Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСМАГИЛ БИКМУХАМЕДОВ

ПУТЕВЫЕ ЗАПИСИ

СЭЯХЕТНАМЭ

ВВЕДЕНИЕ

Одной из актуальных задач в изучении истории татарского литературного языка является всестороннее лингвистическое исследование его письменных памятников, как в плане формирования структуры, так и в плане формирования его стилей. В каждом из письменных памятников запечатлен определенный период развития языка, его истории.

Ни одна наука не может успешно развиваться без изучения своей истории. Верно понять какое-либо явление возможно только тогда, когда выяснены условия и причины возникновения этого явления, этапы его развития до настоящего времени. Такой подход в полной мере относится и к языкознанию.

В тюркологии проделана большая работа по изучению памятников письменности. Историками языка исследованы не только древне- и среднетюркские (Севортян 1961, 21-27; Тенишев 1976, 230-232; 119-124; Кононов 1967; 1973; Баскаков 1969; Курышжанов 1970; Насилов 1974), но и старотатарские памятники (Халикова 1963; Хисамова 1980; Фасеев 1982; Хисамиева 1980; Галяутдинов 1976; Маннапова 1982). Лингвистическое изучение памятников наполнилось новым содержанием, что находит отражение в стремлении изучать каждый памятник в связи с историей конкретного языка, учитывая при этом взаимоотношение литературного языка и диалектов в различные периоды их развития, а также влияние общенародной разговорной речи на сохранившиеся в письменном языке старотюркские традиции (Закиев 1976, 313-318).

Исследователи языка татарской деловой письменности, считая его одним из проявлений литературного языка, ставят на этом материале сходную проблему. Их интересует, как в старотатарском литературном языке сочетаются нормы собственно-литературные, восходящие к кыпчако-огузскому литературному языку (ХII-ХIV вв.), с [4]фактами народно-разговорными, проникавшими в письменный язык из местных диалектов Среднего Поволжья и Приуралья (Тумашева, Усманов, Хисамова 1977, 51-66; Хисамова 1980; Фасеев 1982).

Татарский язык богат старописьменными памятниками, большая часть которых относится к поэзии (Наджип 1976, 74-88. Борынгы татар адабияты 1963. Татар поэзиясе антологиясе 1992). Между тем, для исследования истории языка и письменно-литературного языка имеют гораздо большее значение произведения прозы. Каждый памятник, написанный прозой, приобретает исключительную ценность в деле изучения истории языка. Хотя татарское языкознание и располагает значительными исследованиями, однако вторая половина XVIII века является сравнительно малоизученным отрезком истории языка.

К неизученным памятникам старотатарского языка относятся и списки "Исмагил ага сэяхетнамэсе", составленные в последней четверти ХVIII в. (1751-1783). Этот памятник в известной мере привлекал внимание филологов (Березин Т.2, вып.1, 1862, 150-165. ... *** 1862, 1-17. *** , 1903. ... *** 1923, 51-57. *** 1925, 107-123. Гайнуллин 1958. Юзеев ... 1958, 98-116. Борынгы ... 1963, 526-531. Жалай ф.29, оп.1, д.55, л. 26-30. Фaтхи 1968. Шэрипов 1977, 98-106. Алеева 1976, 145-147; 1987, 81-94; 1989, 73-97) и историков (Усманов 1967, 88-104). Его оценивали и как литературный памятник и как исторический источник, представляющий собой определенный документ и для исследователей истории развития татарского торгового капитала.

Вместе с тем данный памятник до сих пор не изучен текстологически, отсутствует системный анализ его языка. Между тем,он представляет интерес для изучения истории развития татарского письменно-литературного языка ХVIII века по всем его уровням, поскольку жанровый стиль этого памятника близок к живому народному языку и в нем отражается определенный этап процесса демократизации литературных норм татарского языка. Хотя текст "Исмагил ага сэяхетнамэсе" сохраняет и языковые особенности старотатарской традиции письма.

Данная работа посвящена текстологическому и лингвистическому исследованию памятника "Исмагил ага сэяхетнамэсе". Автором его является татарский купец Исмагил Бикмухамедов. Написан он прозой и носит дневниковый характер, т.е. путевых записей, называемых по-татарски "сэяхатнаме" (***).

После ознакомления с текстом "Сэахетнамэ" становится ясно, что торговый караван по особому поручению Российского правительства [5]отправляется в Индию. В его составе находился и татарский купец, деловой человек из Оренбурга Исмагил Бикмухамедов. Будучи образованным и любознательным человеком, он записал свои наблюдения, впечатления, пережитые им события во время этой поездки. Эти записи и составили произведение, известное под названием "Исмагил ага сэяхетнамэсе". Хотя оригинал памятника, составленный собственноручно самим автором, пока еще и не обнаружен, однако среди народа сохранилось немалое количество его списков.

О формировании и развитии жанра татарских путевых записок. Важное значение для исследования истории, исторической географии, истории культуры, искусства и других областей общественной и политической жизни того или другого народа имеют памятники географической культуры. Они представляют собой обширный пласт написанных по-арабски сочинений, через века и страны тесно связанных друг с другом определенными традициями и линиями преемственности (хотя их авторы были представителями разных времен и разных народов).

