Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СИМЕОН ЕРЕВАНЦИ

ДЖАМБР

ГЛАВА 4

Преемство остальных католикосов св. Престола от Мовсеса до нас и краткое изложение их благодеяний

Настал 1078 (1629) год, когда восточная часть нашей страны и св. Престол находились под властью персидского царя — шаха Аббаса Великого. С его повеления и в особенности по предопределению божьему, и милостью св. духа Мовсес Сюнеци в 1076 (1627) году становится ключарем св. Престола, а после смерти шаха Аббаса I в 1078 (1629) году, когда воцарился его внук, шах Сефи, становится католикосом. В то время в Турции царствовал султан Мурад. Он [Мовсес Сюнеци] был муж одаренный, украшенный добродетелью, средоточие даров св. духа, любимец бога и людей. При восшествии на престол он почти это заново, с самого основания восстановил св. Престол и благоустроил его как по чину богослужения, так и церковной утварью. Можно сказать, что после Просветителя, его внуков и переводчиков 46 никто из других католикосов не оказался таким благодетелем св. Престола и армянского народа, как он и наследовавшие ему католикосы Пилипос и Акоп.

Этот блаженный Мовсес первым делом освободил Престол от ежегодной муката в 100 туманов, которая издавна взималась со св. Престола в пользу царской казны (“которую первые [властители, т. е. шахи] взимали из года в год со св. Престола в пользу царской казны”). Но вы не думайте, что это [была] небольшая, легкая [дань], ибо хотя она и считалась в 100 туманов, но на деле и тысячи туманов не хватало для ее уплаты, тем более что недоимки ежегодно увеличивались [и вырастал огромный долг], который ложился непосильным бременем на св. Престол 47. Мовсес Сюнеци окружил [91] земляным валом стены монастыря, построил с северной стороны из обожженного кирпича ряд удобных келий для членов братии, а с западной стороны — большие танаби 48 с каменной аркой и другие постройки. На южной стороне [он построил обширную] экономию, две столовые (летнюю из дерева), пекарню, амбары для пшеницы и других продуктов, и часть келий — с восточной стороны. Он основал также училище для детей; многие из них стали мудрыми и даровитыми вардапетами. И еще многим украсил он св. Престол, о чем мы уже сказали. Он построил в Ереване церковь Апостолов и кельи для служителей этой церкви и для всего народа создал благоустройство церковное и духовное; его благодеяния подробно описаны у историка Аракела 49. Мовсес Сюнеци в свое время получил царские грамоты, судебные и другие акты в пользу св. монастыря, о чем скажем в своем месте. Этот блаженный [католикос] скончался в Ереване в 1081 (1632) году и похоронен на Козернском кладбище, недалеко от могилы вардапета Козерна. Да будет благословенна его память.

О католикосе Пилипосе и его делах

Перед своей кончиной блаженный Мовсес завещал, чтобы на его место заступил бывший его ученик вардапет Пилипос из Ахбака. [Так и сделали, и] в 1082 (1633) году, при персидском шахе Сефи и османском султане Мураде, Пилипос занял престол. И воссиял он, подобно солнцу, особенно для армянского народа. Похвалу ему найдешь у историка Аракела.

[Перейдем к его деяниям]. Все деревянные постройки в св. Престоле, бывшие до него, пришли в ветхость. Он все перестроил и восстановил. Крышу храма, за исключением купола, отстроил заново. Сложил из камня и кирпича прекрасно устроенные кельи, что с восточной стороны [собора]. Летнюю трапезную перестроил, [сделал] каменной. Двор вокруг храма и возле келий замостил каменным плитняком. С южной стороны он построил маслодавильню. Храмы св. Рипсиме и Гаяне 50 перестроил почти сызнова и поселил при них братию, а до тех пор эти [монастыри] пустовали. [При перестройке] нашли пречистые мощи [святых мучениц], которые опять уложили на [прежнее] место. Училище для учеников св. Престола, находившееся в Ованнаванке, он перевел в св. Престол; отсюда вышло много знаменитых и ученых [вардапетов]. Почти все монастыри Армении он благоустроил. [92]

В 1086 (1637) году он отправился в Исфаган и с большим трудом в 1087 (1638) году вернул в св. Престол св. десницу Просветителя, которую шах Аббас Великий в 1064 (1615) году вместе с двенадцатью камнями из Эчмиадзинского храма велел перенести в Персию, чтобы там построить новый Эчмиадзин 51. Затем в 1100 (1651) году он отправился в Иерусалим, где воздвиг главный алтарь [в храме] св. Акопа и замостил пол [этой] церкви разноцветными плитками; там же вместе с сисским католикосом Нерсесом он составил правила в тринадцати главах [о взаимоотношениях обоих престолов, о духовенстве и пр.]; содержание их вкратце приводит историк Аракел. На обратном пути он посетил Константинополь и освободил церкви от долгов, которые появились благодаря соперничеству между патриархами. К нему явился в Константинополе злодей Никол, бывший викарием польских армян и рукоположенный католикосом Меликсетом в епископы. [Он был] отлучен от церкви католикосом Мовсесом и получил разрешение, дав обязательство, что будет покорен Эчмиадзину и сидящим там католикосам; об этом подробно пишет историк Аракел. Ибо прежде проживающие в Польше армяне принадлежали к армяно-григорианской церкви и их посещали нвираки св. Эчмиадзинского престола, но позднее эти армяне при помощи злодея Никола перешли в католицизм. В 1102 (1653) году [католикос Пилипос] вернулся в св. Престол и начал строить с западной стороны большую колокольню, довел ее до нижних арок верхнего яруса, но, не успев докончить, в 1104 (1655) году скончался; постройку закончил католикос Акоп [Джугаеци].

Обильная вода, стекающая с горы Арагац, текла в сторону Ширака по естественному своему руслу. Блаженный же католикос этот [Пилипос] с большим трудом направил течение этой воды в реку Ошакан и [тем самым] увеличил количество воды у нас [в Эчмиадзине]. Затем он подал прошение шаху Аббасу-младшему и получил рагам, которым количество воды для десяти мельниц было признано собственностью св. Престола. Кроме того, с большим трудом и издержками он увеличил многоводность реки Раздан [Занги], расширив и углубив ее истоки у Севанского озера. О других полезных его делах смотри в “Истории” Аракела. Он позаботился получить аркунакан и датаворакан (“имеются и приобретенные [им] царские и судебные грамоты в пользу св. Престола”) в пользу св. Престола, о чем мы напишем в своем месте. Похоронен он в восточном клиросе храма св. Рипсиме. [93]

О католикосе Акопе

В том же 1104 (1655) году, во время царствования персидского шаха Аббаса-младшего и османского султана Махмуда, после владыки Пилипоса [католикосский престол] занимает владыка Акоп Джугаеци, его ученик. Он также был муж одаренный, добродетельный, мудрый и искусный, кроткий и долготерпеливый и после восшествия [на престол] немедленно принялся достраивать большую колокольню, начатую католикосом Пилипосом. Он немало перенес бедствий и притеснений со стороны врагов истины, но благодаря твердой вере и богоугодному нраву победил всех. Достроив колокольню, он восстановил и благоустроил монастыри и церкви; между прочим, когда еще он был вардапетом, он полностью перестроил церковь св. Степаноса в Шамбудзоре, а также келий при ней для служителей. После этого он отправился в Исфаган к шаху Аббасу-младшему, заслужив его любовь, получил [от него] строгий указ, согласно которому св. Престол опять приобрел право на шесть дангов мулька 52 нашего села [Вагаршапат], и возвратился в св. Престол. Затем он купил мульки в других селах и умножил доходы св. Престола надежными купчими и вакуфными свидетельствами, которые хранятся у нас. Он совершил еще много подобных благодеяний, и о них мы скажем в своем месте. Он прорыл два канкана [кяриза] с северо-запада, со стороны реки [Касах]. Один из них выходит ниже нашего села [Вагаршапат] и орошает много пахотных земель; на этом канкане он построил несколько небольших водоемов, а пониже — мельницы и крупорушки. Другой [канкан] выходил на южной стороне св. Престола из-под двери и использовался для нужд самого монастыря. Там он построил очень доходную мельницу, работавшую круглый год. Помимо этого, он выстроил еще три водоема: один выше, против села Молла-Дурсун, большой и дорогой; второй, поменьше, восточнее виноградника под названием Гри; третий, побольше второго, внизу, там, где начинается виноградник Мангасара. Все они очень полезны для виноградников и пашен.

В те времена появился чернец из Ереванской области по имени Оноприос, человек наглый и жестокий, который, чем больше встречал любви и снисходительности со стороны католикоса, тем больше бесился и умножал гибельную злобу. Он дважды и трижды был наказан, но не усмирился и в конце концов умер, будучи наказан по заслугам. Этот Оноприос нашел нескольких единомышленников среди чернецов, которые за свое предосудительное поведение неоднократно получали от католикоса замечания. Они сообща написали в Рум-Кале вардапету Егиазару, занимавшему тогда патриарший [94] престол в Иерусалиме, чтобы он приехал в св. Престол, обещая возвести его на католикосский трон, и при этом нагло оклеветали католикоса. Вслед за письмом и сам Оноприос отправился к Егиазару. Егиазар охотно согласился, вызвал откуда-то несколько чернецов в город Берию и получил помазание в католикосы. Все собравшиеся вместе с Оноприосом обещали платить османской казне ежегодно двести курушей и добыли приказ о том, чтобы никакие чернецы из Персии (т. е. из Восточной Армении (из Эчмиадзина) которая в то время находилась под властью Сефевидов) не осмеливались вступать в пределы Турции 53. Тогда благомыслящие люди из духовенства, вельможи и народ собрались вместе, обсудили создавшееся положение и отправили в Эчмиадзин вардапета Мартироса из Кафы, патриарха Константинопольского, посвященного в епископы самим католикосом Акопом, приглашая [эчмиадзинского] католикоса в Константинополь, чтобы совместно уладить дело св. Престола. Католикос взял с собой охранную грамоту [хатти-шериф] католикоса Пилипоса (так как еще не успел получить свою) и поехал в великий город Константинополь. Здесь он подал прошение султану Махмуду и, с божьей помощью, осрамил своих противников, ибо султан царским указом сделал его католикосом и приказал наказать противников. Тогда Егиазар явился к Акопу на покаяние, подчинился ему и при помощи посредников получил прощение. После этого торжествующий католикос Акоп вернулся в св. Престол. Но затем понуждаемый разными неприятностями и особенно кредиторами Оноприоса, которые не давали ему покоя (а Оноприос в бытность свою заместителем католикоса коварно наделал долгов на имя св. Престола), отправился в страну греков, надеясь найти помощь 54, но, доехав до Константинополя, скончался там в 1129 (1680) году и был похоронен на кладбище Бек-оглу. Он достал полезные царские и судебные документы, которые мы рассмотрим ниже.

О католикосе Егиазаре

Владыка Егиазар из Рум-Кале, ранее принявший помазание, но бездействовавший, садится на Эчмиадзинский престол в 1131 (1682) году, в царствование персидского шаха Сулеймана и турецкого султана Ахмеда. Он был красноречив и витиеват, преуспевающ и грозен; все его боялись — [и люди] из нашего [народа], и чужие. Егиазар освободил св. Престол от многих долгов, оставшихся от предшественников, отняв у кредиторов долговые обязательства. Он построил много [95] церквей, восстановил множество монастырей, между прочим, и монастырь св. Рипсиме, а монастырь св. Гаяне окружил стеной; построил подворье и много келий для братии. В самом Эчмиадзинском храме на месте сошествия он воздвиг из простого камня купол на четырех колоннах и построил алтарь для совершения обедни. Внутри храма, с южной и северной стороны, построил каменные амвоны со ступеньками и тоже воздвиг на них алтари, где служили обедни, — это алтари св. Степаноса и Иоанна Предтечи. Крепкой каменной оградой он отделил место для молящихся [от места для духовенства], чтобы не допускать беспорядочного натиска мирян. Теперь духовенство во время службы облокачивается [на эту ограду]. На восточной, северной и южной сторонах крыши храма построил три красивые малые колокольни. Таким образом, на крыше храма стало пять куполов. Он совершил еще много благих дел. Прожил Егиазар властно и почил во Христе в 1139 (1690) году; его похоронили на правой стороне подворья [св.] Гаяне, им же построенного. Он также приобрел царские и судебные документы в пользу св. Престола, о чем напишем в. своем месте.

О католикосе Нахапете

В 1140 (1691) году на Эчмиадзинский престол садится владыка Нахапет Урхаеци, который был католикосом в годы царствования персидских шахов Сулеймана и Хусейна и турецких султанов Ахмеда и Мустафы. Он был учеником Егиазара и, подобно ему, был витиеват, сановит, властен, грозен; перед ним все робели. Иждивением ишхана Агамала из Шорота он построил храм Шогакат с колокольней и другими пристройками, искусно выложив все из камня. Подле Еревана, ниже крепости, у села Сарванлар, он пробил тоннель в скале, что в ущелье, где течет Раздан [Занги], разломал утесы, вырыл глубокие каналы и с большим трудом, затратив огромные средства, провел воду из Раздана в наше село для орошения виноградников. Кроме того, построил он из тесаного камня дорогостоящий Ошаканский мост над рекой Касах, пустынь Дзорагюга, церковь и кельи, скупил окрестные дома и всю местность в ущелье ниже пустыни. Все это принадлежит теперь св. Престолу. Построил из такого же тесаного камня две церкви в Ереване, в Канакере, Конте, а также во многих [других] селах. Можно сказать, все каменные церкви, какие существуют в Ереванской области, построены им. Он воздвиг и другие постройки и совершил дела полезные и для Престола и для страны. Также приобрел царские и судебные документы в пользу св. Престола, что увидим в своем месте. [96]

Но в 1143 (1694) году, на четвертом году его духовной власти, вардапет Степанос, начальник Джульфинской епархии, приходит из Джульфы в Эчмиадзин с шахской грамотой, низлагает Нахапета с католикосского престола и сам занимает его. А Нахапет отправляется в Тавриз, где вторично получает от шаха и турецкого султана приказ о назначении его католикосом и в 1146 (1697) году вновь занимает престол, а Степаноса заключает в тюрьму, где тот и умирает в 1147 (1698) году (его прах переносят и хоронят в монастыре Хор-Вирап). По этому поводу вплоть до 1154 (1705) года, то есть до смерти Нахапета, было много споров между католикосом и джульфинскими чернецами. Нахапет похоронен в притворе на правой стороне выстроенного им подворья св. Шогакат. Его место в 1158 (1709) году занимает Александр Джугаеци.

О католикосе Александре

В 1156 (4707) году, в царствование персидского шаха Хусейна и турецкого султана Ахмеда, Эчмиадзинский престол занимает Александр Джугаеци. Он любил монашескую жизнь, был сведущ в священных книгах, даровит и имел склонность к строительству. Он восстановил много построек св. Престола, пришедших в ветхость. Зимнюю трапезную перестроил, сделав арки из тесаного камня. Собственный виноградник св. Престола, что находится против [монастыря] св. Рипсиме, расширил и окружил стеной. Он приобрел для св. Престола разную церковную утварь, мебель и скот. Увеличил также имущество и доходы св. Престола царскими и судебными грамотами, о которых напишем позже. Прожив богоугодную жизнь, он скончался в 1163 (1714) году. Похоронен в св. Престоле под большой колокольней по правую сторону св. храма.

