Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АБД АР-РАХМАН АЛ-ДЖАБАРТИ

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ПРОШЛОГО В ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ И ХРОНИКЕ СОБЫТИЙ

'АДЖА'ИБ АЛ-АСАР ФИ-Т-ТАРАДЖИМ ВА-Л-АХБАР

Наступил год тысяча двести тридцать третий

(11.XI.1817— 30.Х.1818).

Месяц мухаррам начался в понедельник. Вали Египта, правителем его и везиром является Мухаммад 'Али-паша, он распоряжается Верхним и Нижним Египтом, даже Хиджазом и его областями и мусульманскими портами.

Везиром Мухаммада 'Али является Мухаммад-бей Лаз, именуемый катхода-беем; он его заменяет во время его отсутствия, при нем возглавляет диван, выносящий общие и частные решения, разрешает споры, ведет дела, пользуется влиянием и огромным уважением. [630]

Агой Порты является Ибрахим-ага. Он является также мутавалли 791 и распоряжается сборами, чтобы поступало в казну то, что тайно берут на прокорм ведающие каждым сбором. Он должен строго следить за мерами и весами, чтобы обнаружить утаенное, будь то хоть самая малость, — ведь из собранного немногого получается много денег,— и проверять уполномоченных, [ведающих монополией] по данной отрасли, на протяжении срока их полномочий, [срока откупа монополии]. Они собирают суммы, размер которых определен мутавалли. Так как эти суммы проходят через руки многих подчиненных лиц и было необходимо давать взятки вышестоящим чиновникам, то человек, ответственный за данную отрасль [монополии], претерпевал многое: и тюрьму, и избиения, разграбление состояния и ужасы.

Силахдаром паши является Сулайман-ага вместо Салих-бея Силахдара, ушедшего в отставку в прошлом году. Силахдар вправе отнимать помещения, разрушать их и перестраивать в жилища, лавки. Он отправляется в район, избранный им для строительства, и объявляет о сносе строений. ,К нему приходят их владельцы, и он выплачивает им стоимость построек, соответственно цене по старым документам на право владения. Это оказывается незначительным по сравнению с высокими ценами на недвижимость в настоящее время из-за общей разрухи, роста населения, вздорожанием жизни. Дома переполнились жильцами, так что жилье, которое в 'былые времена снимали за малую цену, стало сдаваться по цене в десять раз большей по сравнению с прежней арендной платой, и тому подобное.

Махмуд-бей является хазандаром. В его обязанности входит собирание налогов с деревень, с земельных угодий, с земель ризк. Он должен рассматривать также связанные с этим претензии и жалобы. Его диван находится на улице Сувайкат ал-Лала.

Му'аллим Гали — секретарь паши, в то же время он глава коптов.

Точно так же и дафтардар Мухаммад-бей — зять паши — является и правителем Верхнего Египта.

Мустафа-эфенди является рузнамджи, Хасан-ага [631] ал-Бахлаван — ага мустахфазан. Войска возглавляет 'Али-ага аш-Ша'рави.

Мустафа-ага Курд [все еще] мухтасиб, но былое его усердие остыло. Возобновилось прежнее положение вещей в отношении недостатка жиров. Публика толпилась у саечной мастерской, но ничего “е могла получить, иначе как преодолевая большие затруднения. Точно так же недоставало куриных яиц из-за отсутствия ввоза и из-за того, что солдаты стояли [у городских ворот], подстерегали феллахов, которые, имея при себе что-либо, входили в город, и отбирали все за бесценок, так что [в конечном счете] яйцо стало продаваться по два пара за штуку. Что же касается курса денег, то он все еще неустойчив. Курс то повышается, то понижается. Часто объявляют о его понижении. Французский талер разменивается по курсу четыреста пара, махбуб — по четыреста восемьдесят пара, венецианский цехин— по девятьсот пара, венгерский дукат — по восемьдесят пара. Эти виды монет, названия которых упомянуты, не находятся в обращении, [а фигурируют номинально].

12-го числа этого месяца (22.XI.1817) паша отправился в район Александрии для того, чтобы рассчитаться со своими компаньонами, предусмотреть все необходимое для продажи зерна и обеспечить торговые помещения.

19-го числа /288/ в Хиджаз отправилась военная экспедиция, [в состав которой входили] солдаты — турки и магрибинцы.

Месяц сафар 1233 года начался в среду (11.XII.1817).

13-го числа этого месяца (23.XII.1817) прибыло большое количество паломников-магрибинцев.

В пятницу, 17-го числа (27.XII.1817), приехал предводитель [каравана] паломников, и в этот день в послеполуденное время из крепостных пушек дали многократный салют по случаю радостной вести, полученной от Ибрахим-паши: он одержал победу, занял город в стране ваххабитов и взял в плен эмира этого города по имени ‘Утайба, который был глубоким стариком.

Во вторник, 21-го числа (31.XII.1817), прибыл караван паломников-египтян, махмал и начальник их каравана из корпуса дулатов. [632]

Месяц раби' ал-аввал 1233 года начался в пятницу (9.I.1818). Прибыл посланец султана. Ему устроили торжественный въезд, он поднялся в крепость, и в течение семи дней по пять раз в день в его честь давали пушечный салют. В этом месяце невозможно было достать стеклянных фонарей; цена за один фонарь достигла шести-десяти пара, если только находили его.

