Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АБД АР-РАХМАН АЛ-ДЖАБАРТИ

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ПРОШЛОГО В ЖИЗНЕОПИСАНИЯХ И ХРОНИКЕ СОБЫТИЙ

'АДЖА'ИБ АЛ-АСАР ФИ-Т-ТАРАДЖИМ ВА-Л-АХБАР

(1776-1798)

Год тысяча сто девяносто четвертый

(8.1.1780 — 27.XII. 1780).

В четверг 11 сафара (17.II.1780) к Каир вступили возвратившиеся паломники. Амир ал-хаджжем был Мурад-бей. На них напали бедуины у ас-Сафра 366 и у ал-Джадиды. Они осадили паломников, [когда те находились в ущелье] между горами. Бой длился около десяти часов. Погибло /59/ много людей: мамлюков тюркского происхождения и солдат. Товары и грузы были разграблены, а верблюды и другие вьючные животные были угнаны [бедуинами]. Бой развернулся в то время, когда паломники проходили горным ущельем, а бедуины сосредоточились на вершинах гор.

В четверг 3 раджаба (5.VII.1780) эмиры собрались и направили к паше посланцев с жезлами [в знак] его отставки, предписав ему оставить крепость. Он тотчас же спустился в Старый Каир. В тот же день сюда перенесли его багаж, имущество. Монетный двор изъяли из его ведения. Ибрахим-бей стал каймакамом 367 Египта. Па этот раз правление [смещенного] Исма'ил-паши продолжалось восемь месяцев без трех дней.

Ранее он возглавлял в Стамбуле писцов, был одним из людей пера. Мурад-бей был в числе его мамлюков, Исма'ил-паша из-за строптивости [Мурада] продал его какому-то купцу, и таким образом Мурад-бей попал в Каир, где пребывал до тех пор, пока не стал эмиром Египта. Затем прибыл сюда его господин, а Мурад-бей уже был среди эмиров. Это они [93] низложили пашу. Во время же пребывания его у власти Мурад-бей был вежлив с ним, приветствовал его, часто напоминал ему, что был его мамлюком. У этого паши очень искривлена шея. Была у него сначала опухоль, которую удалили, но при этом задели жилы, укоротив их, и шея искривилась настолько, что борода падала низко на грудь. Он не мог повернуть голову. Чтобы посмотреть [в какую-нибудь сторону], ему надо было поворачиваться всем телом. Он был разумным руководителем, приветливым другом, любил общество, беседы.

Когда он прибыл в Каир и услыхал о свойствах нашего шейха Махмуда ал-Курди, то уверовал в него, полюбил его, посылал ему подарки. При посредничестве нашего друга Ну'мана-эфенди он был посвящен [шейхом ал-Курди в возглавляемый тем] орден. Ну'мана-эфенди наша назначил смотрителем монетного двора. После того как паша взял на себя перед шейхом обет, он отказался от употребления барша 368 и забросил его вместе с сосудом, уменьшил количество употребляемого им табака. Он, бывало, говорил: «Будь я в состоянии, то непременно бросил бы курить совсем». У паши были разного рода прекрасные певчие птицы. Он разбил красивый сад на просторном месте внутри двора; в саду он развел разные цветы, насадил кусты: розы, жасмин обычный и арабский жасмин. Посреди сада он возвел купол, поддерживаемый изящными мраморными колоннами. Это сооружение оградили сеткой из желтой тонкой медной проволоки, а внутри гнездилось множество маленьких птичек, [в том числе] канареек. Под самым куполом устроили им гнезда, куда птицы могли, резвясь, то взмывать, взлетая, то опускаться. Их щебетание и прекрасное пение было очень приятным и вызывало радость. Помимо того, в приемных были подвешены клетки [с птицами]. Клетки были очень хорошей работы. Когда пашу сместили упомянутым образом, то слуги разграбили этих птиц и клетки и стали торговать ими на рынках города.

В пятницу 10 ша'бана (11.VIII.1780), соответствующего 7-му числу коптского месяца мисра, благословенный Нил достиг высокого уровня. Наутро в субботу открыли плотину в присутствии каймакама Египта Ибрахим-бся и других эмиров.

К концу ша'бана эмиры стали готовить военную экспедицию для отправки в Верхний Египет из-за возросшей опасности со стороны Хасан-бея и Ридван-бея. К последним присоединилась группировка Исма'ил-бея, а именно: [94] Ибрахим-бей Кишта, 'Али-бей ал-Джухдар, Хусайн-бей и Салим-бей, [прибывшие сюда] из-за гор. Когда в этом удостоверились, то начали готовить экспедицию. Ее возглавлял Мурад-бей, а сопровождал Сулайман-бей Абу-Наббут, 'Осман-бей ал-Ашкар, Лачин-бей и Йахийа-бей. Затребовали военное снаряжение и все необходимое. Людям причинили ущерб. Мурад-бей потребовал от купцов и прочих денег без возврата. Отбирали барки, и торговля приостановилась. Войска расположились лагерем в ал-Басатине.

В этом же месяце из Стамбула прибыл амир ахур 369 Порты с указом, подтверждающим полномочия Исма'ил-паши на следующий год, но застал его уже низложенным. Прибывшего устроили в доме у Сувайкат ал-'Аззи.

В четверг 20 шаввала (19.Х.1780) отправились в хадж паломники в сопровождении амир ал-хаджжа Мустафы-бея младшего.

А что касается тех, кто умер в этом /60/ году, то это именитый сейид, почтеннейший и достойнейший ученый — сейид Мухаммад ибн 'Осман ибн Мухаммед ибн 'Абд ар-Рахим ибн Мустафа ибн ал-Кутб-старший Сиди Мухаммад Димур-даш ал-Халвати. Он родился в доме своего деда и здесь вырос. Когда умер его отец сейид 'Осман, то сейид Мухаммад занял его место.

Он вел благоразумный образ жизни, держался гордо, с достоинством. Его посещали люди почтенные, как это обстояло и с его предками. Он занимался наукой, что не мешало ему быть преуспевающим и придерживаться свободных нравов. Сейид Мухаммад посещал занятия моего покойного-отца вместе со своими сыновьями — сейидом 'Османом и сейидом Мухаммадом, занявшимися теперь изучением права ханифитского толка. Посещали они занятия и других шейхов, ежедневно бывая в ал-Азхаре. Консультировались они и у шейхов, бывавших в их завийе, у таких, например, как шейх Мухаммад ал-Амир, шейх Мухаммад ал-'Аруси, шейх Мухаммад ибн Исма'ил ал-Нафзави, шейх Мухаммад 'Арафа. ад-Дасуки и другие. Сейид Мухаммад был человеком хорошего общества, дружелюбным.

Он умер 14 рамадана этого года (13.1Х.1780). Его похоронили в завийе рядом с его предками.

Умер просвещенный факих, высокообразованный законовед, грамматист, умнейший богослов шейх Мустафа по прозвищу ар-Ра'ис ал-Булаки, ханифит. Вначале он принадлежал к шафиитскому толку, затем стал ханифитом. Законоведом-он стал, обучаясь у шейха ал-Искати, у сейида Са'уда, у [95] ад-Далджи. Умозрительные науки он изучал у шейха 'Али ас-Са'иди, у шейха 'Али Каит-бея и у ал-Искандарани. Он неотлучно состоял при сейиде Са'уде, а когда тот умер, то при его сыне сейиде Ибрахиме, но тот оказался недолговечным. Когда он умер, то шейх Мустафа стал заниматься у моего отца шейха Хасана ал-Джабарти, усердно посещая его в городе [Каире] и в Булаке. Отец любил его за даровитость, тонкий ум; он восхвалял его проницательность и находчивость. Отец уполномочил его вести занятия по ханифитскому праву при мечети ас-Синанийа и мечети ал-Васити. Он консультировал его при разборе дел в булакском суде. Шейх Мустафа стал пользоваться признанием и известностью среди населения Булака. Дом его напоминал судебную камеру, [сюда приходили] истцы, здесь советовались по поводу брачных дел, разногласий. Он был проницательным, упорным, а энергия его переходила границы разумного. Да будет милостив к нему Аллах, и да простит его!

Умер благочестивый блаженный (вали), достойный шейх Абдаллах ибн Мухаммад ибн Хусайн ас-Синди по прозвищу Джум'а. Жил он в Медине, где посещал занятия шейха Мухаммада Хайата ас-Синди и других шейхов, прибывавших [сюда]. Он прожил в Медине немногим менее сорока лет, принося большую пользу учащимся Медины. Его святость получила широкое признание. Всем тем, кто приходил в соприкосновение с ним, Аллах благоприятствовал. Он стал улемом, а был он [человеком] милосердным, скромным и сострадательным. Умер он в этом году.

Умер благочестивый именитый шейх Ахмад ибн 'Абдаллах ар-Руми — коренной египтянин, писец-каллиграф, прозванный аш-Шукри. Он обучился каллиграфии 'в Каире у некоторых знаменитостей. Он стал выдающимся и получил иджазу. Собственноручно написал он несколько списков Корана, Дала'ил ал-хайрат 370 и другие [произведения]. Он принес людям большую пользу. Его почерк приобрел повсеместную известность. Некоторые ученые получили его иджазу.

