Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФАВСТОС БУЗАНД

ИСТОРИЯ АРМЕНИИ

ПОВЕСТИ БУЗАНДА 1

Предуведомление

Эта третья книга повестей содержит главы исторических писаний, и к ней приобщаются еще три книги; так что всего их четыре книги и все четыре являются памятниками одних и тех же событий, воспроизводящими повести родов армянской страны, сынов Торгома. А именно — вереницу прошедших событий, — деяния и жития людей божьих — святых первосвященников и царей, властителей стран Аршакуни и полководцев, именитых людей и храбрых нахараров 2 до скончания их дней, а также мир и войны, строительство и разруху, справедливость и беззаконие, богопочитание и безбожие. Хроника начинается с царствования Хосрова, сына Трдата, и доходит до ослабления армянских царей в последние времена и с первосвященства Вртанеса, сына первого первосвященника Григория, до тех последних, которые были главными епископами Армении. Все это по-одиночке, по порядку, по числам и номерам я расположил и описал в отдельных главах. И для четырех книг я составил отдельные оглавления, поместив в начале каждой из них до конца, дабы ими могли пользоваться те, кто от души захочет вникнуть в то, что я скажу.

ОГЛАВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

ДВАДЦАТЬ ОДНА ГЛАВА ПОВЕСТЕЙ

I. О том, что имело место в Армении, стране сынов Торгома, после проповедничества апостола Фадея.

II. О первых первосвященниках Григории (и Аристакесе) и об их усыпальницах.

III. О царствовании Хосрова, сына Трдата, и о первосвященстве великого Вртанеса, сына Григория.

IV. О двух родах Манавазянов и Ордуни, которые были истреблены в армянской стране.

V. О сыновьях первосвященника Вртанеса, из которых старший назывался Григорисом, а второй Иусиком.

VI. О Григории, сыне Вртанеса, и о его кончине, и о месте, где он был погребен.

VII. О разбойничьем набеге царя мазкутов на землю, подвластную армянскому царю, о происшедшей большой войне и о том, как он погиб вместе со своим войском.

VIII. О насаждении лесов, о войнах с персами и об истреблении нахарарского рода Бзнуни.

IX. О бдэшхе 3 Бакуре, который восстал против армянского царя, и о том. как он был убит армянскими войсками, и вместо него бдэшхом стал Вагинак Сюни.

X. Об Иакове, епископе Мцбинском 4.

XI. О великой войне между персами и армянами, в которой пал великий полководец Ваче; о смерти царя Хосрова и о преставлении патриарха Вртанеса.

XII. О воцарении Тирана над армянской страной после смерти его отца; также о восшествии Иусика на патриаршеский престол после смерти отца его Вртанеса и о том, как он был убит царем Тираном за то, что порицал царя.

ХIП. О том, как после смерти Иусика армянская страна осталась без пастыря, и сыновья Иусика не были достойны престола их отца.

XIV. О житии и деяниях великого Даниила, человека божьего, и о том, как он порицал царя Тирана и как был убит им. [6]

XV.О сыновьях Иусика, о том, как они пренебрегли честью стать, великим священнослужителем бога.

XVI. О Парене, который сел на патриаршеский престол.

XVII. О Шахаке, который был из рода епископа Албиана и сел на патриаршеский престол, и о том, как в это время армянская страна отступилась от господа и заповедей его.

XVIII. Об Айре Мардпете 5, который давал дурные советы царю и подбивал его истреблять армянские нахарарские роды.

XIX. О сыновьях Иусика Папе и Атанагенесе, о том, как или почему они погибли вследствие своего нечестия в святом месте.

XX. О царе Тиране, о том, как был предан своим стольником Писаком Сюни и погиб, как он в мирное время внезапно был взят в плен персидским князем Варазом, и как вся армянская земля вместе с ним погибла и разрушилась.

XXI. О том, как все армянские нахарары собрались вместе и отправились и привели греческого царя в Армению на помощь себе, и как персидский царь пришел с большим войском, как персидское войско было перебито греческими войсками и остатками армянских войск, и персидский царь Нерсех верхом на одном коне спасся бегством из армянской страны в персидскую страну.

ПОВЕСТИ БУЗАНДА

ТРЕТЬЯ КНИГА

Начало 6

Глава I

О том, что имело место в армянской стране после проповедничества апостола Фадея. Исторические главы.

О том, что имело место от проповедничества апостола Фадея и его мученической кончины до конца проповедничества Григория и его кончины и от апостолоубийцы царя Санатрука до невольного подчинения царя Трдата вере и его кончины, — о прошедших событиях и о житии добродетельных лиц, как и о сопротивлявшихся им и противодействовавших лицах, — обо всем этом уже написано другими. Но и мы тут в нашем повествовании кое-что отметили, не оставили без внимания, дабы соблюсти должный порядок. Так как в нашем повествовании есть и то, что было в начале, и то, что было в конце, а что было в промежутке, то уже написано другими. Но, чтобы в нашем повествовании не было заметно пробела, мы немного отметили, подобно тому, как вкладывают кирпич в строение стены для довершения здания. После всего этого, далее что произошло, рассказывается здесь последовательно.

Глава II

О великих первосвященниках Григории (и Аристакесе) и об их усыпальницах.

Итак, в царствование Трдата — сына Хосрова (армянская страна) просветилась приятной любовью и верой [8] богопочитания, с которой познакомилась через великого священника Григория, сына Анака; его младший сын Аристакес был сподвижником отца и соепископом с ним в течение всей его проповеднической деятельности, во все дни жизни до дня своей кончины во Христе. А для них были приготовлены усыпальницы и приличествующие гробницы для великого Григория в гаваре 7 Даранали, в селении под названием Тордан, а сына его, святого Аристакеса, после его исповеднической смерти отвезли из гавара Цопк в гавар Екелиац и погребли в аване Тил, в поместье его отца Григория.

Глава III

О царствовании Хосрова, сына Трдата, и о великом первосвященнике Вртанесе, сыне Григория.

После этого воцарился Хосров Котак, внук Хосрова, сын храброго и добродетельного царя Трдата. Во дни его стал первосвященником на престоле отца, вместо отца своего и брата своего, Вртанес, старший сын Григория. В их годы и дни возросли и умножились мир и благодать, многолюдство и здравие, плодородие, преизбыток и благополучие в делах и великое божественное служение и богоугодный добрый нрав. Святой Вртанес подобно отцу своему и брату просвещал и руководил. Процветали в тот век правда и справедливость.

В ту пору патриарх Вртанес прибыл в большую и первую армянскую соборную церковь, находившуюся в гаваре Тарон, где еще ранее, во дни великого первосвященника Григория явились знамения и сокрушились алтари капищ. Прибыв туда, он совершил, как это имел обыкновение делать всегда, благодарственное жертвоприношение, подобно тому, как совершил господь на кресте для нашего спасения и в память страстей (господних) приобщился живительного и спасительного тела и крови божьего сына господа нашего Иисуса Христа. Ибо так именно было в обычае армянских патриархов вместе с царями, вельможами, нахарарами и множеством народа чтить те места, где раньше были изображения идолов, и затем во имя бога были очищены и сделались домами молитвы и местом паломничества для всех. В особенности имели обыкновение собираться [9] в той главной церкви и там совершать поминовение покоящихся там святых ежегодно седьмого числа месяца Сахми, более всего в часовне великого пророка Иоанна. Так же ежегодно собирались в апостольских часовнях во имя учеников господних и в церквах во имя мучеников и с великой радостью праздновали день поминовения их деяний и подвигов их жизни. Такой случай имел место, когда великий первосвященник Вртанес с небольшим числом людей отдельно объезжал (эти места), чтобы служить благоспасительную литургию. И вот те люди, которые до того времени тайно держались старых языческих идолопоклоннических обычаев, числом около двух тысяч душ, собравшись вместе, задумали убить божьего первосвященника Вртанеса. На это они отважились отчасти по наущению жены царя, которую святой порицал за тайное прелюбодеяние и развратный образ жизни. Они нагрянули и окружили большие стены аштишатской церкви. В то время, как он (Вртанес) внутри служил литургию, многочисленная толпа с наружной стороны пыталась окружить его и осадить. Но у всех людей в толпе руки обратились назад и чудесным образом оказались связанными за спинами их, без всякого участия кого-либо. Так они все оказались обхваченными, связанными, скованными и в корчах попадали на землю, не имея возможности ни издать звук, ни сдвинуться с места. Это были потомки разрушителей страны, мироедов, злодеев жрецов, из их рода. Так эта толпа скованная валялась во дворе церкви (пока) сам Вртанес, выйдя, не подошел к ним и не спросил: кто вы, откуда пришли, или кого хотите, или зачем пришли? А они стали говорить правду и признались, что мы де пришли разрушить эти места и убить тебя, осмелившись на это по подговору армянской царицы. Но господь бог проявил свою силу и показал нам, что только он бог, и теперь мы познали и уверовали, что только он бог. Вот мы теперь скорчившись лежим, так что даже с места этого сдвинуться не можем. А блаженный Вртанес, приводя слова учения, укреплял их в вере в господа Иисуса Христа, и много беседовал с ними. Потом он молился и просил за них бога, исцелил и освободил их от невидимых пут и невыносимых страданий от корч. Когда они избавились от этого, то все пали ниц перед ним и просили лекарства покаяния, и он для [10] покаяния дал им известный срок. И когда они усвоили веру в единую святую троицу, то он выкрестил их около двух тысяч человек, не считая жен и детей их. Так он обратил их в веру и отпустил очищенными и верующими.

Глава IV

О двух родах, которые были поголовно истреблены в армянской стране, о Манавазянах и Ордуни.

В эти времена возникла большая смута в армянской стране, так как два великих нахарара и князя, бывшие владетелями гаваров и стран, поссорились между собою, с большой злобой затеяли усобицу, вели несправедливую войну друг против друга. И мутили великую армянскую страну князь рода Манавазян и другой — нахапет 8 рода Ордуни. Они воевали с большим ожесточением и много было народу перебито. Тогда царь Хосров и великий патриарх Вртанес отправили к ним почтенного великого епископа Албиана, чтобы переговорить с ними и установить мир. Блаженный Албиан поехал к ним и стал уговаривать и склонять их к миру. Они же надругались над ним и отвергли его посредничество; они пренебрегли пославшими и с большим бесчестием отослали епиокопа и даже захватили и разрушили царский дом; а сами они, остервенев, сейчас же стали воевать еще ожесточеннее друг с другом. Тогда царь, в великом гневе и негодовании, послал против них Ваче, сына Артавазда, нахапета дома Мамиконянов из рода армянских спарапетов, великого полководца своих войск, с предписанием истребить, уничтожить оба эти рода. И полководец Ваче пошел на них, разгромил и уничтожил оба рода, не оставил в живых из обоих родов ни одного отпрыска мужского пола, и cам вернулся к армянскому царю Хосрову и к патриарху Вртанесу, и (царь) отдал епископу Албиану в пользу церкви аван и коренное стольное село нахапета Манавазянов, то есть Манавазакерт со всеми пределами и с прилегающим к нему округом, находящимся возле реки Евфрат. А коренное селение Ордуни, называвшееся Ордору, находящееся в Басанской земле, со всеми пределами, было отдано басанскому епископу, который происходил из селения Ордору. [11]

Глава V

О сыновьях первосвященника Вртанеса, из которых первый назывался Григорием, второй Иусиком.

Эти Вртанес и Аристакес были сыновьями великого первосвященника Григория. Аристакес был девственником и с детства был чист (потому и) раньше сел на епископский престол отца, хотя и был младшим сыном. А Вртанес был женат, но бездетен. И долгое время он просил бога не лишать его благословения иметь детей, а сподобить его увидеть перед собою плод свой на службе господу. И когда он был в старческом возрасте, господь услышал его молитву, жена его забеременела и родила двух мальчиков-близнецов; старшего он назвал именем отца своего Григорисом, а второго Иусиком. Они воспитывались на глазах у армянского царя, и было обращено внимание на то, чтобы обучить их писанию. Потом старший сын Григорис, обладавший прекрасной наружностью, исполненный духовных добродетельных достоинств и сведущий в божественном знании, получил епископство стран Иверии и Албании. Он не женился и уже в пятнадцатилетнем возрасте достиг степени епископа над иверской и албанской странами, то есть до пределов маз-кутоз. Прибыв туда, он восстановил церкви, установив просветительные порядки, следуя примеру первого Григория, своего деда.