Месяц раби'ас-сани 1233 года начался в субботу (8.II.1818). Начало этого месяца соответствует также 1-му числу коптского месяца амшир 792. В середине этого месяца уехали сыновья султана Марокко и большое количество паломников-магрибинцев, которых было чрезвычайно много, так что они заполнили рынки города Каира и Булака и дороги между ними. Они закупали у феллахов овец, резали их и продавали [мясо] населению без веса, оставив для себя нужное им количество. Многие отправлялись покупать мясо к ним, несмотря на установленные ими более высокие цены, потому что мясо, находившееся в лавках мясников, скверного качества.

В конце месяца приехал гонец из Хиджаза с вестью о победе, одержанной Ибрахим-пашой. Он овладел городом, называемым Шакра'а 793, где находился 'А'бдаллах ибн Мас'уд, бежавший оттуда ночью в Дар’ийу, а солдаты-турки находятся на расстоянии двух дней пути от этого города. По случаю прибытия этих известий из крепостных башен дали салют. Это было 26-го числа, в среду, после полудня.

Месяц джумада ал-ула 1233 года начался в воскресенье (9.III.1818). В этом месяце через глашатаев объявили всем, относящимся по религии к коптам и грекам, о том, чтобы они пользовались лишь голубой и черной одеждой, чтобы они не носили белых тюрбанов. А они уже во всем преступили границы дозволенного: носят дорогостоящие тюрбаны из разноцветного Кашмира, ездят на лошадях и мулах, а впереди и сзади них идут слуги с дубинками в руках и разгоняют людей с дороги. При виде их можно подумать, что это государственные сановники: они носят оружие, отправляются отрядами за город и устраивают тренировку в стрельбе и тому подобное. Нет ничего лучше этого запрета, если только он надолго!

В субботу, 21-го числа (30.III.1818), к концу дня паша [633] возвратился из своей поездки в Александрию; по случаю его прибытия дали пушечный салют. Он провел ночь во дворце в Шубра, а наутро поднялся в крепость, и опять дали залпы из пушек. Его отсутствие длилось четыре месяца и девять дней.

В конце месяца из Восточного Хиджаза прибыл гонец с известием о том, что Ибрахим-паша захватил у ваххабитов большой город и находится на расстоянии восемнадцати часов езды от Дар'ийи. [По этому поводу] /289/ дали пушечный и ружейный салют.

Тогда же от Хасан-паши, находящегося в Джидде, приехал посланец с сообщением о том, что в Йемене восстал шериф Хамуд, что он окружил находившихся там солдат, перебил их и что спаслись из них лишь немногие, только те, что бежали на лошадях.

В то же самое время стали уделять усиленное внимание подготовке военной экспедиции. Паша вызвал из Нижнего Египта Халил-пашу и других. Паша дал указание читать в ал-Азхаре ас-Сахих ал-Бухари. Его читали в течение двух дней, и за это между студентами разделили десять кошельков. Точно так же роздали деньги и детям, посещающим школы.

Месяц джумада ас-санийа 1233 года (8.IV—6.V.1818). В понедельник, 14-го числа (21.IV.1818), в шесть часов ночи произошло лунное затмение. Была закрыта половина луны. Снова было отдано распоряжение читать в ал-Азхаре ас-Сахих ал-Бухари.

Тогда же получили известие о смерти шерифа Хамуда. Он был ранен и умер от раны.

Во вторник, 29-го числа (6.V.1818), в три часа дня произошло затмение солнца, оно скрылось на треть.

В этот же день был пушечный салют по случаю получения известия от Ибрахим-паши о том, что он овладел частью Дар'ийи, что ваххабиты осаждены и что он и находящиеся при нем бедуины окружили их.

Месяц ша'бан 1233 года (6.VI— 4.VII.1818). В этом месяце из Нижнего Египта прибыли Халил-паша и Хусайн-бей Дали-паша и отправились по своим домам.

Месяц рамадан 1233 года начался в воскресенье (5.VII.1818). [634]

15-го числа приехал ганец, сообщивший, что Ибрахим-паша, оставив свой лагерь, отправился как-то в один из районов Дар'ийи по делу и что ваххабиты, воспользовавшись его отсутствием, напали внезапно на его лагерь, истребили огромное количество его солдат и сожгли его пороховые склады.

В это время усилили внимание к подготовке и отправке военной экспедиции сушей и морем в три приема, последовательно одна за другой, в ша'бане и рамадане. Войска Халил-паши вывели за ворота Баб ан-Наср, и они осе выходили и входили в город. Попирая пост в рамадане под предлогом поездки, многие из них, сидя на рынках, ели и пили, расхаживали по улицам с курительными трубками в руках, дымили и издавали зловоние без всякого стыда и уважения к месяцу поста. Они были уверены, что все им разрешается, поскольку они отправляются с целью воевать против неверных, врагов ислама.

Месяц поста закончился, а паша страдал от беспокойства, был в тревоге и ждал вести, которую было бы радостно услышать.

Месяц шаввал 1233 года начался в понедельник (4.VIII.1818). Появление полумесяца трудно было установить, и в махкама явилась группа турок, засвидетельствовавших, что они видели его.