Это был [человек] благообразный, с ровной сединой, с чертами благочестия на лице, одевавшийся всегда чисто, добрый, приятный в общении. Умер он скоропостижно в среду 3 джумада I этого года (7.V.1780), молитву над ним совершили в ал-Азхаре, а похоронили на кладбище ал-Карафа. Да будет милостив к нему Аллах! [96]

Год тысяча сто девяносто пятый

(28.Х11.1780 — 16.Х11.1781).

В середине мухаррама Ибрахим-бей арестовал Ибрахима — агу байт ал-мал, прозванного ал-Муслиманаи. Его забили палками до смерти. Ибрахим-бей приказал бросить его тело в Нил, что и сделали. По истечении нескольких дней родные убитого у Шубры извлекли труп, доставили домой, обмыли, завернули в саван и похоронили. Причина же этого события неизвестна.

В субботу 16 сафара (11.II.1780) прибыли /61/ паломники, сопровождавшие махмал, а амир ал-хаджжем был Мустафа-бей. Они вступили в Каир во вторник 19 сафара.

В этом же месяце прибыло сообщение о том, что Исма'ил-бей возвратился из Турции в Дарану 371, хитростью оттуда пробрался в Верхний Египет. Он присоединился к Хасан-бею, Ридван-бею и к прочим из этой группы [эмиров].

В конце месяца сафара (27.I. — 24.II.1781) было получено известие о том, что Мурад-бси удушил Ибрахим-бея Ода-пашу. Говорили, что он был заподозрен и переписке с Исма'ил-беем. Арестованы также и другие, кроме него. Тогда же сообщили о прибытии в порт Александрию [вновь назначенного] паши — правителя Египта, а это Мухаммад-паша Малик.

6 джумада ал-ула (30.IV.1781) в Каир возвратился Му-рад-бей и те, кто были при нем. Его сопровождали Ибрахим-бей Кишта — зять Исма'ил-бея, [а также] Салим-бей — один из его санджак-беев. Они прибыли в качестве заложников в связи с заключением мира. Мурад-бей отдал Исма'ил-бею Ихмим с относящимися к нему районами, Хасан-бею — Кина 372 и Кус 373 с прилегающими к ним областями, а Ридван-бею — Исна 374. Заключив этот мир, Мурад-бей послал им подарки, и прибыли к нему упомянутые сопровождающие.

Мурад-бей отсутствовал восемь месяцев и несколько дней. Военных действий и стычек не произошло: противник то выступал перед его авангардом, то отступал — и так до тех пор, пока не был заключен мир.

В середине месяца джумада I 'Али Ага — катхода чаушей и ага [корпуса] ал-мутафаррика, переводчик и другие высокопоставленные официальные лица отправились встречать пашу. В начале раджаба паша прибыл в Инбабу и провел там ночь. Наутро сюда прибыло несколько эмиров, чтобы приветствовать пашу. Отсюда он направился в 'Адлийу.

В понедельник из 'Адлийи паша торжественно въехал в Каир через ворота Баб ан-Наср, пересек город и поднялся в [97] крепость. Пушки Баб ал-Йанакджарийа дали [по этому поводу] салют. Паша — величественный старик, лицом благообразен.

Устроили заседание дивана, на котором присутствовали эмиры, шейхи; зачитали в их присутствии [указ], подтверждающий назначение их на занимаемые ими посты, и паша, как обычно, облачил их в жалованные одежды.

В воскресенье ночью 15 ша'бана (6.VIII. 1781), соответствующего 1-му дню коптского месяца мисра, воды благословенного Нила достигли высокого уровня, и, как обычно, в присутствии спустившегося [из крепости] паши открыли плотину утром в понедельник.

Упоминание об усопших и течение этого года знатных лицах.

Умер наш шейх, ученый имам устаз Махмуд ал-Курди ал-Халвати. Он [служил] примером всем подвижникам, опорой для стремящихся [приобщиться к таинствам], образцом, которому надлежит следовать. Он был общепризнанным творцом чудес и изумительных знамений. В Каир он прибыл, стремясь достигнуть высшей ступени познания, усердствуя в приближении к своему творцу, и отрешиться от всего остального. У устаза Шамс ад-Дина ал-Хифни 'он принял посвящение, научился зикру, познал таинства, после чего его душа прониклась святостью. Он автор труда ал-Хикам. Шейх Махмуд упоминал, что причиной составления его явился увиденный им во сие шейх Мухйи ад-Дин Ибн ал-'Араби, который вручил ему ключ, сказав при этом: «Открой сокровищницу». [Содержание этого труда] все время владело им, а сердце вторило, чтобы он написал [эти поучения]. Он рассказывал: «Всякий раз, когда я пытался отстраниться от этого, оно вновь возвращалось ко мне, и я понял, что это божественное указание. Написал я [этот труд] за короткий срок и без каких-либо усилий, точно сердце подсказывало слова».

Преемник ал-Курди шейх ал-ислам Сиди 'Абдаллах аш-Шаркави (шейх мечети ал-Азхар) прокомментировал этот труд. Это сжатый хороший комментарий, в котором ничего не опускается и раскрыто все сокрытое богатство содержания. Ни большое, ни малое не обходится в комментарии, в нем подчеркнуто все самое лучшее.

Прокомментировал этот труд и другой последователь ал-Курди — устаз, улем сейид 'Абд ал-Кадир ибн 'Абд ал-Латиф ар-Рафи'и ал-Бийари ал-'Омари ат-Тарабулуси, ханифит. В начале этого произведения дана биография устаза [Махмуда ал-Курди], написанная с его же слов. [98]

Шейх Махмуд ал-Курди родился в селении Сакис в стране Куран. Рос он набожным. Пятнадцати лет от роду он подолгу постился, ночи напролет проводил в мечети своего селения, [чем и стал известен]. /62/Слава о его святости начала шириться, и к нему стали стекаться люди, чтобы посетить его. В поисках уединения он обосновался в развалинах за пределами селения. Не раз он мне говорил, что огорчение ему причиняло пение петуха, знаменовавшее наступление утра, ввиду того что ночи приносили ему дары тайн. Спал он главным образом днем. Часто к нему собирались [люди], чтобы приветствовать его, они находили его спящим и во сне упоминающим имя Аллаха. Собравшиеся вторили ему в этом до тех пор, пока он не просыпался. Он не переставал упоминать Аллаха ни во сне ни наяву. Он рассказал, что однажды постиг и проделал все предписанное в книге «Воскрешение наук о вере» ал-Газали 375 еще до ее прочтения, а когда прочитал, то вознес хвалу Аллаху всевышнему за соответствие того, что он ему дал познать своими знамениями, без помощи учителя.

Он отказывался от многих мирских благ, ел ячменный хлеб, в то время как в его доме выпекали [хлеб] из пшеницы специального тонкого помола. Брат его, который был старше, часто упрекал его за то, как он вел себя, укорял его за усердную набожность и пренебрежение к благам мира. После смерти отца ал-Курди оставил родственникам причитавшуюся ему долю наследства; а отец его был богат: один лишь рацион корма, задаваемый на ночь скотине, превышал полмешка ячменя.

Когда Махмуду ал-Курди исполнилось восемнадцать лет, во снах стал ему являться шейх Мухаммад ал-Хифнави и слышался голос, который возвещал: «Он будет твоим шейхом». В сердце его возникла привязанность к нему. Махмуд ал-Курди пустился в путь и прибыл в Каир к шейху Мухаммаду ал-Хифнави, у которого воспринял посвящение в орден ал-Халватийа. Он следовал предписаниям этого ордена, после того как уже принадлежал к ордену ал-Кусайри 376 — да будет им доволен Аллах! С самого начала Махмуд ал-Курди заявил: «О господин мой, я буду следовать твоим предписаниям и буду повиноваться тебе, но я не в состоянии оставить учение шейха 'Али ал-Кусайри, разреши мне следовать и его, и твоему тарикату». Шейх разрешил ему и не принуждал перестать быть последователем шейха ал-Кусайри, убедившись в его искренности.

Шейх ал-Хифнави долго занимался с ним, наставляя его [99] и религиозном учении до тех пор, пока тот не усвоил семь ступеней этого тариката 377.

Он написал Махмуду ал-Курди иджазу, свидетельствовавшую о совершенстве всех его достоинств. Ему разрешалось самому посвящать людей в члены ордена (тарикат), руководить мюридами 378 и наставлять их. К концу своей деятельности шейх [ал-Хифнави], когда кто-нибудь обращался к нему за посвящением в тарикат, отсылал того к шейху Махмуду. При этом большинству своих последователей он говорил: «Не знай я, что происходит в ваших душах, я бы отослал вас за посвящением к шейху Махмуду, чтобы вы следовали его руководству».

