Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ БАДАХШАНА

ТА'РИХ-И БАДАХШАН

Эмир, выслушав эти сообщения, весьма разгневался [и говорил] : «Посмотрите на раба, который пугает нас Кубад-ханом! /л. 59а/ Я, столько раз гонявшийся за Кубад-ханом в зарослях Кундуза, не поверну вспять, выпустив добычу из рук, когда [теперь] могу схватить ее в этой лишенной колючек долине!»

Так как судьба делала свое дело, то эмир не слушал ничьих советов. С утра до вечера разжигали [войска эмира] печь сражений, а ночью крепко заснули.

Муэдзин пропел первую молитву:
«Слава живому бессмертному» —
Ночным нападением ударил снизу Кубад,
С войском ураганным [он] перешел в наступление. [63]

Еще не выскочил хмель сна из голов войска эмира, как окружили его копьеносцы и раздались крики: «Бей, бей!» — и выстрелы.

Так как преданность людей эмиру уже миновала, то они особенно и не старались [сражаться], предпочитая сдаваться в плен /л. 59б/ узбекам, дабы избавиться от эмира.

Войско отказалось от дела чести и славы, [и ни один] обладатель заряженного ружья не захотел сделать ни одного выстрела. В одно мгновение все сделались пленниками узбеков, так что дело дошло и до самого эмира. Его драгоценную особу спешили и отвели к Кубад-хану.

Как только эмир был захвачен, Тура Баз-хан мгновенно скрылся среди войска и бежал в Фаизабад. Кубад-хан, увидев, что храбрый боец Тура Баз-хан устремился в Фаизабад, занялся собственными делами.

Когда эмира Султан-шаха привели к правителю Каттагана Кубад-хану, [то] Кубад-хан поднялся с места с полной вежливостью и встретил его со всем почетом. Он посадил его на тахту 222, сам сел рядом на колени в почтительной позе и сказал: «В военном деле так [часто] случается. Не огорчайтесь, ибо правила человеколюбия еще не перестали существовать».

/л. 60а/ После этого он освободил всех воинов [эмира] и попросил у него [его] печать, с тем чтобы написать письма от имени эмира, дабы его наместники сдали [Кубад-хану] все крепости.

Эмир сказал: «Печать была у хранителя печати, теперь неизвестно, к кому она попала».

Так как упомянутый правитель достигал в делах управления такой степени [совершенства], что в его войске не потерялась бы и иголка, то, как только он приказал 223: «Принесите», [печать так сразу и] принесли. Эмира вместе с его братьями и писцами Кубад-хан доставил с собой в Кундуз. [После этого] он снова двинулся на Тура Баз-хана и стал лагерем в Аргу, а передовой отряд его войска достиг Файзабада.

Тура Баз-хан бежал из Файзабада в Пасакух и вошел в крепость Катак 224.

В Аргу же несколько бунтовщиков, беспутных злодеев подвигли упомянутого правителя Кубад-хана, несмотря на всю его доблесть, /л. 60б/ на то, чтобы он, отступив от чести и от [своих] обязательств, приказал убить 225 эмира Султан-шаха Дракона. А до этого таких недостойных поступков он никогда не делал. Благодаря наущению бесовских советников рок свершился, приказ же [был] от всевышнего Бога. В году 1189 226, согласно дате *** составленное из элементов темноты материальное тело того, украшения общества лугов благословения скрылось от взглядов материального мира, как сказал поэт: [64]

Царское дерево повалилось,
Земля сказала «Ой», небо сказало «Вай»!
Любившие [его] подняли вопль,
Точно в семье оказались два уроженца Кербелы 227:
Не будь неблагодарным в этой семье,
Ибо бывает необходимым уважение семьи.
Больной, преисполнившись мужеством от своих жалоб,
Потребовал смерти, пресытившись жизнью.

/л. 61а/ Занятие Тура Баз-ханом [крепости] Катак, прибытие [посланного за ним] в погоню войска, осада [крепости] и изгнание из нее [и пленение] Тура Баз-хана, выступление в путь и привоз его к Кубад-хану, правителю Кундуза, поручение убийства [Тура Баз-хана] сначала мулле 'Абдаллаху и отказ его от этого дела, выдача [Тура Баз-хана] жителям Садде и убийство его — [вот] все эти события произошли в [течение] двух-трех дней.

Прибыв в Кундуз, Кубад-хан отправил в Файзабад Сид-дик-мирзу вместе с одним из своих сановников. Мирза Максуд был также замучен вместе со своим отцом, а Мирза Мухамма-дин и мирза Абу-л-Фатх оба остались в Кундузе.

В 1166 году 228/1752 г. счастливый и бодрый сердцем эмирский /л. 61б/ сын появился из тела матери и от чресел своего отца, который был покойным эмиром Султан-шахом. Дата его рождения содержится в буквах *** , что составляет год 1166-й.

В то время, когда был замучен покойный эмир, сей молодой побег державного сада достиг четырнадцатилетнего возраста и, наслаждаясь садом самовластия, пребывал наместником эмира в Чахабе. Услышав об ужасном событии, эмирский сын Мухаммад-шах отправился в Такнау и оставался там в течение длительного срока.

[Сиддик] -мирза через короткое время распрощался с сановником Кубад-хана и стал наместником Кубад-хана. После этого, согласно желанию жителей Бадахшана и для отвода подозрения в стремлении к правлению, взял он, качестве эмира /л. 62а/ своего Насраллах-хана. Однако [действительная] власть находилась целиком в его руках. Через короткий срок вызвал он из Такнау мирзу [Мухаммад-шаха] и поместил его в крепости. Насраллах-хан испил напиток мученичества из рук Мир Мухаммад-шаха и распрощался: с этим миром, [будучи] убит в 1181/1767 году 229

Получив известие об; этом, событии, Кубад-хан направил к Файзабаду многочисленный отряд [своего] войска с начальником по имени Кубад Чачка. Кубад Чачка, придя в местность Абхуре 230, стал лагерем около Санг-и Мухр и стоял от осени до весенних дней. Сколько ни усердствовал он в военных действиях, взять Файзабад ему не удалось.

Великое светило прошло зимние и весенние знаки зодиака, [65] и все поля, горы и плоскогорья стали тюльпаноцветными, веселыми, теплыми и нежными. Тогда подошел с многочисленным /л. 62б/ войском сам Кубад-хан, [а это было] в 1186/1772 году, люди поняли, что чрезвычайная их слабость не даст возможности сопротивляться, и поневоле [целыми] группами поспешили к Кубад-хану с изъявлением покорности. [Сиддик]-мирза также направился к нему на поклон.

Увидев такое состояние людей, Мир [Мухаммад-хан] счел и для себя необходимым пойти [к Кубад-хану] и прямо отправился к нему, препоручая себя Аллаху, с некоторым числом своих ближайших [слуг].

Тогда благодаря божьему гневу и через посредство ярости Кубад-хана спустились на ту почтенную страну великие бедствия и полное разорение. Всех жителей города [Файзаба-да], состоявших из двенадцати тысяч коренных семей, не считая всех обосновавшихся пришлых людей, захватили в плен и [имущество их] разграбили, так что из большого числа населения их осталось [на месте] каких-нибудь пять-шесть семей.

/л. 63а/ В конце концов [Кубад-хан] взял Мир Мухаммад-шаха с собой в Кундуз и так старался и заботился о его ублажении, что [даже] пыль никогда не садилась на полу [одежды] Мира. Мир Мухаммад-шах был постоянно и всюду на равной ноге с правителем Кундуза Кубад-ханом.

Кубад-хан ни на йоту не пытался его принизить и никогда не проявлял ничего, кроме почета и уважения. В течение двух лет проводил Мир жизнь в полном удовлетворении, занимаясь охотой.

Внезапно произошло событие, которое с полной жестокостью отомстило [Кубад-хану] за эмира [Султан-шаха] и детей эмирских, достойных уважения, и за великих эмиров великого, высокопоставленного эмира Султан-шаха.

Когда: согласно [изречению]: «Если возжелает Бог чего-нибудь, [то он] приготовляет средства [достижения этой цели]», ведущий списки судьбы составил в 1184/1770 г. на имя одного из афганских военачальников /л. 63б/ маншур 231 на уничтожение [Кубад-хана]. Упомянутый сардар [Худай Назар-бек] с многочисленным войском, в красе знамен и шатров, стал лагерем около Кундуза 232.

Жители Каттагана в силу домогательства Кубада Чач-ка 233, так как великий знатный и высокопоставленный 234 эмир Худай Назар-бек также, [со своей стороны], высказывал в отношении [Кубад-хана] всевозможную немилость и [поскольку при этом он] происходил от коренных эмиров Каттагана, возвысившись к тому времени благодаря поддержке и помощи афганцев, то окрестные жители к нему присоединились. Все области вилайата ушли из рук Кубад-хана, и он остался [66] в осажденном Кундузе. Тогда [Кубад-хан] заковал в цепи эмира [Мухаммад-шаха], чтобы, не дай Бог, [он] не перешел к афганскому сардару 235.

Мирзу Мухаммадина он также заковал, лишил свободы и /л. 64а/ отдал его своим людям, с тем чтобы они вывели его за город и убили.

Когда хакимы, то есть люди Кубад-хана, отвели их за город, туда, куда хотели и приготовились их убить, случилось в том месте проходить отряду афганского войска, [который и] увидел слуг Кубад-хана, занимающихся каким-то делом.

Струна храбрости слуг Кубад-хана при виде афганского отряда лопнула, и они убежали, так и бросив в оковах предназначенных к убиению пленников.

Отряд афганского войска подошел и освободил этих пленных. Получив свободу, они прибыли оттуда в Бадахшан.

Эмир Худай Назар-бек вошел с помощью афганцев 236 в город. Кубад-хан захотел ночью скрыться в какое-либо тайное место, чтобы избавиться от этой петли. Он выбрался из крепости, но его схватили еще в самых предместьях Кундуза.

Упомянутый Худай Назар-бек 237, едва лишь увидев Мир [Мухаммад-шаха], приказал его освободить, ибо «цену золота знает золотых дел мастер, цену драгоценных камней — ювелир».

Наутро, когда миродержец высокого неба золотым шаром победоносно привел мир от лагеря войск звезд и луны к блестящему восходу, все дело благодаря ходу вращающейся судьбы повернулось наоборот. Мир [Мухаммад-шах оказался] в полноте благосостояния, Кубад-хан, правитель Кундуза и Каттагана, [в цепях] и ошейнике наказания, как говорит поэт:

С вечера собирался он совершить набег —
Утром ни тело головы, ни голова короны не имели.
Одним поворотом колеса [небесного] лотоса
Ни Надира 238 не осталось, ни его приверженцев.

Затем Мир Худай Назар-бек отдал Кубад-хана в руки Мир [Мухаммад-шаха], чтобы он отомстил ему тягчайшим наказанием, пытками /л. 65а/ и чтобы взыскал он кровь отца своего Султан-шаха; [и стал] мстителем сей Мир Мухаммад-шах, сын Султан-шаха.

Орел черно-белый есть небо двойственное:
С вечера заключает мир, днем объявляет войну.
Не гордись величием богатства и имущества,
Ибо все это стремится к упадку. [67]

Когда светило счастья воздвигло знамя величия из восхода совершенства, Мир Мухаммад-шах, сын покойного мученика Мир Султан-шаха, притащил правителя Кундуза и Каттагана Куват-хана к месту принесения жертвы и сделал его жертвой безжалостного меча.

Рок сказал «возьми», судьба сказала «давай»!
Небо сказала «браво», ангел сказал «здорово» 239

Сам Мир [Мухаммад-шах] через короткое время вошел в Файзабад с полной радостью и весельем.

/л. 65б/ Сулайман-хан, которого покойный эмир 240 сделал странствующим в долине страха, бежал через Читрал в престольный град Кабул и в течение [долгого] срока проводил там время во всевозможных [бедствиях] и скитаниях и умер там же, в районе Кухдамана 241.

Сын его Бахадур-шах 242 после смерти отца направился в Бадахшан через Читрал.

Когда он приблизился к пределам Бадахшана, [то] некоторое количество сторонников Сулайман-хана присоединилось к нему и, распалив огонь старой смуты, подошло к Файзабаду, и завязалось сражение.

В конце концов Мир Мухаммад-шах отправился в Чахаб и вернулся оттуда, отбросив [своего] соперника Бахадур-шаха к Джирму 243. Таким образом, они несколько раз переменялись местами.

Шах Ванджи, правитель Шугнана 244, при виде полной разрухи, /л. 66а/ бывшей в Бадахшане, вознамерился захватить Бадахшан, ибо не было ему равного в могуществе [и] милости в этой горной стране и к тому времени стал он в тех пределах тем, к кому [все] обращаются.

Один из темных людей, презренных и безрассудных, [принадлежавший к] племени карлук, по имени Аксакал Бахадур, из числа предводителей и шагирдпиша, был умудрен и опытен в военном деле. Он завязал отношения с Шах-Ванджи-ханом, обрел благодаря его могуществу полное обеспечение и вошел в силу. Вместе с [Аксакал Бахадуром] большое число людей стало сторонниками и приближенными Шах Ванджи хана.

Дело [Аксакал Бахадура] завершилось тем, что он завладел Файзабадом от имени Шах Ванджи-хана.

Намерения Шах Ванджи-хана [определялись тем соображением], что если наследственные эмиры укрепятся в Бадахшане, то дело его легко может погибнуть. В надежде, что это не произойдет, и потворствовал [Шах Ванджи-хан] Аксакал Бахадуру.

/л. 66б/ Что мы замышляем и что замышляет Небо! [68]

Аксакал Бахадур был мастером в хитрости и обмане, [и] Шах Ванджи-хан считал, что раздаваемые ему милости окупятся и снабжал его полностью войсками и нукерами.

Получилось так, что [Аксакал Бахадур] захватил и подчинил себе все области, за исключением Чахаба. Осадив Бахадур-шаха, сына Сулайман-хана, в Джирме, усердствовал в осаде в течение семи лет. Наконец, вызвав Бахадур-шаха к себе в Джирм под клятвенные обещания [не причинять] вреда, он схватил его при [первом] его появлении. Нарушив обязательства, отправил он Бахадур-шаха в вечный мир.

Благодаря [убийству] своего благодетеля вероломный Аксакал испытал худую участь [быть предметом] всеобщих порицаний и проклятий.

Эмир Бахадур-шах вначале был юношей стыдливым, /л.67а/ [обладавшим] совершенством и красотой, украшенным добродетелями. Со временем из-за общения с некоторыми бессовестными [товарищами] им овладела страсть к бангу и бузе. [Он] отошел от благих нравов, предался притеснению, убийствам, безжалостному несправедливому грабежу и перебил большую часть вельмож и приближенных. Он также убил и мирзу [Бахадур-шаха] . Из-за его тиранства все люди в нем отчаялись, и Аксакал Бахадур имел успех главным образом по этой причине. Все подчинились ему, вплоть до Рустака и других пределов. Этот достойный побития камнями стал знатным и славным благодаря ляпис-лазури. Ляпис-лазурь ценилась в Китае, так что один сир 245 бадахшанской ляпис-лазури доходил [в цене] до тысячи пятисот рупий. В этом деле [Аксакал Бахадур] ввел такой запрет, что даже самый мелкий камушек не попадал в руки ни одного [человека] из великих и малых.

/л. 67б/ Благодаря этой ляпис-лазури он собрал полную казну серебром, [драгоценными] товарами, тканями всякого рода.

Куран и Мунджан, которые принадлежали к областям хазарейцев Юмгана 246, подвергнул он набегу, [захватил в плен] и продал все [их население]. Он прибавлял казну к казне и постоянно стремился в грубых [своих] помыслах к тому, чтобы какой-либо хитростью завладеть его величеством эмиром [Мухаммад-шахом]. Он всегда применял хитрость и обман. Однажды для [достижения] этой цели он повел войско к Чахабу, однако [на этот раз у него] ничего не вышло.

