Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЕЛИШЭ

СЛОВО О ВОЙНЕ АРМЯНСКОЙ

СЛОВО О ВОЙНЕ АРМЯНСКОЙ, ИСПРОШЕННОЕ ИЕРЕЕМ ДАВИТОМ МАМИКОНЕАНОМ

Раздел седьмой

ВНОВЬ О ТОЙ ЖЕ ВОЙНЕ И МУЧЕНИЯХ СВЯТЫХ ИЕРЕЕВ

Итак, в шестнадцатом году властвования того же царя 1, [царь] вновь направился в великом гневе в страну кушанов, на дела ратные. Выйдя из Вркана 2 и вступив в страну Апар, он велел в тех же узах держать нахараров и иереев в городе Нюшапух 3, в цитадели. И он увел с собой двух блаженных узников, а там, где он проходил, страх наводил на все христианство.

Видя это, один хон по имени Бэл, который был царского рода, из страны хайландуров и тайно тяготел к христианам, с любовью и охотой учился у них истине, хотя и по своей воле покорился власти царя, весьма огорчался в мыслях своих, когда наблюдал, как мучились святые. И так как ему другого не удавалось придумать, то [чтобы помочь узникам], он отправился к царю кушанов. Рассказал ему о всех мучениях, которые принес царь стране Армянской. Поведал ему также о том, что разрушена хонская крепость, доложил ему о разногласиях в войске, ибо многие племена отошли от любви к царю. Сообщил ему и о ропоте в стане ариев.

Когда царь кушанов услышал это, он не поддался никаким сомнениям в отношении этого мужа, и подозрения, что тот — лазутчик, не зародились в его сердце. Ибо немного ранее того слышал он, а затем проверил это у Бэла, что [Йазкерт] идет на страну кушанов, поспешил немедленно собрать войско, составил рать, чтобы выступить навстречу ему с мощной рукой, ибо хотя и не мог встречно дать сражение, но, преследуя арьергард, он нанес [288] много ударов царским войскам. И так теснил его, что разбил с помощью [даже] небольшого отряда, заставил повернуть обратно, и сам, наездами пустившись по пятам, разорил многие области царские и невредимым вернулся в свою страну.

И когда царь [персидский] осознал: «Без чести и славы вернулся я из этой войны», — он умерил свою гордыню и понял, что все бедствия произошли от разлада в войсках. И сокрушался сердцем и не знал, на кого излить горечь яда. А великий хазарапет пребывал в огромном страхе, потому что [именно] он был причиной всех бедствий, которые произошли.

Начал он влагать слова в уста могпета и могов, которые говорили царю, явившись пред его лицо: «Доблестный царь, мы из самого вероучения знаем, что никто из людей не может устоять против твоей великой мощи; но разгневаны на нас боги из-за христиан, которые против наших законов, ведь до сего дня ты их оставил в живых». И еще напоминали ему: «Они даже в тюрьме проклинали тебя!» И много другого бранного говорили про тех святых, и ежедневно чернили их в глазах [царя], и направляли мысли царя к яростному гневу, пока он не поспешил пролить кровь невинных.

Дал повеление относительно двоих, Самуэла и Абрахама, которые содержались в войске при нем, чтобы тайно погубили их. А те, что находились в цитадели города, были отдалены от войска примерно на двенадцать дневных переходов. Велел хамбаракапету, имя которого было Деншапух, чтобы он прежде [царя] отправился в город, где пребывали святые священники Господни, имея право судить их под злейшими пытками, допросить и покончить с ними мечом.

Но еще прежде могпет, которому это было поручено, множество раз, больше, чем по велению царскому, мучил их; ибо он был ишхан-денпетом страны Апар, пылал в своем могстве и больше многих ученых был осведомлен в законах Заратуштры 4. Также, заблуждаясь в своем лжеучении, [эти ученые] гордились тем, что он был прозван Хамакден 5. Знал он Ампарткаш, изучил и Бозпайит, владел и Пахлавиком и Парскаденом. Ибо эти пять кештов охватывают все законы могства. Но сверх этих есть еще шестой, который называют Петмог 6. [289]

Мнил о себе, что он совершенен во всяком знании, посматривал на блаженных, мол, по невежеству они отвратились от великого нашего учения. Запала ему суетная мысль непрестанно мучить их: «Быть может, не вынесут они телесных страданий, услышу я от них слова какие о пощаде». Ради этого он и отделил иереев от нахараров, отдалил их подальше от тех и бросил их в сырое и темное подземелье. И приказал [доставлять этим] шести мужам время от времени по два ячменных хлеба, полторы меры воды и вовсе никому не позволял приближаться к тюремным дверям.

И когда он сорок дней утеснял их этим и не услышал от них слова слабости, появилась у него другая мысль, что будто один из его слуг тайно узнал нечто от них и скрытно подает им пишу. Подойдя, сам опечатал верхнее оконце и дверь тюрьмы и приказал, чтобы установленное дневное пропитание носили преданные ему люди. И делал так пятнадцать дней.

Но и от этого блаженные нисколько не встревожились, но с великим терпением переносили заключение и непрестанно с псалмами пребывали в ежедневном служении. И при завершении молитв радостным славословием немного отдыхали, вытянувшись прямо на земле.

А стражи, которые были поставлены над узниками, когда слышали непрестанное звучание голосов, весьма удивлялись их безболезненному здоровью. Посему довели до слуха могпета и сказали: «Эти мужи вовсе не лишены великой силы, ибо если бы они имели медные тела и то бы уже распались от этой сырости и влажности. Уже много времени, как нам поручена охрана этой тюрьмы. Мы не припомним, чтобы кто-либо из узников в течение месяца выжил в этом помещении. Итак, мы говорим тебе: если ты получил повеление об их казни и убьешь их — делай, как знаешь! Но если нет, и тебе поручено охранять их, а не казнить, то узники пребывают в чрезвычайной опасности. Да и мы поражены страхом и очень боимся, когда видим столь великие муки».

И когда могпет услышал это, он, встав, сам подошел среди ночи к окошку тюрьмы и, взглянув внутрь во мраке ночи, когда те отдыхали от служения, увидел, что тело каждого из узников горело и светилось как возженная неугасимая лампада. Он был [290] поражен страхом и говорил про себя: «Что это за великое чудо? Значит, наши боги явились и спустились в эту тюрьму, и то горит и сверкает их слава? Но если не [боги] к нам приблизились, то самому человеку невозможно облачиться в такое блистание света. Я так слышал об этом вероучении, что они по крайней тупости заблудились и обманно преображаются в глазах невежественных людей. Быть может, и это видение просто представилось мне!»

И не мог он вообще постичь это явление. И пока он пребывал в этих размышлениях, вновь встали святые со своих жестких лежалищ и приступили к обычному служению. Тогда удостоверился и понял могпет, что он зрел не нечто такое, что ему привиделось, но что от них самих блистал свет. Он вновь был поражен страхом и говорил: «С кем из узников бывало подобное явление? Я такого не знаю и не слыхал от отцов-предков!» И он был так невыносимо потрясен великим чудом, что задрожало все его тело, и в забытьи он пробыл на крыше до утра. А когда забрезжил свет, он, восстав как многодневный больной, пошел в свое обиталище и никому не осмелился рассказать, что он видел.

Подозвал он к себе стражей и говорит им: «Пойдите выведите тех узников в более сухую горницу и там держите их бдительно». Когда один из палачей услыхал приказание могпета, он поспешно ушел и принес [узникам] эту весть, великую и благую: «Велел вам, — сказал он, — выйти в сухую горницу. Идите скорее, не медлите, так как даже мы умоляли [его] по поводу ваших страданий».