Когда [в Каир] прибыл шейх его (ал-Курди) шейха [ал-Хифнави] сейид Мустафа ал-Бакри, то Махмуд ал-Курди стал посещать его и при изучении у него наук воспринял много истин. Ал-Бакри был очень привязан к нему. Когда же ал-Бакри увидел, что он читает молитвы не тариката ал-Халватийа, а тариката ал-Кусайри, то упрекнул его в этом. Он сказал ему: «Годится ли следовать предписаниям нашего ордена, а читать молитвы другого ордена? Тебе надлежит либо читать наши молитвы, либо оставить наш орден». [В ответ] шейх Махмуд сказал: «О мой господин, Аллах сотворил Вас милосердным к мирянам, я же опасаюсь оставить молитвы шейха ал-Кусайри, так как все, к чему я привык с детства, я не люблю бросать в зрелом возрасте». Сейид ал-Бакри ему сказал: «Молись Богу и посмотри, какое указание он даст тебе — да прояснит он твое сердце». [Спустя некоторое время Махмуд ал-Курди в беседе с шейхом ал-Бакри] сказал ему: «Я просил Аллаха великого дать мне указание и уснул. Я увидел во сне пророка — да благословит его Аллах и да приветствует! — а справа от него был ал-Кусайри, слева же — сейид ал-Бакри, я же [стоял] напротив них. Ал-Кусайри сказал пророку — да благословит его Аллах и да приветствует! — „Посланник божий, разве мое учение не воспроизводит твое учение и разве мой орден не отражает свет [твоего учения]? Пусть этот сейид ал-Бакри не настаивает на том, чтобы оставляли мой орден". Сейид ал-Бакри [в свою очередь] сказал: ,,О посланник божий, человеку, принятому в наш тарикат, которого мы обучаем, воспитываем, приличествует ли ему читать молитвы другого, не нашего ордена и не надлежит ли ему уйти от нас?" Пророк сказал: „Да будет мир между ними, пусть он тянет жребий"». Об этом шейх, проснувшись, оповестил сейида ал-Бакри. Сейид объяснил ему, в каком смысле надлежит понимать [слово] [100] «жребий». сказав: «Раскрой свое сердце, прислушайся к себе и действуй соответственно этому». Шейх сказал: «Да будет им доволен Аллах! По истечении одной или больше ночей я увидел во сне нашего господина Абу Бакра Правдивейшего — да будет им доволен Аллах! — он сказал мне: „О Махмуд, оставайся с моим сыном сейидом Мустафой", и я увидел молитву между небом и землей, написанную огромными буквами, каждая из которых величиной с гору». После этого Аллах просветил его сердце, и он принял решение остаться в тарикате сейида /63/ ал-Бакри, но по возможности совершал моления и по ал-Кусайри. Он говорил — да будет им доволен Аллах! — что в мечтах он часто видел пророка, — да благословит его Аллах и да приветствует! В одну из благословенных ночей Махмуд ал-Курди собрал бедняков и вплоть до утренней зари совершал с ними зикр, упоминая Аллаха всевышнего вплоть до рассвета. Шейх имел при себе некоторую сумму денег; прислушавшись к голосу своего сердца, подсказывавшего ему отказ от мирских благ, он все имевшееся при нем раздал беднякам. Во время этого он громко вскричал: «О Аллах!» Когда все разошлись, Махмуд ал-Курди сказал шейху [ал-Бакри]: «О мой господин, я тогда услышал тайный голос, говоривший: „О шейх Махмуд, ночь твоя принята Аллахом всевышним, дай мне твою руку, чтобы вознаградить тебя". И пророк — да благословит его Аллах и да приветствует! — взял мою руку и вложил в руку присутствовавшего при этом шейха ал-Бакри. [Пророк] положил свою благородную руку между нашими руками, сказав: „Хочу братства между тобой и сейидом ал-Бакри, братства моего с вами двумя. Еще больше будем тайно общаться друг с другом". Тут я проснулся, преисполненный чувства радости». [Из-за этого сна] Махмуд ал-Курди немного задержался, а сейид ал-Бакри прислал за ним посланца. Шейх Махмуд, совершив омовение, отправился к сейиду ал-Бакри, которого он обычно, помывшись, посещал ежедневно.

Увидев его, сейид ал-Бакри сказал: «Ты опоздал сегодня с приходом ко мне». Тот ответил: «О господин мой, я бодрствовал всю истекшую ночь, а затем уснул, поэтому и запоздал с приходом к тебе».

Сейид ал-Бакри спросил его: «Есть ли какая-нибудь добрая весть или предзнаменование?» Тот ответил: «О господин мой, добрая весть вам известна». [Сейид ал-Бакри] спросил: «Что же тебе привиделось?» Тот, удивившись, сказал: «О господин мой, видел я то-то и то». [Сейид ал-Бакри] сказал: «О Махмуд, твой сон — это истина, это добрая весть для нас, [101] наш пророк — да благословит его Аллах и да приветствует! — безусловно, в благополучии [на небе], и его благословением мы будем спасены. Мы у него — да благословит его Аллах и да приветствует! — на виду, он нас очень возвышает».

Шейх ал-Курди во сне часто общался с пророком — да благословит его Аллах и да приветствует! — не проходило ни одной ночи, чтобы тот не явился [шейху Махмуду]. Часто видел он во снах и самого всемогущего Аллаха. Однажды, явившись к нему, Аллах сказал: «О Махмуд, я люблю тебя и тех, кого любишь ты». Шейх — да будет им доволен Аллах! — говорил: «Те, кто любят меня, попадут в рай. Он разрешил мне рассказать об этом».

Что же касается его усердия в изнурении себя лишениями, то оно превосходило все возможное. Он довел себя до такого состояния, что во время свершения молитвы из-за слабости не мог подняться без посторонней помощи, не мог удержаться на ногах, не ухватившись за кого-нибудь. Ему изготовили доску, о которую он мог опираться, и он молился стоя и не упуская свершения предписанных обрядов. Он не пропускал молитв по ночам и соблюдал выполнение обязанностей, налагаемых на него его рангом и занимаемым положением. По ночам спал он лишь понемногу, а иной раз ночи напролет проводил без сна, в слезах повторяя стихи Корана. В еде чаще всего он ограничивался лишь хлебом и растительным маслом, между тем как в его доме ежедневно готовились лучшие блюда. Иной раз пищей ему служил рис с растительным, а иногда с коровьим маслом. Он всегда был занят [делами] своего тариката, или своими сподвижниками, или выполнением обязанностей по ордену. Мне он однажды 'оказал: «Часто, когда я бываю со своими детьми, когда ласкаю или забавляю их, душа моя переносится в высокий мир — в небо: в его первый, второй или третий своды или даже в [пределы] божественного престола».

Часто его сердце переполнялось познанием божественной истины, и он принимался плакать незаметно для окружающих. Однажды он сказал своему восприемнику сиди Мухаммаду Бадру ал-Курди, что все его знания [внушены] ему Аллахом всевышним, что ничего из науки он не воспринимал на слух, но все чудом запечатлено [в нем] и не исчезает из его памяти, как только лишь по истечении какого-то времени.

Сказал мне шейх Махмуд ал-Курди — да будет доволен им Аллах! — что даже то, в чем он считается творцом чудес, не проистекает из усвоения им полезных наук, что все [102] это [имеет источником] его самого и живет в нем постоянно, все это предопределено Аллахом.

Однажды я читал ему книгу Рийад ар-райахин ал-Йафи'и. Когда я окончил, он, [обращаясь] ко мне и присутствовавшим здесь из числа сопутствующих ему, сказал: «Можно ли теперь встретить людей, подобных упоминаемым в этой книге, творящих чудеса?». Кто-то из присутствовавших сказал: «О сиди, они должны быть в общине посланника — да благословит его Аллах и да приветствует!». Шейх сказал: «Случилось мне встречаться /64/ с этим. Расскажу вам, что произошло со мной в эту ночь. Сидел я и читал ночные молитвы и почувствовал сильнейшую жажду — время летнее, жаркое. Мать моих детей спала, а мне, жалеючи ее, не хотелось будить, беспокоить. Жажда не иссякала. Вдруг я увидел, что воздух приобретает форму воды, и я словно оказался в потоке ее, уровень которого все подымался до тех пор, иока не достиг моего рта — я напился такой воды, подобной которой никогда не пил. Затем вода стала убывать, пока не осталось и капли воды, по на мне ничто не промокло. Как-то в одну из холодных зимних ночей я сильно продрог. В это время, сидя, я читал ночные молитвы, а одеяло, которым я прикрывался, свалилось. Если же случалось покрывалу падать, я из-за слабости не был в состоянии поднять его рукой. Хотел было разбудить мать моих детей, но мной овладела жалость к ней, а потребность согреться не оставляла меня. Вдруг я увидел большую жаровню, наполненную горящими углями, печь приблизилась к моим рукам и оставалась в таком положении, пока весь я не согрелся. Она обогревала меня сильным и ярким пламенем. Я задал вопрос самому себе: существует ли что пламя и действительности, или же это призрак? Я приблизил свои пальцы к нему и обжег их. Тогда я понял, что это чудесное свершение Аллаха всевышнего». На этом он прервал [свой рассказ].

Одним словом, видений [у шейха] — да будет им доволен Аллах!, — было великое множество. Слова его проникали в души и производили сильное впечатление. Когда он говорил, то слова его нанизывались словно бусы превосходного ожерелья. Все сказанное им отличалось мудростью. Он [читал] наставления или [давал разъяснения] на религиозные темы, рассказывал истории, содержавшие умные ответы на вопросы, поставленные некоторыми присутствовавшими. Ни о ком он не отзывался дурно, питая сострадание и милосердие к людям, в особенности к преступникам и грешникам.

Он был скромным и очень благожелательным по [103] отношению к беднякам и несчастным. Мирских благ он не добивался, и все, что доставалось ему, он обращал на служение Аллаху. Ни дирхемы, ни динары не удерживались в его руках. Он целиком был сосредоточен на делах благочестия, к другим вещам не питал никакого интереса. Вое относящееся к мирским благам его не занимало. В отношении удовлетворения его материальных нужд он полагался на Аллаха. Был у него слуга, который получал все поступавшие шейху [средства] и тратил это на удовлетворение его потребностей. Последние не превышали [размера поступлений]. Сейид — [автор] комментария к рисале [шейха] — говорил: «В течение десяти лет я наблюдал его слугу, но никогда не замечал, чтобы тот совершал что-нибудь предосудительное».