О католикосе Аствацатуре

В 1163 (1714) году, в царствование персидского шаха Хусейна и турецкого султана Ахмеда, Эчмиадзинский престол занимает владыка Аствацатур Хамаданци. Он был муж кроткий, одухотворенный, даровитый, осанистый, ревностный в вере и слезоточивый. Когда он был католикосом, сделал много добра св. Престолу и стране и перенес много стеснений и мук, ибо в его время Персидское царство пришло в упадок и было завоевано афганцами. Он украсил внутреннюю часть св. храма [97] [Эчмиадзинского], построил место сошествия из мрамора, а также четыре мраморные колонны, разукрасил их позолотой и разноцветными узорами на удивление зрителям. Также и главный алтарь он сделал из мрамора, внутри храма все оштукатурил, [покрасил] в белый цвет и разрисовал узорами. Один столб (а по другим [сведениям] все четыре столба) алтаря обновил целиком, а пол великого храма замостил плитками. Экономию перестроил, [сделал] ее каменной и украсил арками, а посредине вырыл колодец. Говорят, что он же в местности, называемой Каракит, что близ села Молла-Дурсун, к северу от нашего села, построил большой верхний водоем, который стал границей наших земель. Он тоже достал царские и судебные грамоты в пользу св. Престола о чем напишем ниже. В 1174 (1725) году он почил в бозе и был похоронен на правой стороне двора [монастыря] св. Рипсиме.

Ведай, что хотя мы написали, что Аствацатур Хамаданци построил большой верхний водоем, но потом удостоверились, что этот водоем построен католикосом Акопом Джугаеци, так же как и другие четыре водоема, как и показано у нас в главе 18, где описаны воды св. Престола.

В 1175 (1726) году, в царствование афганца Махмуда в Персии и османского султана Ахмеда, Эчмиадзинский престол занял владыка Карапет из Зейтуна. Он был старец статный, сановитый и щедрый. В его время турки завладели нашей страной до Султании, которую в 1173 (1724) году захватили у персиян. В эти годы — в 1171 (1722) году — афганцы взяли Исфаган, а русские — Гилян.

Он поручил нарисовать на главном алтаре изображения двенадцати апостолов, украсил его позолотой и разноцветными узорами. Он приобрел также полезные документы, о чем мы напишем далее. Когда наша страна находилась под властью турок, Карапет благодаря своему красноречию и умелому обхождению был ими любим и пользовался успехом. Ему удалось освободить от виселицы Акопджана, мелика ереванского, и спасти ему жизнь.

Следует также отметить великое, достойное быть занесенным в историю, деяние владыки Симеона Ереванци, высокодаровитого, мудрейшего, достопочтенного вардапета. Оно заключается в следующем: в 1173 (1724) году, когда турки вошли в нашу страну и завладели ею, этот самый вардапет Симеон был в Константинополе нвираком св. Престола 55. Заботясь о безопасности св. Престола, он выхлопотал у султана приказ на имя его сераскера [военачальника] о том, чтоб войска не подходили к св. Престолу и не нанесли ему какого-либо вреда. Приказ в самом деле помог. Этот хатти-шериф [охранная грамота] и теперь находится в св. Престоле. В 1178 [98] (1729) году католикос Карапет почил в бозе; его похоронили на левой стороне двора храма св. Рипсиме.

Этот владыка Карапет был приглашен в великий Константинополь, где по указанию и злому умыслу Ованеса Багишеци, бывшего тогда константинопольским патриархом, был миропомазан в католикосы. Ованес Багишеци сделал так для того, чтобы в дальнейшем самому получить от него посвящение в епископский сан. Когда патриарх Ованес, пользуясь простотой католикоса Карапета и его неосведомленностью в делах св. Престола, достиг желаемого, он учинил другое зло — добился того, чтобы прошения католикосов на имя турецких султанов проходили через его руки. С тех пор установился обычай: любые просьбы католикосов к турецкому султану должны были вручаться константинопольским патриархом и никем другим, как подробно написано [об этом] в главе 22 о турецких документах.

О католикосе Абрааме Мшеци

В 1179 (1730) году, в царствование персидского царя Тахмаспа и турецкого султана Махмуда, на Эчмиадзинский престол садится владыка Абраам Мшеци. Еще в 1178 (1729) году усилился некий Надир; с многочисленным персидским войском вышел он из Хорасана, пошел в Исфаган на афганцев и прогнал их из пределов Персии, а шаха Тахмаспа, который бежал от афганцев в Хорасан, привел в Исфаган и посадил на отцовский престол (здесь слово *** (от “***” — корень) имеет значение “наследственный”). После этого он, обратив турок в бегство, отнял у них Араратскую область и окрестные земли. Он также отобрал у русских область Гилян с прилегающими районами и восстановил Персидское царство. Однако при католикосе Абрааме наша страна и св. Престол находились еще под властью турок.

Абраам был человек добродетельный, кроткий, добронравный, вел аскетический образ жизни, любил молитвы и церковные службы. Он построил на амвоне (по обеим сторонам главного алтаря) два алтаря в честь св. Иакова и св. Просветителя, которые украсил узорами и изображениями пророков. Все изображения святых, которые находятся на стенах и столбах храма, нарисованы тоже по его распоряжению. Он построил пекарню из тесаного камня, а также оба отхожих места для братии. С северной стороны он укрепил углы монастырской стены каменной пристройкой, сделал еще много добра, а также приобрел полезные документы, о чем написано ниже.[99] Он скончался в 1183 (1734) году и похоронен на левой стороне двора [монастыря] св. Гаяне.

О католикосе Абрааме Кретаци

В 1183 (1734) году, в царствование персидского шаха Надира и турецкого султана Махмуда, католикосский престол в Эчмиадзине занимает владыка Абраам Кретаци. В этом году Надир-хан во главе многочисленного войска явился к нам из Хорасана и отвоевал всю нашу страну у турок и прогнал их в их землю. Потом он схватил шаха Тахмаспа, посадил его в клетку и убил, а затем провозгласил шахом его сына Аббаса, бывшего еще в колыбели. В следующем году он умертвил и его и в 1185 (1736) году воцарился сам. Он был грозным и знаменитым среди царей, одно имя его приводило всех в ужас. Он очень полюбил католикоса Абраама, постоянно держал при себе и называл отцом. Сам католикос Абраам также был человек грозный, красноречивый, даровитый, статный и обаятельный. Поэтому Надир-шах часто с ним советовался, спрашивал его и вместе с ним разрешал предстоящие дела. Католикос Абраам, хотя преуспевал в делах, был бодр и смел в словах, но был в преклонных годах и страдал недугом. По этой причине он ничего не построил в св. Престоле (да и не имел на это времени, так как постоянно находился при шахе), но зато он принес св. Престолу, нашему народу и всей нашей стране больше пользы, чем кто-нибудь другой. Ибо Надир-шах был настолько грозен и страшен, что даже камни таяли от его имени; но с помощью божьей, он пользовался милостью у этого шаха, как Иосиф у фараона и Эсфирь у Арташеса, так что ни одно его слово, ни одна просьба к жестокому шаху не оставались забытыми. Многих он спас от смерти и виселицы, многим сохранил глаза, уши и другие члены от увечья. Бесчисленное множество людей освободил он от плена. Он вернул в христианскую веру и спас от рук неверных тех, кто добровольно или насильственно приняли мусульманство. Много благодеяний оказал он армянам и мусульманам, персам и туркам. Много ханов и придворных приходило к нему со своими делами просить посредничества перед шахом, и шах исполнял [его просьбы]. Абраам скончался и почил в бозе в 1185 (1736) году, чем облек в траур всю Восточную страну (т. е. Восточную Армению). Он похоронен на восточной стороне подворья храма Шогакат. Да будет благословенна его память! Он приобрел много полезных царских и судебных документов, о чем напишем потом. Он лично написал свою историю и историю событий того времени 56. [100]

О католикосе Казаре

В 1187 (1738) году, в царствование персидского шаха Надира и турецкого султана Махмуда, на эчмиадзинский престол садится владыка Казар Джахкеци. Это был человек осанистый, ученый, красноречивый и даровитый. Он построил в покоях католикоса в св. Престоле [вехаране] красивые двусветные залы, обращенные одной стороной к святому храму, а другой — во двор, на запад. С южной и северной стороны вехарана выстроил разные одноэтажные здания, а к югу от стены св. Престола — помещение для приезжающих гостей с подвалом и горницей, называемое Казарапат. От дверей Казарапата к югу и до больших ворот, что обращены к канкану, возвел он стену из тесаного камня и кирпича.

Дважды он был свергнут с престола: первый раз в 1193 (1744) году по приказанию Надир-шаха, но через шесть месяцев снова восстановлен; во второй раз интригами чернецов из Турции и братии св. Престола. Его сменил владыка Петрос из Рум-Кале, по прозвищу Кютюр 57, [занимавший престол] десять месяцев. Но в 1197 (1748) году Казар снова вернул себе престол, а Петроса заключил в тюрьму, где тот вскоре умер. Сам Казар, прожив после этого еще три года, скончался в 1200 (1751) году и похоронен на восточной стороне подворья св. Гаяне. Он также приобрел полезные документы, царские и судебные, о которых напишем потом. В 1197 (1748) году (В тексте (31) написано: *** - “в 1197 (1748) году” Должно быть: “в 1196 (1747) году”) был убит Надир-шах, между претендентами [на царство] возникла междоусобица, и Персидское царство прекратилось. Наша страна подпала под власть самозванных насильников, ни перед кем не знающих страха, и с тех пор терпит великие бедствия. Помоги нам, господь!

О католикосе Минасе

В 1200 (1751) году, в царствование османского султана Махмуда, во время безначалия в Персии, Эчмиадзинский престол занимает владыка Минас из Акна. Через два года, в 1202 (1753) году, он умирает. Его хоронят на левой стороне подворья св. Гаяне. Он приобрел судебные документы, что мы увидим позже.

О католикосе Александре

В 1203 (1754) году, в царствование турецкого султана Османа, католикосский престол в Эчмиадзине занимает владыка Александр Константинопольский. Это был человек кроткого [101] нрава, простой, неутомимый и преданный член братии св. Престола, которому с малых лет делал много добра. Два года он пробыл католикосом, а в 1204 (1755) году скончался; его похоронили под большой колокольней, налево от главной двери св. храма. Он приобрел полезные св. Престолу документы, о чем напишем позже.

В 1205 (1756) году, в царствование турецкого султана Мустафы, в Константинополе избирается католикосом вардапет Саак из Кеги, по прозвищу Ахагин [“Огромный”, или “Грозный”]. Он три с половиной года оставался без помазания и так и не пришел в св. Престол. Вследствие этого его лишили звания католикоса; умер он в городе Карине [Эрзеруме].

О католикосе Акопе Шемахеци

В 1208 (1759) году, в царствование турецкого султана Мустафы, католикосский престол в Эчмиадзине занимает владыка Акоп Шемахеци. Он был человек способный, рассудительный, умный, искусный во всех делах, учтивый и даровитый. Живя с молодых лет в св. Престоле, он не оставался праздным и давал уроки тем членам братии, которые в этом нуждались. Он сочинял примерные образцы [документов], которые писцы переписывали набело. Тетради его находятся в св. Престоле, и писцы пользуются ими при составлении бумаг. Католикосы, которые были в то время, совещались с ним и решали дела, [считаясь с его мнением]. Он был сведущ в царских и судебных саршта 58, писал, собирал и содержал в готовности царские и судебные документы и оказывал св. Престолу бесчисленные услуги. О приобретенных им документах напишем позже. В Ереване, в пустыни Дзорагюг, он построил покои для католикосов и окружил их высокими стенами и башнями; там и теперь останавливаются католикосы, когда приезжают в Ереван. После благополучного управления он почил в бозе в 1212 (1763) году и был похоронен на правой стороне подворья св. Гаяне. Да будет благословенна его память!

Католикосы армянского народа, начиная от св. Григора и до нас

От св. Григора до Барсега был 61 католикос. Они сидели в Вагаршапате, Двине и Ани в продолжение 812 лет. Начиная от св. Григора, брата Нерсеса Благодатного, до Иосепа было 27 католикосов (немного больше или меньше), сидевших в Рум-Кале и в Сисе в продолжение 325 лет. Начиная от Киракоса до Акопа Шемахеци было 39 католикосов, которые сидели в Эчмиадзине в продолжение 322 лет. О них смотри главу 3. [102] Всего от св. Григора Просветителя до Акопа Шемахеци было 127 католикосов и деяния их продолжались 1459 лет 59.

О католикосе Симеоне 60

В 1212 (1763) году, в царствование турецкого султана Мустафы, католикосом на Эчмиадзинский престол садится владыка Симеон Ереванци, первый составитель этой книги. Он был муж одаренный, умный, кладезь премудрости, прекрасно знавший Ветхий и Новый заветы, а также сведущий в богословских и светских науках, которым с малолетства учился, воспитываясь в лоне св. Престола. Еще будучи дьяконом в св. Престоле, он не переставал давать уроки, что продолжал делать даже тогда, когда стал католикосом. Он был неутомим и безропотен в учении и других побуждал к этому. Он был также сведущ в поэтическом искусстве и владел приятным слогом; будучи дьяконом, сочинял примерные образцы для бумаг и руководил писцами, как отец и блюститель, и продолжал [делать это], получив сан католикоса. В тетрадях для образцов писем находится много написанных им бумаг.

Став вардапетом, он красивым и удобопонятным языком составил комментарии к светским книгам, не оставляя ничего сомнительного или непонятного, чем облегчил работу преподавателей и учащихся. Он сочинил также книгу проповедей в двух томах. Первый том составлен в виде проповеди, содержащей похвальное слово о шестидневном сотворении мира богом; [там сказано] о св. Григоре нашем просветителе, св. Эчмиадзинском престоле и прочих мудрых предметах. Второй том, краткий и выразительный содержит проповеди на весь год, сообразно с церковной службой каждого дня. Оба тома служат руководством и пособием для вардапетов и особенно нвираков св. Престола. Он написал также комментарии к труднопонятным сочинениям Прокла 61; они помещены под комментариями первого комментатора, вардапета Симеона, и отмечены крестиком. Составил он также простым и изящным слогом небольшой молитвенник под названием “Духовное развлечение”. Кроме того, используя неподвижный постоянный календарь, он восстановил и привел в порядок святцы нашей церкви в двух томах на основе 36 букв нашего алфавита 62.

По характеру он был кроток, прост и долготерпелив, снисходителен, мягкосердечен и сострадателен, милостив и щедр ко всем, нелюбостяжателен и благороден, все земные [103] богатства казались ему сором. За такой нрав и бог помогал ему и давал все в изобилии. Ибо в его время св. Престол с божьей помощью изобиловал всем необходимым: духовным и материальным, внутренним и внешним; вьючного, рабочего и молочного скота было больше, чем прежде, братия жила в полном покое и вне всякой опасности. В его время у св. Престола не было недостатка в разных ремесленниках и строителях.

За время своей духовной власти он возвел ряд построек и сделал много добра св. Престолу. Прежде всего он обратил внимание на то, что св. Престол не имеет наружной ограды; хлева и все помещения для скота, продуктов и сельскохозяйственных орудий пришли в ветхость, были невзрачны и неудобны, малы и жалки, а главное — были разбросаны [в разных местах] и не защищены от воров и разбойников; часто воры уводили коней и прочий скот, [принадлежащий] гостям или св. Престолу. Летом, когда католикос со всей братией отправлялся на несколько месяцев в Ереван, то от страха перед лаплезами [наездниками] и другими негодяями он оставлял св. Престол почти пустым, и ты можешь себе представить все бедствия и лишения остававшихся здесь, опасности и убытки, которым подвергался [св. Престол] в отсутствие католикоса и братии! Излишне описывать. Такое бедственное состояние продолжалось и повторялось каждое лето, начиная с 1196 (1747) года, когда прекратилось Персидское царство, и вплоть до 1212 (1767) года. За это время сильно пострадали и св. Престол, и проживающие в нем, и их имущество. Вследствие этого мужественный сей католикос после восшествия на патриарший трон принялся за постройку вокруг св. Престола стены с прочными башнями, которую ты теперь можешь видеть. А внутри стен он заново построил помещение для скота со всеми службами, сосредоточив их с восточной стороны недалеко друг от друга, и обезопасил [таким образом] постройки со всех сторон. Вместе с тем, он сызнова построил близкую к разрушению летнюю трапезную, [сделав ее] из тесаного камня с арками и красивее прежней, построил мастерскую для изготовления свечей, а за кельями монахов с северной стороны — зимнее и летнее помещения для училища, удобные, хорошо расположенные и огражденные особой стеной.

