Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АБД АР-РАХМАН АЛ-ДЖАБАРТИ

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ПРОШЛОГО В ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ И ХРОНИКЕ СОБЫТИЙ

'АДЖА'ИБ АЛ-АСАР ФИ-Т-ТАРАДЖИМ ВА-Л-АХБАР

(1776-1798)

Год тысяча сто девяносто восьмой

(26.ХI.1783 — 13.ХI.1784).

В мухарраме Мурад-бей, переполненный ярости, отправился в Минйат Ибн Хасиб 418 и осел там.

В-Каир прибыл Мухаммад-паша — [новый] вали Египта. Он остановился во дворце 'Абд ар-Рахмана Катходы на берегу Нила и провел здесь два дня. Затем ему организовали процессию, и через Дарб ал-Ахмар он поднялся в крепость со стороны Тахт ар-Руб' 419.

В середине мухаррама (26.ХI. — 25.ХП. 1783) Ибрахим-бей и состоявшие при нем эмиры догонорились послать Мухаммада-эфенди ал-Бакри, шейх;! Абу-л-Авиара шейха ас-Садат, шейха Ахмада ал-'Аруси-шейха ал-Азхара к Мурад-бею, с тем чтобы успокоить его, унять его гнев, призвать его помириться с его хушдашами и вернуться к ним. Ибрахим-бей и эмиры изъявили готовность принять поставленные им условия, за исключением [попыток] оторвать кого-либо от его хушдашей. Когда [шейхи] приехали к Мурад-бею, свиделись с ним и стали толковать относительно умиротворения, то тот отговорился тем, что, получив предупреждение, он опасался за свою жизнь и вынужден был бежать из Каира. Он удостоверился в сговоре предать его. Мурад-бей заявил: «Если вы дадите клятвы и гарантируете, что мне не причинят зла, то я согласен на мировую, если же нет, то я предпочту держаться от них подальше». [На это шейхи] ответили: «Если бы язык открывал то, что в сердцах, мы бы поклялись и дали бы гарантию [безопасности], но мы полагаем, мы убеждены в том, что опасаться нечего, так как вас [связывают узы] братства, а наша цель — добиться мира между вами и тем самым [обеспечить] людям спокойствие и безопасность». Мурад-бей сделал вид, что повинуется, и пообещал приехать по истечении нескольких дней. Он сказал им: «По прибытии в Бани-Сувайф, пошлите ко мне 'Осман-бея аш-Шаркави и Аййуб-бея ад-Дафтардара, чтобы я предъявил им мои условия, и если они их примут, то я направлюсь вместе с ними, а в противном случае дам знать с ними [119] о моем [окончательном] решении». На этом шейхи расстались с Мурад-беем, уехали и прибыли в Каир в ночь на пятницу 23 сафара (17.I.1784). В тот же день прибыли в Каир паломники, а амир ал-хаджж Мустафа-бей [вступил в город] с махмалем в воскресенье.

В субботу 1 раби' I (24.I.1784) эмиры отправились в район Мади ал-Хабири, а Мурад-бей прибыл в район Гизы с большим отрядом солдат, бедуинов, сборищем уроженцев Верхнего Египта, с [бедуинами племени] ал-Хуввара. Они разбили свой лагерь на противоположном [берегу]. Ибрахим-бей послал [к Мурад-бею] на барках 'Абд ар-Рахман-бея, 'Осман-бей к Сулейман-бея аш-Шабури и других. Когда они переправились, к нему, то [Мурад-бей] отказался встретиться с ними и прогнал их. Катхода паши и сопровождении Исмаила-эфенди ал-Халвати такжс напрачились на барках, чтобы встретиться с Мурад-беем, с намерением добиться заключения мира. Когда они достигли середины реки, то встретились. с возвращавшимися [от Мурад-бея], а в это время по ним стали стрелять пушки [Мурад-бея]. Их суда чуть не затонули. по они возвратились, не веря своему спасению. Видя такое [со стороны Мурад-бея]: его отказ от примирения и этот пушечный обстрел, Ибрахим-бей наконец приказал открыть огонь из пушек. Стрельба с обеих сторон усилилась. Это препятствовало переправе на другую сторону каждой из группировок. Приостановилась переправа с обеих сторон. Такое положение продолжалось с начала месяца вплоть до двадцатого. Усилились горести и лишения как городского, так и сельского населения. Сообщение с Верхним и Нижним Египтом прекратилось как по суше, так и по воде. Усилились разбои. Поднялись цены. Сократилось поступление зерна, и повысились /80/ цены на него.

В это время клика Мурад-бея, [отличаясь] непомерной распущенностью, грабила все подряд и опустошала район Гизы: его люди забрали весь урожай, не оставив на почве ни одного зеленого стебелька. Мурад-бей ввел новое обложение и штрафы. Люди полагали, что Мурад-бей одержал победу. Усилился страх среди эмиров, остававшихся в Каире. В народе поговаривали о намерении Ибрахим-бея бежать.

В упомянутый четверг ночью Ибрахим-бей послал пять своих санджаков, возглавляемых Сулайман-беем Ага, Сулайманом-беем Абу Наббутом, Осман-беем ал-Ашкаром, Ибрахим-беем ал-Вали и Аййуб-беем; те ночью переправились на другой берег, поблизости от Инбабы. Передвигаясь пешком, они пришли в соприкосновение с отрядом Мурад-бея. [120] Обрушившись на него с ружейным огнем, они нанесли ему поражение и овладели занятыми им позициями. При этом из лагеря Ибрахим-бея непрерывно стреляли из пушек. Затем вслед за [этими санджаками] переправилась другая часть при двух орудиях. Продвигаясь мало-помалу, [эти подкрепления] приблизились к лагерю и открыли огонь по нему из двух пушек, но ничего не последовало с ответ. Так они провели ночь, полные опасений. Решительно все меры предосторожности были приняты. Они выполнялись пешими и конными. С наступлением дня увидели, что лагерь Мурад-бея пуст, что в нем не осталось ни одного человека. Ночью Мурад-бей снялся с места, побросав тяжелую поклажу, свои пушки. [Части Ибрахим-бея] отправились в его лагерь и забрали все, что нашли здесь, заняли эти места, захватили суда, отнятые у людей.

Ибрахим-бей вместе со своими подчиненными переправился [на другой берег Нила] — они пустились в погоню за Мурад-беем. Доехав до ат-Шими 420, они никого не обнаружили. Здесь они пропели субботу, воскресенье, понедельник и вторник, [после чего] Ибрахим-бей и остальные эмиры возвратились в Каир по своим домам. Так, эта бесполезная и неправдоподобная смута закончилась без столкновения и сражений. Мурад-бей отправился с состоявшими при нем [людьми] в Верхний Египет, опустошая все, губя урожай.

В конце джумада I (23.III. — 21.IV.1784) Ибрахим-бей решил добиться примирения с Мурад-беем и для этого направил к нему Лачин-бея и 'Али Агу — катходу чаушей. Причина этого в том, что 'Осман-бей аш-Шаркави, Аййуб-бей, Мустафа-бей, Сулайман-бей и Ибрахим-бей ал-Вали, объединившись с некоторыми другими, стали критиковать Ибрахим-бея старшего. Они составили заговор против него, ввели надзор над ним. Он стал остерегаться их и придумывать [меры] предосторожности.

В присутствии Ибрахим-бея произошла ссора между Аййуб-беем и 'Али Агой — катходой чаушей. Аййуб-бей стал поносить и оскорблять 'Али Агу, схватил его за чалму и позволил себе сказать: «На занимаемом тобой посту ты не вековечен». Ибрахим-бей пришел в ярость, но скрыл свой гнев. Он был глубоко опечален этим, так как с 'Али Агой их объединяла взаимная прочная привязанность, Ибрахим-бей не мог расстаться с ним. Он стал искать примирения с Мурад-беем. Эмиры собрались к Ибрахим-бею для переговоров. [На их вопрос:] «Что же ты будешь делать?» — он ответил: «Помиримся с нашим главным братом, первым [ставшим] [121] враждовать с нами, откажемся от ненависти между нами в интересах нашего спокойствия и спокойствия людей. [Мурад-бея] надо рассматривать как одного из нас. Если же случится, что он снова восстанет, то и я, и вы будем [все вместе] против него». Так они договорились, и Лачин-бей и 'Али Ага отправились к Мурад-бею. Спустя несколько дней в Каир приехал Хасан Катхода ал-Джарбан — катхода Мурад-бея. Он встретился с Ибрахим-беем, уехал и приехал вторично. Ибрахим-бей послал с ним своего сына Марзук-бея — еще младенца. С, ним отправились кормилица и няня.

Когда они прибыли к Мурад-бею, тот ответил согласием [на предложение заключить]. Он одарил Марзук-бея подарками, в числе которых былка корова с теленком о двух головах.

10 раджаба (30.V.1784) Хасан-бей Катхода ал-Джарбан доставил к Каир Марзук-бея к его отцу и вторично возвратился к Мурад-бею.

Разнесся слух о [предстоящем] прибытии Мурад-бея. Мустафа-бей [по этому] поводу устроил пир, на который пригласил сопровождавших Марзук-бея. Была музыка. Пиршество продолжалось весь день.

На следующий день у Ибрахим-бея собрались эмиры, они спросили его: «Как с прибытием Мурад-бея будет обстоять положение дел, а что, если его поведение по отношению к нам не будет правильным?». На это Ибрахим-бей ответил: "Подождем его прибытия, если он будет вести себя по отношению к нам надлежащим образом, то хорошо, а если нет, то я и [все] вы /81/ будем против него. Они достигли договоренности и согласия, подтвердив свой уговор. В пятницу Мурад-бей .прибыл в Гамазу 421. Ибрахим-бей неожиданно и тайно направился со своими приверженцами и отрядами в район ал-Басатин. Ночью он возвратился и поднялся в крепость. Он занял медресе султана Хасана 422, ар-Румайлу, ас-Салибу и ат-Таббану. Ибрахим-бей послал к пяти [мятежным] эмирам приказ оставить Каир и указал, куда они должны направиться:: кто-то из них направлялся в Дамиетту, а кто — в ал-Мансуру и Фараскур 423. Они было отказались уехать в ссылку, договорившись поднять мятеж в целях самозащиты, но затем не нашли в этом спасения, ибо Ибрахим-бей овладел крепостью и прилегающими к ней районами, а Мурад-бей должен был прибыть в тот же день, а его сопровождало огромное количество солдат, бедуинов. Поэтому вместе со своими приближенными они отправились по направлению к ал-Калйубие 424.

Мурад-бей, вступив в Каир, направился к гробнице имама [122] аш-Шафи'и, чтобы посетить ее. Здесь он узнал об отъезде [отправленных в ссылку] эмиров.

Рассердившись, он обошел с тыла крепость и направился в пустыню. Ускоренным маршем он дошел до Канатир Абу-л-Манджа 425, откуда послал отряд в погоню за эмирами. Их нагнали у Шубра Шихаб 426. Здесь Мурад-бей настиг их и вступил с ними в бой. Лошадь под ним ранило, но возвращавшийся в это время вали дал ему другую лошадь. Несколько человек было ранено, и в том числе был ранен навылет в плечо Сулайман-бей, он не умер. Мурад-бей и состоявшие при нем безрезультатно возвратились в Каир.

Упомянутые же пять эмиров переправились в Вардан 427. Их сопровождал один из бедуинских вождей, по имени Тархуна, показывавший им путь, ведущий в Верхний Египет. В течение ночи и дня он вел их дорогой через пустыню, где не было ни травинки, ни воды. Они едва не погибли от жажды. Многие из их людей отстали и отделились от них. Мало-помалу они прибыли и район Саккары 428. При виде пирамиды у них дух перехватило, они подумали, что попали в западню. Когда им доставили верблюдов и они хотели бежать на них, оставив наиболее тяжелую поклажу, то их отряды восстали против них, заявив эмирам: «Как же вы можете уехать, оставив нас разобщенными». Каждый из них стал хватать то, что в состоянии был взять. Эмиры оставили [мысль] о бегстве, но переехали в другое место. Во время этого столкновения один из мамлюков отправился верхом к Мурад-бею, находившемуся в ар-Рауде 429, он дал ему знать [обо всем происшедшем с пятью эмирами], тот направил отряд в указанное [мамлюком] место, но там никого не оказалось. Отряд возвратился [ни с чем].

Население Каира было потревожено бегством [пяти] эмиров в Верхний Египет и в связи с возникшими затруднениями: прекращением ввоза из [Верхнего Египта], голодом и [растущей] дороговизной. Люди очень огорчались.

