Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДЖУАНШЕР ДЖУАНШЕРИАНИ

ЖИЗНЬ ВАХТАНГА ГОРГАСАЛА,

родителей его, а затем и собственно его — великого и боголюбивого царя, который более всех прочих царей картлийских явил нам славу имени своего

Как только полонили царя картлийского Мирдата 1в войне с персами, забрали его в Багдад 2, где он и помер. И захватили персы Картли и осквернили церкви, но грузины спрятали кресты. И во всех храмах картлийских огнеслужители персидские развели огонь.

А родичи царей картлийских остались в долинах Кахетских 3. Спустя же три года, царю персидскому стало недосуг, потому как поднялись враги на востоке 4.

Тут и сговорились азнауры картлийские 5, привели и посадили царем в Мцхете сына Трдата — племянника (Дословно «сын брата») полоненного царя Мирдата и именуемого Арчилом 6. /140/

Арчил сей привел из Греции супругу по имени Мария, из рода царя Новизна, и объявил вражду персам. Извлек кресты и украсил церкви, перебил и изгнал из пределов картлийских огнеслужителей, призвал силы из Греции и водительствуемый крестом, приступил к боям против персов.

В ту пору Картли пребывала в ведении эристава персидского 7царя, еще до царствования Арчила, и под его же властью были Ран и Мовакан 8. Он собрал рать в Ране, Мовакане и Адарбадагане 9и выступил против Арчила. Арчил же в надежде и в уповании на господа встретил его у рубежей Картли и Рана 10,расположился у берегов реки Бердуджи и силой пречистого креста сокрушил и полонил (неприятеля), вступил в Ран, отвоевал его и победно вернулся в собственную страну. Разослал по всей Картли вестников, дабы возвестить всем: «Не мощью своею, не бодростью духа нашего, не силой мудрости нашей, не множеством рати одолели мы, но крестом господа нашего Иисуса Христа, сына божьего, что дал нам оружием пречистый крест свой. Да возвеличит отныне всякий грузин троицу единосущую, бога изначального, творца всего сущего. Приносите ему благодарение, и сердца ваши да пребудут незыблемы в вере в святую троицу» Так принесли картлийцы благодарение господу и обновили церкви.

В ту же пору Арчил построил церковь святого Стефана 11[58]во Мцхете над Воротами Арагви, где им же были воздвигнуты незыблемые боевые башни.

Родился у Арчила сын и нарекли его Мирдат 12. Возрос Мирдат, вступил он в пору зрелости. Был он верующ и боголюбив, подобно /141/ отцу своему, был храбр и отважен. Он расширил войну с персами, вторгался и разорял Ран и Мовакан, ибо недосуг было в ту пору царю персов, так как воевал он против индов, синдов и абашей и невмочь было ему выставить против (Мирдата) обширное войско. А воинов Рана, Мовакана и Адарбадагана картлийцы одолевали. Мир-дат предводительствовал воинством своего отца и не единожды опустошал Ран и Мовакан.

В ту пору эриставом в Ране был Борзабод 13. Не будучи в силах противостоять картлийцам, он стал крепить крепости и города. Когда же картлийцы вторгались в Ран, где бы ни сражались персы с остатками своего войска против разорявших их картлийцев, персы постоянно терпели урон.

Была у эристава Рана Борзабода дочь благолепная и прекрасноликая по имени Сагдухт 14. Молва о красоте ее разожгла в сыне Арчила Мирдате страсть. Заявил он отцу: «Взываю к величию твоему, жени меня на дочери Борзабода Сагдухт и установи меж нами мир, ибо хотя поспешением Христа мы и одолеваем их, но невмочь нам овладеть крепостями и городами Рана. Ежели царь персов обретет время, то приступит он к отмщению нам и станет разорять наши церкви и все пределы страны нашей. Пусть отныне наступит конец вражде меж нами, и тогда царь персидский уважит наши требования. Тем самым мы надежно укрепим рубежи Картли и не вкрадутся в сердца картлийцев сомнения и хула на веру Христову от произвола персов». Все это высказал Мирдат из любви к деве. /142/

И Арчил исполнил желание его. Отправил посланника к Борзабоду с просьбой выдать дочь его в супруги своему сыну. Борзабод же возликовал в великой радости, ибо край 15его был разорен, а сам он стеснен: просил клятвенного обещания мира. И поклялись ему. И выдал он дочь свою с большим приданым. Привели ее во Мцхету и справили свадьбу, и в течение многих дней веселились и ликовали весьма. И поднес царь сыну своему Самшвилде 16со всем его эриставством и в нем поселились Мирдат и Сагдухт.

А сия царица Сагдухт проявила желание познать веру Христову. И потому супруг ее собрал мужей, наученных в вере, и стали переводить ей благовествование господа нашего Иисуса Христа. И показали ей, что истинный бог — это Христос, принесший в жертву себя во спасение наше. Когда Сагдухт вразумилась и познала веру истинную, оставила огнеслужение и крестилась и обратилась. Она же воздвигла Самшвилдский Сион 17. [59]

В пору сего Арчила преставились три епископа: Иона, Григол и Василий. После Василия тот же Арчил посадил епископа, коего звали Мобидан 18. Выл он родом перс и внешне соблюдал православие. Однако был он не кто иной, как жрец безверный и возмутитель нравов. Но не сразу же распознали безверие Мобидана царь Арчил и сын его и видели в нем верующего. И не проповедывал он веру свою открыто из страха перед царем и пародом, но тайно писал одни лишь возмутительные книги, кои после него как и все его писания, полностью сжег истинный епископ Микаэл, затем отстраненный ввиду дерзости своей перед царем Вахтангом.

А сей царь Арчил дни своей жизни завершил в вере в святую троицу, создал церкви и приумножил по всей Картли священников и диаконов и церковнослужителей, и помер. /143/

И вместо него царем воссел сын его Мирдат. И подобно отцу своему Царствовал он в великой вере. Народила царица Сагдухт ему дочь и дали ей имя Хуарандзе 19. И снова царь Мирдат и царица Сагдухт молили господа о ниспослании им сына. И спустя четыре года, Сагдухт родила сына и нарекла его персидским именем Варан-Хосро-Танг, а по-грузински именовался Вахтанг. Рождение младенца Вахтанга преисполнило радости родителей его, и разослали благовестников ко всем эриставам. И извлекли сокровища превеликие, золото и серебро, и поделили его между бедными и нищими, и вознесли благодарение богу в многодневных молитвах и ночных бдениях.

Затем царь созвал в город всех знатных и многие дни справлял пиршество и веселие, и все молили господа о здравии младенца Вахтанга. Спаспет 20 Саурмаг с великой мольбой выпросил Вахтанга на воспитание. И царь поручил (В оригинале — мианича — досл.: «одарил».) спаспету Саурмагу воспитание Вахтанга и отдал ему своего сына. Ибо был обычай, по которому дети царские росли в домах вельмож 21. На шестой год после этого Сагдухт родила еще дочь и нарекла ее именем Мирандухт. И выпросил ее на воспитание спасалар из Каспи 22, и царь отдал ее ему; тот увез ее в город Каспи, где она и выросла. На второй год после этого скончался царь Мирдат; и остался Вахтанг отроком семи лет. /144/

И вот царица Сагдухт, растревожила воображение свое мыслями об отце своем, вдруг возомнила следующее: «А что, ежели отец начнет мстить за зло, содеянное ему моим свекром и мужем, да к тому же станет мстить и мне за вероотступничество и погубит сына моего, разорит Картли и истребит веру Христову». Представя все это, она впала в великую печаль. Моля бога, она порешила предстать пред отцом [60]и взывать к нему о пощаде. Созвала всех эриставов к спаспету и со слезами поручила им своего сына.

Затем отправилась к отцу в Бардав 23. Представ пред ним, она обнажила главу, пала на колени и, обнажив груди и коснувшись его стоп и орошая слезами ноги его, молила о пощаде. Молила не понуждать ее отречься от веры Христовой, ибо Он есть бог истинный. Молила оставить сына в вотчине его и признать его под покровительством персидского царя.

Тогда Борзабод, уже готовый совершить зло грузинам, смилостивился над дочерью своей' не понудил ее оставить веру и уважил все просьбы. Однако о вере сказал так: «Мы силой не принудим грузин отречься от веры Христовой, но пришлем в ваш город огнеслужителей и пусть будут там и епископы веры нашей. Да вы не запрещайте избирать веру нашу тем из грузин, /145/ кто к этому проявит добрую волю». Тогда Сагдухт из великого страха пред отцом покорилась ему, заклиная божьей милостью, и вернулась в Картли.

Борзабод тут же отправил во Мцхету огнеслужителей во главе с епископом Шинкараном 24, и осели они в Могсте 25. Царица Сагдухт правила своим царством силой и пособничеством своего отца. И помер Борзабод, отец Сагдухт, а преемником его персидский царь сделал сына его Вараз-Бэкура, брате царицы Сагдухт. Помер спаспет Саурмаг, воспитатель 26Вахтанга.

Тогда царь персидский поставил другого спаспета, коего именовали Джуаншер. А Бинкаран, епископ огнепоклонников, проповедывал среди грузин веру свою. Но никто из знатных ему не поддался; обратили в огнепоклонство лишь множество мелкого люда 27.

И вкралось в мелкий люд Картли огнепоклонство. Царица Сагдухт была удручена этим, но от засилия персов не смела дерзать Призвала она из Греции священника праведного по имени Микаэл и посадила его епископом в Вышней церкви 28, потому как преставился епископ Мобидан. И сей епископ Микаэл выступил против совратителя Бинкарана и научал вере истинной всякого картлийца. Он вернул к вере всех знатных и большинство народа, но малая часть простого люда осталась в огнепоклонстве.

В пору, когда Вахтангу исполнилось десять лет, явились бесчисленные войска овсов и полонили Картли от начала Куры до Хунани 29, разорили просторы, но укрепленные города миновали, за исключением Каспи. Город же Каспи захватили и сокрушили, увели сестру Вахтанга Мирандухт — девочку трех лет. /146/ Не овладев долинами картлийскими, (а также) Кахети, Кларджети и Эгриси, вторглись в Ран и Мовакан, полонили их, прошли Ворота Дербенда, ибо сами [61] дербендцы указали им этот путь, и затем победно вернулись в Овсети.

В ту же пору явились греки из Абхазии 30, ибо владели они землями в низовьях Эгрис-цкали 31, затем захватили земли от низовий Эгрис-цкали и до (крепости) Цихе-Годжи 32. И тут обуяла грузин всеобщая печаль и говорили они, сокрушаясь: «Мы умножили грехи наши пред богом, мы не праведно блюли веру Христову и каноны заповедей Иоанна. Поделом господь ниспослал на нас гнев свой и отдал нас в полон чуждому роду 33, и похитили греки у нас земли, как похитили они у царя Вараз-Бакара Кларджети 34. А постигло то Вараз-Бакара из-за греховности его, ибо неладно держался он веры Христовой. И свершилось то не по греховности царей наших, но по греховности люда нашего 35. Ныне царь наш юн и нет у нас предводителя, чтобы в уповании на Христа и ведомый крестом возглавил бы нас. Да отомстим мы спервоначала овсам, а затем взыщем земли грузинские с греков» 36. Говорили об этом все грузины, пребывая в великой печали.

Вахтанг рос и научался у епископа Микаэла всей премудрости вождей и с отроческих лет своих возлюбил веру Христову более, чем прочие цари картлийские. И пребывал он в скорби, ибо развелось в Картли огнепоклонство по причине засилия захватчиков в стране. Но скорбел за веру он более в разуме своем, однако, видя мощь Персии, не решался открыть помыслы свои. /147/

В пору, когда Вахтангу исполнилось пятнадцать лет, созвал он знатных картлийцев и собрал их всех в городе. И устроившись в одном из зданий, воссел на высоком престоле. На престоле же восседал спаспет Джуаншер и оба епископа, а все прочие эриставы расселись по креслам, а тысячники и сотники и прочие воины тут же стояли навытяжку.

И вот царь, словно премудрый старец и воспитанный в среде философов, начал зычно говорить и сказал: «Над царями 37и людом нашим нависла беда и постигло испытание божие за грехи их: когда верующие убавляют ревность к господу и предают заветы, то таковым бог и ниспосылает подобную напасть и тем самым, словно отец добрый, любовно воспитует сына, наставляя его на добрые дела. Но ежели нерадиво следует сын науке отца своего, то отец наказует побоями и наставлением, дабы научать его всякому благу и сделать его благонравным. Так назидает нас господь — творец неба и земли. Посему мы и призваны благодарить его за милость». Тут все воздали благодарение господу.

Вновь выступил Вахтанг пред вельможами Картли и сказал: «Услышьте слово мое! Пусть я юн 38и не ведали вы блага от меня, но от предков моих вы познали великие милости, вы, — стоящие на вершине правления. Но коль господь [62]ниспошлет нам жизнь, я одарю вас добром и знатностью, каких не ведали вы от предков своих. Я говорю вам: постигшее равно нас всех общее испытание /148/ примите так, словно постигло оно не вас, но одного лишь меня. Но ежели кто возьмет на себя эти тяготы, то не скажу я в сердце моем, будто поступает он так из собственной мести, но приму я это как служение мне и воздам добром. Невмоготу мне более насмешки овсов, но в надежде и в уповании на бога и единосущую троицу беспредельную, данным знаменем и оружием уповающим на него, отомстим овсам. Если бы этими бедами обязаны были мы царю Персии, либо царю Греции, мы бы их претерпели. Но тяготит нас поругание овсов, и лучше нам умереть, нежели терпеть его».

Тут поднялся спаспет Джуаншер и сказал: «Здравствуй,, государь, во веки веков в величии и свершении воли твоей, над супостатами твоими. Истину изволил ты изречь. За грехи наши постигло нас это испытание и справедливо взыскует нас господь, ибо умножили мы прегрешения наши пред, ним. И надобно нам благодарить бога, потому как мы заслужили больших, нежели эти, выпавшие нам страдания. Однако многомилостивый ниспослал нам тяготы несоразмерные нашим грехам, но наставил нас столь малым испытанием. И потому-то нам, подлинным картлийцам 39, надлежит премного благодарить господа. Ибо тебя — лучшего среди всех царей грузинских и превзошедшего предков твоих, совершенного во всем, подобного исполину Неброту 40, явил нам предводителем и богом поручено тебе рассеять беды наши /149/ и застарелые и недавние. И если прегрешения наши умножатся, то лишь от тебя мы ждем расточения всех бед и большого преуспения в пределах страны нашей на все времена, ибо не было от пращуров наших равного тебе. Здравствуй, государь, во веки веков! С той поры, как попрали нас овсы, мы вот уже пять лет пребываем в великой печали, потому как ты был юн и не по силам тебе было воевать и предводительствовать воинством и наводить порядок в царстве твоем. Ныне же. государь, исполнен ты мудрости, силы, отваги и стати, хотя недостает тебе покуда полноты лет для дел ратных. Но вижу я премудрость твою: пусть юн ты летами, ты уж в силах править царством; время же для дел ратных и предводительства воинством тебе не приспело. Таково мнение мое: по разумению твоему и по совету матери твоей, избери из нас предводителя войска нашего и вручи нас тому. кому да будем послушны, как отцу твоему, и силой троицы, бога единосущего мы двинемся мстить. Ты же будь в доме твоем и правь царством. Ежели по греховности нашей мы понесем поражение от овсов, то царству твоему не убудет. Но ежели ты сложишь голову свою за грехи наши — сокрушится страна наша сполна, ибо на земле этой некому тебя заменить». [63]Так говорил спаспет Джуаншер и все знатные и эриставы поддержали речь его.

Тогда сказал царь: «Джуаншер! Ты говорил, как подобает тому, кто предан и преисполнен мудрости, но я не последую речам твоим, /150/ ибо с тех пор как постигло нас такое испытание, все дни мои я провожу в скорби, словно заточенный в темницу. И жалость к сестре моей пронзает сердце мое, будто огненный меч, и смерть мне становится желанней жизни. И препоручив себя господу и ведомый крестом его пречистым, я отправляюсь самолично, в уповании на его многомилостивость, что не оставит он меня и одарит победой».

И не сумев отговорить его, все бывшие там вельможи согласились и сказали: «Будь благословен, государь, во веки! Да сбудутся намерения твои, да явит господь а помощь тебе ангелов своих и да падут все неприятели твои и утвердится царство твое».

Постановили поход в Овсети и разошлись по своим домам для сборов. А царь Вахтанг отправил гонца к своему дяде Вараз-Бакуру — эриставу Рана — с тем, чтобы сообщить ему о походе в Овсети и просить помощи. Тот же радостно откликнулся, ибо страна его также разорялась овсами. Вахтанг созвал все воинство картлийское. Собрались сполна и разбили лагерь в Мухнари 41и Херки 42, по сю и по ту сторону Арагви: было сто тысяч всадников 43и шестьдесят тысяч пеших, и Вараз-Бакур выслал ополчение в двенадцать тысяч всадников. Царь Вахтанг выступил из города Мцхета, пополнил рать /151/ и двинулся. Ликовал он при виде множества и воинственности доброконного своего войска, бодрости духа бойцов, с радостью готовых к отмщению овсам. Преисполнился радости и благодарствовал богу. Вернулся в город 44и провел неделю в молитвах, посте и ночных бдениях и щедро раздавал богатства нищим. Оставил управительницами в царстве своем мать Сагдухт и сестру Хварандзе и начертал им следующее завещание: «Ежели не вернусь живым, пусть на сестре моей Хварандзе женится Мириан из рода Рева, сына Мириана, бывшего зятем армянского царя Трдата 45, и который приходится Вахтангу двоюродным братом по отцу. И пусть он станет царем». И начертав это, вручил матери своей, не поведав о том никому, а Мириана — двоюродного брата — оставил во Мцхете.

И двинулся Вахтанг и стал в Тианети 46. Там к нему примкнули все цари кавкасианов — пятьдесят тысяч конников. Сопутствуемый именем божьим, прошел он Врата Дариалана 47. В пору вступления в Овсети Вахтангу было шестнадцать лет.

Тут цари овсетские собрали своих воинов, призвали силы из Хазарии и встретили (грузин) у реки, что проходит [64] сквозь Дариалан и разливается по овсетской равнине 48. Эту реку также именуют Арагви, ибо с одной горы берут начало Арагви Картлийская и Арагви Овсетская 49.

Оба войска расположились станом по обе стороны реки, крутые и скалистые берега которой покрыты были редким лесом и пересекались долинами. Обособились, заградили горные проходы и стояли так семь дней. В течение этих семи дней над рекой вели поединки лишь 6ум6еразы 50. Среди хазар, что были сообщниками овсов, был некий голиаф /152/ по имени Тархан. Выступил этот хазарин Тархан и зычным голосом возвестил: «Говорю каждому из воинов Вахтанга: кто среди вас многомощный — сойдись в единоборстве со мною».

Среди персидских союзников Вахтанга находился некий воин по имени Фарсман-Фарух. В поединке с ним еще никому не удавалось устоять, ибо львов голыми руками он ловил. Он и вступил в схватку с Тарханом. С зычным кличем на устах они сцепились в единоборстве. В первой же схватке ударом меча по шлему рассек он Фарсман-Фаруху голову до плеч. Предались скорби Вахтанг и воины его, не было среди них равного Фарсман-Фаруху. Потрясенные этим воины преисполнились печали.

Наступила ночь. Вахтанг уединился в своем шатре. Стал в слезах творить молитву, взывал к богу и до рассвета молил его о помощи. И с помощью господней решил он сам вступить в поединок с Тарханом, исполнившись веры в бога и в собственные силы, ибо был бесстрашен, словно бестелесный.

На рассвете вновь явился Тархан у берега реки и глумливо требовал поединщика, но не нашлось никого среди воинов Вахтанга, готового сразиться с ним.

Тогда Вахтанг обратился к своему воинству: «Не в надежде на силу мою и отвагу, но уповая на бога беспредельного и троицу единосущую всетворящую вступлю я в единоборство с Тарханом». Дались диву вельможи и стали всячески отговаривать Вахтанга, стремясь отвратить его от поединка, ибо был он юн, но не ведали об опыте его. /153/

Не послушал Вахтанг, но решил сразиться; спешился, пал ниц, помолился богу и, воздев руки, произнес: «О, владыко! Творец! Умножающий добро и подъемлющий уповающих на тебя! Будь опорой мне, яви мне ангела твоего в помощь и порази неверного того и посрами хулителей твоих. Я же уверовал не в силы мои, но в милость твою». Встал, воссел на своего коня 51и говорил воинам своим: «Молитесь
господу и не сомневайтесь». Отправился Вахтанг, и воины его остались позади; потрясенные и полные волнений всяк из них молился своему богу 52. [65]

Вслед за этим Вахтанг верхом спустился с косогора и приблизился к реке и стал у берега. Оба вооружены были копьями. Глянул Тархан и сказал: «Я воитель с многоопытными голиафами и исполинами, а не с юнцами, но и перед тобой — так уж и быть — унижу голову свою». С кличем на устах они ринулись друг на друга и в первой же схватке поразил Вахтанг (Тархана) копьем в чресла. Не спасла прочность доспехов, пронзило копье его насквозь и умертвило его.

Преисполнились радости грузины и возликовали, стали неистово голосить и приносить богу благодарение. И сам Вахтанг тут же спешился, пал наземь и, молясь господу, говорил: «Благословен ты, господи, который явил мне ангела и поразил врага моего; ты возвышаешь уповающих на тебя; ты подъемлешь /154/ поверженных и униженных возносишь из гноища». Отсек Вахтанг голову Тархану, сел на коня и вернулся к своему войску. Воздали воины радостными возгласами славу Вахтангу и возблагодарили бога.

На следующий день выступил из овсов другой исполин по имени Бакатар 53. Это был голиаф. Когда он седлал коня, никто не мог противостоять ему в поединке. Истреблял он всех единоборствовавших с ним, ибо орудовал луком длиною в двенадцать пядей и стрелою в шесть пядей. Подступил сей Бакатар к берегу реки и зычным голосом воззвал: «Царь Вахтанг! Не кичись победой над Тарханом: не был он причастен голиафам и потому был сражен юнцом. Ежели нынче в поединок ты вступишь со мною — не избегнуть тебе жестокой схватки и не будет тебе спасения, а ежели нет, то я ютов сразиться с любым из твоих воинов».

Но отвечал Вахтанг Бакатару: «Не мощью моею одолел я Тархана, но силой бога моего. И страшусь я тебя не больше, чем пса, ибо сила Христа со мною, и крест его пречистый служит мне оружием». Вахтанг приготовил к бою свое воинство, сел на облаченного в панцирь коня своего и, прикрываясь щитом из драконовой шкуры 54, коего и меч не рассекал, спустился верхом по косогору и подступил к реке. Вызвал Бакатара и сказал ему: «Не перейду я через реку, ибо я — царь. Не приближусь я к рати овсетской, ибо от погибели моей сгинет все воинство мое. Ты же — холоп 55и от твоего сокрушения войску /156/ овсетскому не убудет, словно от смерти какого-либо пса. Ступай ко мне через реку». Овс Бакартар исполнил требование его, но сказал: «Я тот, кто победит тебя, и я переправлюсь через реку, но ты отступи от берега на три утевана 56.

