Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МУНИС И АГЕХИ

РАЙСКИЙ САД СЧАСТЬЯ

ФИРДАУС УЛЬ-ИКБАЛЬ

О событиях третьего года царствования (Мухаммед Рахима), |285б| в частности о выступлении его против враждебных чоудоров, о победе над ними и обратном его возвращении

Склонившись на сторону аральского правителя Торе Мурада Суфи, 1 чоудоры с его помощью производили мятежи и проявляли неповиновение.

Когда (хану) стало известно о неподобающих делах (чоудоров), великий и могущественный султан, Мухаммед Рахим-хан для наказания этого |286а| мятежного племени, приказал собрать войско со всех концов Хорезма. Всех верных воинов хан щедро одарил деньгами и подарками, особенно были осыпаны ханскими милостями приближенные, выделявшиеся своими заслугами перед престолом. Вскоре все необходимое для похода было приготовлено и приведено в порядок. В воскресенье, одиннадцатого раби II 1223 г. х. (6 июня 1808 г.) хан с помощью божьей выступил в поход. [Стихи, в которых, между прочим, упоминается, что хан вскоре прибыл в Ак-кум.] Здесь хан отдыхал в течение трех дней, чтобы дать возможность подойти и собраться всем отрядам, назначенным в поход.

В скором времени сюда собралась вся многочисленная победоносная |287а| армия, от мощи которой сотрясалась земля и колыхался небесный свод (стихи).

Выступив из Ак-кума, хан в пятницу остановился со своим войском в Кыпчаке. Выйдя на другой день из Кыпчака, он следующую остановку сделал к Кечуйе (***).

В воскресенье выступив оттуда, (войска) расположили свои палатки у головы канала Салли (***) в округе Ходжа-эли, 2 где хан провел три дня, занимаясь охотой. Выйдя оттуда в четверг, следующую остановку сделали |287б| в Ходжа-эли. Обласкав и облагодетельствовав население (фукара вэ райа), хан в пятницу вышел и прибыл затем в Кара-коль. Отправившись отсюда в субботу и позавтракав в Турангулы-баше, хан остановился затем в Кум-чонгюле. Пробыв здесь один день, в понедельник остановились на озере, которое находится в низовьях Майли-узяка.

В тот же день хан произвел подготовку к выступлению против чоудоров. Для этого он выстроил ряды своих победоносных войск, расставил по соответствующим местам начальников и воинов и поставил позади войск [374] искусных стрелков, после чего (войска) приблизились к неприятельской крепости и бросились на штурм (стихи).

|288а| Низкие враги, в силу полного своего невежества, всем скопом вышли из крепости наружу и, выступив против победоносного воинства, вступили с ним в сражение. Храбрые (хивинские) воины с такой силой работали своими мечами, что враги обратились в бегство. Многие из них были перебиты во время преследования, пока не укрылись в крепости.

После того, как хан щедро одарил и вознаградил храбрых молодцов, приступили к уничтожению посевов в окрестностях. В течение четырех дней войска вытаптывали поля, забирали зерно и травили посевы и таким образом все уничтожили.

На пятый день, в субботу первого числа месяца джумади I (25 июня 1808 г.), враги увидели, что все их посевы и пашни вытоптаны животными или стали достоянием войск.

Так как все надежды (чоудоров) на сбор урожая рушились, то они в порыве отчаяния выступили из крепости и храбро бросились в атаку на победоносные войска. В свою очередь неустрашимое (хивинское) воинство выступило против неприятеля, вследствие чего завязался настолько жестокий бой, что поле битвы сделалось влажным от крови врагов; крики и стоны избиваемых врагов доносились до небесных высот (стихи).

|289а| После короткой кровопролитной битвы, в которой погибло много людей, победоносным войскам удалось, благодаря своей храбрости, сломить ряды противника. Разбив врага, войска заставили его отступить в крепость и после этого окружили ее. В этом бою из числа (хивинских) воинов погибли от ружейных пуль: один из нукеров Якуб-ходжи, один человек от отряда Шигал-мехрема и два человека из отряда йомутов, один джигит из дурманов и Худай Назар Как, и двое из йомутов получили ранения.

|289б| По просьбе вельмож и государственных сановников, хан отправился отсюда в обратный путь и в понедельник расположился лагерем на берегу озера, которое находится к востоку от крепости (кала) Кух-и-тен (***). Пробыв здесь два дня и уничтожив находившиеся у подошвы холма посевы врагов, направились дальше и в четверг прибыли в Турапгулы-баш. В пятницу выступили отсюда, после чего расположились лагерем у Ходжа-эли. В воскресенье выступили из Ходжа-эли и после совершения многих переходов, поздно вечером, во вторник, благополучно достигли столичного города Хивы.

|291б| Второй поход хана против мятежных чоудоров. Бегство их в крепость Кунград после того, как стало известно о выступлении ханского войска. Поход на каракалпаков и их завоевание. Наказание кунградских мятежников. Мухаммед Рахим-хан в этом (1224 г. х. — 1809 г.) году также совершил поход на Арал.

|292а| Причины, вызвавшие этот поход, следующие: во-первых, часть аральских кара-калпаков обратилась к хану с просьбой прислать на их территорию войска, чтобы освободить их от притеснении Торе Мурада Суфи и, во-вторых, — нападение, совершенное чоудорами на караван, шедший из Янги-кала [375] (“Новой крепости”). 3 Это укрепление является торговым двором; оно построено русскими на берегу Волги (Атиль), откуда они насильственным образом вытеснили казахов. 4 Часть каравана принадлежала хивинцам, которые в конце месяца шавваля (ноябрь 1809 г.) вышли из этого укрепления в сопровождении торговцев из казахского рода табын. Когда они подходили к Старому Везиру, 5 на них напали чоудоры. Соорудив укрепление (курган) из тюков товара, караван защищался в течение восьми дней. Рассказывают, что когда (у защитников) кончился свинец, они делали пули из меди и серебра. На помощь чоудорам прибыл |292б| Эш Мухэммед-бек со многими людьми. Построив серкуб, они (осаждавшие) все же не были в состоянии справиться и в конце концов пустились на хитрость, заговорив о мире и требуя пошлину (бадж). Люди каравана, из-за отсутствия воды, находились почти на краю смерти, а потому согласились на мир. Под этим предлогом разбойники вошли внутрь (укрепления) и разграбили караван.

Когда эта неприятная весть дошла до хана, он приказал приготовить все необходимое для похода. По возвращении Керим-берды-аталыка и Мухаммед Риза-кушбеги из похода, против возмутившихся мервских теке и сарыков, для сбора войска были разосланы гонцы (таваджи) во все концы государства. Все славные военачальники и храбрые воины были щедро одарены царскими подарками и удостоены ханских милостей.

Приготовление походного снаряжения было поручено Юсуфу-мехтеру и Яр Мухаммеду-диванбеги. Кутлуг Мурадинак был поставлен наместником |293а| (хана) в столице, а в помощь ему хан назначил Ходжа Мурад-бия, Мухаммед Эмин-ака и Мухаммеда-арбаба. Для охраны хорасанских дорог были назначены нукеры названного выше эмира, под начальством Искандер-ходжи Бек-абадского (стихи).

В понедельник двадцать третьего числа месяца зуль-ка'да (30 декабря 1809 г.), когда солнце находилось в созвездии Водолея, около времени завтрака, хан со своим войском торжественно выступил из столицы |293б| (стихи). [376]

К вечеру хан прибыл в Анбар-кала, собственное владение, отличающееся изяществом своих построек и благоустройством.

Кутлуг Мухаммед-бек, сын Хасан Мурад-аталыка и Клыч Нияз, сын Мир Али-диванбеги, которые прибыли во владение хана (т. е. в Анбар-кала), были удостоены за свою похвальную службу высокой ханской милости. Выступив отсюда с восходом солнца, хан остановился затем в приготовленной для него заранее роскошной палатке к западу от крепости Кыпчак,

|294а| Правитель Кыпчака, Яхшилик-бий, сын Алла-берды-бия, вместе с его близкими, а также Уразак-бий, из рода канглы, вместе с его людьми, за свою хорошую службу были удостоены ханской милости. Выступив отсюда в пятницу, хан избрал следующей своей стоянкой местность у западной подошвы Илан-кыра. Сюда поспешно собрались многочисленные войска со всех концов государства (для участия в походе) (стихи).

|294б| В тот же день чоудоры, услышав о выступлении против них ханского войска, бросили свое укрепление (курган) и поспешно бежали, чтобы с помощью Торе Мурада Суфи скрыться в Кунградской крепости. Приближенным хана стало известно, что оставшийся в Янги-кала караван благополучно подходит. Навстречу каравану были посланы Ураз Али-инак, Алаш-бек и Мухаммед-джан-бек с подчиненными им войсками и йомутскими воинами. Проводив караваны через опасные переходы, они (в местности) Кара Шафик-каир явились к хану.

В тот же день Ураз-бехадыр и Адам-бехадыр, сыновья Абдуллы-сердара, и Алла Назар Бычкы, происходящий из того же племени (эль), что и автор настоящего сочинения, 6 получив в столице разрешение хана, отправились с отрядом храбрецов-джигитов в набег на Кунград. Напав на дом |295а| младшего брата Ораз Али, кыята, они разграбили его, а сына его и людей перебили. С головами (убитых) и с богатой добычей они возвратились к хану.