С наступлением среды 21 раджаба (10.VI.1784) разнеслась весть об аресте [пяти] эмиров. Когда они прибыли в район пирамид, очутившись напротив города [Каира], то приказали привести проводника и сказали ему: «Поищи нам открытый путь, который вывел бы нас». Тот уехал, но направился к Мурад-бею и сообщил ему о местонахождении эмиров. Мурад-бей послал отряд. Когда же эмиры увидели едущий им навстречу отряд, то, оседлав быстроходных верблюдов и бросив поклажу, они бежали. [Между тем] им заранее была устроена засада, выйдя из которой солдаты [123] схватили их верблюдов под уздцы, не дав времени пустить в ход оружие. Их доставили к Мурад-бею в Джазират аз-Захаб, и они провели здесь ночь. Когда же наступило утро, подогнали суда, и каждый из эмиров спустился в барку в сопровождении пяти мамлюков и нескольких слуг. Их отправили в Нижний Египет: Осман-бея и Аййуб-бея — в ал-Мансуру, Мустафу-бея — в Фараскур, Ибрахим-бея ал-Вали — в Танту, а Сулаймал-бей остался в Булак ад-Дакруре 430 до заживления его раны.

В середине рамадана (19.VII. — 17.VII.1784) изгнанные эмиры договорились бежать в Верхний Египет. Они послали к Ибрахим-бею ал-Вали, с тем чтобы тот явился к ним из Танты и /82/ то же предложили Мустафе-бею в Фараскуре. Бы-ли достигнута договоренность встретиться и установленный ими день, Ибрахим-бей [ал-Вали] тайком приехал в ал-Мансуру к 'Осман-бею и Аййуб-бею. А Мустафа-бей после захода солнца спустился в барку, переправился на восточный берег и поехал. За ним следовал человек по имени Таха — шейх Фараскура. Они враждовали друг с другом. Шейха Фараскура сопровождал некто по имени ал-Ашкар во главе трехсот всадников. Вслед за Мустафой-беем они переправились [через Нил] и к исходу ночи настигли его. Путь был трудным, он пролегал между Нилом и рисовыми полями. Невозможно было бежать или дать бой. Санджак-бей решил отправиться в одиночку. Верхом на лошади он въехал в рисовое поле, но увяз в тине. Его схватили, как и его людей. Их ограбили, забрав все, что было при них, и заставили пешком идти к Нилу. Посадив их на барки, возвратили на прежнее место [в Фараскур], где учредили надзор за ними, и дали знать о случившемся в Каир. А группа в ал-Мансуре ожидала приезда Мустафы-бея, но он не явился, затем они узнали о происшедшем с ним. 'Осман-бей и Ибрахим-бей [ал-Вали] уехали, а Аййуб-бей остался в ал-Мансуре. Приблизившись к Каиру, они направили вперед посланца к Сулайман-бею в Гизе, тот отправился к ним, и все вместе они уехали в Верхний Египет.

Мурад-бей послал Мухаммада Кашифа ал-Алфи и Аййуба Кашифа в Фараскур, где те взяли с собой Мустафу-бея и направились с ним в Александрию. Здесь они посадили его в тюрьму большого форта, отсюда его прозвище Александриец. Аййуб-бея же привезли в Каир и поселили в небольшом доме, а спустя несколько дней он обосновался в своем большом доме. В середине шаввала (18.VIII. — 16.IХ.1784) Аййуб-бей был восстановлен в прежнем ранге санджак-бея. [124]

В понедельник 6 шаввала, соответствующего 19-му дню коптского месяца мисра, поднялись воды благословенного Нила. Во вторник паша в экипаже спустился и, согласно обычаю, открыл плотину.

В понедельник 21 шаввала (7.IX.1784) выступили с махмалем, а амир ал-хаджжем был Мустафа-бей старший. Процессия была жалкой по сравнению с предшествовавшими. В ал-Биркат амир ал-хаджж отправился в четверг. Запоздали с вручением ему сумм ас-сурра 431 и других средств. Он потребовал их от Ибрахим-бея, но тот переадресовал его к Мурад-бею, сказав, что восполнит [недостающее] за счет собранных им и его приближенными сумм мири 432.

Мурад-бей сказал: «Да, действительно, эти суммы причитаются с меня, но Ибрахим-бей присвоил себе налоги, собранные в стране, я же получил лишь незначительную часть». До того налоги, собранные по стране, также были присвоены Ибрахим-беем, а Мурад-бей получил из этих средств лишь самую малость. Ибрахим-бей стремился урезать то, что причиталось Мурад-бею.

Не обратив внимания на сказанное Мурад-беем, Ибрахим-бей требовал от амир ал-хаджжа, чтобы тот добился у Мурад-бея [положенных] сумм. Для этого Ибрахим-бей возвратился из ал-Биркат в Каир. [В силу этого] Мурад-бей стремился лишь к тому, чтобы выплатить [требуемые суммы ас-сурра} и ускорить отправку махмала и паломников.

Возвратившись в Каир, Мурад-бей отправился в свой дворец в ар-Рауде. Он послал ['своих представителей] в Верхний Египет.

Когда Ибрахим-бей узнал об этом, то послал к нему, чтобы умилостивить того. С полудня до ночи курсировали между ними посланцы. Ибрахим-бей увидел, что нет с ним его хушдашей, все они собрались у Мурад-бея. У него сжалось сердце, и он отправился в ар-Румайлу. Пробыл здесь час, наблюдая за погрузкой и отправкой поклажи. [Этим руководили] Осман-бей ал-Ашкар и 'Али-бей Абаза. Они направились к горам и уехали в Верхний Египет. Сопровождали Ибрахим-бея 'Али Ага — катхода чаушей. 'Али — ага мустахфазан, мухтасиб и четыре его санджака.

Когда Мурад-бей узнал об отъезде Ибрахим-бея, то он отправился вслед ему, но по истечении части ночи он возвратился в Каир, став его единственным правителем.

Мурад-бей назначил Ка'ида Агу агой мустахфазан. Салиха Агу, прежнего вали, назначили агой чаушей, Хасана Агу — катходой, а Мустафу-бея — мухтасибом. [125]

Мурад-бей послал Мухаммада Кашифа ал-Алфи в Александрию, чтобы доставить из тюрьмы Мустафу-бея.

Мурад-бей дал указание объявить о полной безопасности страны. Хлебопекам приказали увеличить выпечку хлеба. В хлебохранилищах распорядились выделить зерно для продажи его населению.

В ночь на вторник 5 [зу-]л-ка'да (21.IX.1784) /83/ прибыл Мустафа-бей и отправился к себе в дом. Его восстановили в ранге эмира и санджак-[бея], кем он был до того. Тогда же Мурад-бей назначил санджак своему мамлюку Мухаммад Кашифу ал-Алфи, равно как и Мустафе Кашифу ал-Ахмими.

В воскресенье 17 [зу-]л-ка'да (3.Х.1784) прибыли 'Осман-бей аш-Шаркави, Сулайман-бей Ага, Ибрахим-бей ал-Вали, Сулайман-бей Абу Наббут. Они приехали по посланному Мурад-беем приглашению, как об этом уже упоминалось. Прибыв в Каир, они поселились в своих домах соответственно своему прежнему положению эмиров.

В конце этого месяца прибыл некий ага Порты с указом о продлении полномочий паши на следующий год. Паша пригласил эмиров присутствовать при оглашении указа, но ни один из них не явился. Мурад-бей пренебрег этим и не обращал [на пашу] никакого внимания.

В пятницу 14 [зу-]л-хиджжа (29.Х.1784) Мурад-бей предписал отправить в изгнание Ридван-бея — родственника 'Али-бея старшего. Он [в прошлом] интриговал против Исма'ил-бея и Хасан-бея ал-Джиддави, осаждал Каир, сопровождал Мурад-бея, как это выше изложено. Присоединившись к Мурад-бею, он стал его приближенным. Когда Ибрахим-бей оставил Каир, разнесся слух, что Ридван-бей стремится к примирению с Исма'ил-беем и Хасан-беем. Он стал как бы чужеродным телом. Мурад-бей предписал изгнать его. Ночью [упомянутой даты] Ридван-бей уехал в Александрию.

В субботу 15-го (30.Х.1784) Мурад-бей послал сказать паше, что ему надлежит уйти в отставку. Тот переправился в Каср ал-Айни, а Мурад-бей провозгласил себя каймакамом. На дверь [дворца] паши навесили покров. Правление этого паши длилось одиннадцать месяцев, не считая пяти месяцев его пребывания в Александрии. Время это ознаменовалось бедами, испытаниями и ростом дороговизны.

В конце месяца [зу-]л-хиджжа Мурад-бей предпринял [меры] к примирению с Ибрахим-беем. Он послал к нему Сулайман-бея Агу, шейха Ахмада ад-Дардира и Марзук-бея сына (Ибрахим-бея]; подготовившись, они уехали в субботу 28 [зу-л-хиджжа] (12.XI.1784). [126]

Завершился этот год, и как и предыдущие, он отмечен бедами и дороговизной. Подъем вод Нила был недостаточным, распри [между эмирами] были длительными, беспрерывно чинились несправедливости и вводились поборы. Подчиненные эмиров разъехались по районам для выколачивания денег из деревень и местечек (булдан): по собственному усмотрению они вводили рачиого рода подати и повинности. Так, был учрежден налог, именуемый мал ал-джихат 433. Притеснениями они заставляли выплачивать [все эти] налоги'. Феллахи низведены до ужасной нищеты, их посевы загублены, они бежали из своих деревень. Исчерпав в поисках. средств возможности феллахов, [эмиры] взялись за мултазимов. По их домам разосланы подчиненные эмиров с требованием раскрыть тайники. Они вынуждали людей продавать их имущество, дома, скот. А единовременные обложения сверх этого!

Выслеживали тех, в ком ощущался дух богатства; схватят такого [человека], бросят его и тюрьму, потребуют [сумму], превышающую его возможности.

От купцов, торгующих кофе и пряностями, требовали займов в счет городских сборов за будущее. Когда купцы убеждались в том, что нечего рассчитывать на возврат сумм, взятых взаймы, то убытки свои возмещали путем повышения цен. Затем эмиры потянулись за наследствами. Когда человек умирал, [эмиры] прибирали к рукам все его имущество безотносительно к тому, имеются ли у него наследники или нет. К общему числу зол, причиняемых людям казной, [прибавилась еще] введенная выплата наследниками ежемесячного определенного взноса. При этом не сообразовались с тем, что речь идет о небольших наследствах. Что же касается богатых наследств, то ими завладевал эмир.

Неописуемые испытания постигали людей, за исключением лишь тех, кого бог охранял своим милосердием, да тех, у кого кое-что было припрятано на основе совладения. Если же это обнаруживалось, то сурово наказывали.

Намерения стали порочными, сердца вероломными, люди избегали друг друга, зависть и злоба царили в их взаимоотношениях. Выслеживая уязвимые места ближних, доносили на них тирану. Страна опустошена. Нет безопасности при передвижении. Дороги во власти разбойников. Путешествующие подвергались опасности; отправляться в путь можно лишь с охраной. Феллахи из-за недостаточного разлива Нила и притеснений покидали свои селения. С женами и детьми, вопя от голода, они брели по городам. [127] Питались они тем, что валяется по улицам, подбирая кожуру арбузов и прочие [очистки]. Мусорщикам нечего подметать на улицах. Положение до того тяжелое, что едят падаль — издохших лошадей, /84/ ослов и верблюдов. Если им попадался дохлый осел, то они, давя друг друга, набрасывались на него и разрывали его на куски. Из-за сильного голода ели [падаль] и в сыром виде. Много бедняков умерло от голода.

Дороговизна росла непрерывно, цены очень повысились. Теперь редко у кого из людей имелись на руках дирхемы и динары. Деловые отношения приостановились, они свелись исключительно к торговле съестным. При встречах единственная тема бесед и разговоров — продовольствие, [цены на] пшеницу, масло и тому подобное.

Если бы не ввоз, по милости Аллаха, зерна из Сирии и Турции, то население Египта погибло бы от голода. Стоимость ардабба пшеницы достигла тысячи трехсот пара, цена бобов, ячменя близка к тому же; остальных [видов] зерна и семян почти не бывало. Хлебные пристани и [рынки] пустуют на протяжении всего года, равно как и хлебные амбары, которые на замке.

Положение населения определялось периодически перемежающимся состоянием [войн] и перемирий между эмирами. Когда отряд одного [эмира] оставлял [местность] и ее занимал [отряд другого эмира], то оставляющий захватывал все: деньги и припасы полностью. Если упрочившийся во власти требовал чего-либо, то отговаривались упомянутыми [обстоятельствами]. Как полагают, смысл этих действий, по всей вероятности, в том, чтобы разграбить имущество и [разорить] страну и [тем самым] подорвать влияние, каким пользовался Исма'ил-6ей.

В конце года прибыли письма из Хиджаза от шерифа Сурура 434, адресованные эмирам и улемам, [а также письма] от вакилей купцов. Они вызваны тем, что святые места лишены [в этом году] поставок зерна, торговля зерном прекратилась, суда [с этим грузом] не прибыли.