Устаз — да будет им доволен Аллах! — .составил рисалу под названием «Поведение царских детей» (Сулук ли абна' ал-мулук). Это род послания, продиктованного им и адресованного высокопоставленному лицу из знати Магриба, которого звали Ибн аз-Зариф. Шейх — да будет им доволен Аллах! — послал ему ответ на письма, в которых тот просил совета. Ибн аз-Зариф послал [шейху] другое [письмо] с просьбой ответить и дать советы. Шейх продиктовал послание, составившее шесть куррасов. Этот труд оказался в высшей степени полезным, о нем стали говорить. Все без исключения им пользуются. Многие улемы писали к нему [комментарии], в том числе и наш господин сейид 'Абд ал-Кадир, составивший хвалебный отзыв,-и вот она, эта бесподобная касыда. (...)

/68/ Устаз [Махмуд ал-Курди] умер 3 мухаррама этого года (30.ХII.1780). Обмыванием тела ведал шейх Сулайман ал-Джамал. Молитву над ним совершили в ал-Азхаре, похоронили же его в ас-Сахрайе 379 по соседству с его шейхом сейидом Мустафой ал-Бакри. Да будет доволен ими обоими Аллах!

Умер весьма знающий литератор, проницательный поэт шейх 'Али ибн 'Антар ар-Рашиди. Был он способным, красноречивым, блестящим оратором. Писал он мувашшахи, много небольших стихотворений, а также стихотворение, в котором использованы все 16 стихотворных размеров.

/69/ Ему принадлежит поэтический диван, получивший известность. Он не переставал [писать] до тех пор, пока не умер в порту 6 раби' ал-аввал (25.II — 26.III.1781).

Умер последний из благочестивых предшественников и их последователей шейх Ахмад ибн Мухаммад ибн Ахмад ибн Абд ал-Мун'им ибн Абу-с-Сурур ал-Бакри, шафиит — [104] глава Бакритов 380 Каира. Он был деятельным, любил справедливость. После смерти своего отца он возглавил [бакритов], заняв первое место наряду со скрытыми избранниками. Большую часть времени он находился в состоянии экстаза, проводил в молитвах, в зикре, в чтении [Корана]. Следовал он поведению людей блаженных.

Он умер в субботу 12 раби ' II 381 этого года (7.IV.1781). Молитва над усопшим была прочитана в мечети ал-Азхар при огромном стечении народа. Похоронили его рядом с предками, поблизости от мавзолея имама аш-Шафи'и — да будет им доволен Аллах!

Умер красноречивый, глубоко верующий, известный имам — шейх Ибрахим Мухаммад ибн 'Абд ас-Салам ра'ис аз-Замзами ал-Макки, шафиит. Он был муваккитом 382 мекканской мечети. Родился он в Мекке в 1110 (1698-9) году, учился у Ибн 'Акилы, у 'Амра ибн Ахмада ибн 'Акилы, у шейха Салима ал-Басри, шейха 'Ата'аллаха ал-Мисри и Ибн ат-Тайиба. Он посещал занятия шейха Ахмада ал-Ушбули по ал-Джами' ас-сагир 383 и у других [шейхов], занимался у сейида 'Абдаллаха Миргани и шейхов,прибывавших из других стран: 'Абдаллаха аш-Шубрави, шейха Омара ад-Да'ваджи, шейха Ахмада ал-Джаухари. Наш шейх сейид 'Абд ар-Рахман ал-'Идарус дал ему иджазу на свершение зикра [по обряду] ордена Накшбандийа 384. В честь его сам ал-'Идарус составил рисалу под названием ал-Байан ва ат-та'лим ли муттаби' миллат Ибрахим, в которой упоминается его санад. Сейид Мустафа ал-Бакри точно так же посвятил его в тарикат ал-Халватийа и сделал /70/ своим заместителем, открывавшим молитвенные собрания для свершения зикра и чтения вирда — молитвы бодрствования. Шейх Ибрахим посещал [моего] отца Хасана ал-Джабарти в год его пребывания в Мекке, а было это в [11]55 (1742-3) году, под его руководством изучал астрономию, математику, черчение и другие [науки] и преуспел в этом. Шейх Ибрахим приобретал ценные книги по всем отраслям знания. После смерти его дети распродали их за бесценок. В его книжном собрании имелись астрономические таблицы астронома Улугбека ас-Самарканди. Это была превосходная рукопись, написанная по-персидски, прекрасным почерком. Она содержала редакционные поправки, приписки, возвышенные пояснения. Подобных экземпляров не встречалось на протяжении веков. От покойного отца я часто .слышал упоминания об этой рукописи, восхваления ее. Он утверждал, что во всем мире имелось лишь еще два экземпляра — это список шейха Ибрахима [105] аз-Замзами и рукопись Хасана-эфенди Кутта Мискин. Это единственно достоверные экземпляры, восходящие к переписанным еще. при жизни автора рукописям. На экземпляре моего отца надпись, сделанная Рустам-шахом, она гласит: «Мы купили эту книгу в городе Герате 385 за двенадцать тысяч динаров». За этим следует его подпись и печать.

В [11]96 (1781-2) году посетил нас один паломник из Алжира и спросил, нс продам ли я ему книги, и в числе их упомянутые таблицы [Улугбека]. Он пытался заинтересовать меня высокой ценой, но я не позволил себе пойти на это. Тот затем отправился и хадж, а на обратном пути явился ко мне в сопровождении слуги, несшего большой сверток. Он положил его передо мной, раскрыл, извлек и передал мне рукопись упомянутых таблиц, и спросил: «Какой же экземпляр лучше — этот или твой, от которого ты не хотел отказаться?» До того я никогда не видел такую. Я увидел текст той же рукописи, что и моя, но превосходивший ее [по качеству], он оказался по размеру меньше моей и содержал на полях многочисленные заметки, пояснения трудных вопросов, таких, как, например, пределы и орбиты движения [светил] и прочее. Покров с сокровенного снят в этой рукописи, и вся она написана превосходным почерком. Эта рукопись — возлюбленная неба. Я спросил алжирца, как он добыл этот уникум, сколько он заплатил за него и что отдал в придачу. Он сообщил мне, что купил ее у сына шейха [аз-Замзами] за двадцать реалов. Он купил у него также книгу ал-Маджисти 386, книгу ат-Табсир 387 и чрезвычайно высокого достоинства превосходный экземпляр Шарх ат-тазкира 388, а также астрономические таблицы Ибн аш-Шатира 389 и другие книги, которых нет даже в книгохранилищах властителей.

Все это продано за подобный же бесценок. Я испытал большое огорчение. Паломник из Алжира забрал все с собой и отправился в свою страну, [а я предался размышлениям] о положении дел в мире.

Ибрахим аз-Замзами вел похвальный образ жизни, и слава о нем распространилась по свету, он был известен своим благочестием и ученостью. Отовсюду ему присылали дары и послания. Так продолжалось до тех пор, пока он не присоединился к своему господину, всемогущему и великому. 17 раби' I этого года (13.III.1781) он умер.

Умер достойный и благочестивый шейх Ахмад ибн Мухаммад ал-Бакани ан-Набулуси, шафиит. Он изучал [жития] святых у Мухаммада ибн Мухаммада ал-Халили. Он сопровождал шейха ас-Сафарини [при посещении тем] некоторых [106] шейхов своего города. Иджазу на ал-вирд и ат-тарикат он получил у сейида Мустафы ал-Бакри. Он посетил Каир во время правления покойного Мустафы-паши Тукана.

О шейхе Ахмаде сохранилась хорошая память как о богобоязненном [человеке], праведно служившем Аллаху. Проводимыми им занятиями он приносил большую пользу студентам своей страны. Он умер 3 джумада II (27.V.1781).

Умер красноречивый, знатный и достойный шериф сейид Хусайн ибн Шараф ад-Дин ибн Зайн ал-'Абидин ибн 'Алла ад-Дин ибн Шараф ад-Дин ибн Муса ибн Йа'куб ибн Шараф ад-Дин ибн Йусуф ибн Шараф ад-Дин ибн 'Абдаллах ибн Ахмад Абу Саур ибн 'Абдаллах ибн Мухаммад ибн 'Абд ал-Джаббар ас-Саури ал-Мукаддаси, ханифит. Отец его предка — Ахмад ибн 'Абдаллах во время завоевания Иерусалима вступил в город верхом на быке, и отсюда произошло его прозвище Абу ас-Саур.

Могущественный султан 'Осман ибн Йусуф ибн Аййуб пожаловал ему Дайр Мар в Кусе, где он в 594 (1197-8) году почил и был похоронен. Мать его предка Зайи ал-'Абидина — благородная Радийа — дочь сейида Мухибб ад-Дина Мухаммад ибн Карим ад-Дин 'Абд ал-Карим ибн Дауд ибн Сулайман /71/ ибн Мухаммад ибн Дауд ибн 'Абд ал-Хафиз ибн Абу-л-Вафа Мухаммад ибн Йусуф ибн Бадран ибн Иакуб ибн Маттар ибн ас-сейид Заки ад-Дин Салим ал-Хусайни ал-Вафа'и ал-Бадри ал-Мукаддаси. Отсюда проистекает благородство покойного. Радийа — сестра предка сейида Хусайна в четвертом колене — сейида 'Али ал-Мукаддаси. Покойного именовали также ал-'Асили — прозвище, данное ему по матери. Шериф сейид Хусайн родился в Иерусалиме, здесь он изучил основы [наук]. Затем он переехал в Дамаск, где посещал занятия шейха Исма'ила ал-'Аджалуни, неотступно следуя за ним. Шейх дал ему иджазу на право преподавать. Шериф Хусайн добился большого совершенства в каллиграфии, по своей подготовке он превзошел [своего учителя]. Им переписаны многие произведения.

