Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФРИДРИХ-ВИЛЬГЕЛЬМ БЕРХГОЛЬЦ

ДНЕВНИК

1721-1725

Часть пятая

1725 год (отрывки)

Январь

28-го, в день тезоименитства нашего герцога, его величество император, к величайшему прискорбию всех его верных подданных, скончался между 4 и 5 часом утра на 53 году от рождения после 13-дневных страданий от каменной болезни и других припадков. За три дня перед тем его величеству делали операцию, которая, по-видимому, кончилась так благополучно, что все готовы уже были считать его вне опасности. Эта горестная потеря была бы невознаградима для России, если б благое Провидение не внушило здешнему Сенату, генералитету, адмиралитету и духовенству единодушной мысли провозгласить вдовствующую государыню для пользы государства и во уважение высоких ее заслуг царствующею императрицею (тем более, что она всегда показывала заботу и материнское попечение о верных своих подданных и что это согласовалось с державным намерением покойного монарха) на всю жизнь, доколе Богу угодно будет продлить дни ее величества, — без дальнейшего назначения ей наследника. Все это было подписано собственноручно вышеназванным собранием государственных сановников в 8 часов утра, при чем они обещались и поклялись стоять один за другого и держаться раз принятого решения, хотя бы то стоило им жизни. По подписании такого акта они все вместе отправились к ее величеству императрице, выразили ей сперва свое соболезнование, а потом доложили о принятом ими решительном намерении и поручили себя ее высокой милости. После того они все допущены были к целованию руки, и генерал-майор и майор Преображенского полка Ушаков был послан как к обоим гвардейским полкам, так и к стоявшему здесь гарнизоном гренадерскому полку (которые были собраны и расставлены в трех различных местах), объявить, что его величество император, по неисповедимым судьбам Провидения, в этот день утром отошел в жизнь вечную и что на престол вступила вдовствующая императрица Екатерина. Говорят, во всех трех полках не было ни одного человека, который бы не плакал об этой неожиданной и горестной кончине, как ребенок, и который не был бы сердечно доволен наступившим новым царствованием ее величества [267] императрицы Екатерины как единственным для себя утешением в этом несчастии. Вообще все люди без исключения предавались неописанному плачу и рыданиям. В это утро не встречалось почти ни одного человека, который бы не плакал или не имел глаз, опухших от слез. Члены Сената и Синода и собравшиеся вместе с ними генералы, возвращаясь от императрицы, все также горько плакали, потому что нашли ее величество в таком горестном и отчаянном положении, что при виде ее тронулось бы и каменное сердце. Ее величество вдовствующая императрица от постоянного беспокойства во время мучительной болезни государя, которого она почти ни на минуту не оставляла, и от беспрерывного огорчения и плаканья так, говорят, ослабела, что к вышеупомянутой аудиенции ее должны были вести маршал Олсуфьев и старший брат молодой Нарышкиной. Поэтому дай только Бог, чтобы ни ее величество, ни обе императорские принцессы, ни наш герцог (которые все трое почти неутешны) сами не впали в тяжкую болезнь от крайнего огорчения, причиняемого им этою горестною кончиною. На сей раз нечего было опасаться каких-нибудь беспокойств; все обошлось мирно и тихо, что прежде, как хорошо известно из истории прошедших времен, здесь редко случалось при кончине государей. Впрочем, оба гвардейских полка (пользующиеся большим весом и значением) заблаговременно приняли все меры, чтобы не случилось какого-нибудь смятения. С обеих сторон дворца, в котором скончался император и собрались все вельможи, поставлены были две гвардейские роты с ружьями, а на всех прочих местах размещены крепкие караулы. Вскоре после того как наш тайный советник Бассевич возвратился домой, к нему приехали многие иностранные министры, между прочими Кампредон, Цедеркрейц, Мардефельд и Вестфаль, чтоб узнать, как повершилось дело при императорском дворе. Все они не могли надивиться, что все кончилось так благополучно и без малейшего беспорядка. Затем весь наш двор получил приказание немедленно облечься в глубокий траур. Генерал-майор и майор гвардии Мамонов в тот же день был отправлен в Москву как для объявления там о кончине императора и вступлении на престол императрицы, так и для приведения жителей к присяге, а вместе с тем и для поддержания в этой столице тишины и спокойствия.

29-го. Его королевское высочество кушал при императорском дворе. Перед обедом тело покойного императора в сопровождении императрицы, всего двора и знатнейших вельмож было перенесено в большой зал и положено на парадную постель. Ввечеру Сенат собирался у императрицы для подписания указов по случаю кончины государя, назначенных к отправлению в провинции. В этот день разрешена была также отправка шведской почты, которую до сих пор задерживали здесь вместе с другими. [268]

30-го отпущена была и германская почта. Мы узнали в этот день, что генерал Вейсбах на днях опять отправится в Украину для командования расположенными там войсками, которые до сих пор состояли под начальством князя Голицына. В этот же день несчастный подполковник Шталь, просидевший около 8 месяцев под арестом, получил полную свободу.

31-го Шталь имел честь после обеда представляться его королевскому высочеству и всеподданнейше благодарить его за милостивое заступничество. Только в этот день прибыл из Ревеля выписанный сюда медик, опоздавший, как и многие другие. Матросам и всем служителям, состоящим в морском ведомстве, было объявлено нынче о вступлении на престол императрицы, о котором в то же время торжественно читали во всех русских церквах только что вышедший манифест.

Февраль

1-го началась здесь масленица. После обеда, когда его королевское высочество возвратился домой из императорского дворца, ему имел честь представляться Кениг, бывший секретарь несчастного Шафирова. 26 числа прошедшего месяца он был выпущен на поруки, а вчера его совершенно освободили от ареста, под которым содержали постоянно со времени падения несчастного барона Шафирова.

3-го, в день тезоименитства старшей императорской принцессы Анны, в церкви Св. Троицы в присутствии князя Меншикова, Сената, Синода, генералитета и всех коллегий происходило подписание присяги на верноподданство. Всякий получал отдельный лист, который, подписав, должен был вручить князю (Меншикову).

4-го с его королевским высочеством простился капитан Бирон (Так назван в подлиннике по ошибке, а может быть и вследствие опечатки, капитан Витус Беринг, который, как известно, был командирован для решения вопроса, соединяется ли Азия с Америкою.), которого откомандировали в Камчатку, где ему поручено выстроить небольшой корабль и потом отправиться в Америку для исследования фарватера. Он только три недели тому назад получил нужные на то приказания, но матросы со всем необходимым для кораблестроения были, говорят, отправлены вперед уже прежде. Эта экспедиция принадлежит к последним достославным распоряжениям покойного императора, задуманным им для пользы и благополучия России.

5-го. Генерал Вейсбах получил наконец разрешение отправиться в путь и, вероятно, в нынешнюю же ночь оставит С -Петербург. Он проедет на Украину через Москву. [269]

8-го. Его королевское высочество видел сегодня утром тело императора, которое уже очень почернело и попортилось, почему его теперь уже не всем показывают.

9-го. Его королевское высочество получил от императрицы в подарок огромного кабана, двух прекрасных косулей-самцов и молодого оленя, которые присланы сюда из Киева. Говорят, что и иностранным министрам сделаны отчасти подобные же подарки, потому что сюда вдруг прислано было довольно много вышеупомянутых животных, которых здесь вовсе нет. Вообще дичь здесь довольно редка, за исключением зайцев и птиц, встречающихся повсеместно в большом изобилии. Мы слышали, что сегодня арестовали одного гвардейского унтер-офицера, который распространял ложный слух, будто ко двору никому не приказано являться в кошельках, косах, париках и с палками. Но достоверно, говорят, только то, что в приемную императрицы не ведено пускать никого из здешних должностных лиц ниже генерал-майорского чина (См Приложение I.). После обеда французский министр Кампредон и шведский посланник барон Цедеркрейц имели аудиенцию у императрицы. Последнему после того показывали еще тело императора.

10-го, после обеда, его королевское высочество, наш герцог, отправился к императорскому двору, но нашел принцесс опять сильно расстроенными, потому что они поутру долго пробыли при теле и снова предались своей скорби. Любовь их к покойному императору так велика, что при виде его тела они делаются почти неутешными. Да и как не чувствовать им всю тяжесть утраты родителя: он всегда обнаруживал к ним несказанную нежность и любовь, особенно к старшей принцессе. Его высочеству по причине этой сильной горести принцесс ничего не удалось там сделать и потому он около полудня воротился опять домой; вечер однако ж провел у них.

11-го его королевское высочество получил от императрицы в подарок большую золотую табакерку с портретом ее величества, которая собственно была заказана государынею для императора.