А святой Йовсэп начал кротко говорить с главой палачей и молвил: «Ступай и скажи вашему глупому начальнику: разве ты не слыхал о грядущем пришествии Господа нашего или относительно чудесных зданий, которые хранятся для нас изначально в готовности. Вследствие этого мы легко переносим великие мучения из любви к той надежде, которую мы зрим. Ты хорошо сделал, что пресек страшные телесные мучения; впрочем, мы нисколько не сникли, подобно какому-нибудь безбожнику, у которого нет никакой надежды в мыслях, кроме как на видимое. Но мы из любви к нашему Христу сами весьма обрадовались [этим [291] мукам]. И даже считаем это совершенным даром, ибо временным страданием мы унаследуем вечное блаженство!

Если бы пожелали строений, — мы имеем строения на небе без телесного рукотворчества, и рядом с ними ваши дворцы меркнут. То же относится и к одежде, и к славе, и к незагрязненной пище. Если бы кто-либо пожелал сказать вам об этом, ваша немощь не смогла бы выслушать это, ибо по застарелости вашей слепоты вы не видите, и не слышите, и не воспринимаете, и потому нас караете попусту, неправедно и безжалостно. А наш Царь [небесный] щедр и благодателен, и открыты двери царствия Его. Если кто пожелает обратиться, пусть смело обращается! И на пришедших к покаянию он не станет гневаться, ни на кого, никогда!

Но относительно облегчения, которое ты велел оказать нам — в нашей власти было там же, в стране нашей, не попадать в руки вашего царя, подобно другим, которые избегли этих испытаний. Но как мы пришли добровольно, как бы зная о грядущих бедах, нисколько не убоялись таких испытаний, точно так же хотим, чтобы ты утяжелил наши [муки], пока злобная воля твоя не насытится нами. Ибо если Бог наш, который есть Творец неба и земли и всех видимых и невидимых, и по любви своего милосердия склонился к роду нашему человеческому и облачился в тело, доступное для мучений и прошел через все [испытания] достоинств, и выполнил все деяния Провидения; по воле своей предался в руки распнителей, смертью умер и положен был в могилу и, силой своей божественности воскреснув, явился ученикам и многим другим; и вознесся к Отцу своему на небо и воссел одесную отцовского трона, и пожаловал нам небесную силу, чтобы через Его бессмертие и мы нашим смертным телом могли быть причастились к мукам его бессмертного величия, и он уже не считал нашу смерть смертной, но как бессмертным воздал нам награду за труды наши! Итак, малыми мы полагаем эти муки по сравнению с любовью, которую он излил на род человеческий!»

Когда могпет услыхал от главного палача все эти слова, он пришел в волнение, замутились мысли его и сон из глаз его пропал на много ночей. А в один из дней, в вечернее время, встав, пошел к ним один безмолвно и никого не взял с собой из служителей. [292] И когда он достиг двери того [узилища], посмотрел через какое-то отверстие внутрь, и представилось ему такое же видение, как прежде; но те [мученики] пребывали спокойно во сне. Тихо позвал он по имени епископа, так как [тот] хорошо знал по-персидски. Тот [подошел] и спросил: «Кто ты?» "Я тот самый, — сказал он, — хочу войти внутрь и повидать вас!"

И когда он вошел и оказался среди тех святых, не представилось ему более прежнее знамение, и рассказал он им о двукратном явлении чуда. Дал ответ священник Левонд и сказал: «Бог, который сказал, чтобы во тьме зародился свет, который возник и осветил мудростью невидимые творения, — той же силой [и] сегодня возник [свет] и в омраченном уме твоем, и открылись ослепшие очи души твоей, и ты увидел неугасимый свет благости Божьей. Поспеши, не медли, — как бы, вновь ослепнув, ты не ушел во тьму!»

И когда он это сказал, все встали на ноги, говоря слова из сорок второго псалма: «Пошли, Господи, свет Твой и истину Твою, чтобы они предводительствовали и вели нас на гору святую и в чертог Твой 7. Праведной истиной, Господи, Ты предводительствовал и привел этого заблудшего к Твоей непреходящей радости и неустранимому покою Твоему. Вот, подобен сей день святым мучениям Твоим — как спас Ты повинного смерти разбойника от второй смерти и тем открыл замкнутую дверь Едема, так спас и сего погибшего, который был причиной смерти многих, а ныне Ты сделал его причиной жизни нашей и его самого. Славим Тебя, Господи, и голоса наши согласны со святым пророком. Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу ради милости и истины Твоей, дабы никогда не говорили язычники, мол, где их Бог 8? Так и сегодня объявилось великое могущество Твое среди этого дерзкого и темного народа!»

А тот, кто даром обрел богоданную благодать, начал и он говорить отдельно: «Господь — свет мой и жизнь моя, кого я убоюсь? Господь — опора жизни моей, пред кем я заробею 9? Ибо знаю я истинно, что отныне у меня много врагов, и желают они приблизиться и поглотить тело мое. Но Ты, владыка всего, пришел ради жизни всех, дабы обратились и жили пред Твоим человеколюбием. [293] Не отделяй меня от сих святых агнцев, к коим я примешался, дабы меня, отделившегося от стада Твоего, не сокрушил злой зверь. Не взирай, Господи, на многолетнюю нечестивость мою, чтобы, отвратившись от праведной жизни сей, я вновь не наставлял многих на гибель. Но для тех, кому стал я причиною гибели, [ныне] послужу им причиной жизни! Пусть сатана, который возгордился мною и кичился среди многих обреченных на гибель, — окажется посрамленным, мною усмиренный, среди своих учеников!»

И когда они [все] сказали это, предложили и ему сотворить молитву и вместе с ним замолкли, [бодрствуя] до третьей стражи. И так все они в умиротворении отошли ко сну до утреннего часа.

Но он оставался на ногах, и бодрствовал, и, воздев руки, предавался молитве. И в то время как он, сквозь оконце в потолке, устремлял взоры к небу, дом неожиданно наполнился светом. Показалась ему лестница сияющая, которая тянулась от земли к небу, и множество полков ратных поднимались ввысь, и казались они обновленными, и чудесными, и грозными, и великолепными, словно ангелы. И он запомнил в уме количество [воинов] в каждом полку, который предстал его взору. Было в них и по тысяче, и по тридцать три, и по двести тринадцать [воинов]. И так он приблизился, что узнал троих из них — Вардана, Артака и Хорэна 10. И в руках у них было девять венцов. Они беседовали друг с другом и говорили: "Вот наступил час, когда и они смешаются с нашим полком, ибо их мы и ожидаем, им принесли заветный дар! И тот, кого не ожидали, явился и приобщился к [нам] и стал одним из воинов Христовых" 11.

Трижды это чудесное видение являлось блаженному мужу. Разбудил он святых от сна и рассказал им видение по порядку.

Они же, пробудившись, приступили к молитве и сказали: «Господи, Боже наш, как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес! Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, дабы сделать безмолвным врага и мстителя» 12. Ибо не скажешь более: «Увижу небеса — творение перстов Твоих» 13, но узрею Тебя, владыка неба и земли, как и явился [294] Ты сегодня мне, отдаленному чужаку, отказавшемуся от ожидания жизни — через посредство святых воинов Твоих!

Вот Ты, Господи, милостью Своей увенчал любезных Твоих и милосердием своим искал сего погибшего, обратил его и смешал с сонмом святых Твоих. И не только узрел он небеса — творение перстов твоих, но увидел он небеса и обитателей их и, будучи еще на земле, приобщился к полку бесчисленных ангелов Твоих. Узрел и души совершенных праведников, узрел и сходство славы невидимых приготовлений и в руках у них увидел непременный залог, что в готовности сохраняется в руках Строителя. Благостен Он ради этого святого видения, благостны мы ради Его близости к нам. Ибо через Него мы твердо узнали, что тот, кому явились подобные чудеса, тот великую долю их получил от неиссякаемой доброты Твоей. Бесконечны дары Твои, Господи, и без просьбы подаешь все это добро, кому желаешь, с Твоей обильной и неревнивой щедростью. И если Ты не отказываешь тем, кто ничего не просит, отвори нам, Господи, дверь милости Твоей, ибо с младенчества нашего мы возжелали благосклонности святых Твоих. Новое творение Твое полагаем заступником за души наши. Да не потонет корабль веры нашей среди моря грешного!»

