Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АБД АР-РАХМАН АЛ-ДЖАБАРТИ

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ПРОШЛОГО В ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ И ХРОНИКЕ СОБЫТИЙ

'АДЖА'ИБ АЛ-АСАР ФИ-Т-ТАРАДЖИМ ВА-Л-АХБАР

(1776-1798)

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Удивительная история прошлого в жизнеописаниях и хронике событий» замечательного историографа Абд ар-Рахмана ал-Джабарти (1756—1825) представляет собой наиболее ценный источник для изучения Египта в новое время. Хроника ал-Джабарти — произведение, позволяющее воссоздать картину общественно-политического развития страны рубежа веков. Привлекавшая к себе внимание с давних пор, хроника имеет значительную литературу.

Есть основание полагать, что европейцы—современники хрониста уже имели доступ к рукописи хроники. Известное издание «Histoire scientifique et militaire de l'expedition francaise en Epypte» («Научная и военная история французской экспедиции в Египет»), вышедшее в тридцатых годах прошлого века, многим обязано ал-Джабарти. В труде Ж. Марселя 1 находим строки, почти дословно воспроизводящие соответствующие места хроники ал-Джабарти (т. II).

Экземпляром хроники располагал Э. Лейн, посетивший Египет вскоре после смерти ал-Джабарти и давший высокую оценку его труду 2. Сведения об ал-Джабарти могут быть почерпнуты у Б. Дорна 3, у У.-Я. Зеетцена 4, Джирджи Зайдана 5, [6] А. фон Кремера 6, в предисловии к французскому переводу хроники 7, в словаре Ж. Саркиса 8 и др.

Возросший в современном Египте интерес к мусульманскому прошлому усилил внимание к хронике ал-Джабарти. Естественно, что за последние десятилетия в Египте много сделано для исследования жизни и деятельности ал-Джабарти, истории написания его хроники. Мы имеем в виду в первую очередь труды Махмуда аш-Шаркави 9 и Халила Шайбуба 10. Махмуд аш-Шаркави существенно пополняет представления об ал-Джабарти и его хронике. В обширной вводной главе труда аш-Шаркави много места отведено предкам ал-Джабарти, и прежде всего его отцу Хасану ибн Бурхан ад-Дину, которому принадлежало особое место в арабской науке того времени. Сообщая основные биографические данные об ал-Джабарти, Махмуд аш-Шаркави характеризует общественное положение хрониста, его роль и политической жизни мам-люкского Египта. Чрезвычайно полезна глава, в которой характеризуется роль ал-Азхара в общественной и культурной жизни страны. Работа аш-Шаркави, по существу, представляет собой очерк жизни и деятельности ал-Джабарти; она излагает историю составления хроники, анализирует принципы, положенные в ее основу. Автор указывает источники, которыми пользовался ал-Джабарти, устанавливает, что хронист хорошо знал арабскую историографию.

Серьезное внимание в Египте уделено популяризации труда ал-Джабарти: осуществлено издание хроники в извлечениях, небольшими иллюстрированными выпусками 11. Для облегчения пользования хроникой Гастон Виет, много лет работавший в Каире, составил указатель собственных имен и географических названий хроники 12. [7]

Ни один современный исследователь Ближнего Востока не может пройти мимо этого источника, о чем наглядно свидетельствуют труды С. Шоу, X. А. Р. Гибба и X. Бовена, А. Н. Поляка, Д. Айалона, содержащие многочисленные ссылки на соответствующие тома хроники.

Весь комплекс проблем, связанных с введением в научный оборот хроники ал-Джабарти, поднят в статьях Д. Айалона. Определяя место ал-Джабарти в арабской историографии, он отмечает, что хроника по богатству содержания превосходит все другие мусульманские источники XVIII—XIX вв., а ее создатель был самым выдающимся из историков-арабов в новое время 13.

В своих специальных статьях, посвященных изучению мамлюкских институтов, эволюции их структуры и функций, Д. Айалон, сопоставляя мамлюкский султанат с Османским Египтом, подчеркивает, что изучение последнего возможно главным образом благодаря хронике ал-Джабарти, которая дает возможность выделить типичные черты мамлюкского общества.

Так, например, Д. Айалон отмечает усиление соперничества и борьбы между различными мамлюкскими кликами в Османском Египте по сравнению с положением в мамлюкском султанате. Причину он усматривает в отходе от одного из важнейших принципов мамлюкской организации, заключавшегося в том, что ранг и положение мамлюка не могли передаваться по наследству сыну. В мамлюкском султанате лишь в редких случаях сын эмира мог рассчитывать на включение в правящий класс. В Османском же Египте очень большое количество сыновей эмиров возводилось в ранг беев и санджак-беев. К этому принципиально важному выводу исследователя подводит анализ данных хроники ал-Джабарти 14. Данные, свидетельствующие об отступлении от ранее установленного порядка подготовки мамлюков (т. II и IV), позволяют исследователю рассматривать это как признак начавшегося упадка мамлюкских институтов.

Хроника проливает свет на характер взаимоотношений мамлюков как друг с другом, так и с их патроном, вскрывает самую сущность хушдашийи, определяемую общностью интересов [8] и единением, что, однако, не означало постоянного мира между мамлюками. В пределах хушдашийи шла борьба мамлюков друг с другом за преобладающее положение. Этим и знаменательна история Османского Египта, наполненная соперничеством, предательством, массовыми убийствами.