Вахтанг исполнил это условие: Бакатар переправился через реку и начал метать стрелы. Но Вахтанг ловко от них уклонялся, ибо велики были зоркость его глаз и острота ума, а также сноровка коня его, уже издали замечал он выпущенную [67]из лука стрелу и проворно от нее уклонялся. По сю и по ту стороны реки войска трубили в горны и били » тимпаны. От неистовых криков воинов обоих войск — грузна и овсов — содрогались горы и холмы. Лишь дважды угодил Бакатар стрелою в щит Вахтанга, но не пробил его. Метнул. он еще раз стрелу и сразил коня Вахтанга. Но прежде чем пал конь Вахтанга, набросился тот на Бакатара, поразил мечом в плечо и рассек его до сердца.

Только после этого пал конь Вахтанга, но царь ловко схватил коня Бакатара. Спервоначала Вахтанг припал к, земле и сотворил молитву усерднее, чем прежде. Затем воссел на коня Бакатара, примчался к своему воинству и громко возгласил: «Воспряньте и мужайтесь, ибо с нами бог».

Готовые к бою двинулись войска: тяжеловооруженные всадники, одетые в панцири и железные шлемы — впереди, а за ними — пешие, а за пешими снова множество /156/ конников. И так грянули они на овсов. Овсы же заняли вершины скалистых гор и оттуда обрушили стрелы, словно потоки дождя.

Вахтанг с отборными всадниками находился позади своего войска, укреплял и воодушевлял воинов. Тяжеловооруженные конники, одолев скалистую дорогу, вступили на равнину. Вслед за ними двинулись и пешие и множество всадников. И произошла жестокая сеча. От разящих ударов Вахтанга справа — содрогались враги слева, от ударов слева — содрогались справа. И в этом сонме сражавшихся войск был слышен клич Вахтанга, подобный львиному рыку. В бою Вахтанга сопровождали два всадника: молочный брат Артаваз 57, сын спаспета Саурмага, и царевич Бивритиан 58. Они также сражались отважно.

Одолели тогда овсов и обратили в бегство лагерь их. Сокрушили и полонили. Большую часть бежавших овсов схватили заживо для обмена их на прежде полоненных овсами грузин. Как только вернулись из погони, собрались в собственном лагере. Передохнув три дня и вознеся богу благодарение, вторглись в Овсети, сокрушили там города, захватили огромную добычу и увели большой полон.

И вступили в Пачаникети 59, так как Пачаникети граничила в ту пору с Овсети по ту сторону реки Овсетской, и Джикети 60была там же. Спустя /157/ много времени, турки 61потеснили пачаников и джиков. Пачаники ушли на запад, а джики осели у пределов Абхазии 62. Вахтанг разорил Пачаникети и Джикети и на обратном пути вновь подступил к Овсети. Цари овсетские бежали и скрылись в крепостях Кавказа 63. Вышли оттуда послы и заключили мир. Просили овсы в обмен на сестру Вахтанга тридцать тысяч овсов, наиболее отборных, названных овсами поименно. Вахтанг отдал[67] им тридцать тысяч пленников в обмен на свою сестру и вернул ее себе.

Тех же пленников-грузин, что были захвачены овсами за шесть лет, (Вахтанг) обменял на равное количество. (Кроме того), он вытребовал у овсов заложника и отдал за него еще тридцать тысяч пленников. Пленных, выкупленных в Картли, было числом в триста пятьдесят тысяч, а помимо уже обмененных, пленных овсов оставалось еще числом шестьсот тысяч, не считая пачаников и джинов. Все это совершено было за четыре месяца 64.

Тогда же царь отпустил своих союзников — персов и царей кавкасионов — с великими дарами; отправил сестру свою Мирандухт и пленников по Дарьяльскому пути, а сам во главе большого войска картлийского двинулся по Абхазской дороге 65. Неустрашимо и стойко начал завоевывать он крепости Абхазии, ибо царь греков — великий Леон 66— в ту пору был занят в войне с персами, почему и не мог он отправить в Абхазию войско (против Вахтанга). За три года (Вахтанг) забрал все крепости Абхазии вплоть до самого Цихе-Годжи. Наконец, вернулся он в царственный свой град Мцхета. Приветствовали его мать и сестры его и множество горожан — мужчин и женщин — и склонялись пред ним и стелили /158/ к стопам его полотнища и осыпали главу его драхмами 67 и драхканами 68 и возвышенными голосами воздавали славу ему, ибо никому из царей не случалась столь жестокая битва.

Тут царь Вахтанг возблагодарил бога многочисленными молитвами и ночными бдениями и одариванием нищих. И роздал дары народу своему, сделал знатными всадников многоопытных, отважно сражавшихся против овсов. Да отправил подношения из собственной добычи брату своей матери Вараз-Бакуру: рабов — тысячу, коней вьючных — тысячу, кобыл — тысячу. Затем отправил персидскому царю: рабов — десять тысяч, коней вьючных — десять тысяч, кобыл — десять тысяч. Все это поднес он царю Персии руками епископа Бинкарана 69и просил у персидского царя дочь его в жены себе; царь же персидский выдал ему в жены дочь свою по имени Балендухт 70. И в приданое поднес Сомхити 71и всех царей кавкасионов, и отправил ему послание, в начале которого было начертано следующее: «Вахтангу, Варан-Хосро Тангу — великому царю десяти царей, от Урмизда — царя всех царей». И писал он о нужде в помощи в войне против кесаря, ибо кесарь выступил в поход на Персию.

И известил об этом Вахтанг все воинство свое и всех царей Кавказа. Собралось до двухсот тысяч воинов и расположились по обе стороны Куры. По велению персидского царя примкнул /159/ к нему дядя по матери — Вазар-Бакур, эристав [68] Рана, с войском Адарбадагана, Рана и Мовакана числом около двухсот тысяч всадников.

В ту пору было Вахтангу двадцать два года 72. И был он превыше всех людей своего времени и прекраснолик и столь обилен мощью, что пеший с оружием настигал оленя и ловил его за рога; коня оседланного взваливал на себя и из Мцхеты мог тащить его до крепости Армази. И был он единородным сыном своего отца 73, и сестра его Хуарандзе также была мощью сильна и прекрасна. И из колена благочестивого царя Мириана остались только Вахтанг и сестры его: восходили они к Бакару 74, сыну Мириана.

А Мириан и Григол происходили из колена Рева, сына того же Мириана, и во владении их была Кухети и проживали они в городе-крепости Рустави, ибо были ущерблены усобицей.

От царя Мириана до царя Вахтанга прошло восемь колен и десять царей, а лет — сто пятьдесят семь, а присноправедных епископов истинной веры преставилось восемь, а прочие были возмутителями канонов 75.

Отправился Вахтанг походом в Грецию. И достигли они Армении, и в Перож-Кафе 76, где прежде упомянутым Перозом была выстроена крепость, примкнули к нему правители армянские: сюнийский Арев, аспураганский Джуаншер, таронский Амазасп — из воздвигнутого Григорием города, Трдат — из рода великого Трдата. И подступили к городу-крепости, который именовали Карахпол, а ныне именуют Карну-калак 77. /160/ И стали против него воевать, но не сумели захватить, ибо был он трижды опоясан высокими стенами. И оставил для осады, двух правителей с двенадцатью тысячами воинов.

Вахтанг же отправился в Понт и попутно разорил три города: Андзорети 78, Эклеци 79и Стери 80. И приступили воины его к великому прибрежному граду Понтийскому 81; и воевали три месяца, и достигла рать его града Константина. А персы вырезали всех церковнослужителей, каких только настигали. Но царь Вахтанг уведомил воинов армянских и всех персов, чтобы не убивали никого из монахов, но брали их в полон, и затем сказал им: «Когда отец отца моего Мириан выступил совместно с царем персидским, племянником своим (Дословно: «сын брата».), в поход против греков, они также обходились с монахами и церковнослужителями и потому были люто побиты неисчислимые их рати силой немногочисленного ополчения. Тогда же и отторгли греки от нас, грузин, эти пределы к востоку от моря. А битва первых царей произошла в Андиадзоре, где ныне находится могила великого учителя Григория 82. И бежали оттуда цари наши. Мы же, [69] пройдя десятидневный путь, обращены на север. И мы также пребываем в исповедании веры греческой в Христа, который есть единственно истинным из богов.

Неужто неведомо вам о чудесах, свершенных царем Константином водительством креста 83, либо о тех чудесах, которые имели место в стране греческой с царем-язычником Юлианом? — как поразило его копье небесное и собрались воины греческие и поставили царем Иовиана 84, а он не принял этого, покуда не сокрушил идолов и не воздвигали кресты, и лишь после этого возложили на него царский венец. /161/ То ангел небесный вознес венец и возложил его на главу Иовиана — истинного государя. И звучал глас небесный, который вещал царю персидскому Хосро-Тангу 85: «Прекратите войну против Иовиана, ибо мощью креста он неодолим» 86. И с тех пор стали друзьями царь и Хосро до скончания дней их.

Или же памятны вам, наследникам оных Аршакунианов армянских, питиахшей Бивритианов, деяния Григория Парфянина и супротивника его Трдата Аршакуниана 87— как пал он от гордыни своей и превратился в вепря? Однако Григорий обратил его и с той поры сделался он тружеником церкви. И потому как был Трдат герой, плечами своими воздвиг он великую церковь 88. Вы же исконные жители Картли — родичи царей картлийских, ныне поставленные правителями от нас, царей в родстве восходящих к Неброту, что явился на земле прежде других царей и мощью своею укрощал льва, словно агнца и на бегу ловил онагров и диких козлов. И потому как возросла мощь его — покорились ему все колена Ноевы, доколе не воздвиг он град, камень коего он сделал камнем золотым и основой серебро и оградил его кирпичом и известью, а перемычки врат и окон создал из яхонта и изумруда, и от света их в бессилии отступала ночь. А внутри воздвиг он храмы и башни, кои трудно вам представить, да и немыслимо припомнить всю премудрость его, которая далась ему, прежде чем воздвиг он лестницу в трехдневный путь и которую он водрузил на стене для восшествия ввысь. И пожелал он вознестись /162/ в небеса и узреть обитателей небесных. Но как только преступил рубежи воздушные и вступил в пределы звездные, — не выдержало строение его, ибо плавились золото и серебро, потому что с тех пор и поныне, сила огня в эфире мощно разгорается от вращения мира сего. И послышался ему оттуда зов семи сонмов небесных, от коего смутились люди. И стал человек в племени своем говорить всяк на своем языке и не стал человек внимать устам ближнего своего, и разбрелись.

А Неброту на языке персидском говорил: «Я есть архангел Михаил, что поставлен от господа владыкой Востока. Изыди из града сего, ибо господь покровительствует этому [70] городу до наступления рая, что стоит подле строений твоих, между коими расположена гора из-за которой восходит солнце и вытекают две реки: Нил и Геон 89А Геон несет из рая древо благовонное и травы, которые смешивают с мускусом 90. А теперь ступай и поселись между двумя реками — Ефратом и Джилой 91и отпусти племена те, кому куда заблагорассудится, ибо отпущены они богом. А царствие твое да будет над всякими царями, а в грядущие времена явится владыка небесный, узреть которого ты желаешь и который был отринут народами, и страх пред ним рассеет наслаждения мирские, цари покинут царства свои и обратятся в бедность. Тогда господь разыщет тебя в беде твоей и спасет».

И все покинули город и удалились. И оставил говорящих по-индски — в Индии, синдов — в Синде, римлян — в Риме, греков — в Греции /163/, агов и магогов — в Магугии, персов — в Персии; но главным языком остался сирийский. Вот те семь языков, на коих говорили до Неброта. Поведал я об этом потому, что отцы наши втайне держали то писание, а меня говорить о том вынудила ревность божия. После этого отец наш Мириан 92воспринял благовествование Христово от Нины 93.

Или до пришествия Христова не платили пращуры наши дани, а с той поры, как греки воюют в иной стороне, не от этого ли мы ослабли? И он узрел Неброта в аду и спас его. Он и есть первый среди царей и (даже) Даниил 94ему послушен, потому как Михаил 95поставлен силой персов. И вы, о грузины 96, взгляните на чудеса эти, которые сотворила Нино. Или мнится вам, что господь предал греков? Большинство земель персидских они сокрушили и присовокупили себе, а нынче уже шестой месяц, как они узнали о походе нашем, и выступил кесарь, ибо оповестили его о нашем приходе и уж неподалеку от нас он, чтобы сразиться. И ныне всякий род да послужит богу и утешит страдания свои в церквах».

Высказав все это, разослал глашатаев, чтобы вывести всех монахов из убежищ, отпустить пленных, чтобы отправились, кому куда благоугодно. И вышло множество священников и диаконов, монахов и энкратитов 97из пещер и скал, а более — из города Понтийского 98, ибо осаждали тот город почти четыре месяца.

И бы ю среди них два человека: священник Петр, из учеников Григория Богослова, ибо он священствовал на могиле его, и монах Самуил. /164/ И предстали пред Вахтангом — благодарить его за волю полоненным и освобождение церквей и священников. И по завершении молитвы царь смилостивился и проведал их и велел привести всех пленников и монахов, освобожденных им немощных, ибо все эти убогие пребывали за городом. Выдал он тем убогим мулов, [71] а отрокам по три драхкана и отпустил. А священника Петра и монаха Самуила оставил при себе.

А когда воины разошлись по своим шатрам и царь отправился вечерять, говорил царь Петру: «Богу было угодно это дело мое, ибо защитил я церкви и дал свободу пленникам».

Сказал Петр: «Говорить ли рабу твоему пред тобой дерзновенно или воздать хвалу ложную?».

Говорил ему царь: «Говори, ибо не ищу я ничего, кроме обличения, дабы избегнуть лжи».

Сказал Петр: «Пред господом церкви телесные — превыше храмов каменных Церковь каменная когда-либо да рухнет, но ее вновь воздвигнут из того же камня. Но уж коли рухнут церкви телесные — тут исцеление никому не под силу: ни врачевателю, ни царю. Так, какое множество людей живых ты поверг? Говорено о крови Авеля: всякая кровь смыта ноевым потопом, а за кровь Захарии, сына Баруха, было воздано полным позором евреям; об этом говорит Исайя: возьми и истреби всех детей его через Тита и Веспасиана. Или не читал ты книг Моисеевых: когда израильтянин стал прелюбодействовать с чуждым семенем, сколько душ было истреблено за одно это прелюбодеяние?99. Так, сколько поругано девственниц и храмов божьих твоими воинами?» /165/

И сказал царь: «Но видишь ли, ведь Иовиан, радетель о защите церквей, одновременно состоял при нечестивом Юлиане? И ежели человек оступился, то пусть дальше падет».

Сказал Петр: «Не подтолкну споткнувшегося, но тебя падшего подъемлю, словно Давида от соблазна Урии. И не желаю я, чтобы уподобился ты человеку, который правою рукой созидает, а левою — разрушает, ни тому, что устами своими благословляет, а сердцем проклинает и поносит, но быть тебе подобным блаженной памяти царям, которые овладели этим миром » не отдалились от царствия небесного: Давиду, Соломону и Константину, Иовиану 100и прочим, им же подобным. Но в чем подобие твое Иовиану и кто владыка над тобою, меч которого висел бы над выей твоею, как над Иовианом (меч) Юлиана? И страдал ли ты, подобно тому, как Иовиан через Юлиана? Или кого избрал господь сделать владыкою твоим, чтобы держал он ответ о правоте твоей пред господом? Нет уж, тебя он поставил владыкой над всеми этими и тебе отдал всех. Отныне господь спросит с тебя всякое зло и воздается тебе, коли не раскаешься».

Сказал царь: «Я желаю оправдания своего, но ты справедливо порицал меня за неправедность».

Сказал Петр: «Поскольку ты стал на стезю признания, грехи твои отступили от тебя. Но теперь я выскажу слово сердца твоего: не по невежеству восстал ты на борьбу против [72]детей божьих, но чтобы пособить родне твоей персидской. И не ведомо тебе, что греки суть племя господне по обету и по нему нарек он их детьми божьими и вручил им печать, что сокрушила ад, сие же есть крест?» /166/

Сказал царь: «Чего же теперь тебе надобно?».

Сказал ему Петр: «Желаю, чтобы тобою же зажженное пламя ты же сам погасил и стал другом кесаря, как до того был другом персов».

Ответствовал царь: «Желательно мне, чтобы вашими молитвами сей же ночью сошелся я с кесарем и чтобы стала меж нами любовь, да познаю я волю Христа согласно твоему призыву».

Сказал Петр: «Озадачила меня эта просьба твоя, ибо то по силам лишь людям избранным, подобным ангелам и исполненным совершенства, что обитают среди этих скал, лишь им дано (свершить) дело, о котором ты просишь. Дай мне срок, чтобы отправиться к ним и поведать им о воле твоей и молитвами их исполнить волю твою. Как бы не посрамиться нам, ибо мы — люди грешные, и быть может, господь сочтет за дерзость».

Разгневался на него монах Самуил и сказал: «Священник! О делах господних, словно о делах людских глаголешь. Или не читал ты, как господь говорил Поликарпосу: 101«Ежели бы ангелы захотели того ради блага людского, то был бы готов я распять себя в любом городе ради блаженства каждого. Или же превыше царя христианского Ахав — царь Израиля, коему говорил Исайя — требуй чуда в выси и глуби, сказал ему: забеременела девственница? Или ты забыл, кто сказал израильтянину — чего потребуешь от имени моего — дастся тебе? Исо сказал миру небесному— «обратись»— и тот обратился на три поприща. И отныне добродетельно слово кротости твоей, Петр, и преграда для людей маловерных. Ты же, государь, пособи нам несколько верою, дабы молитва убогих града сего исполнила волю твою». И удалились святые в жилища свои. /167/

Царь же долго молился и затем лег. И как только стал засыпать — явилась ему женщина, которая была святая Нино, и сказала: «Восстань, о царь, на сретение предупредительно, ибо оба царя — небесный и земной — прибудут к тебе». И как только глянул — мгновенно узрел видение и было оно в (граде) Константина. Приблизился он спешно и увидел два престола: с вооруженным венценосным юношей восседавшим на одном, и на другом престоле восседавшего старца в белой хламиде, и на главе его был возложен венец светящийся, но не из золота, и у ног его сидела Нино. И десницу Вахтанга держал священник Петр, а шуйцу монах Самуил. И говорил Самуил: «Пади прежде к ногам великого владыки небесного Григория 102». Подступил он и поклонился. [73]И сказал Григорий: «Какое ты зло натворил, человече, столь разорив лагерь мой, и зверям отдал на съедение пасомых мною. И ежели бы не оба этих, что стоят рядом с тобою, и не женщина сия угодница, которая неустанно равно Марии трудится за вас, — отомстил бы я тебе, как (некогда) пращурам твоим, что славили огонь палящий, а не светоносного освятителя всех». И протянул руку и тот облобызал ее. И словно коснулся рукой венца сияющего, равный венец вручил Вахтангу и сказал: «Возложи его на Петра». А Петр взял венец несколько проще и возложил его на монаха Самуила. И говорила Нино Вахтангу: «Ну, а теперь подойди к царю и прими дары свои». Предстал он пред царем и облобызались они взаимно, и (царь) указал ему место на престоле своем и посадил его рядом. И дал ему перстень со своей руки с ярко сверкающим камнем, и сказал кесарь: «Коли желаешь получить от меня венец, дай обещание тому, кто вознесся над нами, что будешь воевать против его врагов /168/ и возьми у него венец». Взглянул Вахтанг и узрел крест, на раменах которого был венец, и вид креста вверг его в особый трепет, ибо страшен был ужас его, и замолк. Но восстала Нино и глянула на Петра и Самуила, и они в один голос сказали: «Мы ручаемся, о Крест победоносный, что паче всех он преуспеет». И кесарь вытянул руку, снял с креста венец и возложил тот венец на главу Вахтанга.

И стали выходить, а епископ возвестил трижды и произнес: «Вахтанг, Вахтанг, Вахтанг! Быть тебе верующим паче всех сородичей персидских». Второй раз: «Тобою будут возведены церкви и поставлены епископы и архиепископы». И в третий раз: «И получишь венец мученичества». И во сне же, будто проснувшись, призвал Петра и Самуила и поведал им о сновидении, а они толковали: «Тот, которого видел ты на престоле в венце сияющем — это великий учитель Григорий, а тот, что вручил мне венец от него — дал мне главенство над епископами, а я, дав венец от себя ближнему моему, — сделал его епископом, а виденный тобой украшенный золотым венцом — это кесарь; а тот, что поднес тебе перстень — он выдаст тебе дочь свою в супружество и вернет тебе же все отторгнутые пределы картлийские; а венец с креста, данный тебе — потрудишься обильно с поспешением кресту; а учитель наш, что трижды возвестил — выпросил для тебя три дара, дабы с помощью твоей была установлена в Картли католикосами и епископами истина и одолевал бы неприятелей до скончания дней твоих. А к концу дней твоих ты получишь венец мученичества в бою, чтобы не впасть в руки неприятеля. Все это исполнится прежде дряхлости твоей и старости». /169/

Когда же проснулся царь Вахтанг, возблагодарил бога, явившему все это, спешно призвал Петра и Самуила и спросил: [74]«Что вы видели?». Они же ответствовали: «Ведай, государь; один из нас одесную, а другой — ошую стояли, когда ты предстал пред восседавшими на тронах кесарем и Богословом; затем также и царица наша утешала разгневанного на тебя учителя и поручила тебя руке его».

И говорил им царь: «Замолкните святые, ибо вам привиделось, равно как и мне. Ну, чего бы пожелали граду этому, столь близкому к падению? Что же нам делать с этими пленниками, число которых превышает тьму 103и которые сейчас в руках наших? Так, пусть спешно от нас выйдет глашатай и возвестит, что царь персидский направляется в страну Джазирскую 104, и прошли персы Филистим вслед за кесарем, разорившим страну Персидскую, чему царь персидский не сумел противостоять. А кесарь, узнавши, что мы вторглись в страну его, спешит войной на нас. И видим мы, как войско персидское стремится к нам на помощь; и ясно нам, что войска персов превосходят воинства Армении и Картли, и нет среди нас никого истинно верующего 105. Все, что насадил отец наш Мириан или Трдат — родич мой по матери — ныне вера их всех нам ясна, ибо полна она соблазнов. Ну, а быть может, когда дела мои станут явными, разгневается дядя мой (Дословно: «брат матери».) и нам придется сразиться друг против друга и превратимся в посмешище для всех неприятелей наших. Но я все же поступлю так: как только выступят воины наши и сообщат нам о прибытии кесаря — мы отступим. /170/ Прежде мы сообщим о том кесарю, когда он прибудет и сблизится с нами, затем да будет так, как к тому призовет святость твоя. Да будет так, чтобы никто из шинников их не пострадал».