12-го. Носятся слухи, что прежнему впавшему в немилость вице-канцлеру Шафирову возвращено опять баронское достоинство. Уверяют также, что г. Шталь получил наконец свой паспорт от князя Ромодановского, которому императрица вчера еще раз словесно отдала об этом приказание.

13-го у его королевского высочества были вице-адмирал Сивере и командор Бредаль, из которых первый дня за два приехал сюда из Кронштадта, где он начальствует, и в этот день отправлялся опять туда.

14-го, около 5 часов, его королевское высочество отправился со мною ко двору, где, пробыв несколько времени у принцесс, прошел [270] к императрице, у которой оставался с лишком два часа. Он нашел у ее величества много генералов и придворных, и я узнал, что без приглашения в приемную государыни действительно не велено являться никому, кроме придворных кавалеров и лиц, имеющих чины не ниже генерал-майорского. Ее величество императрица в этот раз очень много говорила с герцогом и была с ним вообще как-то особенно милостива.

15-го, поутру, я был вызван к тайному советнику Бассевичу, который, по приказанию герцога, объявил мне, что его королевское высочество намерен сделать графа Вахтмейстера камергером и не сомневается, что я соглашусь уступить ему старшинство, потому что он уж так долго был камергером у королевы шведской. Я сказал, что охотно подчиняюсь воле его королевского высочества, тем более что граф очень любезный и достойный кавалер и что мне самому кажется, что этому делу иначе и быть нельзя. Тайный советник был доволен моим ответом и уверил меня, что его королевское высочество примет его с особенным удовольствием. Императорские принцессы в этот день ходили опять в комнату, где стоит тело императора, и потому были очень печальны. Императрицу уже несколько раз просили приказать закрыть гроб, но она не соглашалась на это, потому что сама часто к нему приходит. Думают однако ж, что погребение совершится еще до Страстной недели. Все императорские короны и другие регалии, говорят, уже дня за три привезены сюда из Москвы. Здесь носятся слухи, что бывшему в немилости Писареву опять возвращен чин капитан-поручика бомбардиров и что рекетмейстер Паулин (Paulin) будет уволен от службы.

16-го. Так как граф Вахтмейстер третьего дня говорил с герцогом наедине и доложил ему, что на прошлой неделе получил из Швеции бумагу о своем увольнении, то его королевское высочество поутру отдал графу Бонде письменное приказание, вследствие которого Брюммер и я были приглашены к 9 часам ко двору. Граф Бонде прочел нам распоряжение, по которому граф Вахтмейстер назначался камергером, с тем чтоб по старшинству ему считаться моложе Брюммера и старше меня, потому что Брюммер еще в шведской службе был старше его; я же, как уж сказано выше, подчинился этому распоряжению по желанию герцога. В 10 часов мы пошли к его королевскому высочеству, который вручил графу Вахтмейстеру камергерский ключ.

17-го его королевскому высочеству представлялся курляндский камер-юнкер Бирон, который по какому-то делу послан вдовствующею герцогинею Курляндскою к императрице и только недавно приехал сюда из Митавы. Оба Шталя приезжали прощаться и намеревались на другой день отправиться в путь. [271]

18-го. Говорят, сегодня здесь получили из Швеции подтверждение известия, что самозванец, выдававший себя за покойного короля Карла XII, действительно арестован.

19-го, в половине девятого часа утра, ко двору приезжал генерал-лейтенант Миних, который прибыл сюда дня за два и в этот день после обеда уже опять собирался ехать, потому что должен был приводить к присяге на верноподданство ее величеству императрице всех состоящих под его начальством, а этих всех, говорят, до 15 000 человек. Он говорил, что надеется нынешним летом иметь 20 000 рабочих для продолжения работ по проведению Ладожского канала.

21-го, в воскресенье, при нашем дворе обедал в числе других и капитан Мюллер, лифляндец, который когда-то был сговорен с сестрою несчастного Монса, г-жею Кейзерлинг, и долго находился здесь в плену вместе с графом Бонде.

25-го. Младшая императорская принцесса Наталия, говорят, очень плоха: сделавшаяся у нее ровно за неделю лихорадка с пятнами опять возобновилась, и за тем последовала горячка, которая продолжается с такою силою и до того расслабила больную, что почти нет никакой надежды на ее спасение.

26-го, вечером, когда его королевское высочество был у императрицы, принцесса-невеста, также там находившаяся, подошла так близко к свече, что сожгла бы на себе весь головной убор (fontange) (Это какой-то особенный головной убор, называвшийся так по имени m-lle de Fontanges (Фонт), любовницы Людовика XIV.), а с ним и волосы, если б я не успел подбежать и загасить огонь.

Март

3-го бывший денщик и фаворит императора Василий Петрович объявлен был камер-юнкером императрицы. Он тот самый, которого покойный государь лет 5 или 6 тому назад взял к себе в денщики из певчих.

4-го, утром, в половине одиннадцатого, скончалась младшая императорская принцесса Наталия. Она была необыкновенно хороша, мила и прекрасно воспитана и не уступала бы в красоте принцессам, своим сестрам, если б Богу угодно было продлить ее жизнь. Можно себе представить, как горестна должна быть императорскому двору эти кончина в настоящее время, когда тело императора даже не предано еще погребению.

7-го. Сегодня поутру ландрат фон Розен, депутат эстляндского дворянства, вручил тайному советнику Бассевичу диплом, в котором было изображено, что это дворянство принимает его и его наследников в свои члены. После обеда по улицам объявляли с [272] барабанным боем, что погребение императора будет совершено 10 числа этого месяца и чтобы все назначенные участвовать в церемонии сообразовались с тем и были на своих местах.

8-го продолжали объявлять то же самое.

10-го, в день погребения императора (Описания этого погребения, к сожалению, недостает — Примеч. А.-Ф. Бюшинга.) и императорской принцессы Наталии, в 7 часов утра тремя пушечными выстрелами был подан из крепости первый сигнал, чтобы все назначенные в церемонию изготовились и отправились в указанные им дома, потому что во дворец императрицы должны были собраться только ближайшие родственники с их свитами, все имевшие какую-нибудь должность при телах царственных усопших и, наконец те, которым следовало нести регалии. В 11 часов его королевское высочество отправился с своею свитою к императорскому двору и к принцессам.

11-го мы осматривали Васильевский остров, который, по предположению покойного императора, со временем должен был составить собственно город С.-Петербург. Там воздвигнуто уже большое количество прекрасных каменных домов, особенно вдоль по берегу Невы, и этот ряд строений необыкновенно живописно бросается в глаза, когда едешь вверх по реке из Кронштадта. Но большая часть этих домов внутри еще не отделана. Каждому из здешних вельмож, получивших приказание там строиться, дан был план, по которому и возводился фасад дома; внутренним же устройством всякий мог располагать как хотел. Улицы хотя уже проведены, но до сих пор, кроме больших, идущих по берегу, еще мало застроены; только там и сям стоят отдельные дома, но и они со временем большею частью будут снесены. Кроме князя Меншикова и некоторых других, еще немногие из здешних вельмож живут на этом острове, потому что почти все владельцы его имеют дома и в других местах города. Мы проехали также через длинную аллею, проведенную на острове, к галерной гавани, которая находится в шести верстах от города. Она имеет более полутора верст в длину, образует круг и укреплена только в конце Невы. Устроена она только три года тому назад; глубина ее двенадцать футов, а ширина такова, что в ней могут стоять рядом четыре галеры. Мы нашли в ней уже более 200 галер и людей 20 полков, откомандированных туда частью для замещения необходимых караулов, частью для продолжения работ и укреплений. В этот день утром тело младшей императорской принцессы, вынесенное накануне, было похоронено в церкви в том самом месте, где покоятся прочие члены императорской фамилии.

13-го. Сегодня застрелился один здешний обер-аудитор по фамилии Бекель, немец, человек ученый и почтенный. Причина неизвестна. После обеда его королевское высочество получил от [273] императрицы в подарок кабана и молодого лося. Ее величество по получении дичи или вообще чего-нибудь редкого почти всегда уделяет часть и нашему герцогу.

15-го. Говорят, нынче после обеда ее величество императрица в первый раз изволила быть в Сенате и лично там председательствовать; но сенаторы собирались во дворец, куда, как слышно, и впредь будут съезжаться, когда ее величеству заблагорассудится присутствовать при их заседании.

17-го мимо нас провезли человек двести ссыльных, возвращенных сюда из Сибири. Все это были лица, которые в прошлом году (Не в прошлом, а в 1722.) не хотели присягать в верности установленному императором порядку престолонаследования.

