Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АЛА АД-ДИН АТА-МЕЛИК ДЖУВЕЙНИ

ИСТОРИЯ ЗАВОЕВАТЕЛЯ МИРА

ТАРИХ-И ДЖЕХАНГУША

О ПОРЯДКАХ, ЗАВЕДЕННЫХ ЧИНГИС ХАНОМ ПОСЛЕ ЕГО ПОЯВЛЕНИЯ, И О ЯСАХ, КОИ ОН ПОВЕЛЕЛ /16/ 1.

[Введение].

Поелику Всевышний отличил Чингис 2 Хана умом и раcсудком от его сотоварищей и возвысил его над царями мира по бдительности и могуществу, то он, без утомительного раcсмотрения летописей и без докучного сообразования с древностями, единственно из страниц своей души изобретал то, что известно из обычаев гордых хосроев, и что записано о порядках фараонов и кесарей, и из ума - разума своего сочинял то, что было связано с устройством завоевания стран и относилось к сокрушению мощи врагов и к возвышению степени своих подвластных.

Так что, если бы Искандер 3, со всей его страстью к составлению талисманов и преодолению трудностей, жил во времена Чингиса, он учился бы [41] у него хитрости и мудрости /17/ и не находил бы лучших талисманов для покорения твердынь, чем повиновение и послушание ему.

Более ясным доказательством и определенным показанием может быть то, что несмотря на существование стольких сильных и многолюдных недругов и стольких обильно снабженных и могучих врагов, — таких, что были богдыханами и хосроями (своего) времени, он в одиночку с малой дружиной и без припасов поднялся и сразил и покорил гордецов всего кругозора от востока до запада, а тех, что встретили его супротивностью и боем, тех, согласно ясе и приказам, кои он установил, он уничтожил полностью, с подданными, детьми, приспешниками, войсками, округами и городами.

Хадис, переданный из божественных преданий, гласит: те, что суть мои всадники, ими отомщу я мятежникам против меня, и нет сомнения в том, что указание дано на собрание всадников Чингис Хана.

Пока мир еще вздымался волнами от разных тварей, и пока окрестные цари и знать, от высокомерной гордости и от самонадеянности величия и надменности были в зените речения: величие одеяние мое, великолепие одежда моя, народ Чингисов, силою ранее данного пророчества, дал им испытать силу натиска и победу могущества, ибо истинно мощь Господа твоего крепка.

И поелику, от дерзостного богатства славы и величания, большинство городов и областей встретили его воcстанием и ненавистью и от принятия повиновения отвратили главы свои, — особливо же исламские земли от границы Туркестана до крайней Сирии, — то повсюду, где был царь, либо владетель страны, либо управитель города, что встретили его супротивно, он всех их уничтожил с семьями, приспешниками, сродниками и чужаками. Так что, где было народу сто тысяч, без преувеличения сотни не осталось, и подтверждением сего утверждения может служить судьба городов, о каждом из которых [42] запечатлено в своем месте.

Соответственно своему мнению, как оное того требовало, положил он для каждого дела законы и для каждого обстоятельства правило, и для каждой вины установил кару, а как у племен татарских не было письма, повелел он, чтобы люди из уйгуров научили письму монгольских детей, и те ясы и приказы записали они на свитки, и называются они Великой Книгой Ясы. Лежит она в казне доверенных царевичей, и в какое время /18/ станет хан на трон садиться, или посадит (на конь) войско великое, или соберутся царевичи и станут советоваться о делах царства и их устроении, — те свитки приносят и по ним кладут основу дел; построение ли войска, или разрушение стран и городов по тому порядку выполняют.

В ту пору, как зачиналось его дело и племена монгольские к нему присоединились, отменил он дурные обычаи, что соблюдались теми племенами и признавались ими, — и положил похвальные обычаи коим всепрославленный ум путь указует, и много среди тех приказов есть, что соответствует шариату.

[ Содержание Великой Книги Ясы ].

[I.]