Затаив с хитростью свои намерения, он стал привлекать на свою сторону жителей Яфтала и приказал сообщить Мир Мухаммад-шаху: «Если сей великий, благородный [эмир] присоединится к народу, то мы сообща нападем на Аксакал Бахадура, основу Аксакал Бахадура иссушим и вытравим 247семя его со страниц [книги] бытия». [69]

В числе тех обманщиков был один [человек], по имени Аксакал Хайдар, [происходивший] из Нижнего Яфтала. /л. 68а/ [При помощи] такого обмана [они] довели эмира до гор за [селением] Банд-и Аликал 248.

Аксакал Бахадур с многочисленным войском стоял засадой в прибрежных камнях Банд-и Аликал [в надежде на то], что, может быть, удастся что-нибудь сделать. Оттуда снарядил он несколько почтенных людей вместе с Аксакал Хайдаром, чтобы эмир не счел его слова ложью и обманом и послал их к Мир Мухаммад-шаху, [прося его] скорее и без промедления прибыть в Яфтал.

Аксакал Хайдар по той причине, что был он воспитанником милости сего эмирского рода, одумался и счел недальновидность эмира [достойной] сожаления. Прибыв к вселяющему радость присутствию эмира, он открыл эмиру истинное положение дела.

Эмир оттуда же возвратился в Чахаб, а Аксакал Хайдар [последовал] за ним, сочтя за счастье служение своему настоящему господину. Семье Аксакал Хайдара достались все мыслимые утеснения, однако тот обманщик 249 не достиг желания, которое было у него в сердце.

Хайраллах-бек Утаранджи, [происходивший] из племени /л. 68б/ туркийа 250, был вазиром [Аксакал Бахадура]. Правителем крепости Дарайиун назначил он Ашур Мухаммада диван-беги и муллу 'Абд ар-Рахмана, старшего брата Аксакал Курбан-джана, по причине [принадлежности их] к тому же племени карлиг мирзай 251. А сам аксакал Курбан-джан был его йасавулом.

Мир Мухаммад-шах отправился 252 в Дарваз к Шах Ман-сур-хану за помощью и поддержкой. Шах Мансур-хан с излишеством оказал Мир Мухаммад-шаху все, что надлежит из условий и обычаев почитания.

Шах Мансур-хан счел для себя обязательным [выполнить] просьбу Мир Мухаммад-шаха. На обратном пути, выступив со стороны владений Рага, подошел он к Ду Аб 253 в Верхнем Яфтале. Передовые [отряды] его войска, наступая, прибывали с перевала Кадж Хам 254. Аксакал Бахадур со своим войском, пройдя через Лайабе, также приблизился к перевалу.

Случилось, что в ту самую ночь, когда шах [/л. 69а/ Мансур хан] был в Ду Абе, один из шахов Каратегина, по имени Шах Балту, обладатель войска и дружины, вознамерился в порочных [своих] помыслах захватить Шаха [Мансур-хана] и не пропустить представившегося случая.

В полночь, когда [шах] был в полном одиночестве, Шах Балту вошел в его шатер, но не сумел осуществить [своего] намерения. Но все же Шах Мансур по проницательности своей понял, каковы его замыслы. [70]

Наутро, когда загорелось сражение с обеих сторон, Шах Мансур по причине замеченной им внутренней опасности не выказывал особенного усердия и вскоре повернул обратно.

Прибыв в Дарваз, в Кал'а-йи Хум, призвал он к себе Шах Балту и сказал ему: «Тебе следует направиться со всем своим войском и сопровождением домой и заняться укреплением собственного положения, чтобы не было у тебя в душе обиды. Я также прибуду вслед за тобой, и все наши /л. 69б/ общие дела [мы там] и сделаем». Как сказал об этом поэт:

Посмотрим, кому из нас обоих будет принадлежать царство,
Кому из нас Бог даст, пусть так и будет.
Если я тебя не захвачу, [то]
Сделаю тебя жертвой острия клинка и стрелы.
Не назовут меня мужи доблестным,
[Если я поступлю иначе].
Ибо не должно охотиться за человеком в запретном месте.
Ступай, будь в своем [собственном] местожительстве,
Ведь умереть на родине просто.
Слышал я, что львы
Умирают от отсутствия соседей, [равных им по силе].
Позор будет соколу,
Если он обрушит гнев на куропатку — [свою] соседку.
Слышал я, что через семь лет
Воздвиг он дым из головы злоумышленника.
Когда шах, происходящий от Александра 255 и подобный льву,
Мужественно истребил память о лисице,
После этого предал его голову [он] мечу
И наполнил того жаждавшего струею горя.

Вернувшись, Шах Мансур-хан занялся своими делами. Мир Мухаммад-шах отправился в Чахаб, но его надежды на помощь [тамошнего] населения не исполнились.

[Тогда] отправился он в Курган Тепе 256 к /л. 70а/ Аллахберди-беку, который происходил из волости Таз 257, но и там не нашел он [должного себе] почитания, даже наоборот, оборвал цепь стремления [получить] помощь от подданных и обратил лицо просьбы помощи к престолу Всевышнего.

Прошло некоторое время, и до слуха мира [Мухаммад-шаха] довели радостное известие о смерти Аксакал Бахадура. [Это случилось следующим образом].

Три человека, [принадлежавшие] к числу жителей Мунд-жана и Курана, подвергнувшиеся притеснению Бахадур Аксакала Карлика, были приставлены им к арсеналу крепости Файзабад 258. Однако эти назначенные [им люди] затаили в сердце вражду и поджидали благоприятного случая, чтобы каким-либо образом порешить сего злодея.

Аксакал Бахадур каждый день, утром и в обед, играл в шахматы, [сидя] на суфе 259 Мирза Набата, [и занимался он этим] до тех пор, пока не вышел ему мат от слона нечисто играющей судьбы. [71]

Однажды, в тот момент, когда он встал с суфы и направился в крепость, [упомянутые] молодцы, за два-три дня до этого хорошо выбравшие ружья и приготовившие порох в соответствии с ружьями, /л. 70б/ прицелились ему в живот и грудь с крыши оружейного склада из своих двухзарядных ружей и так [его] поразили, что вырвали корень надежды на жизнь из жил его погибшего существования.

Светлый день потемнел для взгляда этого узкоглазого свирепого тюрка. Он пытался завязать свой полный ветров живот чалмой, но ничего не вышло, дрожь овладела всем его телом. С вечера до утра промучился он в горьких трудах расставания с жизнью, пока не умер. Его полное зависти тело положили в темную землю. Такова причина смерти Аксакал Бахадура Карлика, как было здесь рассказано.

Восшествие на самостоятельное эмирство Мир Мухаммад-шаха, сына Мир Султан-шаха 260

Приди, привет [тебе], о эмир благонравный,
Ибо ушел бунтовавший человечишко.
Перстень Соломона достался [тебе] в руки,
Проклятый ифрит 261 уничтожен.
Не осталось на месте ничего
От песка той слабой стены.
Ты, краса трона царства Бадахш,
К Бадахшану направь Рахша. /л. 71а/
Казна если тебе нужна — [то, казна] на месте,
Все хранившееся им [теперь] принадлежит вам!
Таково в мире добро и зло —
Наследство муравья достается.., 262
Приди, кравчий, наполни кубок радости,
Ибо Джамшид вошел в [наш] михмансарай 263,
В кубке, который стоит царства мира
Вина мне дай [во имя исполнения] желания гостя!
Если он стал эмиром, то я стал мирзой 264,
Да будет к тебе милостив Бог и доволен [тобою] Мухаммед 265.

В году 1207/1792 266, в наиболее благодатное время начала благословенного месяца рамазана, отверзания врат райских Садов и украшения гурий и пажей при затухании адских огней, тот эмир, рожденный великим эмиром, славный 267... Мир Мухаммад-шах, сын эмира Султан-шаха в полном величии и красе нукаров и войска поднялся из глубины /л. 71б/ бездны к высоте луны и, вступив в Файзабад, воссел на престол.

Вся та казна, которую приберегла для [Мухаммад-шаха] судьба, стала украшением благонравных юношей и благомыслящих приближенных. Каждый из них получил обильную долю при распределении должностей. Имевшие желания и надежды достигли удовлетворения своих стремлений.

[Те] приверженцы [Мухаммад-шаха], которые, оставив свое имущество и семьи, /л. 72а/ преданно разделяли вместе с ним все тяготы пребывания в Чахабе, при наступлении праздника [72] его царствования достигли высших пределов своих целей и стали [самыми избранными] среди им подобных.

Да здравствует управитель судьбы, который удовлетворяет благие стремления праведных людей!

Ценящий друзей и уничтожающий врагов эмир по восшествии на престол занялся искоренением безнравственности, [введенной] прошлыми эмирами, и положил основу благонравию. Он начисто смыл со скрижалей памяти гордыню, которая является свойством угнетателей, и как друг и товарищ ел пищу с одного блюда и хлеб с одной скатерти со своими приближенными. Он допустил к себе [всех] украшающих веселый пир, и все были напоены из полного до краев кубка его воды и пития. /л. 72б/ Утром и вечером был открыт его дворец для своих и чужих. Он принимал знатных и простых, и все виды его милости были расставлены на его столе, и всех он оценивал по заслугам и удовлетворял. Он посещал больных и присутствовал на молитвах при погребении правоверных. После утреннего намаза он читал вслух предвечное слово и возглашал намаз для общины в крепости вместе со своим имамом. С чистыми намерениями вступал он в сборища улемов, праведных людей и шейхов. Он по мере возможности воздерживался запрещенных вещей, как-то: безбородых юношей и наложниц и убиения [своей] души, то есть нарушения божественных заповедей. Он никого не наказывал имущественно, кроме как в [пределах, установленных] по шариату, и презирал пьяниц, наркоманов и пьющих бузу. Сидел он [только по способу] дузану 268, /л. 73а/ а также оказывал почет улемам и шейхам. В повседневном разговоре не давал себе, как эмиру, непристойного предпочтения и по временам для увеселения и оживления духа приближенных пил виноградный мусаллас 269 умеренно, не достигая опьянения.

Он не имел никакой другой казны и скрытых сокровищ, кроме упования на Бога, и раздавал на добрые дела и на пожалования все то, что к нему поступало. Он обеспечивал своим доброжелателям расходы на жизнь. От времени восшествия на трон этого уважаемого эмира до наших дней пошел шестнадцатый год 270, соответственно 1223 год хиджры, повторяю прописью: тысяча двести двадцать третий год хиджры.

Благодаря Божьей милости [за это время] в Бадахшане не было нужды, горя и разрухи.

Изо дня в день увеличивалось у всех жителей, малых и великих, и всего рода и племени милости и лагословения. /л. 73б/ Благословение проявлялось в текущей воде, и в дожде, и в плодах деревьев, и в молоке диких животных и скота, и в наличных [деньгах] — во всем, что есть в государстве, как описано в рассказе о Бахрам Падишахе и мужике в книге Хамсе Низами Ганджеви. Да освятится его тайна! [73]

Засим возлагаем надежды на благословенного светлого духом эмира, что обережет он сии горные пределы Тохари-стана 271 Бадахшана и связанных с ним областей, дающие рубины и радость от превратностей судьбы и коловращения месяцев и годов и от поражения [дурным] глазом узкоглазых йрагов-соседей. Подлинно он родной, любимый.

Сколь благостно [то время], когда жители довольны, а государство процветает, никто никого /л. 74а/ не трогает, в сей век зацвели все разрушенные и разоренные места, и невозможно найти признаки раздора, насилия и притеснения. Слава Богу! Некоторые полагают, что государство может процветать при суровом правлении. [А] другие [думают], что краса державы [заключается] в довольстве и спокойствии подданных, как сказали мудрецы:

Шах, который положил основу притеснения,
Подрыл основание стены своей власти.
Притеснитель не может править,
Как волк не может быть пастухом 272.

Действительно, государство есть луг, который не может быть свежим и радостным без помощи садовника. /л. 74б/ Амбровые ветры царских благих милостей своими благовонными дуновениями доводят до сладкого смеха радости желания полнокровных почек сердец цветников и садов мира и людей и освежают их водой щедрости и милости. Подтверждение этих слов в [изречении]: «Из воды мы произвели всякое живое существо» 273.

Действительно, милостивое бытие высокопоставленных, справедливых львов 274 подобно благородной [птице] Хума 275, на чью голову бросит она милостивую тень крыльев счастья, тому достаются преимущества богатства и польза благословения. Так как милостивые султаны и великие доблестные ханы являются основой и опорой небесного трона, то Бог в своей совершенной мудрости связал порядок и устройство рода людского с бытием их милости. «Бог делает то, что хочет, и приказывает то, что желает». Поэтому-то и говорили: /л. 75а/ «Многолетнее поклонение отшельников Богу не сравнять с однодневной милостью султана. Сказал Бог великий: “Бог заповедует правосудие, благотворительность, доставление нужного родственникам; запрещает гнусное, противозаконное, несправедливое; он вразумляет вас: может быть, вы размыслите» 276.

Мир пленяет тебя «цветом и запахом» 277.
Но что касается людей проницательных,
То нету прельщающего «цвета», который им бы внушал почтение,
Нет обольщающего «запаха», который имел бы для них значение.

Также сказали:

У достойного мудреца
Есть две половины жизни на свете:
В одной он приобретает опыт,
В другой он его применяет к делу. [74]

Счастлив человек, который в течение жизни видел и испытал тепло и холод, добро и зло судьбы, а в деле предпочтения, понимания [и] ожидания верности от вращения многоцветного неба, которое [лишь одним] небольшим движением переходит от одного состояния к другому и не умеет отличить нищего от шаха, не увидел благим взглядом /л. 75б/ и не воспринял в гороскопе этого календаря ничего, кроме поучения, не встретил разочарования в надеждах и не огорчился [этим], как сказали:

Мир в [глазах] мудреца не стоит и ячменного зерна,
Не бегай по этой маленькой крыше, точно ребенок.
Какой смысл лежать в яме?
Что на троне умирать, что на земле!
Не спрашивает [Бог]: шах это или нищий.
Когда сегодня или завтра будешь уходить из этого мира,
[То] уход с легкой поклажей считай благом.
Для утешения [в] этом узком и темном жилище
Неси светоч [добрых] дел, если можешь.
Смерть, уничтожив тебя,
Извлечет тебя из этого дворца и айвана 278.
Если будут в виде путевых припасов добрые дела — [то] не страшно,
А если нет, то умрешь и погибнешь.

Достигнув власти, уважаемый эмир /л. 76а/ Мир Мухаммад-шах счел своевременным казнить на глазах [всего] народа для назидания избранным и простым арбаба 279 Мухаммад Амина из Чахаба, причинившего в Чахабе эмиру много неприятностей, которые эмир там терпеливо переносил в качестве [неизбежно посылаемых] судьбою огорчений. Ржавчина духа, поселившаяся в сердце эмира, была стерта полировочным камнем мести.

Хайраллах-бек Утаранджи, который был вазиром аксакала Бахадур карлука, вместе с несколькими своими сообщниками вознамерился посеять смуту в государстве; они также сгорели из-за своей никчемной игры с огнем.

Сочтя это наказание достаточным, [эмир] взял за правило [в дальнейшем] закрывать глаза на проступки недальновидных людей. Если он видел чей-нибудь неуместный поступок или слышал от кого-нибудь что-нибудь [неподходящее], то он не обращал на это внимания и обходился с провинившимися со всею милостью. Таким образом, много раз, видя проявления неповиновения и мятежа со стороны Шах Вазир-бека Качи 280 и подобных ему, /л. 76б/ усердствовал он в милости к ним.

Тогда же, на заре государства и счастья, прибыл к эмиру Бадахшана, поссорившись с отцом, султан Джалал ад-Дин, сын Шах Ванджи 281, правителя Шугнана. По этому случаю Мир Мухаммад-шах направил на покорение Шугнана своего любимого старшего сына, счастливого шахзаде Мир Султан-шаха, прозванного Мирза-йи Калан, с многочисленным отрядом и [в сопровождении свиты] деятельных юношей. [75]

Упомянутый шахзаде, подойдя к озеру Шиве, дал передовым воинам своего отряда разрешение нападать. Наутро он сам произвел нападение со всем своим отрядом и, промчавшись одним налетом мимо всех семидесяти тупхана 282, которые были в теснине [у] дороги, остановился у крепости в месте Голбаг 283.

