Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КАМАЛ-АД-ДИН АЛИ БИНАИ

ШАЙБАНИ-НАМЕ

РАССКАЗ О ВЕЛИКИХ ЭМИРАХ И БАХАДУРАХ ХАЗРАТ ШАЙБАНИ-ХАНА 1 ||

Общество (джама'ат) эмиров, которые во время казачества [Абу-л-Хайра] жертвовали собой, стали причиной могущества хана. Их имена таковы: Йахши-бек-бахадур, Кутлук-Бука-бахадур, Й'акуб и Кара-Кирай [и] Шайх-Суфи-бек; из эля кушчи — 'Али-Хаджи 2 и Даулат-ходжа; из людей [племени] найман — Кара-'Усман, Суфи-бек и Акча-Урус; из людей [племени] уйгур — Ходжа-Лак-бахадур; из людей [племени] курлаут — Йумадук-бахадур, Сабур-Шайх-бахадур и Йадгар-бахадур. Это общество [эмиров Абу-л-Хайр-хан] за благожелательство [их] удостоил назначением на должность даруга вилайета Чинги-Тура. Другие [были] из людей ички — Имин-ходжа и Сафар-ходжа, и из людей дурман — Кирайли-Тирчак-бахадур. Эти сподвижники, о которых упоминалось, во времена казачества [Абу-л-Хайр-хана] проявили верность и завоевали страны.

О другом обществе эмиров Хан-и Бузурга, которые пришли со [всех] сторон после завоевания стран. Из людей [племени] [97] кыйат — Бузунджар-бек, 'Али-бек конграт и Мухаммад-бек; из людей [племени] туман — Тангри-Берды-бек; из людей [племени] мангыт 3 Идику-бек и Кази-бек 4 — эти эмиры также проявили соблюдение верности и дважды завоевали трон Саин [-хана]. В их времена жители областей жили весьма благоустроенной, спокойной и свободной от забот жизнью.

Другое общество из казаков, [которые] во времена казачества также самоотверженно сражались: из людей ички Йа'куб-ходжа, Йусуф-ходжа, Кырк-Беш-Бахрам-ходжа, Тункачук-и-Тулун-ходжа; из людей [племени] туман — Кылыч-бахадур, Йоджи-Кара и Даулат-ходжа; из людей [племени] уйгур — Йапагу и Бахти-ходжа; из людей [племени] дурман — Инка-ходжа, Йумадук, Дарвиш-бахадур, Шайх-Мухаммад, Караугай и 'Усман-бахадур ; из людей [племени] конграт — Инак-Йаглы-ходжа [и] его брат Урус-бахадур.

Некоторые другие эмиры Великого Хана (хан-и бузургвар): Мурад-Суфи-бек, Хаджи-бек, Суфи-бек и Йапагу-бек; из людей [племени] хитай — Шадман-бек и Кирай-ходжа-бек; из людей [племени] найман — Абу Бакр-бек, 'Умар-бек, 'Усман-бек и 'Али-бек ; из людей [племени] танкут — Мурад-Суфи-оглан и Шайх-Суфи-оглан; из людей [племени] чинбай — Хусайн-оглан 5; из людей [племени] шункарлы — Иди-Суфи-оглан; из людей [племени] шадбаклы — [Балх]-оглан; из людей [племени] иджанлик — Бишкант-оглан и его брат Хизр-Шайх-оглан. Это общество эмиров и бахадуров стало причиной могущества хана.

РАССКАЗ ОБ ОТЦЕ ХАЗРАТ [МУХАММАД ШАЙБАНИ]-ХАНА ШАХ-БУДАГ-СУЛТАНЕ, СЫНЕ АБУ-Л-ХАИР-ХАНА

Имя матери Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хана Ак-Кози-бийим. Она из рода Алтан-хана б. У нее [от Шах-Будаг-султана] было два сына, одному Хазрат Хан-и Бузург дал имя Султан Мухаммад Шайбани, а прозвище — «Шахбахт». В восемьсот пятьдесят восьмом году 7 родился другой сын; Хан-и Бузург назвал его Махмуд-султаном и дал ему прозвище «Бахадур». Хан-и Бузург очень любил обоих султанзаде. Стихи... 8.

РАССКАЗ О СМЕРТИ ШАХ-БУДАГ-СУЛТАНА, ОБ ОХРАНЕНИИ ХАН-И БУЗУРГОМ ШАХЗАДЕ [МУХАММАД ШАЙБАНИ-СУЛТАНА И МАХМУД-СУЛТАНА] И О ВРУЧЕНИИ [ИХ НА ВОСПИТАНИЕ] УИГУРУ БАЙ-ШАЙХ-КУКЕЛЬТАШУ

После кончины хазрат султана, усопшего, прощенного богом, Шах-Будаг-султана, оба султанзаде остались в самом [98] маленьком возрасте. Хан-и Бузург по причине полнейшего сострадания к этим двум шахзаде со всею заботою поручил их уйгуру Бай-Шайх-кукельташу, который в прошлом был атеке Шах-Будаг-султана. Он также, приготовившись со всей надеждой служить шахзаде, считал для себя недозволенным какое-либо упущение [в их воспитании]. Хазрат Хан-и Бузург постоянно, с полным уважением, призывал их [к себе], заботливо расспрашивал об их положении. Стихи...

В ту пору каждый человек, [чей] взор падал на этих двух шахзаде, замечал на их челе признаки могущества и сияние счастья. Стихи...

И все настойчиво говорили уйгуру Бай-Шайху: «Оберегая их, проявляй большое усердие, ибо скоро оба взойдут на востоке власти, будут править миром, устранят гнет, неверие и мятеж из страны людей веры». И из аумака кушчи Дарвиш-Хусайн, сын Даулат-Ходжа-бека койчина 9, который был кукельташем Хазрат Хан-и Бузурга, также исполненный надежды приступил к служению // шахзаде. Никогда он не опускал на землю шахзаде со [своего] плеча, и день и ночь не снимал их со своей шеи. Все, что ни заронил он в их души из причин, [ведущих] к благополучию, — все привело к желаемому результату. Стихи...

|3б| РАССКАЗ О СОВЕТЕ ЭМИРОВ И О ПОРУЧЕНИИ ШАХЗАДЕ КАРАЧИН-БЕКУ

После смерти Хан-и Бузурга, да сделает аллах светлыми 10 его доказательства, и по этой причине карачинские эмиры, собравшись, посоветовались друг с другом: «В конце концов будет [вновь] зажжен светильник династии Чингиз-хана». Наконец совет [эмиров] постановил, что Хазрат [Мухаммад Шайбани-хана], наместника всемилостивого, и брата его Махмуд-султана будет охранять Карачип-бек.

РАССКАЗ О ВОСШЕСТВИИ ШАЙХ-ХАЙДАР-ХАНА НА ХАНСКИЙ ТРОН ВМЕСТО ХАН-И БУЗУРГА

После кончины шаханшаха, обладателя трона
Абу-л-Хайр-хана, шаха, могущественного повелителя

столпы государства Хан-и Бузурга, договорившись [между собой], посадили Шайх-Хайдар-хана на ханский трон. Стихи...

Эмиры, которые многие годы состояли [на службе] при Хан-и Бузурге, вновь стали мулазимами у Шайх-Хайдар-хана, так же стали мулазимами и бахадуры. Стихи... [99]

Однако поскольку обычаи управления государством и устав султанства не соответствовали прошлому, а уважение воли [людей] не было таким, как в прошлом [Стихи...], то по этой причине в короткое время преданность того общества поколебалась [и] в единодушном образе действий того народа появилось несогласие. Та группа невежественных [людей] не знала достоинства династии и цены рода великих [потомков Чингиз-хана], а в деле управления государством явный порок [все более] обнаруживался со дня на день. Стихи...

РАССКАЗ О МУЧЕНИЧЕСКОЙ КОНЧИНЕ ШАЙХ-ХАЙДАР-ХАНА

После того, как слабость веры тех людей [в отношении] к Шайх-Хайдар-хану стала известна в тех // странах [Дашт-и Кипчака], султаны тех окрестных стран, найдя момент удобным, отправились воевать против Шайх-Хайдар-хана. [Стихи...] Из числа султанов, которые пришли, повязав на талию пояс старания 11 с умыслом [овладеть] вилайетом Шайх-Хайдар-хана, был Саййидак-Айбак-хан, сын Хаджи-Мухаммад-хана, и был Джанибек-хак, сын Барак-хана, и был Буреке-султан, сын Кирай-'Араба; и из мангытских эмиров — 'Аббас-бек, Муса-бек и Йамгурчи-бек 12. Эти люди, многократно приводя в порядок оружие войны, с большим войском приходили против Шайх-Хайдар-хана и каждый раз [в ходе] великих битв погибало с обеих сторон много людей. Однако они ни разу не могли победить и каждый раз уходили обратно побежденными и разбитыми.

Хотя в ту пору между столпами государства Шайх-Хайдар-хана обнаружилась усталость, однако [подобный] свирепому льву Карачин-бахадур, которому было поручено охранять Хазрат [Шайбани-хана], наместника всемилостивого, и Хазрат Султан Махмуд ал-'Авакиба 13, каждый раз, как только враги приводили войско, выступал против них и сражался так, что большего и представить себе нельзя. [Стихи...]

Наконец, [когда] Шайх-Хайдар-хан беспечно находился у себя, [Стихи...] Айбак-хан, приведя с собой войско Ахмад-хана, внезапно напал на Шайх-Хайдар-хана. Хотя он и сражался и многих людей послал [за помощью] во [все] стороны и края к своим эмирам и бахадурам, это ничего не дало: люди и войско не собрались.

После этого с малым числом людей оя учинил большое сражение. В конце концов [люди] из войска врагов саблями и стрелами нанесли на благословенное тело хана многочисленные раны и предали его смерти. При виде этого события эмиры и столпы [100] государства рассеялись по одиночке в разные стороны. Карачин-бахадур также вывел с поля битвы, полного опасностей, [Мухаммад Шайбани-хана], наместника всемилостивого, и Махмуд-султана, // привез в вилайет Касим-хана, сына Тимур Кутлуг-хана, и поручил охрану шахзаде эмиру эмиров Касим-хана Тимур-беку, Тимур-бек, согласившись на эту службу с душой и сердцем, исполненный надежды принялся за службу шахзаде.

В это время доставили известие, что Айбак-хан 14, Ахмад-хан и 'Аббас-бек, собрав многочисленное войско, отправились на Касим-хана. В ту пору войско Касим-хана было весьма незначительным и у него не было сил сразиться с ними, и он по необходимости вошел в крепость Хаджи-Тархан и [там] укрепился. Войско противника окружило крепость и каждый день было много битв и сражений.

Тимур-бек, который был ответственным за сохранение шахзаде и был очень озабочен тем, как бы чего не случилось с ними, посоветовался с Касим-ханом, [и] они решили, что любым способом, какой представится, шахзаде [должны] выйти из крепости и направиться в другое место. [Об этом] сказали Карачин-беку. Шахзаде тоже согласились. [Касим-хан] тотчас приказал верным мулазимам [отобрать] 40 человек из старых слуг, из поколения в поколение бывших атеке и кукельташами. Наконец, было решено, что [шахзаде вместе с ними] выйдут из крепости, произведут ночную атаку на войско противника и отправятся в ту сторону, куда удастся [прорваться]. И [они], хранимые аллахом, вышли из крепости и напали на тот лагерь [противника] так, что враги сражались растерянно.