[Дальнейшие упоминания о туркменах встречаются при описании осады ханом крепости Кунграда, где сообщается, что на стороне хивинцев участвовали йомутские войска, во главе которых стояли: Куваныч Суфи, Ата Мухаммед-онбеги, Берды-бек, Мухаммедче Нияз Корче-сердар, Кока-сердар |303б| и Мухаммед-сердар, а также Гельды-хан и Надир-сердар, из племени имрели, со своими войсками.

|304а| На стороне кунградцев находились чоудоры. Во время вторичной осады Кунграда (1224 г. х.) часть чоудоров перешла со своими семьями на сторону |315б| хана. При описании событий во время той же осады, между прочим, упоминается о награждении ханом Туган Нияз-бехадыра из вождей мангышлакских туркмен рода абдаль, который успешно сопровождал купеческий караван, направлявшийся из Астрахани в Хиву через Старый Ургенч.]

Поход Клыч-инака на Ай-бугир. Хану донесли, что некоторые из |316а| кунградских и чоудорских злодеев собирают жатву в местности по эту сторону [377] “Лошадиной дороги” (Ат-йолы), 7 а также в окрестностях чоудорской крепости (Чоудор - каласы) и крепости Кух-и-тен до самого мазара (гомбез) Ата Юсуфа. Снимая пшеницу и прочие посевы, они отправляют все это в крепость Кунград. Вследствие этого, хан приказал Клыч-инаку |317а| отправиться в эту местность с четырьмя тысячами войска и истребить врагов, в случае, если они там покажутся. Если их там нет, то он должен был истребить их пашни и посевы и после этого возвратиться.

В среду 23-го числа Клыч-инак выступил, но из врагов никого в той местности не нашел. Оставаясь там в течение трех дней, он часть посевов пшеницы и ячменя потравил скотом, а остальное сжег. В воскресенье он возвратился и был удостоен ханских милостей. По возвращении из второго похода один из йомутских вождей, Махдум-сердар, с пятнадцатью своими соплеменниками, совершил, по приказанию хана, набег на Кунград. |318б|

[В свою очередь кунградские чоудоры участвуют в набегах на северные районы хивинских владений.]

Пятый год царствования Мухаммед Рахима

[Из событий, связанных с наступлением пятого года царствования Мухаммед Рахима (1225 г. х. — 1810 г.) в рукописи отмечаются два набега, совершенные с участием йомутских войск на кара-калпаков, а также встречаются |321б| дальнейшие упоминания о чоудорах, продолжающих служить кунградцам и совершающих, по приказанию Торе Мурада Суфи, набеги на хивинские караваны. Последний из указанных случаев описывается следующим образом:]

Происшествие с войсками чоудоров. По распоряжению Торе Мурада Суфи, чоудорские войска выступили против каравана и, быстро передвигаясь, настигли этот караван на перевале у подошвы (горы) Беш-тушук (***) и хотели насильственным путем овладеть его имуществом. Не желая наносить ущерба достоинству хана, люди каравана сделали себе укрепление (хисар) из тюков товара и земли и стали обороняться. В течение трех дней чоудоры не в состоянии были одолеть их, несмотря на всевозможные усилия, какие они употребляли. Из грабителей было убито |377а| четыре-пять человек, из состава же каравана никто не был (даже) ранен, (наоборот) — осилив (противника), осажденные овладели его водой (стихи).

На четвертый день, разбойники, обнажив сабли и спешившись, со всех сторон яростно бросились на караван.

Осажденные без всякой растерянности и испуга, положившись на волю божью, стали защищаться. Некоторые из них, обессиленные, были не в состоянии сражаться и молились. Их молитва была услышана, и они [378] достигли желанной победы. Многие разбойники были ранены ружейными выстрелами, а тридцать человек (из них) было убито.

Чоудоры живут набегами, однако, они понесли все же полное поражение в борьбе с небольшой группой людей из числа подданных высокого хана, уже ослабевшими и обессилевшими (стихи). На пятый день чоудоры собрались вместе и, посовещавшись, заговорили о мире, (прося) что-нибудь дать им на покупку саванов для умерших.

В это время пришло известие о том, что Эш Мухаммед-бек потерпел поражение и что аральские войска в Гурлене истреблены, вследствие чего чоудоры смутились и бежали, а караван спокойно направился своей дорогой, выйдя благополучно из угрожавшей ему опасности.

|348б| Уход чоудоров из Арала и разногласия их вождей. Когда чоудоры потерпели поражение от людей, сопровождавших караван, и с позором возвратились в свои становища, их первым желанием было уйти отсюда, чтобы спастись от бедствий голода и дороговизны. Этот ужасный случай (т. е. понесенное поражение) еще больше их подкрепил (в этом намерении). Видя, что власть и могущество Торе Мурада Суфи падают, они не находили другого выхода.

|349а| Наконец, они решились не служить больше Торе Мураду Суфи и уйти из Арала. Приготовив вьючных животных и продовольствие, они в середине рамазана (1225 г. х. — 14 октября 1810 г.) направились по “Лошадиной дороге” (Ат-йолы) и, переправившись (через реку) на плотах (сал) и судах (киме), прибыли в Ай-бугир. Здесь между ними возникли разногласия; Балту Нияз-кази, главарь мятежников, с той частью чоудоров, которая совершила много преступлений и боялась ханского гнева, направились на Мангышлак, являющийся первоначальной их родиной, а племя хасан-эли, под предводительством Ярлыкаб-бека, отправило посла к хану с изъявлением своей покорности и преданности и остановилось здесь в ожидании его возвращения. В это время крепость (хисар) Ходжа-эли охранял Кутлуг Мухаммед-инак. Услышав о прибытии чоудоров на Ай-бугир, он со своими нукерами и войсками Ходжа-эли из предосторожности направился в сторону Ай-бугира. Несколько воинов по дороге встретили посла Ярлыкаб-бека, но по опрометчивости своей убили его.

Мухаммед-джан 8 после прибытия своего на Ай-бугир, направил это племя (чоудоров) в сторону Хивы, а сам возвратился в Ходжа-эли. Ярлыкаб-бек, вместе с другими предводителями племени хасан-эли, направился ко двору, чтобы просить милости хана. В результате хан снизошел к их положению и пожаловал каждому из них, соответственно их состоянию, стоянки и пашни.

О совершении ночного набега мятежниками теке на Хазарасп и преследовании и истреблении их Каляндаром-парваначи. Дело происходило следующим образом. Мухаммед Нияз-тархап, являвшийся главой мятежных [379] мервских теке, совместно с сыном и наследником иранского государя Фетх Али, прозванным Баба-ханом, переселил в 1222 г. х. (1807 г.) все население Мерва в Мешхед, вместе с Дин Насир-торе, а затем подчинил себе Мерв, объединил вокруг себя племя бахши и других и отказался от повиновения великому (хивинскому) хану. 9

В середине указанного выше месяца (рамазана) он (Мухаммед Нияз) послал в сторону Хивы шайку негодяев из племени кара-ахмед с тем, чтобы они произвели нападение.

В ночь на понедельник 17-го рамазана эти негодяи подошли из песков к окраине Курука (***), одного из селений Хазараспа. Напав на рабат 10одного из курукских ходжей, они разграбили его имущество, захватили в плен его жен и детей и пошли обратно. |350а|

Не будучи в состоянии найти дорогу, они долгое время блуждали по озерам и (только) к утру выбрались в пески и ушли.

В то время, когда они выходили из песков, их случайно заметил один из земледельцев, живущих в низовьях Курука, и дал знать об этом в крепость Абдулла-инаку. Захватив с собою имевшееся наготове войско, числом свыше ста пятидесяти всадников, инак поехал на Курук. Взяв у здешних жителей (фукара) и ходжей баранов, рис и котлы для приготовления завтрака, войска выехали на границу пустыни. Увидев здесь свежие следы недавно проходивших теке, (войска) остановились для завтрака, с тем чтобы после этого двинуться дальше. Пока они приготовили пищу и позавтракали, уже взошло солнце (стихи). Совершивши намаз, они долгое время советовались и совещались (стихи), оставаясь здесь до тех пор, пока солнце не достигло зенита.

Наконец, ссылаясь на жару и усталость коней, они возвратились домой (стихи).

В эти дни его светлость, высокий инак Кутлуг Мурад (стихи), занимался |350б| охотой около Ак-рабата в округе Дарган(ата). Во время охоты к нему пришли сведения об этом (нападении). С целью преследования врагов, он отправил эмира Бий Назара, а также неотлучно находившегося при нем (инаке) Каляндар-парваначи, Искандер-ходжу Бек-абадского и Эль Аман-бе0хадыра, из конгратов, с семьюдесятью человеками своих нукеров. В соответствии с полученным приказом, (отряд) вышел из Ак-рабата в пустыню (стихи).

Двигаясь в спешном порядке, посланные достигли колодца Шор-куи. |351a| В окрестностях этого колодца они обнаружили следы проходивших врагов. Оставив отряд у колодца и взяв с собой девять избранных [380] молодцов, парваначи Искандер-ходжа и Эль Аман-бехадыр пустились вслед за теке.