Среди таких, которые имеют непосредственное отношение к истории и культуре татарского народа, можно назвать знаменитые сочинения величайших путешественников, как Ахмед ибн Фадлан (X в.), Абу Хамид ал-Гарнати (ХII в.), Ибн Баттута (ХVI в.), а также труды арабских и тюркских историков и географов таких, как ал-Истахри, ал-Мукаддаси, Ибн Руста, Ибн Хаукала (X в.), ал Идриси (ХII в.) и других, оставивших некоторые сведения о булгарах, проживавших в бассейнах рек Волги и Камы (Итиль и Чулман). Сохранились и записки западных путешественников, посещавших Золотую Орду в XIII-ХIV вв. (Плано Карпини, Рубрук, Марко Поло, Иооафат Барбаро и др.).

Появление жанра "сэяхетнамэ" ( ***) в татарской литературе не случайно. Татары, получившие мусульманское образование, обычно ездили в Аравию - в города Мекку и Медину - с целью паломничества, отсюда и исходит составление путевых записок: "Сперва создавался жанр "хожения" по содержанию своему преимущественно религиозного характера", - говорит В.П.Адриянова-Перети (1958, 98). "Хожениям" соответствует в татарской литературе - "хаанамa" ( ***) (Шарипов 1977, 98). Ту же самую мысль высказывает и Б.Рифтин (1974, 18): "Во многом аналогичную картину развития мы можем наблюдать и в такой характерной части средневековой системы литературы, как описание путешествий, которое в [6]большинстве стран тесно связано с религиозной практикой хожений в святые места и позже с миссионерской и торговой деятельностью". Следовательно, первая причина появления путевых записок - общественно-социальная (паломничество). Вторая причина - общественно-политическая: установление торговых и дипломатических отношений с другими странами. Таковой и является "Исмагил ага саяхатнамасе".

Ознакомление с такого рода путевыми записками ("сэяхетнамэ" или "хажнамэ") из коллекции рукописного фонда архива ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АН Татарстана, из фонда Отдела редких книг Научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского Казанского государственного университета и из рукописного фонда ЛО ИВРАН 1 показало, что самый ранний татарский текст сэяхетнамэ, дошедший до нас, датирован 1698 годом. Автором его является Мортаза бине Котлыгыш эс-Симети. Это небольшое по объему сочинение, составленное как частное письмо, в котором описывается поездка в Аравию - "в хадж" 2. Сэяхетнамэ почти все составляются по определенной общей схеме: дается информация об авторе, указывается цель поездки, описываются обряды хадж. Все это излагается подробно с использованием невероятных легенд о мусульманских святых и пророках. Упоминается, когда и откуда автор отправился в путь, перечисляется количество дней, необходимых, чтобы дойти от одного пункта до другого, сообщаются время и место обратного прибытия на родину.

Структура сэяхетнамэ состоит из трех частей: традиционной вступительной, основной и заключительной. Трафаретная вступительная часть начинается с обращения к определенной, конкретной личности - господину, чья власть всесильна, или же - возвеличивания и всяческой похвалы Бога и его пророка Мухаммеда. Изобилует постоянными эпитетами и устойчивыми словосочетаниями, составляющими элементы этикета: даулетле 'имеющий власть', 'богатый'; сагадатле 'счастливый'; солтаным 'мой государь'; афандем 'мой господин'; [7]шафкате шигар 'символ доброты'; бихермати-р-расулиламин 'в честь (во имя) Верного Посланника'; хатире шарифларенезга даиман сиххат ва гафийат узра баркарар улуб 'постоянно желая Вашему Высочеству здоровья и благополучия'; жанабе жаннате маабе - (Сез), урыныгыз жаннатка лаеклы галижанаб '(Вы) достойны жить в раю' и т.д.3

В заключительной части, т.е. в концовке текста говорится о достижении поставленной дели, возвращении автора живым и здоровым на родину.

Одним из ярких образцов жанра путевых записок-хажнама в татарской литературе является памятник, созданный в последней четверти ХVIII века - "Мухаммед-Амин сэяхетнамэсе".

Впервые на него обратили внимание как на литературный памятник в 1862 году, когда он вместе с "Исмагил ага сэяхетнамэсе" был напечатан в типографии Казанского университета в сборнике "Ике хажинын рихлатнамаларе" ("Путевые заметки двух хаджей"). С тех пор это сочинение оставалось вне поля зрения исследователей (кроме лишь упоминаний о нем) (Борынгы ... 1963, 525. Шарипов 1977, 99). Композиция текста, как и в других сэяхетнамэ, начинается с описания путешествия татарина мелла Мухаммед-Амина Гумер углы, отправившегося в паломничество в 1783 г. из деревни Яна Кишет Алатской дороги Арского округа Казанского уезда. Дорога идет через города: Казань - Астрахань - Кизляр - Рей - Ахсай - Анапа - Истамбул - Родос - Александрия; он переправляется через Нил в Египет, далее идет в Мекку и Медину, Дамаск, Иерусалим. Возвращение автора на родину подразумевается, но конкретно не описывается - когда и в какой пункт он возвратился. В конце он сообщает о том, что написал это произведение от души для широкой массы с эстетико-познавательной целью: *** "Написано (8а7) *** во время странствования для удовольствия некоторых душ и ушей" 4. Сочинение имеет схожие формы с "Исмагил ага сэяхетнамэсе" в повествовании о хадже и т.д. Например, использованы общие выражения, [8]образные сравнения, крылатые слова. В то же время автору присуща сильная гиперболизация (например, при описании г.Истамбула и т.д.), отсутствующая у второго. В настоящее время нам известно четыре рукописных списка этого памятника, являющегося образцом письменного стиля конца ХVIII века (все они обнаружены у татарского населения края).