В ту ночь шахзаде бились так, что смутился бы Рустам, а Caм, [сын] Наримана 15, [с почтением] прикоснулся бы ладонью к земле. Короче говоря, в ту ночь завязалась великая битва, и было убито много врагов, в том числе были убиты брат Айбак-хана и один [его] сын, и эти двое — брат и сын — стали возмещением несправедливости по отношению к Шайх-Хайдар-хану.

Шахзаде и бахадуры под защитой аллаха благополучно вышли из лагеря, отправились [в другую сторону]. Это событие случилось на восьмидесятый день после смерти Шайх-Хайдар-хана.

РАССКАЗ О // ПОХОДЕ ХАЗРАТ [МУХАММАД ШАЙБАНИ-ХАНА], НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО, С ТВЕРДЫМ НАМЕРЕНИЕМ СРАЗИТЬСЯ С АХМАД-ХАНОМ И О СРАЖЕНИИ, [СЛУЧИВШЕМСЯ] ПО ПУТИ [К НЕМУ], С КОНУШ-КЫПЧАКОМ

Когда эта весть [о спасении Мухаммад Шайбани-хана] распространилась из конца в конец вселенной, со всех мест [к нему] [101] начали толпами прибывать и присоединяться юноши и мудрые старцы, исполненные надежды, так что количество победоносных воинов достигло ста пятидесяти человек. И снова в мыслях наместника всемилостивого [Мухаммад-Шайбани-хана] появилось желание еще раз пойти против войска Ахмад-хана и победить. Из числа ста пятидесяти человек пятьдесят человек он оставил в агруке и с сотней людей направился на войско Ахмад-хана, несмотря на то, что в ту пору в войске Ахмад-хана было более ста пятидесяти тысяч.

В этом набеге молодцы отправлялись во все стороны конными отрядами для грабежа. Однажды ночью, [когда] в августейшей ставке оставалось только сорок человек, [им] повстречался один из эмиров Ахмад-хана по имени Конуш-Кыпчак с тысячью вооруженных людей. Когда хазрат, наместник всемилостивого, еще издали получил известие [об их приближении], он напал с сорока людьми на то войско и сражался с самого вечера до [наступления] дня с той тысячью людей и несколько раз обращал в бегство ту группу, [но они], снова, собравшись, вступали в бой. В конце концов они потерпели поражение и ушли. Имена султанов, которыо в этом сражении проявили храбрость, суть следующие: первым [среди них был] брат наместника всемилостивою Махмуд-султан, [затем] — 'Алике-султан, сын Бахтийар-султана, по прозвищу «Бахадур», его брат Хамза-султан и Суйунч-Ходжа-султан. После этого они направились в вилайет Туркестана.

В ту пору вилайет Туркестана чахотился в руках Мирза Султан Ахмада, старшего сына умершего Султан Абу Са'ида. Хакимом его [в Туркестане] был Эмир Мухпммад-Мазид-тархан. Услышав [о приближении] наместника всемилостивого и устроив [пышную] встречу, [Мухаммад-Мазид-тархан] проявил долг служения.

Все лето он пробыл в Туркестане, и снова посоветовавшись с этими султанами, в ту зиму устроил зимовку в Кара-Куле. Ак-Суфи-бахадур, внук Туглук-Хаджи, приведя с собой остаток урука // кушчи, присоединился [к Мухаммад Шайбани-хану]. С его приходом в августейшей орде появились свежие силы.

В ту пору в орде [Мухаммад Шайбани-хана] кончился провиант. Посоветовавшись с 'Алике-султаном, он направил в набег на улус Хамза-султана, Махмуд-султака н Суйунч-Ходжа-султана с отрядом из храбрецов войска. Когда они достигли улуса и совершили нападение, в [их] руки попало большое богатство. Захватив [это] богатство, они повернули назад. Случайно на том пути [произошло следующее]. Шах-Будаг-бахадур был сыном Ходжа-бахадура, имел прозвище (лакаб) Суфи, он был из омака [102] канглы. Он бежал от мангытов. По той причине, что он, Шах-Будаг-Суфи ради Шахибек-хана орду Буреке-султана, которого убил хан и орда которого была рассеяна ханом 16, увел от Йамгурчи-мирзы [и тем самым] сделал доброе дело для хана, — сам по этой причине бежал, пришел к туркменам и находился [у них]. И вот теперь его старший сын Мансур-Суфи столкнулся с этими султанами. Завязалось большое сражение и Мансур-Суфи оказался лицом к лицу с Махмуд-султаном. Махмуд-султан в конце концов одержал над ним верх и поверг его. И люди его бежали. [Победители] доставили большое богатство в августейшую орду. [После этого] они снова направились в сторону Туркестана. Мухаммад-Мазид-тархан встретил [их] и исполнил все, что [нужно] было из услужения.

Вновь принесли известие, что Кирай-хан с сильным войском пришел на Туркестан. Эмир [Мухаммад-] Мазид [-тархан], придя к [Мухаммад Шанбани]-хану, сказал: «Если Вы уйдете на несколько дней в сторону Самарканда, тo это несчастье будет устранено». [Мухаммад Шайбани-] хан согласился с его словами и, посоветовавшись с султанами, быстро направился в Самарканд.

РАССКАЗ О БИТВЕ С ИРАНДЖИ-ХАНОМ И О МУЧЕНИЧЕСКОЙ КОНЧИНЕ АЛИКЕ-СУЛТАНА

Когда они направились в Самарканд [Стихи...] и когда достигли Сабрана, Иранджи-хан, сын Джанибек-хана, выступив с большим войском, начал сражение.

[Хотя] победоносное войско [Мухаммад Шайбани-хана] было до крайней степени малочисленным, а войско // противника было очень многочисленным, они приняли бой и показали мужество и храбрость, но сколько они ни старались, [ничего] не добились. Войску врагов не было числа, они нанесли многочисленные раны 'Алике-султану и предали его смерти. Стихи... Хазрат [Мухаммад Шайбани-хан], наместник всемилостивого, уронив на щеки капли слез, повернул поводья отправления в сторону Бухары. Стихи... Но после кончины 'Алике-султана султаны, эмиры и бахадуры — все, кто был свидетелем того события, разбежались в разные стороны, так что у них не было возможности соединиться друг с другом. [А Мухаммад Шайбани-] хан в силу необходимости, с немногочисленными приближенными направил поводья решимости в сторону Бухары. В то время хакимом ее был Эмир 'Абд ал-'Али-тархан. Когда он услышал весть о [прибытии Мухаммад Шайбани-] хана, он выехал [103] навстречу, с совершеннейшим почетом и уважением преподнес подарки, оказал заслуживающие одобрение услуги и назвал хана сыном...

|| ...И в течение двух лет [Мухаммад Шайбани-хан] обучался в Бухаре науке чтения. Взяв также некоторое [количество] воинского снаряжения, вновь выступил в Дашт-и Кипчак... Наместник всемилостивого, простившись с Эмир 'Абд ал-'Али-тарханом, благополучно направился в сторону Дашт-и Кипчака и достиг крепости Аркук. Там Кази Бикчик был самым старшим из всех местных старейшин, в Аркуке он издавна считал себя одним из слуг его величества [Мухаммад Шайбани-хана]. Когда он узнал о прибытии его величества, он вышел навстречу и вручил ключи от крепости, ввел [Мухаммад Шайбани-хана] в крепость, устроил пиршества, преподнес приличествующие дары и оказал много услуг. За небольшой срок [Мухаммад Шайбани-хан] захватил в [свои] руки крепости той окрестности. Из всех [крепостей] последней он взял крепость Сыгнак. Хазрат [Мухаммад Шайбани-хан] остановился в крепости Сыгнак.

Через несколько дней весть о прибытии наместника всемилостивого распространилась во все края и окрестности.

Муса-мирза, который был хакимом Дашт [-и Кипчака], уже давно // раздумывал о том, чтобы поднять [ханом] наместника всем [милостивого Мухаммад Шайбани-хана] 17 и опоясаться поясом служения [ему]. Когда он услышал весть о том, что хан в Сыгнаке, он в [тот же] день отправил [к нему] посла. Хан в сопровождении посла отправился в Дашт-и Кипчак. Муса-мирза тоже вышел ему навстречу, исполнил то, что [было необходимо по части оказания] уважения и почета, поднял его на ханское место и, расположив в своем доме, преподнес достойные подарки. Там они провели несколько дней в веселии и удовольствии.

РАССКАЗ О БИТВЕ [МУХАММАД ШАЙБАНИ-ХАНА] С БУРУНДУК-ХАНОМ

Через несколько дней пришло известие, что Бурундук-хан прибыл с пятьюдесятью тысячами всадников против Дашт-и Кипчака. Муса-мирза [по получении] этого известия, придя к [Мухаммад Шайбани-] хану весьма встревоженным и огорченным, сказал: «Мы малочисленны, а войско противника многочисленно». Хан ответил:

«Если меч [всего] мира сдвинется с места,
То и он не перерубит ни одной жилки, пока не захочет бог».
[104]

В то время при хане было не более трехсот человек, [но несмотря на это], он, немедленно устроив центр, правое и левое крыло войска 18, привел в порядок ряды [своих воинов]. Муса-мирза также построил войско мангытов.

Бурундук-хан, подойдя, также построил ряды [своего войска]. Вскоре они начали битву.

Поскольку [Мухаммад Шайбани-] хан в этой битве сам своей благословенной персоной непрерывно сражался, то когда эти действия хазрата наместника всемилостивого заметил Касим-султан, который был из известных султанов и [славных] бахадуров войска Бурундук-хана, он с отрядом бахадуров преградил дорогу хазрат [Мухаммад Шайбани-хану]. Хазрат [хан] атаковал Касим-султана. [Стихи...] В конце концов Касим-султан и его войско обратились в бегство. Муса-мирза, который [со своими воинами] стоял против войска Бурундук-хана, также совершил атаку и завязалась великая битва. Поскольку предводителем кавалерии войска Бурундук-хана был Касим-султан, а он потерпел поражение, воины Бурундук-хана тоже вынуждены были бежать. Хорезми-бек, который был братом Муса-мирзы, пустился преследовать Бурундук-хана, чтобы захватить его и привести //. Бурундук-хан, обернувшись, пустил стрелу в Хорезми-бека и убил его одной стрелой. После этого [Мухаммад Шайбани-] хан и брат хана Махмуд-султан отправились вслед за Бурундук-ханом, захватили и вывезли все имущество, эль и улус его. Многих из них [людей Бурундук-хана] убили.

После оплакивания Хорезми-бека они на несколько дней остановились там и провели [их] в веселии и удовольствии. [Стихи...],

В то время Муса-мирза отдал свою дочь Суйунч-Ходжа-хану и, устроив той, сыграли свадьбу. И снова прибыли в вилайет Сыгнака, так как Муса-мирза [не выполнил] обещание, которое он дал [Мухаммад Шайбани-] хану, что поднимет его ханом [Дашт-и Кипчака]. Теперь он посовещался с эмирами мангытов и его эмиры сказали: «С древних времен до настоящего времени каждый хан, которого провозглашали эмиры мангытов, предоставлял эмирам мангытов волю в государстве. Если теперь [Мухаммад Шайбани-] хан тоже поступит согласно нашему древнему обычаю, то прекрасно [т. е. мы его провозгласим ханом], а если нет, [тоже] хорошо [т. е. обойдемся без него]». Муса-мирза, услышав это от своих эмиров, одобрил. По этой причине он уклонился от исполнения обещания, которое он дал [Мухаммад Шайбани-хану], медлил с этим делом и, [умышленно] игнорируя, не приступал к этому делу. [Стихи...] Его пренебрежение послужило Хазрат [105] [Мухаммад Шайбани-] хану и султанам доказательством [его] нежелания выполнить свое обещание и они благополучно возвратились из того места в вилайет Сыгнака.