Письма содержат также жалобы на непомерное повышение торговых сборов. По получении некоторые из писем были зачитаны, но тут же были забыты, и [жалобы] остались без последствий.

К известию о двухголовом теленке.

Когда Ибрахим-бей послал к Мурад-бсю своего малолетнего сына Марзук-бея в знак примирения, то Мурад-бей преподнес мальчику дары, и в числе их корову с двухголовым теленком. Их доставили в Каир, и разнеслась весть об этом. [128] Вместе с нашим братом и другом маулана сейидом Исма'илом ал-Вахби по прозвищу ал-Хашшаб 435 мы отправились в дом матери Марзук-бея, который расположен в квартале 'Абдин. Мы вошли на скотный двор вместе с несколькими конюхами. Увидели мы корову желтой масти с белым и ее черного теленка с целыми двумя головами. Теленок принимал пищу ртом одной головы, а прожевывал ее ртом второй головы. Удивились мы поразительному творению Аллаха, это из необыкновенных диковинок эпохи.

Упоминание об умерших в этом году знатных лицах. Умер благочестивый шейх факих — разносторонний ученый шейх Дарвиш ибн Мухаммад 'Абд ас-Салам ал-Бутиджи, ханифит, уроженец Каира. Он посещал занятия каждого из [следующих] шейхов: Мухаммада Абу ас-Са'уда, шейха Сулаймана ал-Мансури, шейха Мухаммада ад-Далджи и других. Он отличался знанием [всех] разделов фикха, давал фетвы и вел занятия. Был он человеком учтивым, хорошим. Он умер в этом (1783-4) году.

Умер выдающийся, проницательный ученый, незаурядный знаток права и грамматист шейха 'Абдаллах ибн Ахмад по прозвищу ал-Лабан, шафиит, один из наиболее выдающихся улемов ал-Азхара. Он посещал [занятия] таких шейхов своего времени, как ал-Маллави, ал-Джаухари, ал-Хифни, ас-Са'иди, ал-Ашмави, ад-Дафри. В совершенстве изучив фикх и ал-ма'кул, он вел занятия и выносил заключения. Некоторое время он гостил у эмира Ибрахима Катходы ал-Каздоглу. В силу этого он стал известным в среде эмиров и занял хорошее положение. Был он красноречивым, блестящим оратором и насмешником. В собраниях улемов и ученых опасались его острого языка.

Он ездил в Стамбул с некоей миссией. Это было в [11]86 (1772-3) году, когда 'Али-бей выехал из Египта, а правителем его стал Мухаммад-бей [Абу-з-Захаб].

Шейх 'Абдаллах был другом Ахмада Башчауш Арна'уди.

Умер имам, выдающийся ученый шейх 'Абд ар-Рахман ибн Джадаллах ал-Банани ал-Магриби, [уроженец] Банана — одной из деревень Манастир в Африке. В Каир он приехал для обучения в мечети ал-Азхар. Он посещал занятия шейха ас-Са'иди, шейха Йусуфа ал-Хифни, сейида Мухаммада /85/ ал-Балиди и других шейхов [этой] эпохи. Он усовершенствовался в умозрительной [науке]. Ему принадлежит комментарий на Джам' ал-джавами — это краткое изложение трактата Ибн Касима. Труд этот оказался очень полезным для учащихся. Шейх ' Абд ар-Рахман вел занятия в риваке [129] магрибинцев. Учение о хаджах он воспринял от шейха Ахмада ал-Искандари и других. Часто он бывал шейхом ривака магрибинцев: после отставки сейида Касима ат-Туниси, а также после отставки шейха Абу Хасана ал-Кала'и. Вел он себя безукоризненно. Он не был женат. Деяния его описал шейх 'Абдаллах ал-Идкави в [произведении под названием] ал' Макамат ат-тасхифийа. (Далее текст испорчен).

Шейх 'Абд ар-Рахман продолжал прилежно вести занятия и приносил пользу слушателям вплоть до самой смерти, последовавшей после нескольких дней болезни. Он умер во вторник ночью, в последний день сафара (23.I.1784).

Умер достойный шейх, выдающийся ученый 'Абд ар-Рахман ибн Хасан ибн Омар ал-Уджхури, маликит, преподаватель чтения Корана из прославленного, известного рода ал-Худайри. Он обучился у каждого из [следующих] шейхов: у Мухаммада Али ас-Сираджи он получил иджазу в 1156 (1743-4) году, а у шейха 'Абд Раббиха ибн Мухаммада ас-Сиджа'и — в [11]54 (1741-2) году, у шейха Шамс ад-Дина ас-Сиджа'и — в [11]53 (1740-1) году, а от 'Абдаллаха ибн Мухаммада ибн Йусуфа ал-Кустантини он успешно воспринял чтение нараспев Корана по методе аш-Шатиби. Когда шейх 'Абд ар-Рахман, направляясь в хадж в [11]53 году, прибыл в Каир, [то он был слушателем здесь] у шейхов Ахмада ибн ас-Самах ал-Бакри, Шихаба ал-Искати и других. Он занимался у аш-Шубрави, у ал-'Амави, у ас-Саджини, у Шихаба ан-Нафрави и 'Абд ал-Ваххаба ат-Тантави, у Шамса ал-Хифни и у его брата — шейха Йусуфа, у шейха ал-Маллави; хадисы он изучал у шейха Мухаммада ад-Дафри, у шейха Ахмада ал-Искандарани и у Мухаммада ибн Мухаммада ад-Даккака. Шейх ал-Джаухари посвятил его, равным образом как и Йусуфа ибн Насира, в орден шазилитов. Сейид Муста-фа ал-Бакри посвятил его в орден ал-Халватийа и [приобщил] к тайнам молений.

Шейх 'Абд ар-Рахман поехал в Сирию и слушал у шейха Исма'ила ал-'Аджлуни [жития] святых и жадисы. У шейха Мустафы ал-Халиджы он постиг искусство молений.

Пробыв там некоторое время, он переехал в Халаб, где слушал многих [ученых]. Возвратившись в Каир, он посещал занятия сейида ал-Балиди по Тафсиру ал-Байдави в ал-Азхаре и в ал-Ашрафийе. Сейид относился к нему с большим вниманием и воздавал должное ему. В поэзии шейх 'Абд ар-Рахман обладал абсолютным чутьем, он автор многих произведений, мастер четверостиший и аш-шавваз, автор послания с описанием частей скрытой [от взоров] поэзии и [130] прозы, услаждающей слух. Ему принадлежат комментарии на некоторые тонкие выражения, написанные шейхом ал-'Идаруси. Эти комментарии ученые его времени хвалили безоговорочно.

Он не переставал диктовать, обучать и приносить пользу долгое время, преподавая в ал-Азхаре по различным отраслям наук. Он совершенствовался в [преподавании] арабского языка, грамматики, законоведения, скандирования Корана, [а также] участвовал в преподавании других [дисциплин]. Он был назначен преподавателем ас-Синанийи в Булаке, где он читал ал-Джами' ас-сагир.

На полях прочитанных им [книг] он оставлял оригинальные заметки, — если бы их собрать воедино, то они составили бы том превосходного комментария.

Когда шейх наш сейид Мухаммад Муртада составил /86/ словарь, то шейх 'Абд ар-Рахман написал в стихах и прозе хороший отзыв на [этот труд]. (...)

/89/ Он умер — да будет милостив к нему Аллах всевышний! — 27 раджаба (16.VI.1784).

Умер почтенный ученый, уважаемый и благородный [человек] знатного происхождения, поэт сейид Мухаммад ибн Ахмад ибн 'Абд ал-Латиф ибн Мухаммад ибн Тадж ал-'Арифин ибн Ахмад ибн 'Омар ибн Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Ахмад ибн 'Али ибн Хусайн ибн Мухаммад ибн Ширшик ибн Мухаммад ибн Абд ал-Азиз ибн 'Абд ал-Кадир ал-Хусайн ал-Джили ал-Ми'сри, известный под прозвищем Ибн Би'нт ал-Джизи. Он принадлежит к могущественной фамилии, благородной, прославленной и щедрой. Среди его предков — Тадж ал-'Арифин, управляющий писцами накиба [ал-ашраф]. Его потомки продолжали покровительствовать шейхам [ордена] ал-Кадирийа 436. Их дом расположен у ас-Саб' Ка'ат 437, за ал-Муски. Славится этот род богатством и -гостеприимством.

Занятия наукой принесли сейиду Мухаммаду признание и огромное уважение. Он обладал способностью экспромтом рассказывать истории, отличался остроумием и умел отвечать на любые вопросы. Он внушал почтение к себе, обладал достоинством, был скромным и общительным.

Его [семье] принадлежит жилище у Биркат Джанак 438, куда ездили во время подъема вод Нила, а временами туда отправлялись и на прогулку.

Умер он — да будет над ним милосердие Аллаха всевышнего — в этом году (1783-4). Его пост занял его брат сейид 'Абд ал-Халик. [131]

Умер сейид достойнейший 'Али ибн 'Омар ибн Мухаммад ибн 'Али ибн Ахмад ибн 'Абдаллах ибн Хасан ибн Ахмад. ибн йусуф ибн Ибрахим ибн Ахмад ибн Абу Бакр ибн Сулайман ибн йа'куб ибн Мухаммад ибн ал-Кутб Сиди 'Абд ар-Рахим ал-Кинави — шериф ал-Хусайни. Он родился в Кина, [откуда] прибыл в Каир. Устаз ал-Хифни посвятил его в. свой орден. Затем ему понравилось путешествовать. Сейид, 'Али отправился в хадж в Мекку и Медину. Из Джидды он отправился в Сурат, а оттуда в Басру 439, в Багдад. В этих городах он посетил гробницы благородных мучеников-. и побывал в мавзолее повелителя верующих 'Али ибн Абу Талиба 440 — да будет им доволен Аллах! Затем он отправился в Хорасан 441, а оттуда и Газну 442, Кабул и Кандахар 442. Он общался с султаном Ахмад-шахом 444, который одарил его» подарками. Сейид 'Али возвратился в святые места, а оттуда поехал на Цейлон, в Бенарес 445 и встретился с его правителем. Затем он отправился на Яву, а отсюда возвратился в святые места, откуда уехал в Йемен, добрался в Сану, где был принят имамом 446. Он приехал в Забид, здесь он встретился с шейхами города. Он учился у них, а они общались с ним, и он совершал для них зикры в соответствии с обрядностью его ордена, и ему был оказан почет. Затем сейид 'Али возвратился в святые места, а оттуда и Каир — это было в [11]82 году (1768-9). Он отсутствовал около двадцати лет. В конце этого года сейид 'Али отправился в Верхний Египет, где встретился с шейхом бедуинов Хумамом — да будет над ним милосердие Аллаха всевышнего! — и тот щедро одарил ею. Сейид 'Али приехал в Кина, /90/ посетил своего деда и род-ных и прожил там несколько месяцев, затем он возвратился в Каир, а оттуда направился в святые места через Красное море. [Затем] он поехал в Йемен, добрался до Саны, а оттуда в Кукбан 447, где имамом в то время был сейид Ибрахим Ахмад ал-Хусайни. Тот упорядочил его положение, продвинул его дело, и распространилась молва о нем. Сейид 'Али приобщил к своему ордену большую группу жителей Забида. Своей прекрасной [манерой вести дела тариката] он привлек к себе группу зайдитов 448 из селения, называемого Замармар, а оно [расположено] в горах Йемена. Здесь не знали зикра и население не было приобщено к суфизму. Он так долго продолжал распространять [учение суфиев], пока не стал широко известным. Его нравственные качества упрочили память о нем среди этого населения, оно оказывало ему большой почет.

Оттуда он возвратился в Джидду и Красным морем [132] прибыл в Суэц. В Каир он прибыл в [11]94 (1780) году. Он остановился в ал-Джамалийе 449. Сопровождая нашего шейха сейида Муртаду, мы отправились к нему и приветствовали его. Я много слышал о нем, но до этого видеть его мне не приходилось. Я встретил приветливого, очень сердечного, великодушного, веселого [человека]. Я услышал его рассказ о последнем путешествии. Мы [сблизились], и я часто посещал его, и он наведыиался к нам. По временам он являлся в Булак и по нескольку дней проводил в завийи 'Али-бея в сопровождении выдающегося ученого шейха Мустафы ас-Сави и шейха Бадави ал-Хитми. Он часто посещал мой дом в Булаке по приглашению и без приглашения.

В Каире сейид 'Али женился. К нему [с родины] приехал сын сейид Мустафа, чтобы навестить его. Так протекала его жизнь в служении богу, в свершении зикра и в общении с наиболее избранными учеными, пока он не заболел водянкой. Проболев некоторое время, он умер во вторник ночью в начале джумада I этого года (23.III.-21.IV.1784).