А Иусика воспитывал сын царя Хосрова Тиран; и царевич Тиран выдал замуж свою дочь за Иусика, сына Вртанеса. И будучи еще в юношеском возрасте, он один только раз в первую же ночь имел сношение с женой, и она зачала. Он тут же во сне увидел, что (родятся) два мальчика, которые не будут годны для служения господу богу, и раскаялся, что женился. Он плакал, молил бога, каялся крайне мучительно. Его в юношеском возрасте заставил жениться царь; но и это совершалось по благоволению бога, ибо в будущем от него должны были произойти главные пастыри, которые должны были служить евангельским заветам на благо страны и на пользу церквей. Но он кроме этой ночи более не подходил к жене. Жена родила близнецов, как раньше он видел во сне. Первого назвали Палом, второго Атанагинесом. [12]

И после сношения с женою в одну ту ночь он более к жене не подходил из-за своей юношеской добродетели. Он не то что считал брак грязным делом, а недоумевал после виденного им сна, почему от него должно родиться такое негодное дитя. Потому что он желал не земных детей, а таких, которые бы служили господу богу, посвятили бы себя служению ему. Он вообще все земное считал ничтожным, он хорошим считал не преходящее, а вышнее, он мечтал о небесной жизни. Он предпочитал служить только Христу, что для себя считал славой; он не обращал внимания на любовь царя, на почести, получаемые от него, на величие или на семейную связь с царем в качестве зятя. Все это он отвергал, от всего этого отказывался, считая для себя чуждым, гнусным делом и обольщением. После того первого раза он более ни разу не обманулся как юноша, а приобрел отеческий разум и старческую мудрость, назидательное стремление к бессмертию. Он предпочитал поношения за Христа величию царей; он избрал для себя воздержанное поведение и с двенадцатилетнего возраста вел добродетельный образ жизни. Он уподобился своим отцам, поставил себе в пример брата своего Григория и христово иго неукоснительно нес до конца своей жизни.

Но царский дом враждовал с ним, и пока родители жены его из-за этого преследовали его, умерла жена, и Иусик избавился от тестя. И когда он в заботах о своих осиротевших детях в удрученном состоянии молился богу, ангел господен явился ему в видении и сказал ему: “Иусик, сын Григория, не бойся, так как господь внял твоим мольбам, и вот от этих твоих детей родятся другие дети, и будут они просветителями и источниками духовной мудрости армянской страны. От них изойдет благодать заповедей божьих; полный мир и благоденствие я укрепление многих церквей даны будут им от господа с великой победой и могучей силой; многие заблудшие вернутся на путь истины и благодаря им славить будут Христа на многих языках. Они будут столпами церкви, носителями слова жизни, основой веры, служителями Христа и слугами святого духа, дабы здание, как оно было основано, так и было доведено до завершения. Их заботливыми руками будет насажено много плодоносных, полезных и пригодных растений в духовном саду, [13] которые удостоятся благословения божия. А те, которые не захотят через них насаждать и орошаться той же духовной росой знания, те будут прокляты и отброшены прочь, и конец их будет горящий огонь. Много вражды и зависти потерпят они со стороны недостойных ради господа, но останутся тверды в вере, как камень, и великим терпением победят их. После них воцарится ложь благодаря необузданным, себялюбивым, сребролюбивым, обманчивым, ненадежным, негодным, лживым,, злословным людям, так что очень мало останется людей, которые сумеют твердо держать завет веры”. Юноша Иусик, услышав все это от ангела и весьма утешенный, благодарил господа бога за то, что он удостоил его ответа через это откровение, и во во все дни своей жизни всегда непрестанно возносил благодарение.

Глава VI

О Григорисе, сыне Вртанеса, и его кончине и о месте, где он был погребен.

Что касается епископа Григориса, сына Вртанеса, брата Иусика, который был католикосом стран Иверии и Албании, то приняв свой сан, он еще в молодых годах построил и восстановил все церкви тех стран, вплоть до гаваров, граничащих с Атрпатаканом. Он был проповедником истинной христианской веры и поражал и изумлял всех своим строгим, нестерпимо трудным аскетическим образом жизни, постом, святостью, бесконечными бдениями и неустанными горячими молитвами к господу богу за всех людей. Милостью божьей он неотступно совершал евангельский подвиг и осуществлял надзор над святою церковью, старательно увещевал и поощрял всех творить добро; ночью и днем постом и молитвами, усиленными молениями и совершенной верой он внушал духовное усердие ближним и дальним; как храбрый воитель, он всегда упражнял себя и держал в готовности ко всяким испытаниям и. горестям, дабы со всею смелостью дать отпор и вступить в бой за истинную веру христову.

Приведя в порядок и восстановив все церкви, находящиеся [14] в той стороне, он прибыл в стан аршакидского царя мазкутов 9, имя которого было Санесан, ибо и их цари и армянские цари были одного и того же происхождения и рода. И он пошел И представился маскутскому царю, повелителю многочисленных войск гуннов, встал перед ними и стал проповедовать христово евангелие, говоря им: познайте бога! Сперва они послушались, приняли и подчинились; лотом же, когда они стали разбираться в христовых законах и узнали от него, что богу ненавистны грабежи, хищничество, убийство, жадность, присвоение чужого, чужеядство, страсть к чужому имуществу, когда они сообразили это, то обозлились на его слова и сказали: “Если мы не будем похищать, если не будем грабить, если не будем отнимать чужого имущества, то как же можем мы прокормиться с таким множеством войска?” И хотя он на тысячу ладов старался благорасположить их, но они его не хотели слушать, а говорили друг другу: “Он явился, чтобы такими речами лишить нас мужества, запретить нам добычу, которой мы живем; если мы послушаемся его и обратимся в христианскую веру, то чем нам жить, если по исконному нашему обычаю не садиться на коней? Но, — говорили они, — это делается по наущению армянского царя. Это он послал его к нам, чтобы этим учением пресечь наши грабительские набеги на его страну. Давайте изымем его и совершим набег на Армению и наполним страну нашу добычей”.

И царь изменил свою мысль и внял словам своего войска. Тогда они поймали дикого коня, привязали юного Григориса к хвосту его и пустили по полю вдоль берега великого северного моря, за пределами своего лагеря, по полю Ватнеан, и таким образом они погубили добродетельного проповедника христова, юного Григориса. Затем люди, прибывшие с ним из гавара Хабанд, взяли его тело и перевезли в свой гавар Хабанд, находящийся в стране албанской, на границе Армении, в деревню под названием Амарас. Его похоронили около той церкви, которую построил дед Григориса, первый Григорий, великий первосвященник армянской страны. И каждый год народы этих стран и гаваров собираются в этом месте и торжественно празднуют день, посвященный памяти его подвига. [15]

Глава VII

О разбойничьем набеге царя мазкутов на землю, подвластную армянскому царю, о происшедшей большой войне и о том, как он погиб вместе со своим войском.

В то время маскутский царь Санесан, сильно разгневавшись, проникся враждой к сородичу своему, армянскому царю Хосрову, и собрал он все войска, — гуннов, похов, таваспаров, хечматаков, ижмахов, гатов и глуаров, гугаров, шичбов и чилбов, и баласичев и егерсванов, и несметное множество других разношерстных кочевых племен 10, все множество войск, которым он повелевал. Он перешел свою границу, большую реку Куру и наводнил армянскую страну. Не было числа множеству его конных полков и счета пешему войску, вооруженному палицами, так что и сами они не могли сосчитать свое войско. Но когда они прибывали на какое-нибудь знаменательное место, то устраивали смотр по полкам, знаменам и отрядам на видных местах, приказывали, чтобы каждый человек нес по камню и бросал в одно место в кучу, чтобы по тому, сколько окажется камней, можно было определить количество людей и чтобы остался на будущие времена этот грозный знак прошедших событий. И всюду, где они проходили, они оставляли такие знаки на перекрестках дорог и на путях. Они нахлынули, наводнили к затопили всю армянскую страну; разрушили, заполонили, вконец разорили ее и простерлись по всей стране до маленького города Сатал, до Гандзака, находящегося в пределах Атрпатакана. (Добычу и пленных) они согнали в одно установленное место, в Айраратском гаваре, где у войска образовался большой лагерь.

И армянский царь Хосров уклонился от встречи со своим братом 11, то есть мазкутским царем Санесаном, и укрылся в сильной крепости Дарюнк в стране Ковг. С ним был также престарелый армянский патриарх Вртанес. Там они стали поститься и просить бога, чтобы он избавил их от этого лютого палача; об этом они молили господа бога. А тот (Санесан), насильственно захватив всю страну, держал ее почти год. [16]

В это время поспел полководец Великой Армении Ваче, сын Артавазда, из рода Мамиконянов, который в то время совершал далекое путешествие по греческой стране. Он собрал храбрых из нахараров, составил весьма многолюдное войско и напал на лагерь (Санесана) в утренний час, во время богослужения. Они стояли лагерем на горе по названию Цлу-глух. (Ваче) всех их предал мечу, никого в живых не оставил и отбил всех пленных. Затем он собрал добычу, продолжал поход и прибыл на равнину гавара Айрарат. Там он настиг в городе Вагаршапате мазкутского царя Санесана с коренным полком, с несметным множеством войск. Ваче со своим войском внезапно напал на город, и господь предал их в его руки.

Когда враги увидели, что он напал на них, то выбежали из города и бросились на каменистое плато в сторону крепости Ошакан, уповая на пустынную и каменистую местность. Произошло крайне ожесточенное сражение, и соратники армянского полководца — Багарат Багратуни, Мегундак и Гарегин Рштуни, и Ваган, нахапет рода Аматуни, и Вараз Камина-кан — набросились, били, громили войска аланов и мазкутов, и гуннов, и других племен и все каменистое поле устлали трупами: убитых, так что кровь обильно текла, как река, и не было числа перебитому воинству. Немногочисленные же остатки они гнали перед собой до страны баласичев. И голову великого царя Санесана принесли армянскому царю. А он, когда увидел, расплакался и сказал: “Братом он был моим, родом Аршакуни”. Потом армянский царь приехал на место боя и с ним был великий армянский патриарх; и увидели они перебитое войско; на земле стоял смрад от зловония трупов. Они приказали набрать людей в стране в порядке (несения государственной) повинности гугаз 12, чтобы закапать трупы, сверху покрыть камнями, дабы не распространилась зараза по стране от зловонного гниения трупов. Страна утихомирилась на некоторое время. Так они отомстили за святого Григория царю Санесану и его войску, ибо из них никто в живых не остался. [17]

Глава VIII

О насаждении лесов, о войнах с персами и об истреблении нахарарского рода Бзнуни.

Когда армянская страна временно утихомирились, тогда армянский царь Хосров приказал наградить тех храбрых мужей, которые поработали для него и во время войны сражались, не щадя живота своего за страну Великой Армении. Он пожаловал полководцу Ваче истоки Джанджанака, Джрабашх и Цлу-глух со всеми округами, так же другим нахарарам — большие награды.

И приказал царь своему полководцу набрать в стране многочисленный трудовой народ в порядке несения (государственной трудовой повинности) хашар 13, доставить из лесов деревья дикого дуба и насадить в Айраратском гаваре, начиная от сильной царской крепости, по названию Гарни, до того холма в долине Мецамора, который называется Двином и находится к северу от великого города Арташата. Так насадили дубовый лес вниз по течению реки до дворца Тикнуни. Этот лес он назвал Тачар-маири (“Лесные хоромы”). Еще другой лес они насадили к югу от этого места, по краю камышника, и все поле засадили дубовыми деревцами, — и лес этот назвали Хосровакерт. Там же построили также царские дворцы, и оба места оградили стенами и не соединили вместе, чтобы оставалась дорога для движения. (Лес) разросся и поднялся. Потом царь приказал набрать всяких диких животных и зверей и пустить их внутрь ограды, чтобы превратить эти места в места царской охоты, гуляний и увеселений. Ваче немедленно исполнил поручение царя.