Сюда к хану прибыл Эмир-бек-ата, бежавший из вилайета Отрара от Мухаммад-Мазид-тархана, и преподнес [Мухаммад Шайбани-хану] книгу «Искандар-наме». Эту книгу написал Маулана Ахмад Руми в стихах на румийском языке l9...

|| [Мухаммад Шайбани-хан] соблаговолил из Дашт-и Кипчака || вернуться в вилайет Сыгнака. Была зима. [Стихи...] В это время доложили, что Махмуд-султан, который был старшим сыном Джанибек-хана и в том эле и улусе славился храбростью, будучи очень самонадеянным, в вилайете Сузака, полном беспрерывного движения [войск], собрал против вилайета Туркестан бесчисленное войско, [чтобы] пойти на завоевание вилайета Туркестан. Услышав эту весть, [Мухаммад Шайбани-] хан погрузился в размышление и держал совет с эмирами. Змиры тоже сказали: «Махмуд-султан имеет большое войско, мы же имеем не больше ста человек. Сражаться [с ним] — это было бы далеко от благоразумия».

И [еще] эмиры сказали: «[Нам нужно] захватить какую-либо из крепостей Туркестана, [лежащую] на окраине, укрепиться там за несколько дней и провести там время. [Это] не было бы далеко от [разумной] меры предосторожности». [Шайбани-] хан не согласился. Наконец сам хан остановился на том, чтобы отправиться с той сотней человек на битву [с Махмуд-султаном. Стихи...]

И в тот день, когда он приказал двигаться, погода была настолько холодной, что

Холод превзошел всякие границы возможного,
Каждый человек восклицал: «Горе нам!»
У всех людей так закоченели руки и ноги,
Как будто то были руки и ноги мертвеца.

Наместник всемилостивого отправился [на битву с Махмуд-султаном], чтобы подобно внезапному бедствию обрушиться на голову противника. Те люди, получив известие, приготовили оружие для войны и выжидали прихода войска [Мухаммад Шайбани-хана]. Наконец Махмуд[-султан] и наместник всемилостивого сошлись у рва Сузака. Во время встречи обеих сторон шел такой сильный снег, что люди и лошади были не в силах /10а/ открыть глаза.

С обеих сторон раздались звуки литавр и барабанов. И противник [т. е. войско Махмуд-султана] обратился в бегство. Бахадуры войска убежища победы [Мухаммад Шайбани-хана], взяв [106] оружие и имущество их, возвратились в здравии и с добычей в вилайет Сыгнака.

После возвращения наместника всемилостивого в Сыгнак Махмуд-султан, сын Джанибек-хана, который потерпел поражение и войско которого рассеялось в окрестной степи, снова в вилайете Сузака, находившемся во владении того общества [казахов], открыл врата совещания с такой целью: «Хан Сахибкиран с [отрядом] б сто человек обратил в бегство такое многочисленное войско, и, следуя по пятам, многих убил мечом. Отныне нам будет невозможно оказывать ему сопротивление. [Поэтому] благо заключается в том, чтобы мы прибегли к защите Бурундук-хана. Может быть, с его помощью будет ликвидирована несправедливость, которая имела место по отношению к нам, несмотря на его [Бурундук-хана] недостатки». Утвердившись в этой мысли, они направились к Бурундук-хану, рассказали о поражении своего войска и попросили помощи. Бурундук-хан тоже понимал, что после того, как у наместника всемилостивого [Мухаммад-Шайбани-хана] увеличится войско, он не даст ему пощады. [Поэтому] он удовлетворил его [Махмуд-султана] просьбу и тотчас с многочисленным, как муравьи, войском в сопровождении Махмуд-султана направился в вилайет Сузака. Собрав пешие и конные войска из людей Сузака и окрестностей Кара-Куруна 20, соединили [их в одно] большое войско.

Когда эту весть доставили наместнику всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хану], хан также, призвав султанов и эмиров, сказал: «Не представляется возможным никакое иное средство [для разрешения] этого обстоятельства и устранения его, кроме храбрости». Хотя султаны и эмиры понимали, что противостоять сотне человек ста тысячам человек — выше человеческих возможностей, но [если] наместник всемилостивого утвердился в мысли [сразиться с ним, значит] таково божественное внушение. [Стихи...] /10б/ И тотчас [Мухаммад Шайбани-хан] приказал отправиться в поход из вилайета Сыгнака в вилайет Сузака.

Когда противник получил известие о направлении [к ним] хазрата наместника всемилостивого, он тоже направился из Сузака в сторону Сыгнака и находился на пути [в Сыгнак]. Достигнув перевала Согунлук, они внезапно столкнулись друг с другом и, построившись в ряды, сразились.

Эти сто человек, которые были приближенными [Мухаммад Шайбани-хана, в битве] с тем огромным еойском проявили такое военное искусство, что если бы Рустам увидел [это], то он прикусил бы палец удивления 21. И в том числе мужественно сражался Султан 'Акибат Махмуд. [Стихи...] Наконец со стороны [107] противника выступил против Султан 'Акибат Махмуда Махмуд-султан [казах], который был зачинщиком всей смуты; они обрушили друг на друга мечи, и [брат Мухаммад Шайбани-хана] так рубанул мечом того Махмуд казаха, что судьба выбила через нос рассудок, который был у него в голове. [Стихи...] Когда враги увидели это деяние, они напали на него [Махмуд-султана] и выхватили его [Махмуд казаха] из рук Султан Махмуд ал'Авакиба. [Стихи...]

Но поскольку многочисленность противника выходила за пределы исчислимого, поэтому убивать и защищаться было бесполезно :

Мы как пена, а враги, как глубокое море,
Как бы внезапно не потонула пена в море.

И наместник всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хан] повелел выступить в путь.

РАССКАЗ О ВЫСТУПЛЕНИИ ХАЗРАТА НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО В ГОРОД БУХАРУ

В то время, когда хазрат наместник всемилостивого /11а/ остановился на Мангышлаке, он отдал царственный указ о зимовке в том месте. [Стихи...] И воины пребывали в благополучии.

В ту пору много вреда наносили Султан Ахмад-мирзе могулы, которые совершали нападения из вилайета Ташкента. Написав относительно этого послание Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хану, он отправил его Эмир 'Абд ал-'Али-тархану, чтобы тот непременно привел хана. Эмир 'Абд ал-'Али тоже имел к хану безграничное и беспредельное [чувство] службы и дружбы. [Стихи...] Эмир 'Абд ал-'Али послал к хану одного из своих нукеров и написал хану прошение: «Великий дед вашего величества Абу-л-Хайр-хан, да сделает аллах светлыми его доказательства, оказал помощь покойному Султан Абу-Са'ид-мирзе. Вы также, следуя проторенным путем благородных отцов и дедов, окажите помощь Султан Ахмад-мирзе. [В этом] нет ничего необычного». [Стихи...]. И так как хан был весьма благосклонно расположен к Эмир 'Абд ал-'Али-тархану, он согласился с его просьбой и через Хорезм направился в Бухару.

Когда он прибыл в окрестности Хорезма — а в то время тот вилайет находился во владении Султан Хусайн-мирзы и даругой того вилайета был Эмир 'Абд ал-Халик ибн Ахмад ибн Фируз-шах, — он [этот последний] получил известие [о прибытии хана] и тотчас же преподнес дары и подношения. В Кара-Куле Эмир [108] Султан Хусайн аргун также встретил его таким же образом. Когда весть о прибытии победоносных знамен дошла до Эмир 'Абд ал-'Али-тархана, он [Стихи...], выступив вперед, встретил августейший кортеж... /11б/ [Стихи...] После этого ввел его в Бухару и исполнил все, что [следовало из] услужения, благожелательства и доброжелательного отношения. Спустя несколько дней они отправились в Самарканд. Султан Ахмад-мирза также встретил его...

После этого, выйдя из города, сделали несколько переходов. Внушительный вид хана и султанов возбудил у чагатаев беспокойство, которое с каждым днем усиливалось. Однажды эмиры Султан Ахмад-мирзы договорились между собой и порешили на следующем: «Устроив для хана и султанов пир, схватим [их] во время пира».

Некоторые доброжелатели [хана], которые были осведомлены об [этом] решении, тайно написали [ему] письмо и хазрат хан узнал.

Когда посланный Султан Ахмад-мирзы пришел за хазрат ханом, хан приказал, чтобы 300 человек из наиболее подготовленных бахадуров отправились в августейшем кортеже. [Когда] хан вошел в шатер Султан Ахмад-мирзы, те триста челоиек, которые пришли вместе с ханом, стали, окружив шатер, как перстень [окружает] палец, и так плотно охватили [его], что от их внушающего ужас вида мирза и его столпы государства пришли в смятение, отказались от предательства и выступили навстречу [хану] с мольбой и услужением. Для хазрат хана устроили пир, после чего отпустили в августейший лагерь. [Стихи...]

/12а/ И в другой раз решили обмануть [хана]. Выступив с той остановки, остановились в Кок-Гумбазе. Вновь Мирза Султан Ахмад и его столпы государства задумали устроить пиршество и послали гонца к хану. Так как хан был осведомлен об их хитрости, он сказал гонцу: «Предательство, которое вы задумали, ничего не принесет вам, кроме досады».

Что намерен сделать ты верному человеку завистливым словом?
Не делай, не делай ничего, в чем раскаешься, в этом пользы нет.
Не иди по плохой дороге, а не то упадешь;
Не рой на дороге яму, а не то [в нее] сам попадешь...

Когда посланный Султан Ахмад-мирзы возвратился и [мирза] услышал то, [что сказал] хазрат без преувеличения и приуменьшения, он немедленно отправил к хану столпов государства, группу [109] их. В том числе пришли [к хану] крупнейший из эмиров Эмир Дарвиш-Мухаммад-тархан, он был старшим из всех эмиров; его брат Эмир 'Абд ал-'Али-тархан, который по высоте положения соперничал с ним; Эмир Ахмад-Хаджи, который славился добронравием; Эмир Дарвиш, Эмир Йусуф, Эмир Султан Джунайд, Мухаммад-Ильчи-Буга и другие столпы государства [Султан Ахмад-] мирзы. Они поклялись перед ханом: «Того, о чем говорят, в действительности не было. Ожидаем царственных милостей: простить несовершенное преступление искренне преданных вам». После усиленных просьб хан простил их преступления и удостоил их милостей.

РАССКАЗ О ВНЕЗАПНОМ НОЧНОМ НАПАДЕНИИ ТУЛУН-ХОДЖА МОГУЛА НА ХАЗРАТА НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО И О ПЛЕНЕНИИ ЕГО МАХМУД-СУЛТАНОМ

Когда, пройдя через Йилан-оты, [Мухаммад Шайбани-хан] вместе с [Султан Ахмад-] мирзой остановился в Тизаке, [мирза] отправил хана в качестве йараула. Пройдя оттуда один переход, [хан] остановился в Хасе и Хавасе. Ночью могулы Тулун- /12б/ Ходжа-бека, предводителя, который был из великих могульских эмиров, произвели ночную атаку. Махмуд-султан сразу схватил Тулун-Ходжу и других могулов и привел их к хану. Хотя и был повод для радости и веселья, все же в страхе перед тем обществом [их] опасение и боязнь увеличились в сто раз, так что когда они отошли от реки и остановились в окрестностях Шахрухии, после этого они, покинув мирзу и [рассчитывая] присоединиться к могулам, по Ташкентской дороге направились в Туркестан.