18-го. Сегодня поутру труп недавно застрелившегося обер-аудитора был публично вытащен на позор для внушения народу страха и отвращения от самоубийства. Сперва труп этот анатомировали в здешнем госпитале и уж потом, когда в нем не оказалось ничего особенного, передали в распоряжение полиции. В России медики и хирурги при госпиталях могут для анатомирования брать все трупы преступников, если только читают над ними лекции воспитанникам. Такой обычай весьма похвален, потому что способствует образованию отличных хирургов, в которых здесь и нет недостатка.

19-го, в 11 часов утра, эстляндские и лифляндские депутаты имели отпускную аудиенцию у императрицы, при чем речь держал ландмаршал Унгерн. Аудиенцию эту императрица давала стоя, тогда как во время первой аудиенции ее величество, говорят, сидела. После речи ландмаршала депутаты подали свои мемориалы, в которых всеподданнейше просили о подтверждении старинных их привилегий, и государыня приняла их весьма милостиво.

20-го. Так как здесь принято в большие праздники снимать траур, то в этот день объявляли с барабанным боем, что на Святой неделе черное платье оставляется и что мужчины имеют являться в цветных кафтанах и черных штанах, а дамы в белых головных уборах.

21-го. У тайного советника Бассевича был при мне камергер Рейхель. К герцогу нашему он до сих пор еще не являлся. Вообще это какой-то необыкновенный и странный человек. Прежде он был большим и очень счастливым игроком и выигрывал пропасть денег, которые однако ж всегда у него опять уплывали. Теперь, кажется, осталось их у него немного, что и не удивительно. Он, между прочим, начал строить в Бреславле более чем княжеский дворец, выходивший на несколько улиц, но не мог продолжать его, далеко не достроив и до половины. Впрочем он человек очень не глупый, весьма красивый собою и мог бы везде иметь успех и нравиться, если б не [274] был таким чудаком. Я уверен, что наш тайный советник желает, чтоб он поскорее опять уехал отсюда, потому что тот большую часть времени проводит у него. Между тем г. Бассевич ради его брата делает ему всевозможные угождения. В этот день утром наш посланник Штамке имел аудиенцию у ее величества императрицы, при чем говорил речь и передал свою кредитивную грамоту. Г. Ягужинский отвечал ему от имени императрицы в очень милостивых выражениях. На этой аудиенции присутствовали почти все здешние знатные сановники и очень многие из дам. Говорят, что завтра или послезавтра шведский министр барон Цедеркрейц также будет иметь аудиенцию, хотя и не получил еще из Швеции своей кредитивной грамоты. Но ему предписано от его двора непременно искать аудиенции. 22-го. Около 3 часов наш герцог отправился с обер-камергером ко двору, где в последний раз на этой неделе имел удовольствие видеть ее величество императрицу и императорских принцесс, потому что они на Страстной собирались говеть. Вечером являлся от принцессы-невесты посланный, который от ее имени просил его высочество в продолжение Святой недели надевать черный кафтан при камзоле из золотой или серебряной парчи, но кавалерам своим предоставить одеваться как им угодно; что же касается до прислуги, то она должна была носить в это время черные кафтаны и цветные камзолы.

24-го с барабанным боем объявляли во всеобщее сведение, что теперь всем и каждому предоставляется свобода продавать простой курительный и нюхальный табак, чего прежде не дозволялось. Эта милость императрицы послужит к прямой выгоде простого человека, потому что табак можно будет получать по цене более умеренной, вследствие чего многим представится при этом случае кое-что и заработать.

25-го. С сегодняшнею шведскою почтою мы получили от Сурланда письма из Стокгольма от 12 числа текущего месяца. Он в этот самый день приехал туда, встретив в миле от Стокгольма короля, который разговаривал с ним более часа и осведомлялся не только о здоровье его королевского высочества, но и расспрашивал о здешних обстоятельствах, делал также много и других вопросов, как, напр., о том, не имеет ли он, Сурланд, к нему писем от его королевского высочества и здоров ли тайный советник Бассевич. С тою же почтою уведомляли оттуда, что Сословия накануне закрытия своих собраний оставили запечатанный пакет с приказанием вскрыть его лишь в том случае, если император умрет прежде трех лет. Письмо это, говорят, уж и передано графу Горну. Оно, как уверяют, составлено в пользу нашего герцога и касается прав его на наследование престола. Время скоро покажет, насколько такое предположение справедливо. Ее величество императрица в этот день торжественно [275] возложила на себя орден Св. Андрея, который положен был в часовне на алтаре, а на ее величество надет князем Меншиковым и великим канцлером графом Головкиным, после чего его благословил архиепископ Новгородский.

27-го у герцога был до обеда князь Меншиков, который с его королевским высочеством и с тайным советником Бассевичем совещался о чем-то с лишком два часа. В этот день утром он получил орден Св. Александра Невского, который покойный император намерен был учредить и для которого перед своею кончиною приказал уже изготовить в Москве 30 крестов, оставшихся однако ж при его жизни нерозданными. Теперь, как говорят, ее величество императрица намерена пожаловать этот орден всем андреевским кавалерам, с тем однако, чтобы они надевали его только в день Александра Невского; но те из пожалованных, которые не имеют ордена Св. Андрея, обязаны будут носить александровский постоянно. Даваться он, впрочем, будет только лицам, имеющим генерал-майорский чин. Орден Св. Екатерины (учрежденный императором после сражения при Пруте и пожалованный им императрице за то, что она находилась при этом сражении и бриллиантами, принадлежавшими ей самой и ее дамам, главным образом способствовала подкупу тогдашнего великого визиря и избавлению государя с его армиею от большой опасности, которою угрожали окружившие его турки) имела при императоре только одна она и никто более. Вечером в этот день ее величеству представлялся старый Шафиров, которому она возвратила шпагу и свободу. Он с восторгом рассказывал у тайного советника Бассевича, как милостиво был принят государынею. При этом случае он имел счастье видеть и императорских принцесс, которые нарочно для того призваны были императрицею. Старика это привело в такую радость, что глаза его наполнились слезами. Он уж перед тем находился здесь несколько времени инкогнито и свободою своею обязан преимущественно его королевскому высочеству, который употребил всевозможные старания, чтоб ему доставить ее. В бытность его вице-канцлером герцог всегда оказывал ему много расположения, за которое, равно как и за могучее ходатайство, он в этот день и приносил его высочеству усерднейшую благодарность. Впрочем, хотя императрица очень благоволит к нему и охотно поможет ему опять оправиться, однако ж я уверен, что до прежнего его значения ему уж никогда не дадут возвыситься.

28-го, в первый день Пасхи, глубокий траур по особому повелению был снят. Императрица приказала принцессам угощать в этот день обедом его королевское высочество и всех его кавалеров, что и было исполнено. Маршал покойного императора, Олсуфьев, поставил себе за долг хорошенько напоить нас, в чем после обеда взялся помогать ему маршал императрицы Шепелев, и цель их была [276] достигнута. Его королевское высочество, впрочем, имел полную свободу пить или не пить и даже воздерживался от питья.

29-го у императрицы обедали все здешние сенаторы, а накануне — все штаб-офицеры обоих гвардейских полков.

30-го, т. е. в третий день Светлого праздника, все иностранные министры представлялись императрице и приносили ей свои поздравления. Дамам назначено было явиться к ее величеству на следующий день.

31-го, вечером, Ягужинский вошел к императрице сильно пьяный, и никто не мог удержать его от этого. Он хотя во всех отношениях благородный и почтенный человек, но в нетрезвом виде решительно не помнит сам себя. После обеда призывали доктора к тайному советнику Бассевичу, который сильно заболел одышкой, сопровождавшейся жестоким жаром и болью в груди. Много, конечно, способствовало этому частое в продолжение некоторого времени употребление виноградного сока. Дай только Бог, чтобы болезнь эта не имела дурных последствий. Его королевское высочество был очень озабочен ею и беспрестанно осведомлялся о состоянии больного, потому что питает к его превосходительству необыкновенное расположение, которое достаточно и обнаруживает при всяком случае.

Апрель

1-го, на рассвете, ее величество императрица для шутки приказала ударить в набат, который многих жителей города ввел в обман и познакомил с первым апреля. Но я не хвалю такие шутки, потому что это не обходится без сильного испуга для иных, которые пробуждаются от сна и не могут знать, близко или далеко от них мнимый пожар. Поутру и после обеда наш тайный советник Бассевич был еще очень плох, но к вечеру у него сделалась сильнейшая рвота, и ему стало несколько легче.