В этот день, соответствующий 18-му [числу] коптского месяца абиб, воды Нила достигли высокого уровня, но открытие устья канала отложили на три дня из-за праздника. О подъеме вод Нила объявили в среду, и в четверг, 4-го числа (7.VIII.1818), в присутствии катходы-бея, кади и тех, кто обычно при этом присутствует, открыли канал. В эту ночь было большое скопление простонародья, собравшегося в районе канала и ар-Рауды, и разгорелся огонь костров, [разведенных по этому случаю], и некоторые лица, получившие ожоги, умерли.

6 шаввала (9.VIII.1818), в субботу, Халил-паша, назначенный к отправке [с экспедицией в Хиджаз], устроил парад, пересек центр /290/ города, вышел через ворота Баб ан-Наср, повернул к Баб ал-Футух и с небольшим количеством приближенных возвратился к себе домой по той дороге, по которой вышел.

В тот же день мухтасиб Мустафа-ага распорядился объявить [635] населению города о том, что оно обязано заняться выравниванием поверхности дорог, улиц, а также переулков и кварталов. Владельцы лавок и домов принялись за эту работу и начали копать землю и переносить ее лично, опасаясь преследований, мучений с его стороны, и потому, что не было рабочих и наемных работников, а ослы были заняты перевозкой мусора на постройках должностных лиц. Добро бы направить усердие на очистку от земли канала, по которому течет вода, так как дно в нем не чистили, и в дни мелководья из-за высоких наносов ила прекращалось течение воды. Это еще произошло из-за того, что в канал попадают также обломки разрушаемых старых домов и весь тот мусор, что бросает сюда население этих домов. Сверх того, сюда сваливают днем и ночью мусор с улиц и из близлежащих домов.

8-го числа этого месяца (11.VIII.1818) Халил-паша, направляющийся в Хиджаз, выехал. Он отправился по Красному морю, а его конница — сухопутной дорогой.

В субботу, 13 шаввала (16.VIII.1818), покрывало Ка'бы снесли, как обычно, в мечеть ал-Хусайни.

В понедельник, 22-го числа ('25.VIII.1818), устроили процессию в честь амир ал-хаджжа Хусайн-бея Дали-паши. С махмалом вышли через ворота Баб ан-Наср по направлению к ал-Хама'ил, затем в среду переправились в ал-Биркат, а оттуда отправились в понедельник, 29-го числа. [В хадж] отправилось большое количество паломников; большинство из них — феллахи из деревень [Нижнего Египта], уроженцы Верхнего Египта и [паломники] других народностей, как, например, магрибинцы, крымские татары, а турок немного.

В этот же день прибыл посланец султана с указом о продлении полномочий паши на новый год. В сопровождении торжественной процессии он поднялся в крепость и при большом стечении людей прочитал указ. [По этому поводу] был дан салют из множества пушек.

До его прибытия точно так же приехал капуджи с фирманом, оповещавшим о рождении у господина султана сына. Ему был устроен торжественный въезд, и в течение трех дней давали пушечные залпы по пять раз в день в часы молитв. [636]

Месяц зу-л-ка'да 1233 года начался в среду (2 IX.1818) и миновал. Паша [в течение этого месяца] пребывал в беспокойстве из-за того, что вести '[из Хиджаза] опоздали и ожидание затянулось Время от времени паша приказывал читать в ал-Азхаре ас-Сахих ал-Бухари, раздавать милостыню детям в школах и беднякам. Из-за беспокойства и озабоченности он не мог обосноваться в каком-либо одном месте: побудет немного в крепости, затем переезжает во дворец в Шубра, затем во дворец ал-Асар, затем в ал-Азбакийу, в Гизу и так далее.

Месяц зу-л-хиджжа священный 1233 года начался в пятницу (2 X.1818). 7-го числа (8.Х.1818) из Восточного Хиджаза приехал гонец 'Осман-аги ал-Вардани — эмира Янбо — с извещением о том, что Ибрахим-паша овладел Дар'ийей и ал-Ваххабийей. Этой вести паша очень обрадовался, забота и беспокойство оставили его, и он одарил гонца. Дали многократный салют из пушек крепости, Гизы, Булака и ал-Азбакийя. Глашатаи разошлись по домам знати, чтобы получить бакшиш [за добрую весть].

12-го числа (13.Х.1818) после полудня из Суэца я Янбо. приехал посланец с письмами, [подтверждающими весть о победе], и было дано еще большое количество салютов, стреляли из пушек повсюду. Стрельба началась после полудня и продолжалась до захода солнца, так что в одной лишь крепости дали тысячу залпов. Это совпало с днями праздника, и было приказано устроить гулянье с иллюминацией в пределах города и вне его, в Булаке, Старом Каире, Гизе и иллюминировать Нил перед мастерскими Булака силами плотников, /291/ токарей и кузнецов; [для организации этого] был назначен архитектор Амин-эфенди, и они приступили к работе.

Кашифы районов и провинций прибыли с солдатами. Они вынесли свои палатки и стяги и расположились лагерем за воротами Баб ан-Наср и Баб ал-Футух.