Переправившись через реку Чир, [хан] расположился в крепости Чукурга. Хайдар-бек могул, который был [одним] из признанных военачальников той области, Йахйа-бек, который был из уважаемых эмиров той страны, и Ахмад-мирза, который был [одним] из великих бахадуров той стороны, стояли с четырьмя тысячами вооруженных могулов, поджидая прибытия чагатайского войска. Когда они издали увидели черный силуэт войска хана, они без промедления устремились в бой. Хан в сердцах на Султан Ахмад-мирзу послал человека заявить могульским эмирам: «Нет у нас желания враждовать с вами, а из-за [недоброжелательства] чагатаев [у нас] явилась мысль вновь заключить мир с его величеством Султан Махмуд-ханом и узел вражды, возникшей между [ними], развязать с помощью мира и признания [обоюдного] интереса». [Стихи...] [110]

От этой радостной вести могульские эмиры возлелеяли надежду, так как у них уже возникло было опасение в связи с союзом хазрата наместника всемилостивого. Когда же они нашли разорванной нить союзных отношений хана с чатагайским обществом, они обрадовались, тотчас же прибыли к хану и, низко поклонившись [ему], увели хана в сторону Ташкента. Когда они приблизились к району Ташкента, [хан] послал гонца к /13а/ его величеству Султан Махмуд-хану и, открыв ворота перемирия, сказал:

Воевать с тобой у меня больше желания нет,
В этих словах моих хитрости и обмана нет.
У меня к тебе теперь только желание мира,
Поэтому я стучу в дверь мира.

Его величество Султан Махмуд-хан тоже с полным желанием согласился, вышел навстречу хану, встретил [его] и, возобновив братский договор, сказал:

Мы видели лик печати, теперь время отказаться [от нее].
Мы были ранены смутой, теперь [рана] есть место для бальзама.

Когда эту весть доставили Султан Ахмад-мирзе,

После этого мощь [его] непоколебимой не осталась,
Иного средства [у него], кроме бегства, не осталось.

Так как он возлагал надежды на хазрат хана, после всего этого он совсем отчаялся; сразу же его одолело такое сомнение, что не осталось ни малейшей возможности задерживаться [здесь]. Так как и прежде они переправились через реку Чир с тысячью страхов и опасений, а при возвращении [им] вновь необходимо было переходить через нее, [что] было чрезвычайно трудным [делом], и [так как] могулы узнали об опасениях чагатайского войска, они смело пустились [вслед за ним]. Большая часть чагатайского войска ринулась в воду. Было время половодья [и] многие утонули в реке.

После этого события Хазрат [Мухаммад Шейбани-]хан, оставивший ранее свой агрук в Бухаре, по необходимости отправился в Бухару, а оттуда, забрав агрук, направился в сторону Туркестана. Гнали [коней] день и ночь. В то время мулазимов у хана было не более ста человек. Вот имена бахадуров: из дурманов — внук 22 Йа'куб-бека Ахир-Заман-бек и его братья Шайх-Салих-бек, Урус-бек и Джан-Вафа-мирза; из кушчи — Даулат-Ходжа-бек и Йа'куб-кукельташ; из уйгуров — Хуш-Амад-аталык и Канбар- [111] 'Али; из найманов — Хаджи-Вали; из джуркунов — Ураз-бахадур; из йети-мингов 23 — Тайран-бахадур; из Чагатаев — Фаррух-бахадур, Тангри-Берды, Айкым-Берды и /13б/ Дарвиш-Мухаммад; из ички — Ходжа Асил, из баджкиров — Джагир и Чалбаш-бахадур и из асов — Аманлык, Шайхим-бахадур и Сакизак-бахадур. 24

Так как они опасались [Султан Ахмад-] мирзы, они скакали день и ночь, [наконец] добрались до Тамлик-Ата. Лошади [их] утомились, а молодцы совсем обессилели. Хан прочел тайную молитву и сказал. [Стихи...]

В это время издали показался какой-то силуэт. После выяснения обстоятельств дела оказалось, что это были караванщики с товарами, что они идут из Бухары в Туркестан. Затем хан, дав обещания караванщикам [и] взяв у них продовольствие и вьючных животных (азук ва улаг), довел [их] до крепости Аркук. Когда приблизились к окрестностям крепости Аркук, убежище везирства почтенный Маулана Шамс ад-Дин Мухаммад бикчик кази, об отношении которого в прошлом к рабам хазрата убежища халифского достоинства [Мухаммад Шайбани-хана] было прежде упомянуто, получил известие о прибытии его величества. Вместе с жителями и великими [людьми] того вилайета он встретил [его], преподнес дары и подношения и ввел в крепость Аркук. И войско несколько дней отдыхало в той крепости.

РАССКАЗ О ВОЙНЕ НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО С ЭМИР XAMЗОЙ

Спустя несколько дней Эмир Хамза, который был из великих эмиров Узгенда, объединился с другими эмирами, собрал большое войско и выступил в набег на вилайет Аркука. Когда Хазрат [Мухаммад Шайбани-]хан узнал об этом событии, он, полагаясь на милость аллаха, вышел из крепости. Начали бой. Хан с сотней человек атаковал и при первой же атаке Хамза бежал. Взяв многих из них в плен, убили. После этого события хазрат хан обратил внимание на укрепление крепости — как бы в то удобное время противники не направились со [всех] сторон и окрестностей на вилайет Туркестана.

По этой причине [Мухаммад Шайбани-хан] оставил султана /14а/ Мухаммад-Тимур-султана с Хуш-Амад-аталыком и с двадцатью человеками в крепости Узгенд. Султан 'Акибат Махмуд-султана вместе с бахадурами, которые состояли у него на службе, оставил в вышеупомянутой крепости Аркук и, вверив охрану этой крепости убежищу везирства Кази Мухаммад бикчику и жителям [112] Аркука, сам своей благословенной персоной с шестьюдесятью человеками направился в крепость Сыгнак и в небольшой срок овладел той крепостью. [Стихи...]

Спустя несколько дней было получено известие о том, что Бурундук-хан, Касим-султан, который является [одним] из сыновей Джанибек-хана, Атик-султан и Хамза-бек объединились, с бесчисленной армией выступили в путь с целью освобождения крепости Сыгнак и скоро прибудут. Хан тоже проявил большую заботу относительно принятия мер предосторожности [по укреплению] тех крепостей.

И когда Бурундук-хан подошел с той безграничной армией [к Сыгнаку], он окружил ту крепость подобно тому, как перстень [окружает] палец, и во всех направлениях завязал сражения. В течение почти трех месяцев каждый день сражались, но покончить с этим делом никак не могли.

В конце концов той зимой, вступив в союзные отношения с Эмир Мухаммад-Мазид-тарханом, они [т. е. Бурундук-хан и его войско] расположились на зимовку в окрестностях Отрара. После этого события Бурундук-хан с группой эмиров и с воинами, с сыновьями Джанибек-хана и с войском мангытов еще два — три раза 25 приходил в вилайет Сыгнака, чтобы сразиться с хазратом наместником всемилостивого. Его величество, подобно льву, не отворачивался перед ним [и принимал бой] и сколько они ни старались, они никоим образом не могли осуществить [свою цель] и постоянно возвращались, обманувшиеся в расчетах и потерпевшие неудачу. И каждый раз было убито много их людей [Стихи...], пока, наконец, такие [люди], как Кази Садр ал-Ислам, Чикмак-йузбеги и Сиддик-шайх, — эта группа предводителей, созвав людей Сыгнака, /14б/ сказали: «Прежде этот вилайет принадлежал Бурундук-хану. Целесообразно передать нам этот вилайет Бурундук-хану, чтобы тем самым устранить неприятности». И когда хазрат хан соизволил двинуться в вилайет Узгенда, та группа, получив возможность, попросила [к себе] Бурундук-хана и вручила ему крепость Сыгнак. В то лето все время прошло в сражениях.

В то время Эмир Хамза-бек мангыт пришел с четырьмя тысячами человек и осадил крепость Узгенд. Хазрат хан имел в ту пору маленькое войско, он не мог выйти из крепости; он укрепил крепость и сидел внутри ее. И эта крепость упоминалась во многих местах [т. е. ее знали] и славилась своей укрепленностыо и прочностью. Но так как Хамза-бек знал о малочисленности войска хана, поэтому он прилагал безграничные усилия к [взятию] ее. Хазрат хан сам своей благословенной особой вышел в [113] окрестности крепости, и повсюду, где бы [враги] ни производили натиск, везде он острым наконечником стрелы стирал их с лица земли. Это событие произошло в благословенном месяце рамазане. Наконец положение [мангытов] стало настолько стесненным, что они поднялись от ворот той крепости и возвратились.

В числе бахадуров, которые проявили в той [битве] у крепости храбрость, были Шам'ун-Саййид, сын Кара-Саййида, Хаджи Гази-бек мангыт, сын Хусайн-бека, Бурундук мангыт, внук Кара-Коза, с некоторыми другими бахадурами, и сам хан охранял вход в ворота.

Кроме этого, в то время. Бурундук-хан с сыновьями Джанибек-хана, объединившись с Эмир Мухаммад-Мазид-тарханом, отправились в Аркук и окружили окрестности той крепости, подобно перстню, [охватившему] палец. И каждый день много сражались. Внутри той крепости был оставлен для отражения той группы [врагов] Султан Махмуд ал-'Авакиб с несколькими лицами из [своих] мулазимов. И однажды [осаждавшие] завязали великое сражение и захватили ров. Эмир Урус, сын Сайкал-бека /15а/, [который] был из омака дурман, вышел из [крепости] и ринулся в бой. И когда Кирай Ходжа 'араб, который был [одним] из известных бахадуров орды Бурундук-хана, увидел, как сражается Эмир Урус, в жилах его закипело негодование, он направил коня и приблизился к Эмир Урусу, но Эмир Урус пустил стрелу в его лошадь и пехотинцы схватили его.

Так как мангытское войско не увидело никакого другого выхода, кроме возвращения, оно тотчас же отправилось по Узгендской дороге в свой вилайет. И постоянно в течение трех лег происходили сражения. [Стихи...]

РАССКАЗ ОБ ОТПРАВЛЕНИИ ХАЗРАТ [МУХАММАД ШАЙБАНИ-] ХАНА В ХОРЕЗМ

...Так как со всех сторон и окрестностей со всей надеждой приходили во дворец [Мухаммад Шайбани-хана], убежище мира, бахадуры и эмиры —

Со всех уголков [земли] храбрецы собрались,
Как бабочки вокруг свечи собрались,

и так как в то время численность воинов хана достигла четырех сотен человек, и после того, как он не получил удовлетворения [взятием] Сыгнака, он отправился в вилайет Хорезма. Пройдя путь, он захватил крепость Тирсак, укрепил ее, оставил там [свой] агрук, а сам пошел на крепость Хорезм (бе кал'а-йи Хварезм) 26.

ПРОПУСК СТР 114

[115]

Так как отношения союза обеих сторон полностью укрепились, хазрат наместник всемилостивого согласился с его просьбой и повернул поводья отправления в сторону Отрара. Когда весть о [его] прибытии доставили его величеству Султан Махмуд-хану, он встретил столпов государства, ввел [их] в вилайет Отрара и, устроив большой той, преподнес достойные подарки. И во время беседы при взаимном расположении они вновь заключили условие и договор о том, чтобы с пути единодушия и союза, безусловно, не сворачивать в сторону противодействия и чтобы никогда ни одна сторона единодушный образ действий не заменяла враждебностью. После подтверждения верности обеими сторонами Султан Махмуд-хан вручил вилайет Отрара муласчмал хазрата наместника всемилостивого, а сам вернулся в вилайет Ташкента.