В тех указах, что раcсылал он по окружным странам, призывая их к повиновению, он не прибегал к запугиванию и не усиливал угроз, хотя правилом для властителей было грозиться множеством земель и мощностью сил и приготовлений. Наоборот, в виде крайнего предупреждения, он писал единственно, что если (враги) не смирятся и не подчинятся, то “мы - де что можем знать. Древний Бог ведает”. В сем случае вспадает на ум размышление о слове тех, что полагаются на Бога: Речи Господь Всевышний: кто на Бога положится, то ему и довлеет, [43] и всенепременно, что они в сердце своем ни возымели и чего ни просили, — все нашли и всего достигли.

[II.]

Поелику Чингис Хан не повиновался никакой вере и не следовал никакому исповеданию, то уклонялся он от изуверства и от предпочтения одной религии другой, и от превозношения одних над другими. Наоборот, ученых и отшельников всех толков он почитал, любил и чтил, считая их посредниками перед Господом Богом, и как на мусульман взирал он с почтением, так христиан и идолопоклонников 4 миловал. Дети и внуки его по нескольку человек, выбрали себе одну из вер по своему влечению: одни наложили Ислам (на выи свои), другие пошли за христианской общиной, некоторые избрали почитание идолов 4, а еще некоторые соблюли древнее правило дедов и отцов и ни на какую сторону не склонились, но таких мало осталось. Хоть и принимают они (разные) веры, но от изуверства удаляются, и не уклоняются от Чингисхановой ясы, что велит все толки за один считать /19/ и различия меж ними не делать.

[III.]

И еще у них похвальный обычай, что закрыли они двери чинопочитания, похвальбы званиями и (воспретили) крайности самовозвеличения и недоступности, кои в заводе у счастливцев судьбы и в обычае царей. Кто ни воcсядет на ханский престол, одно имя ему добавляют Хан или Каан, и только. Более сего не пишут, а сыновей его и братьев зовут тем именем, что наречено им при рождении, будь то в лицо или за глаза, будь то простые или знатные. Когда пишут обращения в письмах, одно то имя пишут, и между султаном и простолюдином разницы [44] не делают. Пишут только суть и цель дела, а излишние звания и выражения отвергают.

[IV.]