Весьма важные сведения хроника содержит о политическом весе и влиянии улемов и шейхов. Они выступали советниками эмиров, посредниками в их борьбе друг с другом. Эмиры, как правило, подчинялись решениям улемов (т. IV, рус. пер., с. 49).

Хотя главное внимание в хронике уделено политической истории, мы находим в ней немало сведений о внутренней и внешней торговле, ремесле, налоговом обложении, внутреннем положении в стране, повседневной жизни народа.

* * *

Ал-Джабарти начинает второй том с описания политического устройства Египта.. И неосведомленному читателю сразу становится ясным зависимое положение страны от Османской империи: перечень правителей начинается с турецкого султана Абд ал-Хамида (1774—1789).

После турецкого завоевания султан считался верховным собственником земель и вод Египта, мог распоряжаться жизнью и имуществом египтян. Его наместником был паша, назначаемый Портой. Управление осуществлялось совместно с диваном, паша представлял интересы Порты В его обязанности входило ставить диван в известность об указах Порты (официально они составлялись на имя дивана), обеспечивать поступление дани, предупреждать чрезмерное усиление правящей клики, поддерживать наиболее приемлемое для Константинополя равновесие политических сил. Турецкому паше противостояли входившие в диван бей, возглавлявшие двадцать четыре провинции Египта, и их выборный глава — шайх ал-балад. В состав дивана входили также военачальники шести больших корпусов, оставленные в свое время османами в стране для поддержания власти Порты.

Турецкое владычество в Египте ознаменовалось экономическим упадком, усилением социально-политического гнета.

С превращением Египта в провинцию Османской империи весь поземельный налог, именуемый мал ал-хурр, делился на три части: мири — часть, посылавшаяся в качестве дани султану, кашифийа, — часть, собираемая на содержание провинциальной [9] администрации, ифа'из — остаток, составлявший чистый доход мултазимов — помещиков.

Осуществление суверенных прав Порты в Египте с середины XVIII в. в значительной мере носило номинальный характер. Власть пашей оттеснялась на задний план, беи же стали приобретать все большее значение. По тем или иным мотивам члены дивана стали отвергать распоряжения паши; все гражданские и политические акты вступали в силу лишь после их одобрения беями.

Паша превратился в пленника беев, которого можно было смещать, изгонять. .Считалось, что паша назначает правителей провинций,— на самом же деле он должен был санкционировать. изменения, произведенные местным диваном. Последний решал вопросы помещичьего землевладения. В XVIII в. бей владели большей частью земель и фактически правили страной. Они присваивали себе большую часть мири и отправляли султану лишь некоторую долю причитавшейся суммы, и то нерегулярно.

Подразделявшиеся на ряд клик, мамлюки вели ожесточенную борьбу между собой, стремились использовать свое положение для самого беззастенчивого обогащения путем непомерного усиления эксплуатации феллахов и горожан, путем их прямого ограбления и разного рода вымогательств (см. т. II, с. 38, 83—84).

Материалы второго тома ал-Джабарти вскрывают всю порочность мамлюкского образа правления, позволяют воспроизвести картину разорения Египта усиливавшимся налоговым гнетом, контрибуциями, прямым ограблением жителей. На состоятельные слои населения беспрерывно обрушивались принудительные займы.

По свидетельству ал-Джабарти, искусство управления мамлюков сводилось лишь к умению добывать деньги, пуская в ход оружие. Феодальный грабеж принимал катастрофические размеры. Из-за жестокостей, сопровождавших сбор налогов, бесчисленных дополнительных поборов, частых конфискаций вьючных животных деревни опустошались, посевы забрасывались (см. т. II, с. 102—104). Развитие торговли и ремесла тормозилось отсутствием у купечества и ремесленников уверенности в возможности пользоваться своими доходами. Грабеж и всяческие ухищрения при вымогательстве денег были главной двигательной пружиной мамлюкской феодальной администрации.

Во второй половине XVIII в. Египет знал довольно развитые рыночные отношения, оживленную торговлю на городских [10] рынках; между различными районами существовали прочные торговые связи.

В Нижнем Египте рента-налог уже принял денежную форму, а в Верхнем Египте преобладала натуральная.

Верхний Египет поставлял в Каир зерно, сахар, бобы, льняное масло, скот, шерсть, пряжу, а покупал здесь ткани, мыло, рис, утварь и другие изделия.

Оживленный характер носила торговля с Сирией, Магрибом, Аравией, Суданом. Изготовление шелковых, хлопчатобумажных и льняных тканей пелось мануфактурным способом на началах разделения труда. Но систематический грабеж египеттской деревни, отсутствие гарантии собственности владельцев мастерских, ремесленников и купцов сужали внутренний рынок.

Подненныс записи ал-Джабарти воспроизводят картину египетской действительности, в определенной мере известной по описаниям Египта иностранными путешественниками. Энциклопедист К. Ф. Вольней, побывавший и Египте в конце XVIII в, писал: «Иностранцу, приехавшему в Каир, бросается и глаза общий вид разрушений и нищеты. Толпы, теснящиеся на улицах, поражают своим» безобразными рубищами и отталкивающей наготой. Верно, что вместе с тем встречаются богато одетые всадники, но этот контраст роскоши еще больше подчеркивает зрелище бедности.

