340), Бретани (1341), Гаскони (1346). Погиб в битве при Креси.

215 Хэмфри Боэн (6 декабря 1309 г. — 15 октября 1361 г.), 10-й граф Херифорда и Эссекса наследовал брату Джону Боэну в 1335 г.

216 Вильям Боэн, граф Нортгемптон.

217 Томас Бошем (Бошан), 11-й граф Уорик.

218 В оригинальном тексте стоит «Hanton». Обычно так называли портовый город Саутгемптон, однако графы с таким титулом не известны.

219 Ричард II Фитц-Алан (1307 — 24 янв. 1376), старший сын графа Эдмунда Арундела и Алисы Уорен, великий кравчий Англии, маршал Шотландии и рыцарь Подвязки. В 1326 г. после казни отца, был лишен всех наследственных владений и титула. В 1330 г. восстановлен в правах. В 1334 г. назначен верховным судьей Северного Уэльса, шерифом Карнарвона и управляющим Карнарвонского замка. Участвовал в шотландских и французских походах Эдуарда III. В 1339 г. назначен адмиралом Западного флота, в 1344 г. — королевским наместником в Аквитании. Был женат на: 1) Изабелле, дочери Хъюга Диспенсера Младшего (брак расторгнут в 1344 г.), 2) Изабелле, вдове лорда Бъюмонта, дочери графа Генриха Ланкастера.

220 Ральф Стаффорд.

221 Графство Шини было вассальным по отношению к графству Люксембург.

222 Эти утверждения полностью противоречат рассказам других хронистов, повествующих об осаде Турне. См., например, «Бернскую хронику» и «Хронику осады Турне».

223 В договоре о перемирии в качестве представителей французского короля названы король Богемский, епископ Льежский, герцог Лотарингский, граф Савойский и граф Арманьяк, а в качестве представителей Эдуарда III — герцог Брабантский, герцог Гельдернский, маркграф Юлихский и Жан д'Эно, сир Бомонский.

224 Вильям Клинтон (? — 31 августа 1354 г.), граф Хантингдон, второй сын Джона Клинтона Мэкстокского и Иды Одингфельз. В 1327 г. проводил Жана д'Эно из Дувра в Йорк; в 1330 был «хранителем пяти портов» и участвовал в аресте Роджера Мортимера. В 1333 г. был адмиралом Западного флота. 16 марта 1337 г. стал графом Хантингдона. Участвовал в шотландских и французских походах Эдуарда III. Женат на Жюльен Лейбурн. Умер, не оставив наследников мужского пола; его владения отошли к племяннику Джону Клинтону.

225 Ги де Дампьерр, сын Гильома II Дампьеррского (? — 1231) и Маргариты Фландрской (1202-1280). Маркграф Намюра с 1263 г., граф Фландрский с 1278 г. Женат на: 1) (с 1246 г.) Марии Бетюнской (? — 1264), госпоже Бетюна, Дендремонде, Ришбура и Варнетона, 2) (с 1264 г.) Изабелле Люксембургской (? — 1298).

226 В разделе «Документы» настоящего издания приведена грамота Филиппа VI, в которой он отказывается от права подвергать фламандцев церковному отлучению.

227 Т. е. до 24 сентября 1341 г.

228 Хронист имеет в виду, что Робер д'Артуа, будучи ближайшим советником Эдуарда III, опасался, как бы англичане не решили, что король действует по его наущению.

229 Эдуард III высадился в Лондонской гавани в ночь на 30 ноября (день Св. Андрея). Сразу за этим последовало смещение канцлера Англии — епископа Чичестерского, верховного казначея — епископа Ковентри, главных судей страны и многих прочих сановников и служащих. Подверглись аресту купцы Вильям де Ла-Поль и Джон Пэлтни, которые не сумели своевременно продать шерсть, пожалованную королю Парламентом. Кроме того, король обвинил в измене и растрате казенных средств примаса английской церкви архиепископа Кентерберийского Джона Стратфорда. Укрывшись в монастыре Крайст-Черч, архиепископ потребовал в публичном письме, чтобы его судил суд пэров, как того требуют законы страны. С конца марта по конец мая 1341 г. в Вестминстере прошли заседания Парламента. Очень нуждаясь в средствах, Эдуард III склонился перед волей общественности и снял все обвинения, выдвинутые против архиепископа. Кроме того, король признал право английских пэров судить представителей знати, а также королевских министров и чиновников в случае нарушения ими законов страны. Общинам было обещано, что их представители смогут контролировать расход денег, вотированных на войну, а лорды будут принимать участие в назначении министров.

Текст воспроизведен по изданию: Хроники и документы времен Столетней войны. СПб. СПбГУ. 2005

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.