Во вторник, 26-го числа (27.X.1818), объявили о том, чтобы с вечера устроили иллюминацию. В среду с утра люди начали украшать лавки, ханы, двери домов, зажигать фонари. Они бодрствовали, веселились и развлекались. Между тем люди быт и в стесненном положении, они должны были неустанно [637] трудиться, выбиваясь из сил, чтобы заработать на жизнь. К этому надо прибавить трудности, связанные с отсутствием масел, употребляемых для освещения. Кунжутного, льняного, топленого масла стало мало, и достать его можно было лишь у некоторых торговцев маслом, причем продавалось оно не свыше чем по одному окка. Точно так же обстояло дело и с мясом — можно было достать лишь мясо отощавших овец чрезвычайно скверного качества. Прекратилось также поступление пшеницы на пристани и в амбары, так что хлеботорговцы перестали появляться на рынках. Когда об этом положении было доложено власть имущим, то из амбаров паши извлекли некоторое количество зерна, уже изъеденного червями, и пустили в продажу не больше чем по одному кайла [в одни руки]. Это зерно в большей своей части было червивым. Точно так же когда народ пожаловался на отсутствие масла для освещения, то торговцам маслом отпустили некоторое количество кунжутного масла, с тем чтобы те ежедневно продавали его для иллюминации.

И изо дня в день глашатаи обходили город и напоминали народу на улицах о распоряжении бодрствовать, поддерживать огни иллюминации, держать открытыми лавки днем и ночью.

Завершился год со своими событиями, большинство которых все еще продолжается.

Самое значительное из событий — усложнение положения и притеснение людей, в частности хозяев домов и людей среднего достатка, вследствие того что прекратились их доходы — источники существования — от фа'иза, всевозможного жалованья и неотторжимого имущества, и потому, что ткачей, как упоминалось выше, лишили станков, которые были источником существования тысяч людей. Когда нужда среди бывших мултазимов усилилась, после их многократных петиций паша распорядился выплатить им треть [того, что им причиталось] и передал для этого лицу, поставленному над ними, некоторые виды собираемых доходов. Но каждый раз, как только тот собирал [известную] сумму, следовал указ о передаче ее на нужды отправляемых в экспедицию войск. Год закончился, а большинство людей ничего не получило. Это произошло из-за огромных расходов на отправку боеприпасов, зерна, провианта и денежных [638] сумм специальной валюты: французских талеров, золотых венецианских цехинов, турецких махбубов, то есть той монеты, которая имеет хождение в этих районах (Имеется в виду Хиджаз). Что же касается пиастров, то они нигде не имеют хождения, кроме Египта и его областей.

Один из писцов казны сообщил мне, что плата за провоз боеприпасов из Янбо в Медину на верблюдах бедуинов достигла однажды сорока пяти тысяч французских талеров, что составляет на каждого верблюда по шесть французских талеров. Половину этой платы выдает эмир Янбо, а вторая половина выплачивается эмиром Медины по прибытии [груза]. Затем [стоимость доставки груза] из Медины в Дар'ийу достигает ста сорока тысяч французских талеров. А ведь эти расходы, как и перевозки, производятся беспрерывно и требуют сокровищ Креза и Хамана и эликсира Джабира ибн Хаййана 794.

Из событий этого года. Вышеупомянутый паша приказал воздвигнуть здание между Байна-с-Сурайн и Харат ан-Насара. Место это известно под названием Хамис ал-'Адас и прилегает к району ал-Хурунфиш. [Он начал эту постройку] по совету влиятельных христиан-европейцев, с тем чтобы сконцентрировать здесь мастеров, прибывших из европейских стран, и других. Это большое строительство было начато еще в прошлом: году и продолжалось долго. Здесь установлены мощные машины, при помощи которых изготовляют части оборудования, инструмент, как, например, наковальни, станки для обтачивания железных деталей, для выделки молотков, скобелей, верстаков и прочего Для каждого цеха и ремесла отвели [соответствующие] места, где расположены ткацкие станки, машины и другие необыкновенные инструменты сложной конструкции, [предназначенные] для переработки хлопка, выделки разного рода шелка, /292/ тканей и парчи.

В конце этого года созвали шейхов кварталов и обязали их собрать четыре тысячи детей из населения города, с тем чтобы они работали под руководством мастеров, обучались бы, получая за это [обучение] поденно. K концу дня они возвращаются [639] в свои семьи; некоторые из них получают по пиастру, другие — по два и по три пиастра соответственно [характеру] ремесла и всего относящегося к нему. Может быть, по завершении строительства потребуется около десяти тысяч мальчуганов, и к этому времени будет потребность в упомянутом количестве, так как это большая фабрика и расходуют на нее огромные суммы денег.