3-го. Его королевское высочество, оставшись вечером ужинать при дворе, усердно ходатайствовал у ее величества императрицы за г. Ягужинского, который наконец в тот же вечер, в половине десятого, и получил от государыни прощение. Поутру у тайного советника Бассевича он по причине постигшего его гнева императрицы был почти в отчаянии, так что тайный советник немало употребил усилий, чтоб его утешить. Г. фон Плате на прошение свое получил в этот день от его королевского высочества, нашего герцога, письменное позволение отпраздновать свадьбу с кузиною Бассевич в будущее воскресенье, 11 числа этого месяца, при чем его высочество обещал сам исправлять должность маршала.

4-го, поутру, был у герцога князь Меншиков, а после, когда он уехал, явился и Ягужинский, который усерднейше благодарил его высочество за его сильное ходатайство у ее величества императрицы. [277]

5-го, в радостный день рождения ее величества царствующей императрицы, к его королевскому высочеству приезжали с поздравлениями по этому случаю, кроме многих других, князь Меншиков, великий адмирал Апраксин, Ягужинский и майоры гвардии. Ягужинский тут помирился с князем Меншиковым и великим адмиралом графом Апраксиным, и они стали опять друзьями. Но я думаю, что оба первых искренно никогда ими не будут, потому что уже с давних лет между ними существуют такая антипатия и такое скрытое озлобление, что полное чистосердечное примирение их весьма и весьма сомнительно. Когда императрица в 12 часов вышла из церкви, подан был без ее ведома сигнал, по которому началась пальба из всех пушек крепости и Адмиралтейства, а после того все присутствовавшие имели счастье целованием руки приносить ее величеству свои поздравления. Съезд дам и кавалеров бы так велик, что в аудиенц-зале, и без того небольшой, едва можно было протесниться. Г. фон Рейхель, явившийся поутру к герцогу, чтобы вместе с другими сопровождать его королевское высочество ко двору, имел в этот день случай видеть зараз и императрицу, и императорских принцесс, и всех придворных. Он радовался, что ему удалось наконец видеть величайшую и счастливейшую в мире женщину; принцессы также очень ему понравились; прочие же лица не произвели на него выгодного впечатления. Но он, как я уже говорил, большой чудак. При дворе на сей раз не было никакого празднества; не последовало также никаких повышений, которые обыкновенно всегда бывают в подобные торжественные дни. После обеда его королевское высочество возвратился домой и потребовал к себе всех своих придворных кавалеров, какие были налицо и находились поближе, чтобы показать нам два миниатюрных портрета, снятых с обеих императорских принцесс и подаренных ему в этот день императрицею. Мы вспрыснули их несколькими стаканами венгерского.

6-го. Его королевское высочество наш герцог уже за несколько дней был приглашен генерал-адъютантом Нарышкиным на завтра на обед к императрице; но в этот день к тайному советнику Бассевичу приезжал Гольштейн, который от имени императрицы приглашал его на тот же обед и которому поручено было просить маршала фон Платена о приглашении и всех кавалеров его королевского высочества. Герцог однако ж выбрал из них только восемь человек.

7-го, поутру, около половины двенадцатого, его королевское высочество с президентом тайного совета Бассевичем и 6 кавалерами отправился ко двору, где мы нашли почти всех сенаторов и майоров гвардии. Императрица вскоре вышла в комнату, где покойный император обыкновенно кушал, и пробыла с нами с полчаса, а потом со всем обществом прошла в находящуюся под ее окнами маленькую оранжерею, в которой накрыт был большой, очень хорошо [278] сервированный стол. В середине его красовалось прекрасное апельсинное дерево со многими плодами, поставленное так, что столовые доски окружали всю кадь и видны были только ствол и верхушка. Императрица поместилась под последнею, и подле нее с правой стороны сел его королевское высочество, наш герцог, а с левой князь Меншиков; затем все сенаторы, майоры гвардии и мы, принадлежавшие к герцогской свите, разместились далее как кому пришлось, потому что из дам за столом не было никого, кроме старой девицы Толстой, а кавалеры государыни должны были прислуживать. После вторичной подачи блюд начали ходить по рукам кубки, явившиеся по приглашению князя Меншикова. Так как они были очень велики и наливались дополна старейшим и превосходным венгерским, да и необыкновенно быстро следовали один за другим (потому что на сей раз главною целью было — хорошенько напоить гостей, и сквозь пальцы в этом случае смотрели только за его королевским высочеством и за его дежурным камергером графом Вахтмейстером), то и не обошлось без того, чтоб я также окончательно не опьянел. Как я воротился домой, я уж и не помню. Такой же участи подверглись большею частью и прочие, в особенности наши кавалеры. Говорят, что после обеда всех гостей водили в комнаты императорских принцесс; но я этого ничего не помню. Вероятно, их высочествам мало доставило удовольствия видеть у себя столько пьяных людей.

9-го. Его королевское высочество в половине двенадцатого отправился со мною пешком к императорскому двору, чтобы обедать там; но так как императрица сидела уже за столом, то он прошел к императорским принцессам, у которых мы и остались обедать. У них был также г. Ягужинский с своею супругою. После стола его королевское высочество пошел к императрице, чтобы поговорить с нею о графе Дюкере, который предъявил довольно основательное притязание на возвращение ему некоторых значительных поместий в Лифляндии, и между прочим амта (Волости или округи.) Обер-Палена, подаренного императором за много лет перед тем статскому советнику Фику в награду за некоторые оказанные им важные услуги и особенно за собранные в Швеции (с большою для него опасностью) подробные сведения о тамошнем земском и судебном устройстве. Фик представил это имение далеко не таким большим и значительным, как оказалось потом в действительности; но несмотря на то император не хотел отступить от данного им однажды слова, хотя тот бессовестно обманул его, потому что такого значительного подарка, конечно, не заслуживал. Он скоро и лишился бы его, если б все исполнилось по воле здешних вельмож; но покойный государь никак не мог решиться принять их мнение, хоть и видел, что [279] обманут. Получив от императрицы удовлетворительный ответ на ходатайство свое в пользу фельдмаршала графа Дюкера, его королевское высочество был чрезвычайно обрадован, потому что от души желал помочь графу, как одному из своих лучших шведских друзей и как человеку, пользующемуся в Швеции огромным значением и могущему оказать ему важные услуги. Граф Дюкер также родной дядя нашего г-на фон Брюммера. От императрицы его королевское высочество заходил еще на короткое время к императорским принцессам.

10-го, поутру, г. фон Плате в качестве жениха поехал с дружкою — графом Бонде и обер-шафером Штремфельдом приглашать избранных в свадебную родню невесты, а именно: князя Меншикова в посаженые отцы и супругу его в посаженые матери (потому что герцогиня Мекленбургская, которую сначала просили быть посаженою матерью невесты, отказалась), прусского тайного советника барона Мардефельда в посаженые братья и супругу шведского посланника барона Цедеркрейца, графиню (Т. е. урожденную графиню Поссе.), в посаженые сестры. Когда это было исполнено, г. фон Плате отправился с Брюммером и со мною, как обер-шаферами, к избранной родне жениха, именно к великому адмиралу графу Апраксину, как посаженому отцу, к генерал-майорше Лефорт, как посаженой матери, и к г. Ягужинско-му, который был приглашен вместе с его супругою, — он в посаженые братья, а она в посаженые сестры жениха. Когда мы были у великого адмирала Апраксина, он спрашивал нас, кому приказано принять его дом, который он намерен очистить в течение 8 или 10 дней. Его королевское высочество нанял у него этот дом, чтобы жить там после своей свадьбы; он самый большой и красивый во всем Петербурге, притом стоит на большой Неве и имеет очень приятное местоположение. Великий адмирал показывал нам некоторые из лучших комнат. Он весь дом меблировал великолепно и по последней моде, так что и король мог бы прилично жить в нем. Я узнал еще в этот день, что князь Меншиков произвел 50 гвардейских унтер-офицеров в прапорщики, потому что, как говорят, предположено сформировать еще десять батальонов. В этот же день у его королевского высочества был молодой князь Гагарин, сын бывшего сибирского генерал-губернатора, которого повесили здесь за противозаконные поступки и большое воровство. При жизни отца этот молодой Гагарин во время своих путешествий промотал страшные суммы денег, но ничему не научился, почему император приказал его записать в простые матросы, когда он возвратился на родину. К нашему герцогу он являлся благодарить за милостивое ходатайство его королевского высочества у императрицы в его [280] пользу, — ходатайство, которое помогло ему получить назад некоторые отцовские поместья.