И покуда Хосров занят был насаждением лесов, внезапно до него дошел слух из гавара Гер и Зареванд о том, что “персидские войска готовятся итти войною на тебя”. Царь Хосров приказал бзнуникскому нахапету Датабену набрать ополчение в стране в несметном количестве и вместе с гундом матеник 14 выступить против врага, дать ему отпор и отразить вторжение. И Датабен пошел навстречу персидскому войску с многочисленным армянским войском. Достигнув (персов), Датабен вступил в соглашение с начальниками персидских войск, [18] задумав предать в их руки армянского царя, своего государя. Он велел врагам устроить засаду его войску и обрек свое войско мечам врагов. Они внезапно и неожиданно (напали) и перебили сорок тысяч армянского войска, а остальное войско обратилось в бегство. Злодей же Датабен намеревался с персидским войском напасть на армянского царя. А бежавшие войска скоро достигли лагеря армянского царя, возвестили печальную весть о страшной гибели, о злодейском предательстве злочестивого Датабена.

И царь армянский Хосров вместе с первосвященником Вртанесом повалился на землю и, обливаясь горючими слезами, стал молить бога (о помощи). Затем он спешно стянул к себе войска числом до тридцати тысяч человек, с полководцем Ваче, и выступил против них вместе со всеми своими старшими наха-рарами. Противники встретились друг с другом на берегу Бзнуникского моря, в местечке Арест, на небольшой речке, возле царских рыбных промыслов. И они увидели множество персидского войска, несметное, как звезды на небе и как песок на берегу морском; ибо было у них огромное количество слонов и безмерное количество войска. Но (армяне), настигнув, напали на их войско, уповая на бога, разгромили, перебили, уничтожили их, не оставив никого в живых. Они захватили большую добычу и слонов и все, что составляло силу их войска. Спарапет Ваче и храбрый Ваган Аматуни захватили также Датабена и привели его к великому царю Хосрову; и побили его камнями, как человека, изменившего своей родине, гунду и войскам своего государя. Его семья, жена и дети находились в замке князя Рштуни, на острове по названию Алтамар. Спарапет Ваче на судне добрался до острова и не оставил в живых ни женского, ни мужеского пола никого. Таким образом этот нахарарский род был уничтожен, и владения его были отобраны в казну.

Но и после этого персы не переставали воевать с царем Хосровом. И он установил закон, согласно которому великие вельможи и нахарары — властители и владетели стран — которые были бюраворами 15 и азараворами 16 — должны были сами оставаться при нем и сопровождать его, и никто из них не должен был находиться при царском войске. Это потому, что он боялся двурушничества с их стороны, как бы они не поступили [19] подобно Датабену и не восстали против него. На старика же Ваче, исконного спаралета и полководца Великой Армении, и на храброго Вагана Аматуни он полагался вполне. Он собрал войска всех старших нахарарских домов, слил их с царскими войсками и все войско передал в их руки, и они все время храбро воевали в пределах Персии и не позволяли никому нагло и без страха вторгаться и разорять армянскую землю. И царь наслаждался покоем, и страна пользовалась благоденствием и миром во все дни их жизни.

Глава IX

О бдэшхе Бакуре, который восстал против армянского царя, и о том, как он был убит армянскими войсками, и вместо него бдэшхом стал Вагинак Сюни.

В эти времена против армянского царя восстал один из его слуг, великий князь Алдзникский, называвшийся бдэшхом, который в царском дворце занимал одно из первых четырех седалищ. Он способствовал персидскому царю и предал ему царские владения, находившиеся в смежности с его имением. Он вытребовал от персидского царя войска в помощь себе, отложился от армянского государства и стал воевать с армянским царем силами персидского царства. И разгорелась война. И армянский царь послал (против них) своих верных слуг — князя Кордукского Джона, князя Мец Цапка Мара, ккязя Цопка-Шахуни Нерсеха, князя Сюникского Вагинака, князя Аштеанского Дата и князя Басеанского Манака с большим войском. Они пошли, победили персидские войска и всех вообще предали мечу, и убили бдэшха с братом и сыновьями его. Но голову Бакура и девушку одну, его дочь, они привезли к царю. И так как из рода (Бакура) никого больше не оставалось, то царь эту девушку дал в жены своему любимцу Ваги-наку Сюни, отдал также ему Алдзникский дом и сделал его бдэшхом и наследником этого дома. Потомство умножилось, и Вагинак со всей этой страной и всеми силами служил всегда царю. Но из сыновей бдэшха Бакура один юноша бежал и нашел приют у армянского полководца Ваче и, укрывшись в его доме, спасся. Он впоследствии сделался наследником дома своего, когда вернулся и отобрал свои владения. Его имя было Хеша. [20]

Глава X

Об Иакове, епископе Мцбинском.

В те времена великий Мцбинский епископ, чудесный старец, занимавшийся праведными делами, по имени Иаков, называвшийся Мудрым Персом, избранный богом человек, оставил свой город для того, чтобы приехать и поселиться в армянских горах, на горе Сарарад 17, находящейся в пределах Айраратской страны в гаваре Кордук. Он был преисполнен христовой благодати, так что совершал знамения и чудеса. Он прибыл со страстным желанием сподобиться увидеть спасительный ноев ковчег, который после потопа остановился на этой горе, о чем и молил бога, ибо все, что он просил, получал от господа. И вот, совершая восхождение на гору Сарарадскую по безводным, пустынным каменистым, трудно проходимым местам, он и его спутники устали и почувствовали жажду. Тогда великий Иаков положил земной поклон и помолился господу. И из того места, куда он положил свою голову, забил родник, и он и бывшие с ним напились воды. И поныне родник этот называется родником Иакова. Сам же он продолжал свой трудный путь, стремясь поскорее увидеть желанное, о чем молился господу.

И вот на самом трудном месте возле вершины он почувствовал крайнюю усталость и заснул. И ангел божий явился и сказал ему: “Иаков, Иаков!” И он сказал: “Тут я, господи”. И ангел сказал: “Господь внял твоим мольбам и исполнил твою просьбу; то, что лежит у твоего изголовья, это кусок от древа ковчега; сам я принес его для тебя; оттуда это. Ты не должен больше стараться видеть его; другого не увидишь; господь так пожелал”. С большой радостью встал он, вознес великое благодарение господу и увидел кусок доски, будто топором отрубленный и вынутый из некоей большой доски. Взяв пожалованный милостиво дар, сам он и его спутники спустились обратно и пошли своей дорогой. И великий Моисей так радостно не ликовал, спускаясь с Синайской горы, хотя не хочу сказать, что у него была менее значущая вещь, чем у этого. Ибо тот боговидец от бога получил богописанные заповеди и, держа [21] их в руках, спускался с горы. Ибо тот злодейский народ, отвернувшись от господа, на погибель себе стал вероломно поклоняться тому, что отлито им самим, чем сокрушил сердце носителя заповедей (божьих), ввергнув его в уныние, и уже из сокрушения скрижалей ясно видна была скорбь носителя. Но с тем блаженным человеком, о котором идет речь, не так случилось, как было' там; он и его спутники были преисполнены духовного утешения, зная, что их примут с благоговением и что с большими чаяниями ожидают (их возвращения) из далекого путешествия с благою вестью. Ибо явно или тайно, но единственно только от всемогущего (бога) исходит благодать на все земнородные народы.

И когда человек божий вернулся, неся с собой кусок древа от спасительного ноева ковчега, знаменовавшего навеки ниспосланную богом в назидание кару, постигшую роды разумных и одушевленных существ, знаменовавшего дела отцов, то весь город и окружающие его гавары с безмерным и бесподобным ликованием и радостью вышли ему навстречу. Святого принимали, как апостола христова, как ангела небесного; его окружали, считали своего храброго пастыря вестником бога, обнимали его, целовали следы его трудолюбивых и плодотворных ног. И пожалованный дар, принесенный им, они приняли с благоговением, и до сих пор хранится у них знак этого чуда — древо от ковчега патриарха Ноя.

После этого чудесный епископ Иаков, получив весть из армянской страны, собрался и поехал к великому слуге армянского царя, к владетелю страны, великому князю Маначихру Рштуни; приехал и остановился в его стране. Ибо слышал он, что (Маначихр) — злой и бессовестный человек, который в гневе сердца своего губит очень много народу, без вины и понапрасну. Приехал он с тем, чтобы поучать и наставлять его, внушить ему страх божий, дабы он смягчился и оставил скотоподобную звериную ярость свою. Нечестивый же Маначихр, увидев человека божия, епископа Иакова, пренебрег им, насмеялся и надругался над ним. Соответственно своему прирожденному дикому нраву, он, на зло ему, приказал привести восемьсот человек, ни в чем не повинных людей, закованных в цепи, и в своем присутствии сбросить их с высокой скалы в море и [22] погубить столько народу без всякой вины, и, глумясь и насмехаясь над ним, он велел выгнать его из своей страны. Он сказал: “Ты видал, как я тебя почтил за твое заступничество; я освободил их от оков, и теперь они плавают в море”. А он (Иаков) с великой печалью ушел оттуда и по завету господа отрях прах от ног своих на них. Он пошел со своими спутниками по Рштунику и дошел до горы, где добывали железную и свинцовую руду. Это — высокая гора, называемая Индзакисар, с вершины которой видны были все гавары. Приблизившись к этой горе, у подошвы ее он почувствовал сильную жажду, так как много дней он совершенно ничего не ел. Он помолился богу, стал на колени и положил голову на землю; и забил родник, из которого и он и спутники его выпили. И это произошло как и в первый раз, как поступил он на горе Сарарад, так поступил и у подошвы горы Индзакисар на берегу Рштунийского моря; этот родник, как и первый, до сих пор называется родником Иакова.

Потом первосвященник бога Иаков поднялся на вершину горы Индзакисар и проклял ту страну, чтобы смута там вовсе не убывала, за то, что они не вняли миролюбивым словам господа. Затем святой епископ, проповедник слова божья, ушел к себе. И через два дня после его ухода в этом гаваре умерла жена Маначихра со своими семью сыновьями; потом и сам он, покрытый язвами, в жестоких страданиях покинул сей свет. И как сказал (Иаков), с тех пор и впоследствии не было мира в той стране.

Но этот Иаков творил величайшие чудеса. Он присутствовал на великом соборе в Никее, имевшем место во дни ромейcкого императора Константина, где собралось триста восемнадцать епископов (для осуждения) проклятой ереси Ария александрийского, из Египетской страны. И вот все епископы сидели в присутствии Константина. И из Армении там был Аристакес, сын чудесного Григория, первого католикоса Великой Армении. И по чудесному знамению святого духа этому Иакову открылись удивительные сокровенные дела царя. Он увидел, что на царе Константине одета власяница под порфирой и кафтаном и что ангел хранитель прислуживает ему. Епископ Иаков, удивившись, сообщил остальным многочисленным епископам, присутствовавшим на соборе, об ангеле, но [23] те не поверили этому. А он спорил, настаивал и говорил: “Так как вы знаете сокровенные дела, то сперва объясните, что одел царь под кафтаном?” И сам он, встав посередине, благодатью святого духа выявил благочестивое смирение царя Константина, свидетельствующее о любви его к богу, и показал всем, что увидел сам, а именно, что у царя под порфирой одета власяница в знак его ревностной веры и любви к Христу. Тогда и царь Константин увидел ангела, прислуживавшего Иакову. И он припал к его ногам, почтил его великой честью. И стул его поместил выше (стульев) очень многих других участников собора.

Но мощи его были подарены городу амидийцев, когда во время войн греческих царей с персидским царем эти мощи были перевезены из Мцбина туда вместе с другими вещами.

Глава XI

О великой войне между персами и армянами, в которой пал великий полководец Ваче, о смерти царя Хосрова и о преставлении патриарха Вртанеса.