Настигнув врагов около колодца Оджарлы, который расположен не доходя двух переходов до Мервской области, (воины) одним ударом их уничтожили.

Имущество и пленные в сопровождении нескольких человек были (ранее) направлены теке вперед. Отряд снова поспешил в погоню и, нагнав (обоз), перебил сопровождавших его теке, завладел имуществом и пленными и, отрезав головы (убитых) врагов, направился обратно.

Захватив у колодца Шор-куи оставшуюся часть войск, отряд на девятый день прибыл в окрестности Питняка, где и был награжден за свои услуги инаком. В последний день того же месяца (рамазана) они прибыли во дворец хана, который осыпал их царскими милостями.

|376а| События шестого года царствования Мухаммед Рахим-хана

(1226 г. х. — 1811 г.)

Поскольку священная война является одним из предписаний Корана, мусульмане должны ежегодно обнажать свой меч против неверных. В соответствии с этим постановлением и для выполнения указанной религиозной обязанности (фарз), хан в пятницу шестого числа месяца сафара данного (1226 г. х.) года, соответствующего году змеи (2 марта 1811 г.), назначил одного из йомутских предводителей Кока-сердара, из племени ошак, с сотней лучших йомутских воинов для набега на хорасанских кызылбашей.

В четверг 12-го числа того же месяца хан назначил для этого набега Хызыр-сердара с пятьюдесятью бойцами. Оба назначенные (отряда) соединились на р. Гюргене, после чего совершили нападения на некоторые крепости Астрабадской области и возвратились с обильной добычей.

[При описании четвертого похода хана на Арал (Кунград), между прочим, сообщается следующее:]

|395б| Хан услышал, что на помощь к Суфи (Торе Мураду) пришли йомуты с Гюргена. Дойдя до Лошадиной дороги (Ат-йолы или Ат-гузары) и узнав о происходящих военных действиях, (йомуты) повернули обратно. Для наказания их был назначен Кандум-сердар. Подробности этого таковы: уже сообщалось, что в числе хорасанских туркмен на Гюргене имеются йомуты, |396а| которые носят название чопи-шереф и кара-чока. Несколько человек из этих племен прибыли в Арал по торговым делам. (Торе Мурад) Суфи, в качестве платы за (приведенных йомутами) одиннадцать лошадей, продал им дочь Курбан-бек-бия, вместе с сорока другими девушками. Провожая (йомутов) на Гюрген, (Суфи) поручил им сказать, что каждому, кто придет ему на помощь в качестве нукера, он будет давать по две девушки.

Когда эти (йомуты) приехали со своими девушками в Хорасан и передали туркменам об обещании, данном Торе Мурадом Суфи, некоторые [381] из гюргенских йомутов, число которых оказалось свыше двухсот человек, погрузили иа верблюдов пшеницу и рис и двинулись к Суфи в Арал, в надежде на удачную торговлю, как это было им обещано.

Выйдя из степи на Лошадиную дорогу (Ат-йолы), они остановились на одном из перекрестков к юго-западу от нее.

Случайно здесь находились некоторые сокольничьи шахзаде Мухаммед Назар-бека и Мухаммед Юсуф-бека, приехавшие (сюда) из города. Они стали добычей йомутов. Узнав от сокольничьих, что хан осаждает крепость, (Кунград) йомуты потеряли всякую надежду и, не щадя своего достояния, высыпали привезенную ими пшеницу и рис на Эренг-кыре и пустились в бегство. (В это время) двое джигитов из ханского войска ехали в район кара-калпаков.

Дорогой они (джигиты) получили сообщение, что это якобы караван из Мангышлака, направляющийся в Хиву. С этими неверными сведениями они и возвратились. Утром, в пятницу третьего числа сведения (относительно туркмен) подтвердились. Для преследования был выслан Кандум-сердар с отрядом избранных храбрецов.

После того, как назначенный (отряд) пересек Лошадиную дорогу, он начал с необычайной быстротой преследовать неприятеля и настиг его у колодца Ельтидже.

После того, как обе стороны построились в боевой порядок, Кандум-сер-дар, (согласно поговорке): “обдумывай по-стариковски, решай по-молодецки”, оставил некоторых храбрых и испытанных воинов для охраны знамен, а сам с (остальными) храбрецами, обратившись к помощи божьей, храбро бросился на врага (стихи). После жаркой перестрелки и |397а| рукопашной схватки воинам удалось взять верх над туркменами. Убив и ранив некоторых из них, (хивинцы) завладели их верблюдами и другими вьючными животными. Мятежники снова собрались около колодца, устроив здесь себе укрепление (хисар) из земли и травы (чоб). Вследствие того, что колодец оказался в распоряжении туркмен, победоносные (хивинские) воины, оказавшись среди знойной пустыни, стали испытывать недостаток в воде и корме для своих лошадей. По этой причине они должны были прекратить военные действия и направиться в обратный путь.

Однажды в дни праздника, двое из высокопоставленных вельмож Бек |417б| Балта-мираб, из нукузов, и Нияз Мухаммед-диванбеги, один из приближенных покойного царевича Хасан Мурад-бека, занимались соколиной охотой в окрестностях колодца Сагаджа. Вдруг на них напали теке и взяли обоих в плен Произошло это так:

Мятежники из племени теке избрали местом своего жительства Мерв, где и обитали. Некоторые из них направлялись, по наущению Курбан Нияза Пиллячи, для набега в Хорезм. Увидев у (колодца) Сагаджа двух охотников, они схватили их и пустились обратно. Дорогой они нигде не останавливались, пока не достигли Мервской области. Сведения об этом [382] случае были получены только через три дня после праздника. (Таким образом) прошло пять дней, как произошел этот случай, и так как посылать кого-либо в погоню было уже бесполезно, то никто и не был послан. Вследствие того, что плен Нияз Мухаммеда-диванбеги доставил беспокойство его близким, некоторые поэты-остряки составили по случаю его пленения |418а| хронограмму. 11

Для поздравления бухарского эмира Хайдера с семейным торжеством (той) и для сообщения радостной вести о победе (над Аралом) были отправлены в Бухару Хасан Мурад-аталык и Кандум-сердар, в сопровождении послов, прибывших из Бухары.

По окончании праздников Абдаль-ходжа Бек-абадский был отправлен в качестве посла с извещением о победе к теке Ахала, Ашхабада и Кызыл-арвата, которые были верными подданными (хивинского хана). К туркменам Теджена, Мургаба и Серахса, состоявшим из теке, сарыков и салыров, хотя и находившихся в подчинении хану, но вместе с тем начинавших проявлять и признаки непокорности, что особенно относится к мервским теке, с известием о победе, распоряжениями и предупреждением о том, что-де они впредь повиновались бы, а иначе-де их ждет неминуемое наказание, был отправлен сейид Джованмерд-ходжа из потомков святого Сейид-ата (стихи).

|426б| События седьмого года царствования Мухаммед Рахим-хана

(1227 г. х. — 1812 г.)

Во времся своего похода в Дашт-и-кыпчак против казахов, хан в понедельник 12-го числа месяца мухаррема (27 января 1812 г.) остановился на отдых в местности Майли-джингиль. На следующее утро, когда хан проезжал около канала Аталык-арнасы, каракалпакские воины доставили ему голову одного убитого ими туркмена из числа тех, которые пришли сюда в набег с берегов Гюргена. Воины были награждены ханом.

Подробности этого случая таковы. Когда аламанщики из числа гюргенских туркмен встретились у колодца Ельтидже с Кандум-сердаром и испытали на себе его натиск, они лишились своих вьючных животных и продовольствия. Будучи на краю гибели, они еле живые добрались до места |427а| своего жительства. Некоторые из (людей) этого племени, в своем безумном ослеплении, оказались настолько наглыми, что направились в Хорезм, чтобы произвести нападение. Приблизившись с этой целью к окрестностям Ходжа-эли, они произвели набег на проживающих здесь каракалпаков. [383] Погнавшись за ними следом, каракалпакские удальцы настигли йомутов и наказали их подобающим образом. В качестве победного трофея они доставили голову (убитого йомута) в ханский дворец.

Когда хан находился в походе, в его столицу прибыли послы из разных |437б| стран. Некоторые из них явились для выражения своей преданности и покорности, а другие для того, чтобы засвидетельствовать свою солидарность и единодушие. К числу таковых относились: посол от сына иранского шаха Баба-хана-шахзаде правителя, 12 который в качестве наместника являлся государем всего Хорасана.

В знак своего доброго отношения (к хану), этот правитель прислал своего красноречивого посла с дружественным письмом. (Прибыл посол также от) правителя Дерегеза, Беглер-хана, 13 сына Лютф Али-хана, чаушлю, являвшегося полновластным правителем этой области. Так как молва о возрастающих с каждым днем блестящих успехах великого государя (хана) дошла как до знатных, так и простых людей Иранского государства, то он (т. е. Беглер-хан) втайне испытывал страстное желание служить его величеству. Тедженские теке, которые испытывали страх перед могуществом (хана), искали его покровительства и хотели иметь заступничество перед ним за совершенные ими проступки, присоединили одного из уважаемых своих людей к послам от тедженского населения и прислали его к хану. Также и мервские сарыки, для выражения своей преданности и покорности прислали своих знатных людей Мурад-бека и Hyp Ходжу-бека, с его сыновьями Махмуд-беком и Ай-догды-беком. От теке Арала с выражением преданности и покорности ташке пришли Берды-аталык, Аман-девлет и Халь Нефес, являющиеся знатными людьми своего народа.