Ловитву Чингис Хан строго содержал, говорил, что - де лов зверей подобает военачальникам: тем, кто носит оружие и в боях бьется, надлежит ему обучаться и упражняться (дабы знать), когда охотники доспеют дичь, как вести охоту, как строиться, и как окружать дичь, по числу людей глядя. Когда соберутся на охоту, пусть высылают людей на дозор и осведомляются о роде и числе дичи. Когда не заняты военным делом, пусть непременно ревнуют об охоте и войско к тому приучают. Цель не только сама охота, а больше то, чтобы воины приобвыкали и закалялись, и осваивались со стрелометанием и упражнением. А как двинется хан на великий лов, — срок ему: едва наступит зимняя пора, — то рассылает приказы, чтобы те войска, что находятся в средоточии ставки и по соседству с ордами, готовились к лову, чтобы, как указано будет, столько то людей из десяти садилось на конь, и чтобы сообразно каждому месту, где будет охота, собрали они снасти, оружие и все другое. Тогда определяет (хан) правое и левое крыло и середину, распределяет их между великими эмирами, а (сам) выступает с катунями 5, наложницами, яствами и питиями. Кольцо для лова охватывается за месяц, либо за два - три месяца, и зверя сгоняют постепенно и полегоньку и берегутся, /20/ чтобы он не вышел за кольцо. А ежели каким разом выскочит зверь из круга, то станут обсуждать и расследовать причину до последней мелочи, и бьют на том деле палками тысяцких, сотников и десятников, часто случается, что и до смерти убивают. И ежели к примеру кто не соблюдет строя, что зовется у них нерге 6, и выступят из него, либо отступят от него, наказание ему великое и спуску нет. Таким чином два – три [45] месяца денно и нощно гонят они дичь, как будто стадо баранов и шлют послов к хану и дают ему сведение о звере и о его числе, что - де докуда достиг и откуда спугнут, пока, наконец, не сомкнется кольцо. Тогда на два - три фарсаха 7 понавяжут вервий одно к одному и понабросают (на них) войлок. Войско стоит на местах, плечо к плечу, а дичь внутри круга голосит и волнуется, и разные звери мычанием и воем выражают, что де пришло возвещенное время, егда соберутся купно звери 8; тигры свыкаются с дикими ослятами, гиены содружаются с лисами, и волки собеседуют с зайцами. Когда стеснится кольцо до крайности, так что не станет мочи двигаться диким зверям, сперва хан с несколькими приближенными въедет в круг и с час времени пускает стрелы и разит дичь, а как прискучит ему, сойдет наземь на высоком месте среди нерге, чтобы полюбоваться и тем, как въедут царевичи, а за ними по порядку воины, начальники и простой люд. Таким родом пройдет несколько дней, пока из дичи не останется ничего, кроме одиночек или парочек, раненных и разбитых. Тогда старики и удрученные годами смиренно подступят к хану, вознесут мольбу и заступятся за продление жизни остатков зверья, чтоб выпустили его через то место, где ближе до воды и травы. Всю дичь, что побита была, собирают, и коль нельзя счесть, исчислить и перечислить разных пород зверья, считают токмо хищных зверей да диких ослов. /21/. Друг один сказывал, что во дни царствия Каана (Угедея) таким путем одной зимой охота была, и Каан, для ради любования и развлечения, сидел на холме. Звери всех родов устремились к его трону и под холмом подняли крики и вопли словно просили справедливости. Каан приказал всех зверей выпустить и отъять от них руки насилия. Он же приказал, чтобы посреди страны Хатайской, в месте зимовий, была построена стена из дерева и земли, и на ней двери, чтобы из дальних мест собиралось [46] туда зверей множество и чтобы таким путем на них охотились. Тоже и в пределах Чагатаева Алмалыка да *Куяша он устроил такое же место для охоты. (Не) таковы ли суть и обычаи войны, убиения, счета убитых и пощады остающихся; таковы они шаг за шагом, ибо то, что оставляется в живых в (покоренных) странах, состоит из горсти бедняков, немногих числом и немощных.

[V.]

Что до устройства войска, то от времен Адамовых до сего дня, когда большинство климатов находится под владычеством и в повиновении рода Чингисханова, ни в какой истории не вычитано и ни в какой книге не написано, чтобы когда либо какому царю, бывшему господином вый народов, удалось иметь войско, подобное татарскому, что терпеливо в трудностях и благородно в спокойствии, что в радости и несчастии одинаково покорно полководцу, не из-за чаяния жалованья 9 и корма 10, и не из-за ожидания прибытка и дохода, —- и сие есть наилучший /22/ порядок для войска. Львы, пока не взалкают, не идут на ловитву и не нападают ни на какого зверя. В пословицах персидских говорится, что “от сытой собаки охоты нет”, и сказано есть: неволь гладом пса твоего да пойдет за тобою.

Какое войско в мире может быть как татарское; что (даже) среди (ратного) дела охотится для одоления и презрения диких зверей; в дни покоя и досуга ведет себя как баранье стадо, приносящее молоко, шерсть и многую пользу; а среди трудов и несчастий свободно от разделения и супротивности душ. Войско наподобие крестьян, что несут разные (повинности) поставок, и не выказывают докуки при выполнении того, что приказано, будь это копчур 11, аваризы 12, расходы на проезжих, содержание, ямов, представление подвод, заготовка корма для животных. Крестьяне во образе [47] войска, что во время ратных дел от мала до велика, от знатного до низкого — все рубят саблями, палят из луков и колят копьями и идут на все, что в ту пору потребуется. Коль возникнет опасение войны от врагов или козней от бунтовщиков, они заготовляют все, что в том случае пригождается: разное оружие и другое снаряжение, вплоть до знамен, иголок, веревок, верховых и вьючных животных, ослов и верблюдов. Таким образом, по десяткам и сотням, каждый выполняет свою повинность, а в день смотра предъявляют они снаряжение, и, если хоть немногого не хватит, то такому человеку сильно достается и его крепко наказывают. И хотя бы они находились среди самого сражения, все, что потребуется на разные расходы, через них же достается. Что до женщин их и людей, оставшихся при грузах или дома, то поставки 13), что производились, пока сам человек был дома, остаются в силе, до того, что, если случайно повинностью того одного человека будет его личная помочь 14, а мужчины не окажется, то женщина (того двора) выйдет лично и выполнит дело.