И отправился Петр к кесарю, а Самуил остался при царе. Назавтра явился якобы посланец и оповестил царя, что войска греческие выступили из Константинополя. И призвал царь Вахтанг брата своей матери и всех царей и сказал: «Что вы скажете, ибо ведома многочисленность войска греческого и коварство их в бою и проворность их морских кораблей. Ведь вступили они в Персию — страну витязей и голиафов — и не выдержали они боя с ними. Нынче я опасаюсь, а вдруг ежели войска явятся на кораблях, и они перехватят наши пути и перебьют нас, как в загоне. Однако снимемся отсюда и разобьем лагерь к югу от моря, чтобы обеспечить себе путь на случай удач и неудач».

Снялись войска из окрестностей города, прошли пятидневный путь на юг и стали подле Спери 106. И вышли из города жители, обреченные было на погибель и воздали Вахтангу благодарность и поднесли ему в дар тысячу литр золота [75]и пятьсот штук драгоценных тканей и приступили те люди к мирной торговле и ремеслам 107.

Когда же Петр предстал пред кесарем и поведал обо всем том, кесарь возрадовался весьма и признал за Вахтангом все, что обещал тому в сновидении. И отправил священника Петра и твердо и клятвенно уверял (Вахтанга) быть достойным своего правления. А когда соединяться он с Вахтангом, они повергнут персов, бывших при Вахтанге, дабы те не стали их властелинами. Покуда Петр и /171/ посланники возвращались к Вахтангу, кесарь вступил в Константин (ополь) и отправил пятьсот дромонов 108, в которых размещалось по пятьсот человек, и повелел им прибыть к Вахтангу, не принимая боя. Сам же кесарь выступил по Понтийскому пути 109с восьмьюстами тысячами воинов. И когда, то морское воинство приблизилось, персы замыслили вступить с ними в схватку, но царь сдерживал их и не допустил сражения.

Когда же послы кесаря и Петр передали (Вахтангу) дары, он узнал тайные, а затем и явные слова (кесаря). А публично он сообщил вот что: «Не отступай, но стой до прихода моего, чтобы тех персов, что находятся при тебе и которые остались неистребленными в пору нашего вторжения в Персию, перебить их также».

А тайно 110передал ему и залог — крест и венец, одеяние, а также слова: «Как только сойдемся, отдам тебе крепость Тухариси 111 и пределы Картлийские». Царь Вахтанг же явно дал ответ: «Не по иной причине мы явились сюда, кроме как для войны с тобой. Ступай же на нас, но коли нет, то мы сами явимся в Константин (ополь)». А тайно же уведомил и сказал: «Что не украсит твоего боголюбия, чего бы не сделал ты сам — не заставляй других, ибо вероломство не пристойно людям честным. Так, ежели предам персов, то не обесчестится ли имя мое? Да и у многих из них любовь ко Христу более, нежели у нас, но страха ради скрывают они это 112. Так, повели завершить благополучно это дело, по примеру Иовиана и персов. А после того, как только завершится наше дело успешно, мне будет сподручнее отдать их тебе в руки, и пусть не будет это неблагопристойно и тревожно для вас, чтобы не пали ваши люди от меча, ибо ваши воины зазнались /172/ из-за побед над персами. Но персы не то, чтобы оробели, но из мести идут на бой: либо погибнуть, либо отметить за кровь свою. Но ежели твои воины начнут биться с ними, то я умываю руки».

И отправились к кесарю Вараз-Михр 113— брат его (Вахтанга) воспитателя и монах Самуил. А кесарь же подступил к городу Понтийскому, и понтийцы вышли встречать его и воздавать ему славу и (выразили) благодарность Вахтангу, ибо защитил он их и не обрек на погибель. Когда же посланники [76]царя Вахтанга достигли города — поднесли им дары: тысячу мешочков мускуса, пятьсот амбры и тысячу литр благовоний. И разошлись воины Вахтанга на добычу, но напустились на них пешие воины греков и заодно с ними до трех сот тысяч сброда, всадников из местностей и городов 114. Царь же Вахтанг силой сдерживал этих грабителей, покуда не явился брат его матери, эристав персидский, и гневно не сказал ему: «О, змей и потомок аспида. Разве неведомо (было), что матерь отца твоего была гречанкой из рода Иовиана? И одолела в тебе природа матери отца и привилась тебе любовь к распятому тому смертному человеку, и замыслил предать нас в руки грекам». Вахтанг же говорил: «Вот — ты и вот — греки, и узришь силу того смертного и живого человека, на коего ты уповаешь». И загремели трубы, и выступили отовсюду армяне, персы и царь Дербенда. А царь Вахтанг /173/ и грузины вышли на смотр и стали. И воссел царь на слона белого, у лесистого берега того моря, на полуострове 115. А до появления войска персидского греки побили из них до двадцати семи тысяч. И ожесточилась битва, и убили брата матери Вахтанга — эристава. И убили царя леков Ипаджаджа и множество эрисмтаваров, и был осилен лагерь восточный. Был у греков военачальник Поликарпос Логофет, племянник (Дословно: «сын сестры».) их царя. Был он мощен и побил отважных воинов персидских и он же справился с их эриставом.

Тут соскочил Вахтанг с колесницы и сказал: «Мы вовсе не помышляли об этом, но на то была господня воля, ибо мы желали мира, но дерзость персов разгневала господа и бог отплатил им и умертвил эристава Рана, и вся Персия будет скорбеть о нем, словно о собственной погибели. Ныне спесь персов посрамлена, выносите крест и понесем его пред собой, ибо за что преследовали нас, тем и победили их и будем детьми могущества и не вступайте в междоусобицу по наущению кого-либо, и не терпите пред собой преимущества врагов; да будут руки ваши руками моими, чтобы не обречь себя на полную погибель. И будем гнать их не только здесь, но и погоним (вплоть) до Адарбадагана, как воронов, гонимых собственными же птенцами».

И священник Петр явил крест, и говорил царь: «Стань пред лицом вражеским и воинами нашими и вели всем — «Поклонитесь кресту /174/ и одолеем врагов», — а тех, кто не поклонится — умертвите. И повелел Деметру — эриставу своему, и спаспету Джуаншеру следовать за крестом. И прозвучал мощный призыв глашатая: «Не поклонившийся кресту — да умри!». И подходили все воины и поклонялись и становились пред крестом. И Борзо 116— царь Моваканский — сказал: [77]«Не отрекусь я от огня палящего и не поклонюсь древу трухлявому, разукрашенному золотом и драгоценными каменьями 117». Сразил его спаспет Джуаншер, и пал он трупом. Отныне никто не дерзал порочить крест, и клятвенно заверяли воины царя Вахтанга: «Ежели вспомоществует нам крест, то не знать нам бога иного, опричь Распятого». И спешился царь и поклонился ему, а заодно с ним все ополчение его. И говорил царь: «Владыко господи, яви мощь твою сему люду твоему неверному, дабы приобщить его к вере уповающих на тебя; пусть и падшие они, но остались жить, и живые твои чрез жизнь твою суть мощны». А те войска греческие явились, словно молнии. И Поликарпос, подобно волку, вывалявшемуся в крови, и словно лев разъяренный рычал и посрамлял воинов этих. Но царь сказал: «Есть ли среди вас воин, готовый схватиться с ним и стать равноцарственным мне?». Прошелся глашатай дважды, но никто не посмел отозваться на эти слова.

Тогда говорил Вахтанг: «Не своей силой велик человек, но мощью, ниспосылаемой ему господом. И уповая на мощь твою, я, подобно Давиду, выступлю со знаменем /175/ креста; дай мне силу, как Давиду против Голиафа, ибо и этот явился для унижения и посрамления креста твоего; когда он узрел крест, воздвигнутый в помощь нам, он не бежал прочь, но в уповании на силу свою вступил с ним в единоборство». И сказал: «Воззри, господи, на возгордившихся и посрами их; затем вождь страждущих и спаси их. Этого я считаю недостойным, и не боязно мне, ибо данная тобою сила велика, ею я и одолею, но робею я пред тобою и потому услышь глас смиренного и пособи мне».

Обнажил меч, коснулся им креста и пред выстроившимися воинами сказал: «Лев быку не чета 118, ибо я — царь, ты же — холоп, однако я готов сложить смиренно голову за народ, дабы уверовал он в силу креста». И пошел на него Поликарпос. Вахтанг ступал ему навстречу степенно и уверенно. Выстроенные по обе стороны воины возопили голосами устрашающими и был вопль их подобен раскатам грома, от которого сотрясалась земля. И грянул Поликарпос по щиту Вахтанга, скроенному из шкуры дракона, и вонзил в него на локоть копье, а толщина копья равнялась человеческой руке. И оставив щит на копье, царь сошелся лицом к лицу (с Поликарпосом) и поразил его мечом по шлему и раскроил ему голову и рассек до плеча. И протянув руку, поднял половину головы его, положил ее пред крестом и сказал: «Такова будет участь всякого, отступившего от тебя».

И нагрянули воины Вахтанговы на воинов греческих и обратили вспять, и, /176/ разделившись на отряды, потеснили их к берегу моря. И никто из них не спасся, кроме тех, кто [78] успел выйти в море и бежать на судах 119. В тот день пало из воинов Вахтанговых сорок три тысячи, а воинов греческих погибло семьдесят две тысячи да полонили сто двадцать пять тысяч.

Когда же возвратились воины Вахтанговы и пришли к праху Вараз-Бакура — брата матери Вахтанга — предались трауру, умастили его алоэ и смирной и отправили в Барду.

А царь Вахтанг созвал свое воинство и велел привести всех пленников. И привели их до единого: было их общим, числом — мужчин и женщин — семьсот восемьдесят тысяч. И отправили их всех к кесарю в сопровождении своих эриставов Насре и Адарнасе. И начертал письмо, а именно: «Непостижна мудрость божия; ум и волю людскую побеждает воля господня. Ведомо мне, что не было твоего благоволения в деле, которое натворил Поликарпос, равно как не было и благожелания моего в поступке брата матери моей и потому) обоих сил злонамеренных зло и отловило. Потому-то и сделал господь так, чтобы этих новообращенных ввести во страх пред верой его, и как блудным детям своим сотворил дело радостное. Вы же первородцы божий и во веки пребудете ими. Ныне скорбь мою о брате матери моей я утешил, отметил убийцам сына сестры вашей. Вас же я утешаю теми семьюстами восемьдесятью тысячами воинов, коих спас господь. И ежели соблаговолишь встретиться со мною — поспеши, а ежели нет — уладь /177/ дела наши через послов, а нам тягостно пребывание здесь из-за разора страны этой».

А до прибытия посланников кесарь был погружен в большое уныние. Но когда ему сообщили, что плененных вначале и пленников из бежавших и (захваченных) в ходе их преследования (Вахтанг) отпустил в полном числе, он возрадовался весьма и покинули его все печали. Царь сел в корабль налегке и с тремястами дромонов подплыл к морскому берегу и призвал Вахтанга. И обменялись клятвенными обещаниями и обоюдно уладили дела 120. И кесарь вернул Вахтангу пределы картлийские, крепость Тухариси и всю Кларджети — от моря до Арсианских гор 121, и долины, что прилегают к горе Гадо.

И распросил кесарь о пограничной с Грецией приморской стране, которая есть Абхазия, и сказал так: «От Эгрис-цкали и до реки Малой Хазарии — это суть рубежи Греции со времен Александра 122, их ныне ты руками своими отобрал у нас. Теперь же верни их нам и когда в жены себе возьмешь дочь мою, тогда я и отдам тебе ту страну». И отписал земли между Эгрис-цкали и Клисурой 123(в качестве) приданого, а прочую Абхазию 124Вахтанг вернул грекам.

И двинулся Вахтанг по дороге Кларджетской, а воинов своих отправил по дороге Сомхитской. И когда достиг Тухариси, [79]глянул и возлюбил эту крепость да сказал: «Ты ли эта крепость». И как только отправился далее, обнаружил скалу в центре Кларджети, а там и деревню, называемую Артануджи 125. И позвал молочного брата своего Артаваза и поставил его эриставом, и повелел ему воздвигнуть крепость Артануджи и затем велел ему же разыскать в том ущелье место для монастыря и построить церковь, и /178/ создали монастырь по образцу виденного ими в Греции. И сказала Артавазу: «Ежели персы превзойдут нас мощью, то тут будет уготовано нам убежище».

И Артаваз возвел крепость Артануджи и монастырь, который есть Опиза 126, и три церкви: в местечке Мери, Шиндоба и Ахиза. И обновил крепость Ахизскую и создал в ней вертеп.

Когда же вернулся Вахтанг и вступил в свой город Мцхету, возникла радость великая и были вознесены господу благодарения по случаю благополучного его возвращения. И одарил он обильно людей своих.

Персидский же царь, узнав, что Вахтанг примкнул к грекам, вернулся в Персию и помер. А вместо него царем стал сын его, но прежде чем он вступил в возраст, прошло три года.

А царю Вахтангу супруга его родила близнецов — сына и дочь — и во время родов скончалась царица Балендухт, — дочь царя персидского. А Вахтанг нарек сына своего персидским именем Дарчил 127, а по-грузински — Дачи. В ту пору царь Вахтанг не улучил времени, чтобы взять в супруги дочь царя греческого, а также католикосов и епископов, ибо пребывал в ожидании вторжения персидского царя: укреплял крепости и города, снаряжал конников и готовился к войне против персов. Тогда же заточил он в темницу совратителя Бинкарана — епископа огнеслужителей — и сокрушил и изгнал всех огнепоклонников из пределов Картлийских.

Спустя три года, царь персидский выступил против Вахтанга, подступил к Индабриану 128, где и стал лагерем. А Вахтанг отправил /179/ к греческому царю (посланника) и уведомил его, а именно: «Так, вот и настал тот день, который я обещал — предаю персов в твои руки; ну вот — пропустил я их до середины пределов Картли, а числом они в целом — около трехсот тысяч человек. Он помышлял также о приумножении ополчения своего в Армении и (с помощью) царей кавкасионов, но они не позволили себе единения с ним, ибо некоторые из них уверовали в распятие; но прочие — одоленные дьяволом цари дербендские 129— примкнули. Ныне я исполнил данный мною обет: так, ежели где обнаружил дом огнепоклонников — залил его мочой, жрецов и их соглядатаев предал жестокому истязанию, а совратителя [80] Бинкарана заточил в темницу, но он избежал смерти. Он же привел персов в Картли. Я поставил епископом человека верного Микаэла. А Бинкаран, как только он достиг рубежей Картли, помер. Теперь пусть воинство твое спешно направится сюда, дабы пали здесь все неприятели креста и освободил ты от супостатов твоих; а ежели одолеют нас, то усилятся персы и вступят в пределы твои по дороге Шимшатской» 130.

Но прежде чем посланцы царя Вахтанга достигли (кесаря), кесарь отправился в направлении страны Хазарской, из-за чего ему и стало недосуг идти в Картли. Тогда Вахтанг усилил крепости городские, и отборных бойцов своих, бывших при нем, около ста тысяч всадников и ста тысяч пеших, расположил лагерем и Дигоми 131и до врат Картли, а персы стали книзу от Цхенис-терпи 132. /182/

А Вахтанг расширил Могветский мост до шестидесяти мхари 133 чтобы войска могли разминуться на нем. А царь и спаспет Джуаншер стояли во Мцхете, а Насра и Мирдата поставили над войсками Армении (Сомхити) и Картли, что стояли в окрестностях Армази. Когда персы сражались подле Армази, (воины Вахтанга) покидали Мцхету. Когда же войска направлялись в сторону Мцхеты, вступали в схватку с ними на реке Арагви. Иногда переправлялись через Куру вброд — вступали в бой у Тбилисского брода. В иные дни одолевали те, в иные — эти.

А Вахтанг соорудил себе шлем из золота и изобразил спереди Волка, а на обратной стороне — Льва. И устремлялся он туда, где сдавали силы грузин, и под его натиском падали воины персидские, словно онагры под натиском львов Впредь персам стало невмочь противостоять ему, ибо запомнили того, у кого выведены (на шлеме) Волк и Лев и при виде Вахтанга восклицали: «Дур аз Горгасал», что значит следующее: «Остерегайтесь головы Волчьей». После этого и нарекли царя Вахтанга Горгасалом.

Война меж ними продлилась до четырех месяцев. Тут прибыл гонец от кесаря и поднес дары Вахтангу и привел к нему до восьмидесяти тысяч конных воинов греческих и на писал Вахтангу следующее: «Вернулся я из войны о Хаканом и посылаю тебе восемьдесят тысяч всадников, а Леону я написал: «Ежели призовет тебя воинство — пред тобой раскинулись земли) от Милитины 134до Ламида и далее по Карну-калака», и повелел я Леону быть с тобою». /181/

И дотла рать греческая до Джавахети Когда же персидский царь узнал о приходе греков на помощь им (грузинам), то вступил р переговоры с Вахтангом Отправил к нему посланника и сказал: «К чему мы истребляем друг друга? Мы же братья, дети Неброта! Коли огонь — это бог, то да поможет он нам; мы же останемся в любви к пращурам [81] нашим. И всякий из нас да благоволит служить по приязни духа своего».

Когда же явился этот посланник и поведал царю Вахтангу все порученное ему персидским царем — оно пришлось по душе Вахтангу и всему его воинству. Выдал царь Вахтанг дары, вернул посланника того и сказал: «Узрел ты силу креста, ибо до явления Распятого все цари приносили дань тебе. С явлением же его — победят тебя все уверовавшие в него, и данники твои греки воюют по сю сторону и развеяли очаги огнепоклонников. Отныне же, коли вступишь в борьбу с нами, чтобы отторгнуть нас от веры — помрем мы за нее, как помер Он за нас, и Он воскресит нас. Но ежели исполнишь ты слово свое и огонь перестанет быть тебе богом, но будет нам единым господом Христос, я сделаю тебя отцом и владыкой моим 135И хотя я первородный, но на престоле отцов наших восседаете вы».

После того, как высказали ему слова Вахтанга, тот уважил его и выдал Горгасалу богатые подношения, и среди них венец с анфраксовыми каменьями, и условились о поре встречи. Снялся царь персидский, отступил к Рустави; выступили они на заре, стали в долине Кала, ибо местность Тбилиси, как и крепость Кала, была разорена. А царь Вахтанг стал в Джачви. и сошлись в той долине оба царя. /182/ Поприветствовали друг друга и признали незыблемость каждого в своей вере. И пригласил в тот день Горгасал царя персидского с воинством его в Тбилиси и поднес ему тысячу рабынь, пятьсот рабов, драгоценных полотен златотканных — пятьсот, шелкотканных — пятьсот, кобыл — десять тысяч, лошадей вьючных — пятьсот, мулов — триста, волов 136— четыре тысячи, овец — десять тысяч. На третий день Горгасал явился к нему, взяв с собой Леона — антипата кесаря, и имели совместные суждения И просил антипат Горгасала о мире между кесарем и Хосроем, ибо робели греки — а вдруг персы вторгнутся в Грецию и разорят ее, потому как все войска греческие полностью были в Хазарии.

И говорил Хосро Горгасалу: «Требуй от меня, что бы тебе ни заблагорассудилось, либо что бы ты захотел дать другому». А Горгасал ответил: «Желаю мира между тобой и кесарем» Сказал Хосро: «Огорчила меня просьба твоя, ибо греки, улучив время, обратятся с нами немилосердно. А я потому возлюбил тебя чтобы вторгнуться в Грецию и отмстить км. А вот и посланник хазарского царя, уже десятый дрнь как явился он к гам. но неведомо тебе о причинах вражды нашей Нынче же я поведаю тебе о дерзости их в отношении нас. a затем исполню волю твою, потому как обещал твердой клятвой, что не поступлю против воли твоей. И сказал следующее «Ведомо тебе что по сю сторону моря суть владения наши, выделенные нам со времен Ноя, [82] а он ныне отвоевывает у нас Джазиру и Шам 137, да разорены города, а Шам — это наше царство. Но ведь половина Джазиры, определенная отцами нашими, является твоим уделом, а греки присвоили /183/ ее, и вот я хотел выступить, чтобы вернуть ее. Ну, а теперь удел предков твоих дели ты. сам, это дело твое и греков. Но прочую часть Джазиры пусть греки вернут нам, этого я требую от тебя».

Когда же антипат Леон услышал все это, возрадовался, весьма и, поклонившись обоим царям, сказал: «Пять городов Джазиры пусть достанутся тебе в собственность, ибо половину Сикилии 138, которую мы отобрали у тебя, — возвращаем, и пусть во дни наши установится мир меж тобой и им».

И сказал царь: «Кто знает, признает ли царь греческий дела наши». Но Леон сказал: «Когда царь отправлял меня в качестве уполномоченного своего, то некий богомудрый монах говорил ему, что господь желает мира между тремя этими царями. И стало же так. А кесарь повелел книжнику составить письмо о мире. И вот оно — составленное то послание».

И сказав об этом, прочитали то послание, написанное клятвенно: «Я не востребую от вас ничего, кроме того, что дал царь Персии Иовиану». Призвал персидский царь посланника царя хазарского, а тот подстрекал персов против греков. Тут персидский царь принес свиток и собственноручно написал любезное послание греческому царю с признанием (государственных) рубежей и о возвращении Сикилии. Признал за ним Филистим с Иерусалимом. И сказал так: «Градом веры вашей является Иерусалим». И выдал Горгасалу дары: благовоний — три тысячи литр, амбры — пятьсот литр, мускуса — пятьсот литр, меринов — три тысячи, одеяний царских — тысячу и соболей — три тысячи.

И удалился Вахтанг восвояси; назавтра царь (персов) отправил Вахтангу Барзабана, /184/ личного мобидана, и уведомил Горгасала следующим образом: «Чего возжелаешь от меня — впредь я обещаю выполнять. Правь государством своим, как тебе заблагорассудится: разошли уполномоченных своих и получи города свои, коих я дал тебе (так же, как) и кесарю. А Барзабану я повелеваю отправиться к кесарю с целью получения им областей и городов ваших. Ты же ведай, что из-за всего этого дела разгневались на нас старейшины персидские, ибо они полагали, что я разорю Грецию, но я ныне пожаловал им два царства у рубежей моих. Теперь же у меня к тебе просьба: выдай сестру твою мне в жены и посети страну нашу отчинную, дабы повидать тебе родню твою и быть тебе самолично мне пособником против неприятелей моих абашей и эламитов, хиндов и синдов, ибо пошли они на тяжкое злодеяние: унизили царствование мое. [83] И теперь, когда ты явишься ко мне — заявил бы я старейшинам и марзапанам моим: «Утвердил я любовь с моими друзьями, ибо так соблаговолил брат мой царь Вахтанг. Некоторые страны мы им отдали, но при их содействии мы сделали данниками неприятелей своих». Тем самым утихомирим гнев старцев их на греков. Ты же самолично будь мне опорой, но рати твои пусть останутся на местах своих».