/л. 77а/ Войско Шугнана вместе с правителем этой страны, то есть Шах Ванджи-ханом, было осаждено в крепости.

Услыхав это радостное известие, Мир Мухаммад-шах также прибыл ускоренным маршем. Шах Ванджи-хан прибыл на поклон к. эмиру, [воспользовавшись] посредничеством некоторых вельмож сего государства, которые взяли на себя поручительство за Шах Ванджи-хана. [После этого] Мир Мухаммад-шаха [торжественно} ввели в крепость Бар Панджа 284, столицу Шугнана, и представили ему все драгоценные ткани, богатства и сокровищницы, которые были накоплены по мере доходов страны.

Разные бархаты [были там] без числа,
Шитых золотом тканей [было] тысячи тысяч,
Одежд всяких [целые] амбары,
Ткани 285 китайские, дорогие,
«Хитаи», «тахвар» и золотая «мулун»,
Также из «хампу» 286 все разные,
У каждого куска другой цвет,
Если этот серебряный, то тот — золотой.
/л. 77б/ [Другие] — белые и черные, желто-красные и зеленые,
Иные такие, что и уток и основа — золотые.
[Ткани] из Ирана и из Рума Фарангского 287,
Также шали кашмирские красивого цвета,
Также [целые] сокровищницы мускуса и шафрана,
Сосуды драгоценные [для] вельмож,
Мягкие шубы черного соболя,
Украшенные шелковым [шитьем], дорогие и теплые,
Всякие вещи и движимости мира,
Достойные сокровищницы вельмож,
[Все это] без числа и счета.
Слитки чистого серебра и золота,
Кольчуги и палицы —
Легкие и более ценные, чем золото.
Драгоценных камней разных полные шкатулки,
Как ночью в небе полны планетами знаки зодиака.
Царские украшения, усыпанные драгоценными камнями перстни,
[Целые] конюшни верховых коней с золотыми седлами,
Мулы и верблюды в бархатных попонах,
Также флейты и сурнаи 288, бубны и барабаны,
Котлы [большие], точно банные котлы.
Главный повар [был бы] занят ими с утра до вечера.
Тарелки фарфоровые и блюда,
Всякие вещи, которых и не назвать,
Все это было поднесено эмиру.
Стал эмир эмиром радостным.
/л. 78a/ В рудник, [содержащий] серебряную посуду,
Неправильно кидать выделанное серебро 289.
Он устремил свой напор на то,
Чтобы богатство даром досталось [ему] в руки. [76]
Один собрал сокровище и потом много страдал,
Другой пришел и начисто это сокровище растратил.
Один сажает дерево надежды.
[А] надежда исполнилась для другого, тот же остался в безнадежности,
В этом мире бывает выгода тому,
Кто утратит все то, что достает.
На этом поле битвы, разрушающем желания,
Никогда вечером не надейся на завтрашний день,
С вечера не готовь себе на утро припасы,
От вечера до утра долог путь,
А то как бы, не дай Бог, в этом страшном и опасном пути
Не стали бы на этом полном опасностями пути [плоды] твоего труда
даровым сокровищем другого.
Кравчий, вина! — ибо сей миг есть [надлежащий] миг,
Пока дыхание присутствует в теле человека,
Вина дай мне дозволенного, сколько у тебя есть,
Ибо я не забочусь о завтрашнем дне.
Не знаю, что утром от Неба придет.
Вино невыдержанное из соли получается,
Потому природа Мирзы склонилась к вину
290
Лучше немного денег наличными, чем много в кредит, —
Так говорили арабы в поговорках.
/л. 78б/ «Чистоган в определенном количестве лучше отца и матери».

Отсюда [следует], что приобретение степеней богатства зависит от способностей сильных, как сказали об этом мудрецы:

Если бы несчастная кошка имела крылья,
Она извела бы весь [род] воробьев на свете.
Если бы осел имел рога быка,
Он никого бы к себе не подпустил 291.

Мир Мухаммад-шах хотя и держал в плену все население 292 Шугнана, однако благодаря своему милосердию увел с собой лишь небольшое количество военнопленных, которых указал ему Шах Ванджи-хан. [Он] удержал руку насилия от их семей и земель 293 и не усердствовал в разорении Шугнана. Он пощадил и отпустил на свободу всех остальных и, определив пожалования из этого дарового сокровища каждому по чину и достоинству, вернулся с полным богатством, мощью и совершенством. Всякого, кто был достоин главенства [эмирской] службы и предводительства, приставил он к главенству в своих областях. /л. 79а/ Так, например, назначил он милостивого и чиновного аксакала Кул Мухаммад-бека, сына аксакала Дурук-бека, который был из числа самых блистательных управителей эмира, а также гирями весов Мирза Сиддика, на место и должность Мирза Сиддика и отличил его титулом могол-беги 294 и «аксакала аксакалов», так как он был человеком с хорошим характером, немногословным и приятным. С начала до конца стремился он только к благу эмира, и дело его преуспевало изо дня в день. [77]

Второй — [это] Мирза Шукур-бек, ата-оглы 295 племен тур-кийа. Был он из старинных слуг эмира, до крайности почтенный, всегда говоривший правду и пекшийся о благе божьего народа, и был он известен всей стране, возвеличен и облагодетельствован разнообразными милостями эмира. В 1223 году (тысяча двести двадцать третьем/1808 г.) 296 /л. 79б/ он умер, и [эмир] назначил его сына на место отца.

На четвертый год царствования эмира, в 1211 году 297, после завоевания Рага, которое будет скоро описано, во (время] прибытия его никчемного [слуги] 298 в Бадахшан из Баджаура 299, были назначены [и розданы] доверенным вельможам сорок штук кинжалов и мечей в золотых ножнах, которые были выделены из казны согласно воле эмира. Так, [получили мечи следующие лица]: первый — Кул Мухаммад-бек, который превосходил [всех] в величии; второй — Мирза Шукур-бек; третий — Исма'ил-бек, брат Кул Мухаммад-бека; четвертый — аксакал Курбан-джан Карлук Мирзаи, вазир и большой эмир; пятый — двоюродный брат [эмира] Мухаммад Йунус Йасавул, который превосходит всех в степени близости и дружбы с эмиром; шестой — аксакал Айам-бек из людей Яфтала, обладающий пышной свитой аксакал-баши из таджиков; /л. 80а/ седьмой — Махмуд Мирза Исматаллах, сын ишана Кази Мир 'Абида, рассказ о котором привел бы к удлинению описания. Ему дан в управление Аргунчах. Восьмой — диван-беги Адина Мухаммад, который в величии и почтенности был равен эмирам. Медресе, которое находится рядом с резиденцией эмира, построено им. Милостью эмира десятая часть [урожая] пшеницы жителей города назначена вакфом этому медресе, о чем была составлена грамота за печатью эмира и эмирских детей рукою доверенного лица его величества, наиблагороднейшего из ученых, ахунда дамуллы Масджади, [происходящего из жителей Нижнего Яфтала.

Девятый — Гурбат диван-беги, наперсник и товарищ эмира. Десятый —арбаб Мухаммад Назар-бек, сын аксакала Каландар-бека из Верхнего Яфтала, сына аксакала Рахман-дада. /л. 80б/ Одиннадцатый — арбаб Гада Мухаммад, брат аксакала Каландар-бека. Двенадцатый — Рашид-бек Утаранджи, брат Хайраллах-бека. Тринадцатый — Рустам-бек, сын Каландар-бека Калтатаи. Четырнадцатый — Акбий-бек. Пятнадцатый — Назар Мухаммад Йасавул, сын Шах Касим-бека. Шестнадцатый — аксакал 'Абд ал-Ваххаб Шахрибузурги. Семнадцатый — Махдум Мирза Вафа-йи Катали. Восемнадцатый — Махдум Мухаммад Салих Самарги, сын дамуллы Нийаз Мухаммада. Из Чахаба — арбаб Давлат и Давлат-бек, сын арбаба Гази-бека. [Двадцать первый] — мулла 'Абд ал-Хамид, сын муллы Мирза Назара. Из Самати 300 Гани-бек. Из Ники Кал'а 301 —Иш Мухаммад-бек. Из Хулиана ишан Кази [78] Мансур. Из Рустака — Худайберди-бек Парваначи, Мирза Мансур и Ходжа Кул Парваначи, Мухаммад Бахадур, правитель Дарайиуна, и двоюродный брат его Ашур Мухаммад Йасавул и Даулат Мухаммад Йасавул Карлук. Гург 'Али Йасавул, правитель Зардива. /л. 81а/ Из числа эмиров — державных братьев [эмира] — Мир 'Абд ас-Самад-хан, Мир Шах Вали-хан [и], Мир Мухаммад 302 Риза-бек. Мир Падшах, сын Шах 'Абд ал-Кадира из потомков Шах Ра'иси, одного из шахов Чит-рала.

Сам эмир, украсив [перечисленную] группу [лиц] золотом и драгоценностями, вознамерился подчинить своей власти все принадлежащие Бадахшану территории, желают они этого или не желают. Поэтому [произошли нижеследующие события].

Шах Абу-л-Файз-хан Раги, сын Шах Шуджа 303, [принадлежал к числу тех правителей], которые, [воспользовавшись] ослаблением бадахшанских эмиров, разожгли в своих укрепленных местах и крепостях светильники дерзости и в гордыне шли по пути независимости и непокорности согласно своим [собственным устремлениям].

Шах Абу-л-Файз-хан также возгордился своей независимостью и не проявлял покорности эмиру Мухаммад-шаху, /л. 81б/ не внял угрозам и увещеваниям послов Мухаммад-шаха и наставлениям, и ни за что не склонялся в сторону эмира. Он сошел с пути благополучия из-за старинной вражды, которую питал к сему [эмирскому] роду.

По этой причине стремление эмира проучить его привело к необходимости одним ударом воздвигнуть дым из его мозга.

Снарядив победоносное войско, [эмир] направился к крепости Йаван и остановился в Марче 304 Войско эмира, отряд за отрядом, стало спускаться с гор и холмов.

Шах Абу-л-Файз-хан по мере возможности укрепил свою крепость и ширази 305. Жители Рага с полным снаряжением собирались во славу своего шаха и своей страны и пригото- вились к тому, чтобы наутро защитить себя от чудовищ /л. 82а/ моря [своего предательства] и от своего позора молниями залпов [и] каплями дождя своего пота.

В тот день бадахшанское войско до вечера отдыхало. Многие всю ночь занимались музыкой, пирами и весельем. Наутро ударили [они] в литавры и барабаны войны и занялись сражением. Как говорит поэт:

Наутро молодцы по велению эмира
Ради пролития своей крови взяли лук и стрелы.
Один с копьем в руке, другой с ружьем,
Один испускал клич, другой бил в бубен войны.
Один мечом, а другой шашкой
Похвалялся во время сражений.
Одетые в кольчугу мужи, испытанные в боях,
Выступили на поле брани. [79]
Поднялся от кар паи и сурнаи шум —
Шум, который дошел до неба.
Двинулось войско разом,
Войско быстрое, а кони еще проворней.
/л. 82б/ Ту крепость [они] окружили,
Схватились лицом к лицу, голова к голове.
Мужественно [бились], когда сошлись.
Стену проломили, вошли.
Молодцы, жертвующие жизнью для счастья эмира,
В тот день [они] не обращали внимание на пули.
Много славных мужей из числа жертвующих жизнью
Умерло на поле смерти.
В конце концов [каждый] человек чести
Должен сложить голову к ногам [своего] господина.
Правило воспитания молодцов таково:
«Отдай на службе хозяину голову».
В дату Раги 306 Абу-л-Файз-хан
Бежал из Йавана [от] дома и семьи 307.
Вместо богатства, воды и земли этой страны [остались]
Цветы и плоды [только] на чинарах.
Лишилась жителей эта область,
Увидишь в ней разве что филина или злосчастную сову.

Наконец Абу-л-Файз-хан не устоял в этом страшном сражении, которое произошло в 1211 году 308, и принужден был обратиться в бегство. [Он] бежал в Дарваз. В изгнании и лишениях обосновался он в [одном] местечке /л. 83а/ в Дарвазе, которое называют Куф или Хахан 309.

Эмир Бадахшана завладел крепостью и всей областью Paг и победоносно возвратился в крепость города Файзабад.

Время правления эмира Мухаммад-шаха было тридцать лет. Начало восшествия на престол упомянутого эмира было в 1207 году, [и он правил] по 1237 год 310. После этого он удалился от дел 311 и назначил своих сыновей в каждую крепость и область Бадахшана. Из числа своих сыновей одного назначил он в Файзабад, о чем будет рассказано [далее] 312. [А пока] вместо этого сжато расскажем о [некоторых] других подробностях, касающихся эмира Мухаммад-шаха. В то время, когда [человек] по имени Дара-бек 313, [происходивший] из племени бурке-о-таймат /л. 83б/ узбеков Каттагана, находился в таких отношениях с упомянутым выше правительством Кубад-хана, упомянутый Дара-бек, посоветовавшись со своими племенами, стал распространять такое подстрекание к мятежу: «Доколе будет Кубад-хан каттаганский подвергать нас насилию, притеснению, грабежу и несправедливости? Теперь надлежит нам всем, объединившись, выступить и истребить Кубад-хана».

Дара-бек, собрав для этого свое племя, напал на Кубад-хана и осадил его в крепости Кундуз. Кубад-хану в крепости пришлось плохо, и захотел он от крайнего стеснения выйти ночью из крепости и бежать.

Ночью выбрался Кубад-хан тайно из крепости, но [80] внезапно свалился в ров. От удара при падении он поранил себе ногу и так и остался во рву в смятении.

/л. 84а/ Наутро нукары Дара-бека вытащили из рва раненого Кубад-хана и доставили его к Дара-беку. Тогда Дара-бек отдает приказание: «Отдайте его сыну Султан-шаха, прозванного Драконом, а сын его есть Мир Мухаммад-шах, чтобы он отомстил ему за кровь своего отца!»

А Мир Мухаммад-шах, сын Султан Дракона, в то время находился в заключении у Кубад-хана. Мир Мухаммад-шаха, освободив от цепей, привели. Кубад-хана отдали Мир Мухаммад-шаху и Мир Мухаммад-шах убил Кубад-хана в отмщение за своего отца.

Дара-бек в течение трех месяцев оказывал покровительство Мир Мухаммад-шаху и затем своею помощью возвел его на управление Файзабадом.

У Мир Мухаммад-шаха было три сына; все эти три брата родились от одной матери.

/л. 84б/ Первый был упомянутый [выше] Султан-шах, которого Мир-Мухаммад-шах сделал эмиром войска и послал дорогою [около] озера Шиве на войну с эмиром Шугнана, с тем чтобы он взял крепость Шугнан. И действительно, он взял эту крепость, как [уже] было упомянуто.

Второй [был] Мир-и Калан, а третий — Сулайман-шах 314. О каждом из них будет рассказано.

Упомянутый Мир Мухаммад-шах в дни своего правления был лишен власти в течение трех лет и, бежав, проживал в крепости Ил-Баиста 315, которая [находится] на берегу Аму-дарьи, против местечка Бахарак 316, принадлежащего области Кулаб, подчиненной эмиру Бухары 317.

Причина бегства Мухаммад-шаха заключалась в том, что Шах Ванджи-хан, упомянутый выше правитель Шугнана, собрал шугнанское войско и, поставив над эмиром упомянутого бунтовщика Аксакал Бахадура, направил /л. 85а/ его [на Файзабад] через Гаран 318, Саргилан, Зардив, Шикашим 319 и Вардудж 320 и захватил [всю область] до крепости Бахарак выше Файза-бада, [после этого] сам Шах Ванджи-хан возвратился в Шугнан.