Все, что видишь и слышишь, говорит о том, что находишься в стране рабства и тирании. Только и разговоров, что о гражданских треволнениях, о нужде, вымогатсльстве денег, избиениях и убийствах. Никакой безопасности жизни и имущества. Кровь человеческая проливается подобно бычьей. Правосудие осуществляется без каких-либо формальностей. Ночные патрули при своих объездах судят, выносят приговоры и тут же мигом приводят их в исполнение. Они разъезжают в сопровождении палача — по первому же приказу голова несчастного падает в кожаный мешок». Дальше следует описание царившего в Египте произвола, стимулируемого жадностью власть имущих, описание растления нравов на этой почве, всеобщего сыска и доносительства.

* * *

Вторая половина XVIII в.— один из наименее изученных у нас периодов истории Египта (в советской историографии нет специальных работ, в которых была бы изложена хотя бы политическая история этого периода). Хроника ал-Джабарти [11] изобилует многочисленными экскурсами в историческое прошлое страны, воссоздающими политическую обстановку, характеризующуюся непрерывными междоусобицами.

Вот как, по материалам хроники, выглядит ход событий в Египте с середины XVIII в. В 1744 г. глава одного из оджаков Ибрахим Катхода ал-Каздоглу (о нем см. т. II, с. 220 и 221) захватил власть./Выдвигая своих мамлюков, он достиг того, что из двадцати четырех правящих беев шесть принадлежало к его дому, это обеспечивало ему доминирующее положение. Могущество Ибрахима Катходы поддерживалось Ридван-беем, стоявшим во главе другой мамлюкской клики — дома Джулфийа.

Ибрахим Катхода добился того, что место паши оставалось подолгу вакантным, указы султана игнорировались, а дань, причитавшаяся султанской казне, в значительной мере присваивалась им самим. Он продолжал увеличивать свои отряды и прибирал к рукам оджаки.

Ибрахим Катхода умер в 1754 г. После его смерти междоусобицы вспыхнули с новой силой — первой жертвой пал Ридван Джулфийа; после гибели последнего дом ал-Каздоглийа занял монопольное положение в качестве правящей силы. Но непрерывная борьба между его разными кланами препятствовала внутриполитической стабилизации Египта. Эта многолетняя борьба завершилась приходом в 1763 г. к власти 'Али-бея по прозвищу Балут Кабан (1728—1773) —он стал шайх ал-баладом. 'Али-бею предстояло оградить себя от попыток переворота, исходивших от таких же, как и он, мамлюков Ибрахима Катходы. 'Али-бей стал расширять число своих приближенных. Первым он выдвинул мамлюка Ибрахима Катходы—Исмаил-бея (см. т. II, с. 219, 220; т. III, с. 171), а затем своего мамлюка — Мухаммад-бея по прозвищу Абу-з-Захаб.

Умножив число своих сторонников, 'Али-бей обрушился с репрессиями на возможных соперников. Одной из первых жертв оказался 'Абд ар-Рахман Катхода — его бывший патрон и союзник. Он был сослан в Хиджаз (см. т. II, с. 5—8).

Противостоявшего 'Али-бею Салиха-бея выслали в Газу, а в 1765 г. он бежал в Верхний Египет, где установил дружественные отношения с могущественным здесь главой бедуинов—шейхом Хумамом. Верхний Египет, как и прежде, стал центром притяжения преследуемых в Каире. 'Али-бей направил туда карательную экспедицию во главе с Хусайн-беем Кашкашем — бывшим мамлюком Ибрахима Катходы. Но Хусайн-бей обратился против 'Али-бея, возвратился в Каир и [12] осадил его дом. Оставленный своими приближенными, 'Али-бей вынужден был бежать в Сирию. Власть в Каире захватил Хусайн-бей Кашкаш и бывший шайх ал-балад Халил-бей. Последний сразу же выступил в Верхний Египет против Салих-бея.

'Али-бей воспользовался этим, имеете со своими приближенными в 1766 г. вступил в Каир и занял резиденции своих противников. Он послал и Верхний Р.гипет Мухаммада Абу-з-Захаба с экспсдицией для борьбы с эмирами. 'Али-бей ис-пользовал обьдединенные силы шейха Хумама и Салих-бея, чтобы разбить Халил бея и Хусайн-бея Кашкаша. Последние бежали в конце 1767 г. в Газу. Здесь они подготовили вторжение в Египет весной 1768 г. Состоявшееся у Мансуры сражение завершилось поражением 'Али-бея. Экспедиции, посланной против Халил-бея и Хусайн-бея Кашкаша под командованием Мухаммада Абу-з-Захаба, удалось расправиться с ними. Начались репрессии против приближенных-высылка знати Каира в Верхний Египет, Файюм и в Хиджаз. Осуществлялись карательные экспедиции против бедуинских племен. Стали жертвой репрессии и бывшие союзники 'Али-бея: осенью 1768 г. убит Салих-бгй, а через год — шейх Хумам.

'Али-бей стал правителем Египта. Но его отношения с Портой и ее наместником в Каире становились все напряженнее. 'Али-бей стремился к полной независимости от Османской империи.