Тогда Вахтанг созвал своих советников, и антипат Леон говорил следующее: «Велико благо, отпущенное тобою грекам, более (заслуг) их царей, восседающих на престолах своих, ибо спас ты город Понтийский от погибели и выдал ты ему семьсот восемьдесят тысяч душ и ныне тобой будут даны ему Джазира и Филистим, коими ни один из греческих царей не овладевал мирно. И прав Хосро, ежели ты не уважишь его — никчемным /185/ сочтет его свой народ. Хотя он и не говорил тебе: «вторгнемся в ту сторону», — ибо в этом и выражается полное согласие. Я дам тебе из моего войска десять тысяч вооруженных воинов, а сам отправлюсь совместно с твоими посланниками к кесарю, а оттуда примкну к тебе в Джазире с сильным войском».

Так советовал антипат Леон. И отнеслись благосклонно к его совету и царь Вахтанг, и все вельможи его. И выдал Вахтанг за царя персидского сестру свою, которую звали Мирандухт и которая некогда была пленена овсами и которую выручил Вахтанг. А Хуарандзе он не выдал, потому что она была суженой питиахша армянского. И вывел Вахтанг сына своего, коего именовали по-персидски Дарчил, а по-грузински Дачи. Было ему пять лет; возложил на него венец и поставил царем и приставил к нему вельмож своих: начальный — спаспет Джуаншер, владетель Внутренней Картли и владыка всех эриставов; затем Деметре — эристав Кахети и Кухети; и Григол — эристав ЬЕрети; и Нерсаран — эристав Хунана; и Адарнасе — эристав Самшвилде; и Самнагир — эристав Внутренней Эгриси и Сванети 139; и Бакур — эристав Маргви и Таквери 140.

И препоручил им сына своего Дачи и повелел возвести Уджарму 141и воспитывать в ней царя Дачи, ибо счел эту местность удобной для охоты и овцеводства. И забрал с собой четырех вельмож своих: Артаваза — эристава Кларджети, Насара — эристава Цунды, Бивритиана — эристава Одзрхе /186/ и Саурмага — главного своего эджиба 142, и с ними заодно десять тысяч всадников, отобранных из его рати.

А Леон антипат оставил ему десять тысяч греков из собственного войска, а сам отправился к кесарю. А царь Вахтанг отрядил с ними посланником эристава Кларджетского Артаваза и отправил кесарю сполна все полученные от Хосро дары; только дорогие ткани и коней он оставил себе, [84]а прочее все отослал и повелел Артавазу (вместе) с Леоном антипатом соединиться с ним в Джазире.

А мать и сестра Вахтанга Хуарандзе взмолились взять и их с собой, чтобы помолиться в Иерусалиме. Забрал он их с собой и пошли царь Вахтанг и Хосро по Адарбадаганскому пути; а оттуда Вахтанг, его мать и сестра отправились в Иерусалим, а Хосро дожидался их в Антиохии. Вступили (в Иерусалим) и помолились в святое воскресение и поклонились всем святым местам, сотворили молитву в святое Вознесение, принесли жертвы обильные и вернулись в Антиохию 143.

А Леон, антипат кесаря, и Артаваз, эристав Вахтанга, явились с двадцатью тысячами отборных конников и поднесли Хосро неисчислимые дары от кесаря, и Вахтангу подношения необъятные. И передал кесарь через посланников радость и благодарение богу, и Вахтангу воздал хвалу и благодарения безмерные. И уведомил Вахтанга: «Повелеваю я Леону следующее-да будет он в страхе и в повиновении у тебя, равно как и у меня». И собралось под началом Вахтанга греков, грузин и армян пятьдесят тысяч отборных всадников. /187/

Тогда царь персидский повелел Вахтангу: «Потому как матерь твоя и сестра премного утруждены, пусть они также прибудут в царство мое, чтобы совместно справить нам радость нашу. Затем, ежели они пожелают вернуться в Картли — пусть возвращаются по Ранской дороге 144. А ежели пожелают дождаться тебя — пусть ждут тебя в городе Урха» 145.

Повеление Хосро пришлось Вахтангу по душе. И собравшись, совместно отправились. И разослал персидский царь всем вельможам своим вестников и уведомил их всех об этом. Они же возрадовались великой радостью, ибо, словно огнем, были охвачены (желанием) бороться против хиндов, синдов, абашей и джорджанов 146. И прибыли в Багдад, и вышла им навстречу с великой радостью знать персидская. И справили свадьбу царскую, длившуюся шесть месяцев в неизбывной радости и увеселении. А по завершении свадьбы сделал богатые подношения матери и сестре Вахтанга, и те ушли в Урху. И все население персидское чтило Вахтанга наравне с царем своим Хосро. Затем отправились против врагов.

Спервоначала пришли в Джорджанети и захватили Джорджанети и разгромили все население, а на место их поселили племена персидские. И впредь джорджаны стали крестьянами и ныне являются данниками персов. /188/

И вступили оттуда в Индию и совершили там бои и поединки мощные. А было там в обычае перед тем, кто одолевал в поединке бежал весь лагерь (побежденного). И поразил [85]царь Вахтанг пятнадцать бумберазов, которые повергли множество великанов персидских. И провели в боях в Индии три года, и захватили большинство земель Индии, однако укрепленных городов и крепостей не одолели, ибо были они опоясаны стенами. И взяли дань с царя персидского: мускуса — тысячу литр, столько же амбры, благовоний — десять кораблей; каменьев яхонтовых и изумрудных — целый корабль и вместе с ними сапфиров различных; золота — сто верблюдов, серебра — пятьсот верблюдов 147.

Оттуда вступили в Синдию. Тут царь синдов распределил ополчение свое по крепостям и городам. И в какую сторону ни направлялись персы, чтобы захватить синдов, эти выходили из крепостей и наносили персам жестокие удары. И пало бесчисленное обилие воинства персидского 148. Однако воины Вахтанговы силой Христа оставались невредимы и одолевали врагов повсеместно, но особым мужеством выделялись упомянутые четыре знатных (воина) 149 Вахтанга и грек Леон, ибо они уложили множество отважно сражавшихся витязей синдских. А царь синдов /189/ пребывал в городе Синдии. Тогда со всеми своими силами пришли в Синдию и там произошли жестокие битвы. И каждодневно самолично бился царь синдов, ибо был он мощный и отважный исполин; он выводил всадников синдских и происходили единоборства витязей. В иные дни побеждали эти, в иные — те. А царь синдов лично одолел всех витязей, сразившихся с ним, однако в продолжение многих дней сражений он не сходился с Вахтангом.

И тогда в том же поле, у ворот городских синдский царь за ночь вырыл глубокий ров для укрытия своих всадников, искусно проведя выходы из него, расположил в нем десяток отборных всадников. Рано утром выставил некоего витязя. А в тот же день быть у ворот стражем полагалось Вахтангу. Выступил сей витязь и вызвал его на бой, замыслив заманить его и предать тем упомянутым всадникам. Тогда Саурмаг, привратник (В оригинале: эджиб) Вахтанга, выступил и сказал: «Ты не достоен единоборства с царем, в схватку с тобой вступлю я — холоп с холопом» 150, и ринулся на него. Но синд бежал, а Саурмаг, как это положено, стал его преследовать, ибо неоднократно приходилось ему сражаться в том поле. Когда же он проскочил мимо скрывшихся в засаде вышеупомянутых всадников, тут-то они и кинулись за ним в погоню. А бежавший внезапно повернулся к нему. Саурмаг насмерть поразил его копьем, однако десять остальных убили Саурмага.

Тут ринулся лично Вахтанг и трое тех знатных: Артаваз, Бивритиан и Насар, а заодно с ними и грек Леон. А [86]синды те бежали и преследовал их Вахтанг с соратниками своими до самых городских ворот, но синды скрылись в городе. Вахтанг, исполненный печали, вернулся и горевал над прахом Саурмага, как над братом своим возлюбленным. Ибо и росли-то они вместе, (потому как тот) был племянником воспитателя его, отца Артаваза, преданный, благонадежный и доблестный. /190/

Тогда царь синдов выступил из ворот городских и начал зычно голосить и сказал: «О, царь Вахтанг, подобен ты той вороне неразумной, что повстречалась раненому ястребу, ко его побил орел; не в силах летать, был он обречен на погибель. Но ворона поступила наперекор принятым вороньим правилам. Ибо когда обычная ворона видит ястреба — начинает каркать во всеуслышание, оповещая прочих ворон и
на ястреба налетает воронья стая, чтобы прогнать его из гнездовья его и устроить дни свои в благополучии, ибо и животным понятно своекорыстие.

Ворона же не поступила подобным образом, но благодетельно сжалилась над тем ястребом. Перестала она растить птенцов своих и стала усердно собирать акрид и змей для ястреба, потому как добывать прочее несподручно вороне. Тем и содержала она ястреба. Когда же раны на крыльях ястреба зажили, сказал он в разуме своем: «Вот уж много дней питаюсь я акридами и змеями, но не вернулась мне мощь предков моих, ибо не дадут мне сил акриды. Ежели бы я мог нагонять птиц, то напитался бы ими; но схвачу-ка я покамест ворону эту — благодетельницу мою, съем ее и отдохну пару дней: прибудут мне силы и начну по обыкновению предков моих выходить на охоту». Потому и исполнил это: схватил ворону ту и съел ее. Затем начал охотиться на больших и быстрокрылых птиц. А вороне не воздалась слава за благодеяние ее, но говорят о ней, как о неразумном самоубийце. И не воздалась хула ястребу тому за неблагодарность его и немилосердие, ибо так оно и заведено /191/ в роду и обычае ястребов: исхудал бы и помер он от акрид и потому поступил он по правилам и спасся от погибели Ворона же та поступила не по обычаю своему, потому-то и погибла.

Так вот персы, что изначально и поднесь и присно вовеки суть враги служителей креста, ныне являют им любовь в бессильном лицемерии. Но как грядет время, то не будет от них пощады и доброй памяти. Это многажды случалось и познано нами из книг. И когда ты узрел обессиленных мною персов, не поступил так, как положено тебе было — ликовать и воздавать хвалу богу твоему и призывать прочие племена и звать врагов на персов и пособлять супостатам Персии. Не поступил ты так, но оставил дом отцов твоих и обратился в предводители великого христианского войска [87]греков и пройдя двухгодичный путь, стал опорой персов. Но как только соберутся — обрекут тебя и страну твою на погибель и истребят сполна почитателей креста. Это ты воистину навлекаешь на себя и на головы служителей креста. Так, к чему привел я тебе притчу о вороне? К тому, что ты, государь самодержавный и отважный, доброхотно отдал себя в рабство врагам твоим. Так почему мне не назвать тебя неразумным?».

Тогда Вахтанг сказал: «Мнилось тебе, что говорил ты, убежденный оком мудрости. Однако лживы слова твои. Я выскажу и поведаю тебе истину. Безумный! Подобен ты кроту, лишенному глаз /192/ и жилищем коему служит подземелье; и неведомо ему сияние светила и прелести просторов и доволен он существованием своим, поскольку считает, что все живое существует таким образом. И не желает он видеть света и прелестей неба и земли.

Таков и ты — слеп очами разума твоего и глух разумом ушей твоих, не видишь и не слышишь и не ведаешь жизни духовной, и не жаждешь войти в жизнь непреходящую, светозарную и беспредельную, в величие несказанное л непостижное. И неведом тебе господь — создатель всего сущего, которым и было сотворено все сполна.

В сей мир я пришел не за славой его, не ради службы персидскому царю, но ради служения создателю непостижному, троице единосущной, творцу мира, ради славы присно и по веки веков. Ибо появлением своим здесь я спервоначала спас Иерусалим — град святый, по которому ступала нога господа нашего Иисуса Христа и где творил он во спасение душ наших. Да затем спас я христианство от разора, ибо царю персов стало бы впору полонить все христианство.

И хотя страна моя была защищена мощью Христа и отвагой рати моей, но грекам было недосуг и не сумели бы им противостать. И так заведено у нас, уповающих на Христа, что за ближнего своего кладем душу собственную. А при сем душ спасено — тьма тьмущая, /194/ и вершил я это, дабы господь создатель принял службу мою ему и отпустил мои прегрешения. И то, что говорил ты, мол, когда «персы соберутся, то станут врагами христиан», — я мощью и споспешением Христовым ныне спас христиан от великих бед, а затем творец ниспошлет милость уповающим на него.

Потому как не было нужды в спасении христиан, я лично явился сюда пособником персов. Так и должно было быть прежде всего ввиду родства моего с ними, а затем потому, что хотя персы не стоят за истинную веру, но научены в создателе и веруют в бытие духовное. Вы же совершенные невежды и неразумны в божественном, словно лошади и мулы, коих творец не сподобил быть служителями его. [88]

И разум твой — одно из отравительных дел мира сего, потому как восхваляешь предательский поступок того ястреба, что сожрал его выходившую ворону. А природа наша в том и есть, чтобы положить души наши за благодетелей наших и удостоиться милости господней, и обрести жизнь присносущую и в мире этом добиться славы человеческой. И коли помрем мы во имя божие и заповедей его, войдем в бессмертие и жизнь обретем чрез смерть».

Тогда царь синдский сказал: «Велеречивы и пусты разглагольствования наши, но то, что говоришь ты, мол, «померев во имя господа моего, жизнь обрету чрез смерть», следовательно, ежели человеку ведомы грядущие величие его и блага, то в таком случае ему бы надлежало стремиться к удалению в потустороннее царство. Отныне мне понятно стремление твое к отбытию в потусторонний мир. Выходи на единоборство со мною, чтобы сраженному тебе обрести жизнь чрез смерть, ибо вельможа твой уже стал твоим предтечей и готовит тебе там пристанище». /194/

Сказал Вахтанг: «Ныне смерть моя не зачтется мне во благо, ибо грешен я и не исполнил сполна заповедей господних и не вполне загладил грехи мои покаяниями, но мощен Христос, и не страшит меня смерть от руки твоей, ибо Он есть покровитель мой, коим огражден я надежно. Многомилостивый господь мощью своею самовластною чрез меня, раба своего, умертвит хулителя Его, и душа твоя отойдет во тьму кромешную, в геену огненную».

Тут и выступил царь синдский, а Вахтанг обратился к соратникам своим: «Уповайте на господа и крепите тыл мой». И Вахтанг выступил. Оба сжимали копья. И стали носиться по ристалищу и каждый из них стремился пронзить другого острием копья. Наконец синдский царь улучил миг и, готовый вонзить в Вахтанга копье, бросился, чтобы сразить его. Но по отваге, ловкости и стати своей, Вахтанг увернулся и избег удара, обошел его, словно вихрь, и поразил синдского царя в левое плечо. Не спасла его твердость доспехов, и получил глубокую рану, потому как пронзил его на глубину с локоть. И пал царь синдский, и подошел к нему Вахтанг, протянул руку, схватил его за ногу и приволок к персидскому царю.

Тут все воинство гласом зычным воздало хвалу Вахтангу, и преисполнились радости царь персидский и весь лагерь его. И подходили все знатные к царю Вахтангу с приношениями и подносили дары. Затем персидский царь вызвал искусного врачевателя и приставил его к синдскому царю, чтобы исцелить его от ран и получить от него всю (страну) Синд. А синды в отсутствие своего царя имели (царем) сына его. /195/ [89]

Тут царь Вахтанг дал совет царю персидскому отпустить синдского царя, взять с него дань и заложников, потому как покорить Синд было бы не по силам. Царю персидскому пришелся по душе совет Вахтанга: отпустил царя синдского, взял с него дань вдвое больше той, которую взял в Индии, да двух сыновей в заложники и всю эту синдскую дань персидский царь даровал Вахтангу.

Тогда же царь синдский в великой любви подружился с Вахтангом; прежде всего потому, что как попал он в руки Вахтанга, тот не умертвил его, а живым доставил персидскому царю; затем потому, что благодаря Вахтангу же был освобожден из полона. И поднес он Вахтангу дары превеликие и несравненные. И ушли из Синда на четвертый год по вступлении в него, и остались в целости города синдские: Синдила, Топори, Кимраи 151.

А оттуда вступили в Абашети. Абаши же населяли страну, окруженную водами и камышами, тут не ходили корабли, не бродили звери, и были они порубежны с Персией, и находились (в состоянии) затяжной войны. Однако течение вод изменили, камыши спалили огнем и полонили всю Абашети. И разделил царь персидский абашей надвое: одну половину оставил на месте а, другую — около тысячи домов — забрал с собой и расселил их по разным местам. Это и есть курды, потомки полоненных тогда абашей 152.

На восьмой год своего вступления в Персию Вахтанг вернулся в Антиохию и явился в Урха. А царь персидский предложил Вахтангу в супруги одну из своих родственниц царственных. Но Вахтанг сказал: «Не должно мне обладать двумя женами, ибо у меня в супругах уже есть дочь кесаря» 153. Тягостно стало от этого царю Хосро, но не обмолвился о том, а Вахтанг встретил в мире мать свою и сестру, и отправились к рубежам между греками и армянами.

Грек Леон и воины его направились в Шимшат. А Вахтанг отправил гонца с поручением забрать супругу свою да католикоса Петра и епископа Самуила. Повернул Вахтанг в Картли, (здесь) вышли ему навстречу сын его Дачи, а за одно с ним и все спасалары, а вместе с ними и епископы. Но как проведал епископ, что царь отправил посланника, чтобы привести католикоса и епископов — огорчился и даже стал протестовать и сопротивляться, отправил (гонца) к царю со словами, а именно: «Ты, видать, отрекся от Христа и начал уповать на огонь» 154. Но Вахтанг отправил к нему гонца со словами, а именно: «Мощью Христа вступил и по праву мощи Христа же выступил я, и, ведает бог, нет на мне вины. Но я отправил посланника, чтобы вызвать католикоса и епископов».

И как только услышал об этом епископ, поверил и решил смятением оттянуть то дело — прибытие их; и проклял [90] царя и всю рать его. Но царь сказал: «Потому как мы ни в чем не повинны, надлежит нам быть смиренными». Прибыл царь и спешился, чтобы приложиться к стопам епископа, но тот брыкнул ногой и каблуком обуви ударил государю в уста и выбил ему зуб. Но царь ответил: «Сия наглость и гордыня /197/ твоя — козни дьявольские. Ежели тебя возмутило обилие грехов моих, ты не вправе озлобляться, но прощать, как глаголит Евангелие, а именно: «Не гаси светильник чуткий, не попирай тростник растоптанный» 155. Тебе же мнится, будто своими кознями ты прервешь в нас любовь ко Христу, и особенно стало очевидным коварство твое, когда узнал ты, что в Картли приведен (человек), которому будет поручено стоять над тобой, и загорелся ты злою завистью, словно Иуда к Петру, ибо подобен ты Иуде, а церковь подобна Петру. Ты — сребролюбец и казначей Христов 156. Ныне я отсылаю тебя к патриарху в Константинополь и да рассудит он тебя по праву».

И отправил его с посланниками и с ним зуб свой, просил патриарха спешно выслать католикоса и двенадцать епископов. А из них (просил; католикосом Петра и епископом — Самуила, а прочих — кого бы заблагорассудили. И как достиг епископ Микаэл (Константинополя), говорил ему патриарх: «Потому как из-за тебя пролилась па землю кровь — ты не достоен быть епископом, к тому же за дерзость в отношении царя ты заслуживаешь казни, ибо сказано: «Повинуйтесь царям вашим, ибо не беспричинно вооружены они мечом, но от бога властвуют, словно львы среди овец». И заточили епископа Микаэла в монастырь Бдящих.

И отправили священника Петра и монаха Самуила в Антиохию. И написали патриарху антиохийскому кесарь и патриарх константинопольский следующее, а именно: «Спервоначала у истоков обращения Картли женщиной-римлянкой был направлен туда епископ, ибо между персами и греками происходила смута и потому не довели до всех законов веры: поскольку ведомо вам, что Картли и Восток и Север принадлежат святому престолу, как о том установлено в благовествованиях апостолов, а им-то и предоставлены преимущества». И сообщили /198/ о всех делах великого царя Вахтанга, а именно: «Того епископа, что был ими поставлен, мы выдворили, и отныне Картли воистину новообращенная. Ныне благослови этих двух, требуемых ими, а из прочих двенадцати благослови тех, коих тебе заблагорассудится. Пусть отправятся к нам, дабы отпустили мы их с дарами и (всем) необходимым». И патриарх антиохийский благословил двенадцать епископов 157и Петра в католикосы.

И прибыли они в Константинополь. Царь поднес им многочисленные дары, и дочь свою именем Елена отдал в супруги Вахтангу и отрядил ей в сопровождение великую [91]рать до рубежей Армении. Здесь их встретил царь Вахтанг, после чего и вернулись воины греческие. И отправились грузины во Мцхету.

А во Мцхете царь Вахтанг воздвиг церковь апостолов Светицховели, которая является великим Сионом, и воздвиг Столп 158к югу от места, на коем стояла разрушенная прежде церковь. И посадил в ней католикосом Петра, и в епископстве же Мцхетском епископом — Самуила.

И посадил одного епископа в Кларджети, в церкви Ахизы; одного — в Артани Эрушетском; одного — в Цунде Джавахетской; одного — в Манглиси; одного — в Болниси; /199/ одного — в Рустави; одного — в Ниноцминда у подступов построенной Горгасалом Уждармы; одного — в им же отстроенном Череми и там же выстроил город между двумя церквами, которые сам же воздвиг; одного — в церкви Челети, которую выстроил он в центре деревни; одного — в. Хорнабуджи и одного — в Агараки, что расположена напротив Хунани 159.

Вслед за этим воздвиг Никозскую церковь 160, в том самом месте, где был алтарь огнепоклонников, и посадил епископа; тут же хранились мощи святого Раждена 161, что был замучен персами во время похода Вахтанга.

Сей Ражден был воспитателем супруги Вахтанга — дочери персидского царя, на которой он был женат первым браком; и обратился он в христианство и стал зело верующим. И был он мощен в том сражении. Схватили его персы и понуждали его отречься от Христа, но святой сей избрал себе непреходящую славу и был замучен за Христа.

И было у Вахтанга от жены гречанки три сына и две дочери. А первородному сыну от первой же супруги — Дачи — дал он город Череми и Некреси, и город Камбечовани, который есть Хорнабуджи; и все земли восточнее Куры. Сам же Вахтанг расположился в Уджарме и свыше меры застроил ее. А сестру свою Хварандзе отдал в супруги питиахшу Сомхити Бакуру.