После этого опять возгорелась ожесточенная война между персами и армянами, так как персы выступили с большим войском, намереваясь захватить армянскую страну. Тогда спарапет и полководец 18 Великой Армении Ваче собрал отряд азатов 19 из нахарарских войск и пошел воевать против персидских войск. Обе стороны бились с крайним ожесточением, и много великих вельмож пало. В этой войне пал также Ваче, великий спарапет армянский, и вся страна впала в глубокий траур, ибо господь много раз через него ниспосылал спасение армянам. Тогда патриарх Вртанес собрал всех и утешал как самого царя Хосрова, так и все войско, которые, отдавшись жгучей боли и горючим слезам, с душевным прискорбием, громко вопя и рыдая, оплакивали (его), считая скорбь об ушедших уделом оставшихся. Великий Вртанес утешал их и говорил.

“Утешьтесь во Христе, ибо те, кто умерли ради нашей страны, церквей и богоданной веры, умерли, чтобы страна наша не была заполонена и разрушена, чтобы святые церкви [24] не были осквернены или мученики поруганы, или святая утварь не попала в руки нечестивых и неверующих людей, святая вера не была изменена, крещеный народ не пошел в плен и не подвергся всяким мерзостям культа неверных. И если б враги овладели нашей страной, то тут бы установили свои нечестивые, безверные, безбожные религиозные порядки, чего, надеемся, никогда не будет. Наши же благочестивые мученики воевали ради этого дела и, отвратив зло от нашей страны, умерли, дабы неверие не проникло в такую благочестивую и боголюбивую страну и не заставило ее служить воле злого и не разъединило и не разложило многие души, связанные между собой ревностной любовью. И они при жизни честно поработали для этого дела и, умирая, твердо сохранили верность и принесли себя в жертву ради правды божьей, церквей и мучеников, святой веры, обрядов религии, священнической братин и бесчисленных новокрещенных во имя Христа и ради прирожденного государя страны. И те, кто ради всего этого не пощадили своей жизни, должны почитаться нами наравне с мучениками. Следовательно, не будем оплакивать их, а достойно почтим их наравне с мучениками, и установим порядок во всей нашей стране на вечные времена, чтобы все ненарушимо поминали их за их доблесть, как христовых мучеников. А мы устроим праздник и возрадуемся, ибо бог ради них будет благоволить к нам и после этого дарует нам мир”.

И великий первосвященник Вртанес установил закон в (нашей) стране, чтобы из года в год совершалось поминовение их, и кто, подобно им, положит жизнь свою ради спасения страны, он установил правило поминать их перед алтарем божьим во время литургии, когда поминают святых, сейчас же вслед за ними, а к оставшимся в живых после боя иметь сострадание и попечение. Ибо, говорил он, они пали в сражении на войне подобно Иуде и Мадатии Маккавеям и подобно их собратьям.

Но сыну полководца Ваче, который был малолетним мальчиком и которого по имени его деда звали Артаваздом, дали отцовский гах 20 и подушку. Перед царем возложили на его голову патив 21 отца, дали ему спарапетство, так как был он сыном весьма заслуженного человека, из заслуженного рода, [25] а в их роду другого совершеннолетнего человека не нашлось, ибо они пали в великой войне. Предводительство же войсками поручили Аршавиру Камсаракану, князю гаваров Ширак и Аршаруник, и Сюникскому князю Андовку, потому что оба они были зятьями рода Мамиконянов. И великий патриарх Вртанес и царь приказали Аршавиру и Андовку воспитать юного Артавазда, дабы он мог занять место своих предков и своего отца, совершать подвиги во имя господа Христа и ради своих зем-пых, прирожденных государей, храбрых Аршакуни, защищать жилища и имущество (народа), опекать сирот и вдов и совершать доблестные подвиги подобно своим (предкам) и быть преемником их в качестве спарапета и славного полководца до конца своей жизни.

После этого преставился достославный строитель страны, царь Великой Армении, Хосров. Со всех стран и гаваров Великой Армении съехались люди, оплакали его и отвезли в Ани, в гавар Екелециац, в Даранали, где покоятся его предки. После него преставился также великий первосвященник Вртанес. И вся армянская страна съехалась, и с большой торжественностью, с пением псалмов и духовных песней, с лампадами, восковыми свечами, благовонным ладаном, в придворных экипажах перевезли святого Вртанеса, горько сокрушаясь о том, что остались сиротами после прирожденного своего государя и духовного пастыря и с плачем великим к скорбью доставили в селение Тордан, в гавар Даранали. И там погребли его святые останки возле великого патриарха Григория, и, совершив поминовение по приснопамятном усопшем, вернулись к себе.

Глава XII

О воцарении Тирана над армянской страной после его отца и о том, как Иусик после смерти своего отца Вртанеса сел на патриаршеский престол и как был убит царем Тираном за то, что порицал царя.

После того как царь Хосров преставился, царскую власть над страной Великой Армении взял в свои руки сын Хосрова — Тиран. Также и юный святой и блаженный Иусик занял место [26] армянских патриархов. Царь Тиран, согласно обычаю, вместе с ним созвал к себе великих нахараров — Вагарша, великого азарапета 22, который был из рода азарапетов Великой Армении и князем 23 Андзитским, и с ним Зареха, князя Мец-Цопка и Вараза Шахуни, князя области Цопк и Гнита, князя гавара Аштеанк, из рода Каминакан и Орота, князя Вананадского и князя Шахена из рода Андзеваци и Атама, князя Голтна и Манаваза, князя Колбского и Горута, князя страны Дзорк и князя Манаспа из рода Хорхоруни, из дома Малхазуни, и князя... из рода Сахаруни и Абу, князя Гнуни. Всем им царь приказал вместе с великим азарапетом Вагаршем собраться в путь, посадить блаженного Иусика в царскую колесницу, отвезти в Кесарию, столицу сопредельного Гамирка 24 и там посадить юного Иусика на апостольский престол патриархов. Они пустились в путь и приехали в город кесарийцев, где добились рукоположения Иусика, сына Вртанеса, в католикосы, посадили его на престол апостола Фадея и деда своего Великого Григория и с великой радостью поехали обратно, и в полном здравии и благополучии приехали в страну Айраратскую. И впереди себя послали благовестниками двух князей обоих Цопков.

Услышав это, царь сам лично со всем множеством войска пошел ему навстречу, пройдя полем до моста Тапера по ту сторону реки. После взаимных радостных приветствий они прошли через таперский мост, вошли в великий город Арташат, направились в церковь и посадили столь желанного юного Иусика на патриаршеский престол. Он унаследовал от отца своего Вртанеса апостольское поведение, как сын был похож на отца чертами характера, во всех делах и поступках проявлял ангельский нрав, ибо на нем почила благодать, ниспосланная богом. Он пас разумное стадо христово, наставлял его по евангельским заповедям. Годами он был еще юн, но был дюж, обладал высоким ростом и лицом дивной красоты и до того был прекрасен, что в мире нельзя было найти подобного ему. Душою он был чист и светел, мирскими делами совершенно не занимался, а как храбрый воин Христа, как мужественный поборник веры, с отроческих лет дерзал, грозя победой невидимому врагу. Он не умел совершенно лицеприятствовать и угождать и слова святого духа носил в себе как меч за поясом; а [27] благодатный дух наполнил его знанием, которое, как родник, орошало уши слушателей и почву их сердец.

Но царь Тиран и другие старшие нахарары и вся страна вовсе не вели себя так, как бог велит, и не жили разумной жизнью. В особенности же царь и князья без всякого удержу совершали убийства, понапрасну проливали невинную кровь и совершали много других грехов; они не обращали внимания на веления бога, несмотря на то, что (Иусик) непрестанно поучал их и напоминал им о заповедях господних. Поэтому блаженный патриарх Иусик постоянно выступал против них, искусным словом и с присущей христианскому учению кротостью всегда укорял их, выговаривал, наставлял их, обвинял их, напоминал им об ожидающих их вечных муках вследствие гнева (божьего) и о неугасимом огне после (страшного) суда и выражал недовольство. Хотя возрастом он был молод, а проявлял мудрость свойственную старцам и с великим рвением продолжал наставническое дело отцов. Смолоду уподобляясь отцам своим мудростью, он в почетном сане старца проявлял свой светлый ум, как некий благоуханный цветок; за правду он бился до смерти; прежде всего он стремился к спасению себя, равно как и душ других. Так благоговел перед господом, что ни во что не ставил ни любовь царя, ни страх перед ним. Но в постижении бога и в знании священного писания он был силен, чем и пользовался, когда приходилось карать и порицать; он запрещал и не позволял царю и вельможам входить в церковь.

Так он властным словом священника обуздывал их, осуждал и строго карал за их беззаконие, за блуд и мужеложество, за кровопролитие, за причиняемые другим лишения, за хищения и за ненависть к бедным и за многие другие подобные грехи; и вследствие того, что он стращал законом господним, он всегда считался врагом тех, кто всегда преступал закон Христа, и всегда он язвил их святым словом божьим. И это порицание, эту войну против всех он вел в продолжение всей своей жизни.

И вот раз, в день годового праздника, царь Тиран с другими вельможами пришел и хотел войти в церковь; а он вышел к нему и сказал: “Не достоин ты, зачем пришел? Не входи!”. За это, тут же первосвященника божьего, святого блаженного [28] юношу Иусика втащили внутрь церкви, беспощадно избили палками и замертво бросили там. Его подобрали священнослужители дворцовой церкви из царской крепости Бнабел, что в гаваре Мец-Цопк, доставили в селение Тордан в гаваре Даранали, где он через несколько дней скончался и был погребен возле Григория и отцов своих.

Глава XIII

О том, как после смерти Иусика армянская страна осталась без пастыря, и сыновья Иусика не были достойны престола своего отца.

После того как помер блаженный Иусик, побитый палками, говорящие на языке Торгомовой страны 25, оставшись без руководителя, сбились с пути, подобно слепым. Ибо им был дан дух заблуждения — глаза, чтобы не видеть, уши, чтобы не слышать, и сердце, чтобы не понимать и не стремиться к покаянию. В помрачении своем они дошли до края губительной пропасти, сами для себя проложив дорогу, погибли и пали, ибо не было никого, кто бы удержал их от дел неистовых и от грехов, а остались они без пастыря. Они смело шли по пагубному пути, добровольно творя зло и добровольно предаваясь гневу, и блуждали без бога по стране, — этот упрямый народ армянской страны. Они уподобились стаду овец, которые прогнали стороживших и защищавших их собак и добровольно предались врагам своим, волкам, пищей которых и стали подобно великому городу афинян.

В то время люди брали дурной пример с царя, стали подражать ему и поступать как он. Ибо хотя они и давно приняли христианство, но лишь как какую-то человеческую религию, как обычное человеческое заблуждение, которое они приняли по принуждению, без ревностной веры. Оли приняли не сознательно, не с надеждой и верой, как подобало, и только немногие, мало-мальски знакомые с греческой или сирийской письменностью, отчасти понимали эту (религию). Что же касается до тех, кто не был посвящен в искусство грамоты, т. е. до всей остальной разношерстной народной массы, будь то нахарары или шинаканы, то если бы учители сидели с ними день и ночь и [29] изливали на них свет учения, наподобие обильных дождей из облаков, — все равно никто из них ни слова, ни полслова, ничего не мог бы понять, и крупицы того, что слышал, не мог бы за-помнить. Ибо их мысли были заняты праздными, бесполезными вещами, как у малых детей, которые в младенчестве увлекаются своими детскими игрушками; относясь с пренебрежением к полезным и важным делам, по незрелости своего разума они вследствие варварского невежества (время) свое растрачивали на занятия предосудительными искусствами, древними языческими обычаями. Они любили свои мифические песни, свои сказания, на них они воспитывались, им верили и постоянно предавались им. В них проявлялись ненависть и зависть друг к другу, зложелательство, вражда и злопамятство, грызня, вероломство в отношении товарища и брата; строили козли друзья — друзьям, близкие — близким, семьи — семьям, родственники — родственникам, свойственники — свойственникам.