Место смотра и учет войска так устроены, что /23/ через них уничтожена необходимость смотрового приказа 15), и служащие такового и их помощники уволились. Все люди разделены на десятки, и среди каждой один человек назначен начальником других девяти; из среды десяти начальников одному дано имя сотника и вся сотня ему подчинена. Таким родом дело идет до тысячи и достигает десяти тысяч, над которыми поставлен начальник, нарицаемый тысяцким. В сем соответствии 16 и распорядке, какое дело ни возникнет, потребуется ли человек или вещь, дело передается темнику, этим последним — тысяцкому и так далее до десятника.

Для равенства: каждый человек трудится как другой, разницы не делают и на богатство и поддержку не смотрят. Если вдруг понадобится войско, то приказывается: “столько-то тысяч нужно в [48] такой-то час”, и в тот день или вечер они являются в том месте. Не замедляют ни часа, ниже упрежают его 17, и ни на мгновение ока не случается у них спешки или проволочки.

Повиновение и послушание таковы, что если начальник тьмы, — будь он от хана на расстоянии отделяющем восток от запада, — совершит промах, (хан) шлет конного чтобы наказать его, как будет приказано; прикажут “голову” — снимут, захотят золота, возьмут. Не то что другие цари, которым приходится говорить с опаскою с рабом, купленным за их же деньги, как только в конюшне его окажется десяток коней. Что уже и говорить о том, коль поставят они под начальство этого раба целое войско и он приобретет богатство и поддержку. Сменить (?) его они не в силах. Чаще всего восстает он мятежей и бунтом. А коль пойдут цари эти на врага, либо враг затеет что против них, нужны месяцы и годы, чтобы собрать войско, и переполненные сокровищницы, чтобы истратить их на жалованья и кормы 18 начальников. При получке жалованья и прибавок 19 их число переваливает за сотни и за тысячи, а как дойдет до сражения, ряды их от края и до края пусты и никто из них не вступает на ристалище воительства.

Так раз шел счет с пастухом. “Сколько баранов на лицо оказалось?” говорили счетчик, а пастух спрашивает: “Где?” Говорят: “В приказных списках”. Пастух отвечает: “Потому /24/ я и спрашивал; в стаде их нет”. Это верная притча для войска (тех царей), ибо каждый начальник, для увеличения отпуска жалованья, “поименно, — говорит — столько то у меня людей”, а как дойдет до смотра, подставляет одного за другого, чтобы счет вышел верен.

[VI.]

А еще яса такая: чтобы никто из тысяч, сотен или десятков, к которым он приписан, не смел [49] уходить в другое место, или укрываться у других, и никто того человека не должен к себе допускать, а если кто либо поступит вопреки этому приказу, то того, кто перебежит 20, убьют всенародно, а того, кто его укрыл, ввергнут в оковы и накажут. Посему никто чужого к себе допускать не может. К примеру, если будет царевич, то и наималейшого звания человека к себе не пустит и от нарушения ясы воздержится. Всеконечно, никто не может пред своим начальником зазнаваться, а другие не смеют его совращать.

[VII.]

И еще: где в войске найдутся девицы луноподобные, их собирают, и передают из десятков в сотни, и всякий делает свой особый выбор вплоть до темника. После выбора, девиц ведут к хану или царевичам, и там сызнова выбирают: которая окажется достойна и на вид прекрасна, той возглашается: удержать по законности, а остальным: уволить по хорошему, и они поступают на службу к катуням; захотят хан и царевичи — дарят их, захотят — спят с ними.