После того как /18б/ могулами была проявлена враждебность и брат Султан Махмуд-хана Султан Ахмад-хан 30, который был известен под [именем] Алача-хан, пришел из отдаленных районов в область (билад) Туркестана с притязанием [на нее], то вследствие прихода Алача-хана могульское войско чрезвычайно усилилось и они стали совершать набеги на окрестные области. Хазрат наместник всемилостивого, выступив в поход из Самарканда, пошел против них и настиг их в вилайете Андижана 31. Начали великое сражение и в том сражении обоих братьев взяли в плен. Султаны, эмиры и столпы государства — все настаивали на их убиении. Хазрат наместник всемилостивого повелел: «Хотя они заслуживают быть убитыми, но так как мы считаем себя обязанными за [их] давнее благодеяние, мы начертаем прощение на скрижалях их добродеяния и соблаговолим отпустить их». И обоих высокопоставленных ханов, со свитой (хадам-о-хашам) и семьями, снарядив их по-царски, отправили в их собственные отечества. [Стихи на тюрки...]

Поскольку 32 могущество наместника всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хана] день ото дня увеличивалось, вельможи и знать (акабир ва а'йан) вилайета Сабрана посовещались и порешили: так как большинство областей (мамалик) Туркестана попало в руки хазрат хана, а то, что осталось, тоже [скоро] попадет, поэтому до того, как это [случится], по необходимости следует отдать [ему вилайет Сабрана]. [Стихи...]

/19а/ А в то время Кул-Мухаммад-тархан, сын Эмир Мухаммад-Мазид-тархана, был хакимом Сабрана. Он узнал об этом решении и бежал. После этого все старейшины Сабрана собрались и послали нижайшее прошение Султан Махмуд ал-'Авакибу такого содержания: «Приди, так как в этом доме нет никого».

И султан вошел в Сабран и [ему] поднесли дары и подарки и [116] низко поклонились [главы Сабрана]. После того, как вилайет Сабрана утвердился за султаном, хазрат [Мухаммад Шайбани-] хан пришел в вилайет Сабрана для поздравления. [Махмуд-]султан также вышел навстречу, преподнес подарки и каждый день устраивал соответствующий его достоинству той. После этого хазрат хан возратился назад. Во время ухода он изволил сказать наедине его величеству [Махмуд-]султану, что следует изгнать из вилайета старшин и старейшин (каланан ва калантаран) этих людей, а если нет, то они снова возобладают. Конечно, его величество султан не согласился. Сколько хан ни уговаривал, он не согласился.

День ото дня могущество хана увеличивалось. Эмир Мухаммад-Мазид-тархан размышлял об этом. В конце концов он остановился на решении отправить все свое имущество и богатство (асбаб ва мал) вместе с дочерью в сопровождении своего сына Кул-Мухаммад-тархана в Самарканд. Несколько своих бахадуров и нукеров он послал вместе с ним.

Об этом деле узнал сын Сайкал-бек дурмана Урус-бек. Со всей поспешностью он бросился с группой бахадуров в погоню за ними и настиг [их]. Кул-Мухаммад-тархан мужественно сражался. Ни в конце концов Кул-Мухаммад-тархан бежал. Богатство, имущество и сестру его со [всем] добром доставили к его величеству [Махмуд-] султану. И он все богатство подарил Эмир Урусу, а сестру его [Кул-Мухаммад-тархана] взял себе в жены хазрат хан.

И когда после этого события миновало три месяца, Эмир Мухаммад-Мазид-тархан послал человека к Бурундук-хану, призывая его прийти к нему. Он заключил с ним союз и клятву. И вместе с Бурундук-ханом и сыновьями Джанибек-хана он повел войско в вилайет /19б/ Сабрана. Как только они подошли к Сабрану, они начали готовиться к сражению. Его величество султан также опоясался поясом [готовности к бою], укрепил крепость и исполнил все, что было [необходимо] относительно укрепления крепости. И Эмир Мухаммад-Мазид-тархан пришел к Бурундук-хану. Попросив к себе сыновей Джанибек-хана, они посоветовались и порешили на том, чтобы людей внутри крепости хорошими обещаниями [склонить на свою сторону]. Поэтому Мухаммад-Мазид-тархан написал письмо и послал [его] в крепость могущественным людям и старейшинам [города]. А его величество [Махмуд-]султан, будучи в неведении об этом событии, был занят укреплением крепости, когда люди неожиданно напали, явились к султану, схватили его, вывели вместе с семейством из Сабрана и вручили Касим-султану. Вилайет Сабрана отдали Бурундук-хану и Эмир [117] Мухаммад-Мазид-тархану. Но во всем случившемся благодеянием было то, что у Касим-султана с его величеством Султан Махмуд ал-'Авакибом было близкое родство, так как их матери были сестрами. Поэтому, хотя Бурундук-хан и повелел его убить, он [Касим-султан] не согласился и проявил к нему должное уважение и оказал почет; он отправил его в вилайет Сузака и намеревался [позже] с почестями и уважением послать его к Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хану.

Его величество [Махмуд-] султан постоянно думал о побеге. ...И вот как-то ночью он разбил оковы, сделал подкоп в стене дома, с одним слугой сбежал из Сузака и скрылся в Окуз-Таги. Он спрятался в одной пещере, а своего человека послал к юзбеги Окуз-Таги, по имени Кушчи, сообщить ему обстоятельства дела. Кушчи, получив известие [о случившемся], тотчас же пришел и привел с почетом и уважением султана к себе домой. Он без промедления сообщил весть об этом хазрату наместнику всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хану].

В то время хазрат наместник всемилостивого осаждал крепость Йассы. Тотчас же повернув поводья в сторону Окуз-Таги, он отправился [туда] и встретил его величество [Махмуд-] султана. /20а/ Радостные, они возвратились.

В то время Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хан находился в вилайете Отрара и приступил к управлению крепостью. В это время пришли с огромным войском Бурундук-хан и сыновья Джанибек-хана и осадили крепость Отрар. [Мухаммад Шайбани-] хан из-за малочисленности войска не имел возможности сопротивляться. По необходимости он укрылся в крепости и сидел там до тех пор, пока известие [об этом] не пришло к высокопоставленному хану Султан Махмуд-хану, который был правителем Ташкента. И так как Султан Махмуд-хан с давних пор питал искреннюю преданность к хазрату наместнику всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хану] и давно уже побратался с ним, он посчитал себя обязанным оказать помощь наместнику всемилостивого и отразить его врагов. [Стихи...] Поэтому он послал из Ташкента в Отрар на помощь Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хану Эмир Йахйа могула, который был [одним] из его великих эмиров, с тремя тысячами человек. Хазрат наместник всемилостивого ввел этот отряд в крепость и удостоил их разного рода вознаграждением за услугу. И когда Бурундук-хан и сыновья Джанибек-хана узнали об этом происшествии, они волей-неволей вошли через дверь мира, отправили посла к хазрату наместнику всемилостивого и предложили мир. Его величество тоже согласился с их просьбой, и они сговорились схватить Мухаммад-Мазид-тархана. Он получил [118] известие об этом и той же ночью бежал. Так как воины наместника всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хана] получили помощь, Бурундук-хан и сыновья Джанибек-хана устрашились и повернули назад. После ухода врагов хазрат хан отпустил Эмир Йахйу с войском в Ташкент.

РАССКАЗ О СРАЖЕНИИ ХАЗРАТА НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО С ЭМИР МУХАММАД МАЗИД-ТАРХАНОМ И О ПЛЕНЕНИИ ЭМИР МУХАММАД МАЗИДА

После этого события [Мухаммад Шайбани-] хан несколько раз посылал человека к Эмир Мухаммад-Мазид-тархану с добрыми советами такого рода: «Сословие тарханов с давних времен повязывалось поясом покорности нашим почтенным отцам и /20б/ великим дедам; они отличали [их] от других эмиров разного рода милостями. Сейчас и ты свято должен хранить дело своих отцов и дедов и ни в коем случае не уклоняться от большой дороги повиновения, покорности и служения этой стороне. Точно так же, как масса прежних тарханов пользовалась милостью и благосклонностью наших ханов, ты тоже служением нам [добьешься того],

Чего люди добиваются служением.

А тех, кто отвергает обычаи своих отцов и дедов и опоясывается поясом служения детям Тимура, тех сразит меч».

Оставь такое дело, в котором позже будешь раскаиваться.

Но так как счастье отвернулось от Мухаммад-Мазид-тархана, он абсолютно не соглашался [с ханом]. [Стихи...]

Огонь ненависти воспылал [в душе] Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хана, он приказал воинам привести в порядок оружие и направился на войну с Эмир Мухаммад-Мазид-тарханом.

В то время численность [его] войска не превышала двухсот человек. Тотчас же он поднял знамена, отмеченные победой, из Отрара в сторону вилайета Йассы. Пройдя путь, приступили к ограблению того вилайета. Эмир Мухаммад-Мазид, который получил сведения о малочисленности войска [Мухаммад Шайбани-хана], сразу же приказал своему войску приготовиться к нападению. И в этот момент из Самарканда пришел форсированным маршем отряд на помощь Эмир Мухаммад-Мазиду. Приготовив к бою около тысячи всадников и две тысячи пеших, [Мухаммад-Мазид-тархан] вышел из крепости Йассы и направился против войска хана. [119]

Хотя войско [хана] и было по количеству людей малочисленным, но каждый на поле боя был Рустамом. Хазрат хан и Султан 'Акибат Махмуд лично погнали коней [на врага]. Увидев эту храбрость, бахадуры тотчас же бросились в атаку на войско Эмир Мухаммад-Мазида. Короче говоря, победоносное войско, набросившись на противников, стерло их с лица земли. В конце концов волей-неволей [Мухаммад-Мазид и его воины] обратились в бегство, а бахадуры стали их преследовать и большинство из них убили. Немногие, потеряв в бегстве оружие, разошлись по [разным] уголкам.

Его величество Махмуд-султан пошел вслед за Эмир |21a| Мухаммад-Мазидом, схватил его и привел к Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хану. Хотя Эмир Мухаммад-Мазид ввиду давней враждебности его и заслуживал казни, однако в связи с тем, что его дочь была замужем за хазрат ханом, по этой причине он воздержался от его убиения. Его заковали в оковы и в оковах доставили в вилайет Отрара.

Когда весть об этом победном событии распространилась в областях Туркестана и ее доставили в Ташкент к Султан Махмуд-хан могулу, он очень обрадовался. Для поздравления наместника всемилостивого он пришел из Ташкента в вилайет Отрара, встретился там с его величеством [ханом]. Хазрат хан также отнёсся к нему с уважением, устроил великие пиршества. И однажды, во [время] веселья его величество Султан Махмуд-хан сообщил Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хану: «Прошло уже много времени, как его величество Султан Ахмад-мирза обручил со мной свою дочь, которая под занавесом целомудрия возлелеяна как цветок прелести. Несколько раз я посылал человека потребовать ее [к себе], но они, проявив беспечность, не отдали [ее]. Сейчас у нас такая цель: у Султан Ахмад-мирзы эмиром эмиров (амир ал-ума-ра) является Дарвиш-Мухаммад-тархан и он влиятелен в его доме. Эмир Мухаммад-Мазид-тархан — его брат. Сейчас он у вас в плену. Если вы соблаговолите отдать его нам, то, может быть, [когда он будет у нас], он отдаст нам нашу нареченную». Хазрат хан согласился отдать Эмир Мухаммад-Мазида Султан Махмуд-хану. В конце концов путем освобождения Мухаммад-Мазид-тар-хана это дело решилось благоприятно для него [т. е. Султан Махмуд-хана]. [120]

РАССКАЗ ОБ УСТАНОВЛЕНИИ СУЛТАН МАХМУД-ХАНОМ МИРА С БУРУНДУК-ХАНОМ И СЫНОВЬЯМИ ДЖАНИБЕК-ХАНА И ОБ ОТПРАВЛЕНИИ ИХ С ВОЙСКОМ В ВИЛАЙЕТ ОТРАРА, О МИРЕ ИХ С ХАЗРАТОМ НАМЕСТНИКОМ ВСЕМИЛОСТИВОГО

И день ото дня могущество Хазрат [Мухаммад Шайбани-хана] увеличивалось. [Стихи...]