Назначив этим послам прием в пятницу 21-го числа месяца сафара (6 марта 1812 г.), хан после обычных приветствий щедро их одарил и послал вместе с ними своих послов и сборщиков закята, для того, чтобы они собрали закят (с племен, изъявивших свою покорность хану). В Мешхед в качестве посла к наместнику-шахзаде был послан Надир-сердар, из племени имрели; к Беглер-хану (в Дерегез) также был отправлен (посол). Для сбора закята с жителей Теджена был отправлен Пехлеван Нияз-бек, из рода кыят.

К сарыкам (сарык-эли) был назначен Иг Ходжаш-наиб, из рода |438б| кыят-конграт.

Сборщиками закята к ахальским теке были назначены Абдаль-ходжа Бек-абадский и Мухаммед Нияз-бек. В Дашт-и-кыпчак, к казахам Средней орды послом был отправлен Алла-берды-ходжа. 14 [384]

События восьмого года царствования Мухаммед Рахим-хана

(1228 г. х. — 1813 г.)

|456а| Поход великого государя Мухаммед Рахим-бехадыр-хана в Хорасан. Страх иранцев при приближении ханского войска, Приведение к покорности и подчинению большей части этого (т. е. хорасанского) народа и счастливое возвращение хана. Руководствуясь обязательным для мусульман предписанием выступать каждый год на войну с неверными, хан роздал много денег из своей казны войску и приказал приготовить все необходимое для похода. После этого он роздал богатые награды своим приближенным, соответственно занимаемому каждым из них положению.

|456б| Когда все приготовления были закончены, хан назначил своим наместником в столице Кутлуг Мурада и выступил в воскресенье 16-го числа месяца зуль-хиджа 1228 г. х. (10 декабря 1813 г.) (стихи).

|457а| Остановка была сделана в низовьях озера Кара-кёля. Пробыв здесь в ожидании сбора войск два дня, 15 (хан) в среду выступил отсюда дальше, сделав следующий привал в Кесекли. Препроводив вперед тяжести и снаряжение, следующую остановку сделали у колодца Сагаджа (Сагаджа-кудук).

Пробыв здесь три дня, в понедельник 27-го числа того же месяца двинулись дальше и остановились затем у колодца, выкопанного самим ханом и известного под названием “Хан-кудукы” — “Ханского колодца”. Пробыв здесь один день, утром в среду выступили дальше. Когда достигли Еке-сузана, сюда прибыл с подарками и дарами младший брат Мехди-бека. Выступив в четверг, достигли через одну остановку колодца Чирле. После того, как пробыли здесь два дня, (хан) послал Пехлеван Нияз-бека в Ахал, а Худай Назар Кап'а — в Теджен, для сбора нукеров среди теке.

|457б| Керим-берды-аталык и Мухаммед Риза кушбеги были посланы вперед еще ранее с тем, чтобы они направились в низовье Теджена и выкопали там колодцы.

Когда наступил новый 1229 г. х., что пришлось на понедельник 5 числа мухаррема (28 декабря 1813 г.), хан выступил дальше и остановился, пройдя одну остановку. Двинувшись затем еще до восхода солнца, в среду прибыли в Янтаклы. Выйдя оттуда в четверг, после ночного перехода прибыли в пятницу еще к одному колодцу. Здесь поймали одного конного туркмена теке из рода кара-ахмед, по имени Са'ат с двумя кызылбашами, которые ехали послами от Беглер-хана в Бухару. Хотя те сначала и отрицали (это), но потом признались. Их отдали на поруки Кандум-сердару. Перейдя в субботу через пески Баверда, прибыли затем в Чонгюль. Здесь было устроено угощение для всех начальствующих и высокопоставленных лиц (стихи). [385]

В понедельник, когда пир был закончен, хан направился дальше. Во |458а| вторник утром названного выше Са'ата, вместе с Имр-шейхом, хан отправил, в качестве послов, к Беглер-хану в Дестгерд. Пройдя около полудня крепость Курен и поровнявшись затем с крепостью Лютф-абад, остановились здесь на отдых. Находившиеся в авангарде войск Мухаммед Риза-кушбеги п Керим-берды-аталык выехали раньше и остановились внизу у селения (касабе) Чилькан (***). Правитель этого селения |458б| Алла-берды-хан просил пощады у кушбеги и был удостоен ханской милости.

Остановившись на берегу Козган-су между селением Чилькан и крепостью Лютф-абад, хан устроил у подножия горы лагерь. В этот день произошла небольшая стычка, при которой три человека из ханского войска были убиты, а из кызылбашей многие были взяты в плен. Их (хан) подарил Алла-берды-хану. В этот же вечер из Лютф-абада прибыл правитель его по имени Рустем-бек и выразил свою рабскую преданность. В среду Алла-(берды)-хан привел в подарок (хану) хорошего коня. В тот же день он был отправлен послом к Беглер-хану, вместе с Эвезом-юзбаши и Эмир-ханом. Тенгри-берды-бек, который был послан ханом к теке караханлы для доставки от них нукеров, собрал в течение среды двести конных теке и в четверг доставил их к хану с правителем Козгана Муса-ханом.

Будучи облагодетельствован ханскими милостями и вниманием, Муса-хан сделался мусульманином (суннитом). Захватив с собой муллу Хак Нияза для того, чтобы он дал разъяснения в делах веры и правилах шариата, (Муса-хан) обратил всех своих нукеров на истинный путь (стихи).

В этот день прибыл посол от Беглер-хана, а затем ушел обратно после того, как хан проявил к нему свое внимание и милость.

В субботу 17-го числа того же месяца хан выезжал для осмотра окрестностей вокруг Хисара, Чилькана и крепости Хосроу (***), после чего снова возвратился (в лагерь). В это время прибыли, в сопровождении Гельды-хана, два посла: один от правителя Келата, Фетх Али-хана, а другой — от правителя Кучаида, Риза-кули-хана, которые выразили свою рабскую покорность. Отпустив в воскресенье послов и отъехав на запад от Сенгира, хан выстроил свои войска перед Мир-кала. Ходжи этой крепости пришли, чтобы выразить свою покорность.

Оставив здесь Керим-берды-аталыка, Мухаммед Риза-кушбеги, Берды-бия, Рустем-бия, Ильяс-шигаула, Хубби-кули-ходжу, Мухаммед-ходжу Нияз Мухаммед-бия, Туган Нияз-бехадыра, абдаля, Вайли-бехадыра, Ха-санбай-бия и всех каракалпакских начальников с тремя тысячами войска, хан подошел к крепости Кахлан.

Старшины (кедхуда) этой крепости совместно с младшим братом |459б| Алла-берды-хана вышли к хану и изъявили ему полную свою покорность, за что удостоились его милостей. Затем хан подошел к Бавердджику, который был тогда пустым. Распорядившись взять здесь зерно для отряда (аламан), хан прошел мимо Лютф-абада и остановился в Сенгире. Этой ночью прибыли [386] Эвез-юзбаши и послы теке и доложили хану неприятные известия относительно теке (рода) вели.

Рано утром в понедельник хан отправил (этих людей) обратно. В этот день к хану прибыло много войска также от теке Ахала. 16

К хану прибыл также Канбар Али-бек, являвшийся правителем крепостей Сефер-кала и Мир-кала, и был удостоен высоких милостей, после чего он возвратился. Выло устроено царское угощение для старшин теке. В этот день снова явился Канбар Али-бек с нукерами, чтобы служить его величеству.

После намаза “пешин” (т. е. после полудня) к хану прибыли: Фетх Али-хан, дядя Беглер-хана, Рустем-хан, младший брат Риза-кули-хана, вместе с везиром своим Мухаммед мирзою, чемшкезек 17 Каляндер-бек и Назар Мухаммед-бек, в качестве послов от Неджеф Али-хана.

Во вторник (хан) всем им устроил роскошное угощение, (после чего) отпустил. В среду, прибыли к хану правитель Бами Са'адет-кули-хан, а также Мирза Мухаммед Риза и упомянутый выше Каляндер-бек с пятьюдесятью человеками. Они поднесли (хану) четырех лошадей и четырех мулов.

|460a| В четверг хан устроил им богатое угощение и одарил их драгоценными одеждами из своего гардероба (хайят-ханэ).

В этот же день явился Рустем-бек, с сотней конных нукеров. В пятницу его величество отпустил Са'адет-кули-хана.

Догадавшись, что Рустем-бек и возглавляемые им спутники его затеяли недоброе и явились к нему с недостойными намерениями, хан в субботу 26-го числа приказал их всех схватить и обезоружить. После этого он передал их (под надзор) достойных людей и позаботился об их охране.

В воскресенье хан лично выступил и окружил (крепость) Мир-кала. Он направил (на крепость) всех своих военачальников. В тот же момент воины окружили крепость, своими громкими воинственными криками привели в смятение ее обитателей.

|460б| Двое из начальников, Мухаммед Нияз-бек и Алаш-бек, отличавшиеся своей исключительной отвагой, с восемью другими (воинами) доставили к воротам крепости две лестницы и приставили их к стене. Когда Шир Али, из нукузов, стал взбираться по лестнице, его убили из ружья сверху.