И так, творя долгую молитву, они омывали себя обильными слезами. Жалостную мольбу обращали к Благодетелю, дабы услышан был голос их моления, и чтобы твердо держались они в скорбном усилии и не лишились венцов, что святые уже держали в руках своих — как было возвещено им Святым Духом. Ибо близко было время их призвания, когда они, отправившись, бестрепетно отрешились бы от тревожного ожидания, исполнения которого ждали во многих муках и с небольшим залогом достигли небесного величия, коего издавна желали. Поскольку ишханом страны был сам могпет и ему были препоручены узники этого города — он утром без опаски провел узников к себе во дворец. Омывал и очищал их от [следов] мук тюремных и, набрав воды после омовения святых, обмывал собственное тело. Установил в своем доме купель и принял от них святое крещение, причастился к животворной плоти и очистительной крови Господа нашего Иисуса Христа. Громким голосом восклицал он и говорил: «Крещение [295] это да служит смытию грехов моих и возрождению во мне Святого Духа, и вкушению бессмертного таинства, чтобы унаследовать небесное усыновление». И поставил он стол с яствами, и подносил им утешительную чару, и был един с ними [во вкушении] хлеба благословенного.

Но, хотя он достиг небесных благ и не страшился людских ударов, весьма тревожился по поводу близких, как бы их не осудили, как наносящих ущерб делам царским. По той же причине он ночью тайно привел и нахараров, которые содержались в узах в том же городе, и [ради этого] сделал большие затраты. И каждый был в великой радости по поводу новых чудес, которые представились им. И совершенно забыли о горестях, постигших их.

Но во время пиршества святые припомнили об одном священнике 14, который вместе с ними находился в святых оковах, ибо ранее он проживал среди шинаканов и был весьма невежествен в книгах утешительных. Велели ему занять голову стола. Блаженный же ответил и сказал: «Что это вы творите и почему скрываете от меня ваши тайные намерения? Я скромнее самых младших из вас и невежественнее самых малых ваших учеников. Как же я все это [возьму на себя]? Для меня и то слишком, что я причастился ныне к вашим святым узам. Если вы считаете меня достойным вашего стола, займите каждый свое место и прикажите мне [занять] свое место». Но святой епископ вместе со всеми святыми принудили его и усадили выше всех.

И когда кончилось пиршественное собрание и все с радостью приступили к пище, встал святой Йовсэп и начал услаждать их сладостной песнью и сказал так: «Ликуйте вы во Христе, ибо завтра настанет этот час и окажутся забыты все невзгоды и мучения, которые мы претерпели. И вместо немногих трудов наших мы получим многократное отдохновение, и вместо темного узилища вступим в небесный город светлый, а градоправитель этого города сам Христос — учредитель торжества, и в этом ристалище Он первым отличился, получив знак победный. И ныне тот же Господь споспешествует нам, принимая тот же знак во спасение душ наших и во славу достохвальной Святой Церкви. И как видите вы брата этого во главе нашего стола, также и завтра Он [296] первым примет венец через гибель свою. Ибо вот, явился к нам враг жизни нашей, увенчающий священные муки наши — служителей Христовых».

Сказал это и услышал [от могпета] твердые слова, чем все они весьма утешились. Тот сказал: «Святыми молитвами вашими да поступит так со мной Христос и, согласно слову твоему, пусть выведет меня из этого мира. Вот, пока ты это говорил, душе моей было предуведомление, я вспомнил человеколюбие Христа, который и в мир сей явился ради грехов наших. Да смилостивится он ко мне, как к разбойнику при распинании. Как через него отворил замкнутые ворота рая, а сам стал проводником тех, что к тому самому месту должны были обратиться для радости, — так пусть и сегодня сделает меня Иисус Христос служителем в вашем славном собрании.

Вот, ради одного грешника, который обращается к покаянию, бесконечной делается радость ангелов небесных, ибо ведают они о воле Господа своего. Ибо как Он искал одну заблудшую овцу, так и они радуются вместе ради одного вернувшегося к покаянию. Быть может, ради меня явился великий зоравар Армении со многими своими святыми товарищами, венец он доставил вам, а радостную весть огласил всенародно. И более всего мне удивлялись, ибо не знали меня при жизни, а в святом небытии желают, чтобы и я разделил участь с блаженный.

Молю вас, властители мои и отцы, сотворите молитву над ничтожеством моим, дабы удостоился я достичь великого обещания, которое сошло с ваших правдивых уст и достигло и моего слуха. Жажду я увидеть этот день, а в этот день — час, который наступил для нас.

Когда же я выйду из этого тягостного и отвратительного тела, когда я увижу Тебя, Господи Иисусе?! Когда я скину страх перед смертью?! Когда невежество мое достигнет совершенного знания?! Помоги мне, Господи, помоги мне и простри всемогущую длань твою в помощь, дабы, согласно моим обещаниям, и дела действительно исполнились на мне. И прославится на мне, грешном, имя Господа Иисуса Христа!»

Когда блаженный сказал это, встали они с седалищ и, ликуя, говорили: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе, Царь [небесный], ибо [297] подал нам радостную пищу. Наполни нас своим Духом Святым, дабы оказались мы Тебе угодны и не устыдились — ибо воздаешь Ты каждому по делам его». И тотчас они крепко задумались — каким образом смогут спасти могпета, чтобы, когда об этом узнают при дворе, не вспыхнул гнев против остальных. И не сумев в этот час прийти к решению, сотворили все вместе молитву, а жизнь этого уверовавшего мужа препоручили Богу

А нахарары, обливаясь слезами, прощались со святыми и в скорбной радости, пав им в ноги, умоляли великой мольбою — препоручить их Святому Духу, дабы никто, говорили они, ослабев и выйдя из нашего общего единства, не стал бы пищею злобного зверя.

Блаженные же единодушно ободряли их и говорили: «Укрепитесь, братья, в Господе и утешьтесь человеколюбием Бога, который не оставит вас сиротами и, [ради нашей] веры в Христа, не отвратит от нас свою милость. Благодаря многим заступникам, которых мы имеем при нем, не погаснет горение ваших светильников и не возрадуется возлюбивший тьму враг жизней ваших. Тот же Господь укрепил древних мучеников, смешав их с сонмом ангелов своих. Их святые души и все собрание праведников придут вам на помощь в терпении, дабы вместе с ними вы стали достойны их венцов».

Так говорили им и всю ночь пребывали в [пении] псалмов. А утром сказали хором: «Принеси, Господи, милость Твою тем, кто признает Тебя, справедливость Твою тем, кто прав сердцем. Да не ступит на нас нога дерзостных, а руки виновных пусть не трясут нас, но пусть падут все, кто творит нечестие; низринуты, и пусть не смогут встать!»

И немедленно подошли палачи к дверям тюрьмы, вошли внутрь и увидели, что прежний могпет — а именно ему было доверено охранять их — сидел с ними и выслушивал их да еще убеждал их не бояться смерти. И когда палачи увидели это великое чудо, весьма поразились свершившемуся, но не решились спросить его, а ушли и рассказали Деншапуху, которому была поручена пытка святых.