Шериф сейид Хусайн переехал и Каир и обосновался в сирийском риваке ал-Азхара. Здесь он приступил к овладению наукой и приобретению знаний. Он посещал занятия шейхов того времени, таких, как аш-Шубрави, ал-Хифни, ал-Джаухари; он посещал сейида ал-Балиди. Им написан комментарий на Байдави. [Затем] он уехал в святые места и на время оставался там [в Мекке и Медине], совершенствуясь у шейха Мухаммада Хайата и шейха ат-Тайиба. Затем он приехал в Каир, а отсюда отправился в Стамбул. Он [107] познакомился с достопримечательностями Стамбула и начал общаться с высокопоставленными лицами. Изучив [турецкий] язык, он стал равным среди знатных. Затем в 1172 (1758-9) году вместе с крупными государственными сановниками [Порты] он приехал в Каир. [В этот свой приезд] он сблизился с шейхом сейидом Мухаммадом Абу Хади ибн Вафа, который был тогда еще малолетним, полюбил его, подружился с ним и стал его воспитывать, обучать наукам. Он так сблизился с ним, что стал его советником в делах и опорой. Когда же Мухаммад Абу Хади принял пост накиб ас-садат ал-ашрафа 390 в дополнение к обязанностям халифы ал-ва-фа'ийи, то сейид Хусайн стал как бы его катходой, на которого тот опирался в своих действиях и высказываниях. В таком положении он оставалсяя некоторое время. Он оказывал благотворное влияние на Мухаммада Абу Хади при всех обстоятельствах и пользовался влиянием на него вплоть до смерти [последнего]. После этого, тяготясь пребыванием в Египте, он переехал в Стамбул, окончательно избрав его местом своего пребывания. [Здесь он вновь] занял видное положение, с пользой насаждая науку. Дошло до меня, что он в это время написал комментарий к некоторым юридически-богословским текстам учения имама (Очевидно, имама аш-Шафи'и — в тексте фраза не окончена). Он общался с людьми знатными и простыми, а государственные сановники принимали его заступничество. Он умер в этом году (1780-1) — да смилостивится над ним Аллах! Сейид Хусайн оставил часть своих книг в Каире — он дал знать, что отдает их в вакф риваку сирийцев [в ал-Азхаре]. Книги передали в хранилище для использования слушателями.

Умер достойнейший и благочестивый законовед, престарелый шейх 'Абдаллах ибн Хузам Абу-т-Тау' ал-Файйуми, маликит. Он учился у шейхов своего города — Саламы ал-Файйуми и других. [В дальнейшем он учился] в ал-Азхаре у достойнейших ученых того времени. Он один, на чьи достоинства указывают в его городе. Он стал муфтием и был человеком достойнейшего поведения. Заслуживающий доверия [человек] рассказал мне, что к [шейху Абдаллаху] как-то пришел один простолюдин и сказал ему: «В таком-то селении есть у меня дело, пойдем со мной, с тем чтобы мы его разрешили». Муфтий подчинился ему и отправился с ним в селение, находящееся на расстоянии двух-трех миль, и разрешил дело. Так с ним случалось не раз. Ежедневно он раздавал милостыню хлебом беднякам и пищим, делал он это [108] своими руками без отвращения. Он владел в совершенстве учением своего толка и, кроме того, постиг такие науки, как астрономия, математика, располагая [необходимыми] инструментами. Человеком он был превосходным, добрым, сдержанным. Он умер в пятницу 11 раби' II этого года (6.IV.1781). После него подобного ему не осталось.

Умер выдающийся ученый, благочестивый шейх 'Али ибн Мухаммад ал-Хаббак, шафиит, шазилит 391. Право он воспринял у шейха 'Исы ал-Баррави. При посредстве шейха Мухаммада Кишк он вступил в тарикат шазилитов. [Этот же шейх] предоставил ему право посвящать других. Когда Мухаммад Кишк умер, 'Али ибн Мухаммад стал шейхом вместо него. Он пользовался превосходной репутацией. Он был имамом маленькой мечети в крепости ал-Джабал. В общении он был приятным и приветливым, склонным к остроумию и скромным. У него было [много] мюридов и последователей помимо тех, что [насчитывал] его шейх. Он умер в понедельник 23 ша'бана этого года (15.VIII.1781).

А из эмиров умер эмир Ибрахим-бей Ода-паша, удушенный [по приказанию] Мурад-бея — бог да простит его и всех мусульман!

/72/ Год тысяча сто девяносто шестой

(17.ХII.1781 — 6.XII.1782).

В сафаре (16.I. — 13.II.1782) Мурад-бей приступил к поездке по районам Нижнего Египта. Он объездил аш-Шаркийю, требуя денег, обложив [население] большими суммами. Он ввел налог-- возмещение путевых издержек и прочее, что не поддается описанию. Затем он отправился в ал-Гарбийю и ал-Мануфийю, где проделал то же самое.

В середине ша'бана (12.VII — 9.VIII.1782) прибыл ага [Порты] с указом Мухаммаду Малик-паше возвратиться в Стамбул в связи с назначением его на пост великого везира. Тот из крепости переехал в Каср ал-'Айни, где прожил до конца месяца ша'бан, а в начале рамадана уехал в Александрию. Он был правителем [Египта] тринадцать.с половиной месяцев. Эмиры преподнесли ему подарки и ни в чем не потребовали от него отчета. Его отъезд обставили в высшей степени торжественно, с большим почетом. Был он ученым, владевшим различными отраслями знания. Он любил беседы, споры, собрания по вечерам, [любил слушать] исторические, познавательного [характера] рассказы, народные сказки. Человек он почтенного возраста, с благородной сединой, скромный. [109]

В середине рамадана прибыл новый паша. [Официальные лица] выехали ему навстречу. В Каир он приехал 10 шаввала (18.IХ.1782). Он поднялся в Каср ал-'Айни, где заночевал. Наутро в сопровождении процессии паша поднялся в крепость, следуя через ас-Салибу 392, что не соответствует установленному обычному порядку.

От прибывших из Стамбула путешественников стало известно о том, что там произошел страшный небывалый пожар. Город выгорел почти на три четверти. Во время пожара погибло много людей. Создалось ужасное положение, так как после пожара вспыхнула смута, вследствие чего были сосланы везир Мухаммад-паша 'Иззат и некоторые другие государственные сановники.

В субботу ночью 18 зу-л-када (25.X.1782) бежали Салим-бей и Ибрахим-бей Кишта в сопровождении большой группы их подчиненных, насчитывавшей около восьмидесяти человек. На быстроходных верблюдах и породистых лошадях они ночью отправились в Верхний Египет. Утром распространилась весть об этом. Она привела в замешательство Ибрахим-бея и Мурад-бея. Ага и вали через глашатаев оповестили, что передвижение по вечерам воспрещается.

Что же касается тех, кто умер в этом году из известных лиц, то умер именитый, знатный устаз сейид Мухаммад-эфенди ал-Бакри ас-Сиддики накиб ас-садат ал-ашраф Египта. Он был почтенным, уважаемым, скромным. Будучи накибом, он вел примерный образ жизни, был справедливым, никого нс обижал. После смерти своего двоюродного брата шейха Ахмада — главы бакритов Мухаммад-эфенди взял на себя это [знание] по единодушному одобрению знати и простонародья, в дополнение к обязанностям накиб ал-ашрафа. Он с честью осуществлял руководство этими постами, но это продолжалось всего лишь полтора года. Умер он в субботу 10 ша'бана (21.VII.1782). Мурад-бей, прибыв в его дом, облек сына сейида Мухаммада-эфенди полномочиями на выполнение обязанностей, лежавших на его отце, — он возвел его в сан шейха Бакритов и накиб ал-ашрафа. Покойника обмыли, обернули в саван, и похоронная процессия отправилась из его дома в ал-Азбакийу в мечеть ал-Азхара при большом стечении народа. Похоронили его в мавзолее его предков на кладбище.

Умер добродетельный шериф, верный, правдивейший человек Мухаммад ибн Зайн ибн Хасан Джамал ал-Лайл ал-Хусайни Ба'алави, уроженец Тарима. Он жил подолгу в Мекке и Медине, где общался с выдающимся шейхом ас-Самад [110] Машйах Ба'будом. К счастью для него, он привлек внимание этого шейха, уважавшего и ценившего его. Тот беседовал с ним о некоторых его исследованиях и их источниках. Великий из выдающихся шейхов сейид 'Абдаллах Мудхир был ему другом. Известная по тому времени ученая женщина благородная Фатима ал-'Алавийа и шейх Мухаммад ибн 'Абд ал-Карим ас-Саман, [а также] шейх Абдаллах Миргани, [равно как и] большая группа сейидов и ученых, приезжавших в святые моста, пели с ним приятные беседы. Мухаммад ибн Зайн был сведущ в тонкостях медицины. Он был посвящен в суфии. На обратном пути из Турции он прибыл в 1181 (1767-8) году в Каир, где общался с выдающимися учеными, [в том числе] с нашим шейхом сейидом Мухамма-дом Муртада. Тот давал ему полезные советы и направлял его внимание на важные дела. /73/ Сейид Муртада сопровождал Мухаммада ибн Зайна в Дамиетту 393, куда тот направился, чтобы посетить гробницу мучеников; население здесь встретило его с уважением. Затем он уехал в святые места и обосновался там. Он встретился с шейхом Мухаммадом ал-Джаухари и сблизился с ним. Наряду с тем, что приносили ему добродетельные занятия наукой, он промышлял торговлей индийскими товарами и утешался тем, что она ему приносила. Наконец, он отправился в Индию и там умер в этом году (1781-2).