Трое других воинов также были убиты выстрелами. Получив ранения, Мухаммед Нияз и Алаш-бек возвратились обратно. Кроме них был ранен Шигал-мехрем и много других людей было также убито. Главными из них являются Эш Нияз-шамхалчи 18 и Назар-джарчи. 19 После этого [387] вернулись к месту стоянки в Сенгир. Здесь же провели и понедельник. Во вторник произошло небольшое столкновение под Лютф-абадом. В этой стычке Джованмерд-ходжа, проявляя чудеса храбрости и отваги, убил своим копьем одного негодного кызылбаша, а Елыч-бек взял в плен одного из кызылбашских мергенов (стрелков), но сам оказался раненым, вследствие чего он в среду умер.

Выступив в четверг из Сенгира, войска расположились затем на берегу |461а| Четли-су в окрестностях Баверда. В воскресенье 2 сафара войска перешли отсюда в Коша-чонгюль. Отсюда хан отправил Гельды-хана послом в Дерегез. Здесь же были выданы богатые одежды старшинам теке, во главе с Мухаммед Салих-ходжей. Отправившись отсюда, (войска) остановились у Заман-кудука. Здесь ханом был принят и удостоен всяческих наград Салих-шейх, прибывший от Кутлуг Мурад-инака (из Хивы). Во вторник были уже в Янтаклы. Выходя отсюда, хан отправил обратно в столицу Салих-шейха в сопровождении Кандум-сердара.

В пятницу 7-го числа прибыли к колодцу Чирле. В этот день были розданы богатые награды старшинам теке во главе с Халь Нефесом, сопровождавшим хана с начала похода. Выйдя отсюда в субботу, остановились затем в местности к юго-западу от возвышенности Баба Зердаде-кыра.

В воскресенье по дороге были задержаны Худай-берды-бек с его |461б| спутниками. В понедельник рано утром вышли на дорогу Аджаль-шаха.

В тот же день, около времени завтрака, были доставлены сведения о вражде, возникшей между Кандум-сердаром и Абдулла-инаком. Хан по этому случаю отправил сейида Юсуф-ходжу-накыба с примирительной грамотой к Абдулла-инаку. Во вторник ночью остановились у Еке-сузана, затем у Сагаджа-кудука и Кесекли, а 12-го утром в среду прибыли в Хиву. 20

События девятого года царствования Мухаммед Рахима

(1229г. х. — 1813|1814r.)

В среду прибыли из Хорасана Имр-шейх и Эмир-хан и доложили хану |463б| о положении дел. Они сообщили также о том, что кызылбашами был |464а| совершен набег на теке Ахала.

В пятницу 8-го числа месяца джумади II (суббота 28 мая 1814 г.) хан |464б| отпустил с наградами прибывших к нему кызылбашских послов, присоединив к ним с своей стороны Саттар-кули-ака.

В пятницу (8 рамазана — 24 августа 1814 г.) Саттар-кули-ака возвратился |466а| из Дерегеза. С ним явились послы от кызылбашей (от Беглер-хана и других) и привезли подарки хану. Они были отпущены с наградами. [388]

Десятый год царствования Мухаммед Рахима

(1230 г. х. — 1814|1815 г.)

|468а| В то время как хан находился на охоте, во владении его собрались послы из окружающих областей; так из Мешхеда, в качестве посла от шахзаде Мухаммед Вели-мирзы, прибыл Гюн-догды-кази с Исмаилом-кази, своим родственником.

В пятницу хан ознакомился с привезенными ими грамотами, в которых выражались искренняя дружба и готовность поддерживать братский союз.

|469б| Письма с таким содержанием получены были (также) от эмирзаде Дин Насира, 21 от аймака Клыч-хана, тимури, беглербеги Мешхеда, и от Иса-хана, карай, правителя Турбета. Для выражения искренней дружбы от имени (эмира) Бухары прибыл Абдул-Гафур. От Ялангтуш-хана джемшидского из Меручака прибыл послом младший брат его Махмуд-бек с выражением своей рабской покорности. Одарив послов, хан в начале месяца раби I (1230 г. х. — 11 февраля 1815 г.) отпустил их.

Вместе с (Абдул)-Гафур-ходжой в Бухару был отправлен Берды-инак, а в Мешхед и к имрели был послан Надир-сердар. После этого пришли Халь Нефес и старшины ахальских теке и изъявили свою готовность вносить закят, платить все, что положено и дать заложников (ак уйлю). [На л. 470б содержится сообщение о том, что для сбора закята с теке был назначен Пехлеван Нияз-бек, который отправился на место с указанными старшинами.

Здесь же указывается о бегстве из хивинского плена кызылбашских беков, захваченных Мухаммед Рахимом во время его хорасанского похода.]

События одиннадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1231 г. х. — 1816 г.)

О втором походе на Хорасан, наказании мятежных теке, о проникновении его (хана) в горы и наведении ужаса на властителей, а также о стоянке хана на берегах Гюргена, о выражении покорности здешними жителями и о возвращении |472а| хана в свою столицу. Теке — это народ, который иногда уклоняется от покорности и подчинения и по своему неведению становится на путь возмущения и своеволия.

Иногда некоторые из них совершают набеги на (Хивинское) |472б| государство, похищая здесь сборщиков топлива и угольщиков. 22 Признав необходимым наказать и укротить это племя, великий государь Мухаммед [389] Рахим-хан послал во все стороны государства гонцов 23 с приказанием собрать войска. Когда войска собрались, было уже приготовлено все необходимое для похода.

В пятницу, в конце месяца раби I 1231 г. х., соответствующего году мыши, когда солнце находилось в созвездии Овна (28 февраля 1816 г.), хан лично выступил с войсками в поход. Сделавши остановку в окрестностях Бедркента и выйдя отсюда в воскресенье, он расположил свой лагерь в низовьях канала. Простояв здесь три дня, войска совершили затем четыре |473а| ночных перехода и остановились в окрестности Орта-кудука.

В этот день Имр-шейх был отправлен в качестве посла на Гюрген к йомутам с предложением прибыть с соответствующими подарками и подношениями, со всем войском (йыгын) в Кызыл-арват для того, чтобы присоединиться к хану. Саттар-кули-ака был послан к Султан-хану, гоклену, а Кандум-сердар — к теке.

Во вторник кушбеги был выслан вперед с тем, чтобы распорядиться выкопать колодцы в Балаи-шеме. Двинувшись в среду с этой стоянки, через два дня достигли Кюртиш-ата, откуда выступили в субботу и через пять дней, в четверг (следующей недели), прибыли в Кызыл-арват. В этот день (к хану) прибыл Менгли Али Кафир с некоторыми йомутами, а в пятницу явился Султан-хан. Хан чрезвычайно милостиво принял Султан-хана, осыпав его своими благодениями.

Затем хан прибыл в Коч-ата, а в воскресенье он был в Бами. Позавтракав |473б| в понедельник в Беурме, (хан) достиг затем Арчмана. Пообедав во вторник в крепости Санче, хан прибыл в Дурун. В этот день войска (аламан) привезли много добычи и пленных из крепости Мурче. Отпустив пленных, хан послал туда Эвеза-юзбаши сказать, чтобы население ее не беспокоилось. В среду хан был в Мехине, а в четверг — уже в Хирманту. Ахальские теке, узнавши о движении грозного ханского войска, скрылись в ущелье Хирманту, боясь возмездия за совершенные ими набеги. Хан отправил к ним Мухаммед Салих-ходжу-ишана, Джованмерд-ходжу, Эрсари-ходжу, Кандум-сердара и Девлет Назар-бая, гарантируя им (бежавшим) безопасность. В этот же день к хану прибыло войско с Гюргена с Имр-шейхом.

В пятницу возвратились Мухаммед Салих-ишан и Джованмерд-ходжа вместе с двумя послами — мулла Менгли-девлетом от (племени) тохтамыш, |474а| и другим посланным от (племени) отамыш, причем (оба они) сообщили, что дают двести человек войска. Заявили они (также), что при возвращении хана (из похода) они дадут двести человек заложников (ак-уйлю). Хотя хан и знал, что этому мятежному племени доверять нельзя, однако, благодаря усилиям и настояниям некоторых сановников, во главе с Шах Нияз-аталыком и Курбан Клыч-ханом, он изъявил свое согласие с тем, чтобы их мятежные замыслы стали ясны для некоторых легковерных. Ханом был издан строгий, неуклонный приказ о том, чтобы они (туркмены) завтра же [390] утром, не позже времени завтрака, привели своих нукеров и, что, в случае, если этого не будет сделано, они будут сурово наказаны. Затем хан присоединил к послам Джованмерд-ходжу и Девлет Назар-бая и отправил их.

Вследствие того, что к назначенному сроку, в пятницу, послы не явились, хан лично выступил против мятежников.

По дороге к нему явились Джованмерд ходжа, Мухаммед Салих-ишан |474б| и Девлет Назар-бай и доложили, что завтра будут присланы все нукеры, во главе с сыном Мурад-сердара. Его величество возвратил послов с тем, чтобы скорее привели (войска).