Шугнанское войско, [выйдя] из крепости под начальством Аксакал Бахадур Карлига, захватило Файзабад и другие крепости. Только лишь область Джирм не была захвачена, и он [так и] не смог ее подчинить по той причине, что власть над крепостью Джирм принадлежала правителю Бахадур-шаху, сыну Шах Сулайман-бека, который был родом из михтаров Читрала 321.

На третий год [изгнания Мир Мухаммад-шаха] три человека из жителей Мунджана, которые были братьями жены Аксакал Бахадур Карлига, решили упомянутого аксакала [81] застрелить по причине [его] крайнего злодейства из ружей своего зятя. /л. 85б/ После убийства упомянутого [Аксакал Бахадура] знатные люди Бадахшана объединились, приведя Мир Мухаммад-шаха из крепости Ил-Баиста. [Они] повторно возвели его на управление Бадахшаном.

Причина ухода Шах Ванджи из крепости Бахарак заключалась в том, что до слуха его достигла весть, что шах Дарваза, по имени Шах Турк-хан, выйдя из Кала-йи Хум с дарвазским войском, имеет намерение захватить Шугнан. По этой причине [Шах Ванджи-хан], выйдя из Бахарака, прибыл в Шугнан и остался [там].

Мир Мухаммад-шах Бадахши, выйдя из крепости Ил-Баиста, утвердившись в крепости Файзабад и подчинив себе все [остальные] крепости [Бадахшана], разделил Бадахшан на три части: 1, 2, 3.

/л. 86а/ Первая часть: Рустак 322, Чахаб, Ники Кал'а-йи Кар-лук 323, Аб-и Асиабха-йи Кул 324 Дихвари 325, Ил-Кашан — эти места поручил он правлению Мир Калана.

Вторая часть: Файзабад, Верхний Яфтал, Дараим 326, Тиш-кан 327, Кишм, Машхад, Гулваган 328, Зардив, Бахарак, Джирм, Вардудж, Зибак и Шикашим, Вахан, Шугнан — эти места поручил он и назначил управлению Мирза-йи Калан Султан-шаха. Третья часть: Сара-йи Бахар 329, Аргу и Нижний Яфтал, Paг, Шахр-и Бузург 330 — эти области он поручил своему младшему сыну Сулайман-шаху.

Сам Мир Мухаммад-шах 331 удалился от власти и провел еще тридцать лет в уединении. Он умер, испив напиток естественной смерти.

Соответственно с 1235 по 1267 г. 332 была очередь правления Мир Султан-шаха, о чем будет рассказано.

/л. 86б/ В эти дни правления сыновей Мир Мухаммад-шаха умер Шах Ванджи-хан, эмир Шугнана, и снова согласно прежнему порядку все правители Шугнана и Вахана вошли в повиновение и платили харадж 333 эмиру Бадахшана. Происхождение их во многих случаях было связано с [домом] эмиров Бадахшана.

[После смерти Мухаммад-шаха] независимым и самостоятельным эмиром всех областей Бадахшана стал Мирза-йи Калан, то есть Султан-шах, старший сын Мир Мухаммад-шаха, который правил Бадахшаном после своего отца в течение тридцати лет и умер. Правление Султан-шаха началось в 1237 г., и продолжалось оно до 1267 г. 334.

Затем был сын умершего Мир Султан-шаха по имени Йари-бек-хан 335. Он сел на престол эмирства в крепости Файзабад юношей /л. 87а/ в возрасте 18 лет в 1267 году и правил] / в течение года. После этого согласно мудрому решению почтенных людей Бадахшана дядя Йари-бек-хана, который правил [82] в Рустаке и звался Мир-и Калан, прибыл из Рустака в Файза-бад и сел на царство.

Он назначил своего племянника Йари-бек-хана в крепость Бахарак, а сам правил в течение четырех лет [до момента], когда в 1272 г. напал на Бадахшан правитель Каттагана Мухаммад Мурад-бек 336.

Мир-и Калан не выдержал и был вынужден бежать к Кубад-хану в Шугнан. Этот Кубад-хан, правитель Шугнана, был сыном Султан Джалал ад-Дина, сына Шах Ванджи-хана.

После этого правитель Каттагана Мир Мухаммад Мурад-бек захватил Бадахшан /л. 87б/ и, предоставив правление страной Мулла Гада Мухаммад Йафтали, сам поспешил [обратно] в Каттаган. Он владел Бадахшаном в течение йяти лет, с 1272 по 1277 г. 337.

К этому времени вельможи и знатные люди Бадахшана, придя в отчаяние от подчинения эмиру Каттагана Мухаммад Мурад-беку, подняли восстание. Ошеломив Мулла Гада Мухаммада Йафтали своим возмущением, они послали людей в Шугнан к Мир-и Калану, сыну Мухаммад-шаха, [с известием]: «Скорее направьтесь в Бадахшан, Бадахшан снова наш».

Мир-и Калан достиг Файзабада через ущелье Гаран, перевал Ягурда 338, ущелье Зардив и Саргилан-и Бахарак 339 /л. 88а/ и овладел Бадахшаном, освободив его от лап эмира Каттагана. Он правил с 1277 по 1283 г. 340, то есть в течение шести лет, и умер.

После смерти Мир-и Калана [правителем был] Сулайман-шах, младший брат указанного умершего [Мир-и Калана], упомянутый выше [как правитель] в крепости Сара-йи Бахарак.

Мир Сулайман-шах, сын Мир Мухаммад-шаха, прибыл из крепости Сара-йи Бахарак и стал владетелем крепости Файза-бад и других крепостей и правил в течение двух лет, с 1283 по 1285 г. 341, когда снова пришел эмир Каттагана Мир Мухаммад Мурад-бек и захватил Бадахшан. Он взял в плен Мир Сулайман-шаха со всеми детьми и племянниками, увел их в Кундуз и заточил.

Разграбив Бадахшан, [Мурад-бек] /л. 88б/ безраздельно властвовал в течение пятнадцати лет, начиная с 1285 по 1300 г. 342, всем Бадахшаном и принадлежащими ему областями.

В дни каттаганского завоевания был [правителем Бадахшана] человек по имени Кукан-бек. Этот Кукан-бек был из ставленников Мир Мухаммад Мурад-бека каттаганского [и происходил] из узбекского племени карлук и [был] сыном упомянутого выше Аксакал Бахадура. Указанный Кукан-бек правил в течение пяти лет. Во время правления Кукан-бека Джахан-хан, правитель крепостей 343 области Вахан, не [83] платил Кукан-беку податей и налогов, не повиновался [ему] и не дружил [с ним]. Поэтому Кукан-бек отправил послом в Вахан к Джахан-хану своего брата по имени Бахадур-хан. Джахан-хан, придя в гнев от [переданных ему] слов Кукан-бека и от диких речей Бахадур-хана, убил [Бахадур-хана], /л. 89а/ брата Кукан-бека, сына Бахадур Аксакала.

Кукан-бек, услышав об этом событии, огорчился и направился в Вахан с бадахшанским войском для того, чтобы наказать и захватить правителя Вахана Джахан-хана.

После прибытия Кукан-бека Джахан-хан, не устояв в сражении, направился в Читрал, бежав через перевал Даркут 344 и добрался со своей семьей и приближенными до [правителя Читрала] михтара 345 Гаухар Амана.

Кукан-бек направился вслед за Джахан-ханом с бадахшанским войском и, также перейдя через перевал Даркут, вошел в Верхний Читрал. Тогда эмир Читрала михтар Гаухар Аман вышел навстречу Кукан-беку, чтобы его умилостивить, /л. 89б/ и высказал ему [свое] повиновение.

Узнав о поведении Гаухар Амана, Джахан-хан, эмир Вахана, бежал из Верхнего Читрала и направился в Нижний Читрал. Прибыв к михтару Шах Кутуру, он рассказал ему обо всех событиях и поразительных своих делах.

А Кукан-бек карлук направился из Верхнего Читрала в Нижний для того, чтобы захватить Джахан-хана ваханского, и двинулся в путь, захватив с собой добавление к своему войску нукаров михтара Гаухар Амана.

Узнав об этой самонадеянности и.дерзости Кукан-бека, эмир Нижнего Читрала михтар Шах Кутур приказал своим постоянным войскам перехватить в пути Кукан-бека и принять [необходимые] меры.

Между Верхним /л. 90a/ и Нижним Читралом есть одно место, где с одной стороны дороги — река, а с другой — высокая гора, так что передвижение людей по этому узкому месту до крайности трудно. Всякий во время перехода [по этому месту] боится оступиться и упасть в реку. Это место целиком было сделано проходимым для конных и пеших только благодаря искусным сооружениям мастеров. Михтар Шах Кутур приказал разрушить этот узкий и трудный путь, чтобы бадахшанцам не было возможности пройти к крепости Нижнего Читрала. Читральцы разрушили упомянутое место; подошедшие [к нему] войска Бадахшана и Верхнего Читрала со [своим] военачальником Кукан-беком, сыном Аксакал Бахадура кар-лука, там остановились, и не было [у них] /л. 90б/ возможности дальнейшего продвижения.

Кукан-бек был вынужден предпринять [меры для] исправления пути: мастера и работники приготовили дерево и железо, [а] он прилагал все старания и усилия к исправлению [84] упомянутого места. Мастера и работники работали, а сам Кукан-бек ежедневно присутствовал на месте работ и прилагал старания [к их ускорению]. Ежедневно сидел он на большом камне, [стоявшем на краю пропасти так, что] внизу было весьма скверное место: если сбросить кого-нибудь оттуда, то [сброшенный], прежде чем долететь до реки, падал с камня на камень, ударяясь так, что кости его становились мягкими.

Однажды сидел [Кукан-бек] на этом камне; один из йаса-вулов, слуг михтара Гаухар Амана, по тайному наущению упомянутого михтара [постоянно] следил за Кукан-беком и дожидался благоприятного случая, [чтобы] прикончить его. /л. 91а/ Случайно упомянутый йасавул обнаружил Кукан-бека на вышеописанном камне, [сидящего] в беспечности, и, воспользовавшись этим случаем, столкнул внезапно с камня Кукан-бека в реку. [Тело] Кукан-бека — кожа, мясо и кости, — ударяясь о камни, становилось мягким, в конце концов упало в реку Читрал, и он умер.

После этого дело бадахшанского войска осталось без руководства; читральцы Верхнего и Нижнего Читрала со всех сторон напали на бадахшанцев, и все войска Кукан-бека со всеми лошадьми, оружием, снаряжением и имуществом целиком достались в плен читральцам.

Читральцы погнали /л. 91б/ [пленные] войска босыми и пешими в Бадахшан через перевалы Ду Pax и Хартиза 346 и позволили пленным уйти [восвояси]. Все отправились в свои страны. Приближались холода; много бадахшанцев погибло в пути на перевалах от сильного холода, остальные достигли Бадахшана. Бадахшан все еще был под властью Мухаммад Мурад-бека каттаганского. У правителя Кундуза Мухаммад Мураб-бека был двоюродный брат по имени Махмуд-бек; ему была дана в управление область Хазрат-и Имам Сахиб. Он в то время возмутился и поднял восстание.

Мухаммад Мурад-бек поневоле пришел из Кундуза к Хазрат-и Имаму для отражения [войск] своего двоюродного брата и в течение семи месяцев усердствовал в сражениях и осаде. А [в это время] Мир Йари-бек, сын Султан-шаха, вместе с Сулайман-шахом /л. 92а/ пребывал в заточении в Ташкургане 347. А детей у Султан-шаха, по прозвищу Мирза-йи Калан, сына Мир Мухаммад-шаха, было трое: первый — Мир-шах, настоящее имя которого было Заман, второй — Насраллах-хан, третий — Йусуф 'Али-хан.

Эти три названных [сына] находились в Таликане под присмотром ишана Касим-ходжи. Во время борьбы правителя Кат-тагана Мир Мухаммад Мурад-бека со своим двоюродным братом Махмуд-беком, правителем Хазрат-и Имам Сахиба, эмир Каттагана 348 позволил этому Мир Мухаммад Йари-бек-хану направиться в Бадахшан и захватить его себе. Согласно [85] приказу правителя Кундуза 349 Мухаммад Йари-бек-хан сделался эмиром в крепости Файзабад.

Дело произошло таким образом: Мухаммад Йари-бек-хан /л. 92б/ находился в заточении у Мир Вали, правителя Ташкургана, сына Гандж 'Али-бека, а в это время Мухаммад Мурад-бек сражался со своим двоюродным братом Махмуд-беком.

В эти дни сыновья Мирза-йи Калана, то есть Султан-шаха, а имена их были Мир-шах [Заман ад-Дин], Йусуф 'Али-хан и Насраллах-хан, бежали из Таликана и отправились в Кулаб и Бахарак. Там они снарядились и, выступив, захватили крепость Рустак с окрестностями.

Вали 350 Ташкургана тайно выпустил на свободу Мир Мухаммад Йари-бека, [говоря ему]: «[Твои двоюродные братья уже овладели некоторыми крепостями Бадахшана. Тебе /л. 93а/ также надлежит отправиться и завладеть Бадахшаном».

По этой причине эмир Йари-бек-хан вышел из Ташкургана через Гури, Баглан и Кишм и завладел [Бадахшаном].

После этого Мир Мухаммад Мурад-бек, правитель крепости Кундуз, пошел войной на Бадахшан. Но все же, не сочтя за благо воевать, ступил он на путь мирных переговоров с Мир Йари-бек-ханом; дело кончилось миром, и правитель Кундуза возвратился в Кундуз 351.

Мир Йари-бек-хан правил в течение пяти лет и на шестом году [своего правления] умер 352.

После смерти Йари-бек-хана Сулайман-бек, брат его, [который] был правителем Дараима, став эмиром, правил в течение [всего лишь] полутора месяцев, так как Ахмад-шах, сын Сулайман-шаха, сына Мир Мухаммад-шаха, правитель крепости Аргу, после многих сражений завладел Файзабадом и снова назначил Шах Сулайман-бека в крепость /л. 93б/ Дараим.

Время владения Ахмад-шаха Бадахшаном длилось три месяца.

После этого упомянутый Мир Шах Сулайман-бек сговорился со своим двоюродным братом Мир-шах [Заман ад-Дином], который был правителем крепости Рустак, и они вдвоем выступили против Мир Ахмад-шаха и напали на Файзабад. В конце концов они взяли крепость Файзабад и изгнали Ахмад-шаха. В 1260/1844 г. 353 Мир-шах Заман ад-Дин стал самостоятельным правителем всего Бадахшана, правил в течение двадцати лет и умер естественной смертью.

После смерти Мир-шаха сын его Мир Джахандар-шах 354, получив управление Бадахшаном, правил в течение пяти лет 355. В дни своего правления [Мир Джахандар] однажды направился с бадахшанским войском на овладение Кундузом.

/л. 94а/ В то время правителем Кундуза был Султан Мурад-хан. Произошло сильное сражение, и [Мир Джахандар] завладел всей областью Кундуз. Он поставил правителем крепости [86] Кундуз двоюродного брата Султан Мурад-хана, по имени Аллах-берди-хан, в Ханабаде 356 — дядю Султан Мурада, а в Таликане поставил правителем Махмуд Карим-бека и после того сам поспешил в Файзабад бадахшанский.

Султан Мурад-хан благополучно бежал в Гури и там поселился. На шестом году правления Мир Джахандар-шаха Мир Султан Мурад-хан отправился из Гури к Файз Мухаммад-хану, сыну Дост Мухаммад-хана Афгана 357, который был правителем в Тахтапуле 358, с просьбой о помощи. Тогда Файз Мухаммад-хан /л. 94б/ дал Султан Мурад-хану регулярный отряд и послал его в Бадахшан.

Когда этот отряд, захватив целиком Каттаган и Кундузиа 359, достиг Бадахшана и сразился с Мир Джахандар-шахом, то этот Мир не выдержал ударов регулярного войска и был принужден бежать в Читрал в 1284 г./1867-68 г.