Когда же тот услышал [об этом] от царских палачей, его охватил великий страх — быть может, и он окажется причастен [к случившемуся], [298] ибо был ближайше знаком с этим мужем. Приказал вывести из тюрьмы всех этих узников и удалил их из города на двадцать персидских храсахов. Незаметно заговорил смогпетом, мол, в чем причина его оков? Муж же сей отвечал ему: «Перестань говорить со мной скрытно и светлым мыслям не внемли во мраке. Ныне раскрылись глаза мои, ибо узрел я свет небесный. Если желаешь приобщиться к жизни, расспроси меня открыто, и я расскажу тебе, как я видел великие [деяния] Бога».

И когда [Деншапух] услышал от него обо всем, убедился, что тот заодно со святыми и не отступится от их благоволения, он не осмелился схватить его, хотя и имел повеление из дворца. Поспешно отправился и сам рассказал тайно царю обо всем, что и как слышал от [могпета].

Царь ответил и сказал Деншапуху: «Пусть никто не услышит об этом от тебя, в особенности о великом видении, которое представилось ему, дабы невежественные люди, усомнившись, не расстались с нашими непреложными законами. Пока мы собирались привести к послушанию прочих — быть может, они обретут свои души, нашлись, вероятно, такие, с которыми мы не справились; и те, что были наставниками в нашей вере, совратились вслед за их [христианским] заблуждением.

И что для нас более всего ужасно, к их вере склонилось не какое-нибудь ничтожество, но наш единоверец, известный по всей Верхней стране 15. Если мы начнем с ним спорить, он, будучи более осведомлен [в вере] нашей страны, чем все прочие наставники, сокрушит, быть может, основание нашей веры. Если станем судить его с прочими злодеями, весть о его христианстве обрастет славой и распространится, а на нашу веру сойдет великое нечестие. А если он погибнет от меча, то ведь в лагере много христиан, они по всей стране разнесут его кости 16. Пренебрежение, которое питали к нам все те люди, которые почитали кости этих назареев, было несущественно. Но если той же чести удостоятся кости могов и могпетов, мы сами станем разрушителями нашей веры.

Но пока я заклинаю тебя бессмертными богами! Прежде всего пригласи к себе этого ожесточившегося старика. Если он смирится [299] полюбовно и раскается в [причастности] к их колдовству, возвеличь его по первому разряду, и пусть никто никоим образом не проведает о его вражеском поступке. Если же он не согласится и не пожелает подчиниться твоим словам, возведи на него великое обвинение, исходящее из этой страны, дабы он оказался повинен в зле, причиненном царским делам. Затей против него публичную тяжбу и сошли его за пределы Курана и Макурана 17 и там швырни его в яму, и пусть он обретет позорную смерть. А инаковерующих немедленно лиши мирской жизни, дабы не сотрясались законы нашей страны. Ибо если они так быстро обучили искусного могпета — как смогут невежественные люди выстоять перед их соблазнительной ложью?!»

Тогда Деншапух воссел в присутствии, удаленном, как мы сказали, от лагеря на двенадцать храсахов. Расспрашивал могпета и говорил: «Я получил право допрашивать тебя не только речью, но и всяческими пытками. Пока рука моя не дотянулась до тебя, прими почести и отступись от бесчестия, пожалей свои благородные седины. Откажись от христианской веры, коей ты не придерживался от рождения, и вернись к учению могов, как и был ты наставником многих».

Ответил [ему] блаженный: «Молю тебя, властелин, который прежде в глазах моих был родным братом, а ныне совершенный враг, не сострадай ты ко мне по прежней любви, но соверши на мне злую волю вашего царя. Как обрел ты власть надо мной, так и суди меня!»

Когда Деншапух увидел, что [могпет] пренебрег царскими угрозами и на лице его не появилось мольбы, и он предпочел, чтобы Деншапух говорил с ним не тайно, а открыто — он обошелся с ним согласно царскому повелению. Тайно забросил его на чужбину, поступил так, как усвоил от своего наставника. [Царь] также назначил Деншапуху двух близких помощников из старших горцакалов — Джаникана, царского марзпета, и хандердзапета Мована, состоявшего при мовпетан мовпете.

Эти трое вместе со своими подчиненными вывели святых из этой пустыни и той же ночью перевели их в другое, столь же отдаленное и еще более суровое место. И никому из войска не позволили [300] взглянуть на них — ни армянам, ни вообще христианам, ни даже посторонним язычникам. А стражам, которые в этом городе были поставлены над узниками, приказали охранять их со всей предосторожностью, дабы никто не угадал пути, по которому поведут их на смертное место, — ни сами [осужденные], ни кто-либо из посторонних.

Но некий хужик из царского войска, который тайно исповедовал христианскую веру, оказался в отряде палачей и с орудиями пыток состоял при дневных стражах, проник среди ночи в отряды этих нахараров и смешался [с воинами]. Первый отряд считал, что он из второго, второй — из третьего, и всем стало казаться, что он принадлежит одному из этих отрядов. И никто не спросил:

«Кем ты приходишься нам?» — ни господа, ни служители.

Когда прибыли в [назначенное] пустынное место, которое оказалось начисто лишенным зеленой растительности и было настолько диким и каменистым, что не было места, даже чтобы присесть, эти три нахарара, отдалившись, сошли поодаль [с коней] и приказали своим палачам связать [святых] по рукам и ногам. Те опутали им ноги длинной веревкой, впряглись по двое и потащили. И пока волокли по камням, так их растерзали, что на тех блаженных не осталось живого места. Тогда развязали их и снесли в одно место.

И казалось им: вроде смягчили их суровость и усмирили их необузданную строптивость. «Ныне, что бы мы ни сказали, они подчинятся нашим словам, признают волю царя и спасутся от тяжких мучений». И не смогли в должной мере понять, что вооружили их словно удалых воинов, и наставили их, и обучили их, [придав смелость] диких и кровожадных зверей. И если ранее [осужденные] в какой-то мере колебались, то [ныне], глядя на свои тяжкие телесные раны, отбросили прежний страх. Словно опьянев и утратив чувства, они начали соревноваться в [смелости] ответов и спешили, словно жаждущие к источнику — кто раньше прольет свою кровь на землю.

И пока святые приготовлялись к этому, начал говорить с ними Деншапух и сказал: «Царь послал меня к вам. Всеобщее разорение страны Армянской, утверждает он, и гибель, которая постигла [301] царские войска, — все эти беды произошли от вас. Многие нахарары ныне страдают в оковах, и это все случилось вследствие вашего упрямства. Но и сейчас, если желаете меня выслушать, я скажу вам — были вы причиной всех гибельных мучений, сегодня будьте причиной вашего спасения. Нахарары пребывают в путах — их можно освободить лишь через ваше посредство. Разоренная страна ваша вами устроится, а многие уведенные в плен вернутся обратно.

Ныне взгляните собственными глазами — столь родовитый муж, который и царю был известен лично вследствие великих познаний в нашей вере, и был совершенен в этом учении и любезен всей знати и чуть не вся страна зависела от него, но, поскольку он презрел веру маздезнов и дал себя обольстить вашей нелепой наукой, царь не пощадил его великого сана, и я сослал его словно пленники-анатхархика так далеко на чужбину, что он и не дойдет до места своего наказания. Так, если, будучи им вскормлен, [царь] не пощадил его во имя почитаемой веры, насколько [суровее обойдется] он с вами, чужеземцами, достойными смерти вследствие [вашего вмешательства] в царские дела. И нет вам иного способа выжить, как если вы поклонитесь солнцу и выполните волю царя, как и научил нас великий Заратуштра. И если вы так сделаете, не только избавитесь от оков и избегнете смерти, но и с богатыми дарами будете отправлены в свою страну».