Итак, в результате хожений с целью паломничества или установления дипломатических и торговых связей с другими странами, в татарской литературе и появился жанр путевых записок, т.е. сэяхетнамэ. На наш взгляд, многие произведения этого жанра со временем бесследно исчезли. Традиция составления путевых записок продолжает существовать и в наши дни. Как справедливо заметил И.Ю.Крачковский (1957, 416), "... жанр путешествий остается количественно богатым до конца...". Можно привести целый ряд последующих "Исмагил ага сэяхетнамэсе" путевых записок, в том числе и написанных в результате дипломатических поездок в Индию, Китай под видом торговых сношений. Таковыми являются "Записки Мехти Рафаилова" (1808). Путевые записки писались и в XIX, и в XX вв.: З.Бигиев "Мавареннахерга саяхат" (1893), Ф.Карими "Аурупа саяхатнамасе" (1902), "Кырым саяхате" (1904), "Истамбул мактупларе" (1913), М.Махмутов "хиндстан юлларында" (1961), А.Рашитов "хиндстанга саяхат" (1989) и др.

История создания "Исмагил ага сэяхетнамэсе". Археологические раскопки говорят об экономических и культурных связях Булгарского государства с многими странами, в том числе и с Индией. Основные этапы культурно-экономических взаимоотношений между этими странами широко освещены в трудах по индологии (Бартольд 1925. Безгин 1881. Гамаюнов 1956. Малиновский 1957. Русско-индийские... 1958. Соловьев 1960. Воловников 1990, 10-31. Российские... 1990 и др.). В этой связи заслуживает внимания путешествие (1466-1472 гг. ) русского купца Афанасия Никитина в Индию. Составленные им путевые записки известны под названием "Хожение за три моря" (Хожение... 1958). Постепенно эти связи становились все более постоянными. Торговые связи народов нашей страны со странами Востока в ХVI-ХVII вв. осуществлялись через г.Астрахань.

В истории с давних времен известно о посредничестве деловых людей , в частности татар, и их участии в дипломатических и торговых делах, проводимых Россией с Восточными странами. Еще в ХV-ХVI в. функциональным языком в русско-татарских отношениях, в силу сложившейся традиции, служил тюркский письменный язык - официальный язык татарских "ханств" (Тумашева ... 1977, 52). [9]

Толмачи и переводчики московской канцелярии, составляющие грамоты на тюркском языке, "были татарскими или происходили из татар" (Кононов 1972, 21). Благодаря этой традиции Русское государство располагало готовыми кадрами переводчиков для сношений с правительствами мусульманских стран (Бартольд 1925, 182). В ХVII-ХVIII в. в Посольском приказе в Москве служила целая группа татар (Белокуров 1906, 54-57).

Примером могут сдужить и материалы о торговом посольстве Юсуфа Касимова в Индию в 1675 г. (Русско-индийские... 1958, 198; Брокгауз... 1898. Т.28, 664) в период правления царя Федора Алексеевича. В.И.Бартольд писал: "Касимов был одним из татарских общественных деятелей, который оказал огромные услуги России для контакта и установления дипломатических отношений со странами Азии и Среднего Востока" (Бартольд 1925, 207).

Но посольство Ю.Касимова, хотя и доходит до Кабула, но не было принято индейским правителем Аурангзебом и оно, проделывая трудный путь через Балх, Хиву, Чарджоу, в мае 1677 г. возвращается в Астрахань.

Кроме того, о путешествии из России в Индию Семена Маленького свидетельствует сохранившаяся грамота царя Алексея Михайловича 1675 г. к индийскому падишаху Аурангзебу об установлении дипломатических отношений между Россией и Индией; а также проезжая грамота, выданная "купчине" Семену Маленькому на проезд в Персию, Индию, Балх, Бухару и Хиву (Русско-индейские... 1958, 114 ил.; 254 ил.).

После основания Оренбурга в 30-х годах ХVIII в., международный торговый центр России с Востоком переводится из Астрахани в Оренбург. Торговые татары, проживающие в Каргалинской слободе под Оренбургом, кроме своего основного промысла - торговли, начинают осваивать профессию переводчика, чтобы служить русским и татарским купцам в качестве переводчиков. Вместе с купцами они отправляются во многие страны Востока, доходят до Индии. В то же время и в России, наряду с купцами других стран, начинают развивать свою деятельность и индийские купцы (Соловьев 1960, 33). Русско-восточная торговля получает свое дальнейшее развитие в Оренбурге при генерал-губернаторе И.И.Неплюеве (Витевский 1889), в которую в качестве посредников активно привлекались и "казанские торговые татары" (Рычков 1887, 225). Результаты сказались незамедлительно, о чем свидетельствует, в частности, следующий документ: "В 1750 году торговля в Оренбурге от приезжавших туда из Великой Татарии [10] и Бухарии народов была уже довольно значительная, ибо в привозе и вымене на товары имела серебра до тысячи пятисот пудов; золота, в индейских, персидских и бухарских монетах состоящего, до десяти пудов; да таможенных пошлин того года поступила в казну 52271 рубль" (Малиновский 1957, 388).