В то время михтаром Читрала был Аманаллах-хан. Султан Бадахшана Мир Джахандар-шах в течение некоторого времени пребывал в качестве странника при [этом] михтаре Читрала. Так как Султан Мурад-хан был потомком бадахшанских эмиров [и] так как Мизраб-шах, сын Сулайман-шаха, Махмуд-шах и Ибрахим-хан, сыновья изгнанного Мир Ахмад-шаха, Мир Мирза, сын Мир Махмуда, и Мир 'Алам-хан, сын Шах Сулайман-бека, /л. 95а/ имели к Султан Мурад-хану отношение родственников с материнской стороны, то Мир Султан Мурад постоянно 360 был им помощником в делах.

Поэтому Султан Мурад-хан назначил на правление Бадахшаном своего дядю с материнской стороны — Мизраб-шаха, сына Сулайман-шаха. Сам Султан Мурад-хан отправился в Кундуз [и там] поселился.

Правление Мизраб-шаха длилось полтора года, когда Джахандар-шах, сын Мир-шаха [Заман ад-Дина], отправился из Читрала в Кабул и просил защиты и помощи у эмира Кабула Мухаммад А'зам-хана 361, сына эмира Дост Мухаммад-хана 362. В то время 363 Мир Мухаммад А'зам-хан не мог оказать помощь Мир Джахандар-шаху, так как указанный эмир был занят внутренней смутой, которая была между ними и эмиром Мир Шир 'Али-ханом. /л. 95б/ Оказание помощи Мир Джахандар-шаху не удалось потому, [что сам эмир был вынужден] выдерживать нападки судьбы.

После этого Джахандар-шах поневоле прибыл в Балх-и Бахтар 364, то есть в Мазар-и Шариф; из Мазар-и Шарифа [он] снова отправился в Бадахшан и, объединившись с некоторыми [недовольными] из окраинных областей Бадахшана, напал на Файзабад.

Мир Мизраб-шах не выдержал и бежал в Кулаб; Мир Джахандар-шах снова завладел Бадахшаном, а Мизраб-шах умер в Кулабе естественной смертью. [87]

Джахандар-шах правил в Файзабаде еще в течение года, воздвигая насилие и угнетение. Наконец жители Бадахшана пресытились его насилием и угнетением. Объединившись, они вызвали из Кулаба племянника /л. 96а/ Мир Мизраб-шаха, который именовался Махмуд-шах и жил в Кулабе в качестве беглеца. Махмуд-шах, придя из Кулаба, завладел Бадахшаном, а Мир Джахандар-шах бежал в Кулаб и оттуда направился в Бухару к эмиру Музаффару 365. [Там] он пробыл некоторое время и затем отправился в Самарканд к эмиру 'Абд ар-Рахман-хану 366. Пробыв одну неделю в Самарканде, он направился в Коканд, к кокандскому хану Худа Йар-хану, в Коканде он пробыл некоторое время и снова, двинувшись [в путь], прибыл в Шугнан. [Оттуда] совершил он нападение на Махмуд-хана, но это нападение не имело успеха, и он вернулся в Шугнан 367. Мир Махмуд-шах в 1291/1874-75 г. 368 пошел на Шугнан. /л. 96б/ В это время правителем Шугнана был Мир Йусуф 'Али-хан шугнанский. Джахандар-шах в страхе перед Мир Махмуд-шахом бежал в долину Шахдара 369 и через пределы Вахана отправился снова в Читрал. [Там] пребывал он в течение четырех лет при михтаре Читрала Михтар Аман ал-Мулке.

По прошествии этих четырех лет, снова проявив дерзость, пошел он на Бадахшан и стал лагерем в крепости Бахарак; выше Файзабада есть местечко по имени 'Укабшин 370 — оттуда открыл он военные действия.

В те дни, в 1287/1870-71 г. 371, вали каттаганского Кундуза и Бадахшана был На'иб 'Алам-хан 372.

[Джахандар-шах] не выдержал сражения с ним, снова принужден был бежать через Шиве в Шугнан. Однако Мир Йусуф 'Али-хан, правитель Шугнана, не выполнил своих обязательств по отношению к упомянутому Джахандар-шаху /л. 97а/ и не согласился на его пребывание в Шугнане. Упомянутый Мир [Джахандар-шах] поневоле должен был подняться на Памир через Джаушангаз 373 и отправился в Фергану. Оттуда снова он прибыл в Самарканд к сардару 'Абд ар-Рахман-хану в качестве странника.

Через некоторое время он направился в город Ташкент и, попав к генерал-губернатору Туркестана Кауфману, доложил ему о своих делах и поразительных приключениях. Получив должность от императорского двора и разрешение покинуть Ташкент, он снова отправился в Фергану и поселился в деревне Учкурган, [расположенной] выше Маргилана на берегу речки Исфирам 374. [Там] жил он до того времени, пока его сыновья не выказали своего недовольства отцом.

Сын его по имени Ширдил-хан убил отца из ружья. /л. 97б/ Причина недовольства сыновей Джахандар-шаха заключалась в том, что он и со всеми сыновьями обращался до крайности жестоко и грубо. Все зависимые от негo люди, нукары, слуги и [88] служанки, пребывали в отчаянии от его притеснений и поэтому.., 375 единодушно стремились к его убиению. Приблизительно в 1295/1878 г. произошло его убиение 376.

Теперь нужно вернуться к вопросу о Мир Махмуд-шахе 377. Упомянутый выше Мир Махмуд-шах правил в течение пяти лет. В начале шестого года [его правления] 378 эмир Шир 'Али-хан 379 сахиб приказал сардару На'иб 'Алам-хану, вали Мазар-и Шарифа, захватить Бадахшан.

Поэтому упомянутый сардар с достаточным регулярным войском пошел на Бадахшан и захватил /л. 98а/ его, взяв Мир Махмуд-шаха в плен, отвел он его в Ташкурган и [там] заключил. После этого, поручив Бадахшан согласно приказу Мир 'Али-хана управлению Мир 'Алим-хана, сына Шах Сулайман-бека, упомянутый сардар На'иб 'Алам-хан отправился в Мазар-и Шариф.

Мир 'Алам-хан в течение одного года был в Бадахшане вали от имени эмира Шир 'Али-хана. После этого он вознамерился объявить самостоятельность и бунтовал [до тех пор], пока снова не прибыл для увещевания и наказания его и бадах-шанцев сардар 'Алам-хан и не захватил целиком весь Бадахшан. Мир 'Алим после этого бежал в Шугнан и некоторое время жил [там]. Затем он прибыл в Дарваз и, остановившись в Кал'а-йи /л. 98б/ Хуме у Шах Мухаммад Сирадж ад-Дин-хана, сына Султан Махмуд-хана, прожил [там] одну зиму. После этого он отправился в Бухару к эмиру Бухары Музаффар-хану и [там] поселился 380.

После Мир 'Алим-хана Афганистан и Бадахшан в течение пяти лет были под властью светлого духом эмира Шир 'Али-хана. В то время, когда англичане завладели Кабулом и прилегающими к нему областями, эмир Шир 'Али-хан пребывал в Мазар-и Шарифе 381. Затем эмир Шир 'Али-хан умер своей естественной смертью в 1296/1872 г. 382.

После смерти покойного эмира Шир 'Али-хана [произошли следующие события]: один человек из дарвазских шахзаде, по имени 'Абд ал-Файаз-хан, из детей Исма'ил-хана, шаха Дарваза, жил беглецом в бадахшанской области Paг.

Упомянутый шахзаде был человеком очень надежным, подготовленным и мужественным в военном деле, /л. 99а/ ловким, быстрым, дерзающим и умным. Он объединился с [человеком] по имени Султан, [который был] сыном 'Абдаллах-хана, происходившим из миров и мирзаде Рага, и снарядил войско при помощи [его] племени 383; они пошли на Бадахшан, столица которого Файзабад, и сразились с афганцами. С обеих сторон погибло много народу.

В это время Баба-хан 384, сын Насраллах-хана, сына упомянутого [выше] Мирза-йи Калана, и Шах Ибрахим-хан, сын Ахмад-шаха, сына Сулайман-шаха, брата Мирза-йи Калана, находились [89] в заключении в Мазар-и Шарифе, в руках афганских правителей.

После смерти эмира Шир 'Али-хана они получили свободу и подоспели в разгар сражения Султан Раги и 'Абд ал-Файаз-хана [с афганцами].

/л. 99б/ Упомянутые [Баба-хан и Шах Ибрахим-хан] объединились с указанными [Султан Раги и 'Абд ал-Файаз-ханом] и вчетвером с большим количеством народа, [прибывшего] отовсюду, напали на афганцев, несмотря на [свою] необученность. Афганцы, бывшие в меньшем числе, несмотря на [свою] обученность, не смогли оказать сопротивление необученным, которых было много, и ушли в Тохаристан.

После очищения Бадахшана эти указанные выше четыре человека завладели Бадахшаном.

По той причине, что жители Бадахшана присвоили в Файза-баде звание эмир эмиров Баба-хану и сделали его эмиром над всеми, все [три] остальных упомянутых [его сподвижника] были назначены каждый в отдельную крепость согласно своему положению и, осуществляя местное управление, хозяйничали в течение полутора лет.

/л. 100а/ После этого шахзаде Хасан, брат Мир Джахандар-шаха и внук Мир-шаха [Заман ад-Дина], пришел из вилайата ферганской земли вместе с Мухаммад 'Умар-ханом, сыном Иусуф 'Али-хана, который был братом Мир-шаха, и, восстав против Баба-хана, эмира эмиров, сидевшего на престоле всего Бадахшана, захватил его в плен и связанного отправил к Мир Йусуф 'Али-хану, правителю вилайата Шугнана.

После этого сам шахзаде Хасан, сын Мир-шаха, сел [на престол] в Файзабаде и сделался главным эмиром. Мухаммад 'Умар-хана он назначил правителем Рустака и правил в течение года.

Выше мы упомянули об 'Абд ал-Файаз-хане. Упомянутый /л. 100б/ 'Абд ал-Файаз-хан не получил в управление никакой крепости и преданно оставался и жил при Мир шахзаде Хасане. После этого эмир Бухары эмир Музаффар-хан, узнав об этих событиях, впал в [следующие] волнения: «Этот славный муж 'Абд ал-Файаз-хан храбр и опытен, своими усилиями, мужеством и умом он отнял Бадахшан у афганцев. Неудивительно будет, если он таким же образом отнимет от меня Дарваз или Каратегин и Кулаб».

По причине этих мыслей эмир Музаффар стал думать о том, как захватить 'Абд ал-Файаз-хана [в плен], и стал принимать к этому меры. После [долгих] размышлений покойный эмир пришел затем к верному мнению.

[Один] из эмирских детей Бадахшана /л. 101a/ — Мир 'Али-хан, сын Шах Сулайман-бека, спасаясь бегством, прибыл к светлому духом эмиру Музаффару и проживал в Бухаре. [90]

Упомянутый великий эмир [Музаффар] снабдил Мир 'Алим-хана оружием, снаряжением, деньгами и лошадьми соответственно его положению и отправил его в его наследственные владения, с тем чтобы он завладел Бадахшаном и по мере возможности обезвредил бы дарвазского шахзаде Мир 'Абд ал-Файаз-хана.

Мир 'Алим-хан принял благословение его величества эмира Бухары и, прибыв из Бухары в Кулаб, вознамерился переправиться через Амударью.

В это время шахзаде Хасан, эмир Бадахшана, узнал о приходе Мир 'Алим-хана и понял, что несомненно Мир 'Алим-хан идет для завладения Бадахшаном и для захвата в плен 'Абд ал-Файаз-хана. «Непременно следует нам содействовать этому [делу]. Какими бы средствами /л. 101б/ мы ни пользовались, все будет [лишь] способствовать делу», — сказал шахзаде Хасан и принял [следующее] решение: «Надо нам послать этого 'Абд ал-Файаз-хана связанным к эмиру Музаффар-хану». [Он принял такое решение] потому, что [эмир Музаффар] уже раньше требовал от шахзаде Хасана выдачи 'Абд ал-Файаз-хана.

Мир шахзаде Хасан поневоле, основываясь на [следующем] соображении: «Может быть, если я сделаю это дело, то не придет сюда Мир 'Алим-хан», связал Мир 'Абд ал-Файаз-хана и как пленника отвел его в Кулаб и передал Мир 'Алам-хану.

В это время в Кулабе пребывал Худай Назар 'Аталиг, завоеватель Кулаба, Гиссара 385, Балджуана 386, Каратегина и Дарваза. Мир 'Алим-хан передал 'Абд ал-Файаз-хана Худай Назар 'Аталигу. Худай Назар 'Аталиг послал 'Абд ал-Файаз-хана в Бухару и обратился к эмиру [со словами] /л. 102а/: «О милостивый к рабам! Из Бадахшана прислали требуемого человека, и вот сей раб, ищущий [вашего] удовлетворения, также посылает его к [вашему] подпирающему небосвод престолу для целования порога.

А теперь надлежит ли мне, ничтожнейшему рабу, оказав Мир 'Алиму поддержку наличными войсками Кулаба, проводить его в Бадахшан или нет?»

Эмир Музаффар так ответил Худай Назар 'Аталигу: «Пусть Мир 'Алим-хан некоторое время подождет, чтобы мы увидели 387, хотят ли бадахшанцы Мир 'Алима или нет, а если хотят, то придут ли из Бадахшана хорошие и верные люди для того, [чтобы звать и просить пожаловать Мир 'Алима /л. 102б/ или нет?]. [Только] в этом случае следует оказать помощь делу Мир 'Алим-хана и проводить его, с тем чтобы он перешел реку и отправился в Бадахшан. В противном случае отправление Мир 'Алим-хана, не дожидаясь просьбы жителей Бадахшана, неразумно». [91]

А Мир Худай Назар 'Аталиг поступил согласно приказу его высочества и, оставаясь на месте, дожидался [известий] из Бадахшана. В эти дни злокозненное, изменчивое небо устроило так, что между Мир шахзаде Хасаном и Мухаммад 'Умар-ханом появилось разногласие и [что] они на погибель страны подняли междоусобный мятеж. Бадахшан из-за них снова перешел в неустройство.

Мир шахзаде Хасан по причине этого раздора с Мир Мухаммад'Умар-ханом попал в притесненное положение и поневоле призвал Мир 'Алим-хана из Кулаба [такими словами]: «Непременно следует [вам] прибыть сразу по получении пригласительной грамоты. Надеюсь, /л. 103а/ что сейчас же перейдете Амударью и пожалуете [сюда]».

В те дни правителем Кулабского эмирства был человек по имени Албасбек-бий. Согласно приказу его величества эмира Музаффар-хана о [необходимости] выжидания дал он Мир 'Алим-хану разрешение [выступить], говоря: «Теперь совпало [появление] бадахшанских правителей с приказом высокого письма и желаемое исполнилось. Теперь надлежит идти на Бадахшан. Однако вы [ни в коем случае] не объявляйте: “Я иду на Бадахшан по указанию его величества эмира Бухары”. Объявляйте всякому о том, что ваше выступление [происходит] от вашего имени и по вашей воле и говорите: “Я пришел сам собой, препоручив [себя Богу], чтобы посмотреть, какова будет ко мне милость Бога”».

После этого Мир 'Алим-хан перешел через Амударью и через Paг прибыл в Файзабад к Мир шахзаде Хасану. Некоторое /л. 103б/ время провели они вместе, отдыхая.

А этот Мир 'Алим-хан и шахзаде Хасан были сводными братьями, то есть мать у них была одна, но произошли они от разных отцов. Когда умер Мир-шах Сулайман-бек, [на] жене его — матери Мир 'Алим-хана — женился отец Мир шахзаде Хасана — Мир-шах, и от него родился [у нее] Мир шахзаде Хасан. Такова была причина их [сводного] братства.

Затем Мир шахзаде Хасан дал 'Алим-хану войско и отправил его в область и крепость Кишм, которыми владел двоюродный брат [шахзаде Хасана] Мир Султан-шах.

Мир 'Алим-хан пошел с отрядом войска на Султан-шаха, правителя Кишма, напал на него /л. 104а/ и завладел местностью Кишм и принадлежащими ей окрестностями.