11-го, в день свадьбы г. гофмаршала фон Платена и девицы Бас-севич, его королевское высочество сам исправлял должность свадебного маршала. Свадьба была в доме генерала Чернышева, где живет теперь его высочество. В 7 часов светлейший маршал с шаферами привез жениха, а потом точно таким же образом невесту, после чего тотчас начался обряд бракосочетания, который совершал г. придворный проповедник Ремариус. По окончании его сели за стол, и обед с обыкновенными церемониями продолжался до 10 часов. Затем невеста и жених были отведены в спальню, где гости, нарочно для того избранные, оставались до часу пополуночи; но его королевское высочество, наш высокий маршал, с нами, шаферами, не оставлял свадебного дома до третьего часа и был в отличном расположении духа, потому что все шло как нельзя лучше и по его желанию.

17-го. Сегодня перед обедом его королевское высочество раздал своим кавалерам богатые камзолы и гарнитуры из галунов, которые он вместе с небольшою суммою наличных денег всемилостивейше назначил им в подарок к своей свадьбе. Я получил, как Плате и Брюммер, дорогой камзол и 200 рублей денег. Но каждому из нас, кавалеров, не хватит полученной суммы и придется еще порядочно приплатить из своего кармана, чтобы не уронить достоинства нашего доброго государя, что всякий, смотря по своим средствам, конечно и сделает с радостью.

19-го, в день рождения его королевского высочества, нашего герцога, которому исполнилось 25 лет, все мы поутру должны были явиться ко двору в полутрауре, о чем его высочество ничего не знал, потому что так приказал тайный советник Бассевич, узнав, что весь императорский двор будет по этому случаю также в полутрауре. И так его королевское высочество, вчера именно запретивший нам являться в полутрауре, хотя и был очень удивлен, что приказание его не исполнено, однако ж не мог не посмотреть на это снисходительно, когда ему доложили, что мы последовали только примеру императорского двора. После принятия многих утомительных визитов и поздравлений его высочество в 11 часов отправился с обер-камергером графом Бонде к императорскому двору и посетил ее величество императрицу, которая сама была в полутрауре и с белым убором на голове; императорские же принцессы имели белые муаровые платья с черными лифами и белые головные уборы. Точно так же были в полутрауре все придворные и прочие городские дамы, приезжавшие поздравлять с этим днем императорскую принцессу-невесту; но здешние кавалеры, которые по незнанию явились ко двору не в полутрауре, должны были в наказание выпить на [281] тощий желудок по стакану венгерского вина. В 12 часов в крепости дан был двадцать один пушечный выстрел, и в то же время там выкинули большой государственный флаг, чего до сих пор в дни рождения его королевского высочества еще никогда не делалось. Как скоро раздалась пушечная пальба, ее императорское высочество принцесса-невеста по приказанию государыни должна была, по здешнему обычаю, поднести всем присутствовавшим по рюмке водки, которой каждый и выпил за здоровье его королевского высочества, нашего герцога. Когда это кончилось и ее императорское величество с принцессами удалилась, его высочество отправился домой, куда вскоре после нашего приезда к нему собралось обедать большое число друзей. По принятому здесь обычаю, герцог никого прямо не приглашал к обеду, а только давал уразуметь, что будет очень доволен и рад, если кто-нибудь вздумает приехать к нам отобедать. Гостей съехалось гораздо больше, чем ожидал его королевское высочество. За главным столом сидело 54 человека. С нынешнею почтою получено было из Ревеля неприятное для всех англичан известие, именно что один из их соотечественников, контр-адмирал Дюффус, возбудил против себя сильную ненависть лифляндцев и всех порядочных людей за то, что велел жестоко наказать кошками (употребляемыми во флоте для наказания простых матросов) одного эстляндского дворянина по фамилии Фрейтаг, который при какой-то католической процессии не хотел снять шляпу. Это может требоваться в католических землях, а никак не в протестантских, да и такое наказание вовсе не прилично для лифляндского дворянина. Поэтому от г. Фрейтага уже сегодня поступила здесь жалоба с приложением всех нужных удостоверений, и все лифляндское и эстляндское дворянство, говорят, в отчаянии, потому что видит в таком поступке прямое нарушение своих привилегий. Поведение контр-адмирала сильно осуждается здесь всеми, даже адмиралом Гордоном, равно как и его соотчичами и величайшими друзьями, и надобно опасаться, что ему, человеку впрочем приятному и прежде весьма любимому, поступок этот, который он, вероятно, позволил себе будучи в нетрезвом виде, обойдется очень дорого, тем более что ее императорское величество также оскорблена им и не может никому дозволять подобных действий, так как католические процессии запрещено совершать публично.

21-го, около 10 часов, ее императорское величество поехала в барже в крепостную церковь, где совершено было первое поминовение по покойном императоре, при чем наша всемилостивейшая монархиня пролила, говорят, много слез. По окончании богослужения знатнейшие вельможи сопровождали ее во дворец, и она многих из них пригласила к своему столу. С этого дня кончалось дежурство сенаторов и генералов, которые до сих пор обязаны были [282] находиться при гробе императора; но гвардейским офицерам, как говорят, придется дежурить целый год.

23-го ее величество императрица прислала к нашему двору две верейки, которые должны быть постоянно готовы к услугам его королевского высочества; заказанная для герцога баржа также присоединится к ним, как скоро будет готова. В этот день прибыл сюда из Гамбурга молодой купец Мюллер, который в качестве нарочного привез выписанные драгоценные вещи, назначаемые его королевским высочеством в свадебный подарок императорской принцессе-невесте.

24-го. Говорят, сегодня архиепископ Новгородский, навлекший на себя немилость императрицы, не был допущен к ее величеству. Ему не предвещают ничего хорошего, хотя он и первое духовное лицо в государстве и старший вице-президент так называемого Святейшего Синода.

25-го, после обеда, императрица прислала генерала Ягужинского и Ивана Михайловича Головина просить нашего герцога пожаловать на корабль, который в этот же день (в воскресенье) назначено было спустить со штапеля, о чем уж накануне, по обыкновению, объявили с барабанным боем. Государыня этим же обоим господам поручила передать его королевскому высочеству, что она просит его после спуска заступить на корабле место хозяина. Герцог после того тотчас же отправился с обер-камергером графом Бонде к ее величеству. Когда, около четырех часов, из крепости тремя пушечными выстрелами подан был сигнал собираться в Адмиралтейство, его высочество в сопровождении конференции советника Альфельда, обер-камергера графа Бонде, графа Вахтмей-стера и фон Гюльденкрока поехал в шлюпке на сборное место. Там собралось уж очень большое общество зрителей; но ее императорское величество переехала в обитой черным барже на ту сторону реки, против Адмиралтейства, чтоб оттуда, не выходя из баржи, смотреть на спуск. Корабль был прекрасный, 54-пушечный и получил имя Holi me tangere, т. е. Не тронь меня. Когда он со многими по обыкновению находившимися на нем вельможами благополучно сошел на воду, Адмиралтейство приветствовало его 13 пушечными выстрелами, а когда стал на якоре, его королевское высочество со всею присутствовавшею знатью отправился на него обедать. Из дам, за отсутствием ее императорского величества, там на сей раз никого не было; однако ж государыня на своей барже раза два объехала вокруг корабля и осматривала его. При этом случае она пила за здоровье его королевского высочества и послала сказать всем находившимся на корабле, чтоб и они последовали ее примеру. Его высочество, исправляя на корабле в первый раз должность хозяина, хотя и усердно приглашал общество пить, однако ж пили [283] вообще далеко не так сильно, как это бывало во времена покойного императора, и в 9 часов вечера, к удовольствию гостей, уже все было кончено. С корабля его королевское высочество с графом Бонде отправился еще к императорским принцессам, потому что обещал оттуда приехать к ним, и так как они поджидали его к ужину, то ему пришлось еще раз покушать. Между прочими духовными лицами на корабле, против всякого ожидания, был и архиепископ Новгородский. Великий адмирал Апраксин в этот день выехал из своего большого дворца и очистил его для его королевского высочества. Он переехал в свой летний дом и намерен, как говорят, выстроить себе другой каменный дворец, а большой предоставить ее императорскому величеству.

26-го. Наш герцог будет платить за наем этого дворца, как он есть, ежегодно по 3 000 рублей. Но в эту же сумму включена и плата за оба больших флигеля, которые выходят на большой луг и имеют свои особые дворы. Они покамест еще заняты жильцами. В одном из этих корпусов в последнее время помещалась английская церковь.

27-го его королевское высочество осматривал дворец великого адмирала и решился занимать с принцессою-невестою второй этаж, где находится лучший ряд комнат; ее императорское высочество будет иметь для себя левую половину, обращенную к Адмиралтейству, половину, в которой все комнаты меблированы; герцог же напротив думает взять себе правую и обмеблировать ее, чего до сих пор еще не было сделано. Его королевское высочество после обеда осматривал с гофмейстериною принцессы-невесты комнаты, назначенные в этом дворце для ее высочества, и та осталась ими вполне довольна. Императрица на другой день возвела ее в баронское достоинство.