И как прошло после этого некоторое время, помер Хосро — царь персидский, вместо него сел сын его Хосро. И были усилены персы, потому как со вступлением в союз с ними Вахтанга враги их полностью покорились им. (Царь Персии) двинулся на войну против греков и отправил Горгасалу посланника со словами: /200/ «Опочил отец мой, и весь народ его посадил меня на престол его. И повелели мне старейшины мои предстать пред тобой и повиноваться воле твоей и чтобы ты, о царь, возглавил нас, предводительствовал нами в этом нашем вторжении в Грецию. И выдай мне в супруги дочь твою, дабы быть мне равным сыновьям твоим». А когда явился посланник к царю Вахтангу, Вахтанг воздвигал Тбилиси: начинал закладывать его основы 162. [92]

И как передал посланник поручение царя Хосро, царь (Вахтанг) ответствовал: «В таком случае говорят: «Кузнец, закали меч твой, чтобы скорей пронзить им члены твои». В ту пору дни Вахтанга подступали к шестидесяти годам и потому ответил так: «Скажите царю Хосро: прежде готовься к войне с нами и (лишь) через нас вторгайся в Грецию, ибо всякая сила созидается мощью Креста. Отныне жизнь наша в уповании на Распятого».

И разослал вестников, чтобы (народ) покинул маломощные деревни и города и бежал к кавкасианам и в Кахети, ибо Кахети была сплошным лесом и неприступной для врагов. А царь Дачи и племянник (Дословно «сын сестры») его (Вахтанга) удалились в Кахети и вступили в долину Лопоти 163— землю, опоясанную скалами; и жили там люди, поклонявшиеся огню и воде, и долина та была переполнена людьми до самого Носори 164, а супруга и дети Горгасала скрывались в долине Уджармы. Сам же стал в передовой крепости и вместе с ним были Джуаншер и Адарнасе. А во Мцхете оставил он Деметре, Нерсе и Бивритиана и отправил к кесарю посланника с вестями. /201/

Пришел царь Хосро и сокрушил город Камбечовани, крепость Череми и Велисцихе, и как вступил в Кахети, разбили лагерь на берегу Иори. А воины Вахтанговы стали на равнине, вокруг укрепленного города, который именуют Дарпака 165.

И схватились на берегах Иори и сряду три дня сражались, и пало с обеих сторон множество воинов. И подозвал Вахтанг католикоса Петра и сказал ему «Ведай, что не ради наложения на нас дани воюют они против нас, но и стремления отринуть нас от Христа. Ныне мною решено так: жизни моей я предпочту погибель во имя Христа, дабы обрести царство божие, заповеданное тем, которым сказано: «Кто положит голову во имя мое — тот обретет Его».

Ответствовал ему католикос Петр: «Ты явил дела, каковых не являл никто из рода твоего в помощь пособникам Христа. Ибо мудрости твоей ведомо, как сей супостат, испытывающий нас стремится отвести нас от господа, подобно Иову. Ибо господь предаст погибели невзлюбивших его, а возлюбленных своих сподобит господу. Живи по завету господнему, дабы не погибнуть нам». И этими словами он предрек ему смерть в том побоище, и говорил: «И не одна только Картли будет предана разорению, но и Иерусалим, что явлен матерью всех детей крещения».

И сказал царь: «Стань в церкви святого Раждена, возведенной мною в пределах пригорода Уджармы, и я не верю, чтобы были осилены все города в окрестностях Уджармы, [93]/202/ ибо нами воздвигнуты ограды твердые и мощные». И католикос поступил, как положено. И собрались там все святые епископы.

И была рать Вахтанга в двести тысяч, а персов — семьсот сорок тысяч. И разделил Вахтанг свое войско на три части: к скале направил он пеших; в другую сторону — отправил питиахша и спаспета, а туда, где располагался царь персидский, отправился самолично с воинством около ста тысяч.

На рассвете, когда рассеялся ночной туман, Вахтанг прибыл к войску и обратился ко всем воинам своим. «Всякий, кто избежит смерти, не принеся головы или руки врагов наших, будет умерщвлен нами». И как только разверзлись врата небесные, ринулся и прорвался до покоев (персидского) царя. Ворвался в шатер царский, однако царь успел вскочить на коня, но (Вахтанг) поразил сына его Бартама и отсек ему голову. И здесь же некий перс вонзил Вахтангу в грудь стрелу, а побоище длилось до полудня. Одолел Вахтанг персов тех и побил их до ста тридцати тысяч, а из воинов Вахтанговых погибло около двадцати восьми тысяч. И забрали добычи около ста тысяч лошадей, но по причине их множества не сумели пригнать их сполна. Отступил отсюда царь Персии и стал в Рустави. И усугубилась рана Вахтанга, ибо стрела прорвала ему легкие. Ушел он в Уджарму, а спасаларам картлийским велел оставаться на местах.

Проведали персы о тяжелой ране Вахтанга, разорили Тбилиси и город Армази 166, однако Мцхету захватить не сумели, но все, что было за пределами ее стен, разорили сполна, все — от Мухнари до заводей Арагвских. /203/

А греческий царь, тесть Вахтанга, помер, и царем воссел сын его Зенон 167. Выступил он в Спери, (чтобы) войти в Картли. Но, узнав о тяжелом (состоянии) Вахтанга, стал в Карну-калаке. Явился туда Хосро, и схватились Хосро и кесарь в Карнифоре 168. И погибло с обеих сторон столько воинства, что образовалась кровавая река; оттого-то и стала именоваться местность та Карнифора, то есть кровавое чрево. И не одолели друг друга, ибо пали войска обоих и вернулся Хосро по дороге Картлийской 169.

А Вахтанг, почуяв приближение кончины своей, призвал католикоса, супругу свою, сыновей да всех знатных и говорил им" «Ну, вот, ухожу я к господу моему и благословляю имя его, ибо не отринул он меня от лона избранных своих угодников. Ныне же заповедую вам стоять твердо в вере и искать смерти во имя Христа, дабы обрести непреходящую славу его».

И говорил всем знатным: «Вы, исконные жители Картли, поминайте добродеяния мои, ибо в доме моем вы изначально [94]сподобились вечному крещению, и я воплощенным величием моим восславил вас в роде моем. Не презрите дом наш и не оставляйте любви к грекам».

И сказал сыну своему Дачи: «Ты — первородный сын мой, и тебе я поручаю венец царский мой, а братьям твоим отдаю в удел (территорию) от Тасискари 170и Цунды до Сомхити и Греции; пограничная с Абхазией (область) между Эгрис-цкали и Клисурой принадлежит собственно братьям матери твоей, /204/ пусть тем и владеют они и останутся эриставами потомству твоему.

И призвал Насара — эристава Цунды, Артаваза — эристава Кларджети да Бивритиана — эристава из Одзхре и поручил им супругу свою Елену и сыновей своих, коих звали Леон и Мирдат, и в слезах вверил им троим тем эриставам и божьему призрению.

Итак, для вельмож и всего люда наступил час испытаний, воплей и рыданий, посыпали головы свои пеплом и мечтали о собственной смерти. И содрогалась земля от звуков стенаний, верующий люд молился за душу желанного царя, во славу Христа убиенного. И преставился Вахтанг и был погребен во Мцхета, в соборной церкви Светицховели, в коей он упокоен под сенью богозданного Столпа 171.

Комментарии

1. Мирдат — согласно списку царей древней Грузии, составленной в виде заглавий в «вахтанговской редакции» (начало XVIII в), Мирдат — «второй» потомок «тридцать седьмого» царя Вараз-Бакара. Генеалогия Мирдата (II) прослеживается из включенного в КЦ «летописного» варианта «Жизни св. Нины» (КЦ, I, с. 72 и сл.). Реальная генеалогия Вахтанга Горгасала не поддается точному воспроизведению, и в грузинской историографии на этот счет имеются различные суждения

2. Так в грузинских источниках именуется Вавилон. Один из часто комментировавшихся анахронизмов в КЦ.

3. Сообщение о том, что «родичи картлийских царей» после разорения их вотчины «остались в долинах Кахетских» должно свидетельствовать о слабости политической жизни в Кахети в V в. Примечательно, что Кахети в течение всего повествования Джуаншера не играет сколько-нибудь важной политической роли.

4. Отголоски борьбы Сасанидского Ирана с восточными кочевниками, которые еще в 20-х гг. Vв. вторглись в Иран и затем держали эту страну в постоянном напряжении (см. М. М. Дьяконов. Очерки истории Древнего Ирана, с. 269—270). Азнауры (мн. ч.) — одна из прослоек господствующего класса в феодальной Грузии, термин иноземного происхождения, на грузинской почве получивший свое специфическое значение (Очерки, II, с. 138 и сл.).

5. Свидетельство о бесцарствии в Картли. В отличие от описанного в «Исторической хронике» Псевдо-Джуаншера стремлении к автономному правлению азнауров, в данном случае, наоборот, видна тенденция к единоначалию, возможно, имел место какой-нибудь сговор об объединении определенных кругов феодалов, стремившихся противостоять иноземному наступлению.

6. Арчил — согласно приводимой в КЦ генеалогии — дед Вахтанга. Упоминается также в сочинении армянского автора V в. Корюна в форме Ардзюл (К о р ю н. Житие Маштоца. Ереван, 1980, древнеарм. текст, с. 120, русск. пер., с. 213). Лаконично об Арчиле говорится также в «Обращении Картли» (см. Шатбердский сборник, с. 325). Примечательно, что в данном случае отражена преемственность грузинских царей не «от отца к сыну» — Арчил назван «племянником» Мирдата. Это может свидетельствовать не столько о лабильности наследственных прав в династии Фарнавазидов, сколько о сложности политической ситуации, в которой приходилось действовать правителям древней Картли. Кроме того, некоторые исследователи не без основания считают, что ни Мирдат, ни Арчил не были царями в прямом смысле этого слова, так как политика Персии в отношении стран Закавказья была столь жесткой, что до Вахтанга Горгасала царство если и не было вовсе упразднено, то по крайней мере прервано (см. А. А. Богверадзе. Политическое и социально-экономическое развитие Картли, с. 38—39). Ср. примеч. I.

7. Обычный прием средневековых писателей и хронистов переносить собственную их социальную терминологию на другие народы. В действительности персидские наместники в Закавказье (как и везде) именовались марзпанами — «начальниками края» (см. Н. Адонц. Армения в эпоху Юстиниана, СПб., 1908, с. 222), а в грузинских источниках питиахшами (см. примеч. 13).

8. Ран и Мовакан — по грузинским источникам названия двух основных частей Кавказской Албании.

9. Средневековое название Азербайджана. Сохранившаяся в ЖВГ форма восходит к арабскому наименованию древней Атропатены — Адербейдаган — и не может быть древнее середины VII в.

10. Речь идет об одном из военных столкновений между грузинами и вооруженными силами сасанидского наместничества в Кавказской Албании; река Бердуджи, упомянутая в связи с «рубежами Картли и Рана», представляла собой границу между закавказскими владениями Сасанидов и Картли.

11. В «Обращении Картли» сохранились более обстоятельные сведения о строительстве церкви св. Стефана («Стефан-цмида») (Шатбердский сборник, с. 325). Образ полуисторического святого Стефана (Деяния, 22, 20) был особенно популярным в раннесредневековой Грузии, о чем должны свидетельствовать факты как изобразительного искусства, так и письменной традиции (см. Ш. Я. Амиранашвили. История грузинской монументальной живописи, т. I. Тбилиси, 1957, с. 138, 143 и др.; он же. История грузинского искусства. М., 1963, с. 105, табл. 34; Синайский Многоглав, с. 58—62; Н. Я. Марр. Агиографические материалы по грузинским рукописям Ивера, I, с. 48—49; С. Н. Джанашиа. Труды, II, с. 291).

12. В «Обращении Картли» указание на родство Арчила (см. примеч. 6) и Мирдата — отца Вахтанга Горгасала — отсутствует, что должно быть вызвано лаконичным стилем названного источника.

13. Указанное имя встречается и в «Обращении Картли» и назван он питиахшем, в связи с чем говорится, что после Арчила «царствовал Мирдат. Архиепископом был Глонокор. И этот архиепископ был также поставлен питиахшем Борзабодом в Картли и hЕрети» (Шатбердский сборник, с. 325). Н. А. Бердзенишвили полагал, что грузинским соответствием термина «питиахш» был эристави (Н. А. Бердзеншвили. ВИГ, т. IX. Тбилиси, с. 30—31, на груз, яз.; см. также: А. П. Новосельцев. Генезис феодализма в странах Закавказья, с. 199 и сл.).

14. Сагдухт — составной антропоним, образован из ветхозаветного. Исаак (груз. Саhак-и) и древнеиранского имяобразовательного слова духт — «дочь» (см. М. К. Андроникашвили. Очерки по истории иранско-грузинским языковым взаимоотношениям, т. I, с. 493—494, на груз. яз.). В семейном именнике ближайших предков Вахтанга, судя по источникам, не только превалировали имена иранского происхождения, но были в ходу также структурные закономерности их образования по нормам иранского языка. На популярность этого имени в средневековой Грузии указывает существование на грузинском языке агиографического сочинения «Мученичества св. Сагдухт» (Н. Я. Марр. Указ, соч., с. 66).

15. В оригинале куекана, термин исключительно картвельский, полисемантичный, в современном грузинском значащий преимущественно-«страна». В древнегрузинском были живы более многочисленные синонимы и, сообразуясь с контекстом, обычно переводят: «страна», «земля»,, «обширный край», «владение» и даже «почва» (см. И. А. Джавахишвили. Соч., т. VI, с. 184—186, на груз яз.; Бердзенишвили. ВИГ, VIII, с. 85—109, 140 и сл.; А. П. Новосельцев, В. Т. Пашуто, Л. В. Черепнин. Пути развития феодализма. М., 1972, с. 120 и др.). В нашем переводе мы использовали слово «край», так как иные понятия к наместничеству («эриставству») Борзабода сочли неприемлемыми.

16. Одна из древних областей исторической Грузии с одноименным городом и стольной крепостью; одно из средоточий ремесленного производства, торговли и сельского хозяйства (Очерки, II, с. 136, 342—343; анализ ранних сведений см.: Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 138 и сл.). Исследователи считают, что в период правления Вахтанга Горгасала город Самшвилде, наряду с Манглиси и Цуртави, представлял собой один из центров Нижней (Квемо) Картли, которая, по арабским источникам, в целом была определенной этнополитической единицей с центром в Манглиси (см. Д. Л. Мусхелишвили. Основные вопросы исторической географии Грузии, II, с. 49—51 и др.). Наш текст указывает на то, что Самшвилде — это административный центр целого эриставства (см. Бердзенишвили. ВИГ, VIII, с. 145 и сл.). Будучи пограничной с Арменией зоной, население Самшвилде было смешанным грузино-армянским. Самшвилде — один из центров древнегрузинской письменной культуры. (Лит., кроме уже указанной, см.: Л. Н. Джанашиа. Сведения Лазара Фарпеци о Грузии, с. 174 и др.; Яков Цуртавели. Мученичество Шушаник (изд. И. Абуладзе). Тбилиси, 1978; Л. М. Меликсет-Бек. К изучению памятников культуры и топонимии Триалети-Цалки. — Сб: За марксистское языкознание. Тбилиси, 1934, с. 41—43, на груз, яз.; С. Т. Еремян. Армения по «Ашхаруцуйц-у». Ереван, 1963, с. 87 на арм. яз.; Книга посланий. Изд. З. Н. Алексидзе; Ухтанес. История отделения грузин от армян. Армянский текст с грузинским переводом и исследованием изд. З. Н. Алексидзе. Тбилиси, 1975).

17. Самшвилдский Сион — один из образцовых памятников древнегрузинского зодчества; имеются надписи, относящиеся к 759—777 гг., очевидно, к периоду перестройки памятника (Л. В. Мусхелишвили. Надписи Самшвилдского Сиона и дата его перестройки. — Вестник ИЯИМК, т. XIII. Тбилиси, 1943, с. 95—106; Н. Г. Чубинашвили. Самшвилдский Сион. Тбилиси, 1969; Очерки, II, с. 637).

18. Мобидан — восходит к титулу главы жречества зороастрийской религии в Сасанидском Иране (М. М. Дьяконов. Указ, соч., с. 291, 298, 300 и др.). В. В. Болотов в свое время первым указал, что упомянутый в ЖВГ Мобидан непосредственно связан с титулом главы огнепоклонников (см. В. В. Болотов. Христианские чтения. М., 1896— 1897, с. 262). Точное наименование мобидан-мобед. М. И. Броссе пред, полагал, что под Мобиданом следует подразумевать идеолога несторианства в Грузии (М. Вгоsset. Histoire de la Georgie, I, p. 174). Это мнение не оправдалось из-за хронологической несопоставимости (см. И. А. Джавахишвили. ИГН, I, с. 305). Наличие указанного титула отражает особое влияние зороастризма в Закавказье и в устах местных христиан носил пейоративный характер (К. С. Кекелидзе. Кто такой Глонокор «Обращения Картли». — Этюды, т. III, Тбилиси, 1955, с. 38, на груз. яз.). И. А. Джавахишвили установил, что рассказ о Мобидане, очевидно, заимствованный Джуаншером из какого-то источника, свидетельствует о распространении манихейства в Грузии в первой половине Vв. (И. А. Джавахишвили. ИГН, I, с. 304—305). Именно манихейство было тем течением в христианстве, в котором тесно соприкасались христианские и маздеистские воззрения (см. В. В. Бартольд. Соч., т. V, с. 27—28 и др.; И. А. Джавахишвили. ИГН, I, с. 306). Ср. примеч. 24.

19. Искаженное имя, должно быть: Хуаранзан — «Солнце-дева», ср. грузинское женское имя «Мзекала» с тем же значением (М. К. Андроникашвили. Указ, соч., с. 511—512).

20. Спаспет — «главнокомандующий», термин, заимствован из среднеперсидского (М.К. Андроникашвили. Указ, соч., с. 371—372). Источники, в том числе и ЖВГ, свидетельствуют о высокой роли, которую играли занимавшие эту должность лица. Есть мнение, что в Картли существовал институт «второго (после царя) лица»: глава государственной администрации. Страбон (География, с. 475) рассказывает, что в Иберии «второе (после царя) лицо являлось «верховным судьей и полководцем» (подробнее см.: Г. A. Meликишвили. ИДГ, с. 347, 455 и др.). Н. А. Бердзенишвили (ВИГ, IX, с. 25) отмечал, что из слов Джуаншера видно, что этот историк уже не понимал, что спаспет — это главнокомандующий, предводитель всех эриставов и считает его носителем почетного звания царского воспитателя (см. также: А. И. Болтунова. Описание Иберии в «Географии» Страбона. — ВДИ, № 4, 1947). Ср. примеч. 26.

21. Свидетельство о пережитках так называемого аталычества в Грузии, имевшего широкое распространение также на всем Кавказе (см. В. К. Гарданов. Аталычество, М., 1973). См. примеч. 26.

22. Очевидно, соответствует современному г. Каспи (ок. 50 км к сев.-зап. от Тбилиси). Упоминается также в «Обращении Картли», в котором приурочивается к градостроительным мероприятиям картлийцев I в. до н. э. (ШС, с. 321). З. И. Ямпольский писал, что археолог Г. А. Ломтатидзе рекомендовал ему обратить внимание на этноним древнего населения каспиев Мильской степи, а сам город «Каспи Грузии в античное время был связан с Мильской степью, сравнительно небольшой частью великой сухопутно-водной дороги, пролегавшей по трассе Индия— Закавказье—Черное море», и далее автор проводит мысль об отложении в топониме Каспи этнонима каспиев, носители которого «жили (появились или сохранились) в окружении носителей другого этнонима и составляли абсолютное меньшинство населения зоны данного этнотопонима (З. И. Ямпольский. Каспи Грузии и этнотопонимические закономерности. — Археологические памятники феодальной Грузии, т. II. Тбилиси, 1974, с. 273—274).

23. Барда — древнее название Берда-а, груз. Бардав-и, арм. Партав. Один из центров Кавказской Албании. В V в. являлся центром сасанидского наместничества в Албании. Именно этот статус названного города и зафиксирован в ЖВГ. С 789 г. город стал резиденцией одного из арабских правителей, а местное население вступило в полосу этнического вырождения.

24. В ряде списков, а также в составленном С. Г. Каухчишвили сводном тексте КЦ — «Бинкаран». В отличие от мобидана (см. примеч. 18) Шинкаран должен быть антропонимом в тесном смысле этого термина. В «Обращении Картли» он зафиксирован в основательно искаженной форме — Глонокор (Шатбердский сборник, с. 325; Е. С. Такaйшвили. Описание, II, с. 721; К. С. Кекелидзе. Этюды, III, с. 38— 39). В «Списке царицы Анны» свода КЦ (изд. С. Г. Каухчишвили. Тбилиси, 1942, с. 93, 94, 104, 120—121, на груз, яз.) зафиксирована форма Шинкаран, которая и должна быть исходной (замена сходных графем Б и Ш в древнегрузинском), восходящей к иранскому шинкар — «строитель» (М. Е. Андроникашвили. Указ, соч., с. 451).

25. Очевидно, центр маздеитской пропаганды в Картли. Собственно термин «могви», получивший широкое распространение в языках различных систем, в грузинском заимствован непосредственно из иранского, вопреки мнению Гр. Ачаряна (см. его: Этимологический коренной словарь армянского языка, т. III. Ереван, 1977, с. 337, на арм. яз.).

26. В оригинале магламдзудзе, термин на русский язык непереводимый, но значащий «отец (вскормивший) грудью». Параллельно бытовал термин дедамдзудзе — «женщина-мать (вскормившая) грудью» (Шатбердский сборник, с. 322; И. В. Абуладзе. Словарь древнегрузинского языка. Тбилиси, 1973, с. 139; С.С. Орбелиани. Соч., т. 4, ч. I, 1965, с. 219); соответствует кормилице русских переводов Библии (4, Црст., II, 2). По толкованию Н. Д. Чубинашвили (см. его Словарь грузинского языка с русским переводом. Тбилиси, 1961, с. 203), — «кормилица или нянька, а мужчина называется мамамдзудзе или лала». Последний восходит к греческому lalas и в грузинском практически не встречается. Существование этого института (груз, мамамдзудзеоба) в Грузии известно по наиболее ранним источникам ("Мученичество Шушаник", «Мученичество Раждена»). В ЖВГ засвидетельствован факт наслоения на мамамдзудзеоба-аталычество в условиях еще нарождавшихся феодальных отношений черт сословно-классового порядка (см. С. Г. Чантуришвили. Об аталычестве («Мамамдзудзеоба») в Грузии V—XI вв. — Сообщения АН Груз. ССР, т. 105, № 3, 1982, с. 657— 659, на груз. яз.). Мамадзудзеоба-аталычество служило одним из факторов, связывавших высшее феодальное общество Картли и Армении. (Лит. кроме указанных см. И. А. Джавахишвили. Соч., т. VI, с. 150—151; М. О. Косвен. Аталычество. — В его кн.: Этнография и история Кавказа. М., 1961; А. Н. Генко. Задача этнографического изучения Кавказа. — СЭ, № 4, 1936, с. 15—16; Г. А. Меликишвили. ИДГ. с. 455—456). Ср. примеч. 21.