Тогда Султан-шах был принужден бежать в Рустак к своему брату Мухаммад 'Умар-хану, правителю Рустака. После этого шахзаде Хасан, захватив с собой файзабадское войско, направился через Яфтал на Рустак с войском и свитой.

Мир 'Алим-хан со всеми своими войсками подошел к Рустаку через Гунбад 388, и они [вместе с шахзаде Хасаном] с двух сторон предприняли окружение и захват Рустака. Правитель [92] Рустака Мухаммад 'Умар-хан узнал об этом событии и, приготовившись со своим племенем, нукарами и воинами к сражению и обороне, выступил из Рустака к Шахр-и Бузург, намереваясь напасть на шахзаде Хасана. /л. 104б/ В это время пришло известие, что Мир 'Алим-хан осадил Рустак. Тогда Мухаммад 'Умар-хан, правитель Рустака, не имея выхода, сменил раздор на согласие и, вступив на путь мира и дружбы, устроил шахзаде Хасану [дружественный] прием. Мир шахзаде Хасан также оказал ему [дружественный] прием и знаки уважения.

После этого Мир шахзаде Хасан приказал Мир 'Алим-хану: «Следует вам прекратить осаду Рустака, так как мы заключили с моим двоюродным братом мир и союз и на этом основании поручили крепость Рустак ему самому».

Мир 'Алим-хан поступил согласно приказанию своего брата, снял осаду Рустака /л. 105а/ и соединился с Мир шахзаде Хасаном. Оба они вместе вернулись обратно. Мир шахзаде Хасан пришел в Файзабад, Мир 'Алим-хан прибыл в Кишм; оба этих эмира в течение двух месяцев жили в полном согласии.

Правитель Рустака Мухаммад 'Умар-хан, став на путь злодеяния, снова поднял мятеж. Мир шахзаде Хасан рассудил за благо призвать Баба-хана, сына Насраллаха, который проживал беглецом в Шугнане, и сделать его правителем Рустака вместо Мухаммад 'Умар-хана. Мухаммад 'Умар-хан был двоюродным братом бежавшего Мир Баба-хана.

На этом основании Мир шахзаде Хасан послал человека и призвал Баба-хана из Шугнана, /л. 105б/ говоря: «Скорее приходи, ибо я сделаю тебя правителем Рустака вместо неблагодарного Мухаммад 'Умар-хана».

Баба-хан, сын Насраллах-хана, прибыв из Шугнана к Мир шахзаде Хасану в Файзабад остался [при нем]. Не торопясь снарядили они свое войско, исправили некоторые ]его] недостатки и двинулись на Рустак. В путь пустились они на предательство и разграбили Рустак, захватив несправедливо добычу. Мухаммад 'Умар-хан не выдержал и бежал в Кулаб.

После этого Мир шахзаде Хасан назначил Баба-хана, сына Насраллах-хана, согласно своему обещанию правителем Рустака, а сам выступил из Рустака, /л. 106а/ направляясь в Файзабад. Не успел он дойти до Файзабада, как в Кулаб из Туркестана прибыл проездом сардар 'Абд ар-Рахман-хан, внук эмира Дост Мухаммад-хана, получивший от вали Ташкента разрешение направиться в благословенную страну Афганистан. ['Абд ар-Рахман-хан] послал шахзаде Хасану, сыну Мир-шаха, письмо [следующего содержания]: «По воле Бога направляясь в свою наследственную страну Афганистан, прибыл я в Кулаб. Неудивительно, если при помощи Бога и при поддержке [от] вас, [моих] близких по вере и в миру, достигну я своих высоких целей. [93]

[Сейчас] отсюда прибуду в ваше владение и из него пойду в Кабул. Быть может, окажусь избранником Бога и смогу провести дорогую жизнь в заботах о благородном народе всего Афганистана /л. 106б/ и буду усердствовать в управлении Афганистаном. Вы также этому делу порадейте». Мир шахзаде Хасан не согласился на просьбу сардара 'Абд ар-Рахман-хана и послал к переправе [через Амударью] Баба-Хана, правителя Рустака, [со следующим повелением]: «По мере возможности, если сумеешь, не дай сардару 'Абд ар-Рахман-хану переправиться через реку в Бадахшан, чтобы он был вынужден направиться в Кабул другой дорогой».

[Однако] Мир 'Абд ар-Рахман-хан перешел реку за день до прибытия Мир Баба-хана к берегу Аму[дарьи, и], опередив его, он переправился на бадахшанскую сторону и [там] Остановился, так что правитель Рустака Баба-хан неожиданно повстречался с ним [в пути] и привел с собою в Рустак.

Однако Мухаммад 'Умар-хан, который раньше был правителем /л. 107а/ в Рустаке и во время прихода беглеца Баба-хана из Шугнана по требованию Мир шахзаде Хасана 389 после похода на Рустак и бегства Мир Мухаммад 'Умар-хана в Кулаб и прихода из Туркестана упомянутого сардара, [который] привел с собою в Рустак Мир Мухаммад 'Умар-хана, после назначения Мир Мухаммад-хана в крепость Рустак упомянутым сардаром при помощи одного лишь прибытия [в Рустак этого] вельможного сардара Кабулистана 390 и после [смещения и оставления без дела Баба-хана] — вот после всех этих событий сардар 'Абд ар-Рахман-хан решил: «Баба-хана также нужно приспособить к делу».

По этому случаю, согласно «принятым в [политике] правилам и козням, сговорился он с Баба-ханом [и] дал ему приказание: «Теперь идите /л 107б/ в крепость Файзабад на вашего родственника, захватите крепость Файзабад и будьте в Файзабаде полным правителем и владетелем». Так Мир 'Абд ар-Рахман-хан Наставлял Баба-хана.

После этого Баба-хан благодаря наставлениям и указаниям высокопоставленного 'Абд ар-Рахман-хана снарядил свое войско и направился из Рустака на захват Файзабада. Они встретились с Мир Шах Хасаном на берегу реки Кокча 391 у Алтун-Джилау 392, и [они] сразились. Мир шахзаде Хасан не устоял против Баба-хана и был принужден бежать в Читрал, а Мир 'Алим-хан бежал в Кулаб. Баба-хан захватил крепость Файзабад и пребывал в Файзабаде в течение двух месяцев.

Затем в Файзабад прибыл сардар 'Абд ар-Рахман-хан вместе /л. 108a/ с правителем Рустака Мухаммад 'Умар-ханом. Мир Баба-хан оказал ему торжественный прием и в виде знака почтения и уважения поместил его в крепость Файзабад в избранном [94] месте, которое с древних пор служило местопребыванием эмиров, а сам Баба-хан поселился в другом месте.

Сардар 'Абд ар-Рахман-хан пробыл в Файзабаде один месяц, все время не переставая обдумывать, приготовляться и собирать сведения обо всех частях Афганистана.

Закончив все необходимые приготовления к [достижению] своей цели, он взял с собой с помощью /л. 108б/ Господа всех мирян и Мир Баба-хана бадахшанское войско и, обратив к престолу Господа лицо слабости и немощи, двинулся на Кундуз.

Он еще находился в пути, когда правитель Мазар-и Шарифа Гулам Хайдар 'Али-хан выслал против Кундуза отряд регулярных войск. Войска этого правителя захватили Кундуз, и правитель Кундуза Султан Мурад-хан бежал из Кундуза к сардару 'Абд ар-Рахман-хану и Баба-хану и встретился [с ними] в Гул-вакане. Тогда Мир 'Абд ар-Рахман-хан отправил начальнику войск Мазар-и Шарифа [следующее] письмо: «Я дошел [уже] до сих пор, и вы мне покоритесь».

Когда эти слова распространились среди афганского войска, то поднялись в нем шум [и споры]. Наконец войско согласно склонилось на сторону сардара 'Абд ар-Рахман-хана, отвратилось от своего начальника /л. 109а/ и не стало ему повиноваться. Начальник войска от крайнего позора покончил с собой из револьвера, а второй [по чину] начальник упомянутого войска, по имени Сейид Ахмад-хан, построил упомянутые полки и, придя к сардару 'Абд ар-Рахман-хану в Таликан, подчинился ему.

Из Таликана это многочисленное воинство в полном согласии и единстве прибыло в Ханабад 393.

Сардар 'Абд ар-Рахман-хан пробыл несколько дней в Хана-баде и вызвал к себе Баба-хана из Гулвакана. Мир Баба-хан, прибыв, был осчастливлен встречей с сардаром. Затем сардар 'Абд ар-Рахман-хан оставил его в Ханабаде и назначил вместо него на управление крепостью Файзабад Мир Мухаммад-хана, правителя Рустака, и отправил /л. 109б/ [его туда].

В это время сардар 'Абд ар-Рахман-хан получил письмо с требованием [прибыть] от вали Кабула, который был англичанином 394, [со следующими словами]: «Надлежит вам спешно направиться в Кабул».

По [получении] этого требования английского вали сардар 'Абд ар-Рахман-хан оставил в Ханабаде сардара 'Абдаллах-джана и, вернувшись в Кабул, завладел наследственным своим oт отцов и дедов престолом и утвердился 395 в самостоятельном правлении Афганистаном. Это событие произошло в 1297/ 1879-80 году 396.

Осенью этого года Мир 'Алим-хан, сын Шах Сулайман-бека, о котором было упомянуто раньше, снарядившись в Кундузе, по указанию эмира Музаффара, эмира Бухары, перешел через Аму [дарью] с некоторым количеством своих приверженцев и [95] направился через Paг /л. 110а/ в Файзабад. Он дошел [уже] до летовок Шиве, когда некоторые сторонники афганского государства, [такие], как Султан Раги и другие, перехватили путь 'Алим-хану и воспрепятствовали его движению на Файзабад. 'Алим-хан был принужден сразиться в Шиве с препятствовавшими ему людьми и обратил в бегство сторонников государства Афганистан.

После этого события Мир 'Алим-хан пришел через Бам-дара 397 в Бахарак и стал [там] лагерем.

Мир Мухаммад 'Умар-хан — правитель Файзабада, узнав об этом, собрал файзабадское войско, пришел к Бахараку и сразился с Мир 'Алим-ханом в Дашт-и Хайрабаде 398.

/л. 110б/ Мир 'Алим-хан, с начала своей жизни обладавший мужеством и способностями, [и] здесь храбро бился; с полным мужеством сразил он мечом знаменосца Мир Мухаммад 'Умар-хана, правителя Файзабада. Знамя бадахшанского войска вдруг упало на землю, и войско правителя Файзабада, [столицы] Бадахшана, увидело, что войсковое знамя свалилось. Войско Мир Мухаммад 'Умар-хана разом бросилось в бегство и рассеялось; сам правитель Мухаммад 'Умар-хан бежал от Дашт-и Хайрабад в Файзабад и оттуда в Рустак.

Мир 'Алим-хан в 1297/1879-80 г. 399 завладел крепостью - [столицы] Бадахшана. Мир 'Алим-хан правил самостоятельно в течение семи месяцев. Прежний правитель Файзабада Мухаммад 'Умар-хан пошел из Рустака на Мир 'Алим-хана и сразился с ним ниже Файзабада в крепости Сара-йи Бахар. Мухаммад 'Умар-хан /л. 111а/ снова не устоял, был разбит и бежал в Рустак.

Через некоторое время, в 1298/1880-81 г., в Бадахшан пришел из Ханабада сардар 'Абдаллах-джан с несколькими отрядами регулярного афганского войска и сразился в Машхаде с Мир 'Алим-ханом. В течение трех месяцев сражались они в осаде; в конце концов Мир 'Алим-хан не устоял против регулярного войска и был вынужден бежать. Он прибыл в Шугнан к своему дяде Мир Йусуф 'Али-хану, правителю Шугнана, и оставался в Шугнане в качестве странника в течение трех месяцев. Сардар 'Абдаллах-джан захватил весь Бадахшан и остался в Файзабаде вместе со [своим] регулярным войском.

После того Мир 'Алим-хан прибыл в Бухару из Шугнана и там закончил ограниченные остатки своей жизни. /л. 111б/ Сказали:«...к нему мы возвратимся» 400.

В Бухаре от Мир 'Алим-хана остались жена и сын, имя которого Искандар-хан. В 1315 г., соответственно 1896 г. христианской эры, Искандар-хан, сын Мир 'Алим-хана, сына Шах Сулайман-бека, прибыл из Бухары в Шугнан. Проведя [некоторое время] в Шахдаре, одной из областей Шугнана, переселился он в Гаран и [в настоящее время) проживает [там] в деревнях Кази Дех 401 и Баршар 402. [96]

У этого Искандар-хана, сына Мир 'Алим-хана, родилось два сына — старшего зовут Мир 'Алим, младшего 'Азам-хан.

В настоящее время упомянутый Искандар-хан занимается добыванием средств к существованию и содержанию детей, /л. 112а/ жен и домочадцев; пропитание добывает он себе сельским хозяйством. Человек он резкий и темный. Темнота его не от беспомощности [или] незнания, а только человек [он] вспыльчивый [и] резкий. Однако в деле человеколюбия, великодушия и щедрости, доблести и гостеприимства он очень ревностный, добрый, храбрый, мужественный и смелый человек. Он сам никогда не оставляет заботы о пропитании и уходе за детьми, родственниками, странниками, беглецами и прохожими людьми; он всегда шутлив и весел. Немного грамотен и, в общем, может читать и писать.

В 1324/1906-07 г. 403 /л. 112б/ мать Искандар-хана была еще жива. Один из приближенных слуг его отца Мир 'Алим-хана, по имени Мирза Бурхан ад-Дин Махдум из Кишма Бадахшанского, человек старый, белобородый, разумный, находится при нем. Этот почтенный человек с начала [своей] жизни служил Мир 'Алим-хану и конец жизни проводит с сыном Мир 'Алим-хана — Искандар-ханом. Человек он умудренный, испытавший тепло и холод, испивший горького и сладкого [от] жизни. Несмотря на старость и слабость, в его внешних и внутренних способностях не произошло никакого изменения. Он крепок телом, здоров умом, чувствами и слухом, сохранил зрение, вкус, осязание и обоняние, работоспособен и очень хороший человек. Мир Искандар-хан почитает его /л. 113а/ как отца и во всех делах действует сообразно с Махдум Бурхан ад-Дином.

Эти люди немного занимаются торговыми делами между Бадахшаном, Читралом и Шугнаном и этим обеспечивают себе жизнь.

Мир Искандар-хан от времени до времени [и] в некоторых случаях, когда бывают [нужны] услуги чиновникам и стражникам временной заставы русского правительства... [когда] требуется собрать какие-либо [сведения по] зарубежным делам, тогда 404 обращаются они к Мир Искандар-хану, и Искандар-хан сообщает [им] за обещанное ежемесячное вознаграждение правду и неправду по своему разумению. За это он получает некоторое жалованье, но недостаточное для жизни. [Это] временное жалованье не обеспечивает жизнь Искандар-хану ввиду своей незначительности; [его] ни в коем случае не хватало бы, если бы не было [у него] занятия сельским хозяйством и торговлей, так /л. 113б/ как у Искандар-хана больше сорока душ домочадцев и слуг, мужчин и женщин, малых и больших, не считая людей прохожих.

Таковы миры Бадахшана, с начала до конца, которые были упомянуты в этой неподражаемой книге. «Завершение истории [97] Бадахшана» [окончено] в году тысяча триста двадцать пятом, соответственно 1907 г. христианской эры 405, рукою Мирза Фазл-бека хаджи Сурхафсара. До того [эту книгу] в основном сочинил Мирза Санг Мухаммад, довел до определенного места и [так] оставил, а ничтожнейший раб начал с места, [до которого] довел [изложение] первый автор, дополнил его свод своим сводом и изложил события минувших дней [давностью] в сто двадцать лет, доверившись словам, услышанным от людей правдивых, пожилых, /л. 114а/ видавших [эти события] своими глазами и переживших [их].

Проверив и дополнив некоторые недостатки [этих сведений] по некоторым имеющимся историческим сочинениям, исправив даты и неправильно указанные места происшедших событий, он, ничтожный Сурхафсар, объединил [все эти сведения] в [своей] книге.