Выступил вперед иерей Левонд, а переводчиком сделал епископа Сахака. «Как мы станем внимать, — сказал он, — двусмысленным повелениям твоим? Вот, ты прежде всего поклонился солнцу, а поклонение обусловил волею царя. Возвеличил солнце, призвав имя его, и возвеличил царя более, чем солнце. И объявил, что это солнце служит земным созданиям помимо собственной воли, а царь в силу своей свободы, кого желает, обоготворит, а кого пожелает — поработит. И сам он не постиг истины. Не говори с нами, словно с юнцами, ибо мы совершенны в возрасте и не чужды знания. Откуда ты начал, оттуда и стану тебе отвечать.

Итак, в нас усмотрел ты причины разорения нашей страны и разгрома царского войска. Но наша вера нас не так учит, а велит весьма почитать земных царей и любить их со всей нашей силой, [302] служить им не как какому-то человеку среди людей, а как Богу истинному. И если через них мы лишаемся чего-либо, то вместо земного царства нам обещано небесное. И не только службу и повиновение свое обязаны мы приносить им, но и самих себя превыше жизни посвятить любви царской. И как на земле мы не вольны менять царя на другого владыку, так и на небесах не имеем власти заменять истинного Бога нашего другим, ибо нет Бога кроме него.

Но скажу тебе нечто в какой-то мере тебе уже известное. Кто из рати храбрецов последним вступает в бой!? А если он так поступает, будет признан не удальцом, а совершенно негодным [воином]. Или кто из разумных купцов обменяет благородный жемчуг на скверную подделку, если только он не оглушен невежеством так, как предводители вашего заблуждения.

Ты нашел нас вдали от множества наших праведников и пытаешься по-разбойничьи разрушить твердыню наших мыслей. Но мы не одиноки, как это тебе кажется. Нет места пустующего, где не было бы Христа, царя нашего. Только те лишены его, которые подобны тебе и твоему бесовскому повелителю, те, которые предали его. А вот воины нашей страны, которые научены нами во Христе, смогли растоптать страшное повеление вашего царя и пренебрегли его великими дарами, в то время как у них отняли их наследственное тэрство, и они не сожалели ни о женах и детях, ни о временных дарах сей жизни. Не вспоминали также о крови своей, [пролитой] ради любви к Христу, а страшными ударами погубили поклоняющихся солнцу — ваших проповедников, и великую гибель навели на ваши войска. И многие из них пали в той же битве, другие подверглись различным испытаниям, иные оказались на дальней чужбине, а большинство уведено было в плен. Все они прежде нас вошли в рай Божий, они смешались с сонмом ангелов небесных и пируют в уготованной радости, к чему успел приобщиться блаженный муж, о котором ты говоришь, что я, мол, [виновник] ссылки его. Блажен он и блаженна земля, по которой он пройдет, и место, где он скончается. Он доблестно пройдет не только по вашему царству, но и по небесным светилам, которым вы поклоняетесь». [303]

Андердзапет Мован ответил им: «Боги благодетельны, они с кротостью заботятся о роде человеческом, дабы [люди] узнали и познали собственное ничтожество и величие [богов], и пользовались дарами сего мира, которые предоставлены им царем, и что из уст [богов] исходят повеления о смерти и жизни. Вам не позволено противиться их воле, не поклоняться солнцу, которое лучами своими освещает всю вселенную и жаром своим доставляет пищу людям и животным. И ради распространяющейся на всех щедрости и беспристрастного управления Михр был назван богом, ибо нет в нем коварства и безрассудства. Посему мы снисходительны к вашему невежеству, ибо мы не человеконенавистники, подобно хищным и кровожадным зверям. Пощадите сами себя и не делайте нас поневоле причастными к [пролитию] вашей крови. Забудьте о ваших прежних преступлениях и впредь поступайте правильно, чтобы ради вас и на других сошла милость великого царя!»

На это ответил епископ Сахак и сказал: "Как человек ученый и очень просвещенный, ты преисполнен благородной заботы об устроении страны и прославлении царя. Но об этом ты проповедуешь с полным невежеством, ибо веруешь во многих богов и не признаешь у них единой воли. Если вышние борются друг с другом, как мы, будучи по сравнению с ними ничтожествами, сможем поверить словам твоим? Соедини воду и огонь, дабы мы научились у них примирению; призови солнце в дом твой как огонь. И если приход его невозможен, дабы мир не остался во тьме, пошли огонь к нему, чтобы научился он его неистощимости.

И если природа твоих богов едина, пусть, соединившись, они уравняются друг с другом. Пусть огонь, подобно солнцу, не нуждается в пище, а царские служители пусть [не отвлекаются] для насыщения его. Так, один из них ест ненасытно и все время умирает, а другой не ест, но без воздуха блекнет свет его лучей. Зимой остывает и морозит всю зеленую растительность, летом пылает и сжигает все живое. И то, что само постоянно меняется, не в силах наделить кого-нибудь неколебимой жизнью. Я не могу обвинять тебя — тот, кто не видел великого царя, поклоняется его сановникам. Но если так поступит кто-либо из умудренных знанием, ему немедленно вынесут смертный приговор. [304]

Что же касается солнца, то, если желаешь просветиться, поведаю тебе истину. Оно — частица сотворенных [тел] сего мира, частица, отделенная от множества частей. Часть [тел] выше него, часть ниже. Само по себе оно не имеет чистого сияния, но через посредство воздуха велением Божьим распространяет свои лучи и огненной частью согревает все сущее, находящееся ниже него. А вышние вовсе не получают его лучей, ибо свет заключен в его шаре, как в некоем сосуде, который отверзается и изливает [лучи] вниз, в усладу нам, живущим внизу. Подобно тому как корабль, летящий над бездной вод морских, слепо следует, направляемый умелым и знающим кормчим, также и солнце, направляемое своим распорядителем, меняясь, обращается по кругу в течение года.

Как прочие частицы мира учреждены ради нашей жизни, так и солнце, как одна из этих частиц, дано нам для того, чтобы светить, также как и луна, и звезды, и воздух в своем беспрестанном колебании, и несущие дождь тучи. Также и из земных частей море и реки, и источники, и всякие полезные воды, точно также как и все, [относящееся] к суше со своими полезными действиями. И нельзя что-либо из них объявить богом; а если кто-либо дерзнет сказать [такое], погубит невежеством душу, если же возвеличивает их, называя богом, то они ничего не выигрывают. В одном государстве двух царей не бывает. И если это неприемлемо для человека, то насколько же такой нестройный порядок дальше от божественной природы!

Так вот, если желаешь усвоить истину, услади горечь сердца и раскрой очи своих мыслей, а пробудившись, не следуй в слепоте во тьме, ты, что пал в бездну и стремишься всех увлечь за собой. И если [твои сторонники], что не видят и не разумеют, следуют за твоим неверным учением — не причисляй и нас к ним. Ибо отверзты глаза наших мыслей, и мы отличаемся зоркостью. Телесными очами мы видим существа и понимаем, что они сотворены кем-то другим и подвержены тлену. Творец же всего невидим для телесных очей, но только разумом постигается могущество его.

Поскольку он увидел нас, пребывающих в великом невежестве, и смилостивился к нашей неучености, — в каковом [качестве] и мы некогда, подобно вам, видимое полагали творцом и [305] творили всяческое нечестие — посему любовью своею он явился и воплотился человеком и научил нас своей невидимой божественности. Тот, кто изошел на виселицу креста, в то время как люди в неведении тянулись к этим самым светилам, заставил померкнуть свет солнечных лучей, дабы опустилась тьма и послужила его человечности, а недостойные, подобно вам, не видели бы великого нечестия своей жизни. Так и ныне, кто не исповедует распятого Бога, душу и тело того окутывает тот же мрак. Так и ты пребываешь сейчас в той же тьме да еще нас подвергаешь мучениям. Мы готовы умереть по примеру нашего Господа. Выполни же свое злобное намерение, как пожелаешь!»