28-го. После обеда я осматривал прекрасную свадебную сбрую, выписанную нашим герцогом из Берлина. Она из красного бархата с золотыми галунами и очень великолепна. Граф Бонде показывал мне также обе драгоценные бриллиантовые шпильки, которые по поручению герцога привезены сюда для императорской принцессы-невесты купцом Мюллером из Гамбурга; они очень высокой цены, и в одной из них в особенности замечательна жемчужина необыкновенной величины, которой подобных, конечно, немного найдется в свете. Говорят, она составляет часть шведского наследства (Т. е. вероятно вещей, принадлежащих матери герцога, урожденной принцессы шведской.) и по причине именно своей величины пользуется громкою известностью. Обе эти шпильки вместе с другими драгоценностями будут подарены императорской принцессе-невесте на другой день после свадьбы. Ввечеру его королевское высочество поехал с графом Бонде к [284] императорскому двору, где и пробыл весь вечер, а я ужинал у барона Цедеркрейца. Его высочество нынче решил, что в день бракосочетания только граф Бонде, как обер-камергер, будет ехать верхом; мы же, прочие кавалеры, все будем в процессии идти пешком.

29-го императрица назначила в штат принцессы-невесты следующих придворных дам: девицу Лобанову, девицу Шепелеву (которые обе уже прежде были при ней, но до сих пор наверное не было еще известно, останутся ли они при ее высочестве и после бракосочетания), старшую графиню Ягужинскую и девицу Нарышкину, свояченицу молодого Измайлова (См. Приложение II.).

30-го. На этой неделе кавалеры нашего двора, занимавшиеся составлением брачного контракта между ее императорским высочеством принцессою-невестою и его королевским высочеством, нашим герцогом, получили подарки от императорского двора. Подарок, полученный тайным советником Бассевичем, ценят в 1 000 червонных; сколько же получили гоф-канцлер и прочие, также сколько дано нашим герцогом кавалерам со стороны принцессы-невесты — мне еще не удалось узнать. Но сегодня я слышал, что графиня Ягужинская, урожденная графиня Головкина, на днях всемилостивейше пожалована в статс-дамы при ее величестве государыне императрице. Она одна из самых приятных и образованных дам в России, говорит в совершенстве по-немецки и очень хорошо по-французски, принадлежит здесь также к искуснейшим танцовщицам и, кажется, очень веселого характера. Но лицо ее так сильно испорчено оспою, что она не может называться хорошенькою; сложена она, впрочем, прекрасно. Генерал граф Ягужинский взял за ней значительное приданое. Первую свою жену, с которой он жил вовсе не ладно и которую обвинял кроме того в неверности, он, с согласия покойного императора, заключил в монастырь, хотя и прижил с нею нескольких детей.

Май

4-го. Перед обедом один приехавший из Голштинии крестьянин из амта Триттау подал его королевскому высочеству мемориал, в котором жаловался на своего амтманна, графа Дерната. Его королевское высочество принял этот мемориал очень милостиво и приказал старику-крестьянину поднести рюмку водки, при чем последний от радости, что видит герцога, не мог удержаться от слез и от души плакал

7-го, в день коронации ее величества императрицы, его королевское высочество приказал нам явиться поутру ко двору в самых парадных платьях, потому что на этот день траур был снят и во всем [285] городе. Около 10 часов герцог отправился со своими кавалерами к императорскому двору, и когда императрица (которая одна была в глубочайшем трауре) проходила к обедне в свою дворцовую церковь, мы все вместе имели счастье целовать руку ее величеству и приносить свои всеподданнейшие поздравления по случаю нынешнего радостного дня. То же самое сделали и все здешние и иностранные дамы. При дворе, впрочем, не было никакого торжества и никаких производств, которых многие наверно ожидали. Когда богослужение кончилось и государыня вышла из церкви, началась пушечная пальба в крепости и Адмиралтействе, равно как и с яхты его королевского высочества, нашего герцога, которая в этот день была вся изукрашена флагами.

8-го его королевское высочество страдал своею обыкновенною головною болью, которая началась в 3 часа утра и продолжалась до 6 часов вечера, так что его высочество кушал только в 9 часов вечера и во весь день не выходил из своей комнаты.

9-го, поутру, к нам приезжал Шепелев, чтобы от имени императрицы осведомиться о здоровье его королевского высочества. Так как погода в этот день была очень приятная, то ее величество, в первый раз после смерти императора, поехала кататься и посетила сад императорской принцессы Анны, который называется также италианским садом. Оттуда государыня возвратилась во дворец уже около 9 часов.

10-го. Перед обедом к его королевскому высочеству приехал князь Меншиков, и они через полчаса после того вместе отправились к ее величеству императрице. Пробыв там с лишком час, они прошли к императорским принцессам и остались у них обедать. В этот день, утром, полковник и генерал-адъютант Нарышкин назначен был обер-гофмейстером императорской принцессы-невесты.

11-го. У императорских принцесс мы видели князя Черкасского (den Prinzen Czirkaszy), который в этот день назначен был ее императорским величеством камергером при императорской принцессе-невесте, будучи перед тем флотским лейтенантом. Он кавалер очень приятный и любезный, много путешествовал, хорошо образован, знает основательно языки французский и итальянский и, как говорят, сверх того еще отличный музыкант. Так как генерал Ягужинский поручил узнать от графа Бонде, назначена ли квартира для будущей обер-гофмейстерины, графини Веллинг, в доме великого адмирала или определено ей покамест другое какое-либо помещение, и я имел случай доложить об этом герцогу, то его королевское высочество по выходе от императорских принцесс прошел на короткое время к тайному советнику Бассевичу и там отдал приказание графу Бонде переговорить на другой день с генералом Ягужинским об этой квартире для графини Веллинг. [286]

12-го. Вчера полковник Брюммер получил из Сената резолюцию, которою графу Дюкеру возвращается во владение бывший в процессе амт Обер-Пален с принадлежащими к нему деревнями и которую императрица изволила утвердить. Количество земли этого поместья простирается до 70 гаков. Статский советник Фик, которому амт Обер-Пален со всеми принадлежностями был подарен императором во время шведской войны, удерживает за собою из них только 20 гаков. Таким приобретением значительного имения граф Дюкер обязан большею частью неутомимым стараниям и хлопотам своего племянника, фон Брюммера, но в особенности еще милостивому и сильному ходатайству его королевского высочества, нашего герцога. В императорском саду мы видели новое здание, выстроенное к предстоящей свадьбе; там находился в это время и князь Меншиков, который прошлую ночь провел в новых комнатах, да и нынче намерен ночевать в них, чтобы иметь неослабный надзор за рабочими и всеми мерами торопить их оканчивать постройку. В подобных делах князь неутомим; он и из низкого состояния, в котором родился, возвысился до степени первого сановника громадного русского государства преимущественно тем, что с необыкновенною быстротою, точностью и аккуратностью умел исполнять все поручения покойного императора, не исключая и самых трудных. В этот день торжественно, с барабанным боем, обнародован был приговор, произнесенный над архиепископом Новгородским, знатнейшим духовным лицом в России, и удивительно, что об нем, сколько слышно, никто не сожалеет, напротив — все, как знатные, так и незнатные, говорят, что с ним поступлено слишком милостиво, если строго принять в соображение его преступления (Архиепископ Новгородский Феодосии Яновский, как сказано у Бантыш-Каменского (Словарь достопамятных людей Русской земли, ч. V. М., 1836, стр. 386), приговорен был к смертной казни за дерзкие поступки и другие преступления; но его сослали только в Никольский Карельский Архангельский монастырь, где он и умер. См. о нем также Историю Российской Иерархии, ч. I, стр. 81 и ч. II, стр. 263.).

13-го прибыла сюда из Эстляндии вдовствующая графиня Веллинг, которая, как я уже сказал, назначена обер-гофмейстериной при императорской принцессе-невесте.

14-го его королевское высочество отправился в императорский летний дворец, чтобы осмотреть в императорском саду примыкающий к Неве большой великолепный свадебный зал, который вместе с пристроенными с обоих концов четырьмя комнатами доведен уже до того, что через день должен быть совершенно готов. Думают поэтому, что свадьба совершится уже 20 числа этого месяца. [287]

16-го. Сегодня ее величество в первый раз употребляла желтый государственный флаг, который развевался спереди на ее барже. Его королевское высочество отправился на свою голштинскую яхту и приказал поставить ее на якоре перед домом генерал-адмирала графа Апраксина, своим будущим дворцом, куда в этот же день вечером и намеревался уж совсем переехать.