Да простят мне читатели этой хроники все ошибки и недостатки, которые они заметят, и ради бесхитростности моей да не взыщут с меня, памятуя об основной цели этих листов, которая заключалась только [в том, чтобы рассказать об] эмирах Бадахшана, событиях жизни и днях правления их.

Так завершаю я этот труд, раб немощный, признающий свою слабость, второй автор — Мирза Фазл-'Али-бек Сурхафсар, окончание книги.

Комментарии

222 Тахта — возвышение, трон.

223 В тексте явная описка *** , следует *** .

224 Катак — крепость неподалеку от Пасакуха.

225 В тексте: «довел бы до степени мученичества».

226 На полях две приписки — красной тушью: «Вернее, 1184», черной тушью: «1179 г.». 1179, 1184 и 1189 гг. х. соответствуют 1765, 1770 и 1775 гг. Все три даты находятся, однако, в противоречии с приведенным ниже, л. 61а, сведением о том, что сын Султан-шаха, родившийся в 1166 г. Х./1752 г., имел в год смерти отца 14 лет; таким образом, смерть должна была иметь место в П80 г. Х./1766 г. Наиболее правдоподобным является 1179—1180 г. х.

227 Кербела — город в Ираке, место паломничества, там был убит имам Хусейн. Два уроженца Кербелы: Хасан — сын 'Али, внук пророка Мухаммеда, второй шиитский имам; Хусайн — младший сын'Али, внук пророка Мухаммеда, третий шиитский имам.

228 На полях приписка: «Рождение Мирзы Мухаммад-шаха было в 1166 году».

229 На полях красной тушью: «1181».

230 Абхуре — местность рядом с Санг-и Мухр в окрестностях г. Файзабада.

231 Маншур — царский указ, рескрипт.

232 В Сирадж ат-таварих о Бадахшане при описании событий 1184 г. х. ничего не говорится. Вероятнее всего, что здесь имеется в виду второй поход Вали-хаиа на Бадахшан в 1182 г. х. (см.: Сирадж ат-таварих, с. 26). Вали-хан мог поручить непосредственное руководство военными действиями в Каттагане другому лицу.

233 Выражение неясно, неясна также роль Кубада Чачка в этом эпизоде. Возможна порча текста.

234 В тексте очевидная описка, следует.

235 Сардар — военачальник, полководец, глава племени.

236 Афганцы — самоназвание — паштун, пахтун, один из многочисленных иранских народов. Обитает на востоке Иранского нагорья. Насчитывает около 20 млн. человек, из которых более 12 млн. человек живет в северо-западных районах Пакистана и меньшая часть — в Афганистане к югу от Гиндукуша. К северу от Гиндукуша стали расселяться с середины XIX в. Делятся на большое число племен, подразделений племен и родов. Самыми крупными из афганских племенных объединений являются дуррани и гильзаи.

237 В тексте слова «Мухаммад-шах», несомненно, вставлены в текст впоследствии, и совершенно неправильно: следует как раз обратное, т. е. Худай Назар-бек.

238 Имеется в виду, по-видимому, Надир-шах Афшар, шах Ирана, правил с 1736 по 1747 г., крупный полководец и завоеватель.

239 Цитата из Шах-наме Фирдоуси.

240 Здесь — мир (вариант термина «эмир»).

241 Горный район неподалеку от Кабула.

242 На полях приписка: «Бахадур-шах, сын Сулайман-хана».

243 На полях приписка: «Джирм — название вилайата».

244 На полях приписка красной тушью: «Шах Ванджи-хан, правитель Шугнана».

245 Сир — мера веса, разная в различных областях Афганистана. Бадах-шанский сир в среднем равен 7 кг.

246 Юмган — название местности в среднем течении р. Кокча от кишлака Исмчи до ее слияния с реками Вардудж и Зардив. Длина долины составляла около 100 км. Расположена в области Джирм. В Юмгане было 23 кишлака. В них проживало около 20 тыс. таджиков и узбеков, занятых выращиванием зерновых, огородных и садовых культур. В Юмгане находились залежи ляпис-лазури, меди и серы. Центр Юмгана (и всего Джирма) — кишлак Джирм.

247 В тексте *** Следует ***

248 Банд-и Аликал — кишлак в районе Яфтала, расположенный при слиянии р. Кокча с ее правым притоком — р. Аликал.

249 Имеется в виду Аксакал Бахадур.

250 Этноним остался невыясненным. По-видимому, имеется в виду одна из этнических групп узбеков. См. примеч. № 5.

251 Вероятно, имеется в виду узбекское племя карлуков.

252 На полях приписка: «Отправление Мир Мухаммад-шаха в Дарваз и его просьба о помощи и поддержке у Шах Мансур-хана».

253 Ду Аб — термин, обозначающий место слияния двух рек. Часто встречается в Афганистане, Иране, Средней Азии и Северной Индии. Место с этим названием, по-видимому, расположено в районе Верхнего Яфтала.

254 Кадж Хам — горный проход, соединяющий Paг и Верхний Яфтал. Расположен неподалеку от Лайабе.

255 Имеется в виду Александр Македонский.

256 Курган Тепе — местность рядом с Хазрат-и Имам Сахиб.

257 Таз — местность в районе Доши на правом берегу р. Андараб.

258 Следующее, заключенное в круглые скобки предложение является вставкой в основной текст, приписанной на полях.

259 Суфа — трон, кресло.

260 На полях приписка такого же содержания, лишь с опущением последних слов.

261 Ифрит — нечистая сила, огромный злой великан.

262 Слово неясно, может быть, «пещера».

263 Михмансарай — гостиница, постоялый двор.

264 Здесь «мирза» — писец, делопроизводитель.

265 Приписка на полях дает разночтение с ссылкой на рукопись: *** «Бог тобою доволен, [да будет] Мухаммад удовлетворен».

266 На полях приписка: «1207. В [возрасте] 41 года».

267 Мы опускаем полный титул правителя

268 Наиболее почтительная поза сидения на пятках и при сомкнутых коленях.

269 Мусаллас — виноградное вино.

270 На полях вставка: «По другой рукописи: от времени, что он достиг трона эмирства, до наших дней пошел шестнадцатый год, соответственно [он правит с] 1223 года». 1223/1808 г.

271 Тохаристан — историческое название обширной области, расположенной в настоящее время в пределах Таджикистана и ряда северных провинций Афганистана. Расположена по обоим берегам верхнего течения Амударьи и ее притоков. Границы ее часто подвергались изменениям. Важнейшими городами были Таликан и Андараб (см. примеч. 70).

272 Цитата из Гулистана Саади.

273 Коран XXI, 31.

274 Имеются в виду султаны и ханы.

275 Хума — птица феникс, приносящая счастье тому, на кого упадет ее тень.

276 Коран XVI, 92.

277 «Цвет и запах» — роскошь, мирские блага.

278 Айиван — открытая галерея, веранда, терраса.

279 Арбаб — господин, хозяин, крупный землевладелец. Этот термин часто означал клиента крупного феодала, а также иногда сборщика налогов.

280 Огласовка неясна.

281 Приписка на полях: «Вандж есть область в Дарвазе». Ванч (или Вандж) — название правого притока р. Пяндж, впадающего в него на границе с Дарвазом (протекает между Дарвазским и Вангским хребтами) и горного района в долине р. Вандж.

282 Приписка на полях; «Под тупхана здесь имеется в виду — “аскар-хане”, которые также называют “бандар” и “истихкамат”». Эта приписка дает интересное разъяснение термина «бандар», который нужно, очевидно, понимать как «застава», «блокгауз».

283 Голбаг — местность неподалеку от оз. Шиве.

284 Бар Панджа — кишлак, центр афганского Шугнана. Расположен на левом берегу р. Пяндж, почти напротив г. Хорога — центра Горно-Бадахшанской автономной области Таджикской ССР. В конце XIX в. в Бар Пандже и ее окрестностях насчитывалось 1500 домов. В кишлаке имелся форт. В нем ранее находилась резиденция правителей Шугнана, а после его присоединения к Афганистану расквартирован афганский гарнизон. Это место еще называют Кал'а-йи Панджа.

285 В тексте очевидная описка *** вместо ***.

286 Названия разнообразных сортов тканей.

287 Рум — так в мусульманских странах именовали Византийскую империю, а до конца XIX в. — часть Османской империи на территории бывшей Византии. Фарангами в странах Ближнего и Среднего Востока называли жителей Западной Европы.

288 Сурнаи — вид музыкального духового инструмента.

289 Смысл бейта не совсем ясен.

290 На полях приписка: «Автор этой книги звался Мирза Сайг Мухаммад». В этой строчке под [словом] «мирза» подразумевается имя автора.

291 Цитата из Гулистана Саади.

292 Так условно переведен взятый автором из области кочевых отношений термин йурт ва улус.

293 В тексте йурт ва улус.

294 Под титулом могол-беги следует, очевидно, понимать управителя всеми племенами моголов, населяющими пределы Бадахшана. Моголы — одна из небольших узбекоязычных групп, бывшая особой этнической единицей, не относившейся ни окружающими их народами, ни ими самими ни к тюркам, ни к узбекам. Вероятно, были потомками выходцев из Моголистана, которые при Тимуридах стали передвигаться на юг. В районе Бадахшана обитали в Аргу между Файзабадом и Кишмом. Обитают и в южных районах Таджикистана и Узбекистана. Говорят на узбекском языке.

295 Ата-оглы — термин, обозначающий одного из чинов военно-административной системы управления.

296 На полях приписка: «1223 г. хиджры».

297 Дата вставлена. На полях красной тушью: «1211 год хиджры»/1796 г.

298 Самоуничижительное обозначение автора хроники, муллы Санг Бадахши.

299 Баджаур — труднодоступная горная область на западе современной Северо-Западной пограничной провинции Пакистана. Расположена в отрогах Гиндукуша между правым берегом р. Панджкора и восточными границами Афганистана. Населена афганскими племенами сафи, юсуфзай, утман-хель и др.

300 Самати — кишлак на левом берегу р. Пяндж. Расположен неподалеку от дороги, связывающей Файзабад с Кулабом. Ранее в Самати, насчитывавшем 69 домов, были расположены таможня и афганский гарнизон.

301 Ники Кал'а — также назывался Ники Кал'а Карлук — небольшой кишлак поблизости от Рустака.

302 Из контекста не вполне ясно, принадлежат ли два последних поименованных лица к числу братьев эмира.

303 На полях приписка: «Событие [в] Paгe с Шах Абу-л-Файз-ханом, сыном покойного Шах Шуджа».

304 Местность поблизости от Йавана в области Paг.

305 Термин неясен.

306 На полях приписка тем же почерком: «Дата заключается в (слове) ***, так как буква ***— тысяча, *** — десять, *** — один, *** — двести, вместе получается 1211 (год), когда и произошло сражение». Рядом, ближе к краю листа, другая приписка другим почерком: «Очевидному написанию этого комментария не следует особенно верить. В действительности тарих заключается [в словах]: ***. Это предположение ближе к истине [и] цели установления даты записанного события и дальше от лжи]. Большинство людей так определяют, исчисляют и принимают дату [этого] события — 1259 [год] хиджры». Слева от этой приписки и внизу листа третья приписка — почерком первой из перечисленных приписок: «Однако по ряду доказательств и грамот усматривается, что тарих заключается в слове ***,- Правилен и очевиден [год] 1211 хиджры».

307 В этой строчке слова ***, условно переведенные как «бежал [от] дома и семьи», подчеркнуты двумя линиями: рукой автора — вторая — из приведенных выше трех приписок; под этими линиями подписана той же рукой дата — 1259 г.

308 Цифра 1211 переправлена на 1259, 1211 и 1259 гг. Равняются соответственно 1796 и 1843 гг.

309 По-видимому, в тексте ошибка. Куф и Хахан — названия двух близких, но разных кишлаков. Куф — кишлак в Дарвазе. Расположен в долине одноименной реки, впадающей в Пяндж. В нем в конце XIX в. было около 700 дворов, заселенных таджиками, приверженцами суннизма. Именовался еще и Кал'а-йи Куф. Хахан — кишлак в запянджском (афганском) Дарвазе. Расположен при впадении р. Куф в Пяндж. В нем насчитывалось 150 дворов, заселенных таджиками-суннитами. Имел еще название Кал'а-йи Хахан. Какой из них имели в виду авторы рукописи, неясно.

310 Так в тексте. На полях приписка: «С 1207 г. по 1237 г. хиджры было [его правление]. Год его смерти определяется как 1267 г. хиджры». 1237 и 1267 гг. равняются 1821 и 1850 гг.

311 Вставка в текст: «И [жил в течение] еще тридцати лет, пока не умер в 1267 году». Имеется в виду время пребывания эмира в уединении.

312 Вставка в тексте над строкой и на полях: «Мир Мухаммад-шах стал эмиром в сорок один год, в 1207 [году] хиджры, правил 30 лет и, проведя еще тридцать лет в уединении, разделил государство между сыновьями. Жизнь его достигла ста одного года.

313 Приписка на полях: «Да будет известно, что выше мы упоминали Дара-бека под именем Худай Назар-бек». См. выше, л. 63б. Приводимый далее эпизод, занимающий здесь лл. 83 и 84, представляет собой более подробное изложение упоминавшегося ранее события.

314 Первый брат — Султан-шах в эпизоде на л. 73 имеет лакаб «Мирза-йи Калан», а в родословной на л. 27 — его лакаб «Мир-и Калан», а лакаб «Мирза-йи Калан» присвоен второму брату, называемому здесь «Мир-и Калан».

315 Ил-Баиста — крепость на правом берегу р. Пяндж на территории Кулябского бекства.

316 Бахарак — местность в долине р. Кокча неподалеку от Джирма и к югу от г. Файзабада. Район Бахарака в конце XIX в. был заселен таджиками, придерживавшимися ислама суннитского толка, занятых выращиванием фруктовых деревьев, опийного мака, зерновых культур. Бахарак — одноименный главный населенный пункт этой местности. Расположен в 16 км выше Джирма неподалеку от слияния рек Кокча, Вардудж, Зардив и Саргилан. Неподалеку от кишлака Бахарак находилась еще одна из летних резиденций бадахшанских эмиров. Другие названия этой местности: Барак и Бахаракат.

317 В первой редакции изложения этого события (см. л. 65) в качестве местопребывания Мухаммад-шаха в период его изгнания назван Чахаб.

318 Гаран (Горон) — историческая область в верховье р. Пяндж, расположенная по обоим берегам между Шугнаном и Ишкашимом. Заселена таджиками и шугнанцами. В Гороне велась добыча ляпис-лазури и рубинов. В речках у кишлака Гарм-Чашма на правом берегу р. Пяндж добывался золотой песок. В конце XIX в. в Гороне насчитывалось 17 кишлаков на левой (афганской) стороне Пянджа и 15 кишлаков на правом берегу. Так же назывался кишлак на левом берегу р. Вардудж неподалеку от Зебака. В конце XIX в. в нем имелось лишь 20 домов.

319 Шикашим (Ишкашим) — район, расположенный по обеим сторонам р. Пяндж и его боковым долинам. На юге граничит с Ваханом, а на севере с Гороном. Находился в зависимости от шугнанских правителей, потом бадахшанских миров, а затем и афганских эмиров. В начале XX в. в Ишкашиме имелось 20 кишлаков, из которых 12 располагалось на левом (афганском) берегу реки. Населен ишкашимцами, исповедовавшими исмаилизм и занятыми выращиванием зерновых культур и скотоводством. В настоящее время входит в состав Горно-Бадахшанской автономной области СССР и провинции Бадахшан Афганистана.

Кишлак на правом берегу р. Пяндж, насчитывавший в начале XX в. 40 дворов. Сейчас центр Ишкашимского района Горно-Бадахшанской автономной области.

320 Вардудж — район, входивший в состав области Джирм. Располагается в долине р. Вардудж. В конце XIX в. в нем проживало около 4 тыс. человек, таджиков и узбеков, обитавших в 32 кишлаках. Таджики были заняты выращиванием зерновых культур и садоводством, а узбеки занимались скотоводством.