Из других происшествий этого года. В районе Дамиетты на рисовых полях Нила (В оригинале в данном случае Нил именуется ал-Бахр аш-Шарки) появился зверь, вышедший из Нила, величиной с большого буйвола и такого же цвета; он пасется на пашне, съедает урожай с [целого] феддана, затем отрыгивает большую часть. Он стал появляться с прошлого года, и против него собиралось большое число жителей района, избивали его камнями, стреляли в него, но это не оставляло никакого следа на его коже, и он убегал в Нил. Случилось как-то, что один человек до тех пор целился в него, пока не попал ему в глаз и не ранил его. Зверь упал, на него набросилось много людей, убили его, сняли с него шкуру, набили ее соломой и отправились с чучелом в Булак. На него смотрели паша и народ, и многие из видевших его говорили мне, что он больше огромного буйвола, что длиной он в тринадцать футов, того же цвета, что и буйвол, что кожа у него гладкая, голова у него огромная, напоминающая голову льва. Глаза у него на верхушке головы, рот широк, а хвост наподобие рыбьего хвоста; ноги у него толстые, как у слона, заканчиваются они длинными копытами со ступней, как у верблюда. Его доставили в дом европейца, и паша подарил его армянину Бугусу — переводчику, а тот продал его за большую сумму европейцам.

И из других происшествий этого года — смерть ученой женщины по имени Рукаййа. Завернувшись в белое покрывало, с палкой и с четками в руке, она обходила дома знати, где читала молитвы, гимны, славословия. Жены высокопоставленных лиц верили в ее благочестие и просили молиться за них, точно так же [поступали] и мужчины и даже некоторые богословы. Она бывала у ученого, глубоко верующего слепого шейха [640] Та’илаба, и он много хвалил ее людям, отчего их вера в нее еще больше возросла. В жилище Халил-бея Таукана ан-Набулуси ей было отведено отдельное помещение, которое было ее убежищем. Когда она появлялась в каком-нибудь доме, слуги поднимались ей навстречу, говоря: “День наш счастливый и благословенный”, и так далее и прочее; когда же она входила к госпожам, то они вставали [при ее появлении], целовали ей руки и радовались ее приходу, и она ночевала с ними и их невольницами.

Однажды в месяце шаввале она отправилась в дом шейха 'Абд ал-'Алима ал-Файйуми, заболела [здесь] и, проболев несколько дней, умерла. Люди шумно выражали свое сожаление о ней. Когда захотели переменить одежду на ней, то увидели между бедрами бугорок, подумали, что эго кошелек с деньгами, но это оказалось оскопленным мужским членом. Женщины были ошеломлены и поражены и поставили об этом в известность шейха Та'илаба, а он сказал им: “Скройте это обстоятельство”. Тело обмыли, одели в саван и предали погребению. В кармане нашли зеркальце, бритву и щипчики [для удаления волос]. Слух об этом разнесся, и публика распространяла его, обсуждая это и удивляясь.

И из других происшествий этого года. Нил разлился в этом году чрезмерно. Подобного разлива не слыхали и не видали. Вода до того поднялась, что затопила летние культуры: маис, индиго, кунжут, сахарный тростник, рис, залила большую часть садов. Из-за этого берега, свободные земли, ожидающие после снятия урожая следующего разлива Нила, были сплошь покрыты водой. По этой причине было разрушено много деревень, утонуло много людей и животных. Вода текла посреди дворов, а воды Гизы смешались с водами Старого Каира, так что барки проходили поверх острова ар-Рауда. Умножились вопли и крики феллахов по поводу погибшего урожая, затонувших пашен и особенно по поводу посевов дурры — главного предмета их питания. Многие жители деревень оплакивали это похоронным пением в сопровождении ударов бубна.

И из других событий этого года. Под предлогом помощи для нужд войны с Хиджазом паша увеличил в этом году /293/ [641] налоги — он установил по шесть, семь и восемь пиастров с феддана. На феллахов обрушились оба эти несчастья: и наводнение Нила, и увеличение земельного налога. Оба они произошли не вовремя. У феллахов и жителей деревень принято по окончании жатвы и выплаты мултазимам положенного с них поземельного налога устраивать свои свадьбы, обновлять одежды, выдавать замуж дочерей, совершать [обряд] обрезания мальчиков, отстраивать свои жилища, ремонтировать плотины и дамбы. Все это они делают по окончании сбора налогов, после отъезда районных кашифов, каймакамов, мултазимов, сборщиков налогов и уполномоченных.

Как только те уезжали из районов, сердца феллахов успокаивались, они приходили в себя и устраивали [свои дела]. А как только поднимался уровень вод Нила, они начинали сеять летние культуры, которые являются главным их пропитанием и источником заработка. После спада воды, когда земля обнажится и наступит пора, озеленения, они начинают сеять зимние культуры: египетский клевер и хлеба, за счет которых они оплачивают налоги, поправляют положение со скотом, инвентарем, закупают семена, оплачивают работников и тому подобное. И обрушились на них в этом году обе эти беды — земная и небесная, и многие из них покинули свои семьи и родные места.

Требование повышенного налога последовало до наводнения Нила и прибытия известия о победе, но и после получения его повышенный налог не отменили.

И из других событий этого года. Колебания курса денег: то повышение, то снижение его, объявление [через короткие промежутки времени] курса и примерное наказание [за несоблюдение его]. Курс бундуки достиг восьмисот восьмидесяти пара, французского талера — четырехсот десяти пара, курс египетского махбуба — четырехсот сорока, а что касается стамбульского, то [курс его] составляет свыше сорока, венгерского же Цехина — восемьсот пара. Что касается этих пара, то это мелкая разменная монета, но наличие ее [чисто] номинально из-за недоступности ее и из-за монополии: в обращении на руках у людей она имеется лишь в очень ничтожном количестве. Помимо этого, имеются мелкие монеты — пятая, десятая и двадцатая часть [642] [пара]. Произвести размен можно лишь у евреев и менял за проценты и с ущербом для себя. Тот, кто заполучит в свои руки какое-нибудь количество пара, держится за него зубами и не позволит себе выпустить что-либо из них, иначе как в силу острой необходимости.