В течение этого же дня со стороны мятежников выехало многочисленное войско для того, чтобы произвести набег на район расположения победоносного (ханского) войска и захватить несколько человек сборщиков топлива и фуража (“отунчи” и “отчи”).

В это время из числа победоносного войска выехало несколько конных, которые и выступили против нападающих. Завязалась жаркая битва. 24 Не выдержав натиска богатырей, эти (враги) понесли жестокое поражение и пустились в бегство. Преследуя бегущих врагов, храбрые воины многих из них перебили своими саблями и копьями. Оставшиеся (в живых) |475а| с большим трудом добрались до ущелья. Нагромоздив перед собою камни (***) и выставив на скалы (таш) по обе стороны ущелья стрелков (мерген), они стали отстреливаться. Хан подошел к устью ущелья и здесь остановился. Находившиеся на левом крыле армии Керим-берды- аталык, Кутлуг Мухаммед-инак и Султан-хан взобрались на горы с восточной стороны ущелья и заняли здесь соответствующую позицию. Отважные Алаш-бий и Союн-бий выехали вперед, направив на вершину горы с обеих сторон Эвез-берды-юзбаши, Атэш Мухаммед-юзбаши и Бек Нияз-юзбаши с нукерами и открыли стрельбу из фальконетов (шамхал). Стрельба из фальконетов была в это время настолько сильной, что от поднявшегося дыма не видно было солнца, а от грома стрельбы уши стали, |475б| глухими.

Был уже близок тот момент, когда (хивинские) пули, стрелы, копья и мечи должны были уничтожить врагов, в это время Шах Нияз-аталык обратился к хану с просьбой простить (туркменам) их вину и пощадить их сегодня с тем, чтобы они явились завтра. В случае, если они не явятся, вина останется на них; следует дать им возможность исправиться. Его величество согласился удовлетворить эту просьбу, вследствие чего названный аталык пошел и заставил войско возвратиться. Еще до прибытия аталыка был убит стрелой Эш Мухаммед-юзбаши, а Ораз Перихан-юзбаши получил рану в области рта.

|476а| По возвращении хан расположился в Сенгире. В этот вечер приехали Джованмерд-ходжа и Девлет Назар-бай. Прибывшие с ними послы от правителей Курдистана, Неджеф Али-хана, шадилю, и Риза-кули-хана, [391] зафаранлю, выразив свою рабскую покорность его величеству, доложили при этом, что их племя (джамаа) прибыло в Куш-ханэ и там расположилось, и что они согласны подчиниться всякому приказанию хана.

В воскресенье они (курды) ушли с того места и, продвинувшись ближе к ущелью, здесь остановились. В понедельник хан вместе с курдскими послами отправил Девлет Каракоза и Клыч Нияз-бая со словами о том, что, если они (курды) действительно являются подданными (эль) хана, то чтобы они не забывали грабить теке. Затем хан наградил своими милостями Джан Мухаммеда-кази, Девлет Назар-бая и Ходжа Назар-бека, являвшихся преданными ему предводителями теке 25 и пожаловал их двумя ярлыками. В одном из них говорилось, что каждый из теке, кто направится вместе с ними (т. е. владельцами ярлыка) в Хорезм, будет прощен, а каждого из тех, кто не присоединится к ним, ждет царское наказание. Было сказано также, чтобы никто из ханского войска при встрече с ними не беспокоил бы их. Второй ярлык заключался в том, что низовья канала Наймана хан жаловал названным предводителям вместе с их подданными (***), причем передача должна состояться немедленно же по |476б| предъявлении ярлыка.

В этот же день, после намаза “пешин”, хан приказал Султан-хану, Алаш-бию, Союн-бию, Досум-бию, Эсенбай-бию и йомутским предводителям с четырьмя тысячами войска отправиться в набег на Теджен.

Вечером хан отправил Халь Нияза-юзбаши, Джехангир-бека и Искандер-бека бухарского (Бухари) с двадцатью пешими в Дербенд для того, чтобы они там “достали языка”. У Дербенда посланные встретили шестерых всадников, но те издали, узнав (их), скрылись. После этого они встретили (еще) двух конных. Одного из них они поймали и убили, а другой бросил лошадь и спасся от них в горах. Посланные доставили двух лошадей и одну голову, за что были награждены ханом. Три дня прошло без перемен. В четверг теке убили Котур Шигала с семью другими людьми и скрылись.

В пятницу пришли вести от начальников, посланных в набег на Теджен. 26 В субботу они возвратились и сами. 27 Да будет известно, что они после своего выступления (из ханской ставки) стали быстро двигаться на север. 28 В среду они напали врасплох на один аул (оба), где перебили всех мужчин, а женщин и детей вместе с имуществом забрали себе в качестве добычи. В тот же четверг они встретили аул (оба) части племени сычмаз, находившийся к югу от колодца Эшек-сийян, недалеко от Кары-Чирле. Борьба продолжалась с раннего утра до времени намаза “пешин”. В это время со стороны бунтовщиков (отделились) Аман Девлет-бай, Байрам Али-бай и еще один человек, которые изъявили покорность и со всеми своими близкими и имуществом обратились к защите Султан-хана. [392]

Начальники три раза посылали Аман Девлет-бая к жителям этого аула, передавая им, что в случае, если они выйдут, то их жизнь и имущество будут в сохранности, если же не придут и будут продолжать враждебные действия, то вина за кровь ляжет на них. Однако, эти безумные и непокорные люди не послушались и еще сильнее прежнего продолжали свои враждебные действия. В конце концов, разгневанные (ханские) воины, спешившись и обнажив мечи, бросились на врагов и начали их избивать (стихи).

|477б| Свыше двухсот человек было перебито. Кроме того, под ногами лошадей |478а| погибло много женщин и детей. Взяв в плен более 270 женщин и детей и забрав богатую добычу, (войска) в субботу возвратились к хану и были удостоены его высоких милостей. В воскресенье хан разделил военную добычу поровну между всеми войсками.

В понедельник хан выступил с этого места и сделал затем остановку на берегу р. Гярм-аб. 29 Во вторник он был уже в Мейхене, а в среду прибыл в Мурче, в тот же вечер хан оставил в засаде (***) в Мейхене Алаш-бия, Союн-бия, а также старшин йомутов, имрели, чоудоров, вместе с каракалпакскими биями и тремя стами человек.

В четверг, когда хан не выступил еще из Мурче, пришло известие о том, что (хивинские) разъезды встретились с неприятелем. Хан послал (людей) с приказанием, чтобы в бой не вступали, а постепенно завлекали неприятеля к себе и когда враг будет уже близко, тогда разбили бы его. Когда этот приказ поступил к биям, находившимся в Дуруне, они, не вступая в сражение, стали завлекать (врага) к себе. Находясь в Сендча, хан отправил Кандум-сердара и Мухаммед Клыч-бия со 150 человеками, с тем, чтобы они оказали поддержку, в случае, если произойдет столкновение. Вследствие своей неосведомленности (посланные) приняли неприятелей за своих и подошли к ним вплотную. Враги, обратившись в бегство, как только натолкнулись на большое войско (хивинцев), стоявшее в засаде, побежали обратно. Здесь произошла небольшая стычка. Во время этого происшествия погибли Пехлеван Нияз-бек, Искандер-бек бухарский (Бухари) н Мульк Аман из Кята с несколькими людьми. Джехангир-бек сражался удачно и привел с собой отобранную у неприятеля лошадь. Со стороны теке был зарублен Мухаммед Заман-сердар, голова которого была доставлена (хану).

Его величество, как только услышал об этом происшествии, немедленно выступил в погоню и, проводив (неприятеля) от Дуруна, направился обратно, остановившись затем в Арчмане. Двинувшись оттуда в пятницу, хан остановился затем на хуторах Беурма и Ленгер. Здесь хан приказал казнить пленных мужчин.

Выехав отсюда в субботу 1 числа месяца раби I, хан на следующий день прибыл в Бами и Коч-ата. Послав отсюда в столицу (шехер), Баба-араба, [393] хан вошел в ущелье Кара-кабак и расположился на берегу источника Кири. Вода этого источника впадает в р. Кызыл-арвата.

Выступив из Кара-кабака во вторник, хан остановился затем в |479а| Ходжа-кала. Находясь на этой стоянке, хан 5-го числа того же месяца назначил Султан-хана и Кутлуг Мухаммед-инака с небольшим количеством войска для того, чтобы переселить племя (халк) карадашлы, 30 находившееся на восточной оконечности (тумшук) Хисар-тага. Выступив в четверг, следующую остановку сделали на берегу (реки) Терс-акар, а в пятницу достигли берегов Сумбара. После этого прибыли в Мир-сарай, где находится источник. Вследствие большого дождя, здесь стало грязно и войска переносили большие трудности. Пробыв здесь воскресенье, пока не подтянулись отставшие части, в понедельник достигли берегов Чандыра, где и остановились.

Названные выше начальники (т. е. Султан-хан и Кутлуг Мурад), согласно ханскому приказу, направились к карадашлы, жившим в числе свыше 150 домов на берегах рек Козсыз (***) 31 и Юван-су (***). Их переселили в Шайтан-кала, находящуюся около Карры-кала. Кутлуг Мурад-инак вечером в воскресенье прибыл с войском к хану в Мир-сарай, а Султан-хан остался для приготовления даров и подношений и явился к хану на Чандыре. Пробыв вторник на берегах Чандыра, хан в среду 12-го числа остановился у входа в ущелье Капланлы.