[VIII.]

И еще: когда удлинилось и расширилось протяжение их царства, и стали случаться важные события, невозможно стало без сообщений о положении врагов. Приходилось также перевозить ценности 21 с запада на восток, и с дальнего востока на запад. Посему учреждены ямы чрез всю ширь и длину страны, и определены припасы и расходы 22 по каждому яму, положено (число) людей и животных и (количество) яств, питей и прочего снабжения, и произведена раскладка на тьмы: по одному яму на две тьмы 23, чтобы раскладка была по числу, и чтобы сборы были взысканы, дабы путь [50] проезда послов не удлинялся из за (неудобства) посадки на перекладных 24, /25/ и дабы ни войско ни крестьяне не терпели постоянного беспокойства. И послам он дал строгие приказы беречь животных и все другое, — говорить об этом будет долго. Ежегодно ямы должны осматриваться: коль будет какой недостаток или убыль, надо брать замену с крестьян.

[IX.]

А как стали страны и люди под (монгольским) владычеством, по установленному положению введены (среди них) переписи и назначены титла десятков, сотен и тысяч, и определены: набор войска, ямская (повинность), расходы (на проезжих) и корм для скота, не считая денежных (сборов) 25, да сверх всех этих тягот наложили еще копчур 26.

[X.]

А еще такой у них порядок, что коль умрет чиновник либо простолюдин, что после него останется, много ли, мало ли, — прицепки не делают и никто не вмешивается. Коль не было у покойного наследника, дают (имущество) его ученику либо холопу 27 и ни под каким видом добро умершего не берут в казну, и считают это неподобным.

Хулагу меня в Багдад послал и назначил. Наследственная часть во всех тех округах была налицо, и я отменил те (старые) порядки, и пошлины 28, что издревле были в Шуштерской да Баятской земле, сложил.

[Заключение]

И много есть еще подобных яс. Каждую описывать долго будет. На этом и покончим.


Комментарии

1 Страницы указываются по изданию Мирзы Мохаммеда, Gibb Memorial Series, Vol. XVI/1 (Leyden and London 1912).

2 Сохраняем русскую форму вместо персидской Ченгиз.

3 Александр Македонский.

4 Под идолопоклонниками возможно разумеются буддисты.

5 Госпожами (царицами и царевнами).

6 Нерге, как показывают тексты, собранные Катремером, значит „кольцо облавы, осады и т. д." Возможно, что слово это, отсутствующее в словарях, является параллельной формой к джерге (*йерге), „ряд" ср. омуртка / нимypтka „яйцо„.

7 Фарсах (парасанг), персидская мера длины, около 5 -6 килом.

8 Коран, LXXX1.5

9 Буквально „одежных, обмундировочных".

10 Iqta, нарез земли (в поместье).

11 О копчуре см. примечание 45 к статье Г. В. Вернадского.

12 Ср. кавказско - русское „эврезы", дополнительные сборы.

13 Мu'аn, взносы.

14 Bigari - nafsi. Термин бигар означает „барщину, помочь трудом".

15 „Приказ" здесь употребляется в смысле Московского государственного права XVI - XVII вв.: московский приказ — правительственное учреждение, министерство, департамент.

16 Qiyas.

17 Коран, VII.32

18 Iqta. Ср. выше, примечание 10.

19 Rusum: столько то на динар.

20 Tahuit.

21 Деньги, податные суммы.

22 Ikhrajat.

23 Здесь некоторая неясность. Вероятно надо понимать, „по одному участку ямской службы на две тьмы". Ср. у Абуль Фараджа, ниже, приложение II, § VIII. Число ямских Станций было конечно значительно больше, чем по расчету одна на две тьмы. Г. В.

24 Ulagh.

25 Mal.

26 См. выше, примечание 11.

27 Ghulam.

28 Badj.

Текст воспроизведен по изданию: О составе Великой Ясы Чингис Хана // Вернадский Г. В. Исследования и материалы по истории России и Востока. Вып. 1. Брюссель. 1939

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.