Опасаясь такого положения дел, Султан Махмуд-хан посоветовался с могульскими эмирами: «Этот человек в конце концов покорит мир, он возьмет и Ташкент и, /21б/ кроме него, все вилайеты. Предупреждать бедствие нужно до того, как оно возникает». Решено было на том, что [так как] в то время достаточное число людей имелось у Бурундук-хана и сыновей Джанибек-хана, то [следовало] вступить [с ними] в мирные отношения, объединиться с ними и направиться в вилайет Туркестана. Он [Бурундук-хан] тоже обрадовался этой радостной вести, быстро снарядился, со всем войском направился в Ташкент и пришел к Султан Махмуд-хану могулу.

Султан Махмуд-хан тоже поклялся с ним [в верности] и отправил в вилайет Туркестана, прежде всего в Йассы, могульское войско с Эмир Йахйей, который был начальником кавалерии (сархил) могулов, поставив его предводителем. Они пришли [и] Бурундук-хан посоветовался с эмирами и могулами: «Крепость Йассы укреплена и хазрат наместник всемилостивого тоже находится там, а в Отраре находится Мухаммад-Тимур-султан. Целесообразнее было бы пойти нам сначала и взять крепость Отрар, а после этого вернуться к крепости Йассы». На том и порешили. Осадили крепость и каждый день завязывали большие сражения. Шахзаде, хотя и был еще молод, но в этом [военном] искусстве бесталанным [не] был и прилагал большие старания к отражению противника. И та толпа [противников], как ни усердствовала, успеха не имела. В конце концов они послали человека к хазрату наместнику всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хану] и воспользовались удобным случаем для [заключения] мира. Поднявшись от ворот Отрара, они возвратились.

И так как Бурундук-хан и сыновья Джанибек-хана и Атик-султан вступили в мирные отношения с Султан Махмуд-ханом, то по этой причине все они с людьми и свитой (ба хейл-о-хашам) направились в вилайет Сайрама, который был [одной] из зависимых от вилайета Ташкента[территорий]. [Там] они сидели в Ала-Таге. И постоянно нападая на вилайет Туркестана, то общество подвергало разорению вилайет Туркестана. По этой причине хазрат, наместник всемилостивого, ради отражения Бурундук-хана отправился в набег на него и начал большое сражение. И та [121] группа [воинов Бурундук-хана] в конце концов бежала и рассеялась, а хазрат хан со своими бахадурами, захватив большую добычу, /22а/ вернулся. Наконец Бурундук-хан и сыновья Джанибек-хана не увидели никакого способа, [чтобы одержать победу]: каждый раз, когда они приводили огромное войско, они сражались, [но] терпели поражение и уходили. Поэтому они заключили мир. [Стихи...]

После [заключения] мира [Бурундук-хан] отдал двух своих дочерей замуж: одну — за Султан Махмуд ал-'Авакиба, другую — за Мухаммад-Тимур-султана.

РАССКАЗ О СМЕРТИ СЫНОВЕЙ СУЛТАН АБУ СА'ИД-МИРЗЫ, ДА БУДУТ СВЕТЛЫМИ ЕГО ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

[Стихи...] В [течение] тех двух лет совсем не стало сыновей Султан Абу Са'ид-мирзы в Мавераннахре 33. Первым умер в вилайете Андижан 'Умар-Шайх 34-мирза; управление той областью (дийар) перешло к его старшему сыну Бабур-мирзе 35. Вслед за ним через небольшой срок умер также Султан Ахмад-мирза, который был старшим сыном Султан Абу Са'ид-мирзы [и] правил Самаркандом, Бухарой и подчиненными областями. У него не осталось сыновей и потомков; после него пришел в Самарканд его брат Султан Махмуд-мирза, который был его младшим братом [и] который был [правителем] Хисар-и Шадмана 36, Бадахшана 37, Кундуза 38 и подчиненных областей. Он стал преемником Султан Ахмад-мирзы. А свое место он отдал своему сыну Султан Мас'уд-мирзе 39; вилайет Бухары и Кара-Кул отдал своему среднему сыну Султан Байсунгар-мирзе. Но когда прошло шесть месяцев его правления в Самарканде, он тоже умер от болезни. Управление в Самарканде утвердилась за его сыном Султан Байсунгаром. И так как падишахзаде были еще в малолетнем возрасте /22б/ и не имели еще жизненного опыта, то в короткий срок основы их государства начали рушиться.

Из эмиров Султан Ахмад-мирзы все опоясались поясом служения ему; также пришло большинство из эмиров Хисара 40 и все войско Хисара, и войско Самарканда, и собрались [все] в ставке Байсунгар-мирзы. [И] было, вероятно, всего более тридцати тысяч.

Султан Махмуд-хан, который был правителем вилайета Ташкента, так беспечно размышлял о всех них: «Великие государи умерли, а области достались маленьким царевичам». Выступив с могульским войском, он пришел против Байсунгар-мирзы. Байсунгар-мирза тоже приготовился, вышел из города. Когда [122] могульское войско подошло к Камбаю и чагатайское войско тоже подошло, завязали большое сражение. Так как чагатайское войско было многочисленным и снаряженным, оно в конце концов одержало победу над могульским войском. В той битве был убит Эмир Хайдар могул, [который] был из великих эмиров того народа и прославился храбростью во многих вилайетах. Было убито еще около трех тысяч могулов. Султан Махмуд-хан со многими трудностями бежал оттуда и пришел в Ташкент. И когда известие о поражении Султан Махмуд-хана довели до сведения наместника всемилостивого [Мухаммад Шайбани-хана], его величество послал человека сказать Султан Махмуд-хану: «Целесообразно было бы посоветоваться с нами [букв. с этой стороной], взять помощь и вести войну. Так как вы пошли необдуманно, вы и потерпели это поражение». Это событие произошло в девятисотом году 41.

Весной того же года Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хан, обладатель счастливого сочетания звезд, с помощью владыки, воздающего за добро и зло, ввел в сферу [своего] завоевания вилайет Сабрана, который прежде был передан Бурундук-хану и Касим-султану. Глав Сабрана, схвативших Махмуд-султана и отдавших [его] Бурундук-хану, [Мухаммад Шайбани-хан] наказал. /23а/ Он овладел также вилайетом Йассы, который прежде был потерян им.

После завоевания Йассы и Сабрана хазрат хан задумал следующее: собрать, послав за ними человека, султанов, эмиров и других бахадуров, которые в прежние времена состояли [у него] на службе, а затем в связи с этими превратностями судьбы лишились службы и разошлись по вилайетам противников. В том числе он приказал Мирза Хасан кунграту, внуку Хайдар-бека, перейти через реку Сыр и пригласить Кучкунджи-хана и Суйундж-Ходжа-хана, доводившихся хазрат хану дядями. 'Аббас Хитаю он приказал пойти в чагатайский вилайет и привести Хамза-султана и Махди-султана. Послал [еще] человека привести из Бухары Ак-Са'ид-бек наймана, сына Суфи-бек наймана, с группой других [лиц]. [Стихи...]

Как только распространилось известие о сборе султанов и эмиров, со [всех] сторон исполненные надежды к августейшему лагерю толпами направились бахадуры. В короткий срок [у Шайбани-хана] появилась целая группа [приверженцев].

Когда хазрат хан увидел в [своих] победоносных войсках достаточное число [воинов], он вознамерился отправиться в Самарканд.

В это время доставили известие о том, что Султан Махмуд-хан из Ташкента пошел на Ахси для завоевания вилайета [123] Андижана, а в Ташкенте совсем не осталось из воинов ни одного человека. И так как Султан Махмуд-ханом неоднократно нарушался договор и по этой причине [у Мухаммад Шайбани-]хана не лежала душа к нему [букв. отстранялась от него], он приказал войску отправиться на вилайет Ташкента.

Хазрат хан со всей поспешностью форсированным маршем направился к Ташкенту. На исходе ночи подошли к Ташкенту на [расстояние в] один фарсах 42. Хазрат хан стоял на том, чтобы без промедления подойти к воротам Ташкента. Но Хамза-султан увидел более правильное решение в том, чтобы сделать остановку для передышки, так как они шли слишком поспешно. На основании его просьбы хазрат хан приказал сделать на некоторое время остановку /23б/ для совершения утренней молитвы. После этого хазрат хан, счастливо оседлав [коня], направился к Ташкенту. Пока прошли один фарсах, взошло солнце. Ташкентцы, увидев [их] издали, бросились в город и заперли [все] ворота, однако [у них] не было возможности унести хоть что-нибудь из имущества. И кроме детей, которых они с тысячью хитростей увели в город, все вещи остались вне [города]. Воины [Мухаммад Шайбани-хана], увидев [это], хотели протянуть руку к грабежу.

Бросилось грабить добычу все войско,
Как набрасываются волки на гурт скота.

И воины, позарившись на добычу, уклонились от взятия города и ринулись грабить. [Стихи...]

...Короче говоря, в тот день занимались грабежом и захватили много добычи. Хазрат хан и султаны остановились по эту сторону от городской стены Ташкента.

Когда войско расположилось ночью на отдых, неожиданно той же самой ночью пришел из Ахси Султан Махмуд-хан и расположился лагерем в одном фарсахе от Ташкента. Ему доложили о хазрат хане. Им овладело беспокойство и он хотел бежать. Но эмиры и воины его, все вместе, схватили его поводья и доложили: «Все [наши] жены, семьи и домочадцы, слуги и свита находятся в городе. Оставлять их всех в плену — это далеко от мужества». В конце концов порешили на том, чтобы в полночь потихоньку подойти и войти в город. Получив известие о том, что войско хана занято отдыхом, они вошли в это время в город и ударили в литавры.

Когда хазрат хан узнал о том, что Султан Махмуд-хан вошел в город, он приказал доставить в Туркестан добычу и богатство, которое захватили воины. И каждый человек, захвативший добычу, стремился к тому, чтобы доставить ее в Туркестан. [124]

В том числе оказался и отряд из мулазимов /24а/ Хазрат Махмуд-султана. Они [мулазимы] предлагали султану: «До того как [другие] воины повезут свое имущество из Ташкента в Туркестан, мы выступим». [Стихи...]

Поэтому Махмуд-султан возвращался раньше всех других султанов и эмиров. Когда они прошли [некоторое расстояние], неожиданно [произошло следующее]. Эмир Ахмад могул, который был [одним] из известных бахадуров и в войске Султан Махмуд-хана не было никого, кто был бы равен ему, в то время ходил на Отрар, разграбил стороны и окрестности того вилайета и [теперь] направлялся в Ташкент. Когда же издали он увидел большое количество имущества у его величества Махмуд-султана он со всей достоверностью понял, что они ограбили вилайет Ташкента и уносят [добычу] в Туркестан. Но он не располагал сведениями о приходе хазрата наместника всемилостивого, в вилайет Ташкента и о том, что случилось с Султан Махмуд-ханом. И когда он увидел много имущества и то, что людей в войске Махмуд-султана чрезвычайно мало, а его войско превосходит их [числом], он вмиг перерезал [им] дорогу и дерзнул начать бой. Его величество [Махмуд-]султан, который был исключительно храбр, совершенно не дал страху овладеть собой. И, несмотря на то, что войско противника было большим, а его войско — крайне незначительным, он, не устрашась, без промедления начал бой. Обе стороны прилагали много стараний. Наконец, войско противника обошло со всех сторон его величество султана и окружило. Пустив стрелы в [его] коня, они сбили коня с ног, схватили султана и по другой дороге направились в Ташкент.