18-го императорская фамилия переехала из зимнего дворца в летний. Так как его королевское высочество с своей яхты мог видеть этот переезд, то при отбытии ее величества и потом императорских принцесс с нее палили из пушек.

19-го. Около вечера его королевское высочество в первый раз здесь, в России, побывал в превосходной бане, устроенной при занимаемом им дворце графа Апраксина. В России во всех больших домах есть такие бани, потому что русские очень любят мыться, и здешние простолюдины, посещающие общественные бани, обыкновенно моются по крайней мере один раз в неделю, именно по субботам. Обер-гофмейстерина графиня Веллинг в этот день в первый раз представлялась как ее величеству императрице, так и императорским принцессам и была принята очень милостиво. Она недавно получила к свадьбе 1 000 рублей на издержки.

20-го капитан Преображенского полка Альбрехт в сопровождении конных унтер-офицера и двенадцати человек рядовых ездил по главным улицам С.-Петербурга и при звуках литавр и труб объявлял, что на следующий день в церкви Св. Троицы имеет совершиться торжественное бракосочетание ее императорского высочества принцессы Анны с его королевским высочеством герцогом Карлом-Фридрихом Шлезвиг-Голштинским.

21-го, в радостный день бракосочетания, в императорском саду перед летним дворцом, в нарочно устроенной для этого торжества большой зале поутру, в назначенное время, собрались генерал-фельдмаршал князь Меншиков в качестве обер-маршала свадьбы, генерал-лейтенант и обер-прокурор граф Ягужинский в качестве маршала и 24 офицера, назначенных шаферами, а именно 4 генерал-майора, 6 полковников и 14 капитанов императорской гвардии и императорского флота (См. Приложение III.). В 11 часов, когда все было готово, чтобы ехать за светлейшим женихом, поезд отправился из императорского сада к дому графа Апраксина (на набережной Невы), где жил его королевское высочество, в следующем порядке: впереди гоф-фурьер верхом, за ним двенадцать младших шаферов, которые, как и прочие, ехали все на превосходных турецких и персидских лошадях, украшенных богатыми чепраками и уздечками, попарно; затем следовали литаврщик и четыре трубача попарно и опять четыре шафера, также по два в ряд. [288] Вслед за ними ехал в прекрасном открытом фаэтоне в шесть пегих лошадей маршал свадьбы граф Ягужинский с четырехгранным серебряным вызолоченным маршальским жезлом, на котором красовался государственный орел с императорскою короною. Потом ехали попарно четыре старших полковника в качестве обер-шаферов, за которыми следовал князь Меншиков с большим обер-маршальским жезлом, который, для отличия, был круглый и хотя также серебряный вызолоченный, однако ж с орлом и императорскою короною, украшенными драгоценными камнями. Князь сидел в великолепном открытом фаэтоне, который везли шесть очень красивых тигровых лошадей. В заключение ехали верхом же и попарно четыре генерал-майора в качестве старших обер-шаферов. По приезде во дворец герцога они были встречены кавалерами и проведены к его королевскому высочеству, где их угощали сластями и прохладительными напитками до тех пор, пока все не было готово к отъезду. Обратный поезд к императорскому саду открывал камер-фурьер его королевского высочества светлейшего жениха поручик фон Балк; за ним следовали верхами голштинские камер-фурьер и гоф-фурьеры в один ряд и потом попарно 6 гренадер Преображенского полка, состоящих бессменными ординарцами при его королевском высочестве, как подполковнике этого полка. Затем ехали литаврщик и четыре трубача, по два в ряд, а за ними все 24 шафера, также по два в ряд, младшие впереди, старшие позади; потом маршал свадьбы в открытом фаэтоне, а за ним — князь Меншиков в открытом же фаэтоне, шестернею. После того шли пешком служители его королевского высочества герцога, а именно: 2 скорохода, 12 лакеев, 2 егеря, 2 привратника (portiers), камер-вахтмейстер, тафельдекер и мундшенк, два кухонных писца, придворные музыканты и другие люди, также 6 пажей в голубых бархатных костюмах, богато обложенных галунами, два камер-лакея, два камер-пажа в красных бархатных костюмах с серебряными галунами и два камердинера, все попарно. Точно таким же образом шли далее чиновники тайной канцелярии герцога, камер- и гоф-юнкеры. Вслед за ними, перед каретой его королевского высочества, ехали верхом обер-камергер граф Бонде и гофмаршал фон Плате. Эту великолепную парадную карету, на империале которой наверху красовалась королевская корона, везли цугом 6 превосходных неаполитанских жеребцов. Светлейший жених сидел в ней один, и по сторонам ее шли с открытыми головами четыре камергера: Брюммер, граф Вахтмейстер, Берхгольц и барон Штремфельд Последний — лифляндский дворянин и брат шведского государственного советника Штремфельда — исправлял только должность камергера. За каретой его королевского высочества ехали голштинские министры. Сперва шла прислуга первого министра и президента тайного совета Бассевича в богатой парадной ливрее, состоявшая из 6 лакеев и 2 [289] пажей. За нею ехал его превосходительство в прекрасной карете шестерней. Затем следовали, в 6 же лошадей: карета гоф-канцлера и тайного статского советника (geheimen Etatsraths) барона Штамке, перед которой шли попарно шесть лакеев в богатой ливрее, и наконец, в заключение, карета тайного конференции советника и обер-егермейстера фон Альфельда; впереди ее шли четыре лакея, а по сторонам четыре егеря. По прибытии поезда в императорский сад оба маршала свадьбы в предшествии шаферов и в сопровождении многих вельмож встретили его королевское высочество у кареты и провели сперва в большую свадебную залу, а вскоре потом к ее императорскому величеству, откуда его высочество после обыкновенных приветствий повел высокую невесту к роскошной 18-весельной барке, на которой они при довольно сильном ветре переправились через Неву к церкви Св. Троицы. Высокую брачную чету сопровождали в той же барке императорская принцесса Елизавета, герцогиня Мекленбургская, молодая великая княжна (Наталия Алексеевна), княгиня Меншикова и оба посаженых отца невесты и жениха — великий адмирал Апраксин и великий канцлер Головкин. Ее императорское величество изволила сесть в барку, обитую черным, за которою переправились на ту сторону реки еще 10 двенадцативесельных барок и много других меньших барок и шлюпок с прочею свитою. Высочайшие особы по выходе на берег прошли в церковь Св. Троицы, и когда вся свита собралась там, ее императорское величество надела на светлейшую невесту орден Св. Екатерины и дала ее высочеству свое материнское благословение на предстоявшее ей вступление в брак. После того высокую чету повели к алтарю, где архиепископ Псковский, как временно старший духовный сановник, совершил над нею обряд венчания по правилам греческой церкви, на обыкновенном славянском языке, с повторением ради жениха всех главных молитвенных слов по-латыни. По окончании этой церемонии и по принесении поздравлений ее императорскому величеству и высоким новобрачным государыня через тайного кабинет-секретаря Макарова приказала подозвать к себе императорского генерал-аншефа Бутурлина и президента тайного совета Бассевича и изволила им объявить, что в ознаменование их заслуг всемилостивейше жалует их кавалерами ордена Св. Андрея, который они, преклонив колена, тут же и приняли из рук ее величества при благословении его преосвященства архиепископа. После того ее императорское величество, высокие новобрачные и все прочие присутствовавшие отправились опять к баркам и шлюпкам и при пушечной пальбе в крепости, Адмиралтействе и с стоявших на Неве яхт переехали в императорский дворец и сад. Пробыв несколько времени в своих покоях, государыня императрица изволила выйти и всемилостивейше вручить знаки ордена Св. Александра Невского: генерал-лейтенантам Бонну и Ласси, вице-адмиралам Сиверсу и [290] Измаевичу, шаутбенахту или контр-адмиралу Сенявину, генерал-лейтенантам Чернышеву и Головину, генерал-майорам Волкову, Юсупову, Мамонову, Ушакову и Девьеру, гофмейстеру ее императорского высочества герцогини Голштинской Семену Нарышкину и бригадиру и гвардии майору Лихареву, также следующим принадлежащим ко двору его королевского высочества лицам: обер-камергеру графу Бонде, гоф-канцлеру Штамке, конференции советнику Альфельду и гофмаршалу Платену. По окончании церемонии с александровскими кавалерами высокая новобрачная чета в предшествии шаферов и маршалов и в сопровождении всех прочих высочайших и высоких гостей отправилась в большую прекрасную залу, где все сели за великолепно убранные и роскошные столы. При заздравных тостах не только усердно гремели литавры и трубы, но и происходила по сигналам пушечная пальба с стоявших на якоре по Неве, против свадебного зала, императорских яхт. При последней подаче кушаний на столы невесты и жениха в середине поставлены были два огромных паштета. Спустя несколько времени с обоих по данному знаку сняли крышки, и из паштета, поставленного на стол невесты, с необыкновенным проворством выскочил очень маленький и красивенький карлик в костюме скорохода, который держал в руках бутылку и стакан, чтобы пить за здоровье царственной новобрачной; а из другого, стоявшего на столе его королевского высочества жениха, вышла в то же время прехорошенькая одетая пастушкой карлица, которая после глубоких реверансов перед его высочеством и после отданного всему обществу поклона протанцевала вокруг паштета. По окончании обеда, продолжавшегося почти до 8 часов, их высочества новобрачные со всем обществом прошли через императорский сад на находящийся перед ним большой луг, где стояли в строю оба гвардейских полка, Преображенский и Семеновский. Когда прибыла туда государыня императрица (которую новобрачные и все прочие господа ждали в саду, чтобы присоединиться к ее свите), солдаты и офицеры отдали честь при звуках музыки и игре гвардейских гобоистов; после чего оба полка дали три залпа, которые исполнены были так превосходно, что показались одним выстрелом. На этом лугу после того для народа пущено было из обоих устроенных там фонтанов красное и белое вино и выставлено два жирных целиком зажаренных быка, которые снаружи были как бы прошпигованы множеством жареных птиц, зайцев и т. п. Высочайшие особы и все прочие присутствовавшие немало любовались этим зрелищем, которое продолжалось до 10 часов, когда ее императорское величество с новобрачными и другими лицами царской фамилии и их свитами возвратилась с луга в свадебный зал, а прочие гости откланялись и разъехались по домам В отсутствие высочайших особ зал ко времени возвращения государыни опростали и столы из него вынесли. Ее императорское величество вечером была [291] в полном трауре и только имела головной убор из белой материи; но дамы и кавалеры ее свиты были все в парадных костюмах. Ее императорское высочество невеста и его королевское высочество жених имели в этот торжественный день костюмы из серебряной парчи. На ее высочестве, кроме великолепного и драгоценного убора, были еще очень богатая брачная корона (Brautskrone) из восточных жемчужин и бриллиантов и (сначала, при переезде в церковь) длинная великокняжеская мантия из пурпурового бархата, подбитая горностаем, которую однако ж вечером она по причине тяжести сняла и заменила другою из серебряной ткани. Ее императорское величество по прибытии своем в свадебный зал была встречена теми, которые прежде не успели принести ей всеподданнейшего поздравления с высоким бракосочетанием их высочеств. Когда все было готово к отъезду светлейшей новобрачной четы во дворец его королевского высочества, князь Меншиков, как верховный маршал свадьбы, доложил о том ее императорскому величеству. Затем царственная молодая, проливая слезы благодарности, начала почтительно и очень трогательно прощаться с государынею, своею державною матерью, которая нежно обнимала ее и желала ей всевозможного счастья в ее будущей супружеской жизни. То же самое повторила эта великая, благодушная государыня и при прощании с его королевским высочеством. Когда высокие новобрачные простились с прочими членами императорской фамилии и допустили к руке всех присутствовавших при том придворных, его королевское высочество повел молодую к великолепной парадной императорской карете, в которую запряжено было 8 превосходных гнедых лошадей, и сел туда вместе с ее высочеством, приказав своей собственной парадной карете, в которой ехал поутру, следовать позади. Поезд в прежнем порядке с прибавлением лишь императорских лакеев, арапов, гайдуков, пажей и 10 придворных карет в 6 лошадей прибыл во дворец его королевского высочества, где бывшие налицо дамы и кавалеры встретили светлейших новобрачных у кареты и, проводив их в превосходно убранный большой зал, еще раз имели честь принести им свои поздравления Ее императорское высочество, сняв здесь с себя великокняжескую мантию, изволила пойти с маршалами и шаферами к большому столу, уставленному сластями, за которым пробыла с лишком час. После того все присутствовавшие проводили новобрачных в спальню и затем, поцеловав им руку, удалились и разъехались по домам. Так кончился этот первый торжественный день свадьбы; во всем соблюден был величайший порядок, и все прошло весело, радостно и благополучно (См. Приложение IV.).