Все это побудило И.И.Неплюева и П.И.Рычкова при содействии К.М.Тевкелева организовать специальную кампанию для постоянной торговли с Индией. Она была организована "из шести лучших купцов, торговавших в Оренбурге: Журавлева, Твердышева, Кикина, армянина Макарова, грека Мавродия и татарина Абдуллы Хаялина, из числа которых последний в 1750 году отправил в Индию для опыта небольшие два каравана с товаром, по выписной цене на восемь тысяч рублей" (Малиновский 1957, 388).

Один караван Абдуллы Хаялина с товаром выехал из Оренбурга 11 сентября 1751 г. В составе каравана были: сакмарский казачий старшина Кубек Байназаров, приказчики Надир Саферов, Якуб Ягоферов и Исмагил Бикмухамедов. Караван сопровождал хивинский посол Ширбек.

Из пяти отважных и энергичных каргалинских татар, отправившихся караваном в 1751 г. в Индию, только одному - Исмагилу Бикмухамедову удалось достичь родной земли через Малую Азию, Константинополь и Бендеры и потом через много лет возвратиться на родину.

О дальнейшей судьбе караванов А.Ф.Малиновский сообщает следующее: они "благополучно прибыли в Индию и торговали там, но так как все они были магометане, то по вере своей, несмотря на излишнюю дальность пути, проехали из Индии в Мекку, для поклонения гробу Магометову. Когда возвтатились они оттуда, так же отправляла ль означенная компания еще караваны в Индию и с каким успехом, в делах архива нет более сведений" (Малиновский 1957, 388).

Между тем это было первое путешествие из Оренбурга в Индию через Хиву, пятое по счету (после Афанасия Никитина, Леонтия Юдина, Семена Маленького и Юсуфа Касимова) (Фукс 1844, 101).

Через 25 лет после Я.Ягоферова, Н.Саферова и И.Бикмухамедова совершили поездку в Индию оренбуржец Филипп Ефремов и оренбургский татарин Губайдулла Амиров (в 1774 году) (Матвиевский 1961, 39-40), последний из которых странствовал на чужбине более 30 лет [11] и вернулся на родину лишь в 1805 году 5.

В "Исмагил ага сэяхетнамэсе" описывается путешествие одного из караванов А.Хаялина в Индию. Если вначале поездка в столь дальнюю страну преследовала чисто торговый интерес, то в Бухаре они получили "высочайшее" предписание посетить Индию. Цель несколько меняется. И они повиуются приказу: *** "В городе (1б 3-5) Бухаре нас застал указ царя о том, чтобы мы отправились в Индию с дипломатической миссией. Чтоб выполнить это поручение, отправились в путь".

Такое сообщение позволяет сделать вывод, что это не частное путешествие, а поездка на государственном уровне. Это дает возможность предполагать, что существовал не только этот вариант, но и более полный официальный отчет (на татарском и русском языках).

Остается совершенно неясным, чем они занимались, оставаясь девять месяцев в столице Индии - Дели. Этот факт еще раз напоминает о возможном наличии пространных записей или отчета о выполнении порученного царским правительством задания, об итогах путешествия и своих делах, что ждет дальнейшего исследования и целенаправленных поисков.

Для понимания памятника имеет большое значение вопрос о самом его составлении: представляет ли он дневник, путевые ли записки, которые автор писал время от времени, или описание, данное по окончании путешествия. Проблема датировки, казалось бы, проста, но нам не известно, когда автор завершил сочинение: во время путешествия или после него (хотя по контексту создается впечатление, что данный текст был составлен после поездки). Однако вряд ли он написал эти материалы без конкретных дневниковых записей, иначе мог бы забыть географические названия, указать расстояния, количество дней между этими пунктами. [12]В зависимости от того, представляет ли памятник обработанное литературное произведение или он написан наспех, - решается вопрос о том, каким языком владел автор "Сэяхетнамэ". Если он свои записки не исправлял, то, следовательно, язык памятника - привычный живой язык его автора; если же они подверглись специальной обработке, то в них мы можем найти и язык более книжный, тот язык, которым он мог пользоваться как специфическим письменным.

Из текста отчетливо ясно, что Исмагил Бикмухамедов - не руководитель, не главное лицо в этой группе, а только один из его членов.

В то же время он любознательный, образованный человек, и его записи представляют собой не свод сухих данных, взятых из книжных источников, а живой рассказ очевидца. Он не приводит географических координат городов, которые посетил, а просто рассказывает, как ехал от одного города к другому, из страны в страну, о трудностях, пережитых на дальних дорогах, на чужих землях. Подробно описывает увиденное своими глазами, людей, с которыми встречался, обычаи, традиции этих народов, дает сведения о памятниках культуры. Исмагил ага останавливается иногда на событиях, которые кажутся нам незначительными: например, он в деталях описывает порядок исполнения обряда хадж. Но не следует относить это за счет только обыкновенного интереса: эти моменты были для него важными, событийными как и многочисленные повествования о чудесах, гробницах святых и угодников.