И из других происшествий этого года: сейид Мухаммад ал-Махруки построил дом и сад в Биркат ар-Ратли на месте помещений, разрушенных во время событий. Это [разрушение] произошло вследствие вот чего: когда французы проложили себе дорогу в Египет и не стало порядка, то многие люди покинули свои родные места, в особенности жители окраин. Тогда-то стали пустовать дома ал-Биркат, в том числе некоторое количество великолепных домов, среди которых дом Хасана Катходы аш-Ша'рави, его приближенного 'Омара Чауша, дом которого находится в той же стороне, дом 'Али Катходы ал-Харбатли, дом кади ал-Бихара, дом Сулайман-аги, дом ал-Хамзави. Другие дома были вакфом 'Османа Катходы ал-Каздоглу и других. Эти дома мы знали и даже жили в них долгие годы. В свое время это были изысканные дома, и жили в них состоятельные люди города. Был здесь старый дом Бакри. Он находился напротив маленькой мечети деда шейха Джалал ад-Дина ал-Бакри. Люди мечтали здесь жить из-за хорошего воздуха. Это место открыто северному ветру с моря, и кругом него только деревья и пашни, а во время разлива Нила [озеро] пересекают барки и крытые суда с теми, кто хочет развлекаться и гулять, распутниками с их флейтами и певицами, и эхо их веселых голосов [заражало] весельем других. Во время пребывания французов, когда население ушло отсюда, дома развалились, превратились в руины и стали жилищем сов и ворон. Когда в первый раз прибыл везир Йусуф-паша — а это было в 1214 (1799-1800) году — и заключил мир с французами, то положение осложнилось, вспыхнули восстания внутри города, французы /294/ окружили город со всех сторон, и произошло то, о чем уже упоминалось при изложении событий прошлого: отряд французов отправился в район ал-Биркат, они овладели холмом, известным под названием Абу-р-Риш 795, и начали обстреливать из пушек и забрасывать бомбами население у ворот Баб [643] аш-Ша'рийа и эти районы. Борьба не прекращалась до тех пор, пока не были разрушены дома ал-Биркат и здания того района, который расположен вне [стен], и осталась груда обломков.

Вздумалось упомянутому сейиду устроить здесь жилище, и он уже давно скупил земли у владельцев [разрушенных] зданий. Но затем он проявил нерадивость, занявшись расширением дома, в котором он живет и который находится в квартале ал-Фаххамин — месте сухом, каменистом, — а дом этот относительно старый. Так было, пока он не закончил перестройку этого дома, как ему хотелось, а затем, в прошлом году, он начал [в районе Биркат] сооружать жилые помещения, предназначенные для отдыха. Начали счищать мусор, выравнивать, готовить площадку, и сейид ал-Махруки построил обширный дом с большими залами, облицованными мрамором. Вокруг дома он разбил сад, посадив разнообразные деревья и разведя виноградник. Все это находится на месте владения Хасана Катходы и на месте примыкающих домов, [числом] около тридцати. Его писец — сейид 'Омар ал-Хусайни—построил специально для себя большой дом, забрав остальные земли и помещения, украсил его и переселился сюда вместе со своей семьей и домочадцами, сделав его своим постоянным жильем на лето и на зиму. С наружной стороны сейид ал-Махруки и его писец возвели стену, отделяющую друг от друга оба эти дома. Они устроили в ней дверь, открывающуюся и запирающуюся. По соседству находилась разрушенная мечеть, называемая мечетью ал-Хариши. Сейид Мухаммад ал-Махруки также перестроил ее, восстановив ее стены, колонны, потолок, побелил ее, и в последнюю пятницу месяца мухаррама здесь совершили службу.

А что касается тех, кто умер в этом году из заслуживающих упоминания, то умер шейх ал-ислам, опора людей, ученый богослов, выдающийся, умнейший шейх Мухаммад аш-Шанвани (нисба по его деревне Шанван ал-Гураф), шафиит, шейх мечети ал-Азхар, из числа лиц, относящихся ко второй ступени 796, законовед, грамматик, философ. Он посещал занятия знаменитых шейхов, таких, как шейх Фарис, ас-Са'иди, шейх ад-Дардир, Фарамави. Он обучался также у шейха 'Иса ал-Барави, посещал его занятия, и от него он получил право на [644] преподавание.