Там люди жаждали испить крови друг друга, силились, вредить друг другу, по причине дурного своего нрава и неразумия. Древние культовые обряды, посвященные богам, совершали они ночью, как блудное дело; иные сами же и предавались этому блуду, удовлетворяя свою похоть. Поэтому-то умного совета они не слушались, ни заповедям божьим, проповедываемым пастырями, не подчинялись, а за их слова осуждения — ненавидели их, преследовали их и убивали. И как сказано было пророком о них: “Они ненавидят обличающих в воротах и гнушаются теми, кто говорит правду”. Ибо проповедь божественного слова не дала им познания истинной веры, как другим народам, верующим и мудрым, которые с благодарностью приняли, уверовали и насладились благами божьего милосердия, а приняли они в ослеплении и помрачении разума, подобно евреям, и хромали в истине. Может быть и к этому народу относится предсказание пророка: “Неразумные они дети, и нет у них смысла; они умны на зло, но добра делать не умеют”. И опять сказано: “Эти сыны с огрубелым лицом и с жестоким сердцем, которые возмутились против меня, они и отцы их”. Они тоже были покинуты, ибо не поняли, не поверили в невидимые (силы) бога через видимые вещи, не познали творца через творения, не поняли своего распорядителя и покровителя. [30] Он участил свои видимые знамения и чудеса, вплоть до того, что человеческий образ обратил в обличие животного, что и привело их к спасению.

И как раз в это мерзкое и безумное царствование, во дни этого царя Тирана, и именно на него глядя, они превзошли злодеяниями все века. Величайшим (злодеянием) было то, что они своего главу и руководителя, избив палками, убили, и после того всякий поступал по-своему. Ибо не было уже никого, кто бы стеснял их своим порицанием, кто бы не позволял им итти по нечестивому пути. И господь отвернулся от них, и они, предоставленные самим себе, последовали влечениям своего сердца, ибо не было у них ни руководителя, ни первосвященника.

Но они стали не ради правды искать себе человека, который бы действительно стал для них пастырем и руководителем я первосвященником для народа, а такого, который был бы для них собеседником и поступал, как они хотят.

Тогда царь, князья и вся страна держали совет о том, кто достоин этого сана, потому что оставшиеся двое детей-близнецов, из которых одного звали Папом, другого Атанагинееом были известны, как неисправимые гуляки, которые не были обучены божественному писанию и не были воспитаны в правилах добродетели, которые не были похожи на предков своих и не следовали по стопам родителя своего Иусика, не обращали внимания на добродетели великого Григория, не помнили о духовном своем благородстве и даже о чести вечной жизни; они уподоблялись (людям) своего века, гордились своим земным благородством и родством и избрали себе военное поприще. Поэтому они не были избраны, а были отвергнуты по причине своей гордости, как об этом был предуведомлен их отец в сновидении; таким образом, они не пошли под иго священнослужения. И среди потомков Григория в доме его не было другого никого, потому что только эти происходили кровно от него, а они пошли путем, не достойным их предков. И не было никого другого, кто мог бы принять высокий сан руководителя, главного первосвященника, блюстителя и главы дома господня. [31]

Глава XIV

О житии и деяниях великого Даниила, человека божьего, и о том, как он порицал царя Тирана и как был в наказание убит им.

В то время был еще жив святой и великий старец хорепископ 20 Даниил, чудесный человек. Он был учеником великого Григория и блюстителем и главой церквей Таронской области, составлявшей собственное владение Григория, и верховным блюстителем правосудия в той стране. Эти должности он имел особо, вообще же он был блюстителем, начальником, надзирателем и попечителем всех церквей Великой Армении повсеместно; он проповедовал даже в Персии, в чужой стране, и многих людей вывел из заблуждения.

И был он сириец по происхождению и возглавлял кафедру великой и первой церкви в Тароне, матери всех церквей Армении, то есть кафедру главную и наиболее почитаемую, ибо там впервые была построена святая церковь и воздвигнут алтарь во имя господа. И немного ниже дома господня находилась церковь во имя пророка Иоанна и усыпальница апостолов. И вот эти места, по установленному патриархами и царями канону, почитались как первостепенные, подобно тому, как в гаваре Даранали почитается Торданская церковь, потому что там находятся могилы патриархов Григория и Аристакеса, а также и в память царя Трдата, который волей иль неволей впервые удостоился принять христианскую веру. Поэтому страна пожелала почтить эти места, где были погребены первые отцы-епископы; страна любила чтить своего праведного царя, первым поверившего в Христа, также и первоепископа, первора-детеля Григориса, равно как в гаваре Айрарат первомучениц христовых Гаяне и Рипсиме, которые там погребены вместе со своими сподвижницами, а также особенно и первую церковь.

Эти места были поручены ему вместе с гаварами, в которых они находились; и он был предан этой главной церкви, власти патриаршего престола, утверждению заветов кафолической церкви. Он был рукоположен в сан хорепископа великим Григорием тогда, когда тот разрушил алтари капища Геракла, [32] то есть Вахагна, в местности по названию Аштишат, где и впервые положил основание святой церкви.

Это был удивительный человек, творил великие знамения и чудеса именем господа нашего Иисуса Христа. Не снимая обуви, он переходил по водам рек, и ноги его не мокли. В зимние дни, когда глубокий снег сугробами лежал на горах и ему нужно было в то время пройти по этим горам, то внезапно снег таял, и перед ним открывалась черная земля. И когда ему нужно было итти куда-нибудь далеко, го без труда он мчался как молния, будто перелетал, и сейчас же оказывался там, где хотел. Он воскрешал мертвых, исцелял больных и еще более чудесные знамения творил, которых и описать нельзя пером. Он установил себе жительство в безлюдных горах, но забот о нуждах людей не оставлял. Он носил одну одежду — кожаную фелонь и сандалии; он питался овощами и кореньями и даже посоха не употреблял. И до того слово его было угодно богу, что о чем бы он ни просил бога, получал, что бы ни говорил — исполнялось. И когда он приходил из пустынных мест в населенные места для надзора по делам бога, то останавливался для жительства в главных церквах. Он часто приходил к тому роднику под высоким холмом капища Геракла, который находится против большой горы по названию Цул, ниже места капища на расстоянии одного броска камня, в маленьком ущелье, в ясеневой рощице, называемой Ацеац-драхт (Ясеневым вертоградом). Это тот родник, где встарину великий Григорий совершил крещение многочисленных войск. Тут была келейка, вырытая в земле, в которой жил святой Даниил, отсюда он и ходил осуществлять свой надзор.

Итак, великие нахарары, съехавшись в одно место, устроили собрание, держали совет и уговорили царя вызвать старца Даниила к себе в стан и назначить его главою и руководителем над ними, и посадить его на патриаршеский престол. К нему послали князя Зомна из рода Сахаруни, Артавана, князя Ванандского, князя Карена из рода Аматуни и князя Вараза из рода Димаксян. Эти нахарары приехали и нашли его в гаваре Екелиац в церкви селения Тил, где он занят был божьим делом. Его взяли привезли в деревню Бараэдж в гаваре Алдзник, к царю Тирану. И когда великий хорепископ [33] Даниил предстал перед Тираном, то сейчас же стал обвинять и укорять его.

Он выступил вперед и заговорил так: “Почему вы забыли бога, создавшего вас, милосердие, оказанное им вам, знамения и чудеса, совершенные при ваших отцах и в ваши дни, и почему вы вернулись к заблуждениям идолопоклонства ваших предков, к ненависти, к жадности, к стяжательству, к немилосердию в отношении бедных, к блуду, вероломству, к взаимным притеснениям и к убийствам. Вы ниспроверглись и пали, сбились с праведного пути; вы оставили своего милостивого бога, который создал вас из ничего и укрепил, и в заблуждении своем не стали больше его признавать. В то время, когда вы вели себя к гибели, он пришел, чтобы спасти вас; хотя сам он был единородным сыном бога, но пришел, чтобы познакомить с отцом своим творения его. Хотя его не послушались и даже замучили до смерти, но он стерпел, но могущества своего он ни от кого не скрыл, чтобы стать источником жизни для всех. Он избрал тех, кого нашел достойным и подготовленным к восприятию его воскресения, обучил их и послал проповедывать, как глашатаев и представителей, чтобы звать вас к свету спасения.

Но вы и тут взамен его благодеяний ответили ему неблагодарностью; вы прежде всего убили вашего проповедника и глашатая, который был послан к вам, того, который, придя к вам, звал вас в царствие господа нашего Иисуса Христа, к благодати спасения. Вы в своем безумии сделались соучастниками народа-богоубийцы — евреев, ибо они по своему разумению убили господа, а ваши отцы (убили) его апостолов и потом подвергли мучениям уподобившихся им за такое же дело. После этих событий пришли многие святые мученики за бога, сподвижники тех же апостолов; они подверглись жестоким мучениям, вплоть до смерти, лишь бы показать вам истину, дабы через них вы могли образумиться и познать сыча божий. Но вы и в отношении их полностью проявили свою злую волю, совершили привычное вам убийство. И все же через его кровь, как я сказал, и через разные знамения он вразумлял вас и не подверг вас смерти в своем великом милосердии; он вас приблизил к себе, приобщил к числу принявших его учение, [34] как домочадцев своих, и обратил в истинную веру ради возлюбленного сына своего.

После этого он простил вам все ваши прегрешения и своих любимцев дал вам в учители. Но вы из всего этого ничего не вынесли, ничего не удержали в памяти, ничему не научились, не восприняли сердцем, а подобно еврейскому народу отступились, подобно ему стали и вы поступать. Ибо вы должны были помнить благодеяния господа вашего Христа, который не припомнил вам грехов ваших отцов и ваших нечестивых деяний. Вам тоже не следовало забывать трудов ваших святых отцов — ваших наставников и учителей, которые всегда радели о спасении ваших душ; вы должны были сострадать тем, кто, поучая вас слову (божьему), духовно претерпел родовые муки и переродил вас, и когда вы опять вернулись к своим злым делам, они своими молениями вновь возродили вас и добились того, что запечатлели в вас Христа, дабы вы могли удостоиться войти в царствие небесное. Надлежало и вам пещись об их сынах и учениках, которые по божественному рождению были преемниками их в проповеди слова божьего среди вас, были вашими руководителями и блюстителями в господе, не говоря уже о том, что и телом они родились от них и духовными деяниями своими не уступали своим отцам.

Но вы оставили бога, вернулись опять к прежним вашим злодействам и переполнили меру грехов отцов ваших. Как они замучили досмерти святых отцов, не желая внимать их полезным наставлениям, так и вы убили их сыновей и преемников, их сподвижников и им подобных, за то, что они не потворствовали вашим греховным делам, как убили святого юношу Иусика, патриарха, преемника и местоблюстителя престола апостола Фадея и преподобного Григория. Вы следуете нравам и примеру евреев, их склонности к убийствам и гонениям; подобно тому, как они по невежеству своему перебили своих апостолов и пророков, так точно поступили и вы.

Так вот за эту вашу ложь и мерзости господь отнимет у вас царство, отнимет у вас и священство. Вы разбредетесь и рассеетесь, и распадется ваша страна, как у израильтян; вы останетесь без хозяина и без призора, никто вас не будет жалеть; вы будете как овцы, у которых нет пастуха. Как стадо, [35] вы будете преданы в руки зверей, лишитесь вы вашей славы, попадете вы в плен в руки иноземных врагов, попадете под иго их рабства и от этого рабского ига никогда вы не избавитесь, и всегда на вашей шее будет лежать это жестокое иго рабства; зачахнете вы и истощитесь в чаяниях своих. Как Израиль был разодран на куски и больше не был объединен, так же и вы рассеетесь и погибнете; другие будут пользоваться плодами ваших трудов, другие будут потреблять ваше добро; и не будет никого, кто бы спас вас, и не смилостивится бог над вами, не посмотрит на вас и не спасет больше вас.

Но что вы позвали меня, чтобы я пришел к вам, то разве для того, чтобы услышать все это от меня? Если б я и не сказал вам всего этого, все равно все это должно было случиться с вами, ибо вы убили праведного юношу великого Иусика, добродетельного вашего руководителя, происходившего из дома и рода Григория. Да, все это с вами должно случиться, ибо господь так мне указал. А то, что вы теперь призвали меня, иди де и будь над нами главою и руководителем, — так как же я могу быть руководителем тех людей, которые не следуют за господом, или как я могу быть главой народа, от которого господь отвернулся? Как я могу воздеть руки кверху и молиться за людей, руки которых обагрены кровью святых господа? или как я могу возносить молитвы и мольбы за людей, которые обратились к господу спиною, а не лицом? или как я могу заступиться за тех, кто упорствует? или как я могу выступить (перед богом) со словом примирения за тех, кто бежал (от него) и не хочет возвращаться, за тех, которых сам бог обрек на бедствия, за то, что вы сказали, что все это не видит господь и тому подобное?”.