Моление над ним совершили в ал-Азхаре, а похоронили на кладбище ал-Карафа рядом с его шейхом ал-Хифни.

Сын его в это время отсутствовал, он приехал спустя некоторое время после смерти [отца]. Наследство досталось ему незначительное, так как сейид 'Али все, что добывал, расходовал на путешествия.

Умер почтенный сейид знатного происхождения Хусайн — башчауш ал-ашраф, сын Ибрахима — катходы [корпуса] тюфекджийс 450, внук Мустафы-эфенди — каллиграфа. Он был хорошим человеком, воплощением высоких добродетелей, [человеком] выдающимся. Он приобретал много книг по [различным отраслям] знаний, и и особенности по истории. Был он человеком гордого нрава, ученым, благородной души, высоконравственного поведения. После него подобного ему не осталось. Да будет милостив к нему всевышний Аллах!

Умер эмир Мухаммад Катхода Абаза по происхождению мамлюк Мухаммада Чорбаджи ас-Сабунджи. Как об этом уже было сказано, ко времени смерти спосго патрона он был еще мал и оставался при его доме, а затем перешел к Хусайн-бею ал-Мактул. Развиваясь, он продолжал продвигаться вперед, получать повышения, пока не стал катходой Мухаммад-бея Абу-з-Захаба. И после него Мухаммад Катхода был почитаем пришедшими ему (Мухаммад-бею Абу-з-Захабу) на смену мамлюками. У него был свой двор: родичи, мамлюки, подчиненные. Заболев, он умер в этом году (1783-4).

Умер купец, правдивый, хороший, благочестивый [133] [человек] ал-Хаджж 'Омар ибн 'Абд ал-Вахаб ат-Тарабулуси, уроженец Дамиетты, проживший там долгое время. Он занимался торговлей и был связан с шейхом ал-Хифни. Ал-Хаджж 'Омар ежегодно приезжал, чтобы повидать его, посылал ему дары и оказывал почет каждому, 'кто являлся к нему [от шейха]. Его дом был открыт для приезжих со всех сторон — им оказывалось щедрое гостеприимство. У него было принято не садиться вместе 'с гостями за .стол, больше того, он сам им прислуживал, пока те принимали пищу, а из-за исключительной скромности ел он вместе со слугами. С наступлением рамадана к нему янлялось много студентов из сирийского ривака ал-Азхара и другие. Они жили у него в почете вплоть до окончания месяца поста, затем он дарил им деньги и одежду, и они, довольные возвращались к себе домой.

В [11]83 (1769-70) году у него произошло столкновение с некоторыми купцами-христианами в порту [Дамиетты]. Один из них оскорбил, обругал ал-Хаджж 'Омара. Он приехал в Каир и сообщил об этом шейху ал-Хифни. Тут же составили вопросы, на которые шейх ал-Хифни и мой отец дали ответ в виде фетвы, много преувеличив. Ответ был благоприятным для него. В нем /91/ воспроизводилась фетва давних времен, вынесенная по аналогичному случаю шейхом Хайр ад-Дином ар-Рамли, в которой было сказано, что христианин-оскорбитель подлежит сожжению живым и тому подобное. Опасавшийся за себя христианин вслед за ал-Хаджж 'Омаром также приехал в Каир. Влияние мусульман было в это время велико. После того как оскорбитель удостоверился в том, какое мщение его ожидает, он, при содействии высокопоставленных христиан, использовал группу шейхов Каира, которых соблазнил деньгами. Они сообща внесли жалобу, обвинив истца в том, что оскорбительные выражения, которые приводил ал-Хаджж 'Омар, не были произнесены, что после столкновения состоялось примирение и что он простил [обидчика]. Изменили [в этом духе редакцию] запроса и представили его моему отцу, но тот отказался его подписать. Возобновили [попытку при посредничестве] шейха Хасана ал-Кафрави, но отец вторично категорически отказался подписать [новую редакцию фетвы]. Ал-Хаджж 'Омар изменил свое отношение к шейху ал-Хифни, утратив веру в него. Он возвратился в Дамиетту, не добившись удовлетворения от христианина. Вскоре после этого события шейх ал-Хифни умер.

Спустя некоторое время управление Египтом перешло к 'Али-бею и значение христиан при нем возросло, благодаря состоявшим при нем двум секретарям: муаллиму 451 Ризку и [134] му'аллиму Ибрахиму ал-Джаухари. Они добились изгнания ал-Хаджж 'Омара из Дамиетты. Его арестовали в рамадане, разграбили его имущество в магазинах и в его доме, заковали ему шею и ноги и вместе с женами и детьми его спустили в судно и выслали и Триполи Сирийское. Он оставался здесь на протяжении пссго периода правления Али-бея,

Когда же власть перешла к Мухаммад-бею, проявившему независимость и склонность [отстаивать интересы] ислама, то сейид Наджм ад-Дин ал-Гази поставил перед ним вопрос о возвращении ал-Хаджж 'Омара в Дамиетту. Мухаммад-бей готов был уже согласиться, но присутствовавшие при этом и стоявшие поодаль му'аллим Михаил ал-Джаммал .и му'аллим Йусуф Байтар мигнули эмиру, дав знак, чтобы тот отказал как одному из интриганов порта виновнику неисправной работы таможни. Мухаммад-бей отказал Наджм ад-Дину, после того как был близок к согласию.

Когда же правление сменилось и дело ал-Хаджж 'Омара забылось, словно его и совсем не было, то ал-Хаджж 'Омар' возвратился в порт [Дамиетту]. Он приезжал к нам и в Каир. Положение его изменилось, он лишился состояния, превратился в дряхлого старика. Затем он возвратился в порт [Дамиетту] и продолжал там жить, пока не умер в этом году Он постоянно совершал зикр, по собственному почину увеличил количество молений, занимался лишь тем, что его интересовало, — да будет милостив к нему Аллах!

Умер почтенный эмир Ибрахим Катхода ал-Баркави. Он из мамлюков Йусуфа ал-Баркави — катходы 'азабов. Рос он в то время, когда его патрон стоял у власти, [поэтому Ибрахим Катхода] занимал [видные] посты в их оджаке. В детстве он изучил Коран, научился хорошо писать, выработал превосходный почерк. Он приохотился к науке и полюбил ученых. После смерти своего патрона он стал главным в его доме, заняв исключительное положение среди других хушдашей. Это произошло благодаря присущей ему проницательности и способности руководить.

Он широко раскрыл дом [патрона] для своих хушдашей и подчиненных. Он покупал мамлюков, обеспечивал им обучение чтению, совершенствование в письме, продолжая в этом следовать лучшим традициям былых времен.

Его дом посещали достойные ученые, люди просвещенные, каллиграфы. Он приобретал очень много книг по всем отраслям науки и искусства, так что если кто нуждался в очень редкой книге, то найти ее можно было лишь у него. Он предоставлял людям книги для пользования, для чтения и [135] переписывания. Состарившись, под конец жизни он уже не выходил из дому и коротал время в чтении Корана, изучении дополнительных молитв. Он умер в этом году (1783-4). Книги и собрания его распылились. Да будет милостив к усопшему Аллах!

Год тысяча сто девяносто девятый

(14.ХI.1784 — З.ХI.1785).

Год начался в благословенный понедельник. Эта дата отмечена [следующими] стихами поэта этого времени:

О жители Египта! Возвещаю добрую весть: бог ниспослал нам утешение от всех забот.
Благодаря Аллаху — да будет над ним мир — /92/наступает время всеобщего блага.

Этит стих явился как бы предзнаменованием — создавшееся положение стало несколько улучшаться. Седьмого числа этого месяца (20.ХI.1784) разнеслась весть о том, что группа, посланная к Ибрахим-бею, начала с ним переговоры о заключении мира. Посланцами были шейх ад-Дардир, Сулайман-бей Ага .и Марзук Челеби. Они встретились с Ибрахим-беем, вступили в переговоры с ним по указанному поводу, Ибрахим-бей изложил свои условия, в числе которых требование о том, чтобы он, как обычно, продолжал быть амир ал-баладом и чтобы 'Али Ага был восстановлен на своем посту катходы чаушей.

Когда прибыл посланец с письмами, то Мурад-бей собрал эмиров и оповестил их [о поставленных Ибрахим-беем условиях], те согласились с ними, написали ответ и отправили его с тем же посланцем.

С ним отправились также Ахмад-бей ал-Каларджи и Салим Ага — амин ал-бахрайн. Они уехали 11 мухаррама (24.ХI.1784).

20 мухаррама (3.ХII.1784) стало известно, что Ибрахим-бей отказался от данного им согласия на примирение. Говорили, что оно служило завесой для достижения целей, без этого неосуществимых. Добившись своего, он затем выдвинул другие предлоги и отказался от своего слова. 6 сафара (19.ХII.1784) приехал ад-Дардир и сообщил об этом и о том, что Сулайман-бей и Салим Ага продолжают оставаться при Ибрахим-бее. В середине этого месяца прибыли паломники, а амир ал-хаджжем был Мустафа-бей. В этом году паломники подвергались тяжким испытаниям из-за дороговизны, нападений бедуинов, поборов — старых и вновь [136] введенных. Они не смогли посетить Пресветлую Медину, господина ее и помолиться о ниспослании благополучия из-за отсутствия туда доступа.

Во время хаджа в этом году от голода погибло много людей и скотины. Большая часть паломников в пути отделилась [от каравана]. Многие из них погрузились на суда и приехали Красным морем через Суэц и Кусайр. С амир ал-хаджжем остались лишь его подчиненные. На возвышенностях у Акабы 452 бедуины, напав на 'паломников-магрибин-цев, окружили их, ограбили и всех перебили. Спаслось лишь не больше десяти человек.

В то время, когда эмиры отправились встречать амир ал-хаджжа, [воспользовавшись этим], бежал Ибрахим-бей ал-Вали — брат Сулайман-бея Аги. Он отправился к своему брату в ал-Минйу. Каирские подчиненные брата сопровождали его.

Положение на некоторое время стало спокойным. В конце сафара уехали Аййуб-бей старший и Аййуб-бей младший из-за возобновления мирных нсрсгонорои. Когда они прибыли в Бани-Сувайф, по их вызову к ним сюда явились Сулайман-бей Ага и 'Осман-бей ал-Ашкар. Затем Ибрахим-бей согласился заключить мир. Все они возвратились в ал-Минйу.

В начале раби' I (12.I. — 10.II.1785) с письмами по этому поводу прибыл Хасан — ага байт ал-мал. Вслед за ним приехали Аййуб-бей младший и Осман-бей ал-Ашкар. Их принял Мурад-бей и преподнес подарки последнему. Затем Аййуб-бей вторично уехал в ал-Минйу.

В понедельник 4 раби' II (14.II.1785) Ибрахим-бей старший вместе с состоявшими при нем эмирами прибыл на западный берег Ма'ади ал-Хабири. Сюда переправились через Нил Мурад-бей, остальные эмиры, оджаки и шейхи. Они приветствовали Ибрахим-бея и [затем] возвратились в Каир. Вслед за ними переправился и Ибрахим-бей, он приехал в Каир во вторник и отправился в свой дом. После полудня сюда явился Мурад-бей и долго сидел у него.

11-го того же месяца (21.II.1785) устроили заседание дивана, на которое Ибрахим-бею от паши доставили шубу почета и облачили в нее в присутствии Мурад-бея, эмиров и шейхов. Мурад-бей, поднявшись, поцеловал руку Ибрахим-бея, ему последовали в этом и остальные эмиры, 'Али Агу назначили катходой чаушей, кем он и был в свое время, и восстановили его на посту аги мустахфазан. Это привело в ярость Ка'ид Агу, который в дни правления Мурад-бея занимал этот пост. Он очень взволновался и бросился обходить [138] эмиров, добиваясь от них восстановления на этом посту. Он стал говорить: «Если мне не возвратят мой пост, то я убью 'Али Агу». Однако Ибрахим-бей решил не допустить отставки 'Али Аги, последний же опасался за свою жизнь. /93/ Между тем Ибрахим-бей заявил: «Если допустить отставку 'Али Аги, то все же Ка'ид Ага никогда не будет назначен вместо него». Этот пост передали Салим Аге — амину ал-бахрайн. Пропали все надежды Ка'ид Аги, он вынужден был примириться с постигшим его.

В начале месяце джумада II (11.IV. — 9.V.1785) 'Осман-бей аш-Шаркави потребовал, чтобы его назначили правителем Джирджи, но Ибрахим-бей отверг это, сказав: «Мы дадим тебе столько-то денег, но откажись от своего требования, так как страна разорена и население ее умирает с голоду», В середине месяца упомянутый 'Осман-бей выступил со своими мамлюками и солдатами, направившись в Верхний Египет но собственному почину, не послушавшись сказанного и не получив назначения, как это обычно принято. Вслед ему послали отряд, чтобы тот вернулся, но он отказался подчиниться. Увеличилось количество смертных случаев от чумы и лихорадки, из-за чего люди забыли о дороговизне.