Когда Хазрат [Мухаммад Шайбани-]хан подошел к тому месту, он узнал о случившемся с [Махмуд-] султаном, [но] ничего не мог предпринять.

[Махмуд-] султана доставили к Султан Махмуд-хану.

Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хан со всей поспешностью возвратился в вилайет Туркестана.

РАССКАЗ ОБ ОТПРАВЛЕНИИ СУЛТАН МАХМУД-ХАНОМ МАХМУД-СУЛТАНА К ХАЗРАТУ НАМЕСТНИКУ ВСЕМИЛОСТИВОГО

/24б/ С 43 его величеством Султан 'Акибат Махмудом дела обстояли так. Когда его привели к Султан Махмуд-хану, он приказал держать его в оковах, так как снова возобновилась вражда. Когда [Махмуд-]султана уводили с собрания у Султан Махмуд-хана, [случилось следующее]. В том вилайете [находился] Атик-султан, который был [одним] из великих узбекских [125] султанов; он стал зятем Султан Махмуд-хана и находился в Ташкенте. В тот день он присутствовал на собрании у Султан Махмуд-хана. Между Атик-султаном и Махмуд-султаном существовала давняя вражда. Со всей настойчивостью он требовал от хана отомстить ему, но тот не согласился. Его эмиры [тоже] прилагали много старания к тому, чтобы его убить. Султан Махмуд-хан был человеком весьма умным и дальновидным и он соблюдал также старый образ действий [по отношению к союзнику], и хотя внешне он проявлял враждебность, внутренне он питал к нему давнюю любовь. Спустя несколько дней он потребовал на аудиенцию Махмуд-султана, отнесся к нему с полным уважением и пониманием и отправил его к наместнику всемилостивого. И опять они возобновили договор и клятву.

Так как просветлел взгляд, обращенный на мир у Хазрат [Мухаммад Шайбани-] хана и эмиров, и радость воцарилась в августейшем лагере [Стихи...], то спустя несколько дней у хазрат хана появилась мысль повести войско на Самарканд. В [тот же] день он приказал войску оседлать коней и выступить в сторону Самарканда.

Как только известие о том, что наместник всемилостивого повел войско [на Самарканд], доставили к Султан 'Али-мирзе, он укрепил окрестности и [прилегающие] районы города. Узнав об укреплении его, [Мухаммад Шайбани-хан и его воины] повернули поводья отправления в сторону Карши 44. Ограбив Карши, ушли оттуда в вилайет Кеша 45. Разграбили и его тоже. И столько богатства попало в руки воинов, что они не способны были быстро везти его. Отвезли то богатство в Туркестан и десять дней оставались в Туркестане, а [затем] снова появилось желание отправиться в Самарканд. И в девятьсот пятом году 46 /25а/ [Мухаммад Шайбани-хан] вновь выступил на Самарканд.

В то время в Самарканде [правил] Султан 'Али-мирза, который был сыном Султан Махмуд-мирзы. Он из-за своего малолетнего возраста [уклонился] с пути уважения воли эмиров и столпов государства и оказания покровительства [им]...

До высокого слуха [Мухаммад Шайбани-хана] дошло следующее: между ним [т. е. Султан 'Али-мирзой] и его эмиром эмиров (амир ал-умара) Эмир Мухаммад-Мазид-тарханом завязался узел неприятности, перерубить который нет никакой возможности и [который] день ото дня становится все более прочным. И это является доказательством того, что скоро прервется их династия. [Стихи...]

Среди великих людей Самарканда также возникла неприязнь друг к другу, и они пошли по направлению ко всеобщей [126] вражде, особенно великие сыновья Хазрат Ходжа Убайдаллаха 47, да святится его тайна, и другие вельможи... И нет сомнения в том, что взаимоотношения тех, кто затеял раскол, не могли быть ничем иным, как основанием для разлада, расстройства и разрухи. И [так как] победоносные знамена [Мухаммад Шайбани-хана] с наивозможной быстротой двигались к Самарканду, ближайшим правильным образом действий было бы освободить умы от беспокойства [взаимной вражды] и заняться обеспечением мира и безопасности. [Стихи...]

И так как снова между [Мухаммад Шайбани-]ханом и Султан Махмуд-ханом благодаря отправке [последним] Махмуд-султана укрепился союз дружбы и любви, он [Шайбани-хан] послал к нему человека попросить разрешения, и его величество [Султан Махмуд-xaн] отнесся с исключительным одобрением. Для помощи хану он послал из эмиров Ташкента Эмир Ахмад могула, который был [одним] из великих военачальников, и Эмира Банда-'Али, который славился храбростью, с пятью тысячами человек [и] вооружением.

Когда пришло могульское войско и присоединилось к войску [Мухаммад Шайбани-]хана, он тотчас же приказал двинуться в сторону Самарканда. [Стихи...]

/34б/ РАССКАЗ 48 « О ВЫСТУПЛЕНИИ В ПУТЬ НА ЗАВОЕВАНИЕ ХОРЕЗМА ХАЗРАТА НАМЕСТНИКА ВСЕМИЛОСТИВОГО [МУХАММАД ШАЙБАНИ-ХАНА]

Одной из славных побед, которые были у высокопоставленных султанов, является завоевание страны Хорезм.

Как известно, страна Хорезм является началом населенной области, [прилегающей] к району Дашт-и Кипчака. Для целого ряда величайших государей, высоких обладателей счастливого сочетания звезд, являлось [большой] помощью пребывание области Хорезм под их властью и управлением.

Ведь если с запада какой-либо обладатель счастливого сочетания звезд отправляется на завоевание восточных стран, а управление страной Хорезм ему не принадлежит, [более того, если еще] и враги его государства покорят эту страну, то он не сможет предпринять завоевание восточных земель без поддержки со стороны населения этой страны, из-за беспокойства о возможных опасностях, которые [поджидают его] со стороны воинственных хорезмийцев. А если [завоеватель] отправится на покорение западных стран со стороны востока и из районов Дашт [-и [127] Кипчака], то начало вторжения в населенные районы запада есть та страна. И только тот, кто будет обладать ею, тот и будет усилен в своих притязаниях [воинскими] отрядами и снаряжением этой страны, /35а/ а ведь начало завоевания западных стран не свободно от затруднений.

Короче говоря, завоевание области Хорезм отдельными известными султанами уже имело место в прошлом и благодаря преуспеванию в [деле] завоевания той страны и с помощью воинственных хорезмийцев завоевывались [ими] государства запада и востока. Овладение ею содействовало возвышению многих известных хаканов 49 и могущественных султанов...

/36а/ Подробности рассказа об этой славной победе. Когда [Мухаммад Шайбани-хан], наместник всемилостивого, поддержанный божественной помощью, овладел всеми странами: Туркестана и Мавераннахра и [его] благородная мысль освободилась от беспокойства, связанного с многочисленными противниками той страны, он обратил внимание на то, что и каждую область передал под управление одному из могущественных султанов и эмиров для того, чтобы под Бездействием их справедливости и правосудия процветали [все] территории богох.т хранимых областей. Поэтому из [всех] знатных султанов вилайет Туркестана был вверен Кучкунджи-султану, а в Ташкент был назначен его брат Суйунч-Ходжа-султан. Районом Андижана /36б/ повелел [править] Джани-бек-султану. В Шахрухии и ее районах повелел [править] Эмир Йа'куб Вафадару; богом хранимая столица Самарканд была вверена Ахмад-султану. Область Хисара и подчиненные ей [территории] он определил Хамза-султану и его брату Махди-султану; в область Термеза был назначен Саййид Мухаммад-султан, сын Саййид Баба-хана; Кундуз предоставлен эмиру Канбар Саййид Ашику. И дела областей были полностью устроены...

Комментарии

1 В действительности здесь речь идет не об эмирах и бахадурах Мухаммад Шайбани-хана, а о сподвижниках его деда Абу-л-Хайр-хана (В. Ю.).

2 В тексте в написании имени этого эмира допущена, очевидно, ошибка: ***. Здесь вав перед именем *** явно лишний. Две точки над ним дают основание прочитать это имя как *** «Туглы-Хаджи». По «Та'рих-и Абу-л-Хайр-хани» —Тули-Хаджи-бий кушчи. Ниже в «Шайбани-наме» (л. 5а) этот эмир назван , *** — «Туглук-Хаджи».

3 В тексте ***

4 В тексте ***, что ошибочно, так как здесь имеется в виду известный мангытский эмир Ваккас-бий (см. «Таварих-и...», примеч. 59). Правильное написание — ***

5 В тексте не ясны начальные буквы в имени *** По «Таварих...», л. 58а — Хусайн-бек-оглан.

6 Алтан-хан — букв. «Золотой хан». Термин прилагался к правящим лицам различных династий: так назывались правящие лица Цзиньской (Золотой) династии, царствовавшей в Северном Китае с 1115 по 1234 г.; с конца XVI в. в Западной Монголии «существовало небольшое кочевое государство, известное под именем царства Алтан-хана, имевшее большое значение в западном районе Халхи» (Н. П. Ш а с т и н а. Алтын-ханы..., стр. 383).

7 858 г. х. приходится на 1454 г. н. э.

8 Здесь и далее стихи в основном опускаются, за исключением тех случаев, где они имеют значение для более полного восприятия текста.

9 Даулат-Ходжа-бек назван здесь каучином ошибочно, в «Таварих...» (л. 95аб) к нему отнесено прозвише карачин.

10 На полях есть приписка, относящаяся к этой строке: ***— «Отсюда переписано хазратом обладателем халифского достоинства, [обретшим] убежище в раю» (К. П.).

11 ...повязали на талию пояс старания... — Выражение «опоясаться, повязать пояс» означает решимость приступить к чему-либо или совершить что-либо.

12 Эта фраза в сочинении Бинаи содержит несколько ошибок в отношении передачи собственных имен. В персидском оригинале эта фраза имеет следующий вид: ***

В основе «Шайбани-наме» Бинаи лежит «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме». Некоторые исследователи считают, что автором последнего сочинения был сам Мухаммад Шайбани-хан. (См.: Семенов. Первые шайбаниды и борьба за Мавераннахр, стр. 113). В этом сочинении соответствующее место выражено следующим образом: ***

Перевод: «В тот век в юрте Абу-л-Хайр-хана появились враги. [Они] покушались [на жизнь Шайх-Хайдар-хана]. Имена этих врагов: сын Хаджи Мухаммад-хана [в тексте ошибочно «тархан» вместо нужного «хан». — В. Ю.] Саййидек [и внук Хаджи Мухаммад-хана, сын его сына Махмудек-хана] Ибак [или Айбак. В тексте ошибочно «Айтак». — В. Ю.], сыновья Барак-хана Джанибек [и] Кирай, из сыновей Араба — Буреке-султан, из мангытов — Аббас бек и Муса-Йамгурчи; во главе [с ними враги] собрались [и] покушались [на него] со всех сторон». Сопоставление текстов доказывает, что Бинаи, повидимому, в недостаточной степени владел литературным «тюрки», не сумел разобраться в тексте «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме». Его ввели в заблуждение следующие моменты: 1) употребление в тюркских языках слова огул «сын» не только в его прямом значении, но и в значении «потомок»; 2) употребление этого слова в соответствии с правилами морфологии тюркских языков в ед. числе при перечислении имен нескольких сыновей после него; 3) смежная постановка имен нескольких лиц без соединительного союза. По этим причинам он объединял два имени в одно: Кирая и Араба в Кирай-Араба, Саййидека и Айбака в Саййидек-Айбака. В результате — имена несуществующих лиц и неправильное указание их родственных отношений. Пример этот доказывает, что Бинаи в своей работе пользовался не устными сообщениями, а письменным источником. Ошибка Бинаи проникла в литературу и послужила основой для ложной интерпретации соответствующего момента из истории Дашт-и Кипчака. Этот факт прошел мимо внимания и такого крупного знатока восточных рукописей, каким был А. А. Семенов. (См.: Семенов. К вопросу о происхождении и составе узбеков Шейбани-хана, стр. 28). Следом за А. А. Семеновьш эту ошибку повторили и некоторые другие исследователи (В. Ю.).