Все это сказал старец Даниил, хорепископ, в присутствии царя Тирана, князей, начальников и всех войск. И пока он говорил все это, царь, ошеломленный и изумленный, молча слушал. И когда он выслушал все это, то обозлился, воспылал неукротимым гневом и приказал немедленно задушить его. Слуги, услышав это, немедленно исполнили его приказание. Великие старшие нахарары много старались уговорить царя, чтобы он не приводил в исполнение этой злодейской мысли, однако он так был обозлен, так был взбешен, что слушать их [36] не хотел. И, накинув на шею его веревку, задушили его. Так скончался святой Даниил.

И многие люди, близко знавшие его, взяли его останки и хотели почтить их, как останки святых мучеников христовых. Но сам он явился своему любимому ученику Епифану, мужу святому, и объявил, чтобы останкам его не оказывали почестей, как останкам других мучеников, а чтобы отнесли их и погребли в земле, там, где он указал. Он сказал им так: если, сказал он, тело господа было погребено в могиле два дня, до третьего дня, когда он воскрес, чтобы возвратиться к отцу своему, то тем более нужно, чтобы наши земные тела были преданы земле. Затем тело его взяли любимые его святые ученики, из которых главный, по имени Шалита, был назначен им учителем Кордукской страны, а второй, по имени Епифан, тоже им был назначен учителем в Алдзнике и Мец-Цопке, и с ними были также священнослужители стана. Они взяли останки и отвезли в Тарон, где была мать церквей армянских, и похоронили там, где находилась келейка, в которой он жил, возле того родника, где Григорий окрестил множество войска страны, в местности, называемой Ацеац-драхт (Ясеневый вертоград). Тут погребли в земле тело святого Даниила, как ранее он приказал в видении.

Глава XV

О сыновьях Иусика, о том, как они пренебрегли честью стать великими священнослужителями бога.

Потом они посоветовались и решили избрать одного из, сыновей святого Иусика на священство, для проповеди веры отцов. И схватили они Папа и Атанагинеса, вопреки их воле и по единодушному желанию епископов насильно заставили принять рукоположение в дьяконы. Но они отвергли честь духовного сана, избрали себе суетное военное поприще и погибли. Они предпочли жизнь мирскую, взяли себе в жены сестер царя и отказались от божьего наследия. Жену Папа звали Вараздухт, у них не было детей и они умерли не оставив потомства; жену же Атанагинеса звали Бамбишн. От них родился чудесный и изумительный Нерсес, который впоследствии: сделался первосвященником. [37]

А тогда не было никого, кто бы мог в качестве первосвященника руководить народом. Опять стали советоваться, кого-бы избрать в пастыри. И все единогласно решили, что надо сыскать кого-нибудь из того же владетельного дома Григория, который бы мог сесть на престол отцов.

Глава XVI

О Парене, который сел на патриаршеский престол.

В то время почли достойным некоего иерея Парена из гавара Тарон, из церкви во имя великого Иоанна, где на месте упокоения святых был впервые построен дом молитв и молений и поручен его надзору. Его позвали к царю. И царь отправил его с подарками и грамотами в сопровождении превеликих князей, а именно великого полководца Армении по имени Васак из рода Мамиконянов и Мегендака Рштуни, Андовка Сюни и Аршавира Камсаракана, — великих и главных нахараров и еще десяти почетных лиц. Они взяли святого Парена и поехали в столицу Гамирка — в Кесарию — и там его рукоположили в католикосы Великой Армении и с миром вернулись в свою страну.

Парен недолго занимал патриаршеский престол. Он не осмеливался наставлять, порицать кого-либо за заблуждения или нечестивые дела. Он только себя соблюдал в святости и по необходимости дружил с нечестивым царем, подчинялся ему, поступал, как он пожелает. Потом он скончался и отправился к отцам. Священнослужители церкви стана взяли его тело, отвезли в гавар Тарон в агарак 27 великой церкви во имя Иоанна, где он раньше жил, и там похоронили его тело и построили над ним красивую гробницу.

Глава XVII

О Шахаке, который был из рода епископа Албиана и сел на патриаршеский престол, и о том, как в это время армянская страна отступилась от господа и заповедей его.

Тогда стали всем миром советоваться о том, кому надлежит сесть на патриаршеский престол. И так как из рода [38] Григория не было никого, кто бы достоин был этого сана, то нашли; подходящим некоего Шахака, который был из рода епископа Албиана. Его поручили князю Мардпету, имя которого было Айр 28, и назначили к ним еще из вельмож — князя Гардманад-зорского и еще десять других нахараров; они сопровождали его с большою пышностью в страну Гамирк, в великий город. Кесарию. Там они Шахака рукоположили в католикосы Великой Армении и с почетом вернулись к царю.

И Шахак занял престол патриархов; он тоже поведением был похож на Парена и руководил страной как он. Те, над которыми он пастырствовал, не хотели внимать его правдивым наставлениям и, невзирая на иго упреки, открыто и смело грешили, без зазрения совести творили всякие злодеяния, забыв господа и его заповеди. Так поступали все — царь, нахарары и князья. Еще хуже них были те, кто в безбожии своем вернулись к прежним старым обычаям своих отцов, все от мала до велика отдались этому делу и усердствовали в этом. За все это господь бог разгневался на них и отвернулся от них и предоставил врагам, которые выступили против них и растоптали их. Ибо со времен царствования Трдата, когда они уверовали в господа, бог даровал им мир, укротив их врагов, удалив от их пределов войны, и до тех пор не было у них ни с кем никакой ссоры и вражды, и жили они в полном мире. А теперь господь возбудил волнения повсеместно в их стране, усилил их врагов, и никто из царей других народов не был им другом, а все были врагами.

Глава XVIII

Об Айре Мардпете, который подбивал (царя) истреблять армянские нахарарские роды.

Но в это безумное царствование в армянской стране не только враги изменяли врагам, но и друзья друзьям, товарищи товарищам, предавая друг друга и строя друг другу тысячи разнообразных козней. Ибо господь посеял смуту среди них, вселил в них нечистый дух, и они, заблудившись, стали в своем безбожии разорять и истреблять друг друга. Но всех превосходил один нечестивый человек, ставший орудием сатаны, [39] который настраивал царя Тирана в особенности против нахарарских родов, а именно евнух, носивший звание великого Мардпета, жестокосердный, злонамеренный злодей, которого звали Айром. Происками своими он подбивал (царя) перебить многих нахараров без всякой вины и расшатал устои великого царства. Б особенности же своим злословием он добился предания мечу и истребления двух старших родов, рода Рштуни и рода Арцруни, которые без всякой вины и преступления были поголовно перебиты, не исключая даже лиц женского пола. В это время были найдены два младенца, избежавшие смерти и укрытые своими воспитателями на стороне, — сын Мегендака Рштуни Тачат и сын Ваче Арцруни Шавасп, оба — грудные младенцы. Их доставили к царю. Он приказал зарезать их, ибо только они и оставались живыми из потомков этих родов. Тут случились Артавазд и Васак из рода Мамиконянов, предводители всех армянских войск. Они бросились к младенцам, и каждый из них, схватив по младенцу себе подмышки, вышли с обнаженными мечами, готовые умереть за этих младенцев. Ибо, хотя они и воспитывали Аршака, сына царя, но, питая отвращение к тому, что тогда делалось, оставили своего воспитанника Аршака и уехали из царского стана. Они поехали в свою страну, в укрепления Тайка, и там оставались у себя многие годы и покинули другие свои владения. Там они взрастили тех двух младенцев, Шаваспа и Тачата, и дали им в жены своих дочерей, от чего эти роды снова размножились. Они долгие годы не вмешивались в армянские дела.

Глава XIX

О сыновьях Иусика Папе и Атанагинесе, о том, как или почему они погибли вследствие своего нечестия.

А сыновья Иусика Пап и Атанагинес вели богомерзкий образ жизни, безбожничали и злодействовали. Они были крайне дерзки, не имели страха божьего, вели весьма развратную и распутную жизнь, презирали и высмеивали божественные порядки.

Раз они были в Таронской земле, в церковном аване Аштишат, где впервые была построена церковь их прадедом [40] Григорием. Оба брата Пап и Атанагинес приехали в это село. Сильно напившись, они стали насмехаться над божьим храмом; оба брата вошли в епископские покои, пили там вино с блудницами, певицами, танцовщицами, гусанами 29 и скоморохами. Святые и заветные места они, глумясь, попирали.

Когда они, сидя в епископских покоях, ели, пили и веселились, внезапно появился ангел господень подобно молнии и сразил обоих братьев на месте. А другие те, кто был там и вместе с ними делил трапезу и веселье, все они оставили их и убежали из тех покоев. И от великого страха никто из них не вернулся обратно, никто не осмелился подумать о них и войти внутрь, никто даже к дверям не подошел и не закрыл их. Убегая, как они оставили двери открытыми, так и в последующие дни никто уже не осмеливался подойти к дверям.

Таким образом погибли оба брата, Пап и Атанагинес; они лежали в епископских покоях на месте пиршества. Двери покоев остались открытыми, и никто не осмеливался подойти близко к ним, так что трупы их сгнили там и разложились, а кости расчленились и распались. После этого прошло много месяцев, когда, наконец, осмелились войти туда, собрать и вынести их уже совсем иссохшие кости. Их вынесли и похоронили в церковном винограднике, который назывался Агарак.

Но от Атанагинеса остался сын, рожденный от Бамбишн, сестры царя; имя его было Нерсес, который впоследствии сел на патриаршеский престол всей страны армянской. А Пап от настоящей жены не имел детей, но у него была наложница из селения карчазатов 30 по названию Ацеац, что в гаваре Тарон, и от этой ациацской наложницы у него был сын по имени Врик.

Глава XX

О царе Тиране, о том, как он был предан стольником своим Писаком Сюни, как он был взят в плен персидским князем Варазом и погиб, и о том, как вся армянская страна вместе с ним была покорена.

Но еще была дружба между обоими царями — между армянским царем и царем персидским. В это время в Атрпатакане сидел высокопоставленный сановник по имени Шапух Вараз. [41] И вот, когда царил полный мир между обоими царями, вдруг по воле господа, по пустячной причине возникла ссора между ними из-за бессовестного одною человека, не уступавшего порочностью дьяволу, по имени Писак, который был стольником царя Тирана, из рода Сюни. Он ездил послом к Вараз Шапуху, которого персидский царь поставил правителем пограничной области в Атрпатакане.

В то время у царя Тирана был конь, которому все дивились. Этот конь был темногнедой масти в яблоках, был ретив, имел великолепный вид, был крупнее и выше всех других колей, от всех них отличался бесподобной красотой, и равного ему не было другого. Царский стольник Писак, приехав в качестве посла к Варазу, подружился с ним и доложил ему относительно того коня, и, взяв у него соответствующую грамоту, привез и вручил ее армянскому царю. Царь не согласился и не пожелал отдать (коня). Но, заподозрив того человека и боясь, что он может вызвать ссору между обоими царями, он (Тиран) стал искать и нашел коня такой же масти, с теми же приметами, такого же вида, только не такой величины, — ибо такой величины другого не было, так же темногнедой масти в яблоках, и этого коня с грамотой и подарками отослал князю Атрпатакана Варазу, через того же яростного Писака. Он подучил его и дал наказ: ты скажи, де, ему, что это тот самый конь, которого ты пожелал и которого он из любви к тебе не пожалел для тебя. А тот, прибыв к Варазу, раскрыл обстоятельства утайки лошади и вероломно старался вызвать гнев его (Вараза). Он еще больше усугубил свое злословие, сказав: “Армянский царь Тиран так исполнен зависти, недоброжелательства, вражды и ненависти, зложелательства и бесстрашия по отношению к персидскому царю и всем персидским войскам, что пожалел даже одну конскую шкуру для тебя и скрыл ее, а чтобы обмануть тебя и посмеяться над тобою, он послал тебе другого коня через мое посредство. И не только это, — говорит, — он возлагает надежды на императора и на его войска и намеревается отнять персидское царство у рода Сасана, говоря, что: “Это государство принадлежало нам и нашим отцам; я, говорит он, не успокоюсь, пока не восстановлю чести наших предков, пока не верну прежнего царства [42] потомкам наших предков, то есть моему роду, моему дому и мне”. Так и такими словами подстрекал нечестивый Писак Вараза против прирожденного своего государя, готовя смерть своему царю.