Прежде училище находилось внутри ограды, которой были обнесены кельи монахов, было тесным и расположено неудобно, а свечной завод выстроен неправильно, вид имел невзрачный и находился далеко от комнаты ключаря.

В южной части покоев католикоса он построил красивый павильон с залом в два этажа, который был прохладным местом отдыха в летнюю жару. К тому же павильон заслонял [104] вехаран от взора любопытных, ибо мусульмане и другие люди, гостившие в Казарапате, беспрепятственно заглядывали в вехаран и наблюдали все происходившее там. Затем в 1217 (1768) году под монастырскими стенами вокруг храма и вдоль келий братии и других построек он провел канкан и присоединил его к канкану католикоса Пилипоса. Выгода получилась двоякая: во-первых, увеличилось [количество] воды в канкане, что полезно во всех отношениях, и, во-вторых, пол храма, все постройки, а кстати и кельи монахов избавились от сырости, ибо канкан блаженного католикоса Пилипоса, начинавшийся перед кельей привратника средних ворот св. Престола, шедший под стеной и выходивший на поверхность земли ниже монастыря св. Гаяне, совершенно не содействовал осушению сырости [в монастыре]. Кроме того, Симеон Ереванци почти сызнова построил канкан, [вырытый] католикосом Акопом Джугаеци, который проходит между нашим селом и св. Престолом. Об этом сказано в главе о водах. Он также восстановил или заново построил из красивого тесаного камня всю крышу богозданного храма, вскрыл потолки обеих ризниц и в 1219 (1770) году сделал их двухъярусными, что было удобнее. На западной стороне патриарших покоев, близ большой башни, он построил красивый павильон, который был прохладным местом в летнюю жару, а также наблюдательным пунктом, откуда открывался вид на всю равнину. С северной стороны он отрезал от караван-сарая и присоединил к св. Престолу около шести гязов 63 земли. Чтобы расширить зимнее жилье, а также и для других надобностей, он построил там десять домов, и как видишь, эти дома он отделил от караван-сарая крепкой стеной. Караван-сарай же, почти развалившийся, безобразный и непристойный, он весь перестроил, сделав там настоящие комнаты, придав всему удобный и приличный вид. В винограднике Гри он построил красивую давильню с подсобными зданиями. Он также приобрел часть виноградника под названием Гевонденц и присоединил его к Верхнему винограднику Престола, а с западной стороны присоединил земли, достаточные почти для целого виноградника; все это он окружил стеной и создал новый большой виноградник Дарваза, равный по величине винограднику Гри.

Этот католикос был добрым и благородным, за что был любим и уважаем всеми, как армянами, так и чужими. Но в то же время он был настолько грозен и знаменит, что все его боялись и робели перед ним. В его времена члены братии св. Престола жили как при императоре Маврикии: никто из мусульман не осмеливался подходить к ним или грубо говорить с ними, как они это делали при прежних [католикосах], когда в св. Престоле они ругали и били братию, уводили в [105] Ереван, сажали в тюрьмы, штрафовали. Сей [католикос] совершил много дел, достойных удивления и упоминания. Не касаясь мелких, опишем здесь некоторые из главных и замечательных. Во-первых, когда строил монастырские стены, он перенес подальше от стен постройки крестьян нашего села, беспорядочно, но плотно окружавшие св. Престол со всех сторон. Взамен их, как видишь, он построил на средства св. Престола далеко от стены, на северной стороне новые дома и церковь возле них, сосредоточив их в одном месте. Дальше. Село Ошакан, которое было мульком св. Престола, лет двадцать тому назад было захвачено мусульманским племенем, называвшимся муганлу. Это племя считало Ошакан своим собственным, родовым хайренакан-мульком (“хайренакан-мульк” - здесь: “наследственное, родовое владение”). Мусульмане засели там, разогнали жителей-армян, уничтожили виноградники, сады и множество домов. Даже с собственных посевов они не платили мулька (“даже мулька они не платили”. Здесь “мульк” означает феодальную ренту (1/10 урожая)) св. Престолу и еще много другого зла причинили нам. Сей мужественный католикос, выступив против этих насильников, боролся несколько лет и наконец добился того, что совершенно изгнал оттуда это племя, а местных жителей и еще других армян собрал из разных мест и поселил там. Это случилось в 1217 (1768) году. Дальше. Никто не знал, что села Аштарак, Егвард и Агавнатун когда-то принадлежали св. Престолу на правах мулька, ибо мусульмане во время католикоса Григора [VIII] захватили их и с тех пор в продолжение 347 лет владели ими как собственностью и передавали от рода в род купчими крепостями. Но сей католикос, представив вакуфные свидетельства и доказав принадлежность этих сел св. Престолу, отобрал их у мусульман и в 1182 году мусульманской эры превратил в мульк св. Престола по бесспорному акту на турецком языке за подписью и печатью Хусейн-Али-хана, шейх-уль-ислама и других знатных мусульман. Акт этот внесен в реестр. Равным образом он вернул и сделал мульком св. Престола села Мугни и Франканоц, которые мусульмане захватили и присвоили во времена католикоса Акопа Шемахеци. Но затем Хусейн-Али-хан отнял: село Франканоц, взамен которого бесспорным актом отдал св. Престолу шесть дангов мулька села под названием Куль-тапа, о чем обстоятельно написано в главе об этом селе.

Когда прекратилось самостоятельное царство персиян и проклятые лаплезы начали нападать на нашу землю, опустошать ее и уводить жителей в плен, вместе с ними и местные персияне стали разбойниками и грабителями, вследствие чего [106] многие села и монастыри обезлюдели и превратились в развалины, как пребывают и до сих пор. [В это время] мусульманское племя байат засело у монастыря св. Хор-Вирап, в саду, принадлежащем монастырю, а монастырь и церкви превратило в хлева для скота и места для нечистот. Но ревностный сей католикос изгнал и удалил из Хор-Вирапа племя байат, поставил там настоятеля, снабдил всем необходимым [и вновь] превратил Хор-Вирап в монастырь с монахами, каким он был прежде. [Эта обитель] и теперь пребывает в незыблемо благоустроенном виде во славу божью и в честь его угодников. Подробности смотри в главе об этом монастыре. Дальше. В местности Куль-тапа, что южнее нашего села, есть небольшой холм, который стоит на его южной границе. Мусульманское племя айрымлу пришло и засело на той стороне холма, намереваясь выстроить там деревню и поселиться. А с другой, восточной стороны, рядом с местностью, называемой Горух, есть пустошь, под названием Илхчи; в былое время табунщики хана, проводя лето в горах, зимою спускались вниз, где было много подножного корма, и выстроили здесь для себя несколько домов. Тут они жили со своими табунами, отчего и местность стала называться Илхчи-кенд (“Деревня табунщиков”). Вот в эту деревню и пришло одно мусульманское племя под названием кёлани и хотело поселиться в ней с разрешения Хусейн-Али-хана Ереванского. Всякий по опыту может представить, сколько терпели бы от этих двух племен люди св. Престола и поселяне из-за споров о пастбищах и воде. Но сей благодетельный католикос оказал сопротивление обоим племенам, не позволил им утвердиться в этих местностях и прогнал прочь.

Дальше. Этот мудрейший католикос, разгневавшись по некоторым причинам на начальника Карсской епархии, наложил на него эпитимию и сумел получить от султана из Константинополя именной фирман (хранящийся ныне в св. Престоле), в силу которого он заставил того начальника покинуть Карс и приехать в св. Престол, а город Карс с окрестностями превратил в престольную область 64. И монастырь Гошаванк, пустовавший в продолжение 20 лет, восстановил, поставил там настоятеля, завел братию и снабдил всем необходимым. При этом он уплатил все долги монастыря, накопившиеся от прежних настоятелей, чем еще больше прославилось и возвысилось имя сего католикоса в нашем народе и у чужих. Для этого же монастыря он приобрел плуг со всеми принадлежностями и записал его на имя св. Престола, отчего немало дохода поступало в св. Престол. Это произошло в 1214 (1765) году. [107]

Дальше. Армяне, живущие в Астрахани и во всей России, входили в особую престольную область; из Престола назначался им епископ и епархиальный начальник, который одновременно исполнял обязанности нвирака. Но в 1198 (1749) году, при католикосе Казаре Джахкеци, из-за жестокого нрава епископа Барсеха из Параги, назначенного католикосом Казаром, [эти армяне] восстали против св. Престола и с разрешения русского царя поставили себе епархиальным начальником некоего епископа Степаноса из Гандзасарского католикосата. С тех пор ни один епископ из св. Престола не посещал Россию, ибо это было воспрещено царем, а бывал там лишь частный вардапет под именем нвирака; он находился под наблюдением епархиального начальника, ограничивался сбором добровольных пожертвований и возвращался в св. Престол только с частью сбора. Епископы из других мест беспрепятственно посещали Россию; запрещение относилось только к св. Престолу. Гандзасарский католикос Нерсес учел это и, пользуясь тем, что епархиальный начальник [в России] принадлежал к его католикосату и был рукоположен им в епископы, а также тем, что некоторые знатные лица из русских армян были из Шемахи и других районов его католикосата, усилил свои притязания на [Российскую епархию]: посылал туда епископов и нвираков, учредил кружечный сбор в церквах, приказал на ектениях поминать свое имя, держал себя заносчиво по отношению к нвираку св. Престола, не стесняясь оскорблял его, поносил св. Престол, заявляя: “Епархия эта принадлежит нам, зачем вы сюда лезете?” и т. п.

Такое положение продолжалось 20 лет, пока католикосами были Казар, Минас, Александр и Акоп — до католикоса Симеона. Когда же после смерти гандзасарского католикоса Нерсеса Агванский католикосат раскололся, что подробно описано в главе 10, и католикос Симеон обуздал дерзость Израиля и его сторонников, то они еще больше озлобились, стремясь полностью овладеть [епархией] той страны и превратить ее в область Гандзасара. Нвирака же св. Престола, вардапета Ованеса из Канакера, посланного туда этим католикосом, они оскорбляли и пренебрегали им и всякий прочий [вред ему наносили]. Тогда сей ревностный католикос написал русской императрице Екатерине Алексеевне [послание], в котором подробно описал положение св. Престола, а также и то, что все армяне, где бы они ни жили, подчиняются этому св. Престолу, за исключением лишь тех, которые проживают в России, и пр. (Черновик послания, составленного им, сохранился.) К посланию он приложил частицы от Ноева ковчега, [108] мощей св. Иоанна Предтечи, св. Георгия и святых дев Рипсиме, [Гаяне и других]. Все это он уложил в серебряный позолоченный ларчик с четырьмя отделениями 65. Это послание он отправил в 1215 (1766) году через вардапета Давида из Тифлиса. С помощью бога, в руках которого находятся и сердца царей, императрица приняла дары и послание милостиво, полностью удовлетворила просьбу католикоса и сделала [даже] больше того, что он просил. Ибо она приказала написать указ, в котором объявляла всему своему народу и всему армянскому народу о получении послания, о его содержании, о дарах, присланных святейшим католикосом, о милостивом приеме их и исполнении просьбы католикоса. Она повелела, чтобы никакой епископ или другое духовное лицо не мог бы прибывать в Россию без разрешения эчмиадзинского католикоса; к этому она присовокупила и другие любезные слова. Этот указ императрица приказала написать золотыми буквами на пергаменте, так же как и его армянский перевод. Затем оба акта — русский текст и армянский перевод — были сложены вместе, перевязаны шнуром и скреплены в конце текста императорской сургучной печатью.

[Этот документ] можно увидеть в св. Престоле, [он хранится] в особой шкатулке, закрытой на замок. Вместе с указом в 1768 году Спасителя и в 1217 нашего летосчисления императрица послала через того же вардапета Давида кусок новой золототканой прекрасной парчи и два куска золототканого хашия в подарок католикосу.

Таким образом, сей католикос добился того, что Россию в соответствии с императорским указом стали [официально] считать престольной областью [Эчмиадзинского католикосата]. В том же году католикос торжественно отправил туда епархиальным начальником епископа Минаса, что описано в главе 6 настоящей книги.

А из присланной ткани он отдал шить ризы для католикосов с подкладкой из голубой цахкиа гезет [узорной ткани] и с отворотами из красного атласа; занавес для места сошествия сшили на красной шелковой подкладке, а воскехур кашия (значение неясно), как и занавес, обшили по низу. Оба эти предмета особо драгоценны, не в пример другим. На них, как можешь видеть, есть и надписи. С этого времени между русским царем, его министрами и епископами, с одной стороны, и армянским народом и нашим св. Престолом, с другой, устанавливаются дружественные отношения, скрепленные великой любовью 66. Это подтверждается перепиской. [109]

Дальше. В Эрзеруме, в монастыре Кармирванк [Красный монастырь], был чернец по имени Георг из Токата. Этот лже-вардапет 67 Георг по ходатайству мушского вардапета Акопа, настоятеля того же монастыря, приезжает в св. Престол и в 1209 (1760) году как член братии того же монастыря получает от католикоса Акопа Шемахеци посвящение в епископы. А в 1213 (1764) году, уже при католикосе Симеоне, этот лже-вардапет Георг по распоряжению того же настоятеля вардапета Акопа отправляется в [город] Ахалцихе для сбора [средств] в пользу монастыря (Ахалцихе принадлежал к приходу этого монастыря). По прибытии туда Лжегеорг начинает проявлять католический прозелитизм — эту злую закваску, которую он скрывал до сих пор. Причина кроется в том, что город Ахалцихе около пятидесяти лет тому назад был в большой мере заражен этой ересью. Вследствие этого Лжегеорг доходит здесь до такой дерзости, что с амвона начинает поносить и оскорблять армянский народ и церковь, упоминает в церкви имя папы и пр. Жалобы [на него] доходят до Карина [Эрзерума], а армяне из Карина доводят об этом до сведения католикоса Симеона письмом за многими подписями. Тогда мужественный сей католикос, который был особенно ревнив к православному вероисповеданию армянской церкви, пишет об этом в Константинополь в 1179 и 1181 годах мусульманской эры, получает оттуда три фирмана от султана Мустафы, два из них специально для Ахалцихе, а третий — общий, для всех местностей. Фирманы содержали суровое приказание и угрозы, а именно: монахи-франки 68, где бы они ни находились, должны быть изгнаны в свои страны; армяне, перешедшие в католичество, где бы они ни находились, должны подвергаться денежным штрафам, наказаниям и пр., чтобы впредь повиновались своим законам и отреклись от франкства. Этот приказ султан посылает своим пашам, судьям и другим вельможам. А в двух фирманах, предназначенных для Ахалцихе, после такого же строжайшего указания требует, чтобы чернецы Погос, Степанос и Ованес, эти отщепенцы, жили в Ахалцихе и заражали страну — и лжесвященник Акоп были отправлены в Эчмиадзин и чтобы три церкви города были переданы [православным] армянам. Еще до получения фирмана Лжегеорг был отлучен от церкви; когда же он узнал о фирманах, то тайно бежал из Ахалцихе в Константинополь к франкам Бек-оглу и в том же году подох. А когда прибыли фирманы, наш католикос препроводил один из них ахалцихскому паше Номану и от себя тоже написал паше о свойствах отщепенцев.