В четверг умер 'Али-бей Абаза ал-Ибрахими. Это встревожило Ибрахим-бея. Эмиры, напуганные эпидемией, вместе со своими подчиненными отправились было и Каср ал-'Айнн и Старый Каир, но, когда умер 'Али-бей и большое количество их мамлюков, эмиров охватил ужас и они возвратились по своим домам.

В воскресенье поднялись в крепость и облачили в одежду почета Лачин-бея, его назначили правителем Джирджи. Ибрахим-бей также возвратился в свой дом. Он был каймакамом в это время.

От чумы в этом месяце умер также Сулайман-бей Абу Наббут. В середине месяца раджаба (10.V. — 8.VI.1785) эпидемия чумы стала ослабевать.

В середине ша'бана (9.VI. — 7.VII.1785) сообщили о том, что в Александрию прибыл новый паша Египта, а также паша Джидды. За некоторое время до их прибытия в Александрию здесь возникло столкновение между населением города и комендантом крепости — сардаром 453. Причиной этого явилось убийство жителя города какими-то подчиненными сардара. Восставшая чернь схватила сардара, оскорбила его, срезав ему половину бороды. Его посадили на осла и с обнаженной головой провезли по городу, башмаками ударяя его по лицу. [138]

В этом же месяце произошли также разногласия между бедуинами ал-Бухайры. Некоторые из них прибыли к Ибрахим-бею и попросили у него помощи в их борьбе с врагами. Ибрахим-бей поручил это Мурад-бею, который вместе с ними отправился в ал-Бухайру, а противостоящая им группировка уже успела сговориться с Мурад-беем, вручив ему тайно выкуп. Ночью Мурад-бей внезапно напал на тех бедуинов, которые спокойно ожидали от него помощи. Он перебил многих из них, разграбив их стада, а затем с добычей возвратился в Каир.

В конце ша'бана (9.VI. — 7.VII.1785) в Булак прибыл паша Джидды. Его встречали 'Али Ага — катхода чаушей и арбаб ал-'акакиз 454 других оджаков. Они же сопровождали пашу в ал-'Адлийю, откуда паша отправился в Суэц.

В начале рамадана (8.VII. — 6.VIII.1785) подняли восстание бедняки-учащиеся и [другие] обитатели ал-Азхара. Они закрыли вход в мечеть и воспрепятствовали ведению службы. Произошло это в пятницу, вследствие чего служба в этот день не состоялась. Точно так же они закрыли медресе Мухаммад-бея по соседству, равно как и мечеть Хусайна. Слепцы, учащиеся стали обходить рынки, отбирая все, что находили: хлеб и прочее. Их примеру последовали подонки и презренные [обитатели] рынков. Это восстание было вызвано снижением рационов и установленных выдач. [Беспорядки] продолжались до ночи. Салим Ага, возглавлявший [корпус] мустахфазан, прибыл в медресе ал-Ашрафийу, он направил к шейхам риваков доверенное лицо. Тот поговорил с ними, пообещав им, что 'Али Ага возьмет себе в откуп выдачу их рационов: они поддались на [эти обещания] и открыли мечеть.

В воскресенье 8 шаввала (14.VIII.1785), соответствующего 9-му дню коптского месяца мисра, воды благословенного Нила во время разлива достигли наивысшего уровня. Подъем вод продолжался в течение этих первых девяти дней, а до этого воды нисколько не подымались. Весь месяц абиб 455 прошел без какого-либо подъема под Нила, но с начала месяца мисра воды Нила стали подыматься; только лишь в первую ночь их уровень повысился больше чем на три локтя. Подъем вод продолжался вплоть до 9 [мисра]. В этот день [воды] снесли плотину Абу ал-Минджа в ал-Калйубийе. Чтобы восстановить ее, сюда назначили эмира, который взял с собой некоторое количество леса. Его сопровождал сын Абу-ш-Шавариба — шейх Калйуба. Собрали феллахов и /94/ уложили [в прорыв] большое количество древесины, [139] затопив с нею почти пять барок. Чтобы исправить плотину, работали много дней, но безуспешно. Прорвало плотину также у Бахр Му'изз 456.

В четверг 12 шаввала выступил с махмалем и [караваном] паломников амир ал-хаджж 457 Мустафа-бей.

В понедельник 18 [зу-л-]ка'да (23.IХ.1785) катхода чаушей в сопровождении многочисленной свиты уехал в Александрию встречать вновь назначенного пашу.

Вот кто умер и этом году из тех, о ком сохранилась память.

Умер сведущий шейх, имам, превосходный знаток, искусный, весьма знающий, престарелый шейх Мухаммад ибн Хасан ибн Мухаммад ибн Ахмад Джамал ад-Дин ибн Бадр ад-Дин, шафиит, ал-Ахмади, затем ал-Халвати ас-Самануди ал-Азхари, известный под именем ал-Мунир. Он родился в Саманнуде и 1099 (1687-8) году. Усвоив здесь Коран и некоторые тексты, в возрасте двадцати лет он приехал в ал-Азхар, где совершенствовался в изучении Корана у имама 'Али ал-Мукри — сына Мухсина ар-Рамли. Мусульманское право он изучал у таких шейхов, как шейх Шамс ад-Дин Мухаммад ас-Сухайми, шейх 'Али Абу ас-Сафа аш-Шанавани. Хадисы он слушал у Абу Хамида ал-Бадири и у Абу 'Абдаллаха Мухаммад ибн Мухаммад ал-Халили, который в 1132 (1719-20) году выдал ему иджазу на [право преподавания]. У шейха Мухаммада 'Акилы он получил также иджазу [на преподавание] других [предметов]. В своем городе шейх Мухаммад был посвящен в орден Ахмадийа 458 Сиди 'Али Зунфалом. Когда же он прибыл в Каир и стал общаться с сейидом Мустафой ал-Бакри, то [последний] посвятил его в члены ордена ал-Халватийа. Когда он присоединился к шейху Шамс ад-Дин Мухаммаду ал-Хифни, то тот просветил его, вливая обильно животворный огонь в его сердце. Только благодаря ему ал-Мунир приобщился к суфизму. Он овладел различными отраслями удивительных наук: астрологией, [искусством] установления гороскопов значительного количества лиц. Ему сопутствовал в этом успех. Он прославился [дальнейшим] обоснованием [астрологии]. Эмиры и правители соперничали друг с другом в получении от него предсказаний. Эту науку он обогатил своими открытиями, до него не упоминаемыми.

В течение долгого времени он вел занятия по Корану, полезные для слушателей. Он преподавал также курс по изучению хадисов. Его преподавание отличалось большой убедительностью. В конечном счете многие студенты [140] становились высокообразованными, и возрастало число обучающихся у него.

Лишь с большим трудом от него можно было добиться иджазы на право преподавания, и только лишь в том случае, когда домогающийся иджазы усваивал под его руководством весь труд, по которому должен был преподавать. Он не допускал преподавание [одним богословом] по абсолютно [всем дисциплинам] и [заочно] в порядке переписки. Люди, жившие в далеких странах, обращались к нему с просьбами о выдаче им иджаз, но он отказывался удовлетворять их просьбы таким путем. А было это в трудные времена. В конце концов он достиг признания, стал известным и за пределами страны. Ему доставляли дары из Турции, Сирии, Ирака. На старости лет шейх ал-Мунир ослеп. Он посвятил себя зикрам и занятиям в своем доме, расположенном поблизости от моста ал-Муски в переулке у Сувайкат ас-Сахиб.

Он постился около шестидесяти лет. К нему стекалось множество людей. Жил он долго, [дождался] внуков. Шейх Мухаммад продолжал выдавать иджазы, совершать религиозные обряды, зикры и приносил пользу вплоть до своей смерти, последовавшей в этом году. Усопшего завернули в саван и с большой торжественностью совершили в ал-Азхаре молитву над ним. Похоронили его в завии, расположенной по соседству с его домом. О нем очень скорбели. Среди достойных ученых после него не осталось равного ему. Из панегириков [отметим похвальное слово] шейха Хасана ал-Макки. (...)

/95/ Умер шейх, имам, благочестивый и почтенный 'Али ибн 'Али ибн 'Али ибн Али ибн Мутави ал-'Азизи ал-Азхари, шафиит. Он достиг ранга перворазрядных шейхов» таких, как шейх Мустафи 'Азизи, шейх Мухаммад ас-Сухайми, ад-Дафри, ал-Маллави. У них он усовершенствовал свои познания. Он вел занятия в ал-Азхаре и был очень полезен слушателям. Вел он также занятия в мечети Шамс ад-Дина ал-Ханафи 459. Жил он и Булаке и ежедневно приходил в Каир для ведения своих занятий.

Был он человеком хорошим, терпеливым, внимательным, красноречивым, [глубоко] верующим /96/. Он умер 9 раби II этого [11]99 (19.II.1785) года.

Умер выдающийся, благочестивый подвижник, превосходный [человек], сейид 'Али ибн Мухаммад ал-'Ауди ал-Бадри ар-Рифа и, известный [по прозвищу] ал-Карра'. Он отец нашего друга достойного ученого сейида Хасана ал-Бадри. Сейид 'Али родился в Каире, усвоил Коран, совершенствовался [141] в чтении его у шейха — чтеца Корана Шихаб ад-Дина Ахмада ибy 'Омара ал-Искати, у которого он усвоил семь приемов чтения Корана. Он преподавал в ал-Азхаре в турецком риваке, .принося 'пользу студентам многих поколений. Он знал некоторые таинства, умел [вызывать] духов и прочее.

Умер достойный и почтенный старшина 'Али 'ибн 'Абдаллах ар-Руми по происхождению маула Дарвиш Аги, известный теперь под именем Мухаррам-эфенди, главный старшина оджака чаушей. 'Али ар-Руми был его служащим. Еще будучи малолетним, он занялся каллиграфией, а руководили его усовершенствованным в этом покойный Хасан ад-Дийа'и и 'Абдаллах ал-Анис. [Благодаря] им он достиг высокой степени совершенства и превосходства, но [обучавшие его] отказывали ему в выдаче иджазы [Тогда] в доме покойного Али Аги вакила Порты 460 собрали самых выдающихся и авторитетных каллиграфов, и здесь Хасан-эфенди ар-Рушди — маула упомянутого выше 'Али Аги — выдал ему иджазу. Это был достопримечательный день, отныне 'Али ибн 'Абдаллаха стали именовать Дарвишем. Его рукой переписано многое.

В 1171 (1757-8) году он совершил хадж. В святых местах он познакомился с достойными учеными, у которых кое-что воспринял. По возвращении в Каир 'Али ар-Руми сблизился с литератором того времени Мухаммадом ибн 'Омаром ал-Хаваники, одним из учеников Шихаба ал-Хафаджи. Это вызвало у него интерес к литературе. Он заучил некоторое количество стихов и касыд [ал-Хаваники], некоторое количество касыд ал-Арраджани, а [также] Макамы ал-Харири. Он был очень озабочен совершенным усвоением Корана и усердствовал в этом. Он усвоил имена [участников сражения] при Бадре 461 — постоянно повторял их. В связи с этим он подружился с нашим шейхом Мухаммадом Муртада. [Последний] составил комментарий ас-Садр 462, в котором толкуются имена участников битвы у Бадра; [этот труд] составляет двадцать куррас. Исследованию значения слова дарвиш посвящена одна курраса.

Али ар-Руми посещал упомянутого шейха Муртада. Со времени прибытия в Каир он слушал занятия, которые тот вел по ас-Сахиху.ал-Мусалсалу 463, по будням и праздникам, по аш-Шама'илуал-Амали. Али ар-Руми же помогал упомянутому нашему шейху совершенствоваться в каллиграфии. Соответственно желанию того, чья жизнь описывается, я породнился с ним в конце [11]95 (1780-1) года, женившись на его воспитаннице. Она мать моего сына Халила — да сохранит его Аллах! [142]

Когда мы породнились и я стал его зятем, то из-за трудного для пропитания времени и застоя в делах я переселил его в свой дом со всей семьей. Когда я стал общаться с ним, то на меня повеяло от него благостью, набожностью и благочестием.

Он очень мало спал по ночам. Полностью посвятив себя <югу, он, как только представлялась возможность, всегда молился. Ночь он завершал чтением Корана и размышлениями над значением ниспосланных [Богом] стихов [Корана].

Он был [человеком] благообразной внешности, всегда чисто одетым. Седина его была благородной, облик — величественным. Был он [человеком] бесхитростным, стремившимся ко всему духовному. Он усердно посещал собрания достойных ученых, дорожащих постижением истины. Умер он в месяце джумада I (12.III. — 10.IV.1785) в возрасте свыше девяноста лет. Он не одряхлел, сохранил все зубы, которыми еще мог раскусывать орехи. Похоронили его по соседству с имамом Абу Джа'фаром ат-Тахави, так как 'Али ар-Руми был назиром [учрежденною тем вакфа] — и да будет к нему милостив Аллах!