В ноябре 1768 г. паша-наместник султана в Египте— попытался организовать восстание против 'Али-бея. Последний низложил пашу, изгнал его, провозгласив себя каймакамом, сочетая, таким образом, в своем лице не только главу египетской администрации, но и наместника султана. 'Али-бей отказался платить дань в султанскую казну и отчеканил собственную монету (см. т. IV, с. 313). Летом 1769 г. в Каир приехал вновь назначенный паша, но спустя несколько недель бей его свергли. Порта, воевавшая с Россией, вынуждена была терпеть. Этим 'Али-бей и воспользовался. Он предпринял поход против бедуинов Верхнего Египта. Экспедицию возглавлял Мухаммад-бей Абу-з-Захаб. Успех этого предприятия окрылил 'Али-бея, у него появились далеко идущие планы. Тем не менее вначале он колебался открыто порвать с Османской империей.

В 1770 г. 'Али-бею представилась возможность оказаться полезным султану и в то же время сделать первый шаг в [13] осуществлении задуманных им планов. Порта поставила перед 'Али-беем задачу положить конец междоусобицам в Хиджазе, упрочить там власть султана. 'Али-бей отправил в Хиджаз большую экспедицию под началом Мухаммад-бея Абу-з-Захаба. Уладив дела в Мекке, Абу-з-Захаб заменил османского правителя в Джидде мамлюкским беем Хасаном ал-Джиддави (см. т. III, с. 171—172). Господство 'Али-бея было, таким образом, обеспечено не только в Египте, но и над городами, священными для всех мусульман. 'Али-бей, располагавший конными отрядами численностью около восьми тысяч мамлюков, счел момент благоприятным для завоевания Сирии. В осуществлении плана этого завоевания верным союзником 'Али-бея стал правитель Галилеи и Акки шейх Захир ал-'Омар.

Египтяне надеялись, вероятно, и на восстание задавленных турецкими правителями дамаскинцев. В июле 1770 г. русская эскадра под командованием Алексея Орлова уничтожила турецкий флот в Чесменской бухте. В этих услових 'Али-бей счел за благо вступить в переговоры с командующим русским флотом, рассчитывая на его помощь.

В декабре 1770 г. из Египта в Сирию отправилась экспедиция под началом Исма'ил-бея. Объединившись с силами шейха Захира, они направились. к Дамаску. Но в решающий момент Исма'ил-бей отказался атаковать город и отвел свои отряды в Яффу. Это позволило 'Осман-паше, турецкому правителю Дамаска, укрепиться. 'Али-бей послал вторую экспедиции) под командованием Мухаммад-бея Абу-з-Захаба. Совместно с шейхом Захиром они летом 1771 г. заняли Палестину, разгромили войска 'Осман-паши и заняли Дамаск. Но и на этот раз плоды победы не могли быть использованы из-за внезапного отступления Мухаммад-бея Абу-з-Захаба, которого Осман-паша запугал грядущим возмездием со стороны Порты. Мухаммад-бей Абу-з-Захаб в 1771 г. вывел египетские войска из Сирии, а в январе 1772 г. отправился в Верхний Египет, группируя вокруг себя всех недовольных 'Али-беем. Последний послал против него карательный отряд под началом Исма'ил-бея, но тот присоединился к Мухаммад-бею Абу-з-Захабу. Восставшие в апреле 1772 г. нанесли поражение 'Али-бею, вынудив его бежать в Палестину к шейху Захиру.

Правителем Египта стал Мухаммад-бей Абу-з-Захаб. 'Али-бей, остававшийся у шейха Захира, все еще помышлял о походе на Каир. начале 1773 г. он получил от представителей каирской знати письма, написанные под давлением [14] Мухаммад-бея Абу-з-Захаба. 'Али-бея звали в Каир, обещая содействие в борьбе против соперника. Это было ловушкой, в которую 'Али-бей попался. Не дожидаясь обещанной Россией помощи, он отправился и Египет. В мае 1773 г. и восточной части Дельты, у ас-Салахнии, дорогу его небольшому отряду преградили войска Абу-з-Захаба, нанесшие ему поражение. Плененный 'Али-бей спустя несколько дней скончался от ран.,

Интересна общая оценка замыслов и деятельности 'Али-бея, данная уже упоминавшимся Вольнеем, который усматривал причины поражения 'Али-бея в безмерных увлечениях завоеваниями, истощившими его казну, и в пренебрежении вопросами внутреннего управления. То, что завоевания были не его личными успехами, а достижением его фаворитов, сказывалось на престиже 'Али-бея, а чрезмерно щедрое вознаграждение фаворитов подготавливало почву для мятежей против него же.

Вольней отмечал безучастное отношение народа Египта к широким планам 'Али-бе'я. "Добром его не вспоминают",— писал Вольней. Последнее подтверждаются и высказываниями ал-Джабарти (см. т. 11, с. 7). Вольней с основанием относит это за счет тяжелого положения народа, которому кроме жертв мало что могли дать завоевания 'Али-бея. К тому же в 1770—71 г. страну поразил сильнейший голод. Стремление 'Али-бея стать независимым правителем потерпело неудачу, но он был первым, кто попытался оторвать Египет от Османской империи. Прямым следствием восстания 'Али-бея явилось дальнейшее серьезное ослабление зависимости Египта от Порты.