Умер выдающийся, одаренный ученый, последний из предшественников, благочестивый, праведный подвижник шейх Муса ибн Дауд аш-Шайхуни, ханифит, имам мечети Шайхунийа и проповедник ее. Он состоял также хранителем книгохранилища этой мечети. Был он человеком хорошим, крупного телосложения, огромного роста, с благородной сединой. Это был сведущий богослов, человек большой силы духа, воспитанный, мягкий в обращении, богобоязненный, искренний. Когда эмир Ахмад Башчауш из собранных им книг образовал книгохранилище и обратил его в вакф, то хранение его он доверил шейху Мусе, так как питал доверие к его порядочности и благочестию — да будет Аллах милостив к ним обоим!

Год тысяча сто девяносто седьмой

(7.ХII.1782 — 25.ХI.1783).

К этому времени группа кашифов и мамлюков вывела [свои отряды] из Каира и отправилась в Верхний Египет. [В связи с этим] стали готовить военный поход, и Мурад-бей решил возглавить его. Начали снаряжать все необходимое [111] для экспедиции, для чего потребовали денег. Арестовали многих состоятельных людей, купцов, лавочников, чтобы отобрать их состояние. Все имевшееся у них в наличии забрали, что составило [значительные] суммы, [хотя и] не превышающие предела, [но и] не поддающиеся подсчету.

В середине раби' II (6.III. — 3.IV.1783) Мурад-бей, готовясь к отъезду, выступил со своим лагерем в ал-Басатин. Вместе с ним выступили сопровождающие его эмир Лачин-бей, 'Осман-бей аш-Шаркави, 'Осман-бей ал-Ашкар, Сулайман-бей Абу Наббут со своими отрядами. Спустя некоторое время они выступили [в поход]. В конце джумада II (4.V. — 1.VI.1783) прибыли вести о том, что Ридван-бей, родственник 'Али-бея, явился к Мурад-бею и присоединился к нему. Это поразило сердца противников — они стали отступать. Мурад-бей возвратился в Каир в середине месяца раджаб (2.VI. — 1.VII.1783). Во главе войск он оставил вместо себя Мустафу-бея, 'Осман-бея аш-Шаркави и 'Осман-бея ал-Ашкара.

В четверг 26 раджаба (27.VI.1783) Мурад-бей и Ибрахим-бей договорились сослать группу своих хушдашей, а это Ибрахим-бей ал-Вали, Аййуб-бей младший, Сулайман-бей Ага. Аййуб-бею предписали выехать в ал-Мансуру, но тот отказался оставить Каир. К нему отправился Хасан Катхода ал-Джарбан — катхода Мурад-бея: прибегнув к хитрости, он заставил его выехать в Гайт Махмаша, а отсюда он отправился в ал-Мансуру. Что же касается Ибрахим-бея ал-Вали, то во главе своего отряда и своих мамлюков он переправился в Гизу. За ним вслед отправились 'Али-бей Абаза и Лачин-бей. Из-за дромадеров и верблюдов [Ибрахим-бея ал-Вали] на переправе [через Нил] образовался затор. Вслед за Ибрахим-беем ал-Вали переправились 'Али-бей Абаза и Лачин-бей. Все они сошлись у пирамид. Хитростью они направили Ибрахим-бея ал-Вали в Каср ал-'Айни, а затем препроводили его в район ас-Сарв и Ра'с ал-Халидж 394.

Что же касается Сулайман-бея, то он в это время отсутствовал, объезжая .ал-Гарбийю и ал-Мануфийю. Всеми правдами и неправдами он собирал с феллахов налоги и поборы.

Когда до него дошла весть [о высылке], то он возвратился в Мануф. К нему явились лица, уполномоченные на то, чтобы отправить его в ссылку — ему было предписано отправиться в ал-Махаллат ал-Кубра. В сопровождении своей свиты и приближенных он прибыл в Масджид ал-Худайри 395, где он встретился со своим побратимом Ибрахим-беем ал-Вали. [Отсюда] они вместе отправились в ал-Бухайру 396.

В воскресенье в конце раджаба состоялся диван, [112] назначивший санджаки пяти ага и кашифам, а были это поименно: 'Абд ар-Рахман, бывший хазандар Ибрахим-бея; Касим Ага, который в прошлом был кашифом ал-Мануфийи, а он известен под кличкой ал-Муску, и был он мамлюком Му-хаммад-бея и подопечным Ибрахим-бея; Хусайн Кашиф, известный под кличкой аш-Шифт, что обозначает «еврей», 'Осман Кашиф и Мустафа Кашиф Силахдар, а эти [последние] трое из приверженцев /74/Мурад-бея.

В месяце шабане (2.VII. — 30.VII.1783) сообщили о прибытии в порт Александрию нового правителя Египта по имени Мухаммад-паша ас-Силахдар. Прежний паша спустился из крепости во дворец на берегу Нила. В конце ша'бана прибыл силахдар нового паши с указом о назначении Ибрахим-бея каймакамом. Тогда же было получено сообщение о том, что Сулайман и Ибрахим-бей возвратились из района ал-Бухайры в Танту и остались там. Они послали ответы эмирам в Каир и свои требования об отведении им необходимого содержания.

В этом же месяце состоялось назначение 'Осман-бея аш-Шаркави правителем Джирджа. Мустафе-бею, Сулайман-бею Абу Наббуту и 'Осман-бею ал-Ашкару послали требование прибыть в Каир. Те явились и дали согласие на назначение 'Осман-бея аш-Шаркави. В начале рамадана Сулайман-бей Ага и Ибрахим-бей ал-Вали бежали из Танты. Переправившись в Шаркийю-Бильбейс 397, они оттуда, в обход гор, отправились в Верхний Египет. 'Али Катхода и Йахйа — катхода Сулайман-бея — возвратились в Каир с верблюдами и некоторым [количеством] мамлюков и солдат. В конце рамадана из ал-Мансуры бежал также Аййуб-бей. Он направился в Верхний Египет. Распространились слухи, что [бежавшие] встретились с некоторыми [другими эмирами] и договорились поднять восстание. К ним послали Мухаммада Катходу Абазу и Ахмада-агу ал-Джамалийана с предложением мира и обещанием назначить им владения, где те могли бы обосноваться и получать все необходимое для удовлетворения своих нужд, но они отвергли это.

Потребовали, чтобы 'Осман-бей аш-Шаркави и Мустафа-бей приехали в Каир, но те также отказались. Оба они заявили: «Мы не явимся и не пойдем на примирение до тех пор, пока не возвратятся наши братья, мы вернемся вместе с ними. Настаиваем, чтобы они были восстановлены в правах эмиров, чтобы им возвратили их владения, дома и отменили санджаки и владения тем, кого назначили вместо них». Получив этот ответ, стали подготавливать военный поход. [113] Начали обыскивать жилища упомянутых эмиров. Все обнаруженное в доме Мустафы-бея забрали. Обвинили некоторых людей в том, что те приняли на сохранение имущество Мустафы-бея и 'Осман-бея аш-Шаркави. Среди заподозренных в этом дулат Ибрахим и другие. Таким' остроумным способом за короткое время правдами и неправдами собрали огромные средства.

Четверг 20 шаввала (18.IX.1783) был днем отправки махмала и паломников, а амир ал-хаджжем был назначен Мустафа-бей старший.

Когда покончили дело с хаджем, занялись снаряжением в поход, а возглавлял войска Ибрахим-бей старший. Собрали барки, насильно отбирая их у владельцев. Проезжие путники лишились возможности продолжать путешествия, а купцы вести торговлю. Средства, как уже указывалось, собрали путем обложения мултазимов 398, феллахов и прочих. Все это было ужасно.

Спустя некоторое время стало известно, что Ибрахим-бей объединил всех, склонив их (восставших эмиров) к миру, и что по заключении мира с ними Ибрахим-бей прибудет [в Каир] вместе со всеми.

16 зу-л-ка'да (13.Х.1783) приехал Ибрахим-бей, а вслед за ним — его сторонники. Вступил в Каир, они обосновались в малых жилищах 399, за исключением Осман-бея и Мустафы-бея, которые отправились по своим домам. Прибыли также сопровождавшие их 'Али-бей и Хусайн-бей ал-Исма'илийа.

Мурад-бею не понравилось свершенное Ибрахим-беем, но [это недовольство] он затаил в себе, не подав виду. Он отправился верхом приветствовать Ибрахим-бея, но не посетил ни одного из прибывших, кроме него.

Несколько дней положение было спокойным. Ибрахим-бей попытался упрочить мир и примирить эмиров с Мурад-беем. Он велел эмирам отправиться к нему в дом, чтобы приветствовать его. За исключением трех смещенных, эмиры явились к Мурад-бею.