Умер достойный устаз, превосходно подготовленный ученый, обладатель дарований и большой проницательности сейид 'Али ибн 'Абдаллах ибн Ахмад ал-'Алави, ханифит, потомок рода 'Омара, наш друг и наставник. Отец его — уроженец Тукады, а сам он родился в Каире в 1173 (1759-60) году. Он занимался науками и преуспевал в этом, достигал совершенства во всем, что его занимало, и в очень короткие сроки. Стоило ему заинтересоваться какой-либо отраслью трудной науки, как он постигал ее, проникал во все сокрытое в ней. Он тут же использовал плоды своих познаний. Он писал труды, выясняя суть [той или другой] науки, вскрывая диковинное и сокровенное в пей, притом за короткое время. Он обладал острым умом, удивительной сообразительностью. Усваивал он все, что видел и слышал, и никогда не забывал.

В начале своего обучения он часто посещал занятия на дому у нашего шейха сейида Мухаммада Муртада. Он читал с ним Фасих Са'лаба 464, Фикх ал-луга ас-Са'алиби 465, Адаб ал-катиб Ибн Кутайбы 466. /97/ Он слушал у [шейха Муртада] комментарий к Камусу. Многие из этих занятий сейид 'Али 'Алави записал. В рамадане [11]88 (1774-5) года шейх Муртада провел с ним двенадцать занятий по ас-Сахиху. Вторично эти занятия он слушал совместно с другой очередной группой слушателей. За четыре занятия сейид 'Али [143] 'Алави воспринял также [различные приемы] чтения Корана. Каждое такое занятие длилось от восхода солнца до послеполудня. Сахих Муслима был прочитан им в течение шести занятий, поочередно, то в доме шейха [Муртада], то в Хане ас-Сага 467, Сейид 'Али 'Алави переписал ал-Амали и выверил его текст.

В каллиграфии он по форме подражал Салаху ас-Сафади и постиг последнего. Он читал с шейхом Муртада также макамы. Раса'ил фи-т-тасриф 468 и другие [тексты], которых не охватить из-за их великого множества. Он слушал у него. ал-Мусалсал в праздник, [вкушая] финики и [запивая] водой, [когда] каждый передатчик говорит: «Я записал это, и вот оно у меня в кармане»

Будучи привязан к нему, шейх Муртада посвятил его в суфии. В [11]90 (1776-7) году сейид 'Али 'Алави вместе с группой слушал у него начала ал-Кутуб ас-ситта, [посещал занятия] о словарях и хадисах и часть Набит Ибн Шарита ал-Ашджа'и 469, Булданийат ас-Силафи и Булданийат Ибн 'Асакира 470, Ахадис 'Ашура 471, «Избранное» ал-Мунзири 472, Ахадис йаум 'Арафат 473, «Избранное» Ибн Фахда 474 и 'Аввали Ибн Малика 475, Саласийат ал-Бухари и ад-Дарими 476, и часть Ахбар ас-сибйан 477 и полностью ал-Халийат 478, а состоит она из двадцати частей.

Сейид 'Али 'Алави знал высочайшее откровение. Он познакомился с нашим шейхом сейидом ал-'Идарусом, и тот приблизил его к себе. Он посещал [шейха 'Идаруса], и тот, будучи привязан к нему, читал с ним кое-какие книги по суфизму, развивал в нем вкус к поэзии, заинтересовал его литературой суфизма, равно как и [мистическим] откровением, так что сейид 'Али стал говорить высоким стилем. Им составлен удивительный по последовательности изложения и весьма полезный труд по астрологии в тонких куррасах.

Сейид 'Али 'Алави до такой степени обладал мистической силой, что я видел, как при установлении гороскопа он клал лист бумаги на свою находившуюся в покое ладонь и лист начинал вибрировать и свертываться, а затем снова сам развертывался до прежнего положения. Если этот лист брал какой-либо другой и клал его в подобное же положение, то лист оставался недвижимым. Днями сейид практиковался в науке предсказывания будущего посредством песка и постиг это в такой мере, в какой не владел этим наиболее опытный, занимающийся этим годами. Об основах этого он составил специальный труд за очень короткое время и без каких-либо затруднений. [144]

Он занимался астрономией с Сулайман-эфенди Канийазом и оставил сочинения в этой и других [отраслях науки]. Ему принадлежит комментарий ал-Катиба ал-Багдади на касыду Ибн Зурайка 479, которая начинается так:

Ему не следует делать упреков, так как упреки усиливают огорчение.
Я его предупреждал, но безуспешно.

Это превосходный комментарий. Я имел экземпляр этого комментария, написанный его рукой. К концу своей жизни он отказался от всего этого. Собрав все свои труды, все написанные им поэтические произведения, он сжег их. От меня он потребовал возвратить [упомянутый экземпляр] комментария, — я отдал его, не зная о его намерении. Только первая курраса, которую я не смог тогда разыскать, осталась у меня, написанная рукой самого сейида.

Он отказался от общения с людьми и стал готовиться к тому, чтобы предстать перед своим создателем. Он был женат на женщине, которая плохо обращалась с ним, оскорбляла его, а быть может, и била. Он терпел это, покорясь своей участи.

Сейид 'Али 'Алави сочинял молитвы соответственно [установлениям] ордена ас-Сухравардийа. [Эти молитвы] были удивительно возвышенными и своеобразными. Он стал выражаться словами, подобных которым не приходилось слышать. Часть современников порицала его за некоторые высказывания.

Если бы упрекающий меня вкусил мою страсть, —
Он бы смирился с ней, но он не вкусил ее.

Так сейид 'Али продолжал жить до тех пор, пока не заболел и не предстал перед своим творцом. Он умер 6 раби I этого года (17.I.1785). У него остался сын от той женщины, на которой он был женат. Коротко говоря, он был воистину прекрасным божиим избранником.

Похоронили его на кладбище ал-Карафа в склепе 'Али Аги Салиха — да будет доволен ими Аллах и да будет его милосердие над всеми нами!

Умер выдающийся ученый высокого ранга сейид Сулайман ибн Таха ибн Абу-л-'Аббас ал-Хариси ал-Мукри, шафиит, по прозвищу он ал-Акраши, а это — /98/ селение, расположенное к востоку от Каира. Здесь он воспринял Коран, а затем приехал в ал-Азхар для изучения наук. Он посещал занятия шейхов. В изучении Корана он совершенствовался [145] у шейха Мустафы ал-Азизи — смотрителя реликвий мечети сейиды Сакины. Десяти приемам [чтения Корана] он обучался у шейха 'Абд ар-Рахмана ал-Уджхури зл-Мукри. На большом торжественном [собрании] в мечети Алмас 480 шейх выдал ему иджазу.

Он посещал занятия и слушал достойнейших ученых своего времени. Сейид Сулайман стал искусным знатоком законоведения, и сам стал преподавать в мечети Алмас и в других местах.

У нашего шейха сейида Муртады он слушал ал-Мусалсал, изучал последовательность [применения различных формул] празднеств, дружбы, присяги и [приемов] чтения Фатихи 481. Все это не переводя переводя дыхания, без перерыва.

Сейид Сулайман слушал полностью оба ас-Сахиха па собраниях к мечети Шайхунийа в ас-Салибе. Он слушал также по частям ал-Булданийат Хафиза Абу Тахира ас-Сулафи, части, трактующие Нил, день 'Арафа 482, день 'Ашура 483 и другие. Сам он также составлял сборники и послания по различным отраслям науки.

Когда сейид Сулайман познакомился с упомянутым нашим шейхом Мухаммадом Муртада, тот заметил его старания быть постоянно прилежным, его даровитость, силу его ума, его готовность и стремление посещать [занятия шейха Муртада] и отсутствие интереса к другим наукам. Он сказал сейиду Сулайману: «Вот легкая вещь, возможно, ты это постигнешь в короткий срок, я-то уже прочитал это и овладел этим в достаточной степени. Главное, что необходимо тебе, — это уделить некоторое время занятиям логикой и другими подобными науками. Нельзя довольствоваться одной лишь отраслью знания — недопустимо терять время».

Сейид Сулайман принял [совет шейха] и занимался у него и у других [шейхов]. Однако по причине занятости многим он не мог часто посещать шейха [Мухаммада Муртада], как обычно он это делал прежде. Шейх очень досадовал, они стали отдаляться друг от друга, и между ними произошел полный разрыв.

Когда умер шейх ал-'Азизи, то [сейид Сулайман] заменил его в качестве обучающего чтению Корана в мечети сейиды Нафисы — да будет ею доволен Аллах!

Сейид Сулайман был очень хорошим человеком, исполненным всех достоинств. Вместе -со мнон он слушал введение в изучение ханифитского толка у нашего покойного выдающегося ученого шейха Мустафы ат-Та'и ал-Ханафи. Случалось, что он до крайности оспаривал некоторые вопросы [146] учения своего толка. Он умер в этом (1784-5) году — да простит его Аллах!

Умер один из самых достойных, наиболее выдающийся ученый, внимательный и проницательный, знаменитый законовед, философ, логик шейх Абу Хасан ибн 'Омар ал-Кала'и ибн 'Али ал-Магриби, маликит. Он приехал в Каир в 1154 (1741-2) году. Обстоятельства ему благоприятствовали. Он посещал занятия шейхов этого времени, таких, как ал-Балиди, ал-Маллави, ал-Джаухари, ал-Хифни и шейх ас-Са'иди. Он сблизился с шейхом [моим] отцом, который отдал ему в жены вдову своего мамлюка Мустафы. А это Хадиджа — вольноотпущенница покойного купца из Медины. С шейхом Абу Хасаном она прожила около сорока лет, пока о'на не состарилась и не одряхлела. Дважды он имел двух наложниц. Когда [в Каир] приехал покойный Мухаммад-паша Рагиб, назначенный [в то время] правителем Египта, то он, познакомившись с шейхом Лбу Хасаном, стал заниматься с ним и полюбил его. К составленному пашой посланию о стихосложении — метрике и рифме Абу Хасан написал комментарий. Когда Рагиб, уйдя и отставку, уехал в Стамбул и стал там великим везиром, то шейх Абу Хасан поехал к нему. Тот хорошо принял его, оказал ему почет. Он назначил ему месячное содержание, которое должен был выплачивать монетный двор в Египте.

По возвращении в Каир Абу Хасан дважды или трижды назначался главой ривака магрибинцев, эти [обязанности] он выполнял со свойственной ему строгостью и суровостью. Причиной же отставки его но второй раз явилось то, что некая [группа] магрибинцев поспорила с шейхом 'Али аш-Шанвайхи, который и взял над ними верх. Шейх Абу Хасан был на стороне магрибинцев из-за приверженности к своим соплеменникам. Он оскорбил шейха 'Али. Тот же отправился с жалобой на него к 'Али-бею, стоявшему в то время у власти. Шейха Абу Хасана вызвали к 'Лли-бею, а он в присутствии эмира обругал шейха 'Али, который утверждал, что в мечети получил пощечину. Абу Хасан обвинил его во лжи„ но шейх 'Али именем Аллаха поклялся, что это было так. Тогда шейх Абу Хасан сказал ему: «Поклянись разводом, что это так!» Разгневанный эмир 'Али-бей отослал их обоих. Тут же он велел доставить к нему шейха 'Абд ар-Рахмана ал-Банани, которого и назначил шейхом ривака, дав отставку Абу Хасану. У последнего из-за этого затмился рассудок. Затем, по истечении некоторого промежутка времени, он вновь занял этот пост. Шейх Абу Хасан пользовался огромным [147] уважением, был очень влиятельным и считался /99/ одним из   высокопоставленных шейхов.

Он был красивым, с благородной сединой и очень величав. [Имел привычку] к роскошной одежде и столу. Пользовался он уважением и был почитаем. Когда он следовал [по улицам] пешком или верхом, люди подымались и спешили навстречу ему, чтобы поцеловать его руку. Это стало обычаем, следование которому считалось обязательным, но он это принимал как должное.

Шейху Абу Хасану ал-Магриби принадлежат сочинения, трактаты и комментарии. Они очень полезны, [как, например,] комментарий к ал-Ахдари и [в высшей степени] совершенный комментарий к рисале выдающегося ученого Мухаммада-эфенди ал-Кармани о науке слова. Комментарии свидетельствуют о глубоких познаниях в области логики, риторики, стилистики, философии. Шейх Абу Хасан составил также комментарий к введению комментария ал-'Акилы, [известному под названием] Умм ал-барахин 484 имама ас-Сануси 485.