Он с пользой обучал студентов в мечети, называемой ал-Факаханм, поблизости от дома, в котором он жил в квартале Хуш Кадам. Он был скромен, кротко улыбался каждому человеку, обратившемуся к нему. Подобрав одежду, он сам обслуживал мечеть, подметал, зажигал фонари. Когда умер шейх 'Абдаллах аш-Шаркави, он был избран на пост шейха [в ал-Азхар], но отказался и бежал в Старый Каир, когда это произошло. Об этом уже упоминалось раньше при жизнеописании шейха Мухаммада ал-Махди. Его доставили силой и заставили взять на себя пост шейха, но он продолжал по привычке обслуживать мечеть ал-Факахани. Счастье давалось ему, но он им не насладился. Его одолели болезни. Он страдал пять месяцев дизентерией, затем ее сменила под конец лихорадка, и он все эти месяцы не выходил из дома, пока не умер в среду, 14 му-харрама (24X1 1817) Молитву над ним совершили в ал-Азхаре в большой мечети и похоронили его на кладбище ал-Муджавирин. Среди его сочинений великолепные пояснения к комментарию шейха 'Абд ас-Салама на ал-Джаухара, которые пользуются широкой популярностью среди студентов. Он прекрасно помнил наизусть Коран и вместе с группой богословов читал его по ночам.

После него на пост шейха был назначен выдающийся ученый шейх сейид Мухаммад, сын нашего шейха Ахмада ал-'Аруси. Это прошло без чьих-либо возражений и при общем единодушии. Он получил шубы почета от знатных домов, таких, как дома ал-Бакри и ас-Садат, и остальных высокопоставленных лиц и тех, кто любит быть на виду.

Умер выдающийся шейх Мухаммад ибн Ахмад ибн Мухаммад по прозвищу ад-Давахили шафиит. Его называли сейид Мухаммад, так как его отец был женат на Фатиме — дочери сейида 'Абд ал-Ваххаба ал-Бардчни. Сейид Мухаммад был рожден ею и от нее унаследовал этот благородный титул. Они родом из Махаллат ад-Дахил в [провинции] ал-Гарбийа. Сейид Мухаммад родился в Каире /295/ и был воспитан своим отцом. Он усвоил Коран и с усердием старался воспринять науку. Он посещал занятия шейхов своего времени, таких, как шейх Мухаммад 'Арафа ад-Дасуки, шейх Мустафа ас-Сави и другие. Он [645] посещал шейха Абдаллаха аш-Шаркави, занимался у него в полном объеме изучением права своего толка и других обязательных теоретических предметов. Он сблизился с ним и стал самым любимым его учеником. Когда умер сейид Мустафа ад-Даманхури, который состоял при шейхе аш-Шаркави в качестве катходы, то ад-Давахили занял его место и тем самым приобрел известность. Он вел занятия по праву, философии и логике, и его окружало много студентов. Он занялся судебными процессами и тяжбами между людьми, и известность его возросла, особенно во времена французов, когда его господин [шейх аш-Шаркави] возглавил организованный ими диван. Шейх Мухаммад извлек для себя в это время огромную выгоду, так как занялся делами жен египетских эмиров и других. Умер его отец, и он получил наследство. Когда его свояк Хаджжи Мустафа ал-Баштили был убит в стычке в Булаке, он получил наследство, так как у того не оказалось наследников. Он овладел его имуществом, землями, угодьями и садом, находящимися в Баштиле 797. Он стал жить на широкую ногу, начал покупать невольников и невольниц, [обзаводиться] слугами. Когда французы оставили страну и водворились турки, он примкнул к сейиду Ахмаду ал-Махруки, так как тайно сносился с ним и посылал ему сведения в Сирию в то время, когда тот после поражения турок эмигрировал вместе с ними. Когда тот возвратился, то он оказывал ему уважение, подкупал [людей] в его пользу, отмечал его в своих упоминаниях перед должностными лицами Порты, равно как и во времена египетских эмиров, когда те после убийства Тахир-паши вступили в 1218 (1803-04) году в Каир. Он обзаводился неотторжимым имуществом, угодьями и поместьями, взятыми на откуп. Он носил меха, ездил на мулах, его окружали шейхи и подчиненные. Он имел большую склонность к тому, чтобы выделяться и главенствовать, не хотел довольствоваться даже большим. И когда произошло то, что имело место при Мухаммаде 'Али-паше, и на руководящую роль выдвинулся сейид 'Омар-ефенди, в руках которого сосредоточилось решение дел, то зависть шейха Мухаммада очень возросла, и он стал одним из самых крупных доносчиков на сейида 'Омара, действуя втайне вместе с ал-Махди и остальными [646] шейхами, пока они не свалили его и паша не выслал его из Каира, как это излажено выше. Тогда-то для них наступило спокойное время. После смерти шейха Мухаммада ибн Вафа' шейх Мухаммад был назначен на пост накиб ал-ашрафа. Он стал ездить на лошадях, надевать большую чалму, и перед ним шествовали чауши и слуги. Его дом осаждали жалобщики и просители. Он перестроил старый дом своей семьи на [улице] Кафр ат-Тама'ин 798, присоединив к нему соседние дома. Напротив этого дома он воздвиг красивую мечеть и устроил в ней кафедру и чтение проповедей. Он построил дом [в районе] Биркат ал-Джанак 799 и поселил здесь одну из своих жен. Его обуяло самообольщение, и он полагал, что настало спокойное для него время. Первое, с чего начались постигшие его несчастья, — Это смерть его сына Ахмада, достигшего уже зрелости, а других детей мужского пола у него не было. Из-за охватившей его сильной скорби он высказал такие слова, за которые люди его порицали. Он устроил ему похороны и похоронил его в мечети напротив своего дома. Над могилой он построил небольшой мавзолей, какие бывают над останками святых и являются местом паломничества. Сын его умер в середине 1229 (1814) года. В конце ша'бана упомянутого года (VII.1814) произошел военный мятеж против паши. Шейх Мухаммад, принадлежа к верхушке знати, ежедневно навещал пашу в крепости, давал ему советы, вершил дела людей, и паша был с ним откровенен, как об этом уже упоминалось. Тщеславие покойного еще больше усилилось, он оскорблял высших писцов из коптов и других. Он подвергал пересмотру требования паши и по окончании мятежа, так что это вызвало против него досаду паши, и тот приказал выслать его в Дасук. Это было в 1231 (1815-16) году. Здесь он провел несколько месяцев, а затем, благодаря заступничеству сейида ал-Махруки, он был направлен в Махаллат ал-Кубра. Здесь он продолжал пребывать всегда в подавленном состоянии, одолеваемый недомоганиями, по природе склонный расстраиваться. Изредка он писал сейиду ал-Махруки, прося его походатайствовать перед пашой, чтобы паша разрешил ему отправиться в хадж, или, по причине своей болезни, прося разрешить ему умереть в своем доме, но паша не дал [647] разрешения ни на то ни на другое. Так шейх ад-Давахили и оставался в Махаллат ал-Кубра вплоть до самой смерти. Он умер в середине месяца раби' ал-аввала [текущего] года (I.1818) и похоронен там. Он — да будет Аллах милосерден к нему — любил господствовать /296/ и был властолюбив по природе, имел вспыльчивый нрав, что и явилось причиной его смерти. Да будет всевышний Аллах милостив к нему и к нам!