Эпопея 'Али-бея в какой-то мере предопределила дальнейший ход событий. Потребовалась известная историческая перспектива, чтобы в суровых репрессиях 'Али-бея против соперников-мамлюков усмотреть их физическое истребление Мухаммадом 'Али в 1811 г., а в походе в Хиджаз — войну Мухаммада 'Али с ваххабитами в той же Аравии, в попытках завоевания Сирии — катастрофические поражения, нанесенные Мухаммадом 'Али Порте. В свете наметившегося в первую десятилетия XIX в. процесса образования в Египте независимого централизованного крепостнического государства все последовавшее за смертью 'Али-бея выглядит незначительным эпизодом.

Мухаммад-бей Абу-з-Захаб, захватив власть, сделал все, чтобы снискать милость Портье Предательство по отношению к 'Али-бею он объяснил стремлением отомстить за попранные [15] тем прерогативы власти султана. Демонстрируя свою лояльность Порте, Мухаммад-бей переслал в Стамбул дань за все шесть лет, в течение которых она уже не выплачивалась. Он изъявил готовность обрушиться на шейха Захира, продолжавшего бороться против султана. Это предложение было принято, а сам Мухаммад-бей, ставший после смерти 'Али-бея шайх ал-баладом, получил от Порты назначение и в качестве паши Египта — наместника султана.

В 1775 г. Мухаммад-бей Абу-з-Захаб предпринял поход против шейха Захира и вторгся в Палестину. В разгар кампании, после взятия Газы, Яффы и Акки, Мухаммад-бей внезапно умер. Его наперсник Мурад-бей поспешил возвратиться и Египет.

Десятилетие после смерти Мухаммад-бея заполнено острой борьбой за власть внутри клана ал-Каздоглийа. Основным соперником был Исма'ил-бей, противостоящий двум бывшим мамлюкам Мухаммад-бея — Ибрахим-бею и упомянутому Мурад-бею.

Несмотря на домогательства власти со стороны Ибрахим-бея и Мурад-бея, Мухаммад-бею Абу-з-Захабу на посту шайх ал-балада наследовал Исма'ил-бей. Он был последним хушдашем из дома Ибрахима Катходы и приближенным 'Али-бея. Он не одобрял преследование Абу-з-Захабом немногих оставшихся представителен дома ал-Каздоглийа. В самом начале своего правления Исма'ил-бей дал им возможность возвратиться в Египет и восстановил их в том положении, какое они занимали при 'Али-бее, Среди них Ис-маил бей искал опору против соперников. Его поддерживал Хасан-бей ал-Джиддави. Атаки на крепость, уже занятую Мурад-беем и Ибрахим-беем, вынудили последних оставить Каир и отступить в Верхний Египет. Собравшись с силами, они возвратились и нанесли поражение Исма'ил-бею, который бежал в Стамбул. Хасан-бея ал-Джиддави арестовали и выслали в Джидду. Капитана судна, на котором его везли в Аравию, Хасан-бей ал-Джиддави заставил высадить себя в Кусейре, откуда он бежал в Верхний Египет. Победители Исма'ил-бея делили власть: Ибрахим-бей был признан как шайх ал-балад, а Мурад-бей — амир ал-хаджж. Впоследствии эти двое вели борьбу между собой. Известное равновесие сил чаще заставляло их открытой войне предпочитать скрытую. К этому обязывала и опасность, угрожавшая им со стороны мамлюков — бывших приверженцев 'Али-бея. Последовали назначения новых беев и кашифов (т. II, с. 22—24), на которых можно было положиться. А время продолжало оставаться [16] тревожным. Исма'ил-бей, возвратившись из Стамбула, направился в Верхний Египет. Как только его заметили и Хелуане, за ним в погоню бросился большой военный отряд. В последовавшем сражении все сопровождавшие Исма'ил-бея погибли. Сам он спасся, укрывшись на три дня в пещере. Позднее он добрался к дружественному ему Хасан-бею ал-Джиддави, осевшему и Верхним Египте.

Мурад-бей тем временем расправился с оставшимися в Каире приближенными Исма'ил-бея. Когда он как амир ал-худжж возвратился с караваном паломников в Каир, его отношениея с Ибрахим беем резко обострились. Последний поспешно оставил Каир и отправился в Минйу (в Верхнем Египте .

Встревоженный этим Мурад-бей направил к Ибрахим-бею шейхов, чтобы уговорить его возвратиться. Примирение оказалось кратковременным. На эт'от раз из Каира уехал Мурад-бей-- он направился к Медину. Он упрекал Ибрахим-бея и связях с враждебными ему боями. Около пяти месяцев Мурад-бей оставался вне Каира. Ибрахим-бей, в свою очередь, направил к нему шейхов, чтобы добиться примирения, но тот их не принял. С вооруженными отрядами он спустился к Гизе на западном берегу Нила напротив Старого Каира, с тем чтобы переправиться на восточный берег. Здесь расположились вооруженные отряды Ибрахим-бея, чтобы воспрепятствовать доступу Мурада в Каир. Эти позиции они занимали в течение восемнадцати дней, изредка обмениваясь пальбой из пушек. Мурад-бей возвратился в Минйу. Через пять месяцев переговоры возобновились. На этот раз Мурад-бей согласился возвратиться в Каир при условии выдачи враждебных ему беев. Такое согласие последовало. По пути в Каир Мурад-бей узнал, что предупрежденные шайх ал-баладом беи уехали из Каира в Калйуб, чтобы оттуда отправиться в Верхний Египет по дороге, проходящей мимо пирамид. Мурад-бей организовал там засаду бедуинов, изловивших и доставивших беглецов к нему. Он сослал их в Мансуру, Фараскур и Дамиетту. В 1783 г. сосланные беи попытались бежать в Верхний Египет, но были схвачены. Благодаря вмешательству шейхов ал-Азхара Мурад-бей их помиловал и согласился восстановить в прежнем положении.