Шейх Абу Хасан ал-Магриби составил Зайл ал-фаваид ва фара'ид аз-зава'ид, продолжающее сочинение ал-Фава'ид ва-с-салат ва-л-'ава'ид ва хаввас ал-айат ва-л-муджар-рабат, которое он воспринял и:) высказываний шейхов. [Он автор] книги о магических свойствах суры Йасин и прочих. В области философии, [при изучении] «Руководства» (ал-Хидайа) ал-Абхари, астрономии и геометрии шейх Абу Хасан многое воспринял от [моего] покойного отца. Он не переставал прилежно посещать его два или три раза в неделю. И при жизни [моего отца], и после его смерти он относился к нему с глубоким уважением не только как к наставнику, но и как к другу.

Шейх Абу Хасан ал-Магриби был человеком искренним и очень вспыльчивым. Он умер в [месяце] раби' I этого года (12.I. — 10.II.1785) — да будет милостив к нему Аллах!

Умер глубоко верующий шейх 'Абдаллах ибн Ибрахим — племянник знатного шейха, известного по прозвищу ал-Маввафи ас-Сандуби ар-Рифа'и, шафиита, жителя ал-Мансуры. Шейх 'Абдаллах родился в селении Минйат ас-Сандуб 486 в 1140 (1727-8) году, где он усвоил Коран и некоторые тексты. Он переехал в ал-Мансуру под опеку своего добродетельного и благочестивого дяди. Посещал он занятия шейха Ахмада ал-Джали и его брата Мухаммеда ал-Джали и с большой пользой для себя занимался с ними обоими богословием. Когда в [11]61 (1748-9) году умер его дядя, то шейх Абдалах занял его место в завийи 487, основанной дядей [148] в тыльной части большой мечети ал-Мансуры. В своем поведении он следовал дяде, проводя ночи в зикре и чтении Корана. В течение дня и ночи он прочитывал весь Коран от начала до конца.

Он занимался с учениками и стал пользоваться широкой известностью. От общения с людьми он воздерживался и ни к кому не ходил домой. Он был преисполнен благожелательности к людям, приносил им пользу совершением зикров за них. Постоянно он трудился, занимался изучением, обсуждением [прочитанного]. В него твердо верили как знатные, так и простолюдины. По прибытии в Дамиетту в [11]89 (1775-6) году проездом через ал-Мансуру мы отправились в большую мечеть, вошли в его келью и застали его одного сидящим на высоком ложе рядом с гробницей его дяди. Это был приветливый, доброжелательный человек. Он встретил нас радушно, обрадовавшись нашему приходу. По его указанию принесли поднос с хрустящими бисквитами, пирожными, чуреками, сухарями, молоком, а в середине [подноса] -- толченые пряности, сыр. Мы поели, я затем нас напоили кофе из большой чаши. Он разговаривал с нами час, после чего распрощался, и мы пожелали друг другу всего лучшего. Мы тут же уехали, и это был единственный раз, когда я его видел. Шейх 'Абдаллах был человеком хорошим, воплощением добродетелей. Умер он в этом году (1784-5), после него подобного ему не осталось.

Умер сейид, имам, выдающийся ученый, просвещенный факих ссйид Мустафа ибн Ахмад ибн Мухаммад ал-Бануфари, ханнфит. Богословию он обучался у своего отца и у сейида Мухаммеда Абу ас-Са'уда, у шейха Мухаммада ад-Далджи, у шейха аз-Зийади и других. Он изучал философию у улемов своего времени, таких, как шейх 'Иса ал-Баррави, и у других.

Сейид Мустафа вел занятия в помещении своего отца поблизости от ривака сирийцев. Однако ему не повезло со слушателями. Ежедневно он приходил в мечеть, просиживал здесь час, затем отправлялся к себе в дом, в Сувайкат ал-'Аззи. Он не знал притворства, [впадал] и экстаз, много навещал больных — богатых и бедных. Умер он в этом (1784-5) году — да будет милостив к нему Аллах!

Умер выдающийся, проницательный и изощренный ученый, один из самых сведущих в науке, шейх шейхов, законовед, грамматист, философ-логик, знаток риторики, красноречивый оратор, способный в совершенстве разрешать все проблемы, благочестивый, скромный, богобоязненный подвижник [149] шейх Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мустафа ибн Хатир ал-Фарамави, азхариот, /100/ шафиит; ал-Бахути — это прозвище по принадлежности его к племени ал-бахта в [районе] аш-Шарк (аш-Шаркийа). Шейх Мухаммад рос в Каире, воспитывался своим отцом, изучил Коран и тексты. Он посещал занятия шейхов того времени: ал-Маллави, ал-Джаухари, ат-Тахлави, ал-Баррави, ал-Балиди, ас-Саиди, шейха 'Али Каит-бея, ал-Мадабиги, ал-Уджхури. Он усовершенствовался в законоведении и философии, преподавал и приносил большую пользу учащимся. Он пользовался славой приносящего удачу тем, кому давал [разрешение на право преподавания], так что он стал шейхом почти всех второстепенных ученых.

Был он [человеком] мягким, скромным, 'миренным, не претендовавшимм на видное положение. В то, что не касалось его и дела, он не вмешивался. Его занимали лишь занятия, польза, учение. Случались, что в течение одного и того же дня он ранним утром вел занятия по ал-Бухари, Минхаджу. а поздним утром по ал-Кутбу, в полуденное время — по ал-Ушмуни, в послеполуденное время — по Ибн 'Акилу, а после захода солнца — по аш-Шиншури 487. Большая часть его слушателей состояла из наиболее достойных ученых. Никому из его соперников это не было по плечу. Так он продолжал жить, пока не умер в последний день месяца раджаба этого года (8.VI.1785). Шейх Мухаммад оставил достойного преемника — своего сына благочестивого шейха Мустафу, следующего [в отношении] полезности и усердия в занятиях но пути отца и его предков. Да продлит Аллах его жизнь во благо ему!

Умер выдающийся имам, весьма сведущий и проницательный ученый Мухаммад ибн 'Абд Раббих Ибн 'Али ал-Азизи по прозвищу Ибн ас-Ситт. Он родился в Каире в [11]15 (1703-4) или в 1118 (1706-7) году. Это прозвище вызвано тем, что мать его была невольницей-гречанкой. Купленная его отцом, она родила [сына]. Отец его был женат на многих свободных женщинах, но они рожали ему лишь дочерей, говорили даже, что они родили ему около восьмидесяти девочек. Он купил мать этого своего сына, и она родила его одного, и никого больше. Отец шейха Мухаммада был в высшей степени рад сыну и воспитывал его в роскоши и великолепии.

Шейх Мухаммад изучал Коран в том же мактабе, что и шейх 'Али ал-'Адави, и сам стал маликитом. По мере того как он взрослел, ему хотелось стать шафиитом, но он увидел во сне имама аш-Шафи'и — да будет им доволен [150] Аллах, — тот дал ему знак не менять [религиозного] толка, и шейх Мухаммад остался маликитом.

По богословию он совершенствовался у шейха Салама ан-Нафрави, ал-Лакани и аш-Шубрамилси. У шейха 'Ида ибн 'Али ан-Намриси он слушал полностью ал-Мусалсал и начало Кутуб ас-сила, Сунан ас-Сугра, ан-Ниса'и 489, называемую «Избранной», и ал-Мусалсал, ал-Мусафахат 490, [а также] ал-Мушабаку 491, ас-Сабаху 492 и другие [тексты]. От него шейх Мухаммад воспринял комментарий 'Исама на ас-Самаркандийу 493, а также комментарии на Рисалат алвад' 494, комментарий на ал-Джазарийа 495 шейх ал-ислама и на начало введения Тафсира кади ал-Байдави. [Он занимался детальным изучением и обсуждением] всего этого. [Шейх 'Ид ибн 'Али ан-Намриси] дал ему иджазу, предоставившую ему все необходимые права, и от него [шейх Мухаммад] 'передавал [указанное выше] на условии, им поставленном.

Философию шейх Мухаммад изучал у шейха Ахмада ал-Маллави, у шейха 'Абд ад-Диви, у шейха ал-Атфихи и у ал-Халифи. Шейх Ахмад ал-Джаухари и шейх ал-Маллави приобщили его к ордену шазилитов, а оба эти шейха, в свою очередь, были посвящены Сиди 'Абдаллахом ибн Мухаммадом ал-Магриби ал-Касри ал-Канкуси. Шейх Мухаммад следовал примеру своих предков, он сторонился мирских благ, не носил роскошной одежды, не ездил верхом, не посещал дома эмиров; он занимался лишь наукой и преподавал. Его современники единодушны в признании за ним добродетелей и того, что он в совершенстве постиг науки и был [глубоко] религиозным.

Я слушал у него ал-Мусалсал от самого начала. Он мне выдал иджазу на право преподавания, ввел меня в круг шазилитов, предоставив право посвящать и других, — все это в течение одного 1190 (1776-7) года в моем доме в Булаке на берегу Нила. Он бывал у меня, так как симпатизировал мне. Он говорил: «Мы с тобой двоюродные братья, так как моя мать и твоя — из невольниц».

Шейх Мухаммад составил хашию на комментарий на ал-'Иззийу аз-Зуркани, который используется обучающимися; он написал также дибаджу 496 и заключение к рисале Абу Хасана. Он [автор] заключения на комментарий ал-Хураши, дибаджи к Исагудже по логике, [составитель] комментариев на ал-Хафида 497, на ал-'Исама 498; он [написал] дополнение к ал-'Ушмавийе, а также комментарий на стих ал-Курси 499 /101/, на ал-Хаудийу 500 относительно ат-таухида. Так всю жизнь он не переставал заниматься своим делом, пока не [151] умер в этом году (1784-5) в возрасте восьмидесяти четырех лет. Да будет милостив к нему всевышний Аллах!

Умер уважаемый и почтенный сейид Ахмад ибн 'Абд ал-Фаттах ибн Таха ибн 'Абд ар-Раззак ал-Хусайни ал-Хамави ал Кадари. Его отец — сейид 'Абд ал-Фаттах — уроженец Хамы 501 Он переехал [в Каир] со своей дочерью Рукайей и Фатимой — дочерью сейида Таха. Первая вышла замуж за одного из знатных людей Каира — Мухаммада ибн Хусайна аш-Шамси. Она мать его сыновей: Хасана, Хусайна, Османа, Махмуда и Ридвана. Сейида Фатима вышла замуж за 'Али-эфенди ал-Бакри — брата Сиди Бакри ас-Сиддики, и ее сын это Мухаммад-эфенди — накиб ас-Садат ал-ашраф, а он отец Мухаммада-эфенди — последнего [представителя этого рода]. Сейид 'Абд ак-Фаттах, отец сейида Ахмада, жил некоторое время в Каире и занимал различные посты. Затем он отправился в Стамбул. К нему отнеслись здесь милостиво: некоторые высокопоставленные лица проявили заботу, и он был назначен главой шерифов Каира. Он возвратился в Каир, где был зачитан поступивший указ об этом, но дело тем и кончилось: он не смог приступить к выполнению своих обязанностей из-за энергичного противодействия некоторых эмиров, разгневанных его тайной поездкой из Каира в Стамбул без их разрешения. [Тем не менее] ему назначили известное содержание за счет байт ан-никаба 502, но к выполнению обязанностей главы шерифов его не допустили. Сейид 'Абд ал-Фаттах был человеком скромным, красноречивым, красивой внешности. Он был женат на дочери сейида Макки ал-Вара'и. Она-то и родила ему сына — сейида Ахмада, чья жизнь описывается. [Последний] воспитывался в роскоши и великолепии, в их доме в ал-Азбакийе в квартале ас-Сакит. Он был хорошим человеком, с привычками к роскоши и в отношении пищи и одежды; он сторонился людей и общался с ними лишь в необходимых случаях. Умер он в этом году (1784-5), не оставив потомства. Да будет милостив к нему Аллах!

Умер хороший человек, весьма искусный и удачливый — шейх погонщиков Каира 'Али ибн Халил. Он был очень способным к вычислениям, прекрасно знал весы, [умел] их исправлять, и славился среди весовщиков точностью и умением Когда в 1172 (1758-9) году вопросы исправности и регулирования мер и весов были в ведении моего покойного отца, то он составил труд ал-'Икд ас-симин, относящийся к взвешиванию. Он зачитывал его 'Али ибн Халилу и его ком-паньону, шейху Хасану ибн Раби'алл-Булаки, [давая [152] необходимые] пояснения. Вследствие этого оба они по своему уровню намного возвышались над уровнем других.

Шейх 'Али ибн Халил был человеком приветливым, с благородной сединой, учтивым, знавшим много забавных историй, которые он рассказывал при подходящих обстоятельствах. Он часто совершал хадж в Мекку. Шейх 'Али ибн Халил [сперва] разбогател, а затем дела его пришли в упадок. Заболев, он оказался прикованным к своему дому вплоть до самой смерти, [последовавшей] в этом году (1784-5). Подобного ему по осталось.