Услышав все это из бешеных собачьих уст Писака, марзпан 31 Атрпатакана Вараз Шапух сейчас же написал донос на армянского царя и послал персидскому царю Нерсеху. И он вызвал в персидском царе столь сильное раздражение, гнев, волнение и злобу против армянского царя, что получил от него приказ — найти какой-нибудь способ, выдумать какое-нибудь средство, чтобы хитростью заманить и захватить армянского царя. И тогда как между обоими царями царил мир, бог, разгневавшись, покарал нечестивого Тирана в отместку за невинную смерть и кровь двух великих священников и пастырей.

Тогда Вараз отправил посла к армянскому царю, якобы, для установления согласия и мира, а на самом деле, строя козни против него. Ссылаясь на свое чувство сильной любви к нему, он просил у царя разрешения посетить его. Армянский царь Тиран, услышав это, очень обрадовался и сейчас же велел пригласить его к себе. До прибытия же его царь советовался со своими приближенными царедворцами. Он говорил: “Прибывающего к нам гостя следует нам развлекать и увеселять охотой, пирами и всякими удовольствиями. Но не надо ему показывать в нашей стране места, обильные дичью, ибо персы жестокосердый, завистливый, злонравный, коварный народ, а надо нам найти места, не богатые дичью, в там его развлекать, обильной охоты не затевать, много дичи не битъ для показа; только для вида делать, чтобы не огорчить и не озлобить персов. Место для охоты изберем в стране Апа'уник, у подошвы большого Масиса (в окрестностях) города, называемого Али-орск”.

Затем Шапух Вараз приехал с тремя тысячами человек и представился царю в стране Апа'уник и с большими почестями был принят им. А те слова, что сказал царь относительно охоты, сейчас же были доведены до сведения персидского полководца тем лицемерным и лживым, вероломным и коварным Писаком, убийцей и предателем своего государя, губителем) (своей) страны. [43]

Несколько дней они вместе веселились; но персидский князь хитро скрывал свое враждебное настроение, выжидая удобного случая, чтобы осуществить свой замысел.

Случилось так, что в то время полководцев 32 там не было, ибо они ранее поссорились и уехали, не было также других азатани 33, великих нахараров и старших танутэров 47, равно как и царские войска были у себя дома, отдыхали на своих квартирах, у царя других людей не осталось, не было ни пехоты, ни. конницы, а были только в небольшом количестве слуги, — псари охотничьих собак, дорожные рабочие, разношерстная толпа стражи при шатрах, воины из рамикских 34 ополчений. Там находились также царица и малолетний царевич Аршак. Таким образом, там мало оказалось народу в то время; и хотя он видел, что персидский полководец прибыл с сильным отрядом, — потому что с ним было три тысячи хорошо вооруженных воинов, — он наивно верил в его мирные намерения, поскольку тот прибыл с большими дарами и подношениями и оказывал ему пышные почести.

Немного дней спустя (персы) пригласили царя на ужин, чтобы почтить его. Когда начали пить, то царь и его свита сильно напились; и в это время неожиданно из засады вышли люди, внезапно набросились на всех сотрапезников и схватили их на месте, а царя Тирана окружили вооруженные секирами и щитами воины. Связали ему ноги и руки железными цепями, а стан, со всем, что там нашли, взяли как добычу. Сокровища царя, имущество, жену, сыновей, все что нашли в стане, забрали и уехали из страны Апа'уник.

Когда они прибыли в деревню одну, которая называлась Даларик, персидский полководец въехал в деревню Даларик, а с ним вместе был связанный царь Тиран. И Вараз сказал: “Ну-ка, найдите углей, чтобы накалить железо и выжечь глаза царю Тирану”. Сейчас же принесли углей и выжгли глаза царю Тирану. Тогда заговорил сам Тиран и сказал: “Так как тут померк свет моих очей, то пусть это место впредь во веки называется Ацух вместо Даларик 35, и это останется в знак памяти обо мне; я теперь вспоминаю и знаю, что это — мне возмездие за совершенные мною злодейства и грехи, ибо я вверг во мрак страну, в которой царствовал, (лишив) ее двух [44] светоносных учителей и полагал, что погашу свет двух верных проповедников истинного учения; потому-то и померк свет моих очей”. Затем князь персидского царя со всею поспешностью выехал из деревни Ацух, взяв с собою царя Тирана и всех пленных, спешно прибыл в персидскую страну и отправился в Асорестан 36 к своему государю, персидскому царю.

Печальная весть об этом гибельном происшествии, о внезапно нагрянувшем бедствии и несчастии, не замедлила распространиться (повсеместно в стране). Собрались нахарары и князья, гордзакалы и военачальники, начальники и множество народа со всех концов страны. Хотя они собрались, образовали отряды, подготовились и пустились в погоню за Варазом, но не могли догнать его. Тем не менее они все же захватили часть персидской страны, людей всех перебили, разграбили и сожгли

страну. Затем они вернулись и собрались в одном месте, с плачем и стенаниями оплакивали своего прирожденного государя, армянского царя, а также и гибель страны, и проливали горючие слезы о том, что остались без хозяина и потерпели крушение.

Глава XXI

О том, как все армянские нахарары собрались вместе и отправились и привели греческого царя в Армению на помощь себе, и как персидский царь пришел с большим войском и верхом на одном коне спасся бегством в персидскую страну.

После этого еще с большим единодушием собрались люди армянской страны, великие нахарары, вельможи, начальники областей и правители стран, азаты, военачальники, судьи, главы, князья, не считая воевод и даже шинаканов 37 — людей из рамиков. Стали переговариваться друг с другом и говорили: “Что это мы делаем, сидим и плачем; враги воспользуются этим; не много пройдет времени, и они опять совершат набег на нашу страну. Давайте мы сами утешим себя, станем на защиту себя и страны и отомстим за нашего прирожденного государя”. Так все люди страны, собравшись, держали совет, и сговорились искать себе помощи и защиты. [45]

Тогда армянские вельможи отправили посольство, состоя-щее из великих нахараров, к греческому царю с подарками и с заявлением, что они готовы протянуть ему руку и с покорностью подчиниться ему, лишь бы он оказал поддержку им и помог отомстить врагам. Послами отправили Андовка, наха-пета Сюникского, и Аршавира Камсаракана, нахапета Арша-руникского. Они прибыли в греческую страну, в императорский дворец, передали грамоту, привезенные подарки и представил” царю просьбу (армянской) страны. Император, ознакомившись со всеми обстоятельствами, сейчас же с большою готовностью согласился исполнить их просьбу, оказать поддержку и помощь армянской стране, в особенности, когда вспомнил тот союзный договор, клятвенно подтвержденный, который был заключен между императором Константином и царем Трдатом.

И не успели еще послы армянской страны, поехавшие к императорскому двору, вернуться обратно в свою страну, как со стороны востока двинулся сам персидский царь Нерсех, имея намерение захватить, сжечь, разорить и опустошить армянскую страну и завоевать ее со всеми пределами. Он двинулся со всеми своими войсками, со всем имуществом, с большим караваном, с множеством слонов, с огромным количеством припасов, с главным гаремным шатром, со всеми женами и с царицей цариц; прибыв, он вторгся в пределы Армении и занял всю страну. Тогда азатские войска армянских нахараров, захватив семьи, бежали в сторону Греции, и сообщили эту печальную несть нахарарам, состоявшим при многотысячном императорском войске. Услышав все это, греческий царь сам тоже собрал свое войско и пошел походом в армянскую страну против персидского царя.

Он оставил свое войско около города Сатала 38; сам же выбрал из предводителей армянского войска двух мудрых мужей, а именно Аршавира и Андовка, которые раньше приезжали к нему в качестве послов. С ними вместе император, преобразившись в шинакана (поселянина), в качестве продавца капусты, проник в персидский лагерь, который тогда находился в гаваре Басеан, в деревне по названию Осха. Они проникли в лагерь персидского царя, осмотрели, разведали сколько сил у него и вернулись обратно в свой лагерь. Они сплотились, [46] подготовились и ударили по персидскому войску, которое нашли на том же месте, где оно беззаботно, спокойно, ничего не подозревая и в бездействии стояло лагерем. На рассвете они напали на персидского царя, все войско предали мечу и никого не оставили в живых. Они разграбили лагерь, забрали добычу, захватили жен царя и царицу и других женщин с ними, все их имущество и достояние, сокровища, припасы, обстановку вместе с женщинами взяли в плен. Только один царь едва спасся бегством со своим передовым гонцом и кое-как сумел добраться до своей страны. А император с большою пышностью торжественно вступил в лагерь; все совершеннолетние были перебиты, а остальных увели в плен в греческую страну. Над армянской же страной он поставил правителями двух князей — Андовка и Аршавира, которым пожаловал большие награды, и, поручив им всех князей и страну, сам император вернулся в Грецию, в свою страну.

А персидский царь бежал в свою страну. Приехав туда, он созвал всех, кто остался под его властью, и стал вести расследование и допрашивать их. Он советовался, приказывал вновь и вновь допытаться и узнать, по какой причине возникла эта война. Тогда и раскрылись перед ним все обстоятельства, и стало известно, что война возникла из-за пустяка, из-за гнусного злословия, что это безумный Шапух Вараз вызвал эту смуту из-за одного коня. Поэтому царь приказал лишить Вара-за почестей, снять с него почетные одежды и подвергнуть его жесточайшим мукам. Далее по персидскому обычаю он приказал содрать с него кожу, набить ее сеном и выставить на площади на поругание. И сам, тоже сожалея о случившемся, послал почетных князей к императору с мирными предложениями, чтобы вернуть пленных; затем послал людей, которые должны были переговорить с императором о мире и согласии и просить его отпустить хотя бы жен его из плена и избавить его (царя) от позора и бесчестия.

Тогда греческий царь Валент 39 написал такую грамоту персидскому царю: “Сперва ты, говорит, возврати пленных, уведенных тобою из армянской страны, вместе с царем Тираном и вообще все то, что оттуда взял; и когда ты это сделаешь, [47] то и я верну тебе то, что взял; значит, сперва ты верни взятую у них добычу, потом и я верну тебе твое”.

Персидский царь, услышав об этом требовании (императора), сейчас же исполнил все это. Он освободил заключенного Тирана из тюрьмы и оков, милостиво поговорил с ним, сказал, что вновь поставит его на царство его страны и с почетом отправит его туда. А Тиран ответил: “Мне, слепому, бесполезно, непристойно и даже невозможно царствовать; взамен меня поставь на царство сына моего, Аршака”.

Тогда (персидский царь) поставил на царство над армянской страной сына его, Аршака, и жен (армянского) царя и всех других пленных, с сокровищами, подарками и вообще всем достоянием вернул из плена; равно и самого царя Тирана персидский царь снабдил всем необходимым и с почетом отпустил обратно из своей страны в армянскую страну. Так он в точности выполнил требования греческого царя. Отправив всех их в Армению, он отпустил также послов, прибывших к нему от греческого царя, чтобы они поехали и рассказали греческому царю, как он исполнил требования греческого царя, дабы и греческий царь вернул взятых им пленных персидскому царю. Когда греческий царь услышал все это, что персидский царь исполнил полностью его требования и отпустил на свободу пленных Армении и царя Тирана, то удовлетворился этим; и в свою очередь греческий царь отправил обратно пленных персидскому царю, а также и жен персидского царя, снабдив всем необходимым и с большим почетом, и всех пленных с ними возвратил из греческой страны в персидскую страну и благополучно препроводил к их царю.