Когда нечестивый Деншапух взглянул на них и увидел всех их в великой радости и ликовании, он понял, что не дойдут до них угрозы и увещания. Приказал вывести вперед одного из младших, иерея Аршэна, по поводу которого у святых раньше были даже сомнения. Связали его по рукам и ногам и так туго затянули путы, пока не стали скрипеть все его жилы. И много часов он провел в таком невыносимо стянутом положении.

Отверз святой уста свои и сказал: "Вот, окружили меня многие псы, и собрание злодеев обложило меня. Прокололи ноги мои и руки мои и вместо рта моего возопили мои кости" 18. Услышь меня, Господи, услышь голос мой и прими душу мою в сообщество твоих святых поборников, которое явилось твоему новому творению. Я самый младший из всех, но милосердие твое, смилостивившись, вывело меня вперед».

И когда он сказал это, не смог более раскрыть рта, поскольку орудие пытки невыносимо стягивало [его путы]. И палачи тут же подучили приказ трех нахараров — отсекли мечом голову блаженному. И тело его бросили в высохшую яму.

Там же Деншапух начал говорить с епископом и сказал: «Когда я прибыл в страну Армянскую, мне пришлось там кружить год и шесть месяцев. Мне совершенно не приходилось слышать чьей бы то ни было жалобы ни по поводу тебя, ни, в особенности, Йовсэпа, а ведь он возглавлял всех христиан и был доверенным во всех царских делах. Также и тот, кто был марзпаном страны до моего прибытия, был весьма доволен этим мужем. Я сам, своими [306] собственными глазами увидел, что он был признан подлинным отцом всей страны и прямодушно любил великих и малых.

Вместо того чтобы вы [молили], я молю вас — пощадите свои благородные души, не ввергайте их в мучительную гибель по недавнему примеру, который вы узрели собственными глазами. Поскольку вас одолели упрямые мысли, я также решил многими муками лишить вас жизни вашей. Я знаю, вас соблазняет [пример] этого мужа. Но он болен телом, и нет ему выздоровления вмешательством врачей, он утомлен нездоровьем и желает больше смерти, чем жизни».

На это святой Йовсэп ответил: «Восхваление, которое ты воздал прежде этому епископу, а затем и мне, ты принес справедливо и ради этих вот седин почтил, как надо. Так и должно быть. Однако истинным служителям Божьим не следует прекословить мирским властителям или подстрекать кого-либо из мирян к неудовольствию вследствие [собственной] алчности по отношению к земным вещам. Но [нужно] скромно и покорно учиться заветам Божьим и без ложной мудрости быть кротким по отношению ко всем, и справедливой проповедью вести всех к единому Господу сущих.

Что до обольстительных речей этого мужа, о котором ты говорил, то ты не погрешил против истины, но высказал сущую правду. Ибо он как чужак не соблазняет нас и не путает словно [какой-нибудь] обольститель и обманщик, но горячо нас любит. Ведь едины наша матерь — Церковь, родившая нас, и отец наш, Дух Святой, что породил нас. Как могут быть в несогласии и не объединяться дети одного отца и единой матери? Это кажется тебе обольщением, мы же днем и ночью мыслим о том, чтобы нерасторжимым сохранить единство в жизни. И если он, утомившись, стремится покинуть это болезненное тело, то в большей степени это касается нас. Ибо нет никого среди рожденных женщиной, кто бы не имел тела, не [подверженного] болезням и страданиям».

Деншапух сказал: «Вы не знаете, насколько я снисходителен к вам. Не по приказу царскому я так долго препираюсь с вами, а из собственного благоволения послабляю вам. Я не столь лют, как [307] вы, ненавидящие самих себя и враги другим. Я вкусил в вашей стране хлеба-соли и питаю к вашей стране милость и любовь».

Ответил иерей Левонд: «Тот, кто проявляет жалость и любовь к чужим, выполняет заветы Бога, но он обязан заботиться и о своей душе, ибо мы не являемся властителями самих себя, но есть [Бог], который требует от нас ответа и за чужих и за своих. Но ты сказал, мол, иду вам навстречу по собственной воле, а не по приказу царя. Если стало привычным нарушать повеления вашего царя, то поступаете вы хорошо, ибо он разрушитель страны и убийца невинных людей, друг сатаны и враг Бога. Но мы не можем преступить повеление нашего Царя и не в силах непреходящую нашу жизнь променять на тленные и пустые блага сего мира.

Но то, что сказал ты обо мне, мол, не найдя выздоровления от врачей, он смерть возлюбил более жизни, — эти слова не подходят тем, кто видит все муки мира. Умерь немного свой буйный гнев и прислушайся к моим правдивым словам и взгляни по порядку на дела мирские. Кто из смертных живет безмятежно, не полны ли все болезнями — кто внутри, кто снаружи. Холод и зной, голод и жажда и всяческая бедность [их одолевают]. Извне — несправедливость, обирание, осквернение развратными посягательствами. Изнутри — нечестивость, отступничество, невежество, безвозвратное падение из-за разнузданности.

Но то, что ты с презрением отнесся к врачам, мол, не найду я у них выздоровления, — не удивляет, ибо они люди. Есть болезни, против которых они находят исцеляющие средства, и есть такие, которые сопротивляются их способам. Ибо все мы смертны, те, кто лечит, и те кто лечится. О, если бы ваши действия походили на врачебное искусство! Ибо велика истинность их лечения. Когда видят, что кто-то заболел, не медлят, идя к нему, но спешат изыскать средство и вылечить, тем более, когда при дворе заболеет кто-либо из приближенных царя. И [врач], подойдя к большой площади, увидит множество сановников, здоровых и красивых юношей, а когда он войдет внутрь, в царские покои, там ему представится восхитительное и замечательное зрелище — всякие служители, но он не станет удивляться чудесному видению. И если даже ложе, на которое укладывают больного, будет литого золота и украшено [308] каменьями, до всего этого ему нет дела. Он прикажет откинуть златотканое покрывало, просунет руку и исследует все тело — горячо ли оно, и спокойно ли бьется сердце на своем месте, не тверда ли печень, не беспорядочно ли биение [крови] в жилах, согласно этому применит целебное средство, даровав [больному] выздоровление.

Но если врачевание людей способно так пренебречь [сопутствующими обстоятельствами] 19, и [лекарь] выполняет назначение, используя лишь собственную науку — насколько достойнее для вас, имеющих под своей великой властью всю страну, позаботиться прежде о том, чтобы души свои вылечить от всех заблуждений мирских, а телесно все и так находится в вашем услужении. Ныне же, пребывая в невежестве и свои бессмертные души губя в неугасимом пламени геенны, телом вашим — хотите того или нет — вы заражены неизлечимой болезнью. И вы еще упрекаете нас в телесных болезнях, что возникли не по нашей свободной воле, а соответственно телесной природе, как это случается с любым человеком.

А Христос, истинный Бог, живой и животворящий, в силу своего благодеяния явился врачевателем душ и тел и, прежде всего, он сам в болях собственных мучений вылечил весь род человеческий. И трогательно смилостивившись, вторым рождением он родил нас в здоровье, без болей и ран, а прежние раны от тайных ударов дракона вылечил и, [сгладив]. рубцы, сделал нас непорочными духом и телом, дабы стали мы соратниками ангелов и войском небесного Царя нашего. Ты не знал этого, не вкусил небесных даров Божьих и не желаешь узнать от нас. И нас также стремишься отвратить, но это невозможно, и пусть не будет иначе, и ты не сможешь [это] сделать!

О моем же болезненном теле скажу тебе кратко. Я ликую и радуюсь, когда смотрю на свои измученные телеса, знаю, что крепнет во мне здоровье души моей. Тем более что залогом для меня является великий учитель язычников, который утешился своими телесными болями и гордился ударами по себе сатаны и говорил: «Ибо если мы сращены с Ним подобием смерти Его, то насколько больше должны быть соединены и подобием воскресения!» 20 [309] А ты, наш властелин, суди нас согласно твоей злобной воле. Мы не убоимся ни чудовищных, ужасных твоих угроз, ни страшной смерти, которой ты нас подвергаешь!»