На следующий день остановка была сделана на берегу Атрека, в местности, носящей название Уйлук. Здесь Султан-хан преподнес хану богатую юрту (ак-yй), двух молодых рабов (тогмэ), одну рабыню (кениз), двух коней и двести баранов и устроил ему роскошное угощение. Место пира было устлано прекрасными материями, было разбросано много золотых и серебряных монет и прочих драгоценностей (стихи).

В течение этого же дня, хан отправил Менгли Али Кафира и Сейид |480а| Назар-бека, имрели, к Неджсф Али-хану с тем, чтобы тот сказал — является ли он врагом (хана) или его подданным. Оглан-ишан был отправлен к гокленам, чтобы предложить придти и гарантировать им в этом случае безопасность.

Выступив в пятницу дальше, (войска) сделали в пути одну остановку, а в воскресенье прибыли в Чинаран, где и устроили укрепление (сенгир). На следующий день к хану прибыли войска игдыров во главе с Мулла Арабом.

В этот день умер Эвез Мухаммед-бай. В четверг вошли в ущелье Кызылче, а в пятницу остановились в Кара-тепе на берегу р. Гюргена. Здесь явились к хану от имени проживающих в Кара-тепе гокленов (родов) баяндыр, кара-талканлю и иргачлю предводители их Аваджа-онбеги, от баяндыров, Алла-берды (от) кара-талканлю, Мухаммед-едли (от) иргачлю и другие и выразили свою полную покорность и повиновение. Хан щедро их одарил, после чего они уехали, обещая перекочевать. [394]

В субботу хан двинулся дальше и остановился затем против Дерегеза, на берегу Гюргена.

|480б| Предводители кызылбашей — Мехди-кули-хан, каджар, Мустафа-хан, беглербеги, Фераджулла-хан, а также правитель Семнана, младший брат Исмаила Тилаи — Зуль-Фекар-хан, Мухаммед Хусейн-хан и Адина Хусейн-хан, баяндыр, а всего их было 10 000 человек, услышав о том, что хан направился на завоевание их страны, приготовились к войне и засели в Песереке. Хан выслал из Кара-тепе войско йомутов для совершения набега на Песерек. 32 Посланные выступили вечером, затем устроили засаду, а утром совершили набег на кызылбашей. Забрав большую добычу и пленных, они прибыли затем к хану в Дерегез, привезя с собой одну голову.

В воскресенье был отправлен Султан-хан с войсками йомутов и |481а| гокленов. Встретившись с разъездами неприятеля, они имели небольшую стычку, (в результате которой) со стороны Мухаммед Хусейна было двое убитых, а двое из йомутов попали в плен.

В этот день вернулись Менгли Али Кафир и Сейид Назар-бек вместе с послами от Неджеф Али-хана и Риза-кули-хана.

В понедельник были пойманы два вора из гокленов и йомутского племени (халк) ата. Их привязали к пушке и расстреляли. Во вторник прибыл человек от гокленов и повел с собою Султан-хана и Кутлуг Мухаммед-инака, обещая прикочевать (со своим народом). Они (гоклены) испугались кызылбашей и бежали, а затем, не зная куда им двигаться, остановились в ущелье.

В среду для нападения на кызылбашей были назначены: Кутлуг Мухам-мед-инак, Султан-хан, предводители йомутов и чоудоров, а также Хубби-кули-ходжа и Мухаммед Керим Койчи с двумя тысячами войска. После легкой стычки они возвратились.

В четверг 26-го числа того же месяца (джумади II) хан лично во главе своей многочисленной храброй армии, уповая на помощь божью, выступил против врагов. Подойдя к подножью горы, он привел свои войска в боевой порядок.

|481б| Иранские войска поднялись выше на горы и выстроились. Хан приказал, чтобы артиллерия открыла огонь. От смертельного огня неприятель терпел большие потери. Тем временем храбрые (хивинские) воины бросились стремительно на неприятеля. Многочисленные силы иранцев в свою очередь также выступили, вследствие чего завязался такой сокрушительный бой, каких не бывало со времен Афрасиаба и Рустема. (Хивинские) храбрецы пролили столько крови врагов, что поверхность степи и гор стала красной, как поле, покрытое тюльпанами. 33 [395]

Когда войска неверных были приведены в беспорядок и замешательство, хан отправился в свою ставку.

В этом бою некоторое число мусульманских воинов |482а| (лешкер-и-ислам — хивинцы) было ранено, убитых оказалось шесть человек. В числе последних были: Берды-инак, Худай Назар Как, огуз Мухаммед Нияз-сердар и другие. Были ранены: Искандер-ходжа, Джованмерд-ходжа и семь человек других. Из войска неверных было убито множество людей.

В пятницу 27-го числа указанного выше месяца (джумади II) прибыл Авадже-онбеги и просил дать ему человека для переселения его племени. Хан отправил с ним Сейид Нияза-мутевелли.

Субботу хан провел в покое и отдыхе. Выступив в воскресенье, приходившееся на последний день названного месяца, хан остановился в местности, которая носит название Казукли и находится против Кучук-кала. Для переселения племени Авадже-онбеги, хан в этот день назначил Султан-хана, Эвеза-юзбаши и Джерена-юзбаши с войском из гокленов.

В течение понедельника, приходившегося на первое число месяца раджаба, соответствующее тридцатому числу джауза (марта), хан простоял здесь (т. е. в Казукли). Во вторник хан снова был в Дерегезе, а в среду он |482б| остановился в Кара-тепе. В этот вечер к хану прибыли Эвез-юзбаши и Джерен-юзбаши, которые отделились от Султан-хана в местности под названием Кенг-джай. 34 Продолжая здесь оставаться в течение четверга, приходившегося на четвертое число данного месяца (раджаба), хан в этот же день присоединил к курдским послам Сейид Назар-бека, из имрели, и отправил его к Неджеф Али-хану и Риза-кули-хану. Эвеза-юзбаши, вместе с человеком Султан-хана, он послал к последнему с тем, чтобы тот явился вместе со старшинами гокленов.

Выйдя в субботу из Кара-тепе, хан остановился затем в ущелье Кокче. В воскресенье он прибыл в место, которое носит название Чат и расположено при впадении в Атрек Чандыра и Сумбара. 35 В понедельник восьмого числа переправились через Атрек. Во время стоянки на этом месте, поступило известие о том, что Эвез-юзбаши и Мир Девлет-сердар, следующие от Султан-хана, уже достигли берегов Чандыра.

Его величество послал к ним гонца (с приказанием), чтобы они приходили скорее, так как рано утром (войска) отсюда уйдут. На следующей |483а| стоянке вечером к хану явились Султан-хан с предводителями (акабир) гокленов.

Выступив отсюда в четверг, хан остановился у “как”'а (стоячая дождевая вода) 36 Гарриче на юг от Кюрен-дага.

В этот день хан принял Султан-хана и (затем) отпустил его, облагодетельствовав царскими милостями. [396]

Выступив во время намаза “хуфтан” и пройдя ночь, хан остановился затем в Аджи-как, а в пятницу, ко времени намаза “пешин”, прибыл в Гебр-как, находящийся между Кюрен-дагом и Балканскими горами. Следующая остановка после ночного перехода была сделана в окрестностях Дана-ата. Пройдя в субботу через пески, в воскресенье хан достиг песков, носящих название Чин Мухаммед-какы. Следующая остановка была в Яска. Выступив в среду, хан, после ночного перехода, к полудню следующего дня остановился у Кара-тегелека и на берегу Асхаб-суи. Сделав после этого еще одну остановку восемнадцатого числа, двинулись дальше. В полдень (этого же дня) хан обедал у “как”'а, на границе Джамаль-айы, а затем остановился на “как”'е, в пределах Джамаль-айы. 37

Выступив вечером в пятницу, хан сделал еще две остановки, а затем в течение субботы он прошел через пески Уч-таган, после чего снова остановился на обед, а вечером остановился в Ак-яйлаке. Наполнив здесь водою все мехи и фляги и выступив отсюда в воскресенье около полудня, (войска) через сутки были уже в окрестностях Орта-кудука, а в четверг прибыли в Хатиб-как. Вследствие изнурительного зноя и отсутствия воды, здесь погибло много лошадей и верблюдов, многие должны были идти пешком. Следующая остановка была сделана в Айры-таме. По милости божьей, в это время выпал дождь настолько сильный, что “как” наполнился водой, и вся армия могла утолить свою жажду.

|484а| Пройдя затем через Чагыллы-кериш, войска в пятницу 28-го числа остановились в Бедркенте, а около полудня были в Хиве.

О некоторых происшествиях, имевших место после прибытия хана в свою столицу. В начале месяца ша'бана этого же, т. е. 1231 г. х. (27 июня 1816 г.) несколько аламанщиков из числа мервскпх теке собрали шайку, которая, в целях грабежа, направилась в Хиву. Пробравшись по берегу реки, они явились в Садвар, где убили двух пастухов, захватили некоторое количество скота (мал) и скрылись. Об этом услышал в Хазарасне великий эмир Кутлуг Мурад, который в погоню за теке послал Девлет Мурад-бека с сотней людей.