Окончилась третья часть (состоящая) из двадцати одной главы повестей Фавстоса Бузанда, великого летописца-историка, который был греческим летописцем.

Комментарии

1. "Повести Бузанда" — таково настоящее название книги. Название "История Фавстоса Бузандаци" появилось позднее. Темно значение слова "Бузандаран". Если оно происходит от слова "Бюзан-дион" (Византия) или "бюзандаци" (византиец), то необычна форма "Бузанд" вместо Бюзанда. В особенности непонятна частица "аран", которая обычно употребляется для обозначения места. Частица "аран" в этом значении не вяжется со словом "Бюзанд". Слово "патмутюнк" во множественном числе показывает, что оно употреблено не в обычном значении, как некоего систематизированного труда с историческим содержанием, а в значении "повести, рассказы", т. е. некоего сборника исторических рассказов.

В этом смысле "Бузандаран патмутюнк" можно понимать как сборник исторических повестей Бузанда или Бюзанда (Ст. Малхасянц).

2. Нахарар — владетельный князь, феодальный князь, сатрап. Фавстос подчас не делает различия между словами нахарар и сатрап и употребляет одно из них вместо другого.

3. Бдэшх — титул порубежного владетеля, сатрапа окраинных областей Великой Армении. В Армении бдэшхи были крупнейшими землевладельцами, стоявшими выше нахараров, своего рода маленькими царьками, со своими царствами, которые, однако, при Тигране II Великом признали суверенитет армянских царей. В IV веке было четыре бдэшха — Алдзника, Кордука. Нуширакана и Гугарка. По Фавстосу, бдэшхи принадлежали к числу слуг, вассалов армянского царя и отличались от других князей тем, что были старше всех по подушке и гах-у при царском дворе.

4. Мцбин — Низибин, город в Армянской Месопотамии (северной части Месопотамии).

5. Айр Мардпет — один из представителей влиятельного княжеского рода Мардпетов, занимавших должность главного евнуха при дворе армянских Аршакидов.

Фавстос знает несколько представителей из рода Мардпетов, Один был при Тиране (III, 18). Он же в свите Нерсеса (IV, 4). убит Шаваспом Арцруни (IV, 14). Другой Мардпет после пленения Аршака вошел в Артагерс и оскорбил царицу (IV, 55); ore погиб от руки Мушега Мамиконяна и вместо него назначили Глака (V, 4); он также был казнен при Папе за попытку перейти к персидскому царю (V, 6); он же единомышленник Мушега, Айр Мардпет, упоминаемый при смерти Нерсеса (V, 33). Наконец, в истории трагической смерти Аршака выступает еще один Мардпет — Драстамат (V, 7) (Н. Адонц, Армения в эпоху Юстиниана, стр. 449).

6. В тексте слово "начало" в именительном падеже показывает, что эта третья книга является началом истории Фавстоса, т. е. чтобы не думали, что недостает первой и второй книг. Соответственно этому в оглавлении шестой книги стоит "конец". Посему История Фавстоса начинается с третьей книги и кончается шестой книгой (Ст. Малхасянц).

7. Гавар — крупная территориальная единица феодальной Армении, округ, дистрикт, кантон, провинция. Н. Эмин и Н. Адонц чаще всего это слово передают через слово "кантон". Мы оставили "гавар" без перевода ввиду атруднительности подыскания в каждом отдельном случае точного эквивалентного слова на русском языке.

. Аван — местечко, поселок, посад.

8. Нахапет — родоначальник, глава нахарарского (княжеского) рода, дома.

9. Маскуты или массагеты жили на берегу Каспийского моря, принадлежали к скифскому племени. По Географии VII в. Анании Ширакского, их местопребывание значится у западных берегов Каспийского моря, до города Дербента.

10. Упоминающиеся тут кочевые племена скифского происхождения обитали к северу от Кавказского хребта, на обширной равнине, простирающейся до Каспийского моря.

11. Слово "брат" у Фавстоса часто употребляется в более широком смысле — в значении кровного родственника, подчас дальнего. В данном случае имеется в виду принадлежность обоих к Аршакидскому роду.

12. Гугаз — набор народного ополчения для участия в войне; в данном случае отбывание государственной повинности для собирания и захоронения трупов с поля битвы (С. Т. Еремян).

13. Хашар — один из видов государственной трудовой повинности (С. Т. Еремян).

14.Матеник гунд — в Персии полк, составленный из отборных воинов, который назывался "бессмертным полком". Упоминается и у других авторов. В подлиннике в данном случае под "матеник гундом" следует разуметь хорошо вооруженный полк регулярного войска в противоположность иррегулярному войску — гугазу. (Ст. Малхасянц).

15.Бюравор (букв, "десятитысячник") — так назывались нахарары, которые могли выставить армянскому царю не менее 10.000 всадников (Я. А. Манандян).

16.Азаравор (букв. "тысячник") — так назывались нахарары, которые могли выставить армянскому царю не менее 1000 всадников (Я. А. Манандян).

17. Фавстос в настоящей главе несколько раз употребляет форму Сара-рад, которая встречается и у других авторов несколько раз. Во всех же остальных местах, также в армянском и греческом переводах Библии, гора, на которой остановился Ноев ковчег, называется Арарат. Форма Сарарад, по объяснению Ст. Малхасянца, произошла, вероятно, от неправильного деления двух слитно написанных по-армянски слов "леринс-арарата" (горы-Арарата), где последняя буква первого слова с попала во второе слово в виде его первой буквы.

18. Спарапет и зоравар. У Фавстоса одно и то же лицо подчас называется то. зораваром, то спарапетом. Спарапет — армянская форма древ-неперсидского Spadpatl и пехлевийского Spahpat, соответствующее армянскому зоравару (полководец). Но в армянском языке как будто эти два слова имеют различные нюансы. Спарапетом назывался носитель наследственной власти спарапетства в данное время, а зораваром называлось лицо, которое на самом деле в данное время было главнокомандующим войском. Так, мы видим, что когда в бою погибает Ваче, то власть спарапетства передается его малолетнему сыну Артавазду, как наследственная власть рода Мамиконянов. Но так как он по малолетству своему не мог предводительствовать войском, то командование войском было передано Аршавиру Камсаракану и Андовку Сюни, которые были зятьями дома Мамиконянов, следовательно, как бы в некотором роде опекунами над малолетним спарапетом (Ст. Малхасянц).

При царе Хосрове спарапетом был Ваче, при Тиране сын Ваче, Артавазд; при Аршаке прославился в той же должности знаменитый Васак, а при Папе — Мушег. Преемник Папа, Вараздат, ставленник императора, желая обессилить могущество князей Мамиконянов, убил Мушега и передал спарапетство Бату из рода Сахаруни, но потомок Мамиконянов Манвел сумел отстоять фамильное право, опять захватил спарапетство, которое перешло потом к сыну его Арташиру. В период марзпанства то же самое звание продолжали носить Мамиконяны в лице известных князей Вардана, Ваана, Варда.

19. Азат — так назывались тяжело вооруженные всадники, получавшие за военную службу от государства "рочик", т. е. жалование в виде земельных наделов. Впоследствии так называлась мелкая знать феодальной Армении (С. Т. Еремян).

20. Гах — собственно престол, трон, но так назывались и седалища, на которых сидели вельможи в присутствии царя. Бардз — значит подушка. У армян, как и у персов, существовал институт местничества. Ранг и степень вельможи (князя) определялись по месту, которое он занимал за царским столом, где ему и ставились соответствующие гах и бардз.

21. Патив — честь, почесть, почет; повязка головная, которою жаловал царь нахараров.

22. Азарапет — хилиарх, тысяцкий — термин военный, перенесенный в гражданскую область еще при Ахеменидах. По рассказу Ксенофонта, Кир, озабоченный урегулированием финансов ввиду громадных расходов, вызываемых потребностями столь обширного государства, решил применить в этой области военную систему деления и создал декурионы, лохаги, хилиархи и милиархи пo финансовой части для облегчения управления. По этой системе азарапет должен означать высший чин по ведомству государственных доходов; тогда понятно и отношение его к податному населению, крестьянству. Казалось, азарапет и должен был ведать податной частью, но из приведенного выше списка видно, что обложение и сборы составляли особое ведомство. Возможно, что и это входило первоначально в круг обязанностей азарапета, но потом выделено в особую статью. Сасанидский вельможа Михр-Нерсей у армянских историков называется великим азарапетом, а Табари упоминает в новоперсидской форме бузург — фрамадар, что значит, по его же переводу, великий визирь. При Михр-Нерсейе же некто Махгушнасп заве-дывал податной частью и назывался vastrio sansalar, то есть. начальник землепашцев. Это звание подходит к азарапетству в том смысле, в каком оно употребляется у Фавстоса в применении к роду Гнуни (Н. Адонц, Армения в эпоху Юстиниана, стр. 445 — 446).

23. В подлиннике — ишхан. Так назывались крупные нахарары, как владетели обширных территорий.

24. Гамирк — Каппадокия, страна в Малой Азии.

25. Торгомова страна, то есть Армения. По преданию ("родословию" Моисея Хоренского) Торгом (Форгом), праправнук Иафета, сына Ноя, был отцом родоначальника армян Гайка.

26. Хорепископами на Востоке назывались сельские епископы, в отличие от городских епископов. До середины IV века они были довольно распространены, считались полноправными епископами и получали епископское рукоположение. Но с середины IV века всячески стараются урезать их права и целиком подчинить их городским епископам. Они уже более не получают епископского рукоположения, а только священическое и в таком виде продолжают свое существование до XVI века (Е. Тер-Минасян, Новоармянский перевод Егише, Ереван, стр. 287, прим. 55).

27. Агарак — хозяйство и усадьбы крупной знати и церкви, в которых в этот период применялся еще труд рабов, которые, однако, уже постепенно сажались на землю (С. Т. Еремян).

28. Айр-Мардпет — см. прим. 5.

29. Гусан — древний рапсод, поющий перед народом песни, сопровождая их мимикой; музыкант, артист.

30. Карчазат (букв. "полуазат") — крестьяне, имевшие право нести конную службу азатов (С. Т. Еремян).

31. Марзпан — правитель края, начальник края, назначаемый персидским царем.

32. Имеются в виду полководцы Артавазд и Васак, о которых говорится в книге III, гл. 18.

33. Азатани — знать, дворянство.

34. Рамик — простонародье, чернь.

35. Ацух — означает по-армянски уголь, а даларик — зелень. Неоднократно повторяющаяся у Фавстоса и у других писателей попытка объяснения географических названий.

36. Асорестаном называли древнармянские писатели (Агафангел, Фавстос, Егише, Лазарь Парпский, Себеос) ту страну, персидское название которой Suzistan является переводом сирийского названия Beth-Aramaje=страна сирийцев, страна арамейцев. Столицей этой страны был Тизбон или Ктесифон, лежавший немного ниже нынешнего Багдада. Эту страну, бывшую центром персидского Сасанидского государства и населенную большею частью сирийцами, не надо смешивать с древней Ассирией, которая находилась значительно севернее и столицей которой была Ниневия, неподалеку от нынешнего Мосула — см. J. Marquart, Eransahr, Berlin, 1901, стр. 21 и Nоldeke, Tabari, Leyd'en, 1879, стр. 15, прим. 3 (Е. Тер-Минасян).

37. Шинакан (букв. "поселянин", "крестьянин") — общее название сельского трудового населения.

38. Сатал (Сатала) — город в Малой Армении, юго-западнее от Байберда, у реки Гайл-гет (Келкит-чай).

39. Тут Фавстосом допущена хронологическая ошибка. Персидский царь Нерсех царствовал с 296 по 302 г., греческий император Валент царствовал с 369 по 374 г., так что они не были современниками и не могли воевать друг с другом. Также и Аршак, который, по Фавстосу, стал царем Армении в результате соглашения между этими двумя царями, на самом деле воцарился в 345 г., так что начало его царствования не совпадает с годами царствования ни того, ни другого из вышепоименованных царей.

Текст воспроизведен по изданию: История Армении Фавстоса Бузанда. Ереван. Академия Наук Армянской ССР. 1953

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.