По имеющимся спискам видно, что "Исмагил ага сэяхетнамэсе" в композиционном отношении состоит из трех частей: 1) описание поездки в Среднюю Азию, Афганистан, Иран, Ирак и путешествие по Индии; 2) паломничество по "святым местам" Аравии; 3) возвращение через Турцию на родину.

Остановимся на содержании"Сэяхетнамэ". Из Бухары путешественники за 7 дней доходят до г.Андхой. Оттуда попадают в г.Маручак, г.Герат и дальше, присоединяясь к более крупному каравану, - в г.Кандагар, г.Келат, г.Кедж, г.Бендер. Оттуда они двигаются по морю, за пять дней достигают г.Басра. Отсутствие корабля для дальнейшего передвижения вынуждает их остаться там на два месяца. Потом по морю за 18 дней добираются до г.Сурат, по дороге умирает один из путников. Близ г.Сурат они встречаются с морскими пиратами.

Во время морского боя погибают Надир и Габдрахман. Остаются двое - Якуб и Исмагил. Дальше двигаются по суше с караваном. Едут в г.Аурангабад, г.Хайдарабад, оттуда в г.Мусалипатам, где дорога ведет через тропические леса Индии, в которых полно обезьян и, [13]кроме прочих зверей, много львов. Дороги через такие леса очень опасны. Поэтому люди проезжают там большими группами, состоящими из нескольких сот человек, обороняясь выстрелами.

Из Мусалипатама опять по морю отправляются в г.Чинсура, дальше, двигаясь по суше, доходят до г.Дели. Там остаются девять месяцев, выполняя порученное дело. Здесь они становятся свидетелями того, как Ахмет-шах Дурани после завоевания Лахора с огромным войском окружает г.Дели. Охраняющее столицу войско везиря Иман-эл-Мулюка без сопротивления сдается. Вражеское войско разрушает и грабит город.

Через 9 месяцев Якуб и Исмагил решили возвратиться на родину, но им помешали военные действия афганской армии. Они решили отправиться в Аравию - Мекку, совершить хадж. Из г.Сурата морем, где из-за сильного шторма чуть не затонули (ветры и волны гоняли судно в разные стороны, сбивая с пути), за три месяца добрались до г.Джидды. Оттуда попадают в Мекку, Таиф и Медину, священные для мусульман места. В Дамаске от болезни умирает Якуб, чуть не погибает во время эпидемии сам Исмагил. Он лишается всего состояния, так как после смерти Якуба вещи, видимо, принадлежащие в основном умершему, конфискуются местными властями. Далее при помощи крымских татар-паломников, совершенно обнищавший Бикмухамедов, приезжает в Стамбул. Из-за отсутствия средств он не может возвратиться на родину, нанимается там на работу в магазин. Только через 25 лет отправляется на свою родину.

"Исмагил ага сэяхетнамэсе" является вторым по времени отечественным сочинением об Индии после "Хожения" А.Никитина. Это литературный памятник, написанный в жанре путевых записок, исполненный арабским письмом в прозе. Как указывают отдельные исследователи, язык его в стилевом отношении близок к стилю публицистических произведений. По характеру художественно-изобразительных средств общепринято их считать разновидностью художественной публицистики (Хаков 1969, 22).

"Исмагил ага сэяхетнамэсе" написан на старотатарском языке с активным использованием элементов живой народной речи. Это находит отражение как в лексическом составе памятника, так и в грамматическом его оформлении. Он заслуживает всестороннего исследования, в том числе и системного лингвистического анализа.

История исследования. Впервые "Исмагил ага сэяхетнамэсе", обративший на себя внимание как литературный памятник, печатается в 1862 г. в типографии Казанского университета (Ике... 1962, 13-27). [14]

Записки опубликованы полностью на основе одного списка Г.Саблуковым 6. Судьба рукописи, являющейся основой этого издания, неизвестна.

И в том же 1862 г. появляется другое его издание, частичная публикация И.Н.Березина на основании двух списков (Березин 1862, 150-165). Оба издания напечатаны на языке оригинала, без какого-либо исследования.

Значительно позднее, в 1903 г., они были опубликованы татарским ученым Р.Фахретдиновым (1903), который провел соответствующую текстологическую обработку текста, снабдил его предисловием и примечаниями. По сравнению с изданием 1862 г. в сюжете имеются некоторые отклонения, а также дополнения в конце повествования. В основе этого издания лежит уфимская рукопись (шифр Рб 3740), с которой Риза Фахретдинов наверняка был знаком (видимо, она у него имелась), т.к. переписчиком ее был его отец Фахретдин бине Сайфетдин. В свою очередь Р.Фахретдинов сильно модернизирует текст, дает разные пояснения и примечания к нему. Он делит весь текст на семь своеобразных тематических глав и дает им следующие названия: 1) Оренбургтан Бохарага (Из Оренбурга в Бухару); 2) Бохарадан Фарси дингезена (Из Бухары в Персидское море); 3) Дингез хиндстан (Индийское море); 4) Хижаз (Хиджаз - местность в Саудовской Аравии); 5) Шам сафаре (Путешествие в Дамаск); 6) Шам ва Коддес (Дамаск и Иерусалим); 7) Сафаре Истанбул (Путешествие в Стамбул). В главах (с первой по пятую) больших отклонений в сюжете по сравнению с другими вариантами не прослеживается.