[110] Паша же, получив фирман, исполняет приказ: семь патриков [католиков], которые прижились там, выселяет в их страну, а их [католические] церкви передает армянам; отступников подвергает большим истязаниям и штрафам; вышеупомянутых четырех лжечернецов в 1218 (1769) году отправляет связанными в св. Престол в сопровождении одного из своих главных служителей. Три года они оставались в св. Престоле, подвергались многим бедствиям: избиению, тюремному заключению, их держали в цепях и подвергали другим наказаниям, пока наконец они не дали письменного заверения в своем православном вероисповедании и клятвенного обязательства, что больше не вернутся к ереси (эту подписку, составленную на армянском языке, они давали дважды). После этого ахалцихцы обратились к Мустафе-паше, турецкому сераскеру в Карсе, — ибо тогда разгорелась война с русскими, — и он написал католикосу, чтобы тот отпустил заключенных. Католикос в ответе сераскеру изложил обстоятельства дела, после чего с его согласия в присутствии судей и главных властей города Карса он отобрал у них подписку на турецком языке в том, что они отрекаются от всего католического. После этого католикос снова обратился в Константинополь и в 1220 (1771) году, получив фирман о прощении, вернул их обратно в Ахалцихе. Другой же, общий фирман католикос наш послал в Баязет и Алашкерт, к баязетскому паше Али и другим представителям той местности, и лично от себя написал им, изложив историю отщепенцев (ибо и в Алашкерте они кое-где появились), и просил выдать их. Паша и другие местные власти, согласно приказу фирмана и просьбе католикоса, отправили из алашкертского округа в св. Престол связанных семь главарей зла: пять лжепопов, одного лжедьячка по имени Брндзик из села Гарсан и одного мирянина по имени Мато из села... Лжепопы же были следующие: поп Погос из села Карасу, поп Григор из села Навка [Навика], поп Хачатур из села Молла-Сулейман, поп Арутюн из села Миранк и поп Лазарь из села Гарсан. Они были главарями отщепенцев; наш католикос тоже мучил их разными способами: угрозами, побоями, тюрьмой — и в конце концов получил от них подписку на армянском языке, а в Баязете, в турецком суде, еще одну подписку на турецком языке, данную при многих свидетелях и скрепленную печатью суда, о том, что они клятвенно отрекаются от всего католического и обязуются вернуть в лоно армянской церкви тех, кого сами совратили в ересь. После этого их тоже отправили туда, где они жили.

Для Ахалцихе было два фирмана, один остался у Номан-паши, другой находится в св. Престоле. Здесь же у нас находится и общий фирман с несколькими копиями, а также [111] фирман прощения, присланный католикосу относительно ахалцихцев; подписки отщепенцев на армянском и турецком языках, письма пашей и других властей и другая переписка по этому делу. Все это собрано вместе и сохраняется в св. Престоле и должно быть сохранено на всякий случай на будущее. Найдешь в реестре документов.

Достойно также упоминания, что грузинский царь Ираклий дважды с многочисленным войском ходил на Ереван. Ереванский хан Хусейн-Али укрепился со своими приближенными в крепости и, согнав жителей окрестных мест в Ереван, велел углубить крепостной ров, а сам со своими вельможами, написал нашему католикосу [письмо] с просьбой быть посредником при заключении мира. Наш католикос отправился к Ираклию и, будучи принят им с почетом и милостиво, пригласил его на поклонение в св. Престол, где оказал ему почести и убедил заключить мир с ереванцами. Ираклий вернулся в. Грузию и никого более не обижал. Ибо наш католикос и царь Ираклий очень любили друг друга. Эти события имели место в 1214 (1765) и в 1218 (1769) годах 69.

Дальше. Несколько лет тому назад проживающие в Венеции, отделившиеся от нас армяне-католики, так называемые аббатисты 70, издали книжку под названием “Орацуйц” [“Календарь”]. В ней отмечены церковные праздники за весь год, переходящие праздники, глас каждого дня, число месяцев, фазы луны и пр., наряду с нашими праздниками отмечены также греческие и латинские. Этот календарь составляют по годичной букве 71 и печатают ежегодно. Они распространяют его среди нашего народа, воображая, будто этим оказывают ему большое благодеяние. И все наши армяне, особенно в Турции, покупают эти календари и носят в кармане, как редкую и полезную вещь. Наш ревностный католикос немало печалился и вздыхал о том, что армянский народ настолько немощен, что нуждается в этих отщепенцах и с их помощью располагает праздники своей церкви. Чтобы дать отпор [аббатистам] и опровергнуть этот ядовитый календарь, он восстановил наши святцы в двух томах, о чем уже было сказано, причем они гораздо лучше этого календаря дают все [необходимые] сведения, [построены по] прекрасной системе и пригодны в любое время, как можешь сам увидеть. Составив святцы, он заметил, что невозможно их распространять по всем церквам в рукописи. Поэтому он задался целью во что бы то ни стало устроить типографию в св. Престоле, что и сделал с божьей помощью в 1219 (1770) году 72. В 1220 (1771) и в 1221 (1772) годах в этой типографии в качестве пробной работы были напечатаны [113] псалтырь, сборник песнопений, составленный католикосом, и молитвенник под названием “Духовное развлечение”. В 1223 (1774) году католикос [Симеон] напечатал составленные им святцы, которые были распространены большей частью безвозмездно среди нашего народа. Одновременно он в 1224 (1775) году издал кондак 73 о том, чтобы все избегали употребления ядоносного 74 календаря отщепенцев и придерживались бы его святцев.

Создав типографию, католикос заметил, что доставка вьюками из дальних стран бумаги очень дорого обходится. Для успеха дела книгопечатания он задумал начать производство бумаги в св. Престоле. Эту свою мысль он также осуществил с помощью божьей 75. [114]

ГЛАВА 5

в которой перечислены нвиракские области св. Престола, откуда через нвираков раз в три года св. Престол получает сборы: нвиракские, кружечные, по усопшим, по завещаниям, а также поминальные

По истинному правилу и закону все армяне, где бы они ни жили, должны находиться в ведении св. Эчмиадзинского престола как его духовные дети по вере, рожденные благодатью божьей и покорные св. Григору, нашему просветителю, и его преемникам, о чем подробно написано в главе 8. Однако со [времени] прекращения нашего государства, когда наш народ подпал под власть других государств и рассеялся по всей земле, ослабла и власть св. Престола. Вследствие этого некоторыми из [духовных] областей с разрешения турецких властей насильно завладели [католикосы] Сиса и Ахтамара. А те области, которые остались во владения св. Престола и пребывают до сих пор таковыми, я перечисляю поименно, дабы помнили вечно. Вот их перечень.

В Западной стране, под владычеством турок

1. Столица Константинополь, а за ними — Гартах (географические названия даются в армянской транскрипции.), Гаднгёх, Стютер [Скутари], Саламсыз, Бекхоз, Ханддилли, Хисар-Енкикёй, Гуручешме, Арнавуткёй, Ортагюг, Пешикташ, Хасгюг, Эйиб, Топкапу.

2. Город Этрене [Адрианополь], Гюмурчине, город Текиртак, Малгара, Узункёрпу, Чорлу, Гелиболи, Погазхисар, Эйна,. Силиври; также и город Прусса [Брусса], село Джарагюг, село Энкидже, Мухалич, Этинджик, Кирмаст, Поговай, Пантырмай,. Паликясар; а также город Кётайя [Кютахья], Муратчай, Гёлтаг, Асирчёх, Малгара, Туркманлу, Тавшанлу, Пиладжук; [115] также Ялова, то есть Гюрле, Кетелек, Солоз, Гямиш, Мармарджук, Чинизник, Енкишаар, Кярамат, Анарцат, Норгюг, Кардзар, Хынзхилар, Шахшах, Ялахдара, Мертигёг, Дондиал, Багчачёх, Овачёх, село Халидж, Асланбек, Хуртпеланк, Ортагюг, Атабазар, Армаш, Хаскал, Алмалу, Фехризлу, Тамлях, Норгюг, Фынтхлу, Сапанджа и город Изнимид.

Эта вторая нвиракская область, то есть Адрианополь и следующие за ним местности, до сих пор вместе с Константинополем составляли одну нвиракскую область. Но мы их отделили от Константинополя, образовали отдельную область и послали в каждую из них особых нвираков. Ибо один нвирак едва справлялся с двумя областями за пять-шесть лет. Но мы постановили, чтобы два нвирака за три года выполняли свои дела. Этот порядок нужно соблюдать и впредь.

3. Страна Урумелу: Кафа (Феодосия), Карасу, Бахчисарай, Акмечит [Акмечеть], Гёзлав, Ор, Саланк, Топти, Орталанк, Хин-Хрин [Старый Крым], Керчь, Енки-кала, Таман, Томрук [Темрюк], Капулу, Охзу, Аккирман, Бандар [Бендеры], Ханкишла, Кили, Исмаил, Султанкишла, Дайягек, Сатча, Бабатаг, Букреш [Бухарест], Фокшан, Ормани, Ботишан, Сычов, Еаш [Яссы], Кишинев, Хотин, Мейлов, Ибраил, Силисра, Хаджиоглы, Базарджик, Кёстендже, Варна, Правади, Шумла, Разхат, Урушчуг, Трнова [Тырново], Хюльпа, Полба, Татар-Базарчёх, Ислимла, Айитост, Бургас.

4. Город Тохат и за ним: Сиврихисар, Зиля, Хейрак, Енкишаар, Пицари, Геакси, Григорис, город Арапкир, Капнамадан, Шефик, Амркан, Джермадзаг, Вагшен, Кушна, Хацкии, Крани, Цаплвар, Хороч, Эхнэ, Дзаг, Машкерт, Анджрик, город Акна, Абучех, Камркап, Каричла, Хаскал, Дзорак, Иакрак, Лидж, Наврер, Бенкан, город Себастия, Зара, Тевоца, Алакилисе, Кархат, Тодрик, Джанджин, Пасмна, Шихгени, Браберд, Дзаркюрд, Гуртлу-оглы, Петроси, Камис, Учкунам, Сархадж, Багчай, Котни, Станоз, Мингёл, Энкиджа, Ковтин, Агт, Каруа, Ханзар, Хорсана, Ишхани, Тагтуг, Дтмач, Давра, Гавраз, Бока, Пркнин, Хорхорон, Хошхатам, Галтур, город Кесария, Ахшаар, Давалу, Томарза, Эракил, Борн, Никта, село Кехна, Ёзгат, Талас, село Ванк, Тавлусин, Кярмир, Пелагас, Евкара, Низа, Еарсег, Исптон, Кяси, Мунджусун, Манджусун, Эркилят, город Амасия, Марсван, Кёпри, Хаджикей, село Енки, село Ванк, Джаникнер, Патса, Иуниа, Терма, Чаршампа, Самсон, Бавра, Синап, Казтаман, Войват, Ташкёрпу и Керза.

5. Город Энкюрия и за ним: Галаджаз, Чангра, Тосиа, Гочхисар, Чаркяз, Герагай, Болия, Даврек, Енкихан, Партин, Эреджил, Горнапай, Чапранполи, Станоз, Еаш [Яссы], Бекбазар, Назлухан, Севрихисар, Эскишаар, Енкишаар, Афион- карахисар, Болаватин, Илгун, Ахшаар, Бекшаар, Хония, [116] Кения, Караман, Мутн, Эрманик, Зилифка, Алайя, Агалия, Сеид-и-шаар, Алматлу, Манташ, Гаш, Эдирдир, Мисада, Бурдур, Спарта, Гёлхисар, Сандхлу, Ишхлу, Ушах.

6. Город Эрзрум и за ним идут...

7. Город Карс и за ним идут...

8. Город Баязет, за ним: Занказор, св. Иохан, Гюричи-булах, Халач, Меликшен, Кашот, Базыргян, Кармирконт, Арцап, Корун, Мусун, село Тадждо, Тутаг, Гюллуче, Хачлу, село Бабахана, Сарубег, Базарканчай, Таджик-Кавруз, Кястак, Инджа-су, Тапарис, Гаракянд, Тиза, Харк, Гамарджех, Тутак, Яшмангули, Нижний Тутак, село Берекети, село Алла-гули, Котис, Диадин, Атакенд, село Пруми, Ташкесен, Джа-нахиз, село Горани, Моллагара, Шахвелед, Улукянд, Мирзикянд, Майя, Соран, Тохлуча, село Будаги, Джуджанц, село Севдо, Гарабазар, Агбазар, село Шикро, Дамурсыган, Тавла. В округе Алашкертском: село Навруз, село Боти, Аликор, село Лашко, Каровджур, Гумлу-пучах, Гумлуджа, Гумбет, село Хлфо, Калтош, Мартин, Горго, Ханрашик, Кригёл, Пикан, Софиян, Титан, Гёласор, село Арталаги, Мирзахан, село Ходжи, Мамзецик, Гяргяр, Экмал, село Зиро, село Гази, Ёнджалу, село Езто, Чимикан, Кюпгран, Чамурлу, Навик, село Хтри, Манкасар, Верхний Кюпгран, Поханцик, село Элиази, Тостикан, село Язычу, село Артабаги, село Али-агаи, село Тото, Мурадхан, Алексан, Верхний Дарапи, Нижний Дарапи, Еранос, Кара-килиса, Нижний Мурадхан, Болукбашин, Ташчин, Адагален, Ашхален, Хаджисафар, Веранцик, Амат, Торгомнер, Хашлой, Молла-Сулейман, Топрах-кала, Хошиян, Шамиян, Мсрцик, Хастур, Гарасан, село Даво, Члкахани, село Чуруки, село Верхний Марто, село Нижний Газу, село Кёлу, Яхнитяпен, Карудзор, Гайябек, село Севирицу, Гарасу, Пошек, Екмал, Дамурсран, Давон, Затон, Тампат, Шорверан, село Молхаса, село Газари, Пучумансур, Хамур.

9. Город Ван и за ним....

10. Город Диарбекир и за ним...

В Восточной стране, под персидским владычеством

1. Столица Исфаган, она же Нор Джуга [Новая Джульфа], за ней идут ...

2. Город Давреж [Тавриз], за ним идут...

3. Город Нахичеван, за ним идут ...

4. Город Ереван, за ним идут ... [117]

ГЛАВА 6

в которой перечислены округа одновременно нвиракские и епархиальные, от которых, кроме нвиракских доходов раз в три года, в св. Престол поступают также епархиальные доходы через нвираков, которые в [епархиях] именуются также епархиальными начальниками

В Западной стране и под владычеством турок

1. Город Змюрна [Смирна] и за ним идут: Гёзал-Хисар, Маниса, Манаман, Гирик, Сахгез, Митлу, Айазма, Камар, Бергама, Гыных, Совма, Кырхакач, Агасар, Георгаст, Аталия, Мармара, Алашхар, Дургут, Байиндур, Тира, Отамиш, Енки-базар, Назлу, Тенкезлу, Биерги, Хонас, Родост, Истианкой, Бодырум, Мугла, Мялас, Мандялиат, Гушата, Сока, Кёшк, Мсрдам, Гяламба, Собруджа, Боздоган.

2. Города Багдад и Басра, вместе с которыми страна Индия и нижеследующие: в стране Бангала [Бенгалия] город Кальката [Калькутта], Чичра, Сейдабад, Дака, также город Мадрас и Мчлибандар; в стране Пекуа Ранкум, местечко Касапан, Касаба и города Сурат и Бумбай [Бомбей]; также и Шахджаханапад, Фейзапад и Патан; а также местечко Кандум в стране Чин [Китай], Гасапай и Макав, куда иногда заходят армянские купцы, так же как в Битаву [Батавию] и Манилу.

В Восточной стране, под владычеством персиян

3. Страна Гилян, то есть Решт, Анзалю [Энзели], Кисма, Сальян, Мазандаран, Лангарут [Лангеруд].