С этого времени вплоть до 1786 г. во взаимоотношениях между двумя правителями Египта наступает относительно спокойная полоса, известная солидарность в дележе доходов.

Порядок управления оставался прежним, он базировался на грабежах, поборах и вымогательстве. Экономическое развитие [17] тормозилось отсутствием каких бы то ни было гарантий собственности. Внутренний рынок не развивался из-за систематического ограбления феллахов, феодальная эксплуатация была безгранична. Феллахи работали лишь по принуждению, так как не могли рассчитывать даже на часть плодов своего труда. Ал-Джабарти с подлинным драматизмом воссоздает картину народных бедствий, описывает систему вымогательств, все, что вело к разрушению производительных сил страны.

Все, что делалось Ибрахим-беем и Мурад-беем, делалось именем султана. Их политика по отношению к Порте диктовалась стремлением так сманеврировать, чтобы увильнуть от уплаты дани в султанскую казну и в то же время попытаться избежать прямых угроз султана. Они вымаливали бесконечные скидки и каждый раз находили все новые основания для удержания дани в своих руках. Это облегчалось установленным издавна порядком, предусматривавшим возможность частичного использования сумм хазине (дани в султанскую казну), на административные нужды. Пользуясь этим, Ибрахим-бей и Мурад-бей из года в год уменьшали суммы хазине. Вместо дани они стали пересылать длинные перечни якобы произведенных за этот счет расходов на рытье и очистку каналов, оплату войск и т. д. Пересылка Порте дани с течением времени и вовсе прекратилась.

Направляемые в Каир паши окончательно были обречены на роль марионеток Мурад-бея и Ибрахим-бея. Порта утратила контроль над системой управления Египта.

Между тем для султанской казны поземельный налог Египта имел большое значение, как и поступавшее отсюда в Турцию разного рода продовольствие. Египет издавна кормил своим зерном Мекку и Медину, но с течением времени эти поставки становились менее регулярными.

Привести в повиновение мамлюкских правителей можно было лишь посылкой военной экспедиции. Тирания мамлюкских эмиров давала основание рассчитывать на поддержку со стороны населения страны.

В 1786 г. Порта сделала попытку восстановить свое былое господство в Египте. В категорического характера посланиях султан потребовал погашения задолженности Египта. В июле 1786 г. турецкая военная экспедиция под началом командующего османским флотом Хасан-паши высадилась в Александрии. Среди беев это вызвало большую тревогу. В состоянии большой растерянности Ибрахим-бей и Мурад-бей попытались предотвратить развитие дальнейшего хода событий. [18] Они послали в Розетту, куда направился Хасан-паша, шейхов просить милосердия. Шейхи оказались осмотрительными и свою миссию ограничили лишь просьбой к капудан-паше оградить население Египта от всяческих испытаний, поскольку оно не повинно в ущербе, нанесенном Порте беями.

В этом, несомненно, сказалось в какой-то мере стремление улемов и шейхов ал-Азхара найти защиту у Порты против деспотической власти и произвола Ибрахим-бея и Мурад-бея. Хасан-паша нашел и у местного населения хороший прием. Он распространял послания с далеко идущими обещаниями облегчить налоговое бремя, реорганизовать управление в соответствии с Канун-наме Сулаймана; в общем, Хасан-паша обещал все всем (т. II, с. 109—110).

Тем временем Мурад-бей выступил против турецких войск и у ар-Рахманийи потерпел поражение.

Ободренный этим, паша Египта призвал оджаки стать под знамя султана. Была объявлена амнистия всей мамлюкской верхушке, за исключением Ибрахим-бея и Мурад-бея, последние оставили Каир. В начале августа 1786 г. Хасан-паша вступил в Каир. Последовали новые назначения среди мамлюкской верхушки, чтобы предотвратить усиление мятежных эмиров. Хасан-паша сразу же вызвал из Верхнего Египта Исма'ил-бея и Хасан-бея ал-Джиддави. Исма'ил-бей был провозглашен главой мамлюкских беев — шайх ал-баладом. Это назначение в 1788 г. подтвердил и султан Селим III, наследовавший султану 'Абд ал-Хамиду. Хасан-паша выказывал подчеркнуто уважительное отношение к египетской знати 'и улемам. Спою деятельность он прикрывал лозунгом укрепления .ислама. Это сказалось в гонениях на христиан, которым воспрещалось брать в услужение мусульман, приобретать рабов и т. и. (т. II, .с. 115). Специальным указом христианам и евреям предеписывалось изменить их мусульманские имена.

Каир и Нижний Египет были и подчинении Хасан-паши, но Верхним Египтом владели Мурад-бей и Ибрахим-бей. Военные столкновения между турецкими войсками и отрядами мятежных беев не прекращались. Справиться с ними Хасан-паша не сумел.

В ноябре 1786 г. была сделана попытка вступить с ними в переговоры. Ибрахим-бей и Мурад-бей были амнистированы. Предложения любых владений за пределами Египта они отвергли.