Но в шестой и седьмой главах есть не имеющиеся в других списках детали, что дает возможность предполагать, что Риза Фахретдинов использовал еще одну, не известную нам рукопись, видимо, с более полной концовкой.

Коротко о тех деталях, которые внес Р.Фахретдинов. [15]

Исмагил и его товарищи, совершив в Мекке и Медине необходимые обряды паломничества и получив почетный титул хаджи, отправляются в Иерусалим, оттуда - в Дамаск. Тут заболевает один из членов экспедиции - мелла Ягкуб и перед смертью все имущество, состояние, деньги, принадлежащие группе, завещает некоему мелле Муртазе. Но неизвестно, кто он этот Муртаза, откуда, какое имеет отношение к путешественникам, почему именно ему завещается все его состояние. Потом все оставшиеся товарищи Исмагила заболевают чумой и умирают ( в том числе мелла Муртаза и его сын). Состояние экспедиции переходит и местным властям, точнее - дагестанцу, высокопоставленному лицу города Дамаска. Исмагил, испугавшись что его могут убить, бежит в Стамбул. Так он лишается всего состояния. В Стамбуле он вынужден жить 25 лет в бедности, т.к. из-за отсутствия средств он не может возвоатиться на родину, о чем имеются сведения и в других рукописях. В это время, по каким-то причинам, работой и материальным состоянием экспедиции интересуется узбекский посол. Они с Исмагилом отправляются в Дамаск. По дороге этот посол умирает, вместо него остается его сын. Они живут в Дамаске пять месяцев, обращаются к судье (казый) по поводу имущества. Человек, присвоивший ценности экспедиции, перехитрил Исмагила, притворившись немым, ссылаясь на то, что будто бы от какой-то болезни у него отнялся дар речи и поэтому казый отказался судить. Исмагил возвращается в Стамбул, не сумев получить состояние. На основе каких источников написано все это Р.Фахретдиновым - остается загадкой.

Большой отрывок "Сэяхетнамэ" публикуется на языке оригинала в учебнике-хрестоматии по древнетатарской литературе в современной татарской графике в обработке Х.Хисматуллина (Борынгы... 1963, 526-531).

Начальная часть с историческими комментариями и в переводе на русский язык публикуется М.Усмановым (1967, 88-104). Перевод выполнен по тексту, опубликованному Г.Саблуковым. М.Усманов составил и схему маршрута путешествия Исмагила Бикмухамедова и его спутников. Он подходил к этому памятнику как к историческому источнику, установил достоверность изложенных событий путем сопоставления с историческими фактами и официальными документами.

Последняя публикация этого памятника осуществлена автором настоящего исследования (Алеева 1989, 73-97). Это популярное издание, подготовленное для широкого круга читателей, на основе рукописи, хранящейся под инв. № 311 в Отделе рукописей Научной [16]библиотеки им. Н.И.Лобачевского КГУ. Нами учтены и включены в текст разночтения и по другим спискам, имеющие смысловое значение, некоторые дополнения к тексту приведены и по изданию Р.Фахретдинова "Исмагыйль саяхате" (Казан, 1903), о чем оговорено в предисловии. Текст снабжен историческими и литературными комментариями .

На большое литературное значение памятника вслед за Р.Фахретдиновым обратили внимание еще в первые годы Советской власти татарские ученые А.Рахим и Г.Губайдуллин (***, 1923).

Определенный вклад в изучение "Исмагил ага сэяхетнамэсе" внес проф. А.Саади. Он впервые обратил внимание на связь между сочинением Бикмухамедова и неплюевским проектом торговли с Индией ( *** 1925).

В статье ученых-литературоведов Н.Юзеева и К.Абрара (1958) также "Исмагил ага сэяхетнамэсе" упоминается как характерный памятник прошлого. Библиографом А.Фатхи (1968) представлено краткое описание трех списков данного памятника.

Описание рукописей. "Исмагил ага сэяхетнамэсе" неоднократно переписывался, распространялся по всей территории современного Татарстана и за ее пределами. Нами выявлены и проведены текстологический анализ девяти его списков.

Рукописи, хранящиеся в Научной библиотеке им.Н.И.Лобачевского при КГУ:

1. Рукопись под инв. № 311. Размеры текста 9,5 х 14 см. Количество листов: лл. 26б - 49а. В сборнике с тонким переплетом. Текст написан черными чернилами. Заглавие, начало каждого абзаца с названием городов, личные имена написаны красными чернилами. Такое выделение вызывает интерес читателя. В то же время использование в тексте чернил разного цвета имеет свои давние традиции.

Данный список, за определенными исключениями, близок к печатному изданию Г.Саблукова. Концовка укорочена, она завершается словами: *** "Жил в Стамбуле 25 лет". Отсутствует часть о том, что Исмагил Бикмухамед углы отправился на родину, в Казань. В отдельных словах и предложениях имеются некоторые различия. Особенно отличается написание названий городов, встречающихся на пути следования. В языке чередуются огузские и кыпчакские формы (вардук // бардык; тиде // диде; шахара // шахарга; дулдырыныз // тултырыныз и т.д.). Место переписки: территория современного Татарстана. Время переписки: ХVIII в. (Фатхи 1968, 21). Почерк - татарский таглик. Переписчик [17](о нем свидетельствует запись - автограф на 118-ой с., в конце всех записок) : *** с пояснением: *** "Первый Сали сын Сагида сын Гали Туймухаммеда сына Корыч - дальше не знаю".