Этот последний между тем, забрав из своего дома имущество, в пятницу переправился в Джазират аз-Захаб. За ним последовали его отряды и кашифы. Мурад-бей послал в Булак за рисом, ячменем, сухарями, фуражом и прочим. Ибрахим-бей направил к нему Лачин-бея и Сулаймана Абу Наббута, чтобы убедить Мурад-бея отказаться от [своих планов], но тот, накричав, прогнал их.

Мурад-бей затем, взяв направление на восток, [114] отправился в Верхний Египет. Его приближенные и подчиненные последовали за ним, кто сушей, а кто по Нилу.

В этом году подъем вод /75/ Нила был недостаточным. После [праздника] Салиба 400 воды Нила стали быстро падать. Земли Верхнего и Нижнего Египта остались неорошенными. Зерно очень вздорожало по этой причине и по причине разграбления его эмирами. Прекратилась доставка зерна из Верхнего Египта. Стоимость ардабба пшеницы поднялась до десяти реалов. Усилился голод среди неимущих.

Мурад-бей прибыл в Бани-Сувайф 401 и обосновался здесь. Он [организовал] нападение на путешествующих, которых грабили дочиста, отнимали барки, как подымающиеся, так и спускающиеся по Нилу.

Что же касается знатных, почивших в этом году, то умер выдающийся факих, опора учености, воплотивший в себе все лучшие качества ученых, — шейх Ахмад, сын благочестивого шейха Шихаб ад-Дина Ахмад ибн Мухаммад ас-Сиджаи, шафиит, азхариот. Он родился в Каире и здесь вырос. Учился он у своего отца и у многих шейхов своего времени и занял почетное место в преподавании еще при жизни своего отца, а после смерти отца заменил его. Он стал одним из выдающихся улемов, занимающихся всеми науками, заметно выделялся в [познании] наук малоизученных (гариб). Шейх Ахмад посещал моего отца, изучал у него ал-Хикмат ал-хидайа 402 и комментарии на [этот труд] ал-Кади-заде 403, его исследование об ал-Джагмини, Лукат ал-джавахир 404, ал-Муджиб 405, ал-Мукантар 406, комментарий к Ашкал ат-та'сис 407 к другие. По всем этим отраслям знания он составил полезные трактаты и исследования. Он был отличным стилистом и очень искусным знатоком языка, богословия. Среди его произведении очень полезный комментарий к Дала'ил ал-хайрат, комментарий на прекрасные имена Аллаха. На этот комментарий дал хвалебный отзыв шейх 'Абдаллах ал-Идкави — да будет милостив к нему Аллах всевышний! (...)

Шейх Ахмад вместе со мной /77/ часто посещал нашего-шейха сейида Мухаммада Муртада, его занятия по ал-Амали и несколько занятий по ал-Бухари, частично [занятия по-изучению] Ибн Шахида ал-Джайш 408 и ал-'Аввали ал-марвийа 409 в передаче Ахмада, аш-Шафи'и, Малика, Нафи', Ибн 'Омара, которую называют Силсилат аз-захаб 410 и другие [занятия].

К числу заслуг шейха Ахмада [относится] то, что во сне он услышал сказавшего ему, что если ежедневно произносить [115] триста шестьдесят раз «Аллах великий, Аллах всемогущий, Аллах всесильный», то это спасет от чумы.

Умер он в ночь на понедельник 26 сафара этого года (31.I.1783). На следующий день моление над ним свершили в ал-Азхаре, а похоронили рядом с его отцом [на кладбище] ал-Бустан — да помилует усопшего Аллах всевышний!

Умер благочестивый шейх — отшельник, подвижник, су-фий Сиди Ахмад ибн 'Али ибн Джамил ал-Джа'фари ал-Джазули ас-Суси, потомок Джа 'фара ат-Тайара. Родился он в Сусе. Наукам он некоторое время обучался у улемов своего города. Затем и 1182 (1768-9) году, совершая хадж, он прибыл в Каир. По возвращении он вместе со мной посещал занятия моего отца по математике. В этих занятиях участвовали также Сиди Мухаммад, Сиди Абу Бакр, два сына шейхи ан-Науди ибн Суды. Они прибыли и Каир в том году имеете со гноим отцом для свершения хаджа. Обучался с ними также шейх Салим ал-Кайравани. Затем Сиди Ахмад пиал в экстаз и пустился странствовать. Он отправился в Турцию муджахидом. Тело его покрылось язвами, но он излечился, [хотя] был очень истощен.

Сиди Ахмад изучил турецкий язык. Предложенное ему здесь благополучие он отверг из-за легкомыслия. В [11]91 (1777) году он приехал и Каир, женился и обосновался здесь. [Жил он жизнью], исполненной добродетели, благочестия, внутренней чистоты. С людьми он общался с чистой, открытой душой. Он обладал вкусом к текстам, питал склонность к книгам величайшего шейха — аш-Ша'рани. Каждую пятницу он обходил пешком по два кладбища. Как рассказывал Сиди Мухаммад 'Абд ас-Салам ибн Насир, он встретил Сиди Ахмада за два дня до его смерти — Сиди справился у него о его состоянии, и тот ему сказал: «Я желаю предстать перед Аллахом всевышним». Умер он 3 раби ' I этого года (6.II.1783) и был похоронен на кладбище — да смилостивится над ним Аллах!

Умер опора сведущих, проницательный ученый, пример руководителям, цвет сообразительности, образованнейший шейх Мухаммад ибн Ибрахим ибн Йусуф ал-Хитми ас-Саджини ал-Азхари, шафиит, по прозвищу Абу-л-Иршад. Он родился в 1154 (1741-2) году. Освоив Коран, он совершенствовался у шейхов ал-Мадабиги, ал-Баррави, 'Абдаллаха ас-Саджини. Посещал занятия шейха ас-Са'иди и других. Шейхи того времени выдали ему иджазу. Он стал вести обучение, выдавать фетвы. После смерти его дяди шейха 'Абд лр-Ра'уфа он занял его место шейха ривака слушателей [116] ал-Азхара из [провинции] аш-Шаркийи. Шейх Мухаммад приобрел известности, вошел в число членов совета шейхов ал-Азхара, принимающих участие в собраниях и совещаниях у эмиров; он поднялся на уровень виднейших руководителей ал-Азхара.

Шейх Мухаммад — составитель ряда трудов. Им составлены комментарии на ал-Хатыба, Абу Шуджа', однако они не совершенны. Ему принадлежит произведение Раса'ил фи мустас'абат ал-маса'ил, би-л-минхадмс и что-то вроде трактата, касающегося имен, какие даются некоторым правоверным в раю. Шейх ас-Саджини умер в конце [месяца зу]-л-ка'да (28.IX. — 27.X. 1783). Ему посвятил свои стихи поэт этого времени Касим. (...)

Умер достойный имам, выдающийся ученый, совершенный и полезный [богослов] шейх Иусуф, прозванный Рузза /78/ ал-Азхари, шафиит. Он один из почтеннейших улемов. Богословию он обучался у выдающегося ученого шейха Ахмада Рузза, отсюда и прозвище шейха Йусуфа. Благодаря этому шейху он стал известным. Шейх Йусуф посещал занятия шейхов ал-Хифнави, Ахмада ал-Баджирми, 'Исы ал-Баррави. В ал-Азхаре он изучал фикх и ал-макул 411 Он приносил пользу, делясь своими познаниями с другими, выносил решения по религиозно-юридическим вопросам. Он занял свое место среди выдающихся ученых. Жил он благопристойно, был скромным, сдержанным. Он не вмешивался, как другие, в дела, [связанные] с интригами. Так он продолжал делать свое дело, пока не умер 10 джумада I этого года (13.IV.1783).

Умер благочестивый, набожный шейх 'Али ибн 'Абдаллах — маула эмира Башира 412. Патрон привез его из Турции, дал ему образование, привил ему интерес к суфизму. Шейх 'Али с большим прилежанием навещал шейха ал-Хифни, который посвятил его [в члены ордена]. Он посещал его занятия. Ас-Сахих он слушал у сейида Муртада в его доме у Дарб ал-Мидат 413 в ас-Салибе. Под тем же руководством он изучал Муслима, Абу Да'уда 414 « другие сборники хадисов, Мусалсалат Ибн 'Акила 415. На этих занятиях тексты читал главным образом сейид Хусайн аш-Шайхуни. Шейх 'Али был хорошим человеком, приятным в общении, приветливым, [воплощением] благородства, доброты; он творил добро, тайно раздавая милостыню. Умер он в воскресенье 29 раджаба (30.VI.1783), после того как на старости лет заболел грыжей. Да будет над ним милосердие божье на пути правоверных! Он похоронен поблизости от нашего шейха Махмуда ал-Курди в ас-Сахра'. Это был человек светлого облика, [117] величавый почтенный старец, на лице которого запечатлелось благочестие и благородство, всем своим видом он внушал уважение к себе. Да будет милостив к нему Аллах всевышний!