В стране Грузинской

4. Город Тифлис, а вместе с ним: семь церквей в городе Тифлисе, то есть Ванки, Сурб-Ншани, Джркрашен, Саакашен [118] и две церкви — Камоенц и [св. Георгия] Карапи * (т. е. “Церковь на скале”), каждая со своей общиной, не считая также нескольких небольших церквей вместе с ними; все они престольные. Есть еще одна церковь в крепости, называемая кафедральной, искони принадлежавшая св. Престолу, но со времени шаха Аббаса [I] крепость заселяется мусульманами, которые захватывают и церковь. С тех пор церковь пустует, лишается прихода; забывается даже то, что она принадлежала св. Престолу. Остальные же три церкви, то есть Мугни, Бетхеем и Норашен, входят в [епархиальную] область Ахпатского монастыря. В окрестностях города принадлежат к области св. Престола села Кумис, Царахбюр, Дабах-Мелик, Гуделис, Салорис, Хобан, Табнагёг, Дидепе, Кикет, Асурет, Нахедур. (Кроме вышеназванных, в монастырском кондаке 76 упомянуты деревни: Мисхана, Ораташуэн, село Димаци, село Ату, Мухат, Болбале, Эрдис, Тагнагёх, Верхний Телет, Цгнет, Цавкас — [по списку], написанному католикосом Давидом 77. От них св. Престол получает, кроме нвиракских, также епархиальные доходы.)

Сюда же относятся следующие нвиракские местности: Кахет и Кисех, Гори и вся Грузинская страна, а также округа Казах, Борчалу, Бамбакадзор со всеми окрестностями.

В стране Российской

5. Город Аштрахан [Астрахань] и вместе с ним: Петербург, Москов [Москва], Кизляр, Сарафан, Бораган, Черкес, Моздок, вновь построенный Нахичеван [на Дону] и Григориупол, а также недавно целиком освобожденный от османцев Крым, то есть Кяфе [Кафа — Феодосия], Эски-Крым [Старый Крым], Карасу, Акмечит, Гёзлов, Бахчисарай и Орбазар.

Ведай, что некто вардапет Барсег Паракеци был назначен католикосом Казаром Джахкеци нвираком и начальником сей страны. Местное [армянское] население, возмущенное его жестоким нравом, написало на него жалобу католикосу Казару и просило его удалить. Католикос не исполнил просьбу, и тогда народ, отказавшись от Барсега, лишил его должности епархиального начальника и с разрешения русского царя назначил себе епархиальным начальником в 1198 (1749) году некоего епископа Степаноса из Гандзасарской области. С тех пор на протяжении 20 лет св. Престол был лишен права назначать начальников для этой страны [России]. За это время ни один епископ от св. Престола не ходил в эту страну, да и не мог туда идти, ибо это было воспрещено царским повелением. [119] А католикос Симеон Ереванци написал русскому царю [императрице Екатерине II] и просил вернуть Россию в повиновение св. Престолу [как епархию]. Императрица снизошла до просьбы католикоса и дала строгий царский указ с печатью. [Этот] указ на позолоченном пергаменте вместе с армянским, переводом написан в 1768 году Спасителя. В том же году тот же католикос торжественно отправляет нвираком и начальником в ту страну епископа Минаса. Подробности этого события найдешь в главе 10 и ...

6. В округе Еревана несколько сел, а именно: наше село [Вагаршапат], смежное со св. Престолом, Егвард, Ошакан, Алибеклу, Дохс, Паракар, Гёг-Кюмбет, Кавакерт, Арпат, Калар, а за великой рекой Аракс — Сурмари, Кохп, Алетлу. [120]

ГЛАВА 7

где перечислены области, от которых св. Престол, кроме нвиракских доходов, [поступающих] раз в три года, получает также доходы раз [в год] скотом, маслом, сыром и другими пищевыми продуктами, а также вещами

1. Город Баязет, Диадин, округ Алашкерт, Топрах-кала, Батноц, Манацкерт с окрестными селами.

2. Города Ван, Беркри, Махмудан, Арджеш, Арцке, Ахбак, [и] страна агаров (неясно, что здесь имеет в виду автор), с окрестными округами и селами.

3. Карсская страна, Кагызван с окрестными селами.

4. Гегаркуни, Кырх-булаг, Ширак, Абаран, ущелье Цахкуняц [Дарачичаг] с окрестными селами. От них св. Престол в период строительства получал пшеницу, ячмень, чечевицу и т. п.

5. Лори, Казах, ущелье Бамбак с окрестными селами, oт которых св. Престол получает деревянные лопатки, миски, доски, железные вещи и тому подобное.

6. Город Тифлис с окрестностями, от которых св. Престол получает восковые свечи и тому подобное, о чем сами [тифлисцы] в 1131 (1682) году сделали надпись на левой стороне главной двери храма в св. Престоле.

7. Нахичеванская область и округ Гохтн с окрестностями, от которых св. Престол получает сушеные абрикосы, миндаль, бобы конские, овощи, орехи и тому подобное.

8. Город Давреж с окрестностями, от которых [Эчмиадзин] получает сушеный виноград, миндаль и тому подобное.

9. Города Гянджа, Шемаха, Ширван, Баку, Дарбант [Дербент], Нуха, Бартав, Хаченская страна и вся Агванская страна, от которых [Эчмиадзин] получает железные и шерстяные [121] изделия и тому подобное. Здесь собирается и кружечный сбор. Эти местности, хотя и входят в область Гандзасарского католикосата, но повинуются св. Престолу и сидящему здесь католикосу, имя которого провозглашают в церквах перед именем своего католикоса.

О них подробнее напишем в другом месте. [122]

ГЛАВА 8

в которой рассказывается об отношении властей к св. Престолу и к его католикосам, а также к другим  католикосам, патриархам и начальникам епархий и указываются обстоятельства

Как един посредник между богом-отцом и человеческим родом, то есть человек — Иисус Христос (по св. Павлу), который отдал себя [на муки] во искупление [грехов] всех людей, так на втором месте после Христа един посредник между господом богом нашим Иисусом Христом и нашим армянским народом — божий человек св. Григор, наш просветитель. По божьему промыслу и благодаря молитвам cв. апостолов наших Фаддея и Варфоломея, как их отпрыск, дарованный нам спасителем и предводителем, как Моисей — древнему Израилю, он отдал себя во искупление [грехов] всего армянского народа. Следовательно, подобно тому, как Христос благодаря сделанным им благодеяниям имеет власть над всем родом человеческим, так и св. Григор вслед за Христом, благодаря сделанным им всевозможным благодеяниям имеет исключительную власть над армянским народом. Чтобы отрицать это, надо прежде всего отрицать свое армянское происхождение и свою христианскую веру. Ибо человек армянского происхождения и верующий в Христа только [благодаря] ему, [Григору], и через его посредство имеет эту веру. Говоря коротко, безо всякого спора и прекословия, после Христа св. Григор является спасителем, просветителем, пастырем, предводителем, хранителем, властителем, католикосом и верховным патриархом армянского народа по духу и по вере. Ибо, как говорят философы, каждое учение (Перевод С. С. Малхасянца здесь был непонятен и исправлен редактором; *** значит скорее всего “учение”, “направление”, например, “религиозное учение”) имеет лишь одно начало, следовательно, [123] и у нас, у нашего религиозного учения, тоже одно — св. Григор, происходящий от истинного начала всех начал — Христа через посредство св. Фаддея, его близкого и любимого [ученика]. А местопребыванием его, патриаршим престолом, кафедрой и средоточием власти является св. Эчмиадзин. Молением и представительством того же св. Григора, сошествием господа нашего Христа форма сего храма была очерчена светом и был он чудно построен в божественной славе на земле армянской, в Айраратской равнине, в городе Вагаршапате. Следовательно, духовная власть нашего Престола простирается на все местности и земли, где есть армянская церковь и где живет армянский народ — последователь григорианского вероисповедания. Ибо, где только существуют армянские церкви и духовенство, белое или черное, какого бы то ни было звания, все без исключения подчинены власти св. Эчмиадзинского престола и занимающих этот престол католикосов, как преемников и заместителей св. Григора Просветителя Армении. А занимающему этот престол католикосу принадлежит власть учреждать и благоустраивать, устранять ненужное и восполнять недостатки; содержать в должном порядке все армянские церкви, посвящать в епископы и назначать начальников, обуздывать строптивых и изгонять из церкви недостойных и неисправных, лишать сана, беспрепятственной и абсолютной властью определять полезное и духовное, закрывать и открывать, запрещать и разрешать; время от времени отправлять нвираков как своих представителей с целью обследования и ознакомления с положением церквей и церковных служителей, для раздачи чудотворного миро для помазания [тех, кто] должен быть] помазан, и освящения [тех, кто] подлежит освящению. Вообще все, что относится к вере и церквам, отпускается, дарится и учреждается у армян св. Престолом и занимающими его католикосами, как единым и неиссякаемым источником. И народ армянский в знак своей покорности и благодарности ежедневно в своих церквах упоминает имя католикоса и добровольно через его нвираков в определенные сроки жертвует нвиракские и кружечные сборы, [сборы] по усопшим, а также поминальные и другие поступления. И пока нвирак находится в их церкви, они покорно и безропотно заботятся о его содержании, его имя упоминают в церкви перед именем своего епархиального начальника, предоставляя ему первое место и почести.

И так, в таком состоянии пребывал св. Престол целиком и неизменно со времени св. Григора, нашего Просветителя, до св. патриарха Григора по прозвищу Тга, брата св. Нерсеса Шнорали, в продолжение 813 лет, то есть до 566 (1117) года. Потому что все это время армянский народ не был рассеян [124] [по свету], а жил сосредоточенно, на своей земле, и управлялся [своей] национальной властью — как светской, так и духовной, хотя эта власть временами была сильной или слабой. [В соответствии с этим] и католикос сидел в своей стране и держал народ в своей власти. Ибо хотя иногда католикосы сидели вне св. Престола — в Двине, Ани и других местах, но они назывались именем св. Престола, блистали им и властвовали, считались преемниками и заместителями св. Григора, как единовластные главы всего армянского народа. Тогда было поистине единое стадо и единый пастырь. Но, увы! Горе нам, те счастливые времена прошли для нас. В те времена, хотя и существовал католикосат Агванский еще со времен Просветителя, но он не был автокефальным и подчинялся св. Эчмиадзину и его католикосу; с его ведома и разрешения избирался и занимал престол [агванский католикос]; от него принимал посвящение и во всем повиновался ему и в церквах его имя упоминал перед своим именем, как продолжается и до сих пор. Если же между ними попадались такие, которые, возгордившись, сопротивлялись и уклонялись от праведного пути, эчмиадзинские католикосы подвергали их эпитимии и низлагали с престола, как свидетельствуют историки агванские и сюнийские 77. Так продолжается и до нашего времени: они католикосы лишь по званию и по посвящению, но не по абсолютной и автокефальной власти.

В 566 (1117) году с усилением мусульманской власти и ослаблением мощи армянского государства, когда вышеупомянутый католикос Григор [Тга] перенес католикосский престол в Рум-Кале и тем привел в упадок Эчмиадзин, некий вардапет Давид, бывший тогда настоятелем [монастыря] на острове Ахтамар, восстал против католикоса Григора и сел на том острове самостоятельным католикосом, и отпрыск этого восставшего существует до сегодняшнего дня. С тех пор стало существовать два армянских католикосата: в Рум-Кале и в Ахтамаре; между ними не было любви, и ни один не признавал первенства другого.

Но разделились не только католикосаты, но и армянский народ разделился с тех пор на две части. Ибо, по определению мудрецов, насколько могущественно время, которое подчиняет себе [все] находящееся в нем, настолько же могущественно и место, [которое является опорой, средоточием власти] и насильственно изменяет [все], чему является опорой. Ибо, когда католикосский престол был переведен в Рум-Кале, и наш народ стал постепенно переселяться туда; духовенство и миряне даже на некоторое время основали там наше царство. Но так как земля была греческая и заселена греками, то наши [переселенцы] смешались с ними, переняли их обычаи, нравы, язык, [125] одежду, пищу и прочее житейское в такой мере, что только именем “армянин” и григорианским вероисповеданием (и то не все) принадлежали нам, а всем остальным были отдалены и обособлены от армян, оставшихся на родине. Вследствие этого возникла большая отчужденность между армянами киликийскими и коренной Армении. Многое подверглось изменению среди духовенства и мирян и в таком виде продолжает существовать до сих пор.

Таким образом, Киликийский католикосат существовал 324 года, то есть столько, сколько и владычество Рубенидов. Но после этого мусульманская власть завоевала все земли греков, армян и персиян и распространилась там; власть армян и греков совершенно прекратилась; был уничтожен и Сисский католикосат, а католикос с приближенными был уведен в Египет, как об этом было сказано выше. Тогда милостью божьей был восстановлен исконный армянский престол — св. Эчмиадзин и в 890 (1441) году с согласия всех армян католикосат вернулся сюда. Но оставшиеся в Греции и в католикосате Сиса [армяне], примкнувшие к грекам и привыкшие к их делам, не вернулись в Армению и не повиновались эчмиадзинскому католикосу, упорствовали и посадили себе своего католикоса; вследствие этого образовалось еще три католикосата, помимо Агванского. Все эти четыре католикоса до настоящего времени садятся на престол с соизволения и по письменному разрешению мусульманских властителей. Но если бы сисские и ахтамарские вардапеты были учениками истины и следовали бы закону, то они при восстановлении Эчмиадзинского армянского престола должны были бы прекратить существование своих неправомочных новоиспеченных случайных католикосатов и подчиниться коренному, навечно основанному, исконному своему престолу и занимающему его католикосу, подобно тому как бывшее в Эчмиадзине духовенство столько лет без ропота следовало им [католикосам Сиса].

Но хотя армянский католикосат так раздробился, однако эчмиадзинский католикос как раньше, так и позже и до сих пор с божьей помощью является первым по почестям и по трону, [более] славным и именитым, чем другие [патриархи], любимым всем народом. Он обладает большой властью, имеет право отлучать всех католикосов от церкви и лишать сана, равно и их епископов и других лиц духовного звания, если будет законный повод и обстоятельства того потребуют, между тем как другие отнюдь не могут даже касаться ни эчмиадзинского католикоса, ни духовенства, ни мирян из его области. Так установлено не только в силу его исконной, природной, собственной духовной власти как [патриарха] первого престола, но и на основании постановлений армянских и иноземных обществ [126] и приказов светских царей и других ишханов, чьи постановления и приказы сохраняются у нас в св. Престоле, как увидим далее, в своем месте.

О разных армянских католикосах достаточно этого. Относительно же патриархов 78 и епархиальных начальников армянского народа ведай, что когда отделились католикосы со своими епархиями, то большая часть епархий досталась св. Эчмиадзину, как мы указали выше в главах о нвиракских и епархиальных областях. В этих епархиях все монастыри, церкви и их начальники со всеми округами и населением, духовенством и мирянами подчинялись и подчиняются св. Эчмиадзинскому престолу, который назначал и сменял духовных начальников всех этих епархий, как было сказано выше.