Эта рукопись была найдена фольклористом, историком, педагогом Фазыл Туйкэ в 1914 г. у Сабира сына Науширван, жителя села Зай-Каратай (волость Абдрахманово Бугульминокого кантона) и сдана в 1916 г. в научный центр, оттуда передана в фонд Научной библиотеки КГУ.

В сборнике имеются записи и предложения, высказанные самим Фазыл Туйкиным, относящиеся к родословной и личности переписавшего: "Если обратить внимание на написание "Аггал Сали бине Сагид" ..., можно утверждать, что весь текст сборника полностью, написан пером Сали. Вместе с тем одинаковы и почерк, и чернила, характерна и такая форма записи автографа. И это утверждает история самого Сали. Третий прадед его - Корыч - был выходцем из тептяр, он же является основателем в 1720-х годах деревни Зай-Каратай .

2. Список под инв. № 471. Размеры текста 17 х 20,5 см. Количество листов: лл. 1б - 10б. Он раньше принадлежал С.Г.Вахидову и числился под № 330, что подтверждает оттиск на первой странице овальной печати с текстом "С.Вахиди катепханасе" - "Библиотека С. Г.Вахидова". Список неполный, отсутствует конец. Кончается словами: ... *** "Если войдешь, пахнет ароматом".

Место переписки и автор не указаны. Дата переписки: первая половина XIX в. Почерк - татарский таглик. Бумага плотная. Сохранность рукописи удовлетворительная. Если не учитывать отдельные факты языка и орфографии (раздельные написания аффиксов), этот список не имеет серьезных отличий от издания Г.Саблукова.

3. Рукопись, инв. № 750; шифр 082. Размеры текста 17 х 22 см. Количество листов: лл. 81а - 92б. Список полный. Подшит к рукописному сборнику вместе с другими записями одного и того же лица (переписчика). Бумага синяя, чернила черные. Дата переписки -1807 г. Переписчик Габдерахим бине Галим. Почерк - татарский таглик.

В этом списке, как и в других, имеются различия, относящиеся к языку и стилю. Есть данные о том, когда вернулся автор "Сэяхетнамэ в Россию: *** [18]"В 1751 году Исмагил Бикмухамед-углы отправился на путешествие и в 1783 году господин Исмагил-хаджи Бикмугамед-углы вернулся".

4. Рукопись № 2204. Размеры текста 10х 15 см. Количество листов: лл. 22а - 49а. Список подшит к одному из рукописных сборников.

Текст с дефектами. Нет начала. Начинается со слов: … *** "бросили якорь..." Конец совпадает с рукописью № 750. Дата переписки и переписчик не указаны. Почерк - татарский таглик.

Два следующих списка хранятся в отделе рукописей ЛО ИВРАН.

5. Рукопись, инв. № 256 (609в). Размеры текста 14 х 7,5 см. Количество листов: лл. 1а - 23б. Список с дефектами. Нет начала. Сразу следует описание пути по Индийскому морю: *** "У нас кончилась вода...". Время переписки - начало XIX в. Место переписки - территория современного Татарстана.

Переписчик не указан. На полях лл. 5а, 13а, 19б, 20а имеются добавления, выполненные почерком переписчика. На л.1а приписка: "1842". Бумага русская (водяные знаки - 1822 г.), голубая. Чернила черные. Почерк - насталик. Переплет русский из картона, обтянутого дермантином с золотым тиснением.

6. Рукопись, инв. № 802 (609а). Размеры текста 21,5 х 17 см. Количество листов 1а - 21а. Список сочинения с дефектами: нет начала и конца - начинается с момента выезда из Бухары и кончается прибытием в Иран. Время переписки - начало XIX в. Место переписки - территория современного Татарстана. На листе 1а приписка: колл. Даль, 1842. Бумага русская (писчая). Чернила черные. Переплет картонный.

7. В отделе рукописей ИЯЛИ им.Г.Ибрагимова АН Татарстана в коллекции 39 (опись 1, ед.хр.595) хранится список "Исмагил саяхате", найденный сотрудниками института К.Давлетшиным и М.Гайнутдиновым во время археографической экспедиции в Параньгинский район Марийской республики в 1975 г. Размер текста 21 х 17 см. Количество листов: лл.1а - 8б. Список с дефектом, отсутствуют начало и конец. Начинается со слов: *** "Потом услышал народ Мадины, *** Пророк Лут, взяв своих подданных, ушел из города". Время переписки - начало XX в. Место переписки - территория современной Марийской республики. Бумага обычная. Чернила черные. Почерк - таглик, выполнен небрежно. [19]