27. Для более полного представления соответствующего тексту источника нами дан дословный перевод груз. цврили эри, хотя в русском языке это соответствовало бы слову простонародье. Сложность, многозначность и историческая эволюция данного понятия дана И. А Джавахишвили (ДГИЛ, с. 193, 2и5). В ЖВГ цврили эри — «мелкий люд» засвидетельствован как независимая категория социально одной части картлийского населения, стоящей на социально низкой ступени. Н. А. Бердзенишвили считает это «свободным крестьянством» (ВИГ, II, с. 20, примеч. 27; ВИГ, VII, Тбилиси, 1974, с. 70—73 и др., на груз, яз; см. также: С. Н. Д ж а н а ш и а. Труды, I, с. 161 и др.). В эту категорию могла входить и часть городского ремесленного населения. (Подробный анализ термина см.: Э. В. Хоштариа-Броссе. Взаимоотношения низинных и горных регионов феодальной Грузии. Тбилиси, 1984, с. 40— 50, на груз. яз.). Ср. примеч. 35.

28. В оригинале «Земо эклесия». В контексте производит впечатление ложного наименования. В действительности же речь должна идти, очевидно, о таком важном событии в церковной жизни Картлийского царства, как падение «епископа» Мобидана (см. примеч. 18, ср. примеч. 24) и назначение на его место подлинно христианского епископа греко-византийской ориентации Микаэла. Сам термин «земо» — «верхняя», «вышняя», в этой связи должна указывать на первостепенное значение занимаемой должности.

29. Хунани — город, центр исторической области Гардабани, известен также по армянским и арабским источникам (См. Д. Л. Myсхелишвили. К вопросу о локализации Хунана-Хнаракерта. — Археологические памятники феодальной Грузии. II. Тбилиси, 1974, с. 275; на груз. яз.). В описанном нашествии «овсов», по всей вероятности, надо видеть один из походов гуннов, имевший место до 448 г. (Мровели Леонти..., с. 88—89).

30. Собственно Абхазия в ее узко этно-территориальном значении. Автор ЖВГ свидетельствует, что господство в пределах коренной Абхазии давало византийцам возможность осуществлять экспансию в масштабах всей Грузии, а следовательно и Закавказья в целом. Не случайно, что процесс объединения Грузии в единое феодальное царство начался именно с выступления Абхазского княжества против Византии и вступления его на путь борьбы за гегемонию в общегрузинских масштабах.

31. Эгрис-цкали — дословно «Эгрисская река», современное название Гализга (П. И. Ингороква. Георгий Мерчуле, с. 175, 176), что», по-мегрельски значит «пограничная река». Мнение С. Т. Еремяна (Армения по «Ашхарацйц-у, с. 50), считающего Егрис-цкали названием среднего течения р. Чорохи, необоснованно. Не случайно, что к бассейну Эгрис-цкали был приурочен «удел Эгроса», в котором был построен город «Эгриси, ныне именуемый Бедна» (КД, I, с. 5).

32. Центр Лазики-Эгриси. Дословный перевод: «крепость (цихе) Годжи». Однако первая часть — «цихе» — приняла настолько устойчивый характер, что обратила данное название в сложный и устойчивый топоним (это обстоятельство учтено и нами в переводе ЖВГ). Просуществовал до известного нашествия арабов, предводительствуемых Мерваном ибн Мухаммадом в 30-х гг. VIII в. Именно с указанным событием связано современное название Годжи — Нокалакеви (букв.: «Место бывшего города»). Последнее не корреспондирует с другим названием этого города Археополис — «Древний город», известного по труду Прокопия Кесарийского.

33. Яркое свидетельство об уровне этнического самосознания грузин, в котором не нашлось места какому-либо значению религиозной общности с византийцами.

34. Вараз-Бакар (70-е гг. IVв.) упоминается в заключительной части труда Леонтия Мровели, в котором говорится, но в иной интерпретации — о добровольном отходе кларджей к Византии, в то время как в ЖВГ указывается на захват ромеями Кларджети (КЦ, I, с. 136). Описанные события произошли в процессе установления иранского господства в Картли и Тбилиси, что отмечено и Аммианом Марцеллином (С. Г. Каухчишвили. Георгика, I, с. 140; Очерки, II, с. 80—81), а в грузинских источниках при этом раскрывается сам характер событий — Вараз-Бакар не оказал сопротивления персам и потому заслужил дурную славу «нечестивца».

35. Словом «люд» мы перевели груз, зри, — термин многозначный, отличающийся своеобразными нюансами, в которых отражены различные социальные грани («войско», «собрание феодалов», «народ» и т. д. Подробнее см.: И. А. Джавахишвили, Соч., т. VI, с. 192—193 и др.). См. примеч. 27.

36. Указание на тактический прием: борьба грузин против наступления из Передней и Малой Азии могла принести успех лишь в случае обеспечения надежного тыла на Северном Кавказе. Византийцы, персы и арабы в народах этого региона всегда видели не только своих соперников в делах Закавказья, но и потенциальных союзников за господство в нем. Особая «ненависть» Вахтанга и его окружения к «овсам» holht чисто субъективный характер; основную причину такой направленности надо искать в той роли, которую играли кочевники Северного Кавказа в политических и военных событиях Закавказья и сопредельных с ним регионах.

37. Так в оригинале. Дело в том, что груз. мепе — «царь» при всей своей определенности, — термин многозначный. В условиях политической раздробленности, исторические реалии которой пережиточно сохранились и впоследствии, каждая феодальная единица (куекана, см. примеч. 14) могла считаться «царством» (ср. Н. А. Бердзенишвили, ВИГ, VIII, с. 98). Ср.: «все цари кавкасианов» (КЦ, I, с. 151), хотя оснований для такого понятия применительно и Северному Кавказу, строго говоря, не было. Ср. примеч. 116.

38. Мотив «юного героя» в данном случае вряд ли является фольклорного характера или продуктом авторского вымысла. Хотя в ЖВГ и этот элемент присутствует (см. примеч. 73). Жизнеописатель Вахтанга хорошо разбирался в возрастных категориях лиц, вступавших на поприще государственной деятельности (особенно в военной сфере!) в ранне-средневековой Грузии. (Ср. древнерусскую былину о Даниле Игнатьевиче. — Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963, с. 1)5—116).

39. В оригинале чисто грузинский термин мквидри, дословно непереводимый, но по смыслу значащий «лично (кому-либо) принадлежащий», «собственный», «подлинный», а в отношении населения, племени и т. п. — «аборигенный», «туземный» (ср. русск., уст. присный). О социальной характеристике термина мквидри см. А. П. Новосельцев. Генезис феодализма..., с. 190 и сл. (там же библиография).

40. Неброт, точнее Нимврод — библейский герой (быт. 10, 8—10). В отличие от трудов Леонтия Мровели (КЦ, I, с. 6, 7, 10, 12, 13, 105 и др.), в которых ему уделено важное место и даже указывается на существование в Грузии «Книги Неброта», в ЖВГ этому герою отведена роль скромнее, хотя ассоциации с его апокрифическим образом еще имеются.

41. Мухнари — дословно: «дубовый лес», «дубрава»; С. Г. Каухчишвили истолковал, как топоним; однако Н. А. Бердзенишвили (ВИГ, VIII, с. 337) справедливо отверг указанное издателем КЦ мнение, указав, что «мухнари» — это северная окраина города Мцхета.

42. Херки — топоним. Н. А. Бердзенишвили (ВИГ, VIII, с. 338), анализируя данный контекст, установил, что Херки — «потусторонняя (от Арагви) область» (см. также: Дж. Г. Гвасалиа. Очерки исторической географии Восточной Грузии. Тбилиси, 1983, с. 101 и др.; Летопись Картли, изд. Г. В. Цулая, с. 89, примеч. 59).

43. Обычное в раннем цикле КЦ фантастическое преувеличение ратного состава воюющих сторон является не только признаком эпической манеры Джуаншера. Имеются более реальные основания и главным образом то, что военная добыча и прежде всего захват живой силы противника был одним из источником подневольного труда.

44 Имеется в виду город Мцхета.

45. Трдат — первый христианский царь Армении Трдат III (298— 330). Все указанные родственные узы отмечены только в ЖВГ (они отсутствуют в «Обращении Картли») и отражены также в сочинении Леонтия Мровели (КЦ, I, с. 70), в котором дочь Трдата была выдана якобы по настоянию византийского императора Константина I замуж за Рева (сына первого христианского царя Картли Мириана), потомки которого образовали в династии Фарнавазидов ветвь Ревидов (см. А. А. Богверадзе. Указ, соч., с. 22 и сл.). Как бы ни относится к деталям данного сообщения, точность которых проверке не поддаются, в породнении династов Армении и Картли нет ничего невероятного (ср. примеч. 75). Фраза: «и который приходится Вахтангу двоюродным братом по отцу» — глосса, принадлежащая переписчику, так как она высказана в третьем лице и в такой форме нелогична.

46. Трудно сказать, следует ли под Тианети подразумевать определенную этно-территориальную единицу или принимать ее буквальное значение — «горная страна» (ср. примеч. 42). Кавкасианы собирательное названа автохтонского населения Северного Кавказа.

47. Дарьяльские Ворота.

48. «Овсетская равнина» — это, очевидно, среднее междуречье Уруха и Сунджи, которое в сравнении с высокогорьем верховий Ардона и Терека, на которое, надо полагать, ориентировался Джуаншер, действительно, производит впечатление равнины.

49. Под названием «Арагви Овсетская» здесь, очевидно, имеется в виду верховье р. Терека. Терек и Арагви, действительно, берут начало с одного хребта. Другое название Терека по грузинским источникам — Ломеки.

50. В древнегрузинской литературе часто встречаются в качестве эпитетов богатырей бумбераз и голиаф. Первый из них заимствован из персидского и потому более древний; второй взят из ветхозаветных преданий (I Црст. 17, 4 и др.).

51. В оригинале таичи — «арабская лошадь (скакун)». Восходит к названию арабов в среднеперсидском; ср. арм. *** татчик — «араб», впоследствии «турок» (М. К. Андроникашвили. Указ, соч., с. 375; ср. Егише. О Вардане и войне армянской, пер. И. А. Орбели, изд. Юзбашяна, с. 179, примеч. 29; С.-С. Орбелиани. Соч., т. 4, ч. 2, с. 131; Г р. Ачарян. Этимологический коренной словарь армянского языка, т. IV. Ереван, с. 365—366, на арм. яз.). Вопреки мнению В. Л. Гукасяна (см. его: Об азербайджанско-грузинских языковых контактах. — Журн. «Сов. тюркология», № 4, 1980, с. 29), это слово в грузинском не могло быть заимствовано из азерб., так как таичи встречается в Библии Ошского (Афонского) списка (см. И, В. Абуладзе. Словарь, с. 410), составление которого вне пределов влияния азербайджанского языка.

52. Одно из любопытных мест в ЖВГ, свидетельствующих не только о разноэтническом составе воинства Вахтанга, но и о том, что все они, принадлежа различным этносам и религиозным системам, в общем именовались картлийцами, точно также, подчеркивает Н. А. Бердзенишвили_ (ВИГ, VIII, 268), как и их противники овсы и хазары (гунны?) часто объединялись под этнонимом первых.

53. Упомянутый здесь овс Бакатар, вероятно, лицо историческое, реальные факты жизни которого впоследствии обросли легендами. Следует также отметить, что имя Бакатар не является антропонимом в узком смысле данного термина, оно скорее всего нарицательное прозвище (типа «кесарь», «эмир» и т. п.). Об этом должно свидетельствовать сообщение арабского историка Кудамы (ум. 948 г.), что «царь Алланов называется «баганр». Имя это принадлежит всякому, кто у них царем» (Н. А. Караулов. Сведения арабских писателей о Кавказе, Армении и Азербайджане. — СМОМПК, вып. 32. Тифлис, 1903, с. 51; см. также: В. Ф. Миллер. Осетинские этюды, т. III, с. 23—24; В. И. Абаев. Историко-этимологический словарь осетинского языка, т. 1. М., 1958, с. 245— 246).

54. В оригинале вигри. В грузинском впервые встречается в ЖВГ. Довольно обстоятельное толкование см : С.-С. Орбелиани. Соч., т. 4, часть I, с. 267. По разъяснению Н Чубинашвили, «вигри — животное, похожее на ящерицу, но (размером) превосходит ее; кожа усеяна костями, ею обтягивают ножны и прочее боевое снаряжение» (Н. Чубинашвили. Словарь грузинского языка с русским переводом, с. 216). Заимствовано из древнеиранского (см. М. К. Андроникашвили. Указ, соч., с. 239—240; см. также: Г р. Ачарян. Этимологический коренной словарь армянского языка, т. IV, с. 292—293, на арм. яз.).

55. В оригинале мона, термин многоязычный (в современном грузинском «раб»), в древности использовался также и в значении «слуга», см. примеч. 65.

56. Мера длины в средневековой Грузии, равна 198 м (см. Г. И. Джапаридзе. Очерк по истории грузинской метрологии. Тбилиси, 1973, с. 148 и сл., на груз яз.).

57. В оригинале дзудзусмте, по смыслу «молочный брат», Артаваз — сын Саурмага, спаспета и воспитателя (мамдзудзе, см. примеч. 19, 26) Вахтанга. Грузинская историческая традиция, зафиксированная в ЖВГ, отводит ему важное место в период правления Горгасала. Примечательно, что имя Артаваз, популярное в роду Мамиконянов (см. Г р. Ачарян. Словарь армянских личных имен, т. I, Ереван, 1942, с. 313—315, на арм. яз.), выходцев из племен чанов в области Тао (пограничной с Кларджети), в которой молочный брат картлийского царя был поставлен в качестве эристава.

58. Бивритиани — родовое имя владетелей Сомхити (см. примеч. 71). Упомянутое в ЖВГ лицо принадлежало к сословию сепецулы: «люди, принадлежавшие к царскому роду» (Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 468). Г. А. Меликишвили указывает, что в сочинении армянского историка Vв Фавстоса Бузанда сепецулы упомянуты под фарнавазианами (История Армении Фавстоса Бузанда. Пер. с древнеарм. и комм. М. А. Геворгяна. Ереван, 1953, с. 162—163; Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 468—469, с указанием библиографии). Что же касается комментируемого контекста, то здесь обращают внимание следующие обстоятельства: «сепецули Бивритиани» поставлен на второе место после Артаваза — молочного брата (дзудзусмте, см. примеч. 58) и эристава Кларджети, что должно свидетельствовать о значительном месте института мамадзудзеоба-аталычества (см. примеч. 26) в общественной жизни Картли и, кроме того, об особом месте Кларджети по крайней мере в сравнении с Самцхе-Аджарой, эриставом которой был Бивритиани (см. примеч. 58). См. Очерки, I, с. 455; А. П. Новосельцев. Указ, соч.

59. О «Пачаникети» — «стране пачаников», см.: З. В. Анчабадзе. Кипчаки Северного Кавказа по данным грузинских летописей. — Сб.: О происхождении балкарцев и карачаевцев. Нальчик, 1960; в том же сб.: В И. Абаев. Об аланском субстрате в балкарско-карачаевском языке. А также: П. Голубовскиий. Печенеги, торки и половцы до нашествия монголов. Киев, 1884; С. А. Плетнева. Печенеги, торки и половцы в южно-русских степях, МИА, 62. М., 1953.

60. Джикети — область расселения джиков (С-З. Кавказ) предков совр. абазин. Этноним джиков в форме зихой (зихи) известен с первых в. н. э. (Птолемей, V, 8, 12), из названного труда этноним зихи попал в Армянскую Географию VI-в. (см. С. Т. Еремян. Опыт реконструкции первоначального текста «Ашхарацуйц»-а, ИФЖ, 1973, № 2, с. 262, на арм. яз.; см. также: З. В. Анчабадзе. Указ, соч., с.116). См. примеч. 62.

61. В раннем цикле КЦ, а также в «Обращении Картли» «турки» упоминаются неоднократно и скорее всего должны соответствовать понятию «тюрки» (подробный анализ сведений см.: З. В Анчабадзе. Указ, соч., с. 116—117 и др.; а также: Е. С. Такайшвили Три исторические хроники, с. 1—2 и др ; Н. Я. Марр. Арабское извлечение из сирийской хроники Марибаса. — ЗВОРАО, т. XIV, СПб., 1902, с. 081, 086; С. Т. Еремян. Опыт реконструкции..., с. 274, там же, примеч. 128, 129; Мровели Леонти. Жизнь картлийских царей..., с. 28, 59, 60 и др.). Анахронизмы в упоминании тюркских племен в древнеписьменных источниках Кавказа (см. Меликсет-Бек. Хазары по древнеармянским источникам в связи с проблемой Моисея Хоренского. — В кн.: Исследования по истории культуры народов Востока. М —Л., 1960) — одна из сложных проблем не только в кавказоведении, но и тюркологии. (См. В. Н. Габашвили. Сведения древнегрузинских источников о тюркских племенах и народах).

62. О том, что джики (см. примеч. 60) жили за пределами коренной Абхазии, грузинские писатели отмечали и позднее. Так, уже на рубеже XVII—XVIIIвв. С.-С. Орбелиани писал: «джиками называется также одно общество, пограничное с Абхазией» (Соч., т. 4, ч. 2, с. 456). Налицо факт стабильности территориальной общности предков современных абазин, подтверждаемый не только по археологическим материалам, но и письменным источникам. (Л. И. Лавров. «Обезы» русских летописей, СЭ, 1946, № 4; Г. В. Цулая. Обезы по русским источникам, СЭ, 1975, № 2).

63. Возможно, что здесь имеется какой-то отголосок процесса сокращения территории расселения средневековых алан, в результате которого, вероятно, происходило также сужение собирательного значения этнонима аланы до его реальных пределов. О горных ущельях как естественном убежище алан свидетельствуют также европейские писатели, знакомые с конкретными событиями, например, в период монгольских завоеваний (см. Осетины глазами русских и европейских путешественников, сост. Б. А. Калоев. Орджоникидзе, 1967, с. 29 и сл.).

64. Обмен военнопленными — один из излюбленных сюжетов раннесредневековых историков Армении и Грузии. Возможно, что само преувеличение численности военнопленных в ЖВГ является одним из доказательств того, что в ней «правильно отражена большая роль, которую в войнах древнекартлийских царей играл захват пленных и судьба этих пленных (превращение в «мона» — рабов)» (Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 430; о тактических и организационных основах военного дела в феодальной Грузии см.: К. А. Чхатарайшвили Очерки по истории военного дела в феодальной Грузии. Тбилиси, 1979, на груз яз.). См примеч. 44, 56.

65. «Абхазская дорога» — один из важных торгово-стратегических путей, выводивших Абхазию (а заодно и Западную Грузию) на широкую коммуникацию с внешним миром — на север по ущелью р. Кодори через Главный Кавказский хребет, через Клухорский перевал и на юг через юго-западные области Грузии к Византийской империи. Исследователи утверждают, что названная дорога представляла собой часть той торговой магистрали, которая согласно римской дорожной карте Tabu'a Pleutengerianа, проходила через территорию Западной Грузии (см. З. Анчабадзе. Из истории средневековой Абхазии, с. 63, карта. См. также: С Н. Джанашиа. Труды, т. I, с. 47; Н. Ю. Ломоури К вопросу о торговых путях древней Грузии. — Труды Ин-та истории АН Груз. ССР, т. IV, ч. I. Тбилиси, 1958, на груз, яз; Очерки, II, с. 173). См. примеч. 67.

66. Очевидно, имеется в виду византийский император Лев I (457— 474). Рассказ о связи с ним вполне может соответствовать хронологически реальной последовательности. Но обращает внимание тенденция самого сообщения. Дело в том, что Лев I (Леон) был занят проблемами Западной Римской империи, готов и остатков гуннов (см. История Византии, М., 1967, с. 202—203).

67. Драхма — монета и мера веса, восходит к греческому drahme. Предполагается, что в грузинском, как и армянском, связано непосредственно с пехлевийской формой dram. В грузинских источниках упоминается с IX—Xвв. (см. Г. И. Джапаридзе. Указ, соч., с. 31—36).

68. Драхкан — мера веса Грузинским эквивалентом термина С.С. Орбелиани считает плури (Соч., т. 4, ч. I, с. 229). Соответствовал византийской номисме — 4.55 гр. золота (см. А. Г. Шанидзе. Грузинский монастырь в Болгарии и его Типик. Грузинская редакция Типика. Тбилиси, 1971, с 274; см. также: И А Джавахишвили. Соч., т. VI, с. 307).

69. См. примеч. 24.

70. Об этом имени см.: М. К. Андроникашвили. Указ. соч. с. 445.

71. Сомхити — так называют средневековые грузинские авторы, с одной стороны, Армению (поздняя форма Сомхети) и, с другой — пограничные с нею южные области Грузии — Нижнюю (Квемо) Картли. Одно из сложных понятий в истории Армении и Картли Население указанной области нередко выступало под двойным этнонимом — сомхитары-картлийпы, под которым, вероятнее всего, подразумевалось смешанное грузинско-армянское население (см. Л. М. Меликсет-Бек армяне в Грузии — Византия и Кавказ, вып. IЕреван, 1979, с. 175—176; на арм. яз.). Этимологически восходит к названию страны Сохми (Сухми), известной по древневосточным (хеттским и ассирийским) источникам (см. Г. А. Xалатянц. О некоторых географических названиях древней Армении в связи с данными ванских надписей — Древности. Восточные. М., 1901, с. 126; Меликишвили. Наири-Урарту. Тбилиси, 1954, гл. I, § 6; он же. ДГ, с. 103—104; он же. Урартские клинообразные надписи. М., 1960). Время возникновения термина «Сомхити» в зафиксированном в грузинских источниках смысле неизвестно. Как заметил Н. А. Бердзенишвили (ВИГ, VIII,с. 303 и сл.), в «Мученичестве Шушаник» этот термин не только отсутствует, но совершенно определенно именуется Картли. На реальность этого обстоятельства может указывать и известная Болнисская надпись V в. именно на грузинском языке. Характер комментируемого сообщения из ЖВГ свидетельствует о том важном значении, которую играла Сомхити (Нижняя Картли) в культурной жизни Грузии в целом. Поэтому распространение на нее власти Сасанидов закономерно.