Умер благочестивый шейх 'Иса ибн Ахмад ал-Кахави, зажигавший светильники, хранитель обуви в мечети Хусайна. Он был престарелым человеком, [который отличался] большой щедростью. Все имевшееся у него он предоставлял прибывающим [сюда] одиноким путникам. Знал он многих праведников и рассказывал нам о них удивительные истории. Он общался с богом, и ему было дано проникновение к чужие мысли. Он обладал [большим] тактом. Люди в него очень верили, К концу жизни его одолело старческое одряхление, ему стало трудно передвигаться. В конце раби' II (6.III.-3.IV.1783) он направился в Танту и пребывал там у гробницы сейида Ахмада ал-Бадави, пока не умер в среду 12 джумада II (15.V.1783). Его похоронили за городом у гробницы святого праведника Сиди 'Изза ад-Дина, на месте, которое подготовил для себя сейид Мухаммад Муджахид, но где его не пришлось похоронить.

Умер выдающийся ученый, знаток хадисов, суфий, шафиит шейх Ахмад ибн Ахмад ибн Ахмад ибн Джум'а ал-Баджирми, В начале он учился у своего отца, затем посещал занятия ал-'Ушмави, ал-'Азизи, ал-Джаухари, шейха Ахмада — предшественника ал-Хифни и других. Он посвятил себя изучению хадисов, составлял сочинения и этой области и приносил пользу людям. Он жил в ханаке 416 Са'ида ас-Са'да. Был у него спокойный характер, и он воздерживался от общения с посещавшими его обитель.

Привожу стихи, составленные им в связи с прибытием в Каир нашего шейха сейида ал-Идаруса в 1158 (1745) году, которому он их переслал. (...)

Шейх Ахмад продолжал заниматься, приносить пользу до тех пор, пока не заболел лихорадкой и умер в пятницу 2 рамадана (1.VIII.1783). Похоронная процессия не была многолюдной, так как люди были заняты соблюдением поста.

Говорят, что и похороны его отца не были значительными, — да помилует его Аллах!

Умер превосходный ученый, почтенный Сиди 'Иса Челеби ибн Махмуд ибн 'Осман ибн Муртада ал-Кафтанджи ал-Мисри, ханифит. Он родился и вырос в Каире. Стал он религиозным, /79/ благочестивым, добродетельным [человеком]. Он усердно посещал занятия шейхов, обучался богословию у выдающихся ученых, таких, как мой отец, шейх Хасан ал-Мукаддаси. Язык и ал-гариба 417 он изучал у шейха [118] Мухаммада ал-Амира, шейха Ахмада ал-Били и у других. Его дом посещали достойные ученые. Ежегодно он приглашал их на празднество в сад под Каиром, известный под названием «ал-Кафтанджи», унаследованный им от отца. Сиди 'Иса был человеком общительным, симпатичным, верным узам дружбы. Да простит его всевышний Аллах и да будет милостив к нему!

Комментарии

366 Ас-Сафра и ал-Джадида — селения в Хиджазе между Мединой и Янбо.

367 Каймакам — помощник, заместитель. Иногда начальник административного района. В данном случае исполняющий обязанности наместника правителя Египта.

368 Барш — ароматическая смола из Индии, употребляемая как наркотик и в парфюмерии.

369 Амир ахур Порты — придворный чин, конюший.

370 Дала'ил ал-хайрат — сборник молитв, составленный суфием Абу Абдаллахом ал-Джазули (ум. 1465 или 1485).

371 Дарана — селение в провинции Гиза на берегу западного, Розеттского рукава Нила.

372 Кина (Кена) — город в Верхнем Египте юго-восточнее Джирджи.

373 Кус — город в Верхнем Египте к югу от Кены.

374 Йена — город в Верхнем Египте, на берегу Нила, юго-западнее Луксора.

375 См. прим. 343. Ихйа 'улум ад-дин, «Воскрешение религиозных наук», — главный труд ал-Газали.

376 'Али ал-Кусайри — данными об этом деятеле мы не располагаем.

377 Семь ступеней познания у суфиев — мистическое представление о последовательности постижения «божественного откровения», ступени, ведущие от человека к божеству, к слиянию души верующего с богом. Различные системы суфизма по-разному рассматривают эти стадии духовного совершенствования.

378 Мурид (мюрид) — в дервишских орденах — лицо, поступившее под начало к «старцу» (шейху-муршиду, пиру) и отказавшееся от собственной воли. Муриду надлежало пройти путь послушника для постижения аскетической жизни и совершенства.

379 Ас-Сахрайа — кладбище за городскими стенами Каира.

380 Бакриты — та часть духовной знати, которая . относит себя к прямым потомкам сподвижника Мухаммада — первого халифа Абу Бакра. Бакриты возглавляют дервишские ордена Египта.

381 Раби ас-сани, раби II — четвертый месяц мусульманского календаря.

382 Муваккит — лицо, объявляющее наступление часа молитвы, а в период рамадана — и время начала и конца поста.

383 Ал-Джами' ас-сагир — сборник хадисов, в котором в алфавитном порядке перечисляются и передатчики хадисов. Принадлежит перу египетского богослова, филолога и историка Джалал ад-Дина ас-Суйути.

384 Накшбандийа — орден, основанный Баха ад-Дином Накшбандом, уроженцем Бухары (XIV в.).

385 Герат в течение длительного времени представлял собой центр культуры одновременно для многих народностей. Значение Герата определялось скрещением здесь торговых путей из Ирана, Средней Азии, Индии и Китая.

386 Ал-Маджисти — имеется в виду «Альмагест» Птолемея.

387 Ат-Табсир [ал-мунтабих би тахрир ал-му штабах] — автор Ибн Хаджар Шихаб ад-Дин ал-'Аскалани ал-Кинани (773/1372 — 852/1449), верховный кади Каира.

388 Шарх ат-тазкира — обзор но астрономии Тазкират ан-насирийа составлен Насир ад-Дином ат-Туси (ум. 672/1274). Комментарий (Шарх) к нему — Таудих ат-тазкира ан-насирийа — принадлежит перу Низам ад-Дина ан-Нишабури.

389 Ибн аш-Шатир ум. в 777/1375 г.

390 Накиб ал-ашраф — см. прим. 44.

391 Шазилиты — один из суфийских орденов. Основатель — Нур ад-Дин аш-Шазили (1196 — 1258), родом из Туниса, похоронен в Хумаисире (Верхний Египет), где один из мамлюкских султанов воздвиг ему усыпальницу. Дервишский орден шазилитов получил распространение преимущественно в Северной Африке.

392 Ас-Салиба — дорога восточнее Биркат ал-Фил; квартал и переулок того же названия в Каире к западу от крепости.

393 Дамиетта (Димйат) — порт на Средиземном море при впадении восточного рукава Нила.

394 Ас-Сарв и Ра'с ал-Халидж — селения в Нижнем Египте в провинции Дамиетта.

395 Масджид ал-Худайри — селение в Нижнем Египте в провинции ал-Гарбийа.

396 Ал-Бухайра — провинция Нижнего Египта.

397 Билбайс — город к северо-востоку от Каира, в описываемое Джабарти время был центром провинции аш-Шаркийа.

398 Мултазим — см. прим. 208.

399 Малые жилища — местонахождение не установлено.

400 Салиб — коптский праздник Воздвижения креста (17-е число коптского месяца тут) — 27 сентября, с которым обычно совпадает наивысший подъем вод Нила.

401 Бани-Сувайф (Суэйф) — провинция Верхнего Египта.

402 Ал-Хикмат ал-хидайа (или Хидайат ал-хикма) — философское произведение. Автор — Асир ад-Дин ал-Муфаддал ал-Абхари (ум. 663/1265).

403 Ал-Кади-заде Муса ибн Махмуд ар-Руми (ум. 815/1412) — астроном, известный рядом произведений.

404 Лукат [фи хикайат ас-салихин] — биографическое сочинение Сибта ибн ал-Джаузи (510/1116 — 597/1200). Возможно, что имеется в виду другое произведение того же автора, медицинское — Лукат ал-манафи' фи-т-тибб.

405 Муджибат [ал-ахкам] — богословское произведение Абу-л-Фадла ибн Кутлу-буга ас-Судани (802/1399 — 879/1474).

406 Ал-Мукантар — не установлено.

407 Ашкал ат-та'сис — компендиум по геометрии, вызвавший многочисленные комментарии, принадлежит перу Шамс ад-Дина ас-Самарканди (XIII в.).

408 Ибн Шахид ал-Джайш — в GAL нет.

409 Ал-'Авали ал-Марвийа — в GAL нет.

410 Силсилат аз-захаб (букв. «золотая цепь») — имеется в виду цепь передатчиков.

411 Ал-ма'кул — умозрительные дисциплины (в противовес богословским, традиционным).

412 Эмир Башир — эмир из владетельного рода Шихабов — правителей Ливана с конца XVII в. Вероятно, речь идет о маула (клиенте) эмира Башира I (1770 — 1789).

413 Дарб ал-Мидат — переулок в Каире южнее ал-Азбакийи.

414 Абу Да'уд ас-Сиджистани (ум. 875) — традиционалист, современник ал-Бухари, последователь Ахмада ибн Ханбала. Составленный им сборник хадисов — ас-Сунан является одним из канонизированных в исламе шести сборников хадисов — ал-Кутуб ас-сила.

415 Ибн ал-'Акил (1294 — 1367) — автор наиболее известного комментария к ал-Алфийе — египетский кади, грамматист. Мусалсала — очевидно, составленный этим автором сборник хадисов.

416 Ханака — обитель и общежитии дервишей, нищенствующих аскетов-мистиков.

417 Ал-гариба — архаизмы и малоупотребительные выражения и обороты.

Текст воспроизведен по изданию: Абд ар-Рахман ал-Джабарти. Египет в канун экспедиции Бонапарта. М. Наука. 1978

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.