Тогда [Деншапух] увел блаженных чуть в сторону и обратился только к святому епископу: «Я некогда воздавал тебе хвалу, но ты не оценил оказанной тебе чести. Напоминаю же тебе злодеяния, которые ты совершил, дабы ты сам приготовил себя к смерти. Ведь это ты разрушил атрушан в Рштунике и погубил огонь? Далее, как я узнал и проверил, ты и могов подверг мукам, ты же и унес предметы нашего священного служения. Итак, если ты все это совершил, поведай мне!»

Ответил святой: «Почему ты ищешь узнать это от меня, когда проведал об этом заранее?»

Деншапух говорит: «Одно дело слух, другое истина». Епископ говорит: «Скажи же мне, как ты сам думаешь». Деншапух говорит: «Я слышал, что все зло в Рштунике тобою совершено».

Епископ говорит: «Если ты выяснил столь достоверно, к чему же вновь спрашиваешь?»

Деншапух говорит: «Истину хочу от тебя узнать». Епископ говорит: «Ты не пользу жизни своей ищешь узнать у меня, но тянешься мыслями к моей крови».

Деншапух говорит: «Я не кровожадный зверь, но мститель за оскорбление богов».

Епископ говорит: «Ты называешь богами бессловесные стихии и ищешь погубить подобных тебе людей. Вместе со своим царем ты ответишь за это перед неподкупным судом Божьим. А то, что желаешь услышать от меня согласно собственной злой воле, — это я скажу тебе. Я действительно сжег храм итогов подверг бичеванию и орудия скверны, что были в храме, я выкинул в море. Но кто в силах убить огонь? Всемудрый Творец сущего позаботился заблаговременно и четыре стихии сотворил по природе бессмертными. Что же, убей воздух, если можешь, или уничтожь землю, дабы не рождала зеленой растительности, перережь реку, чтобы погибла. Если ты сможешь так сделать для этих трех [стихий], тогда и огонь ты сможешь убить. [310]

Но если наш Зодчий утвердил нерушимое единство этих четырех стихий, и поэтому сущность огня обнаруживается и в камнях, и в железе, и во всех ощущаемых стихиях, что ж ты облыжно обвиняешь меня, мол, ты убил огонь. Ну-ка, убей тепло солнца, ведь оно содержит часть огня, либо отдай приказ, чтобы огонь не высекался из железа. Умереть может тот, кто дышит и движется, и ходит, и ест, и пьет. Когда же ты видел, чтобы огонь ходил, говорил или мыслил? То, что ты не видел живым, полагаешь мертвым? Насколько же ваша нечестивость менее простительна, чем у всех [других] язычников, которые оказываются куда более просвещенными, чем вы. И хотя и они заблуждаются относительно истинного Бога, однако бессловесные стихии не почитают за богов. Итак, если ты по невежеству полагаешь, что природа огня может погибнуть, [знай], что твои слова не примут [даже] твари, ибо огонь причастен ко всем».

Деншапух говорит: «Я ничуть не вступаю с тобой в спор при исследовании природы стихий. Признайся лишь, ты погасил огонь или нет?»

Ответил блаженный: «Поскольку ты не пожелал выучиться истине, я сам раскрою волю отца твоего, Сатаны. Я по собственной воле вошел в ваш дом огня 21 и увидел, что [там] находятся служители вашего нечестивого суеверия, и перед ними пылал полный огня жертвенник. Я обратился к ним посредством слова, а не плетей, мол, как вы мыслите об огне, которому поклоняетесь? Они мне ответили и сказали: «Мы ничего не ведаем, столько лишь знаем, что таков обычай предков и грозное повеление царя».

Я им говорю далее — как вы мыслите природу огня, считаете ли вы его творцом или творением? Все они в один голос говорят: «Мы не считаем его творцом, ниже успокоителем прислуживающих [ему]. Руки наши в мозолях от топоров, а спины ссажены от переноски дров. Глаза наши слезятся от едкого его дыма, а лица закопчены густой и влажной сажей. Если подносим ему пищу в изобилии, он [еще более] алкает; если же ничего не даем, он совершенно гаснет. Если мы подходим ближе и поклоняемся ему, он опаляет нас; а если мы держимся далеко, он обращается в пепел. Такой представляется нам его природа». [311]

Я им говорю далее: «А знаете ли вы, кто научил вас подобным заблуждениям?» Они отвечают: «Почему ты вопрошаешь нас? Чтобы получить ответ, взгляни на эти предлежащие предметы. Законодатели наши ослепли лишь духовно, а наш царь телесно слеп на одно око, душа же его вовсе лишена глаз». Посему, услышав это от могов, я преисполнился к ним сострадания, ибо в невежестве они говорили справедливо. Я лишь немного наказал их плетьми, велел самим бросить огонь в воду и сказал так: «Боги, которые не создали небо и землю, пусть сгинут из-под небес!» И затем отпустил могов».

Когда Деншапух услышал обо всем из уст святого епископа, его охватил великий страх из-за враждебных слов, обращенных к царю, и из-за поношения веры. Потому не решился подвергнуть [епископа] мучительным ударам — а вдруг он заставит его тем самым еще более бесчестить царя в присутствии, и на него же, [Деншапуха], падут подозрения, что он боролся с ними с [излишним] долготерпением.

Он сидел в присутствии, опоясанный мечом, и старался вселить в святых страх. Вот он зарычал словно грозный лев и, выхватив меч, как зверь, напал на блаженных. Отсек правое плечо епископа вместе с лопаткой и бросил руку наземь. А тот упал налево, собрался с духом, поднял [отрубленную] правую руку и, громко воскликнув, сказал: «Прими, Господи, добровольное подношение, которым я самого себя подношу целиком, и сопричисли меня к ряду святых воинов твоих!»

Он продолжал ободрять своих товарищей и сказал: «Итак, о праведники, наступил час нашей смерти. Закройте на мгновение глаза телесные и тотчас узрите надежду нашу — Христа!» И корчась [и обливаясь] собственной кровью, сказал: «Благословлю Господа во всякое время; хвала ему непрестанно в устах моих. Господом будет хвалиться душа моя; услышат кроткие и возвеселятся». И, произнося этот псалом, он продолжал его до следующего места: «Много скорбей у праведных, и от всех их избавит Господь и сохранит все кости их!» 22

И пока в теле его сохранялась какая-то сила, взглянув собственными глазами, он увидел, как с небес спустилось множество ангелов, а в руках у архангела шесть венцов. И далее услышал он [312] голос свыше, который возглашал: Мужайтесь, возлюбленные мои, ибо вот, позабыли вы вашу тягостную жизнь и достигли этих благодатных венцов, которые сотворили вы собственной мудростью. Пусть каждый возьмет и возложит себе на голову, ибо материя, которая нужна была, чтобы сплести их, добыта вами, завершенность же этому действу придана всесвятыми руками Христа. Принимая [муки] от этих служителей, вы удостаиваетесь того же венца, что и Стефан 23». Также видел он отчетливо, что сверкает еще меч над шеями блаженных.

А когда святой Левонд увидел, что не собираются допрашивать их и судить по-одному, но последовал общий приказ о смерти, он сказал блаженному Йовсэпу: «Подойди ближе под меч, ибо саном ты выше всех». И когда он сказал это, они выстроились один за другим. Поскольку же палачей весьма понуждали и торопили, те одновременно отсекли головы блаженных и кинули их перед святым епископом. А когда они испускали дух, он воскликнул, говоря: «Господи Иисусе, прими наши души и введи нас в ряды возлюбленных Твоих!» И все погибли одновременно, в одном и том же месте.