22-го, на второй день свадьбы, их высочества после приема нескольких приезжавших к ним посторонних лиц кушали в [292] уединес немногими лишь дамами и кавалерами; мы же обедали с нашими новыми придворными дамами и кавалерами за большим маршальским столом. После обеда их высочества отправились в императорский свадебный зал, где перед тем собрались опять в самых парадных костюмах все вчерашние гости. Скоро все пошли опять к столу, убранному и уставленному кушаньями так же великолепно и роскошно, как и накануне. После стола, в 9 часов, когда государыня вышла в сад (она не присутствовала в свадебном зале, будучи в своем обыкновенном траурном платье), их высочества со всеми прочими высочайшими и высокими гостями пошли к ее императорскому величеству и оставались в ее свите, но не более часа. В это время там объявлены были по случаю совершившегося бракосочетания следующие милости: молодой князь Меншиков назначен камергером ее императорского величества; старшая сестра его сделана фрейлиной, а дочь графа Головкина (Графиня Анна Гавриловна Ягужинская.) — статс-дамой; произведены: князь Михаил Михайлович Голицын — в генерал-фельдмаршалы, князь Ромодановский, князь Дмитрий Голицын, князь Василий Лукич Долгорукий и Петр Апраксин, брат великого адмирала графа Апраксина, — в действительные тайные советники, генерал-майор князь Иван Михайлович Долгорукий — в генерал-лейтенанты, граф Чернышев — в генерал-кригс-комиссары императорской армии и майор гвардии Преображенского полка Измайлов — в генерал-майоры. Все эти лица, равно как и бывшие налицо ближайшие их родственники, по здешнему обычаю приносили государыне всеподданнейшее благодарение и были допущены ее императорским величеством к руке.

23-го, в третий день свадьбы, в который высокие новобрачные должны были иметь счастье принимать у себя ее императорское величество с большим обществом, гости, не принадлежащие к свите императрицы, начали постепенно съезжаться к нам после трех часов пополудни. В 4 часа прибыла во дворец его королевского высочества и государыня, которой перед тем прусский тайный советник и чрезвычайный посланник барон Мардефельд имел честь показывать на большом лугу присланную ее величеству в подарок от короля прусского великолепную карету и назначенных под нее 8 превосходных прусских темно-гнедых жеребцов. Его королевское высочество повел государыню из кареты в большую залу своего дворца, украшенную обоями и многими дорогими зеркалами, откуда ее величество со всеми прочими высочайшими и высокими гостями прошла в смежные покои и выслушала благословительную речь нашего придворного проповедника Ремариуса, по окончании которой возвратилась опять в залу, где изволила сесть за стол (кроме которого в четырех комнатах было роскошно накрыто еще четыре [293] стола) (См. Приложение V.). Назначенные в первый день свадьбы, 21 числа, повышения при нашем дворе были нынче поутру объявлены нашим теперешним президентом тайного совета и обер-маршалом Бассевичем. Они состояли в производстве: голштинского бригадира фон Румора в генерал-майоры, г-на Ревентлау фон Виттенберга в ландраты, артиллерийского капитана Конради в премьер-майоры артиллерии, капитана Бассевича в секунд-майоры артиллерии, полковника Тессина в действительные камергеры, гоф-юнкера Гюльденкрока в камер-юнкеры с оставлением в должности секретаря кабинетных и военных дел, старшего сына президента тайного совета Бассевича в камер-юнкеры и старшего сына конференции советника Альфельда в егермейстеры с званием камер-юнкера. Кроме того были назначены: гоф-интендант Миддельбург камер-юнкером с оставлением и впредь в должности гоф-интенданта, прапорщик Цеге гоф-юнкером, как и прапорщик Клет-тенбург, капитан-лейтенант Торнквист капитаном обеих герцогских яхт, секретарь посольства Швинг асессором канцелярии, и произведены: прапорщик фон Блек в поручики, капитан Берх, состоявший прежде в шведской службе, в титулярные подполковники и один молодой русский, Суберовский (Заборовский?), в прапорщики. Через полчаса после того гофмаршал фон Плате от имени его королевского высочества объявил и придворным служителям о их наградах.

Текст воспроизведен по изданию: Неистовый реформатор. М. Фонд Сергея Дубова. 2000

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.