72. Исходя из последовательности излагаемых Джуаншером событий, в данном рассказе, возможно, заключены отголоски последнего столкновения картлийцев с племенами Северного Кавказа. Описанное в ЖВГ событие совпадает с фактами, имевшими место в 481—484 гг. и описанными в «Истории Армении» Лазара Фарпеци (см. Л.-Н. Джанашиа. Сведения Лазара Фарпеци, с. 136 и сл.). Вахтанг Горгасал в это время вряд ли был так молод, как о том уверяет Джуаншер. Перед нами очередная хронологическая неувязка, вызванная романтизацией образа Горгасала, принимающего все более эпический характер. Не случайно, что именно вслед за данным рассказом образ картлийского царя густо обрастает легендарными домыслами его жизнеописателя.

73. Одной из характерных черт общественной жизни средневековой Грузии было активное участие в ней женщины. Женщина была не только «хранительницей домашнего очага», но и активным созидателем во всех сферах семейного и общественного быта. Анонимный автор «Страсти первомученика Раждена» (воспитателя-мамадзудзе) жены Вахтанга Горгасала, описывая деяния грузинских подвижников, специально отмечает: «Но столь отважными были не одни только мужи, но и слабосильные жены, и они женственные по природе стали мужественными и, позабыв природу немощную свою, без страха сподобились жестоким и нещадным истязаниям». Автор при этом подчеркивает, что среди этих
женщин были «и безродные крестьянки, и государыни, и женщины, обитавшие в знатных палатах» (Кубанейшвили.
Хрестоматия, I, с. 241).

74. Бакар — по традиции свода КЦ — сын и преемник первого христианского царя Картли Мириана (1-я пол. IV в). Еще Леонтий Мровели приписывает ему успешное продолжение дел Мириана по части обращения в христианство порубежного с Картли населения Северного Кавказа — «кавкасианов» (см. КЦ, I, с. 130; Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 130). Ближайшие преемники Бакара в КЦ рассматриваются следующим образом: сын Бакара Арчил был отцом Мирдата, а сынм последнего — Вахтанг Горгасал. Другая ветвь поздних Фарнавазидов. которая также брала начало в доме Мириана, шла от царя Рева, коему, по рассказу Леонтия Мровели (КЦ, I, с. 70), в наследственное, владение были даны Кахети и Кухети. Мровели две эти династические ветви именует соответственно Бакаридами и Ревидами (КЦ, I, с. 138). См. примеч. 45.

75. Свидетельство о существовании в Картли еретических течений, организаторами и проводниками которых были сами представители служителей культа.

76. Отсюда, как мы уже говорили (см. Введение), начинается новая глава в легендарной биографии Вахтанга Горгасала, отличающаяся неограниченной его идеализацией Перож-Кафа — искаженная форма названия крепости Фирузикабад (арм. Пероз-Кават), построенного Ануширваном (VIв.) и названного им в честь шаха Пероза (459— 484) и его сына Кавада. Хотя исследователи и считают, что локализация названной крепости не поддается выяснению (Д. Л. Мусхелишвили. Основные вопросы исторической географии Грузии, II, с. 21), обращает внимание сообщение о ней в труде Баладзори: Ануширван «построил в области Джурзана, на той стороне, которая граничит с румами (византийцами), замок, названный воротами Вирузикобада, и замок, носящий название «ворота Лазика», и другой, под названием «ворота Барина», что на берегу моря Трабезунда» (Баладзори. Книга завоевания стран. Перевод П. К. Жузе. Баку, 1927, с. 6). Очевидно, упомянутый Баладзори топоним Джурзан соответствует Джузджану в Малой Азии и в таком случае рассказ Джуаншера вполне может соответствовать географической номенклатуре того времени. Упоминание в ЖВГ Пероза как основателя названной крепости связано с тем обстоятельством, что главный период деятельности Вахтанга Горгасала относится ко времени правления этого шаха.

77. Карну-калак (досл.: Карну-град) воздвигнут византийцами в период правления императора Феодосия (408—450) и в его честь был назван Феодосиполь. Один из опорных пунктов Византии на восточных рубежах Империи. После завоевания сельджуками в конце XI в. переименован в Арзан-ар-Рум (совр. Эрзерум).

78. Андзорети, очевидно, связана с упоминаемым ниже «городом» Андзиадзора. Точной локализации не поддается (подробнее см. Г. А. Меликишвили и ДГ, с. 47, 282—283, 290—291). Ср. примеч. 80,71.

79. Эклеци — античная Акилисена. Впервые упоминается в «Географии» Страбона (XI, гл. XIV, 2). Страбон называет Акилисену среди тех областей, которые были присоединены к Армении в начальный период ее политического роста (III—IIвв. до н. э.) (Страбон. XI, гл. XIV 5; ср. Я. А. Манандян. О торговле и городах Армении в связи с мировой торговлей древних времен, Ереван, 1954, с. 10).

80. Стери — явно искаженное название либо какого-то города, либо области. Вместе с тем, если сопоставить данное в ЖВГ сочетание: «Эклеци и Стери» с тем, что Страбон рядом с Акилисеной помещает область Сиспиритиди (XI, гл. IV, 8; гл. XIV, 12), то возникает вероятность отождествления «Стери» с исторической Сиспиритидой.

81. Очевидно, имеется в виду город Трапезунт, известный в древности и средневековье своим торгово-стратегическим значением. В 1204—1461 гг. — столица Трапезундской империи, основанной по инициативе грузинской царицы Тамар (1189—1207). Письменные источники различных эпох, в том числе и грузинские, а в данном случае Джуаншер, впоследствии также и турецкие (наиболее видный из них Эвлия Челеби — XVII в.) ясно говорят о значительном опыте местного коренного прибрежного населения в морских промыслах и вообще мореходстве (см. примеч. 119).

82. В данном случае возможны какие-то реминисценции образа Григория Нисского, одного из выдающихся богословов раннего средневековья.

83. Речь идет о широко распространенной в церковной истории еще раннего периода легенде о «явлении» императору Константину I (324— 337) «крестного знамения» во время войны со своим политическим соперником Максенцием (см. А. П. К а ж д а н. От Христа к Константину. М., 1965, с. 5—33). По крайней мере, во 2-й половине I тысячелетия н. э. легенда уже была популярна в Грузии. Об этом, в частности, свидетельствует «Синайский Многоглав 864 года» (изд. А. Г. Шанидзе. Тбилиси, 1959, с. 237, на груз. яз.).

84. В ЖВГ неоднократно встречается свидетельство об особом пиетете в раннеередневековой Грузии к памяти византийского императора Иовиана (363—364), восстановившего на константинопольском престоле христопочитание. См. примеч. 86.

85. Хосровтанг. В действительности в Иране в это время правил Ездигерд II (439—457) (см. М. М. Дьяконов. Указ, соч., с. 274 и сл.). Возможно, это не случайно и отражает традиционную оценку грузинами этого выдающегося правителя сасанидов. В этой связи обращает внимание композиция имени Хосровтанг, что значит «уподобленный Хосрову», т. е. «символу» сасанидских правителей в представлении грузинских книжников раннего средневековья.

86. В 363 г. в результате неудачной (стоившей императору Юлиану жизни) войны с персами по инициативе нового императора Иовиана (см. примеч. 84) византийцы заключили со своими врагами мир, единственная выгода которого для ромеев состояла в спасении их войска от полного разгрома. В сочинении Джуаншера звучит традиционная в картлийском обществе апология Иовиана.

87. Отголоски легенды о взаимоотношениях между Григорием Просветителем (арм. Лусаворич) и армянским царем Трдатом III (298— 330), в период правления которого в начале IV в. христианство было признано официальной идеологией Армении. Согласно этой легенде Трдат за преследование Григория был чудодейственным образом обращен последним в дикого кабана и затем им же вновь превращен в человека и лишь эта операция «вразумила» царя признать Христа «истинным богом».

88. Обычный новозаветный шаблон, согласно которому прежний преследователь христиан, вдруг чудодейственно озаренный «светом Христа», становился ревностным прозелитом.

89. Геон — древнегрузинская форма названия одной из четырех рек, текущих из рая, библ. Тихон (I. Быт., 2, 13).

90. Мускус — в оригинале мушки — «мускус». Заимствовано из иранских языков. Широко применялся в средневековой грузинской медицине, что косвенно и отразилось в данном контексте нашего источника (см. С.-С. Орбелиани. Сочинения, т. IV, ч. I, с. 534. В. И. Абаев. ИЭСОЯ, И, М., 1973, с. 142—143; И. В. Абуладзе. Словарь, с. 301; З. Панаскертели-Цицишвили. Лечебная книга — Карабадини. Тбилиси, 1978, passim, на груз. яз.).

91. Джила — одно из названий р. Тигр (из араб. Джиле).

92. Мириан — имеется в виду первый христианский правитель Картли (1-я пол. IV в.).

93. Нино — речь идет о проповеднице христианства в Картли Нине Каппадокийской (начало IV в.); сведения о ней сохранились в сочинениях ранних историков христианской церкви (Созомен, Руфин), а также в «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци (Vв.). Культ Нины, как первоначальной и единственной проповедницы христианства в Грузии, безраздельно стал господствовать здесь лишь с конца IX— начала Xв. и был связан с окончательным оформлением местных церковных легенд в духе постановлений Халкидонского собора в 451 г. (последние работы по данной проблеме с указанием библиографии см.: М. С. Чхартишвили. Проточелишская редакция «Жития св. Нино» — источник метафрасной редакции. — «Мацне», серия истории, 1978, № 4; она же: Малая и пространная редакция «Жития св. Нино». — «Мацне», серия истории, 1980, № 1; она же: Метафрас о редакции «Житии св. Нино» сборника «Картлис цховреба», — «Мацне», серия истории, 1980, № 4; все на груз. яз.).

94. Даниил — библейский пророк.

95. Архангел Михаил, библ.

96. Грузины — в оригинале ковелта картвелта — дословно — «все картвелы» (см. Введение).

97. Энкратиты — секта в раннем христианстве, разновидность аскетизма.

98. См. примеч. 81.

99. Вольный метафрас известных евангельских сентенций, ср.: «И если правая твоя рука соблазнит тебя, отсеки ее и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геену» (Мтф., 5, 30); «У тебя же, когда творить милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была в тайне» (Мтф., 6, 3—4).

100. Мы думаем, что в данном случае сохранились отголоски тенденциозно созданной в период укрепления средневекового Грузинского царства с IX—X вв. родословной правящей династии Багратионов (см. Введение).

101. Поликарпос — это имя в ЖВГ встречается несколько раз, а однажды даже упоминается его титул «логофет» и является скорее всего вымышленным, литературным образом, служащим замыслу идеализации личности Вахтанга Горгасала.

102. Речь идет, очевидно, о Григории Парфянине, по наиболее ранней традиции, сохранившейся в армянских источниках (Агафангел, Мовcес Хоренаци), просветителе народов Закавказья (см. HIЯ. Марр. Крещение армян, грузин, абхазов и аланов св. Григорием. Арабская версия. — ЭВОРАО, т. XIV. СПб., 1905). Сохранились обширные грузинские версии жизнеописания Григория (см. П. М. Мурадян. Древнегрузинские редакции Агафангела. Ереван, 1982, на арм. яз.). Комментируемый эксцерпт из ЖВГ, очевидно, является одним из отголосков культа Григория Парфянина в Грузии, о чем может свидетельствовать, мистический пиетет, которым отмечено его упоминание в жизнеописании Горгасала.

103. Этим русским термином послемонгольского периода мы передали грузинский текст уметес аре бевр атасиса «более тысячи бевров» — бевр-и — «10000» (С.-С. Орбелиани. Сочинения, т. IV, ч. I, с. 105); употреблялось также в значении «множества» и часто встречается в памятниках средневековой грузинской литературы. Исследователи предполагают, что восходит к авестийскому baevarj10000 (см. М. К. Андроникашвили. Очерки по иранско-грузинским языковым взаимоотношениям, т. I, с. 290, на груз, яз.; В. И. Абаев. ИЭСОЯ, I, с. 262).

104. Джазира, Джазирети — принятая в грузинской исторической традиции название Междуречья (Месопотамии) в целом, согласно арабским источникам — «Верхняя Месопотамия».

105. В данном случае может быть свидетельство двоякого характера: во-первых, указание на действительное наличие в христианской идеологии в Грузии в эпоху Вахтанга Горгасала различных течений и, во-вторых, свидетельство об известной в истории культурного развития средневековой Грузии критической оценки деятелями XI в. культурных накоплений грузин в предшествующие века,

106. Спери. Историческая область в Юго-Западном Причерноморье, коренное население которой под названием сасперы неоднократно упоминаются еще в «Истории» Геродота (I, 104, ПО; III, 94; IV. 37, 40; VII, 79). И впоследствии они часто упоминались греко-римскими и византийским авторами. По грузинским источникам известно, что р. Чорох называлась «рекой Сперской» (КЦ, I, 17), а также Черное море — «Сперским морем» (КЦ, I, с. 8, 9, 19); ср. лазское название Черного моря одинаковое с р. Акампсис (обстоятельный анализ этого топо-этнонима см.: Н. Я. Марр. Крещение армян, грузин, абхазов и аланов, с. 168; Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 91, 102, 233, 281 и др.).

107.В данном случае заслуживает внимания указание на то, какие товары были в обороте на описанных торжищах; во всяком случае Джуаншер свидетельствует о том, какие товары привлекали внимание здесь собственно грузин, и это не может не дополнить наши общие представления об уровне товарообмена в средневековом Трапезуйте (ср. С. П. Карпов. Трапезунтская империя и западноевропейские государства в XIII—XIV вв. М., 1981, с. 18 и сл.).

108. Вид морского корабля в Византии. В грузинской литературе впервые встречается в «Синайском Многоглаве» (864 г.) в форме дроми, что должно указывать на то, что в ЖВГ сохранилась поздняя форма данного термина и она вряд ли восходит к источникам раннего периода. Возможно, об этом же свидетельствует и полное соответствие слова дромон по ЖВГ и «Словарю грузинского языка» С.С. Орбелиани, в котором так же, как и в сочинении Джуаншера говорится, что дромон и «это самый крупный из кораблей» и в него вмещалось «пятьсот-шестьсот и более бойцов» (С.С. Орбелиани. Сочинения, т. 4, ч. I, с. 229, 563; Т. Н. Берадзе. Мореплавание в древней Грузии. Тбилиси, 1981, с. 51, на груз. яз.).

109. Понтийский путь — вполне вписывается в рассказ Джуаншера Джуаншериани о «великом Понтийском городе» — Трапезуйте и должен представлять собой трассу, связывавшую Константинополь именно с Трапезунтом.

110. Свидетельство о существовании в феодальной Грузии (по крайней мере, в эпоху создания ЖВГ) определенного опыта «тайной дипломатии». В общем это может свидетельствовать о значительном опыте грузинских правителей в международных сношениях, что прежде всего предполагало определенное политическое значение раннефеодальной Грузии во взаимоотношениях того времени.

111. Тухариси — одна из важных политических единиц раннесредневековой Грузии. Согласно Леонтию Мровели, крепость Тухариси наводилась в области Одзрхе, которая в грузинских источниках отождествляется с Самцхе — «Страною месхов» (КЦ, I, 47; Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 113 и сл.). Упоминается в Армянской Географии VIIв. в форме Тухар-к — крепость в области Клардж (Кларджети) (см. С. Т. Еремян. Армения по «Ашхарацуйц»-у, с. 111). По замечанию С. Т. Еремяна (указ, соч., с. 53), «Тухар-к или Тухариси это крепость в га-варе (области) Клардж, ныне деревня Херес подле рубежей Тайка». Примерно аналогичного мнения придерживается и Д. Л. Мусхелишвили, считающий Тухариси расположенной в пределах Тао (см. его: Основные вопросы исторической географии Грузии, II, с. 170—171). По нашему мнению, название «деревни Херес» — это ничто иное, как искаженная форма именно грузинского (Ту)харис-и. Н. А. Бердзенишвили (см. ВИГ, VIII, с. 59—60) предполагал в основе данного топонима корень тиха — «земля», «почва», «глина» (ср. название крепости Мтверис-цихе) —«Земляная крепость»).

112. Данное признание грузинского автора XIв. должно свидетельствовать об использовании им какого-то раннего источника, отразившего, скорее всего, период преследования христиан в Сасанидском Иране (см. М. М. Дьяконов. Указ, соч., с. 264—269) после объявления христианства государственной религией Римской империи. Если учесть, что первоначально христианство в Грузию (Картли) проникло путями, пролегавшими через Сирию—Армению—Иран (Н. А. Бердзенишвили. ВИГ, IX, с. 24), и что новая религия воспринималась преимущественно демократическими низами, то следует признать, что приведенный контекст из ЖВГ касается, по крайней мере, косвенно, именно данной исторической ситуации.

113. Вараз-Михр — единственное упоминание о коллотеральном родственнике Вахтанга Горгасала. Однако основное значение этого свидетельства не в историчности данного лица, а в безусловном и особо подчеркиваемом автором ЖВГ факте активного участия членов семьи воспитателя царя (см. примеч. 21, 26) в делах правления государством.

114. Довольно реалистично обрисованная картина мародерства воинов из ополчения Вахтанга Горгасала представляет собой одно из проявлений быта феодального общества. Как в письменных источниках, так и в живой народной речи оно называлось мекобреоба, термин собственно грузинский и соответствующий русскому «разбой». Это явление было столь повсеместным, что получило характер особого антиобщественного института, в борьбу с которым власти привлекали все общественные силы страны. Были оформлены специальные статьи, по которым строго карались не только бандиты, но и их лжеосведомители (см. Памятник» грузинского права, т. I. Под редакцией И. С. Долидзе. Тбилиси, 1963, с. 450; на груз, яз.; К. А. Чхартишвили. Указ соч., с. 125). Были организованы специальные органы по борьбе с мекобреоба и даже введены особые сборы с населения — самекобрео — в пользу организованных мероприятий по борьбе с этим бичом общественного порядка. В связи с этим вполне понятна та реакция, которую, по словам Джуаншера Джуаншериани, Горгасал проявил по отношению к собственным воинам, уличенным в этом антиобщественном явлении.

115. В оригинале хертвиси — термин, который в средневековой грузинской литературе встречается неоднократно. В научном аппарате КЦ С. Г. Каухчишвили, как выясняется, принимает в качестве топонима (КЦ, I,с. 429). А. Г. Шанидзе разъясняет, в значении «остров», а также «полуостров» (см. А. Г. Шанидзе. Соч., т. II, Тбилиси, 1981, с. 266_275, на груз. яз.). Это толкование согласовано с данными средневековых грузинских текстов и научных работ (С.-С. Орбелиани, Н. Д. Чубинашвили и др.) и принято в нашем переводе.

116. Борзо — данное имя в древнегрузинской литературе встречается дважды. Первый раз — в агиографическом сочинении «Мученичество св. Евстафия Мцхетского» (ок. 70-х гг. VIв.) и носит его охристианившийся перс (Кубанейшвили. Хрестоматия, I, с. 46). Имя грузинизовано и восходит к burz«высокий» и свидетельствует о длительном его бытовании в среде грузин (М. К. Андроникашвили. Очерки.., I, с. 452). Термин «царь» желе Борзо — царь Моваканский», — в данном случае имеет синонимическое значение и ближе всего стоит к пониманию его в смысле «государь», «владетель» и свидетельствует о многозначности термина мепе — «царь» в древнегрузинской социальной терминологии (ср. примеч. 37). Но главное, что в данном сообщении (независимо от степени его вымышленное) отражен факт распространения христианства именно картлийцами в пограничных с Восточной Грузией (Картой) областях Кавказской Албании.

117. В оригинале антраки, восходит к греческому anthrakos (Абуладзе. Словарь, с. 7). В русском переводе Книги Притчей Соломона (8,11) соответствует слову «жемчуг».

118. В древнегрузинской литературе, как известно, обильно встречаются реминисценции мотивов, образов и прямые ссылки на образцы древнегреческой (как и античной вообще) литературы (см. М Д Лордкипанидзе. К вопросу об использовании античных и византийских письменных источников в грузинской историографии. — Историко-филологические разыскания, т. I, Тбилиси, 1980, с. 150 и сл.), В данном случае мы считаем, что сентенция «Лев быку не чета» восходит к древнеримскому «Что положено Юпитеру, то не положено быку» — “Quod licet Yovi, non licet bovi".

119. В научной литературе считалось почти необъяснимым такой факт, как стремительное развитие мореходства у турок-османов. В .В. Бартольд (Ислам и Черное море». — Соч., т. VI, М., 1966, с. 661) в. этой связи писал: «Заслуживает быть отмеченным, с какой быстротой и совершенством такой континентальный народ, как турки, освоился с морем. У арабов Северной Африки турки считались по преимуществу мореплавателями; султан Марокко называл турецкого султана в насмешку «рыбьим царем». Как далеко доходили морские набеги турков, свидетельствует опустошение ими острова Исландии в 1627 г. Вообще морское пиратство так называемых берберских государств было организовано не арабами или берберами, а турками». К сожалению, вплоть до последнего времени никто не обращал внимания на тот факт, что «турецкими мореплавателями» выступали преимущественно прибрежные племена южного и юго-восточного Причерноморья и прежде всего лазско-чанские и абхазские племена, что было отмечено еще самим турецким историком и географом XVIIв. Эвлия Челеби (Эвлия Челеби. Книга путешествий, вып. 3. М., 1983, с. 40, 42 и др.). Прибрежные области южного Причерноморья Византийской империи были населены не столько греческим, сколь лазско-чанским населением. Не случайно, что константинопольские автократоры именовали трапезунтских императоров «лазскими царями» (Михаил Панарет. Трапезутская хроника. М., 1905, изд. Ал. С. Хаханова; В. А. Гордлевский, Избр. соч., т I, М., 1960, с. 56 и др.; Т. Н. Берадзе. Мореплавание в древней Грузии).

120. В оригинале сакмэ циндобиса. С. Г. Каухчишвили оставил слово с вопросом, предположительно отметив, что речь, возможно, идет об обмене заложниками (КЦ, I, с. 459). В Словаре И. В. Абуладзе (с. 134) среди различных синонимов слова циндоба приводится и такое, как «соединять». Судя по тексту ЖВГ, именно это значение слова циндоба более всего приемлемо, что и учтено в нашем переводе.

121. Арсианские (горы). — горная цепь, является водоразделом бассейнов рек Куры и Чорохи. Как свидетельствуют письменные источники, в том числе и ЖВГ, Арсианская горная система в средние века использовалась в качестве естественных рубежей в ходе политических сношений Грузии с соседними странами. Несмотря на сложность природных условий, через Арсианский хребет проходили важные коммуникативные процессы, о чем свидетельствуют письменные источники, указывающие на существование в этом субрегионе Арсианского пути и Арсианских ворот (Джавахишвили, ИГН, II, с. 17—18 и др.).