13 Ал-'авакиб — эпитет, прилагаемый в этой форме, а в некоторых местах и в форме 'акибат (л. 14а и др.), к имени младшего брата Мухаммед Шайбани-хана Махмуд-султана, нужно понимать, очевидно, в значении «последний» из двух братьев, сыновей Шах-Будаг-султана, или «последний» из двух внуков, наследников Абу-л-Хайр-хана. 'Авакиб *** — араб. мн. ч. от 'акибат *** — «последствие, наследование, конец, окончание, исход» и т. д. Ср. также *** «пришедший последним» (как эпитет Мухаммада, последнего из пророков) — (И. Д. Ягелло. Полный персидско-арабско-русскрй словарь, стр, 1017. Вот первое упоминание этого эпитета в приложении к имени Махмуд-султана в одном из больших стихотворений Бинаи, посвященных братьям («Шайбани-наме», л. 2б):

***

Один — Султан Мухаммад, сверкающее солнце,

Другой — Султан Махмуд, последний [из братьев]

(К. П.)

14 В тексте ошибочно дано *** вместо нужного ***.

15 Сам, сын Наримана... — дед Рустама, герой «Шах-наме» Фирдоуси.

16 Буреке-султан. — С. Йадгар-хана (см. примеч. 26 к «Таварих-и гузида»), был убит Мухаммад Шайбани-ханом, как об этом сообщается в «Шаджара-йи турк» Абу-л-Гази: «Спустя несколько лет после этих событий [т. е. после смерти Абу-л-Хайра и последовавшей затем борьбы в Дашт-и Кипчаке] появился достойный джигит Шахбахт-хан, внук Абу-л-Хайр-хана, и прибыл в юрт своих предков. Он собрал и объединил разрозненные роды. С Буреке-султаном, подобно его деду, выказывал хорошее обхождение, глубоко скрывая свою вражду. В один из годов он [Буреке-султан] зимовал на нижнем течении Сыр[-Дарьи]. Шахбахт-хан расположился на зимовку всего на один тугай выше зимовья Буреке-султана». Далее следует подробное описание нападения Шайбани-хана на орду Буреке-султана, бегства Буреке, поимки и убиения его; «Пять — десять человек, собравшись, схватили и привели его к Шахбахту Шайбани-хану... Тут же предав султана мученической смерти, ограбив и разорив его дом, [Шайбани-хан] возвратился к себе». (Histoire des Mogols et des Tatares par Aboul Ghazi..., t. I, texte, p. 191 —193. Перевод H. Мингулова). См. также «Фирдаус ал-икбал» Муниса и Агахи, л. 24б, в настоящем издании стр. 435 (К. П.).

17 В тексте здесь пропуск: ***

18 Тройное расчленение боевого порядка лежало в основе тактики и античного мира, и средневековья.

19 «Искандар-наме» — книга об Александре Македонском на турецко-османском языке, написанная Ахмадом Руми в XV в.

20 Кара-Курун — по-видимому, ошибочно дано вместо Кара-Куля, что подтверждается сообщением «Таварих...», л. 97б.

21 ...он прикусил бы палец удивления...— обычный оборот, служащий для выражения крайнего изумления.

22 По «Таварих...», Ахир-Заман-бек является сыном Йа'куб-бека, по «Шайбани-наме» — внуком.

23 В тексте *** См. прим. 145 к «Таварих...».

24 В тексте «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме» этому и следующему предложению «Шайбани-наме» соответствует: *** «Затем, когда с нукерами, возглавлявшимися Шайхим-бахадуром и Сакизек-бахадуром, они прибыли в Тамлыг-Ата, их вьючные животные заморились». В этом предложении слово *** андын «затем» написано без точек над нуном и вместо одного зубчика для нуна начертана довольно длинная линия, которую можно принять за растянутый син. Такое написание вполне может подсказать чтение *** асдын «из ас[ов]». Бинаи так и прочитал это слово, тем более что выше в «Таварих...» перечисляются сподвижники Мухаммад Шайбани-хана с указанием их племенной принадлежности в исходном падеже, например: *** наймандын Хажи Вали «из найманов Хаджи Вали». То обстоятельство, что Бинаи копировал написание «Таварих...», видно и из того, что он не исправил полностью неправильное написание этнонима йети-минг (см. выше): в «Таварих...» — *** в «Шайбани-наме» — ***.

Создается впечатление, что Бинаи пользовался именно ленинградским списком «Таварих...». Если это так, то следует признать, что этот список был переписан при жизни Мухаммад Шайбани-хана. Сопоставление текстов «Таварих...» и «Шайбани-наме» доказывает, что упоминание народа ас в «Шайбани-наме» является плодом недоразумения, которое некритично было воспринято исследователями нашего времени (В. Ю.).

25 В тексте *** — каждые два-три дня.

26 Крепость Хорезм — в тексте ***. Как известно, города с таким названием не было. Здесь и ниже (л. 15б) под таким названием в рассказе Бинаи фигурирует столица области Хорезм (см. примеч. 105 к «Таварих...») город Ургенч. В «Таварих...» говорится о намерении узбеков взять «стольный город». Тог факт, что названием области Хорезм часто называли ее столицу Кят, а позже Ургенч, отмечает В. В. Бартольд в ст. «Хорезм» (стр. 548).

27 В «Таварих» эмир Мухаммад бен эмир Вали-бек назван Пир-Мухаммад Вали-беком.

28 Так написано имя этого эмира в «Таварих...». В Шайбани-наме» —*** (*** — «копьеносец», от *** —копье, дротик).

29 Нижеследующий текст переписан в рукописи «Шайбани-наме» Мирза Му'мином

мунши, о чем сообщается на л. 16а: *** «с этой строки, которая отмечена, переписано Мирза My 'мином-мунши ».

30 Султан Ахмад-хан — младший сын могульского хана Йунуса, получившего за свои победы над калмаками прозвище «Алача», или «Алачи», т. е. «убийца».

31 Андижан. — В конце XV в. Андижан по значению был первым городом в Фергане и являлся резиденцией тимуридских наместников в этой области (Бартольд. Андижан. Соч., т. III, стр. 326; Якубовский. Феодальное общество Средней Азии, стр. 54; «Бабур-наме», стр. 12) (А. И.).

32 На полях рукописи приписка: ***

«Отсюда также [переписано] благородной рукой обладателя халифского достоинства».

33 Мавераннахр — ма-вара' ал-нахр (***) — «то что за рекой» — так называли арабы земледельческие области между Аму-Дарьей и Сыр-Дарьей. Из арабской географической литературы это название перешло в персидскую географическую и историческую литературу и сохранялось в ней вплоть до XIX в. (См.: Бартольд. Туркестан, стр. 114; Его же. К истории орошения Туркестана, т. III, стр. 107; Его же. Мавераннахр, т. III, стр. 477). (А. И.).

34 На полях рукописи приписка: *** «До этой указанной строки [переписано] благородной рукой [хана, обретшего] убежище в раю».

35 Захир ад-Дин Мухаммад Бабур — тимурид, старший сын Умар-Шайх-мирзы. Родился 14 февраля 1483 г., умер 26 декабря 1530 г. («Бабур-наме», предисловие, стр. 6).

36 Хисар-и Шадман — такое название («Веселый Хисар») употреблялось иногда, по мнению В. В. Бартольда (Соч., т. III, стр. 401 — «Гиссар»), по отношению к городу Хисару (см. ниже). М. М. Дьяконов местонахождение городища Хисар-и Шадман связывает с г. Чаганианом (Саганианом) в долине р. Сурхан, на месте современного города Денау (Дьяконов. Работы кафирниганского отряда, стр. 181 — 183; «Бабур-наме», стр. 39, 527).

37 Бадахшан — горная область в верхнем течении р. Аму-Дарьи, на левом берегу Пянджа (Бартольд. Бадахшан, стр. 343—347) (Н. М.).

38 Кундуз — средневековый город на правом берегу р. Сорхаб (Кундуз), впадающей в Пяндж; сейчас находится в провинции Афганистана Каттаган.

39 Султан Мас'уд-мирза — тимурид, сын Султан Махмуд-мирзы и внук Абу-Са'ид-мирзы; непродолжительное время правил в Хисаре, Бадахшане и Кундузе в конце XV в.

40 Хисар — область и город в долине к юго-востоку от Гисарского хребта. При тимуридах и узбеках был резиденцией фактически независимых правителей. Более прочно власть узбеков установилась здесь со времени Абдаллах-хана II (Бартольд. Гиссар, стр. 401—402). Сейчас территория Хисара входит в Сурхан-Дарьинскую обл. УзбССР и частью, вместе с г. Хисаром, — в ТаджССР (Н. М. и А. И.).

41 900 г. х. — 2 окт. 1494 — 20 сент. 1495 г.

42 Фарсах — мера длины пути, величина которой колеблется в зависимости от характера местности. Обычно за фарсах принимается расстояние, которое можно проехать за час по данной дороге, в среднем 6—8 км (А. И.).

43 На полях рукописи приписка: *** «С этой первой строки также переписано благословенной рукой наместника всемилостивого».

44 Карши — средневековый город в долине р. Кашка-Дарьи в 150 км к юго-востоку от Бухары (см. прим. 35—«Несеф» к «Шараф-наме-йи шахи»).

45 Кеш — значительный по своей роли в XIV—XVI вв. город на торговом пути между Самаркандом и Балхом. Уже с XIV в. появляется другое его название — Шахрисябз («Зеленый город») (Бартольд. Кеш, стр. 160; Его же. Туркестан, стр. 188).

46 905 г. х. — 8 августа 1499 — 27 июля 1500 г.

47 Хазрат Ходжа Убайдаллах, также Ходжа Насир ад-Дин Убайдаллах, также Хазрат-и Ишан. — Ходжа Ахрар (род. в 1404 г., ум. в 895 г. х. (1489—1490 гг. н. э.), глава ордена накшбандиййа, игравший значительную роль в политической жизни Самарканда во второй половине XV в. Один из его сыновей — Ходжа Кутб ад-Дин Мухаммад Йахйа получил от отца руководство вышеупомянутым орденом. О роли сыновей Ходжа Ахрара во главе с Мухаммад Йахйей в Самарканде во время завоевания его Шайбани-ханом и о гибели Мухаммад Йахйи см. ст. А. А. Семенова «Шейбани-хан и завоевание им империи тимуридов», стр. 50—53.

48 Перед словом *** в тексте отметка с указанием на полях:

«До данной отметки [переписано] благородной рукой [хана], после этого до конца переписано Мирза Му'мином-мунши».

49 Хакан. — Арабская транскрипция тюркского царственного титула «каган». В XV в. титул «хакан» имел значение монарха вообще (А. И.).

 Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII веков (Извлечения из персидских и тюркских сочинений). Алма-Ата. Наука. 1969

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100