8. Уфимская (ИИЯЛ АН Башкортостана) рукопись, шифр Рб 3740. Размеры текста 14,5 х 10,5 см. Текст подшит в толстый сборник, на лл. 50б - 65б. Выполнен очень аккуратным, красивым некаллиграфическим скорописным насталиком. На полях отдельных листов (50б, 55б) отмечаются исправления и дополнения переписчика. Список полный. Начинается, как и другие списки, с нередким традиционным для старотатарских письменных памятников обращением к важному вельможе : *** "Имеющий власть, счастливый мой султан, господин, будьте здоровы!" Кончается описанием завершения путешествия, т.е. возвращением Исмагил ага в Казань. Список этот принадлежал перу Фахретдина Сайфетдин углы. Потом хранился в фондах библиотеки Ризы Фахретдинова, о чем свидетельствует его собственноручная запись на обложке рукописи: *** "Исмагил сайахате". Мархум аткамез язуы... бу мажмагъне Диния назарате катепханасена вакыф иттем. Ризаэтдин бине Фахретдин". "Исмагил саяхате". Писал покойный отец... Этот сборник подарен мной в библиотеку Духовного собрания. Ризаэтдин сын Фахретдина". Оттуда сборник поступил в фонды ИИЯЛ АН Башкортостана. Время переписки: 1858 год. Место переписки: территория современного Татарстана.

Переписчик добавил от себя следующее: *** "Переписчик Фахретдин мелла Сайфетдин аль-Кичучати. В 1274 году хиджри, 1858 году милади. 10-ый день марта, 4-ый день месяца шабан сего года.

Если в записях имеются неточности,
Не ругайте, осуждая нас.
Из ошибок состоит вся жизнь человека - [20]
Пусть простит всевышний нас".

9. Список, хранящийся в личной библиотеке сотрудника ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АНТ М.И.Ахметзянова, найденный им во время археографической экспедиции в г.Казани. Размеры текста: 13,5 х 7,4 см. Количество листов: лл.1а - 20б. Текст с дефектами. Отсутствуют начальное, трафаретное предложение и конец. Начинается со слов: *** "Был 1751 год. При Оренбурге..." Обрывается описанием пребывания автора в г.Мекке, словами: *** "После посещения могилы пророка за 12 дней дошли до Кааба...". Текст исполнен небрежно, имеется множество орфографических ошибок и пропусков слов. В конце текста указаны имя переписчика, место и время переписки: "1840 нчы йылда рабигыль-аууллнен 24 нче кененда ошбуны йазучы Урынбург губернасы Бере ейазе Мишар Казаклар авылынын хажи Габделкадыйр мархум мелла Манасиб углы" "В 1840 году 24-го дня месяца рабигел аууал. Переписчик этих записок из села Мишар-Казаклар Бирского уезда Оренбургской области хаджи Габделкадир сын покойного муллы Мунасиб".

Характеристика существующих списков "Исмагил ага сэяхетнамэсе" показывает, что всем им присущи свои определенные собственные недостатки и достоинства. При сопоставительном анализе списки дополняют друг друга, тем самым разрешая различного рода сомнения, связанные с неясными местами памятника. Текстологическое сравнение всех печатных и рукописных вариантов показало относительную идентичность содержания всех их - кроме одного, изданного Р.Фахретдиновым в 1903 г. Но самым полным и самым ранним по времени переписки (конец ХVIII в.) является Казанский список под инв. № 311, который и был взят нами за основу исследования.


Комментарии

1 Из 39-го фонда ИЯЛИ следующие единицы хранения: № 2181, Р 2705, № 3465, № 3027, № 3297, № 581; из фонда ОРК КГУ: инв. № 3600т, № 2231т, № 2150т, № 3867т, № 3599т, № 3598, № 3597, № 3596, № 3593т; из фонда ЛО ИВРАН: инв. .№ 91 (В 2631), № 92 (А 1328), 93 (А 132) и т.д.

2 Текст этого сочинения включен в "Асар" (Фахретдинов Ризаэтдин. Сяхатнама // Асар, 2 нче жезьа. - Оренбург, 1900. - 33-35 битлар). Оригинал или другие списки не обнаружены.

3 Последние четыре примера взяты из "Котлыгыш саяхатнамасе", так его условно назвал Р.Фахрутдинов (Фахретдинов 1900, 33-35).

4 Пример дается из списка 87 (В 2619): первая цифра с буквой указывает номер листа, а вторая цифра - номер строки на этом листе.

5 "Его "Описание" ("Азиатский вестник", 1926), оформленное в Оренбурге приблизительно в 1817 году (и известное в вольной интерпретации и отчасти в документальной публикации авторов первой половины XX века) и ныне представляет интерес как нарративный историко-автографический источник, не получивший еще надлежащего анализа и обобщения", - отмечает П.Е.Матвиевский (1961).

6 В самой книге не указано, кем она подготовлена к печати. Но одна книга, сохранившаяся в восточном секторе научной библиотеки им.Н.И.Лобачевского КГУ под № 1178 в фонде О.Ф.Готвальда, дает возможность это восстановить. На обложке этого экземпляра имеется такая надпись: "Осипу Федоровичу Готвальд. От издателя Г.С. 23 февраля 1863 года". Человек с инициалами "С.Г.", вероятно, и есть Гордей Семенович Саблуков (1804-1880), известный русский ориенталист, занимающийся также и татарскими рукописями. В подтверждение можно указать и другие источники, например: Знаменский П. История Казанской Духовной академии. - К.1892. - Т.2.-С.420.

Текст воспроизведен по изданию: Путешествие Исмаил ага в Индию. Казань. 1993

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100