122. Имеется в виду Александр Македонский (356—323 до н. э.). Указание на установление политических границ Византийской империи во времена македонского царя-полководца может свидетельствовать, во-первых, о времени, когда должна была быть сочинена данная легенда — не ранее времени окончательной реставрации иконопочитания, приведшего к возрождению в Византии эллинизма; во-вторых, особой важности я для византийской внешней политики, и для формирования единого Грузинского царства территории Восточного Причерноморья — ядра будущего Абхазского царства — вплоть до верховий р. Кубань («реки Малой Хазарии»).

123. Отмеченная в данном контексте территория, возможно, включала область между реками Ингури (Эгрис-цкали) и Келасури (Абхазская АССР). Вместе с тем следует иметь в виду, что термин «клисура» (из греч. букв. «ключ», «проход») нередко употреблялся в его техническом значении и был распространен во многих областях Закавказья и Малой Азии (см. Гр. Капанцян. Ассиро-вавилонские слова в армянском . Ереван, 1945, с. 18, на арм. яз.). Феофилакт Симокатта указывал, что «укрепления», которые являются «ключами горных проходов... ромеи обычно называют их клисурами» (Феофилакт Симокатта. История. М., 1957, с. 167). То же самое — Феофан Исповедник (790— 818). Переводчик и комментатор его труда И. С. Чичуров пишет: «Греческое клисура означало не только горный проход, ущелье, но и укрепление на перевалах» (И. С. Чичуров. Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофана, «Бревиарий» Никифора. М., 1980, с. 66, 138). Однако тот факт, что в Абхазии этот термин прочно утвердился в качестве определенного гидронима, не исключает вероятности точного соответствия Клисуры из ЖВГ современному названию р. Келасури. Ср. «Клисура — стена порубежная» (КЦ, I, с. 235 и др.).

124. Независимо от того, насколько власть Вахтанга Горгасала могла распространяться на Абхазию в ее узко территориальном значении, под «прочей Абхазией» здесь следовало бы подразумевать ту же территорию, которая входила в широкое понимание Абхазии (позднее Абхазское царство). (Ср. Бердзенишвили. ВИГ, VIII, с. 267).

125. Артануджи — центр юго-западной области исторической Грузии — Кларджети. Предание о том, что Артануджи был построен Вахтангом Горгасалом, подтверждается и таким реалистическим источником, как сочинение Сумбата Давитисдзе (см. Сумбат Давитисдзе. История и повествование о Багратионах. Перевод М. Д. Лордкипанидзе, с. 31; Д. Л. Мусхелишвили. Основные вопросы исторической географии Грузии, II, с. 174—176 и др.). Впоследствии, как выясняется, Артануджи был заново отстроен деятелем VIII—IXвв. Григорием Хандзтийским. Лексикологический анализ топонима Артануджи обнаруживает принадлежность его к мегрело-чанской ветви картвельских языков (см. А. Г. Шанидзе. Соч., т. II. Тбилиси, 1981, с. 492—493, на груз. яз.).

126. Монастырь в Кларджети. Опиза была возобновлена в VIIIв. на месте более старого храма, в свое время построенного местными жителями мегрело-чанами (см Н. Я. Марр. Георгий Мерчул. Житие Григория Хадзтийского, с. XXII). Лексикологический анализ топонима Опиза обнаруживает связь его с мегрело-чанской ветвью картвельских языков со значением «переднее место», «берег» (?) (см. А. Г. Шанидзе. Соч., т. II, с. 27; см. также: Ш. Я. Амиранашвили. Бека Опизари. Тбилиси, 1959).

127. Дарчил — искаженное персидское имя Дарий (см. М. К. Андроникашвили. Очерки..., I, с. 462—463). Имя Дачи было популярно в раннесредневековой Грузии и лишь в пору установления культурного приоритета Византии постепенно предалось забвению.

128. Индабриан — очевидно, какое-то искаженное (вымышленное?) географическое название; локализация не представляется возможной.

129. Цари дербендские. Как известно, Дербенд (груз. Дарубанди) — это название города и области (Западный Прикаспий) (см. В. В. Бартольд. Соч., т. III. М., 1965, с. 419 и сл.; В. Ф. Минорский. История Ширвана и Дербенда. М., 1963). Очевидно, Джуаншеру было известно о какой-то миссионерской деятельности грузин в области Дербенда именно в период, когда там наметилась тенденция к феодальной раздробленности (не отсюда ли сама формулировка — «цари дербендские»? О термине «цари» — «царь» в грузинских письменных источниках ср. примеч. 37,116).

130. Шимшата — должно соответствовать встречающемуся в армянской Географии VIIв. в главе «О Сирии» (см. С. Т. Еремин. Армения по «Ашхарацуйц»-у, с. 112) название города Самосат (Птолемей, V, 14, 8). Ср. также: Н. Г. Адонц. Армения в эпоху Юстиниана, с. 34—36.

131. Дигоми — местность, ныне один из районов г. Тбилиси.

132. Цхенис-терпи — Вся эта фраза в оригинале звучит несколько туманно. Н. А. Бердзенишвили (ВИГ, VIII, с. 227—228) высказал мнение, что в период написания Джуаншером своего труда топонимические названия «Ворота Картли» (Картлис кари) и «Цхенис-терпи» (букв. «Лошадиная стопа») реально существовали, трудности заключаются в их идентификации. «Ворота Картли» ученый считал чисто техническим термином, каковым, по его мнению, был и «Цхенис-терпи». Не случайно, что Вахушти Багратиони (см. КЦ, IV, с 1С9, 338) Цхенис-терпи именует в местности Дидубе (ныне в пределах г. Тбилиси).

133. Мхари — чисто грузинский термин, букв, «бок», «плечо» — единица меры длины, неоднократно встречается в древнегрузинской литературе. Согласно С.-С. Орбелиани (Соч., т. 4, ч. I, с. 557), в среднем равнялась 2 м. (см. также: И. А. Джавахишвили. Грузинская метрология, с. 133; Г. И. Джапаридзе. Очерк по истории грузинской метрология, с. 133; Г. И. Джапаридзе. Очерк по истории грузинской метрологии, с. 142). Могветский мост, очевидно, соединял собственно Армази с прилегающими к нему окрестностями.

134. Милитина — Мелитена, античная форма названия одной из областей Малой Азии в пределах совр. Малатьи (подробно об этно-территориальных связях данной области с древнегрузинскими племенами см.: Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 75, 351 и др., там же библиография).

135. Раздвоение собственно грузинского социального термина — мама-упали — «отец-владыка», в обиходе, а затем и в официальной административной терминологии уже периода развитого феодализма известно в форме мампали. Грузинскому термину «мампали» во все времена его употребления более всего соответствует русское «владыка». Ср. Уплис-цихе — букв, «Град владыки», «Царский город», «столица».

136. В оригинале — эроха — в современном грузинском — «корова», в древнегрузинском — вообще «крупный рогатый скот» (С.-С. Орбелиани. Соч., т. 4, ч. I, с. 290). Если исключить характерную для Джуаншера гиперболизацию, то вполне выясняется представления о принятых в раннесредневековой Грузии эквивалента ценностей, что также важно и для общего представления об истории экономического развития страны.

137. Шам — доарабское название Сирии.

138. Сикилия — «страна» с таким названием неизвестна.

139. Одна из этно-территориальных единиц Грузии известна еще в древнеписьменных источниках (греко-римских, византийских, армянских, арабских). Известно, что область расселения предков сванов в древности значительно превосходила этнографические рубежи современной Сванети и включала часть северных отрогов Главного Кавказского хребта (см. Л. И. Лавров. Расселение сванов на Северном Кавказе до XIXв. — Краткие сообщения Института этнографии АН СССР, М.—Л., 1950; Т. Ш. Мибчуани. Этнокультурные связи горцев Грузии (сванов) с балкарцами и карачаевцами. — Автореф. канд. диссерт., Тбилиси, 1978). Армянская География VIIв. называет сванов среди племен «Азиатской Сарматии» (Т. С. Еремян. Опыт реконструкции..., с. 263; Г. В. Ц у л а я. Описание Колхиды и сведения об абхазах в армянской Географии VIIв. — В кн.: Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980, с. 76 и сл.). В византийском источнике, посвященном деятелю VIIв. Максиму Исповеднику, говорится, что этот подвижник помер «в городе Алании — Схимарии», а в эпистоле сопровождавшего Максима лица упоминается город Phustas«в пределах Апсилии и Мисимианы» (В. Г. Василевский. Труды, т. II, ч. 1. СПб., 1909, с. 277). К. С. Кекелидзе замечает, что упоминаемые в различных версиях «Жития» Максима Исповедника Лазика, Мегрелия и Алания в действительности представляли собой одну и ту же территорию — «северовосточное побережье Черного моря, окаймленное с юга и востока рекой Рионом, а с северо-востока Главным Кавказским хребтом» (К. С. Кекелидзе. Сведения грузинских источников о Максиме Исповеднике. — Этюды, т. VII, с. 25 и др ) Кроме того, «город Алании — Схимари» созвучен с наименованием области в Сванети Цхумар, а Фуста — это ничто иное, как Фостафори Леонтия Мровели и Фосфоров армянской Географии VIIв. (С. Т. Еремян. Указ, соч., с. 264, там же, примеч. 39). Впоследствии, в период образования Абхазского царства, а затем и в период объединения Грузии (IX—XI вв.) Сванети упоминался под названием Абхазия (Апхазсти) (Киракос Гандзакеци. История Армении. М., 1968, с. 181, 234) В грузинских источниках отразилась традиция как обобщающего, так и узкоэтнического наименования Сванети. Последнее восходит к эпохе арабского господства в Закавказье, когда территория Сванети стала убежищем для населения разоренных областей Грузии (См. примечания, 142)

140. Из приведенного текста ЖВГ. А. Меликишвили (ИДГ, с. 132) делает следующее заключение: «Так представляется древнегрузинской исторической традиции взаимоотношения Картли с Зап. Грузией (Эгриси). Однако против нарисованной выше картины как будто говорят византийские источники, которым ничего не известно о политическом господстве Картли (Иберии) над Зап. Грузией». Мы думаем, что молчание византийских авторов о политическом месте Картли в Западной Грузии можно объяснить, во-первых, действительно, неглубоким влиянием Картли на Эгриси, хотя самого этого факта отрицать не приходится ни на одном этапе истории Грузии; во-вторых, и это особенно надо иметь в виду, великодержавным игнорированием византийцами внутриполитического движения в сопредельных странах, что является одной из наиболее характерных черт внешнеполитических актов византийских правителей. Таквери и Маргви — древние этнографические области в Западной Грузии (ср Очерки, II, с. 167; Д. Л. Мусхелишвили. Основные вопросы исторической географии Грузии, II, с. 141).

141. Уджарма — один из наиболее крупных центров Грузии в позднеантичную эпоху и раннем средневековье; был расположен в местности Жалети на берегу р. Иори. Руины города сохранились до сих пор (см. И. Цицишвили. История грузинской архитектуры. Тбилиси, 1955; на груз, яз.; Д. Л. Мусхелишвили. Город-крепость Уджарма. Тбилиси, 1966; на груз. яз.). Город достиг высокого расцвета в период правления Вахтанга Горгасала, которому средневековые грузинские авторы приписывают значительную строительную деятельность. Фортификационные сооружения в Уджарме играли роль сдерживающего барьера против кочевников Северного Кавказа, а также служивших базой для наступления на них. На территории Уджармы обнаружены сасанидские серебряные монеты времен шаха Пероза (439—484) Был разрушен арабами в Xв. Впоследствии восстановлен и превращен (XIIв.) в одно из царских казнохранилищ (см. Г. А Ломтатидзе. Культура и быт населения Грузии I—XIII вв., с. 124).

142. Эджиб — (из араб.) — «привратник», «церемониймейстер», а также «представитель царя» (С.С. Орбелиани. Соч., т. 4, ч. I, с. 255).

143. Исследователи замечают, что в рассказе о посещении Вахтангом Горгасалом Палестины сохранились отзвуки о хождениях грузинских пилигримов в Иерусалим в IV—Vвв., при этом указанное явление было настолько развито в грузинском обществе того периода, что авторы, повествуя о Горгасале, не устояли перед соблазном приписать и ему хождение в Иерусалим (см. Л. В. Менабде. Очаги древнегрузинской литературы, П. Тбилиси, 1980, с. 79—80; на груз. яз.). Еще Н. Я. Марр, указывая на историческое значение комментируемого контекста, писал: «На несомненном факте раннего паломничества грузин в Иерусалим основан эпизод о путешествии грузинского царя Вахтанга Горгасала в св. Град в Vвеке в легендарном о нем сказании, внесенном в Грузинские летописи» (Н. Я. Марр. Антиох Стратиг. Пленение Иерусалима персами в 614 г...., с. 4, примеч. I). К. С. Кекелидзе также отмечал, что легенда о посещении Вахтангом Горгасалом «святого града» в V в. основана лишь «на несомненном факте паломничества грузин в Иерусалим» (К. С. Кекелидзе. Этюды, т. IV, с. 359).

144. Райская дорога, очевидно, что это одна из важных стратегических трасс, связывавших замкнутую в горах Картли с внешним миром. Надо думать, что по названному маршруту осуществлялись связи Восточной Грузии с Ираном не только в период правления Сасанидов, но значительно ранее. Позднее в грузинских источниках не упоминается, вероятно, ввиду перемещения стратегических путей после завоевания Ирана арабами.

145. Урха — иначе — Эдесса, город в Сирии, один из центров христианской религии на Востоке.

146. Отголоски арабо-иранских войн в первые годы хиджры, один из существенных анахронизмов в ЖВГ.

147. Основное значение данного сообщения — указание на представления в Грузии раннего средневековья об особо престижных товарах.

148. Следует отметить, что даже автор ЖВГ, столь свободно чувствовавший себя в преувеличениях, в данном случае передает верные представления своих соотечественников о кровопролитных войнах персов с арабами (последняя фундаментальная работа на эту тему: А. И. Колесников. Завоевание Ирана арабами в VII—VIII веках. М., 1983).

149. Четыре знатных — речь идет о легендарных вельможах Вахтанга Горгасала — Артавазде, Насре, Бивритиане и Саурмаге (с. 185— 186).

150. В оригинале мона — букв, «раб», в грузинской литературе вплоть до ее расцвета являлся термином многозначным, но в общем означал служилую часть населения, а как поэтический образ — и вассальную знать Мона составляли основную часть не только трудового населения, но и основной контингент военного ополчения (см. К А. Чхатарайшвили. Очерки по истории военного дела в феодальной Грузии, с. 47 и др.). В ЖВГ бросается в глаза обилие пленников, которые обычно именуются рабами (мона) Исследователи в этом видят верное отражение той большой роли, какую играли пленники, превращаемые затем в мона, в экономической жизни Картли и строительных мероприятиях местных правителей (см. Г. А. Меликишвили. ИДГ, с. 430— 432 и др.)

151. Синдила, Топори, Кимраи — указанные города локализации не поддаются. Синдила, может быть, образован на основе названия «страны Синдов», поэтому, возможно, вымышлено самим автором ЖВГ. Что же касается других, то ввиду их элементарного звукового набора они, скорее всего, представляют собой до неузнаваемости искаженные названия, восходящие к каким-то источникам.

152. Версия об «арабском» происхождении курдов — одна из многочисленных легенд о предках курдского народа (подробный обзор источников и литературы см.: Г. В Акопов. Арабские источники по этнической истории курдов и версии их арабского происхождения. — В кн.: Страны и народы Ближнего и Среднего Востока, т. III, Ереван, 1967). В мир раннесредневековой грузинской литературы эта версия могла проникнуть в результате тесного общения картлийцев с арабами Тбилисского эмирата, в культурной жизни которого, как это теперь установлено, выходцы из грузин принимали деятельное участие.

153. По исторической традиции, Вахтанг был женат на дочери византийского кесаря. Но в данном контексте упоминание об этом служит идее противопоставления Персии Византии. В тексте чувствуется верность автора ЖВГ духу изображаемого им времени, когда Вахтанг стоял на «перепутьи» политического выбора между Востоком (Персия) и Западом (Византия), будучи зависимым от Персии, что и отразилось на его дипломатическом лавировании, а не «резком» отказе. Легенда о .колебаниях правящих кругов в выборе той или иной религии в раннем средневековье общеизвестны. Достаточно указать на историческую легенду в выборе религиозной политики в Киевской Руси.

154. Яркое свидетельство того, что любая оппозиция в отношении церкви духовенством расценивалась как маздеистская агентура — самое тяжкое грехопадение в представлении ортодоксов.

155. Матф. 12,20.

156. Согласно новозаветному преданию, у Христа в качестве казначея служил Иуда Искариот, названный к тому же вором (Иоанн, 12,6). Как справедливо отмечено, эта ассоциация в сознании Джуаншерaвызвана не конфликтом на догматической основе, а исключительно экономическими причинами. Вахтанг обвинял епископа Микаэла скорее всего в стяжательстве и присвоении церковного богатства (казны) (см. З. Н. Алексидзе. О конфликте между Вахтангом Горгасалом и архиепископом Микаэлом, с. 103).

157. Ср.: Христос и его двенадцать учеников. По замечанию Н. А. Бердзенишвили (ВИГ, VIII, с. 280), число тринадцать здесь имеет исключительно сакральное значение и подогнано под число апостолов евангельских преданий.

158. Светицховели — Мцхетский кафедрал, букв. «Столп Животворящий» (ср. примеч. 178), один из замечательных памятников средневековой грузинской архитектуры

159. Хунани — по предположению исследователей (см., например Д. Л. Мусхелишвили. Вопросы исторической географии Грузии, II, с 43—44 и др.), стольная крепость времен правления Вахтанга Горгасала той части исторической области Гардабани в Восточном Закавказье, которая со временем вошла в состав Картлийского царства.

160. Никозская церковь — центр одного из епископатов в Картли раннего средневековья (Очерки, II, с. 98; С. Н. Джанашиа. Труды, т. II, с. 20), был расположен во Внутренней (Шида) Картли.

161. Ражден — воспитатель (мамамдзудзе, см примеч. 26) супруги Вахтанга Горгасала, родом перс, перешедший в христианство в лоне грузинской церкви и затем служивший картлийскому правителю. В XII в. ему было посвящено сочинение «Мартиролог первомученика Раждена», в котором, по мнению исследователей, были использованы более древние источники, что вполне логично, судя по тому ореолу, которым он окружен в сочинении Джуаншера. По словам анонимного агиографа, Вахтанг Горгасал спустя несколько лет после умерщвления Раждена перенес его прах в возведенную им Никозскую епископскую церковь (см. примеч. 162).

162. В специальной литературе установлено, что превращение Вахтангом Горгасалом основанного в период его правления города Тбилиси в столицу Грузии является легендой О превращении Тбилиси в. стольный центр Грузии говорится лишь в «Исторической хронике Псевдо-Джуаншера», как об акте сына и преемника Вахтанга Дачи (с 105). Историческое зерно рассказа Джуаншера об основании города Тбилиси вставлено в распространенный у многих народов сюжет о находке «целительных» источников (Г. Н Ахвледиани. Отражение исторической действительности в грузинских легендах. — В кн: Эпические жанры. Тбилиси, 1981, с. 113 и сл., на груз, яз.; ср. В. П. Кобычев Об одной позабытой гипотезе. — СЭ, № 4, 1983, с 120). В легендах подобного характера нет ничего такого, что бы не могло соответствовать действительности Другое дело, что основание Тбилиси как нового центра Грузии было приурочено к стратегически и хозяйственно перспективной местности См. также: С Цаишвили. Тбилиси в народном творчестве. Тбилиси, 1958, на груз. яз.).

163. Ущелье Лопотское. — Местность в Восточной Грузии. По» крайней мере в период писания Джуаншером своего труда — одна из составных частей Кахети. Представляла собой укрепленную единицу с центром в виде крепости (Н. А Бердзенишвили. ВИГ, VIII, с. 62), выдвинувшимся в ходе борьбы против арабской экспансии

164. Местность с таким названием по другим источникам неизвестна.

165. Город с таким названием локализации не поддается.

166. «Город Армази». — В изданном С Г. Каухчишвили своде: «Разорили Тбилиси и Армази Картли». Несуразность такого предложения вполне очевидна. Н. А Бердзенишвили (ВИГ, VIII, с. 203) обратил внимание, что в ряде списков КД данное место читается «Тбилиси и город Армази» (Картлис цховреба. Список царицы Анны Под ред. С. Г. Каухчишвили Тбилиси, 1942, с. 138, примеч 12). В нашем переводе мы воспроизвели указанное чтение

167. Император Восточной Римской империи Зинон (474—491), который был не сыном Леона (Лев I, 457—474), а командиром его личной гвардии Действительная ситуация в период правления Зинона была прямо противоположна той, о которой пишет Джуаншер. Согласно сведениям византийских авторов, в период правления Зинона была попытка установления равновесия в отношении с Ираном из-за тяжелого положения империи в западных провинциях Известно, что Зинон даже принял практические меры для выкупа из эфталитского плена шаханшаха Пероза (484 г.), названного у Джуаншера общим династическим именем Хосро. Такая интерпретация исторических фактов автору XI в. понадобилась не случайно, она как бы завершила окончательное торжество «византинизма» в образе Вахтанга Горгасала.

168. Карнифора — укрепление в местности Кола (И А. Джавахишвили. Соч., т. II, с. 256).

169 Дорога Картлийская — один из стратегических путей в Юго-Западной Грузии, впоследствии названный турками Гурджибогаз (И. А. Джавахишвили. Соч, II, с. 67, 70).

170. Тасискари, вар. Ташискари — один из важных пунктов в пограничной зоне Внутренней (Шида) Картли, на что указывает значение самого названия — «Ворота Таси (Таши)». Впервые встречается э сочинении Леонтия Мровели, согласно которому Шида Картли включала территорию от Тбилиси и Арагви до Ташири и Панавара (КЦ, I, с. 24).

171. Здесь нами дан буквальный перевод названия Свети (цховели), что значит Столп (животворящий). Нет сомнения в том, что Вахтанг Горгасал был похоронен по всем канонам христианских обрядов. Археологические материалы мцхетско-армазского ареала свидетельствуют, что уже с IV—Vвв. в быту местного населения различных социальных слоев получили распространение погребальные обряды чисто христианского характера, хотя материалы раскопок отдельных погребений свидетельствуют и о частичном сохранении элементов дохристианских верований (см. Г. А. Ломтатидзе. Культура и быт населения Грузии, I—XIIIвв., с. 57 и др..).

Текст воспроизведен по изданию: Джуаншер Джуаншериани. Жизнь Вахтанга Горгасала. Тб. Мецниереба. 1986

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.