И если также пожелаешь включить в подсчет с ними и могпета, который уверовал во Христа, — получится семь, кроме еще тех двух, которые мученически погибли в Вардэсе, и другого епископа по имени Татик, погибшего в Сирии. Но там на месте [погибли] шестеро, и вот их имена:
Сахак, епископ из Рштуника,
Святой Йовсэп из Вайоцдзора, из деревни Холоцимк
Левонд, иерей из Вананда, из деревни Иджеванк
Мушэ,  иерей из Албака
Аршэн, иерей из Багреванда, из деревни Елегек
Каджадж, диакон [оттуда], откуда был [и] епископ Рштуника
А блаженный могпет — из города Нюшапуха
Самуэл, иерей из Айрарата, из деревни Арац
Абрахам, диакон из той же деревни.

Итак, там, где умертвили шестерых этих святых в пустыне, Деншапух, могпет и майпет Джникан там же на месте выбрали стражей из своих служителей и велели охранять тела блаженных [313] до десяти дней или еще дольше, пока царское войско уйдет, и чтобы иноверцы, говорили они, придя, не взяли их кости и, роздав, не распространили по всей стране, отчего люди еще более впали бы в заблуждение ереси назарейской.

А хужик, о котором сказали выше, оставался при оружии там со стражами, как один из них. Муж, полный мудрости и совершенный в божественном знании, он ждал и высматривал, как похитить у них кости святых.

И когда прошло после того три дня, большой страх напал на всех, и они, ослабевшие и полумертвые, упав и не имея сил подняться, пролежали три дня, а на четвертый день двумя из стражников злейше овладел дэв. Но вот около полуночи послышались ужасные звуки и грохот громогласный из недр, как раскаты землетрясения. Земля дрожала под ними, и от сверкания мечей вокруг них сыпались искры. И видели они все, как восстали все мертвецы, и те же страшные слова, что на суде, звучали в их ушах, так что, набросившись один на другого, они даже убивали друг друга. И настолько смутились и ошалели, что один не знал, куда другой убегает. И по возвращении рассказывали с великим изумлением о всех перенесенных ими муках.

Три нахарара стали совещаться и с удивлением говорили друг другу: «Что предпринять, что делать с непостижимой ересью христиан? Ведь пока они живы, удивительна их жизнь, они презирают имущество как [люди] без потребностей, святолюбивы, как бестелесные, беспристрастны были, как праведные [судьи], бесстрашны, словно наделенные бессмертием. Если это все назовем [действием] невежественных и дерзких, то как нам поступить, когда все больные в стане здесь от них выздоравливают. И что важнее всего этого — было ли такое, чтобы труп человеческий поднялся и предстал живым, или кто услышал его речи?

«Ибо наши служители не лгут, мы сами убедились в правдивости их. И если бы они пожелали примешать сюда какую-нибудь жадность телесную, они бы только намекнули христианам в нашем войске и по весу тела каждого из них получили бы золота. Затем и эти мужи, которые были умучены дэвом, ведь тогда не были одержимы болезнью, и мы это знаем. Ясно, что сегодня было [314] великое знамение. Если мы так умолчим, на нас самих падет подозрение. А если отведем их пред лицо царя, тогда он выслушает от них о всех этих великих чудесах, тогда, быть может, законы наши в какой-то степени окажутся нарушены».

Дал ответ могпет и говорит: «Не меня ли назначили начальником над вами обоими ? Почему вы до такой степени стеснились и смущаетесь в душе своей? Вы выполнили свое дело и веление царское довели до конца. Итак, если эта весть распространится и какие-либо допросы будут учинены пред лицом царя, — это дело наше, могов, вы же не беспокойтесь и ни о чем не думайте. И если вы ужаснулись в душе своей, завтра с раннего утра приходите в Даримир 24, ибо там главный мобедан мобед приносит жертву. И он успокоит ваши мысли».

А хужик, когда услыхал это все и понял, что их мысли далеки уже от святых, преданных смерти, он тут же, немедленно взял десять мужей, о которых знал, что они христиане, и, прибыв на место, нашел все [тела] в сохранности. И так как он все еще был в сомнении относительно тех палачей, то святых переместили оттуда в другое место, на расстояние примерно двух парасангов. И когда [хужик и пришедшие с ним] обрели спокойствие, они очистили и прибрали кости блаженных, перенесли в стан и припрятали. И понемногу сообщили сначала армянскому отряду, а затем и многим [прочим] христианам, которые были в войске. И первый плод дарственный поднесли скованным нахарарам 25. И сразу вслед за этим они освободились от своих оков, и угроза смерти их миновала. И в страну Армянскую были отправлены грамоты о прощении.

Этот блаженный хужик, который удостоился втайне быть служителем святых, об этом было рассказано, [что случилось] от их смерти и до сих пор, — поведал нам вновь о судебном приговоре, обо всем по порядку, о мучительном волочении [по земле], допросе и испытании, учиненном судьями, об ответах каждого святого и о кончине их, и об ужасе, который напал на стражей, и отчаянии, охватившем трех нахараров при расследовании, и об укладке святых костей [мучеников], причем не беспорядочной, а сгребая в одно место, [кости] каждого из них он по отдельности собрал [315] в шести ларцах, выяснил имя каждого и на ларцах обозначил. И железные оковы положил при костях каждого, хотя палачи их разбросали. Он также положил и одежды в каждый ларец.

И скончались эти шестеро святых желанной смертью своею в день двадцать пятый месяца Хротиц 26, в великой пустыне в стране Апар в округе города Нюшапух.

Комментарии

Раздел седьмой

1 Имеется в виду тот же Йездигерд II. Шестнадцатый год его правления падает на 454 г.

2 Вркан, Гиркания  —   область к юго-востоку от Каспийского моря, входила в состав Ирана.

3 Нюшапух, Нишапур  —   главный город Апара.

4 Заратуштра, Зороастр  —   основатель древней персидской религии.

5 Т.е. он слыл знатоком всего учения, всей религии персов. 6 Елишэ перечисляет разделы персидской религии, соответственно и книги, в которых были зафиксированы догмы учения, кешты.

7 Ср. Пс 42,3.

8 Cp.Пc 78,10 115,l-2Иoил 2,17.

9 Ср. Пс 26,1-2.

10 Могпету представились 1036 воинов, сложивших головы в Аварайрском сражении, и те 213, которые вышли из крепости и сдались. См. конец пятого раздела и начало шестого.

11 Имеется в виду сам могпет.

12 Пс 8, 2-3.

13 Пс 8,4

14 Имеется в виду священник Аршэн, о котором говорилось в начале шестого раздела и к которому автор вернется ниже.

15 Т.е. стране Апар (Хорасан).

16 Почитание останков святых (реликвий) было одной из существенных черт христианского обряда.

17 Куран и Макуран, точнее Туран и Макуран  —  территория совр. Белуджистана, на границе с совр. Пакистаном.

18 Пс 21, 17-18.

19 Т.е. врач выполняет свой долг, независимо от богатства и знатности больного.

20 Рим 6, 5. Учитель язычников   —  апостол Павел.

21 Т.е. храм огня.

22 Пс 33, 2-3 и 20-21.

23 Стефан Первомученик, о котором говорится в Деян. 6,8-7, 59.

24 «Дверь Михра», это название применялось к храмам, где поклонялись огню и совершались жертвоприношения.

25 По мысли автора, даром для нахараров была весть о заботе, оказанной телам мучеников.

26 Хротиц  —   двенадцатый месяц армянского календаря, святые погибли 26 августа 454 г.

Текст воспроизведен по изданию: Юзбашян К.Н. Армянская эпопея V века. М. 2001

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.