Среди этих начальников первое место после католикоса по почету и значению занимали и занимают патриархи — начальники четырех святых и знаменитых монастырей, а именно: монастыря св. апостола Фаддея в округе Артаз, монастыря св. Статея в Сюнике, монастыря св. богоматери в Бджни и монастыря св. Креста в Ахпате. Они являются как бы местоблюстителями и заместителями католикоса, обязаны присутствовать при его избрании и во время его миропомазания первыми возлагают руки на голову католикоса. Сидящий же в Иерусалиме — не патриарх и не епархиальный начальник, ибо не имеет ни собственного престола, ни церкви, ни собственной паствы. И сам Иерусалим не есть земля армянская или местожительство армян, ибо он был греческой землей и греческим, городом, где сидел их патриарх во времена христианских царей, а когда турки завладели страной, там прекратилось и греческое патриаршество и всякая власть христиан. С тех пор Иерусалим стал обыкновенным местом паломничества для всех христиан, каждый [патриарх] заполучил для себя местечко, создал там монастырь и церковь, назначил служителей и блюстителей, чтобы они сидели там и охраняли свои места и принимали паломников своих. Таков и наш [патриарх]: он только служитель и блюститель святых мест, принадлежащих армянам. Посему он посылает своих представителей ко всем армянам, всюду, где бы они ни жили, приглашает их на богомолье и поклон святым местам, просит добровольных приношений для своих нужд и благолепия священных мест. Но в последнее время некоторые властолюбивые и порочные чернецы, пользуясь безначалием у нашего народа, провозгласили себя патриархами, а своих представителей — нвираками, и наш темный народ, не разбираясь, признал это и привык так называть их. [127]

То же самое нужно сказать и о Константинополе: это не армянская страна или город, а греческая; там сидел греческий патриарх и теперь также сидит. Но в последнее время, когда армянский народ стал рассеиваться по всей земле, некоторые купцы стали посещать этот город и обосновались там; число их множилось, они приобрели церкви для армян, а затем понадобилось иметь и духовного начальника, которого они; и получили с соизволения католикоса. Но когда усилилась турецкая власть и постепенно в Константинополе стало увеличиваться число переселенцев-армян (а среди них было много вельмож), сидевшие там начальники возгордились и подняли голову, пренебрегли церковным правилом, честью и саном католикоса, стали занимать свои должности по приказам чужих государей самостоятельно, причем постановили платить казне ежегодный налог. Турецкие власти стали называть их патриками; на основании этого и армянское общество (“поэтому и простой народ привык называть их патриархами”...) стало называть их патриархами. Хотя таким образом сидевшие в Константинополе [иерархи] сильно возгордились, тем не менее духовные начальники армян, жившие в других городах и епархиях той страны, как правило, назначались из св. Эчмиадзина сидевшим здесь католикосом. Однако константинопольские патрики возгордились еще более и дошли до того, что совершили поступок Абессалома — взошли на родительское ложе и присвоили себе власть отца. Ибо, когда они, уклонившись от истинного пути, пренебрегая честью католикоса, с разрешения турецких властей сели в Константинополе духовными начальниками, то стали притязать и на другие епархии, [находившиеся под властью турок], чтобы отторгнуть их из-под власти католикоса. Для [достижения] этой цели они постановили ежегодно платить казне налог, называемый муката, за епархии, [список] которых дали на утверждение турецким властям. [Далее] на основе царского указа они сами стали назначать начальников этих епархий и, [таким образом], отняли у католикоса почти все епархии, находившиеся под турецким владычеством, включив их, кроме некоторых, в утвержденный властями список. Об этом мы напишем особо. Вследствие этого там ослабла вера, участились переходы армян в католичество, были и другие нарушения и чем дальше, тем более частыми становятся такие явления. Это происходит потому, что начальники этих епархий занимают должность по приказу турецких властей и заботятся только о том, чтобы платить казне налог и содержать себя. А католикос, находясь под персидским владычеством, не может распространить на них свою власть, [128] преследовать, штрафовать или подвергать телесным наказаниям; [он] может только отлучать их от церкви, но это не помогает, ибо турецкая власть опасна и такая мера скорей принесла бы вред, чем пользу, особенно когда моль точит изнутри. О, лучше об этом писать меньше! Но нельзя оставить без порицания и тех, кто остался здесь под владычеством персов. Ибо с прекращением армянской государственной власти усилилось Персидское государство, по разрешению и письменному указу [правителей] которого католикосы занимали престол и беспрепятственно осуществляли свою власть среди армянского народа. Если некоторые строптивые не исправлялись после духовных наказаний — их подвергали телесным наказаниям. На это католикосы получали право от персидских царей, их указы католикосам хранятся поныне в св. Престоле. Но после прекращения в 1197 (1748) году власти шахов, сидевших в Исфагане, трудно себе представить бедствия [людей], оставшихся под властью персов. Ибо с прекращением единодержавного царства ханы каждого города стали самостоятельными и никого больше не боялись; они нападали друг на друга, разрушали и грабили чужие земли и совершенно опустошили Персию и Армению. Дошло до того, что стало затруднительно или просто невозможно из страны или округи, находящейся под властью какого-нибудь хана, переходить в другую страну или округу, находящуюся под властью другого хана. Из-за этого мусульмане или армяне, живущие под властью какого-нибудь хана, поддерживая его и повинуясь его воле, стали сторониться чужих и враждовать с ними. Сильные мусульманские аги 79 стали вербовать армян, переселяли их в свои села, заставляли работать на себя, и если кто-нибудь из этих армян бесчинствовал и католикос желал оштрафовать его, то его хозяин-мусульманин заступался за него и не допускал [этого, тем самым подрывая авторитет католикоса]. Следует оплакивать судьбу католикоса, который живет в подобное время; таким являюсь и я, влачащий несчастную жизнь и пишущий эти строки с возмущенной душой. Но оставим это и перейдем к главному предмету, то есть к епархиальным начальникам.

Хотя наш народ находится в таком, даже еще более жалком, состоянии, однако во всех епархиях персидской земли и везде, кроме Турции, по древнему обычаю, которого придерживаются и поныне, епархиальные начальники назначаются эчмиадзинским католикосом. [129]

ГЛАВА 9

в которой говорится об обрядах, совершаемых в случае смерти католикоса, а также при избрании нового и миропомазании его, об оповещательных посланиях католикоса после помазания; указывается, где ставит он свою печать и где ставят печать другие, которые пишут ему; кому и какой почет оказывает католикос и прочее с объяснением обстоятельств

Когда наступает время исполнения непреложной воли господней и он зовет католикоса к себе, вся братия должна собраться у него, вынести его тело, как положено по чину, оттуда, где он почил, чтобы уложить в гроб. После этого главные [члены] братии и служители св. Престола, двое или трое, опечатывают двери патриарших покоев [вехарана] в присутствии и с ведома главного слуги почившего иерарха, а затем предают тело земле, как подобает, с большой пышностью. Слуг удаляют из вехарана и водворяют на жительство среди членов братии, а двери вехарана опечатывают и бдительно охраняют до восшествия на престол нового католикоса. Если понадобится взять из вехарана деньги или какую-нибудь вещь, упомянутые два или три лица совместно с главным слугою усопшего пастыря вскрывают дверь, берут необходимое и снова запечатывают. Они не имеют права обыскивать вехаран, допрашивать служителей покойного, подвергать их побоям, клеветать на них или злословить по их адресу. Все это предоставляется новому католикосу и никому другому. Ибо болтуны, которые разглагольствуют направо и налево, не приносят пользы и не являются друзьями св. Престола, а, наоборот, как это известно благоразумным людям, приносят ему вред и роняют его честь.

После похорон усопшего, которые совершаются согласно его чину, служители престола должны написать в ближайшие города и монастыри, знатным епархиальным начальникам, [130] главным ишханам, приглашая их в св. Престол. Они собираются в церкви перед местом сошествия и, отстранив от себя чувства зависти, угодничества, личной выгоды и приятельского расположения и также все другие порочные побуждения, обсуждают, во-первых, достоинства и способности избираемого, особо учитывая все обстоятельства [этого] времени; во-вторых выгоды, которые принесет это избрание св. Престолу; в-третьих, авторитет данного лица. Таковы качества, которыми должен обладать избираемый [в католикосы]. И когда единодушно намечено такое лицо либо в св. Престоле, либо вне его, то произносят над ним [молитву] “Храни Господи”. Затем с общего согласия пишут послания, скрепленные печатями, и через доверенных лиц отправляют в Константинополь и Исфаган, а также в другие города, рекомендуя одобрить, если возможно, избрание намеченного лица. [После получения] от них положительного ответа, составляют [документ] о всеобщем согласии, скрепленный печатями (*** значит букв., "многопечатное послание”, т. е. бумага, скрепленная многими подписями и печатями), и после этого считают это лицо католикосом. Тогда избранник, если он находится в св. Престоле, принимает помазание, если же находится в другом месте, приезжает сюда и принимает помазание в католикосы. После миропомазания он пишет послание во все города и епархии, благословляя [народ] и выражая благодарность за то, что его удостоили этой чести, и, если найдет нужным, [дает] разные другие наставления. Это относительно выборов католикоса. Что же касается наложения печати католикоса и почестей, какие оказывает он другим [лицам] или они католикосу, то следует знать следующее правило.

Вообще, во всех случаях, когда католикосу приходится писать мусульманам, турецким султанам, персидским шахам, пашам, ханам, другим вельможам и их служащим, нужно писать по их правилам, на турецком языке, и под посланием, на обратной стороне бумаги, где кончается текст, поставить малую печать красной краской. Но царям и приближенным к ним главным властителям следует писать в форме прошения, а к другим — как к близким и друзьям. А когда цари пишут католикосу, то пишут в форме повеления, а свою печать и герб всегда ставят в начале послания, после заголовка. Но, за исключением царей или лиц царского ранга, мусульмане, паши, ханы и прочие пишут католикосу, обращаясь как к другу, и свои печати ставят в конце текста.

В последнее время, после прекращения Персидского царства, только наш ереванский хан стал писать католикосу в [131] форме повеления и свою печать хотя и [ставил] в конце текста на лицевой стороне документа 80, однако [требовал, чтобы] католикос, обращаясь к нему, писал в форме прошения. В наше время, в 1214 (1765) году, наш хан Хусейн-Али тоже перестал писать в форме повеления и печать свою стал ставить в конце текста. Но мы ему писали в форме прошения.

Относительно же почестей, которые они взаимно оказывают друг другу, нужно сказать следующее.

Когда цари и подобные им лица, как турецкие, так и персидские, под властью которых находится вся страна, а также и Айраратский край, вызывают к себе католикоса, он, конечно, должен повиноваться, принять приглашение и садиться там, где прикажут. Также, если они случайно посещают католикоса, он должен выходить им навстречу и оказывать почести. Но, кроме этих по-царски властвующих лиц и особенно ереванских властителей, никакой другой паша или хан не имеет права без приказания царя вызывать к себе католикоса, да он и не пойдет. Если же случится католикосу быть у них, то они стоя приветствуют его и усаживают против себя с равным достоинством. А когда они приезжают в Престол, католикос выходит им навстречу за ограду монастыря, принимает их с большими почестями и усаживает на почетном месте — напротив себя. Так поступает он и с ереванским ханом: если хан пригласит к себе католикоса, он должен пойти, сесть напротив хана, повыше всех других, кто бы они ни были, и при разговоре с ханом он не употребляет обычных в простом народе унизительных выражений вроде: “да буду я твоей жертвой” или “я твой раб”, а приличествующее выражение: “да будет хан здравствовать”. Кроме таких главных пашей и ханов, если приходят к католикосу другие мусульмане, хотя бы знатные ишханы, католикос не выходит им навстречу, а принимает их, вставая с места, и приглашает садиться на особом ковре, ниже себя, в обхожденье и беседе держится как с равными, а они же обращаются к католикосу и говорят с ним как слуги. Если же католикосу приходится идти к ним, они выходят ему навстречу, принимают стоя и усаживают выше себя. Если к католикосу приходят другие, обыкновенные мусульмане, хотя бы по повелению хана, — сам католикос к ним не выходит, он, не двигаясь с места, приказывает им садиться внизу, на последнее место, и они обращаются к нему и обходятся как слуги; если нужно, католикос может делать им замечания, оскорблять и даже наказывать, хотя и не так [строго], как во времена существования их царства (т. е. во времена существования Армянского царства). [132]

Мы описали все так, как делается в настоящее время; но времена меняются, меняются и люди. Будущее предоставляем благоразумию будущих. Это относительно обхождения с мусульманами.

О сношениях же с христианскими народами надо знать следующее.

Если случается франкским [королям] и московскому царю писать эчмиадзинскому католикосу, они ставят в заголовке послания имя католикоса с титулом, а под ним свое имя, после чего следует текст, в конце которого они ставят свою печать. Также и католикос, когда пишет им, в заголовке ставит их, имена с должным почетом, после чего обычное “Раб Иисуса Христа” и пр., а под текстом ставит малую печать.

Также и римский папа и великий греческий патриарх и им подобные, когда пишут эчмиадзинскому католикосу, в заголовке ставят имя католикоса с титулом, называя его “братом”, а свою печать ставят в конце текста. Этого же порядка придерживается и католикос, когда, обращаясь к ним, называет “высокочтимый брат”. Католикосы грузинские и сирийские имя эчмиадзинского католикоса тоже ставят в заголовке с большим почетом — с титулом и обращением “брат” и печать свою ставят в конце текста. А когда эчмиадзинский католикос пишет им, пусть он делит страницу на два столбца: в первом столбце пишет свое имя с обычным “Раб Иисуса Христа” и пр., а во втором столбце против своего имени обращение: “Владыке (имя рек), католикосу, с братским почтением”, но свою печать ставит посреди слова “...Иисуса...”. Когда пишет грузинскому царю, пусть он пишет свое имя с обычным “Раб Иисуса Христа” и пр., но имя царя ставит повыше, в заголовке, а свою печать посреди слова “...Иисуса...”. Когда же грузинский царь обращается к католикосу, имя католикоса со словами почета пусть пишет наверху, в заголовке, а под ним свое имя, а печать ставит в конце, после текста. Сего правила придерживается [католикос] и относительно других лиц царского ранга.

При переписке с армянами только в посланиях к гандзасарскому, ахтамарскому и сисскому католикосам и патриарху иерусалимскому эчмиадзинский католикос ставит свое имя с обычным “Раб Иисуса Христа” и пр., а их имена ставит обычно с почтительным обращением “брат”; только первую букву их имени пишет красными чернилами, а свою печать ставит посреди слова “...Иисуса...”. Сему же правилу должен он следовать в посланиях к константинопольскому армянскому патриарху, если он в преклонных летах, знаменит и достопочтенен; в противном случае свою печать он ставит в заголовке. Но они в своих посланиях к эчмиадзинскому [133] католикосу его имя пишут в заголовке, обращаясь как к брату, с большим почтением, а свои печати ставят внизу, после текста. За исключением этих лиц, все армяне, будь то епископы или другие духовные лица, ишханы или мелики и вообще все миряне, когда пишут католикосу, должны писать с сыновней покорностью и услужливостью, с большим почетом, ставя имя католикоса вверху, а свои печати внизу, под текстом. А католикос им должен писать с отеческой любовью и в повелительной форме. Но в посланиях к знатным старым епископам, себе ровесникам, не считается неуместным называть их “братом”.

Когда католикос выходит за ограду св. Престола, он должен носить на шее шарф подобающего цвета, дорогой, достойный его и приятный на вид, спускающийся с плеч на грудь, [идти] с посохом в руке [в сопровождении] двух или трех пеших служителей впереди. Того же правила он должен придерживаться, если выезжает верхом к царям и вельможам или куда пожелает; но при этом впереди шествия должен ехать всадник, ведущий за собой оседланного коня, так называемого едака 81. За этим всадником, ведущим едака, должны следовать верхом два монаха, у одного из них должен быть серебряный крест на шесте, а у другого — серебряный посох, покрытый золототканым дорогим покровом. При выходе и приходе католикоса бьют в большие колокола, и братия торжественно его встречает. Такой порядок издревле установлен для эчмиадзинских католикосов, и так они поступают свободно, без стеснения.

Существует и такое правило, что когда католикосу угодно бывает делить трапезу с братией или с кем-нибудь другим, то для него накрывают особый стол с пищей и питьем и приставляют служителей отдельно от остальных. Когда он берет в руку первую чашу, все присутствующие на ужине, духовные и миряне, встают, читающий молитву выходит вперед и громким голосом восклицает: “Соизволь, владыко, благословить!”, и католикос благословляет всех сообразно с днем и местом, после чего певцы громко поют: “Аминь, аминь, да будет”. И когда они поют, католикос выпивает чашу. После этого все кланяются ему и садятся кушать.

Комментарии

45. Шех-Оджах (***) - очаг, (дым, дом, род) шейха, т. е. династия Сефевидов (1502—1736), названная так по имени основателя этой династии шейха Сефи.