Борьба продолжалась с переменным успехом: к концу [19] ноября мятежные эмиры обосновались поблизости от пирамид в Гизе, но в декабре их отогнали в Верхний Египет. Отряды Хасан-паши продвинулись к Асуану, и Ибрахим-бей с Мурад-беем были вынуждены бежать в Нубию. Но в марте 1787 г. турецкие войска были отведены к Каиру. В Верхнем Египте остались их небольшие гарнизоны. Последовала опять попытка договориться.

Хасан-паша должен был вскоре (в октябре 1787 г.) покинуть Египет из-за русско-турецкой войны. В помощь Ис-ма'ил-бею Хасан-паша дал вооружение, боеприпасы и несколько сот турецких солдат.

По достигнутой договоренности Ибрахим-бей и Мурад-бей должны были оставаться в Верхнем Египте и не вступать в Каир.

Второй том хроники содержит исчерпывающий материал экспедиции Хасан-паши. Ал-Джабарти раскрывает демагогический характер деятельности Хасан-паши, заявлявшего о своем намерении «освободить» Египет от мамлюкской тирании.

Большой интерес представляет характеристика организованного турками ограбления страны, усиления налогового бремени, что вызвало всеобщее недовольство египтян. По свидетельству ал-Джабарти: «Из приезда Хасан-паши в Египет и отъезда его ничего, кроме вреда, не получилось. Он не отменил вновь введенные поборы, не положил предел произволу. Больше того, он узаконил злоупотребления и вновь введенныю поборы. До него все это скрывалось из опасения, что все станет известно Порте, и все отрицалось. Возлагавшиеся на Хасан-пашу надежды и иллюзии оказались утрачены.

По прибытии Хасан-паши в Египет стал гибнуть скот, а ведь на нем свет держится. Хасан-паша усилил притеснения. Повышенные поборы, которые Хасан-паша по приезде отменил, он затем, по совету Исма'ил-бея, восстановил. Их называли налогами освобождения. Хасан-паша учредил дополнительные налоги, а оставленные старые налоги именовались отмененными налогами и [налогом] ат-тахрир. Сверх основного поземельного налога — хараджа — во многих провинциях стали собирать [новые налоги]: ал-мудаф, ал-баррани, ава'ид ал-к-ашифийа и [другие] многочисленные поборы. Повысили [налоги] ат-тахрир, мал ал-джихат и прочие» (т. II, с. 146 — 147). С великолепной иронией ал-Джабарти заключает:

«Если бы [по приезде в Египет] Хасан-паша умер в Александрии или в Розетте, то население [Египта] жалело [20] бы умершего, воздвигло бы на его могиле мазар-усыпальницу, которая стала бы местом паломничества» (т. II, с. 147).

Исмаил-бей правил недолго—в 1790 г. вспыхнула свирепая чума. В Каире она уносила ежедневно в среднем свыше тысячи человек. Случалось, что трижды в день приходилось назначать административных лиц.

Исма'ил-бей погиб от чумы в 1791 г. Шайх ал-баладом был провозглашен наперсник Исмаил-бея Осман-бей ат-Топал. Он счел за благо призвать в Каир Мурад-бея и Ибрахим-бея, вступивших в город и августе 1791 г. Хасан-бею ал-Джиддави пришлось бежать в Верхний Египет.

Восстановлению деспотического правления двух эмиров сопутствовал страшный голод (т. II, с. 238—239). Тирания двух беев восторжествовала отныне надолго — вплоть до вторжения в Египет Бонапарта. В некрологе Ибрахим-бея ал-Джабарти так характеризовал длительный период их совместного с Мурад-беем правления:

«Их обуяли самообольщение и беззаботность относительно послсдствий поступке», они недооценили своих врагов, и руки их протянулись к имуществу и товарам европейских купцов—французских и других, они захватывали их без оплаты, презрительно относясь к владельцам. Они перестали придавать значение своему султану и уважать его, хотя и провозглашали, что состоят у него в подчинении. Они нарушали его указы и воздерживались от уплаты в его казну денег, пренебрежительно относились к вали, пашам, мешали им управлять, распоряжаться делами, опекали их, а те суммы, которые доходили к этим последним, выглядели милостыней. Так было до тех пор, пока в 1200 [1785-6] г. против них не двинули Хасан-пашу ал-Джазаирли. Он прибыл уже известным образом и при помощи черни изгнал эмиров из города в Верхний Египет, и они были опозорены. Затем в 1206 [1791-2] г. они возвратились к власти и восстановили прежний порядок и даже превзошли его в нарушении границ дозволенного.

...Положение продолжало ухудшаться, и ужасы следовали один за другим, пока не произошли потрясения основ Египта и эмиры совсем не утратили уважения»,(т. IV, с. 264).

Приведенные высказывания ал-Джабарти характеризуют самого хрониста. Перед нами не бесстрастный летописец событий. Описывающий с исключительной объективностью все, что привлекает его внимание, ал-Джабарти вникает в самую суть жизни, дает волю чувствам жалости и гнева, возвышает свой голос против самоуправства и произвола. [21]

Если будущий исследователь осуществит сформулированную Д. Айалоном задачу и объединит материал биографий с материалом хронологическим, то даст ясную картину этого периода новой истории Египта.