Умер великий везир, уважаемый Тахир-паша, о котором говорили, что он сын сестры Мухаммада 'Али-паши. Он был начальником таможни в Булаке, ведал питейными заведениями и распоряжался этим. Он начал перестраивать свой дом в ал-Азбакийе, что по соседству с домом аш-Шара'иби, напротив мечети Азбака, на той стороне, где находится казначейство. Первоначально на этом месте были дома ал-Мадани и Махмуда Хасана, но часть их сгорела. Впоследствии Тахир-паша разрушил большую часть этих домов, захватил часть площади, выдвинул фундамент [своего дома] на двор мечети и возвел его на обширном пространстве. Он включил жилье Ридвана Катходы, которое называли трехарочным из-за двух мраморных колонн, обрамлявших наружную дверь. Он воздвиг здание с многочисленными выступами вверху. Дверь этого здания он устроил наподобие ворот крепости, поставив по бокам упомянутые две колонны, и дом, построенный с чрезвычайным великолепием, стал напоминать крепость. Он не был еще достроен, когда Тахир-паша заболел и уехал в Александрию с намерением переменить климат Он провел там несколько дней и умер в месяце джумада ас-санийа (IV.1818). В конце месяца останки его доставили и похоронили в гробнице, построенной им у дома За'фарани 800, по соседству с Сайида у Канатир ас-Сиба. У него остался сын — юноша, которого паша оставил в должности его отца и поручил его ведению дом.

Умер Аййуб Катхода ал-Фаллах — мамлюк эмира Мустафы Чауша, из свиты Салиха ал-Фаллаха. Он был последним почтенным и знатным из известной семьи ал-Фаллах. Он имел свою свиту и приближенных. Дом его был открыт для приезжающих, он любил ученых, людей благочестивых, был почтителен с ними. Паша уважал его, принимал заступничество с [648] его стороны; так же относились к нему высокопоставленные государственные сановники во все времена и при всех обстоятельствах, и был он человек ничего себе. Он умер в среду, 20 ша'бана (25.VI.1818), в возрасте семидесяти лет. Да будет Аллах милостив к нему!


Комментарии

791 Мутавалли — управляющий, заведующий; например, лицо, уполномоченное управлять вакфами или осуществлять контроль над управлением ими.

792 Амшир — шестой месяц по коптскому календарю.

793 Шакра'а — форт на пути в Дар'ийу — тогдашнюю столицу Неджда, к юго-востоку от Анейзы.

794 Хаман — наместник фараона, а Джабир ибн Хаййан — алхимик, открывший, по представлению арабов, эликсир для превращения всех метал лов в золото.

795 Абу-р-Риш — один из холмов в районе оз. Биркат ар-Ратли, к северо-востоку от ал-Аэбакийи, или северо-западнее ворот Баб ал-Футух.

796 Вероятно, имеется в виду причастность шейха Шанвани к суфизму, к учению о четырех ступенях, приближающих к полному соединению с божеством; вторая ступень — стремление к совершенству.

797 Баштил — селение северо-западнее Булака.

798 Кафр ат-Тама'ин — улица Каира в его восточной части, северо-восточнее Хан ал-Халили.

799 Биркат ал-Джанак — пруд северо-западнее ворот Баб ал-Футух.

800 Дом За'фарани находился северо-восточнее Баб ал-Футух.

Текст воспроизведен по изданию: Абд ар-Рахман ал-Джабарти. Египет в канун экспедиции Бонапарта. М. Наука. 1978

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.