46. Переводчиками (***) назывались ученики Саака и Месропа, которых эти просветители Армении посылали в Сирию и особенно в Грецию усовершенствоваться в науках и переводить на армянский язык с сирийского и греческого книги духовного, а также исторического и другого содержания. Вернувшись на родину, они стали корифеями культурного движения V в.; лучшие произведения армянской литературы этого времени принадлежат их перу. К их числу относятся, между прочим, Корюн, Езник, католикос Гют, Мовсес Хоренаци, а также неизвестные переводчики “Хроники Евсевия Кесарийского”, Иоанна Златоуста, Филона, редактор “Истории Агафангела” и другие.

47. Прим. ред. Симеон Ереванци, сообщая о налоге муката, использовал, несомненно, “Историю” Аракела Даврижеци. В одном из приведенных у него рассказов говорится, что патриарх Меликсет, чтобы устранить своего соперника патриарха Давида, обратился к помощи шаха Аббаса, обещая ему ежегодно платить 100 туманов в государственную казну для содержания слуг царя: “***”.

Спустя год после назначения муката шах прислал в Эчмиадзин своих слуг и написал патриарху, чтобы он этот налог не вносил в государственную казну, а отдал шахским слугам в качестве жалованья: “***”. Но так как у патриарха не было 100 туманов, чтобы заплатить этим слугам, то эти люди шаха вместе со своими подчиненными стали жить в Эчмиадзине за счет патриарха. Содержание слуг ложилось тяжелым бременем на плечи народа. Это вызвало ряд выступлений населения против католикоса — см.: *** 1896, ** 220223. (Аракел Даврижеци, История).

48. Танаби. В тексте (стр. 21): “***”. В Ереване и Вагаршапате давали разное толкование этому слову: 1) крытый балкон; 2) сени или передняя. Последнее значение более приемлемо, так как автор в гл. 25 употребляет это слово в связи с “внутренним домом”.

49. Прим. ред. См.: ***, 1896.

50. Церковь св. Рипсиме находится в 2 км от Вагаршапата, у шоссе, ведущего в Ереван, а церковь св. Гаяне — в полукилометре на юг от города. Обе церкви, по преданию, сохранившемуся у Агафангела, построены св. Григором Просветителем там, где были убиты проповедницы. При них существовали монастыри, которые ныне пустуют.

51. О намерении шаха Аббаса I построить в персидской Джульфе Новый Эчмиадзин см. прим. 19.

52. “Шесть дангов мулька”. Данг первоначально означал 1/6 динара, а затем понятие абстрагировалось, и данг стал означать вообще одну шестую часть единицы. В этом смысле данг употребляется у автора при определении долей мулька, или десятины, которую крестьяне платили землевладельцам. Один данг мулька, следовательно, означает 1/6 мулька, или 1/6 часть урожая, а шесть дангов мулька значит шесть шестых мулька, т. е. весь мульк, равный 1/10 урожая.

53. Прим. ред. Репрессии против Эчмиадзина и запрещение его нвиракам и представителям ходить в Западную Армению и Турцию обычно прекращались при уплате турецкому правительству или местным властям больших денежных сумм. Так, например, турецкие власти запретили патриарху Акопу Джугаеци появляться в Турции, но в дальнейшем потребовали уплаты 24 тысяч марчилов. Патриарх Акоп Джугаеци не имел такой большой суммы и решил собрать эти деньги у населения восточной (персидской) части Армении, однако никто не хотел платить. Тогда ереванский хан Сефи-Кули потребовал у населения 1000 туманов, чтобы “погасить” долг патриарха. На самом деле он собрал у населения значительно большую сумму и присвоил ее. Когда католикос пожаловался шаху, хан решил вернуть собранные деньги (около 2 тысяч туманов) населению, но при этом ему удалось все же оставить значительную часть этих денег у себя (Закария Акулисский, Дневник, Ереван, 1939, стр. 91—92). Другой современник этих событий Захария Саркаваг пишет, что Сефи-Кули-хан собрал с ереванских армян 1300 туманов (***, 1873, *** 78 — Захария Саркаваг, История).

54. Прим. ред. Симеону Ереванци, очевидно, известна была цель поездки Акопа Джугаеци в Константинополь. Архивные материалы, опубликованные Г. Эзовым, под названием “Сношения Петра Великого с армянским народом” (СПб., 1898) свидетельствуют о том, что Акоп Джугаеци был одним из участников освободительного движения второй половины XVII в. и надеялся с помощью европейских государств освободить Армению от персидского и турецкого владычества. По свидетельству видного деятеля освободительного движения Исраэла Ори, в 1678 г. в Эчмиадзине под руководством Акопа Джугаеци происходило совещание представителей армянского общества, на котором было решено послать в Европу делегацию с просьбой о помощи. Эту делегацию возглавлял Акоп Джугаеци, который, однако, прибыв в Константинополь, умер в 1680 г., не достигнув цели. Дата Эчмиадзинского совещания вызывает сомнения: современник этих событий Захария Акулисский, говоря о поездке Акопа Джугаеци в Константинополь, вместо 1678 г. указывает 1677 г. (Закария Акулисский, Дневник, стр. 118). В документах, опубликованных Г. Эзовым, дата Эчмиадзинского тайного совещания дается по разному — то 1674 г., то 1678 г. и т. д. (док. № 5, 6, 7, 8 и др.). Обращает на себя внимание и тот факт, что местом, где происходило совещание, обычно называется Эчмиадзин, но участник этого совещания Исраэл Ори указывает, что оно происходило не в Эчмиадзине, а в Ереване — “в Ревани городе” (там же, док. № 44).

55. Прим. ред. Здесь речь идет, очевидно, не об авторе “Джамбра”. Католикос Симеон Ереванци родился примерно в 1710—1715 гг., следовательно, в 1724 г. ему было всего 10—14 лет и он никак не мог быть вардапетом и нвираком.

56. Прим. ред. ***, 1870 (Католикос Абраам Кретаци, История Абраама Кретаци о современных ему событиях и о Надир-шахе Персидском). Кроме этой работы, Абраам Кретаци оставил также и свой дневник (“Карманная тетрадь”), который опубликован проф. С. В. Тер-Аветисяном (см.: “***, 1940, *** XIII).

57. Вардапет Петрос, по прозвищу Кютюр (“Горбатый”), из Рум-Кале — один из членов эчмиадзинской братии, был сперва нвираком в Константинополе, принимал участие в переговорах о мире между католиками и армянами-григорианами. Вернувшись в Эчмиадзин, он сопровождал католикоса Казара в его поездке к Надир-шаху. Надир-шах наложил на католикоса крупный штраф (24 тысячи туманов), избивал его, чтобы ускорить сбор штрафа, и наконец лишил сана. Католикосу донесли, что причиной такой немилости был якобы Кютюр. Католикос Казар, человек жестокий, мстительный, вернув себе престол, подверг Кютюра жестоким истязаниям и заключил в темницу. Кютюру удалось бежать из заточения в Карс. Опасаясь неприятных последствий, Казар вернул его клятвенным обещанием забыть обо всем и возвеличить, но вероломно захватил и отправил в ссылку в монастырь на Севане (см. прим. 192). Вскоре Кютюру удалось бежать в Константинополь. Константинопольские армяне во главе с патриархом и нотаблями восстали и уполномочили Кютюра и одного своего делегата вернуться в Эчмиадзин и публично судить католикоса. Собор осудил Казара, лишил его престола и сослал в Севан, а на его место вскоре избрали Кютюра, который в 1748 г. получил должное миропомазание и был всеми признан законным католикосом. Но в связи с убийством Надир-шаха обстоятельства изменились. Казар получил у нового шаха помилование, низложил католикоса Кютюра и под конвоем отправил в Джахук с приказанием содержать его в строгом заключении. Там он и умер.

58. В тексте стоит “***” Слово “***” (“саршта”) издатели толкуют как вопрос, закон. В турецком языке у этого слова есть значения: “предлог, повод”. Следовательно, это выражение здесь может обозначать судебные законы, судейские увертки, волокиту, казуистику (см. прим. 185).

59. Число эчмиадзинских католикосов канонически не установлено, так как не всех их признают законными. От св. Григора Просветителя до Акопа Шемахеци включительно в “Часослове” указано 132 католикоса, между тем как авторитетный церковный писатель М. Орманян в “Азгапатуме” насчитывает за тот же период лишь 114 католикосов.

60. Этот раздел о деяниях католикоса Симеона вызывает большое сомнение относительно его авторства:

1. О Симеоне говорится в третьем лице. Деятельность и личные качества его охарактеризованы в чрезвычайно хвалебных тонах, в то время как в других местах Симеон, говоря о себе в первом лице, выражается очень скромно, употребляя уничижительные выражения, вроде: “Я, последний из слуг и раб между служителями Эчмиадзинского престола, Симеон, лишь по имени католикос...” “наше ничтожество” и т. д.

2. В этом разделе рассказывается, как католикос Симеон основал в Эчмиадзине типографию и напечатал с 1770 по 1774 г. четыре книги. Между тем, на обложке “Джамбра” написано, что эта книга составлена в 1765 г. В этой же главе рассказывается о других событиях, происходивших после 1765 г.: о переписке с императрицей Екатериной в 1766 — 1768 гг.; о посредничестве католикоса в переговорах между грузинским царем Ираклием и Хусейн-Али-ханом в 1769 г.; о султанском фирмане 1771 г. об освобождении нескольких армян, перешедших в католичество; о документах Хусейн-Али-хана от 1768 г.; о постройке свечного завода в 1777 р.

3. В начале раздела есть фраза: “На Эчмиадзинский престол садится владыка Симеон Ереванци, первый (*** ) автор этой книги”. Если бы весь “Джамбр” был написан католикосом Симеоном, то слово “первый” не имело бы никакого смысла.

Таким образом, становится очевидным, что раздел “О католикосе Симеоне” написан после составления книги, во всяком случае, не самим автором. Это мнение высказывалось М. Орманяном (“Азгапатум”, т. II, стр. 303) и издателем “Памятной книги” Симеона Ереванци священником Гют Аганянцем, который считает это место вставкой издателей “Джамбра”. (“***”, h. Ill, 5 q. XXIII “Архив армянской истории”). Но в таком случае возникает вопрос об авторстве всей книги “Джамбр”. Вопрос этот возникает потому, что глава “О католикосе Симеоне” по языку, по слогу совершенно сходна с остальной книгой. Положительно, в ней нет ни малейшего признака, по которому можно было бы догадаться, что эта глава и сама книга написаны разными лицами.

Нам кажется, что католикос Симеон написал всю книгу вчерне, а затем передал для обработки одному из своих сотрудников, по всей вероятности, составителю “Дневника” католикоса Симеона Ованесу Гегамаци, который и придал книге ее настоящий вид.

Надо еще сюда прибавить, что на страницах 198, 203, 218, 219, 221, 232, 234, 255, 256 армянского издания упомянуты фирманы, указы и другие документы, датированные годами позже 1765 г., вплоть до 1780 г. Для объяснения этого противоречия или нужно допустить, что эти документы добавлены предполагаемым редактором позже 1765 г., или, что более вероятно, 1765 г. означает год начала работы над книгой.

Дальнейшие изыскания покажут, насколько верно наше предположение.

От ред. Рукопись “Джамбра” хранится в Матенадаране (рук. № 978). Она состоит из 598 листов (1196 страниц) форматом 40X26,5 см. Издание 1873 г. сделано по этой рукописи. Пропуски и неточности, имеющиеся в указанном издании, существуют и в рукописи. Так, например, заглавие книги написано на 13 странице рукописи, а страницы 1—12 — пустые, первая глава начинается с 15 страницы и т. д. Страницы 38, 287, 332, 356, 450, 451, 489, 513, 524 и др. — чистые. С какой целью оставлены эти пропуски, в рукописи не сказано.

В Матенадаране имеется также небольшая рукопись № 4592, которая называется “Черновики „Джамбра"”. Она состоит из 43 листов (86 стр.) форматом 23х17,2 см. Даты на рукописи нет; автором считают Симеона Ереванци. Эта рукопись, представляющая собой черновик отдельных глав и частей “Джамбра”, до мая 1950 г. хранилась в Архивном фонде Матенадарана (папка 55, док. № 22; папка 63, док. № 25). Здесь тоже есть пропуски, свободные страницы, но в отличие от рукописи № 978 имеются прямые указания, сколько страниц или строчек пропустить (т. е. сколько оставить свободного места для дополнений). Так, во втором листе после слов: “О селении Франканоц” имеется указание автора: “Пропуск 20 строк”; на обратной стороне того же листа: “Оставить два листа” — и т. д. На 20-м листе “Черновиков” имеется следующая отметка: “Эти тетради и то, что [написано] в них, [необходимо] сохранить до тех пор, пока они не будут сравнены с “Джамбром”, ибо в них написано о важных вещах”. Таким образом, выясняется назначение пропусков в оригинале “Джамбра”. По-видимому, собрав материалы, систематизировав и изложив их в “черновом” виде, Симеон поручил своему секретарю на основании этого составить книгу, а затем, проверив готовый текст (рук. № 978), сделал собственноручные дополнения и отметки. Кое-какие вставки сделали, по-видимому, и другие лица, позже познакомившиеся с рукописью. Одним из таких дополнений является предметный указатель (“оглавление”), написанный в 1828 г. другой рукой и другими чернилами (стр. 1153—1161). В шестой главе, где представлен список епархий Эчмиадзина, в конце раздела “В стране Грузинской”, в скобках отмечается, что список населенных местностей в Грузии приводится “[по списку], написанному католикосом Давидом”. Интерполяции имеются и на л. 24, 25, 161, 162, 169, 199, 279 и др.

В Матенадаране хранится также рукопись № 2931, которая представляет собой “Дневник”, или “Памятную книгу” Симеона Ереванци. На стр. 14 этой рукописи говорится, что ее автором является секретарь католикоса Ованес, который по указанию Симеона с 1763 г. начал записывать все бумаги, написанные католикосом и исходящие из св. Престола, так же как и бумаги, поступившие на имя католикоса “из внешнего мира” (“Архив армянской истории”, т. III, стр. 5). Можно полагать, что его же рукою написан “Джамбр” (рук. № 978). К этому мнению приводит не только сходство почерков обеих рукописей, но и манера изложения, стиль, язык и т. д. Предположение С. С. Малхасянца о том, что автор “Дневника” Ованес Гегамаци принял участие в составлении “Джамбра”, не вызывает сомнения. Более того, разделы, касающиеся Симеона Ереванци и агванских патриархов, написаны на основании данных, имеющихся в “Дневнике”, или “Памятной книге”.

Ованес Гегамаци при составлении этих разделов “Джамбра” не пожалел самых лестных слов для своего учителя и господина. Восхваления по адресу Симеона имеются и в “Памятной книге”. Материалы некоторых разделов “Джамбра” представлены в “Памятной книге” гораздо подробнее. Так, например, более обстоятельно изложены сведения, относящиеся к взаимоотношениям Ираклия II и ереванского хана.

61. Прокл (412—485 г. н. э.) — философ-неоплатоник, родился в Константинополе. Он оставил много сочинений поэтического, астрономического, грамматического и особенно философского содержания. Ему приписывается богословский трактат „Institutiones theological", который переведен на армянский язык с грузинского в 6756 г. от сотворения мира {1248 г.) монахом Симеоном Гарнеци. Он и есть “первый комментатор” Прокла, под комментариями которого наш автор, будучи еще вардапетом, поместил свои комментарии, отметив их крестиками.