321 Эта неожиданная атрибуция находится в полном противоречии с ясно установленным выше происхождением Бахадур-шаха. Первую редакцию эпизода см. на л. 66.

322 Рустак — историческая область Бадахшана. Расположена на севере современной провинции Тахар.неподалеку от левого берега р. Пяндж. Делилась на районы: собственно Рустак, Чах-и Аб и Янгикала. Считалась одной из самых плодородных областей Бадахшана. В начале XX в. в области Рустак насчитывалось 84 кишлака. В них проживало 20 тыс. человек — таджиков, узбеков, хазарейцев и др. Население было занято выращиванием зерновых и бахчевых культур, хлопка и садоводством. Самый крупный населенный пункт одноименной исторической области. Располагался на левом берегу р. Рустак — правого притока р. Пяндж. В нем проживало более 2 тыс. семей. Этот кишлак был одним из главных торговых центров Бадахшана. На базаре Рустака имелось около 200 (по другим данным — 300) лавок и три караван-сарая. Входил в состав государства Йаридов с середины XVIII в.

323 Написано неясно *** , может быть Давунак. Топоним неясен.

324 Аб-и Асиабха-йи Кул — кишлак в районе Рустака неподалеку от границ Алтун-Джилау. Находится на высоте 1300 м. Населен таджиками и узбеками, которые занимались выращиванием хлопка и промывкой золота в близлежащих реках.

325 Дихвари — кишлак, местоположение которого осталось невыясненным.

326 Дараим — район в долине одноименной реки, впадающей в р. Кокча неподалеку от слияния с ней рек Тишкан и Машхад. В Дараиме в начале XX в. был 31 кишлак. В них проживало около 4 тыс. семей, в основном таджиков. В Дараиме жили также хазарейцы и белуджи. Население района было занято выращиванием зерновых культур и садоводством. Продукты земледелия из Дараима вывозились в г. Файзабад. Местное население придерживалось ислама суннитского толка. Главный населенный пункт одноименного района, расположенный на берегу р. Дараим.

327 Тишкан — долина одноименной реки (левого притока р. Кокча) в области Кишм. Находится к западу от г. Файзабада. В конце XIX в. в долине было 14 кишлаков с 835 дворами. В них обитали таджики, белуджи, хазарейцы, исповедовавшие суннизм. Население Тишканской долины было занято выращиванием зерновых культур и садоводством. Главный населенный пункт — кишлак Музаффари.

328 Гулваган — район к северу от г. Таликана на левом берегу р. Кокча. Другое название — Гулфеган. Через него проходила дорога в Кишм. В Гулвагане в конце XIX в. насчитывалось 19 кишлаков. В них проживало около 4 тыс. человек, в основном узбеков, занятых земледелием и скотоводством.

Гулваган — главный кишлак одноименного района, расположенный у дороги в Таликан.

329 Сара-йи Бахар — крепость в районе Файзабада.

330 Шахр-и Бузург — район в долине одноименной реки, впадающей в р. Кокча с севера ниже г. Файзабада. Входил в состав исторической области Рустак. В районе Шахр-и Бузург было 56 кишлаков. В них проживало около 10 тыс. человек, в основном таджиков, узбеков и хазарейцев, занятых выращиванием зерновых, кормовых, бахчевых, технических культур, садоводством, а также промывкой золота в реках.

331 Данные сведения противоречат сведениям на л. 80б. По-видимому, должно быть Мир Султан-шах.

332 1237 и 1267 гг. соответствуют 1821 и 1850 гг.

333 Харадж — земельный налог. Подушная подать, взимавшаяся в мусульманских странах с иноверцев.

334 На полях приписка: «Правление Султан-шаха было с 1237 по 1267 г.» (1821 — 1850).

335 Этот Пари-бек-хан упоминается одновременно как сын Султан-шаха, племянник Мир-и Калана, брата Султан-шаха (см. ниже), и как двоюродный брат сыновей Султан-шаха (л. 92), в перечисление которых на л. 92 не входит. Остается предположить, несмотря на отсутствие прямого указания, что Йари-бек-хан и упоминаемый на л. 93 брат его Сулайман-бек были наравне с Ахмад-шахом (л. 93) сыновьями Сулайман-шаха, тринадцатого эмира (1866—1868), и что из одновременного обозначения Йари-бека как сына и как племянника Султан-шаха следует предпочесть последнее.

336 1272/1855 г. Этого Мухаммад Мурад-бека не следует смешивать с завоевателем Бадахшана Мурад-бием, который умер в 1842 г.

337 1272 и 1277 гг. соответствуют 1855 и 1860 гг. См. примеч. 336.

338 Ягурда — перевал между Гороном и Саргуламом в 75 км от Хайрабада. Открыт с мая по ноябрь.

339 Саргилан-и Бахарак. Местонахождение местности не выяснено. Можно предположить, что она находилась где-то в районе Саргулама (см. примеч. 40).

340 1277 и 1283 гг. соответствуют 1860 и 1866 гг.

341 1285 г. соответствует 1868 г.

342 На полях приписка: «Однако этот подсчет, с точки зрения автора, не обладает полной правильностью». 1300 г. соответствует 1882 г.

343 В тексте *** «крепости Джат»; вероятно, неправильное написание часто применяющегося в рукописи множественного числа.

344 Даркут (Даркот) — название ледника, перевала, кишлака и небольшого горного района, расположенных между Бадахшаном и Верхним Читралом. Снесарев сообщает, что перевал Даркот высотой более 5 тыс. м проходит через хребет Саккиз-Джериб и выходит в верхнее течение р. Ярхун. Открыт для пешего движения 10, а для вьючного движения — лишь 7 месяцев в году (Снесарев. Северо-индийский театр, с. 140—142).

345 О михтарах см.: Лужецкая. Очерки, с. 74—79.

346 Хартиза — один из перевалов через главный хребет Гиндукуша, объединяет Бадахшан и Читрал. Именуется еще Хатинза и Хартира. Открыт круглый год и доступен для верхового сообщения.

347 Ташкурган — другое название — Хульм. Главный город провинции Самагнан на севере Афганистана. Расположен на берегу р. Самагнан. Заложен в XVIII в. Ахмад-шахом Дуррани неподалеку от старого Хульма. В конце XIX в. в г. Ташкурган обитало 4 тыс. семей, из которых 1100 были узбекскими, 700 — таджикскими, 260 — афганскими, 150 — хазарейскими и 750 — арабскими. В центре города находилась цитадель, неподалеку от которой располагался базар с более чем 400 лавками. В начале 70-х годов XX в. в городе проживало 35 тыс. человек.

348 Изложение событий делается понятным только в том случае, если здесь вместо «эмир Каттагана» читать «эмир Ташкургана», см. ниже, последнюю строку л. 92 и cл.

349 Вместо «правитель Кундуза», очевидно, следует читать «правитель Ташкургана», см. примеч. 348. Эта догадка находит себе косвенное подтверждение в том, что слово «Кундуз» в обоих случаях написано на месте какого-то другого, стертого впоследствии слова.

350 Вали — правитель, наместник.

351 На полях приписка: «12. . . г.». Место для десятков и единиц осталось незаполненным.

352 Недописанная дата на полях, возможно, относится и к этому месту, см. примеч. 351.

353 На полях красной тушью, обведенной по карандашу: «1265 г. Правление Мир Заман ад-Дина продолжалось 20 лет». 1260 и 1265 гг. соответствуют 1844 и 1848—49 гг. Предпочтение следует отдать первой дате.

354 На полях приписка красной тушью, обведенной по карандашу: «После Мир-шаха наступило правление Джахандар-шаха в 1279 г./1862-63 г.». Кушкики (с. 99) дает для начала правления Джахандар-шаха 1864 г. В Сирадж ат-таварих (т. 2, с. 255—256) рассказывается о столкновении 'Абд ар-Рахмана с Джахандар-шахом в 1280 г./1863-64 г., причем последний уже выступает в качестве бадахшанского эмира.

355 В тексте вставка красной тушью по карандашу: «1285 г.»/1868-69 г.

356 Слово «Ханабад» написано на месте другого, смытого слова.

357 Приписка на полях красной тушью по карандашу: «А этот Файз Мухаммад-хан в 1284 и 1285 гг. был правителем Мазар-и Шарифа Тахтапула» (1867-68 и 1868-69 гг.). Файз Мухаммед — сын Дост Мухаммеда. См.: Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 251.

358 Тахтапул — небольшой городок неподалеку от Мазар-и Шарифа в провинции Балх. После присоединения к Афганистану районов Южного Туркестана был резиденцией афганских правителей. К концу XIX в. стал терять свое значение. В начале XX в. форт, в котором ранее находился афганский гарнизон, был разобран, и город пришел в запустение.

359 Кундузиа — так авторы Та'рих-и Бадахшан, по-видимому, именовали зависимые или близлежащие к Кундузу территории.

360 В тексте ошибочно слитное написание *** Следует ****

361 Эмир Афганистана Мухаммад 'Азам-хан правил с 1866 по 1867 г.

362 Эмир Афганистана Дост Мухаммад-хан правил с перерывом с 1819 по 1863 г.

363 Прибытие Джахандар-шаха в Афганистан должно было иметь место в 1285-86 г. В это время действительно происходила борьба между 'Азам-ханом и Шир 'Али.

364 Бахтар — название обширной исторической области на севере Афганистана. Древняя Бактрия. Центр Бактрии — г. Балх.

365 Музаффар-хан — эмир Бухары из династии Мангытов. Правил с 1860 по 1885 г.

366 'Абд ар-Рахман-хан — внук Дост Мухаммад-хана. Эмир Афганистана. Правил с 1881 по 1901 г. Перед этим жил в Самарканде на правах беженца из Афганистана с 1865 по 1881 г.

367 В конце строки приписка красной тушью по карандашу: «Вероятно, ,в .1287/1870-71 г.».

368 Приписка внизу страницы красной тушью по карандашу: «[Эта] дата неверная, должна быть исправлена».

369 Шахдара — река на юго-западе Памира в пределах современного Шугнанского района Горно-Бадахшанской автономной области. Левый приток р. Гунг, который вскоре после слияния с р. Шахдара впадает в р. Пяндж. Течет между Шугнанским и Шахдарьинским хребтами. Ранее в долине р. Шахдара было расположено небольшое независимое владение, впоследствии вошедшее в состав Шугнанского мирства. В долине Шахдара в конце XIX в. было 17 кишлаков, заселенных в основном шугнанцами.

370 Укабшин — местность в долине р. Кокча выше г. Файзабада.

371 На полях приписка: «1287 г.» (Последняя цифра этого числа (7) как в тексте, так и в приписке написана сверху другой цифры, по-видимому 6.

372 Если Джахандар-шах пробыл 4 года в Читрале, то столкновение его с 'Алам-ханом должно иметь место не в 1287, а в 1291 г. По Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 305. 'Алам-хан завладел областью Туркестан (Каттаган и Бадахшан) в 1285 г.

373 Джаушангаз (Джаушангоз) — длинная и широкая долина, окруженная горами. Лежит на высоте около 4 тыс. м, на стыке Восточного и Западного Памира неподалеку от верховьев рек Гунг и Шахдара. Эта местность, славящаяся богатыми пастбищами, входит в состав Горно-Бадахшанской автономной области.

374 Исфирам — кишлак, ущелье и река в окрестностях р. Маргелан в Узбекистане.

375 Выражение неясно.

376 На полях приписка: «1295 г. хиджры». Эта дата соответствует действительности.

377 На полях приписка: «Событие [с] Мир Махмуд-шахом рассказывается здесь на другой лад».

378 По сопоставлению с предыдущими датами это должно быть в 1292-93 г. Однако 'Алам-хан умер в 1291 г. См.: Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 336.

379 Шир 'Али-хан — эмир Афганистана. Правил с перерывом с 1863 по 1879 г.

380 В Сирадж ат-таварих под годами 1290-92 нет никакого упоминания о повторных захватах Бадахшана На'иб 'Алам-ханом, который действительно до своей смерти в 1291 г. (см. примеч. 379) был правителем в Мазар-и Шарифе и в 1290 г. взял Меймене. Год 1292 отмечен как прошедший в полном спокойствии (см.: Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 337).

381 Это имело место в 1296/1878 г. См.: Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 343. Вместо «завладели Кабулом» следует читать «завладели Кандагаром». Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 343; год 1296. Кабул был в то время еще в руках афганцев.

382 На полях приписка: «В 1296 г. была смерть Шир 'Али-хана». Эта дата соответствует действительности. См.: Сирадж ат-таварих, т. 2, с. 251.

383 В тексте иль ва улус — л. 78, 79. См. примеч. 292, 293.

384 Баба-хан — сын Насраллах-хана. Жил во второй половине XIX в. Принимал активное участие в событиях, связанных с прибытием будущего эмира Афганистана 'Абд ар-Рахман-хана в Афганистан из Туркестанского края.

385 Хисар (Гиссар) — обширная долина на территории Таджикистана, лежащая между отрогами Гиссарского хребта — горами Бабатаг и Кирштау. В Гиссарской долине расположена столица Таджикистана — г. Душанбе. Ранее на территории Гиссарской долины находилось Гиссарское бекство, бывшее в зависимости от Бухарского ханства.

386 Балджуан — небольшое владение, находившееся в зависимости от Кулябского бекства. Располагалось в долине р. Балджуан (правого притока р. Пяндж) и в отрогах Вахшского хребта. В настоящее время территория Балджуана входит в состав Таджикской ССР.

387 В тексте — написание, отражающее таджикское произношение, см. также ниже, л. 103.

388 Гундаб — местность в районе Рустака. Расположена при слиянии рек Кокча, Машхад и Таликан.

389 Предложение не окончено; оно переходит в перечисление событий, идущее до конца абзаца и составленное в форме конспекта. Аналогичное построение на л. 61.

390 Кабулистан — историческое название местности, прилегавшей к Кабулу.

391 Кокча — главная река Бадахшана. Течет в северо-западном направлении с хребтов Гиндукуша. Впадает в р. Пяндж. Двумя главными истоками р. Кокча являются Вардудж и Джирм (носящий в верховьях название Мунджан). Эти реки сливаются около Бахарака, и далее Кокча, принимая множество притоков и резко повернув на запад ниже г. Файзабада, впадает у Ходжагара в р. Пяндж.

392 Алтун-Джилау — район в 50 км к юго-востоку от г. Файзабада на берегу реки Кокча. Через него проходит дорога, соединяющая г. Файзабад с Руста ком.

393 Ханабад — один из главных городов провинции Кундуз (см. примеч. 75). Расположен на левом берегу р. Таликан (Банги). Был центром Каттагано-Бадахшанской провинции и насчитывал около 4 тыс. жителей, в основном узбеков и афганцев, В городе жили также хазарейцы и таджики. В то время в Ханабаде было 744 дома, более 390 лавок, 19 караван-сараев. В городе находился афганский гарнизон. Ханабад был одним из главных торговых Центров севера-Афганистана. В окрестностях города было 55 кишлаков, в которых проживало около 12 тыс. человек, занятых выращиванием зерновых, бахчевых :культур, хлопка и садоводством. Население отличалось этнической неоднородностью.

394 Английский резидент. в Кабуле — Гриффин.

395 В тексте ошибочно *** вместо ***

396 На. полях приписка: «1297».

397 Бам-дара — долина и перевал, находящиеся в районе Бахарака. Через них проходит дорога, связывающая Бахарак с плато Шиве.

398 Дашт-и Хайрабад — местность, кишлак и перевал, находящиеся к северо-западу от Бахарака.

399 На полях приписка: «1297».

400 Коран II, 43.

401 Кази дех — кишлак на границе Вахана и Ишкамиша. Расположен на афганском берегу р. Пяндж и насчитывал в конце XIX в. около 200 жителей.

402 Баршар — кишлак в афганском Гороне на левом берегу р. Пяндж.

403 На полях приписка: «1324 год xиджры равняется 1906 г.».

404 В тексте *** вместо *** .

405 На полях приписка: «1325/1907».


Текст воспроизведен по изданию: Та'рих-и Бадахшан. Москва. Наука. 1997

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.