Умер благородный шериф знатного происхождения сейид Мустафа — сын сейида 'Абд ар-Рахмана ал-'Идаруса. Он умер в расцвете лет. Моление над ним совершили в ал-Азхаре, а похоронили рядом с его отцом у мавзолея ал-'Атриса перед мечетью сейиды Зайна'6. Умер он 24 раби' I этого года (4.II.1785) — да будет милостив к нему Аллах!

Комментарии

418 Минйат Ибн Хасиб — селение к северу от г. Ашмунайна.

419 Тахт ар-Руб' — улица Каира юго-западнее мечети ал-Муайади.

420 Аш-Шими — селение в районе Гизы.

421 Гамаза — селение к северо-востоку от г. Атфих, на восточном берегу Нила.

422 Медресе султана Хасана — расположено северо-западнее площади ар-Румайла и Каирской цитадели.

423 Фараскур — город в Дельте к югу от Дамиетты.

424 Ал-Калйубийа — провинция Нижнего Египта.

425 Канатир Абу-л-Манджа — плотина к северо-востоку от Калйуба.

426 Шубра Шихаб — селение в провинции ал-Калиубийа на правом берегу Дамиеттского рукава Нила, к северу от Шалакана.

427 Вардан — город в Дельте к северо-западу от Каира.

428 Саккара — селение северо-западнее Мемфиса.

429 Ар-Рауда (Рода) — остров на Ниле южнее Каира, напротив Гизы.

430 Булак ад-Дакрур — селение на западном берегу Нила, северо-западнее Гизы.

431 Ас-сурра — деньги, посылавшиеся с караваном паломников в Мекку. Первоначально эти деньги предназначались в качестве выкупа, который мекканские власти должны были платить шейхам бедуинских племен, бравших на себя обязательство обеспечить безопасность паломников в пути. Позднее мекканские власти оставляли эти деньги себе.

432 Мири — та часть общей суммы ренты-налога, выплачивавшейся феллахами, которая в виде государственного поземельного налога приходилась на долю верховного собственника земли — Османского государства п посылалась в качестве дани султану.

433 Мал ал-джихат — установленные с середины XVI в. сборы со многих деревень провинций ал-Гарбийа, ал-Бухайра и аш-Шаркийа. Они предназначались для нужд хаджа (для закупки провианта в близлежащих местах по пути следования каравана паломников, для оплаты продовольствия, предназначенного к отправке в Акабу в целях снабжения паломников на обратном пути). С 1768-9 г. это обложение распространилось и на провинцию ал-Мансуру. В последующие годы взыскиваемые под этим названием суммы беспрерывно возрастали. В XVIII в. так назывались самые разнообразные поборы, не имеющие уже ничего общего с первоначально установленными целями.

434 Шериф Мекки Сурур правил с 1773 по 1786 г. Пост шерифа Мекки издавна занимали представители нескольких наиболее могущественных и влиятельных мекканских семей, относящих себя к потомкам Мухаммада. Между претендентами на пост шерифа Мекки велась острая борьба. Роль Порты сводилась к утверждению того из них, кто брал верх в этой борьбе. Со временем, когда Османской империи становилось не под силу держать в Хиджазе значительные военные силы, власть турецкого паши в Джидде становилась все более номинальной и повышалось значение шерифа Мекки как правителя всей области.

435 Исмаил ибн Са'д ал-Вахби ал-Хашшаб — шафиит (ум. 1230/1814). Известен в качестве составителя важнейших официальных бумаг и донесений Порте во времена правления Мухаммада 'Али. Вместе с Джабарти, с которым его связывала 32-летняя дружба, он входил в состав третьего дивана, учрежденного французами при Мену.

436 Ал-Кадирийа — дервишеский орден, названный по имени 'Абд ал-Кадира ал-Джилани (ум. 1166). Орден ал-Кадирийа был широко разветвлен в Магрибе и Испании еще в XII в. В Малой Азии орден получил распространение с XVI в., в Индии — с XVII в.

437 Ас-Саб' Ка'ат — улица Каира в северо-восточной части города.

438 Биркат ал-Джанак — пруд за пределами городской стены, северозападнее ворот Баб ал-футух.

439 Басра — портовый город на юге Ирака, на западном берегу Шатт ал- 'Араб.

440 'Али ибн Аби Талиб — двоюродный брат и зять пророка Мухаммада, халиф с 656 по 661 г. См. прим. 54.

441 Хорасан — область на северо-востоке Ирана.

442 Город Газна в совр. Афганистане.

443 Кандахар — провинция Афганистана с главным городом того же названия. В XVI в. Кандахар входил в состав державы Сефевидов — восточного соседа Османской империи.

444 Султан Ахмад-шах Дуррани — основатель независимого афганского государства (1747 — 1773).

445 Бенарес — город в Индии.

446 Сана — в описываемое время столица Йемена. Имам Саны соединял в своем лице светскую и духовную власть.

447 Кукбан — местонахождение не установлено.

448 Зайдиты — шиитский толк, возникший в середине VIII в. Название секты по имени Зайда ибн 'Али — внука третьего шиитского имама. Зайдиты восприняли учение о свободе воли и сотворенности Корана — в противовес догматам суннитов. Они также отрицательно относятся к широко распространенному в суннитском исламе культу святых, мистицизму, монашеству. Шиитское же представление о «скрытом имаме» зайдиты отвергают. Вероучение зайдитов в настоящее время является господствующим в Йемене, где оно утвердилось с 901 г.

449 Ал-Джамалийа — квартал в северо-восточной части Каира.

450 Тюфекджийе — турецкий конный корпус в Египте, находившийся в ведении провинциальных кашифов. С течением времени, как и другие турецкие соединения, и этот корпус утратил свое значение. К концу XVIII в. мамлюкские кашифы в провинциях опирались на свои мамлюкские отряды.

451 Му'аллим (букв. «обучающий», «учитель», «мастер») — с давних времен форма обращения к коптам, прямым потомкам древних египтян, исповедующим христианство. Завоевав в 642 г. Египет, арабы-бедуины, в массе своей неграмотные, вынуждены были сосредоточить в руках коптов все фискальные функции — сбор налогов, ведение всех реестров и т. д. Значительную часть чиновников фискальных ведомств копты составляли и в описываемое ал-Джабарти время.

452 Акаба — порт на северном берегу одноименного залива Красного моря, к юго-востоку от Суэца.

453 Сардар — не только комендант крепости, как в данном случае, но и главнокомандующий войсками, губернатор.

454 См. прим. 245.

455 Абиб — одиннадцатый месяц коптского календаря.

456 Бахр Му'изз (в тексте Муис) — канал к юго-востоку от Суэца. Назван по имени первого властителя Египта из династии Фатимидов Му'изза (952 — 975).

457 Амин ал-хаджж — доверенное лицо по делам хаджа, состоявшее при амир ал-хаджже в качестве помощника.

458 См. прим. 185.

459 Мечеть Шамс ад-Дина ал-Хинафи а Каире находилась к югу от 'Абдина.

460 Вакил Порты — доверенное лицо, постоянный представитель Порты.

461 Бадр — селение к юго-востоку от Медины на караванном пути из Мекки в Сирию. Здесь в 624 г. Мухаммад нанес поражение мекканцам.

462 Комментарий ас-Садр — в GAL нет.

463 Мусалсал — возможно, что речь идет о сборнике хадисов Абу Тахрира ас-Сарракости ал-Аштаркуни (ум. 1143).

464 Фасих — произведение арабского грамматиста Са'лаба Ахмада ибн Йахйи (815 — 904).

465 Ас-Са'алиби (961 — 1038) — арабский филолог и литератор.

466 Адаб ал-катиб — наставительное сочинение Ибн Кутайбы (IX в.).

467 Хан ас-Сага — находился в северо-восточной части Каира.

468 Раса'ил фи-т-тасриф — трактаты о различиях в истолковании стихов Корана.

469 Набит Ибн Шарита-л-Ашджа'и — остается невыясненным.

470 Булданийат — сборники хадисов Хафиза Абу-т-Тахрира ас-Силафи (472/1079 — 576/1180) и Абу-л-Касима 'Али Сикат ад-Дина ибн 'Асакира (499/1105 — 571/1176).

471 Ахадис [ йаум ал-уАшура — произведение Мухаммада Муртада аз-Забиди (1732 — 1791).

472 Тахридж ал-Мунзири — произведение Мухаммада 'Абд ал-'Азим ал-Мунзири (ум. 656/1258).

473 Ахадис йаум 'Арафат — хадисы, связанные с днем восхождения (девятый день месяца зу-л-хиджжа) паломников на гору 'Арафат (к востоку от Мекки), куда паломники заходят во время хаджа.

474 Избранное Ибн Фахда — произведение Таки ад-Дина Абу-л-Фада Мухаммад Ибн Фахд ал-Хашими ал-'Алави ал-Макки аш-Шафи'и (ум. 871/1466).

475 'Аввали Ибн Малика — в GAL нет.

476 [Китаб] ас-Саласийат — сборник хадисов Абу 'Абдаллаха ал-Бухари ал-Джу'фи (194/810 — 256/870). Ас-Саласийат ад-Дарими — 'Абдаллах б. 'Абд ар-Рахман ад-Дарими (181/797 — 255/869); в GAL нет.

477 Ахбар ас-сибйан — не установлено.

478 Ал-Хал'ийат — в GAL нет.

479 Мухаммад ибн 'Али ибн Ибрахим ибн Зурайк (ум. 803/1400) — автор касыды о пророках ал-Васила ал-'узма. Комментарий к касыде в GAL не учтен.

480 Мечеть Алмас — находится в Булаке.

481 Фатиха — первая сура (глава) Корана, обычно читаемая мусульманами перед началом всякого дела.

482 См. прим. 473.

483 День 'Ашура — десятое число месяца мухаррама, первоначальный день поста у мусульман до установления поста в месяце рамадане. В качестве необязательного поста остался у мусульман до настоящего времени. У шиитов считается днем траура по Хусайну, сыну халифа 'Али.

484 Книга Умм ал-барахин — краткий трактат о единобожии (см. прим. 485).

485 Абу 'Али Мухаммад иби Йусуф 'Омар ал-Хасани ас-Сануси (ум. 1486 или 1490) — автор Умм ал-барахин, другое название этого произведения — 'Акидат ахл ат-таухид.

486 Минйат ас-Сандуб — селение к юго-востоку от Мансуры.

487 См. прим. 176.

488 Мухаммад ибн Джамал ад-Дин 'Абдаллах аш-Шиншури (ум. 1590) — проповедник ал-Азхара.

489 Ан-Ниса'и (303/915) — традиционалист, автор «Больших сунн» (ас-Сунан ал-кубра) и «Малых сунн» (ас-Сунан ас-сугра) — одного из «Шести достоверных сводов хадисов».

490 Ал-Мусафахат [ар-расул] — произведение муллы Касима ат-Тувай-джири ан-Накшбанди (писал в 1183/1769).

491 Ал-Мушабака — в GAL нет.

492 Ас-Саббаха — произведение мистика 'Лли ар-Рифа'и (500/1106 — 578/1182). Но возможно, что имеются в виду названия LVII, LIХ, LХI сур Корана, которые начинаются со слова саббаха.

493 Ас-Самаркандийа — распространенное сочинение по стилистике. Автор — Абу-л-Касим б. Абу Бакр ас-Самарканди (писал ок. 1483 г.). Комментарий к нему составил Исам ад-Дин Ибрахим ал-Исфара'ини (ум. 1535).

494 Рисала ал-Вад ' вероятно, речь идет о рисале, принадлежащей перу 'Адуд ад-Дина 'Абд ар-Рахмана ибн Ахмада ал-Иджжи (ум. 1355). Автор комментария на эту рисалу — Абу-л-Касим ибн Абу Бакр ал-Лайси ас-Самарканди (XV в.).

495 Ал-Джазарийа — ал-Мукаддима ал-джазарийа фи-т-таджвид. Автор — Шамс ад-Дин Абу-л-Хайр Мухаммад ал-Джазари (ум. 833/1429). Это произведение вызвало большое количество комментариев.

496 Дибаджа — введение, написанное образным языком; вступление.

497 Ал-Хафид ал-'Исам Ахмад ибн Исма'ил ал-Исфара'ини — автор сокращения комментария 'Исам ад-Дина ал-Исфара'ини к ас-Самаркандийе..

498 См. прим. 493.

499 Стих ал-Курси — название стиха в Коране.

500 [Ар-Рисалат] ал-Хаудийа — произведение Нур ад-Дина Абу-л-Ха-сана аш-Шазили (ум. 656/1258).

501 Хама — город в Сирии юго-западнее Халеба (Алеппо).

502 Байт ан-никаба — ведомство накиба ал-ашраф (см. прим. 44).

Текст воспроизведен по изданию: Абд ар-Рахман ал-Джабарти. Египет в канун экспедиции Бонапарта. М. Наука. 1978

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.