От ред. Рукопись армянского перевода указанного сочинения Прокла с комментариями переводчика Симеона Гарнеци и Симеона Ереванци хранится в Матенадаране (рук. № 1824). На стр. 162-б имеется памятная записка переводчика и автора рукописи священника Симеона, который пишет, что армянский перевод сделан им с грузинского в 6756 г. от сотворения мира. На стр. 163 находится запись Симеона Ереванци, который указывает, что первый перевод сочинения Прокла сделан в 1000 (1551) г. неким священником Симеоном. В 1651 г. вардапет Симеон Джугаеци, будучи епископом в Гарни, сделал новый перевод. Симеон Ереванци, ознакомившись с ним, обнаружил ряд серьезных отступлений от оригинала и ошибок. Чтобы сделать перевод ближе к оригиналу, он собрал многие старые варианты этой работы и в 1199 (1750) г. подготовил новую рукопись перевода. Оставив в тексте комментарии своего предшественника вардапета Симеона Джугаеци и написав под ними свои комментарии, он отметил их крестиками (крестики в рукописи имеются на стр.: 10-6, 15-6, 19-6, 33-6, 34-6, 40-6, 48-6, 55-а, 56-6, 62-6, 70-а, 72-а, 73-6. 77-6, 78-6, 80-а, 80-6, 81-6, 92-6, 94-6, 97-6, 98-6, 99-6, 101-а, 101-6, 102-6, 105-6, 108-а, 109-а, 111-а, 121-а, 123-6, 125-6, 127-6, 129-6, 131-а, 136-а, 138-6, 147-6, 154-а, 155-6).

62. Месяцеслов (***) католикоса Симеона установил для всех армянских церквей чин богослужения на каждый день года на вечные времена. До него в армянской церкви не было точного месяцеслова, и так как праздники по большей части были переходящими, то получалась большая путаница. Одни церкви праздновали какой-нибудь праздник в такой-то день, другие — в другой. Венецианские мхитаристы стали печатать по примеру европейцев календари на каждый год особо, руководствуясь католическими календарями (они придерживаются католического вероисповедания). Несмотря на это, народ пользовался календарями мхитаристов из-за отсутствия собственного армяно-григорианского календаря. Католикос Симеон решил воспрепятствовать распространению венецианских календарей и составил свой месяцеслов.

Месяцеслов Симеона Ереванци состоит из двух томов. В первом томе изложен подробно чин богослужения последовательно на весь год, начиная от Рождества Христова, которое армянская церковь празднует 6 января. В этом томе не указаны месяцы и числа дней, так как большинство праздников, как выше сказано, передвижные, но указаны дни недели, наступающие после главного праздника Воскресения Христа. Второй том содержит 36 глав по числу букв армянского алфавита. Под каждой буквой (“годичная буква” — “***”) помещены по месяцам и числам с указанием гласа все праздники. Таким образом, этот второй том служит руководством при пользовании первым томом. Для того же чтобы узнать годичную букву на данный год (без чего нельзя пользоваться ни вторым, ни первым томом), автор поместил в конце книги вечный календарь. Эта таблица, в которой на основе Засова цикла (см. прим. 1) определены годичные буквы последовательно для 532 лет, т. е. на полный Засов, или Александрийский цикл, по окончании которого годичные буквы в новом цикле повторяются в том же порядке. В свое время были возражения против некоторых нововведений католикоса Симеона (перенесение некоторых праздников из середины недели на субботу или установление новых религиозных праздников). Но вскоре эти возражения были забыты и во всех армянских церквах был принят месяцеслов Симеона как непреложное руководство при составлении церковных календарей и для церковной службы к каждому празднику.

63. Гяз — персидская мера длины, равная 112 см.

64. Словом “область” мы передаем армянское слово “***”, собственно, “удел”, “усадьба”, употребляемое для обозначения территории, находящейся в ведении того или иного католикосата или монастыря и на которой они имели исключительное право собирать нвиракские и другие доходы в свою пользу, назначать туда епархиальных начальников. Области, находящиеся в ведении Эчмиадзинского католикосата, называются “престольными” , а в ведении других католикосатов и патриаршеств — “частными” .

65. В тексте в качестве определения к слову “ларчик” стоит слово “***”. Слово это обыкновенно означает — “изогнутый”, “свернутый”. Что здесь подразумевается под ним — неизвестно.

66. Прим. ред. Торговые и культурные связи между Россией и Арменией в XVII—XVIII вв. способствовали установлению прочных отношений между русским правительством и Эчмиадзином. Еще в 70-х годах XVII в. эчмиадзинский католикос Акоп Джугаеци обратился к русскому царю с просьбой оказать помощь и защищать интересы армян, находящихся под владычеством Сефевидов (СМ.: ***, 1915). Во время пребывания видного деятеля освободительного движения Исраэла Ори в Армении и Иране эчмиадзинский католикос Александр Джугаеци обратился с письмом к Петру I (см.: Г. Эзов, Сношения Петра Великого с армянским народом, СПб., 1898).

Армяне, проживавшие в России, представляли епархию Эчмиадзина, и католикос ежегодно отправлял туда своих нвираков и других представителей, но эти связи прервались в 1749 г., когда астраханские армяне, будучи недовольны католикосом Казаром, решили больше не подчиняться Эчмиадзину. Они объявили себя епархией Гандзасарского католикосата и своим церковным начальником признали представителя Гандзасара епископа Степаноса. С этого времени было запрещено пребывание эчмиадзинских представителей в Астрахани и других городах России, где жили армяне.

В 1766 г. Симеон Ереванци обратился к русскому правительству с просьбой признать российских армян епархией Эчмиадзина. С этой целью он отправил в Россию Давида-вардапета, который взял с собой письма Симеона и подарки Екатерине II. В своей грамоте от 30 июля 1768 г. Екатерина обещала: “Как настоящего честнейшего патриарха Симеона, так и будущих преемников его патриарша престола, также юзбашей и управителей и весь честный армянский народ в нашей императорской милости и благоволении содержать” (Матенадаран, Архив грамот русских царей, док. № 1). В ответ на это Симеон Ереванци ввел в Эчмиадзине специальный молебен за здравие царской фамилии, в котором русские государи упоминались как покровители армянского народа. Племянник Симеона Ереванци Егор Хубов указывал, что Симеон “искал покровительства сильной Российской державы” (Е. Хубов, Описание достопамятных происшествий в Армении, случившихся в последние тридцать лет т. е. от патриаршества Симеона (1779) до 1809 года, СПб., 1811, стр. 1—2). А. Р. Иоаннисян, обратив внимание на это сообщение, отмечает, что “Симеон в тайниках души мечтал, несомненно, о том времени, когда избавится армянский народ от тяжелого мусульманского ига” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, Ереван, 1945, стр. 173). Эти мечты не покидали и предшественников Симеона. Еще в 1760 г. Акоп Шемахеци подготовил послание русскому царю с просьбой “позаботиться” об армянском и грузинском народах и защищать их от иноземных завоевателей и набегов местных феодалов (Матенадаран, Архив католикосов, папка 243, док. № 18). Однако ему не удалось установить непосредственные связи с русским правительством. Это сделал Симеон Ереванци. Надеясь на помощь России, он в то же время был против каких-либо открытых выступлений и освободительного движения внутри страны. А. Р. Иоаннисян следующим образом объясняет эту позицию Симеона Ереванци: “Национально-освободительное движение среди армян и вызванные им репрессии могли бы, однако, поставить под угрозу благосостояние и даже существование самого католикосского престола. Вот чего, несомненно, Симеон опасался прежде всего. Не следует понимать так, что дело шло при этом лишь об эгоистических и себялюбивых соображениях. В глазах католикоса армянская церковь являлась олицетворением нации, и крушение Эчмиадзина было бы, по его искреннему убеждению, окончательной и уже непоправимой национальной катастрофой” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, стр. 174).

В тот период внутри страны, расчлененной между Ираном и Турцией, раздираемой междоусобными войнами, раздорами среди армянских феодалов и духовенства, не было каких-либо реальных сил для освободительной борьбы, и Симеон Ереванци был одним из тех людей, которые ясно понимали это.

67. В тексте (стр. 40}: ***. В армянском языке отрицательные частицы “***”, “***” и просто “***” ставятся перед собственным именем или званием и показывают резко отрицательное отношение автора к этому лицу, занимающему должность не по достоинству. В приведенном случае “***” (букв. несущий Георг”) равносильно выражению: “Георг, чтоб он сдох”; “***(букв.: “не вардапет”) значит: вардапет, недостойный этого звания; так же “***” — “священник, недостойный этого звания”. В русском языке мы не сумели найти соответствующего выражения и поэтому передали через приставку “лже”, хотя это и не точно.

68. Франки. Здесь — европейцы-католики. Армян, принявших католичество, автор называет иначе: ахтарма, лотран и пр. Но в народной речи франками называют и армян-католиков.

69. Прим. ред. Симеон Ереванци постоянно заботился об укреплении дружбы между Грузией и Арменией. Вступая на патриарший престол, Симеон установил дружественные связи с грузинским царем Ираклием II, при дворе которого пользовался большим влиянием и авторитетом. “Отношения Ираклия и Симеона в первые годы после избрания последнего, — пишет А. Р. Иоаннисян, — носили самый близкий и дружественный характер. Для грузинского царя католикос (Симеон) был не только духовным главой всех (в том числе и подвластных ему) армян, но и ценным посредником между ним и иранскими ханами, а также турецкими пашами, которые в свою очередь, зная влияние армянского католикоса при грузинском дворе, обращались часто к последнему за посредничеством” (А. Р. Иоаннисян, Иосиф Эмин, стр. 176).

Симеон Ереванци в одном из своих посланий описывает военные походы Ираклия II против ереванского хана, объясняет причины и последствия этих походов и в то же время подробно рассказывает о той роли, которую он сам сыграл для установления мира и спасения страны от разорения.

“... Властитель нашей страны, — пишет Симеон Ереванци в этом послании, — увидев, что все стали самовластными и сильные пожирают и попирают бессильных, примкнул к грузинскому государю, сделав его своей опорой для защиты и сохранения от других неприятелей, за что и сделался его данником и стал платить ему ежегодную дань. И эта непрочная дружба продолжалась некоторое время, благодаря чему наша страна пребывала в безопасности и без страха перед внешними врагами, ибо всем была известна победоносность грузинского властителя и его дружба с Ереваном.

Но так как всюду происходили беспорядки и все стремились к самовластию, как было отмечено выше, то и они [т. е. ереванский хан и грузинский царь] не смогли долго сохранять и продолжать ими же установленные порядки. Ибо тот, который получал дань [т. е. грузинский царь], стремился год за годом взимать как можно больше, а тот, который платил дань [т. е. ереванский хан], стремился платить меньше. Вот те известные причины из которых возникают войны и ненависть. Вследствие этого получатель дани [Ираклий II] в начале 1214 г. армянского летосчисления [1765] с многочисленным войском двинулся на властителя Ереванской области. Этот же, не будучи в состоянии оказать ему сопротивление, заставил жителей рассеяться и скрыться в разных местах и, взяв с собою часть их, укрепился в крепости; нас же отправил навстречу наступающему, чтобы склонить его к миру. И мы, отправившись, с божьей помощью умилостивили его и смягчили его гнев и, уплатив умеренную дань, вернули его в свою страну, не допустив нанести какой-либо вред краю и условившись, что он ежегодно будет получать дань в этом размере. Это соглашение продолжалось едва три года, и вновь начались смуты” (Матенадаран, Архив католикосов, папка 243, док. № 50; Г. А. Эзов, Начало сношений Эчмиадзинского патриаршего престола с русским правительством, Тифлис, 1901, приложение № 2, стр. 66—67).

В 1769 г. Ираклий II снова вступил с войсками в пределы Ереванского ханства. Хан опять обратился к католикосу с просьбой отправиться к Ираклию и помирить их. Симеону Ереванци с большим трудом удалось склонить Ираклия к миру. В 1776 г. “опять возникли смуты”, а в марте 1779 г. грузинские войска отправились в новый поход против ереванского хана. Переговоры Симеона на сей раз не увенчались успехом. Хан, отвергнув все требования и ультиматумы Ираклия, укрепился в крепости. Однако приближавшаяся зима заставила Ираклия снять осаду Еревана (в ноябре 1779 г.) и вернуться обратно.

70. Аббатисты — это армяне-католики, монахи известной Венецианской конгрегации мхитаристов. Называются аббатистами по имени основателя конгрегации Мхитара Аббы.

71. О годичной букве см. прим. 62.

72. Это вторая по времени типография в Закавказье. Первая типография была открыта в Тбилиси в 1709 г.

73. Кондак. Первоначальное значение — пергаментный свиток. Официальное послание католикоса, которое писалось на длинной полосе бумаги и свертывалось в трубку. Кроме того, кондаком называлась опись документов монастыря.

74. В тексте (стр. 44) “***” — “тунайцуйц” т. е. указатель яда. Здесь игра слов: тонацуйц — указатель праздников, календарь, автор называет туйнацуйцем — указателем яда, имен в виду календарь, издававшийся венецианскими мхитаристами-католиками. Симеон намекает на то, что они в своем календаре указывали также католические праздники и кое-где латинизировали армянские праздники. Венецианские календари по своему удобству нашли большое распространение среди армян, не разбирающихся в церковных тонкостях, и вносили немало путаницы в церковную службу. Это обстоятельство и побудило католикоса Симеона составить свой месяцеслов (см. прим. 62), напечатать его и распространить по армянским церквам, воспрещая употребление венецианских календарей.

75. Прим. ред. Известно, что армяне имели свои типографии еще в начале XVI в. Эти типографии были разбросаны в разных городах Европы и не только не могли вести борьбу против католической пропаганды, но нередко способствовали ее распространению. Симеон Ереванци, вступая в 1763 г. на патриарший престол, решил создать в Эчмиадзине типографию, чтобы получить возможность обеспечить монастыри и школы соответствующей литературой и облегчить борьбу с католическими миссионерами и отступниками-ахтарма. Еще в 1765 г. он написал письмо нвираку в Смирне Гукасу-вардапету, чтобы он через своих знакомых приобрел в Амстердаме все необходимое для устройства типографии и прислал в Эчмиадзин. В 1766 г. с такой же просьбой он обратился к Саркису-вардапету в Константинополе. Но реальную помощь Симеону Ереванци в этом деле оказал индийский армянин Григор Микаэлян-Ходжаджанян по прозвищу Чакикенц, который предоставил католикосу средства для создания типографии.

Симеон с 1776 г. организовал также производство бумаги. Он обратился за помощью к тому же Григору Микаэляну, который пожертвовал еще 7800 туманов (см.: “Архив армянской истории”, т. III, стр. 550—552; т. VIII, стр. 328—329; 332, 335, 366, 370, 413, 418, 422, 472, 500, 503, 509, 528; т. XI, стр. 14—21, 133, 314, 378).

76. Монастырский кондак — книга, в которой регистрировались хозяйственные документы.

77. Прим. ред. *** (стр. 53). Симеон Ереванци имеет в виду историков Мовсеса Каганкатваци и Степаноса Орбеляна.

78. Армянская церковь имеет двух патриархов: иерусалимского и константинопольского. Духовная власть этих патриархов ничем не отличается от власти обыкновенных епархиальных начальников. Но в политическом отношении константинопольский патриарх, признанный османским правительством, пользовался большой властью как представитель всех турецких армян. В отличие от этих двух патриархов эчмиадзинские католикосы именуются “великими” или “верховными” патриархами.

79. Тюркское слово “ага” в армянском народном языке имеет много значений: “господин”, “хозяин”, “богач”, “отец”, “землевладелец” и пр. Здесь оно употреблено в значении “землевладелец”.

80. Фраза нам непонятна *** От ред. Эту фразу следует перевести таким образом: “Свою печать хотя и [ставил] в конце текста, [но не на обороте, а] на первой странице послания”.

81. Едак (турецк.) — запасной конь, которого всадник ведет за собой.

Текст воспроизведен по изданию: Cимеон Ереванци. Джамбр. Памятная книга, зерцало и сборник всех обстоятельств Святого престола Эчмиадзина и окрестных монастырей. Изд. восточной литературы. М. 1958

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.