Вопрос о русском переводе встал еще при жизни главы советской арабистики — академика И. Ю. Крачковского. По этому поводу автору этих строк он писал:

«Возникшая у Вас идея перевода всего последнего тома мне представляется настолько удачной, что даже как-то удивляешься, почему она до сих пор не приходила у нас в голову. Им так часто приходится пользоваться всем занимающимся Египтом, и он настолько важен, что было бы пора иметь его на русском языке. Дело это, конечно, не легкое и в смысле терминологии и просто лексики (недаром Кремер в своих „Бейтрегэ" собирал встречающиеся у него редкие слова), но, во всяком случае, предприятие очень достойное.

Как всегда, немного страшно браться за большое дело без уверенности, что перевод найдет издателя, но я думаю, что и это можно будет преодолеть. Потребует он, вероятно, не год и не два, но большие дела вообще скоро нс делаются, и это к лучшему» 15 .

Перевод четвертого тома был осуществлен в конце пятидесятых годен и вышел в свет в 1963 г. 16.

До того, н 1962 г., был издан перевод значительной части третьего тома хроники ал-Джабарти, относящейся к экспедиции Бонапарта в Египте 17.

Настоящий перевод второго тома хроники сделан с булакского издания 1879 г. На полях перевода обозначены страницы текста, соответствующие этому изданию.

Цитируемые в тексте выражения и формулы заключены н кавычки, в квадратные скобки заключены слова, отсутствующие в арабском тексте и введенные для ясности русского перевода. [22]

Ссылки к Корану отмечены в тексте римскими цифрами в скобках. Остались непереведенными стихотворные вставки и пояснения к магическим квадратам. Пропуски в переводе отмечены— (...).

К переводу приложены комментарий справочного характера, а также указатели имен собственных, географических и топографических названий, этнических названий, терминов и названий сочинений.

Большую благодарность приношу О. Б. Фроловой, откликнувшейся на мою просьбу уточнить по материалам книжных собраний Ленинграда некоторые неясности на двадцати машинописных страницах перевода.

Комментарии

1. J. Marcel. L'Egypte depuis la conquete des arabes jusqu'a la domination francaise. P., 1848.

2 E. W. Lane. Manners and Customs of the Modern Egyptians. I..—N. Y., [19661, с. 222; первое издание этой книги вышло под названием «An Account of the Manners...» в 1836 г.

3 В. Dоrn. Drei in der Kaiserlichen offentlichen Bibliothek zu St. Petersburg befindliche astronomische Instrumente mit arabischen Inschriften.— «Memoires de 1'Academie imperiale de sciences de St. Petersbourg». Ser. 7, t. 9, 18б5, с. 73—74.

4 Ulrich Jasper Settzen's Reisen durch Syrien, Palastina, Phonicien, die Transjordan-Lander, Arabia-Petraca und Unter-Aegypten. llrsg. und comment, von Prof. Dr. E r. К ruse. Bd '1. В., 1865, с. 61—63.

5Джирджи Зайдан. Та'рих адаб ал-лугат ал-'арабийа. Ч. 4, Каир, 1914, с. 283.

6 A. von Кremer. Aegypten. Th. 2. Lpz., 1863, с. 325.

7 Merveilles biographiques et historiques ou chroniques du cheikh Abd-el-Rahman el-Djabarti, traduits de 1'arabe par Chefik Mansour Bey, Abdoulaziz Kahil Bey, Gabriel Nicolas Kahil Bey et Iskander Ammount Effendi.T. I. Le Caire, 1888.

8 J. E. Sarkis. D'ictionnaire encyclopedique de bibliographie arabe. Fasc. 4. Le Caire, 1930, с. 675.

9 Махмуд аш-Шаркави, Дираса фи та'рйх ал-Джабарти. Миср фи-л-карн ac-сам'ин ашар. Т. il—2. Каир, i]866—11956.

10 Калил Шайбу б. 'Абд ар-Рахман ал-Джабартй. Каир, 1948— этой работой мы, к сожалению, не располагаем.

11 Ал-мухтар мин та'рйх ал-Джабарти. Ихтийар Мухаммад Кан-дил лл-Баклй. Каир, 1959.

12 G. Wiet. Index de Djabarti. Merveilles biographiques et historiques, revise par «Abd al-Rahman Zaki. Le Caire, 1954.

13 D. Ауа1оn. The Historian al-Jabarti and his Background.— «Bulletin of the School of Oriental and African Studies». Vol. 23. 1960, pt 2, с. 217—249.

14 Он же. Studies in al-Djabarti. Notes on the Transformation of Mamluk Society in Egypt under the Ottomans.— «Journal of Economic and Social History of the Orient». Vol. 3. 1960, pt 2—3, c. 275—325.

15 Из письма акад. И. Ю. Крачковского от 5.V.1947, адресованного X. И. Кильберг (в архиве автора).

16 'Абд ар-Рахман ал-Джабарти. Египет под властью Мухаммада 'Али (1806—1821). Перевод, предисловие и примечания X. И. Кильберг. М.1963.

17 'Абд ар-Рахман ал-Джабарти. Египет в период экспедиции Бонапарта (1798—1801). Перевод, предисловие и примечания И. М. Фильштинского. М.1962.

Текст воспроизведен по изданию: Абд ар-Рахман ал-Джабарти. Египет в канун экспедиции Бонапарта. М. Наука. 1978

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.