Двигаясь с необычайной быстротой и поспешностью, эти люди прошли Дарган и затем, подойдя уже к Кугерчину, напали на следы. Увидев, что |484б| со стороны преследующих им грозит неминуемая беда, (теке) бросили захваченный ими скот и спаслись сами тем, что бросились в реку и густые заросли леса. Преследующие забрали все имущество и с торжеством и победой возвратились.

[Здесь же сообщается об отправке ханом Кандум-сердара послом к эмиру Бухарскому.]

Набег Кока-сердара и Менгли Али-сердара на мервских теке. В понедельник 12-го числа названного выше месяца (ша'бана) хан приказал Кока-сердару, Менгли Али-сердару, Ата Нияз-мергену, Сунбар-сердару, а также [397] Халлы-аталыку, из узбеков, с двумястами человек храброго войска, совершить набег на мервских теке.

Подвигаясь с необычайной быстротой и стремительностью, указанный отряд достиг Денгиз-кудука и отсюда направился на восток. В среду 21-го числа того же месяца (отряд) достиг низовьев Мервской реки, на расстоянии |485а| полдневного перехода от Мерва. Здесь, в местности Кок-тепе, (отряд) напал на аул (оба) Мухаммед Нияза-кази, из племени (джамаа) арык, состоявший из 17 домов.

Перебив тридцать человек, забрав в плен около сорока женщин и детей и захватив в качестве добычи имущество и скот, (отряд) в среду 28-го числа того же месяца возвратился к хану, удостоившись его щедрой награды.

Набег Мурад-сердара на теке Ахала. Один из йомутских предводителей (сер-амед), по имени Мурад-сердар, испросивши разрешение его величества, отправился в начале месяца шавваля с небольшой группой храбрецов в набег на теке. (Через) семь дней он около одного колодца к западу от Ахала убил восемь человек теке, взял двоих в плен, и, захвативши четыреста голов верблюдов, возвратился.

В субботу 22-го числа того же месяца все они (воины) были милостиво приняты ханом.

Набег Баги-бек-бехадыра на окрестности Бами (и) Беурма. Йомут |485б| Ваги-бек-бехадыр, ставши во главе аламана, с разрешения хана, в воскресенье 23 шавваля отправился по Орта-кудукской дороге. Около одного колодца, в окрестностях Бами (и) Беурма, они произвели нападение. Убивши семь-восемь человек, они захватили бесчисленное количество верблюдов и возвратились. Одиннадцатого числа месяца зуль-ка'да (3 октября 1816 г.) они прибыли в столицу.

В четверг 12-го числа того же месяца ханом были приняты, в качестве послов от кызыл-арватских теке, один из предводителей Халь Нефес-сердар и с ним семь представителей от (теке) родов, по одному от каждого рода. Двадцать седьмого числа хан отпустил этих людей, присоединивши к ним Хубби-кули-ходжу. Во вторник, приходившийся на первый день месяца зуль-хиджа (23 октября 1816 г.), Хубби-кули-ходжа вместе с теке отправился по своему назначению.

В третий день праздника курбана, приходившийся на субботу 12-го числа |486а| месяца зуль-хиджа (1231 г. х. — 3 ноября 1816 г.), хан для совершения набега на казахов назначил Соин-бехадыра, сына Мухаммед Нияз-сердара, из чоудоров, Клыч-юзбаши, из мангытов, и Елыч-бехадыра, из хытаев. Отряд их состоял из 250 человек, из которых четыре части приходились на чоудоров и имрели. Проводником (башчи) был назначен Эмир-кара-калпак. |487б|

В середине месяца мухаррема (1232 г. х. — конец 1816 г.) хан послал Сунбар-сердара к правителю гокленов Султан-хану.

В среду 29-го числа того же месяца ханом были милостиво приняты в его дворце послы теке и кызылбашей. [398]

В этот же день для совершения набега на казахов ханом были назначены: Кока-сердар, Ата Нияз-мерген и Менгли-сердар с отрядом в тысячу человек из йомутов. На Ирдарскую дорогу были назначены: Абдаль Туган |488б| Нияз-бехадыр, Клыч-юзбаши, Байли-юзбаши и Хусейн-сердар с отрядом в 700 человек из чоудоров и имрели. В качестве проводника был назначен каракалпак Торе-бек, из кыятов. Мехрем Мухаммед Нияз-ясаулбаши пересчитал (назначенных людей) и переправил их через реку, (после чего) возвратился.

В субботу 16-го числа месяца сафара (1232 г. х. — 5 января 1817 г.) было получено известие о том, что (этот отряд) овладел после боя многими казахскими караванами.

В среду 20-го числа того же месяца возвратился Сунбар-сердар, посылавшийся (ханом) к Султан-хану.

В пятницу 22-го числа пришло известие о том, что посланный отряд из йомутов разбил казахов.

В конце этого же месяца хан отпустил обратно послов теке, присоединив к ним с своей стороны Ходжа-джан-ходжу и Кандум-сердара. Вместе с послами от кызылбашей был отправлен Бек Нияз-наиб.

|490б| События двенадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1232 г. х.1817 г.)

Да будет известно, что в то время, когда Союн-бий был в походе против казахов, от теке прибыл Дулли-теке и сообщил, что Кандум-сердар умер и что племя теке нарушило свое обещание, отказавшись дать заложников (ак-уйлю).

В среду 20-го числа месяца раби II мятежники теке в числе двадцати пяти человек прошли по Союнчинской дороге и угнали всех баранов Мухаммед |491а| Юсуфа-мехтера, пасшихся около колодцев Денгиз-казган и Сагаджа. Убив при этом одного сборщика топлива, теке скрылись.

(Ныне) покойный хан назначил для преследования Хубби-кули-ходжу. Мухаммед-кули-бека и Бадаля-юзбаши.

Придя к (колодцу) Сагаджа и осмотревши (местность) около Денгиз-кудука, (отряд) не сумел напасть на след и возвратился обратно. |491б| Предводитель племени йомутов Ходжа- Назар-бек представил хану заложников (ак-уйлю) от своего племени.

|493а| Набег Алаш-бия на непокорных теке. В средине месяца раджаба 1232 г. х., что совпадает с началом хорезмского саратана, хан приказал Алаш-бию и Досум-бию, с многочисленным войском из йомутов, чоудоров, имрели и узбеков, совершить набег на теке.

Руководствуясь высоким царским приказом и уповая на бога, отряд, несмотря иа жару, выступил в субботу из города.

|493б| Пройдя мимо колодца Сагаджа, (отряд) через одиннадцать дней отправил обратно верблюдов и, оставшись только с лошадьми, стал быстро передвигаться вперед. [399]

Переночевали они в разрушенной крепости Биябанче-каласы. В среду

27-го числа они рано двинулись дальше. Около времени завтрака они произвели нападение на весьма многолюдный аул (рода) караханлы, располагавшийся на берегу Козгана, на склоне горы, и простиравшийся вверх до Келата, а внизу — до Дерегеза. Большинство семейств теке спаслось тем, что бежало в горы. Убив шестьдесят человек, (хивинцы) угнали много верблюдов и захватили так много имущества, что все воины были не в состоянии его увезти. Побросав тяжелые и неподходящие вещи и взяв с собой сколько можно было только хорошее и ценное, они пошли обратно.

Все взрослые мужчины (букв, “все конные”) этого аула уехали перед тем на праздник (“той”) к Кокче. Услышав во время тоя об этом происшествии, они стали переживать горе и раскаяние и перестали пировать. Сев затем на коней, все они пустились спешно в погоню и к полудню настигли (хивинский) отряд (аламан). |494а|

Алаш-бий отправил вперед многочисленную добычу и тех, у кого были слабые лошади, а сам вместе с теми, кто был на добрых конях, стал медленно двигаться позади, выстроив свои войска в боевой порядок.

Тем временем теке разделились на две части и с двух сторон храбро бросились в атаку.

Ата Нияз-мерген, Кока-сердар и все другие йомутские храбрецы направились к той части (теке), которая находилась с западной стороны, и храбро вступили с ней в бой.

С другой стороны, Алаш-бий вместе с чоудорами, имрели и узбекскими удальцами в количестве свыше 200 человек, атаковали восточный отряд (теке) и вступили с ним в ожесточенный бой (стихи).

Некоторое время мятежники держались, продолжая сражаться. |494б|

Наконец, они нe выдержали сокрушительного натиска (хивинцев) и обратились в бегство. В этом сражении отряду (аламан) досталось еще много лошадей, а врагов было убито так много, что нельзя сосчитать. С нашей (букв, “с этой”) стороны умер один (из рода) орус-кошчи, и во время набега пропал без вести один человек из (рода) кучик, да был убит по ошибке чоудорами один из (рода) кара-чока.

В этот же вечер все войска вышли на дорогу и отправились в путь. Клыч-юзбаши и пять-шесть воинов “проспали” своих лошадей и отстали. Придя в Теджен и узнав о случившемся, (из отряда) послали людей на розыски отставших. Посланные долго их разыскивали, но, никого не найдя, вернулись ни с чем.

Когда (отряд) совершил несколько переходов и достиг уже (колодца) Чирле, с радостной вестью к хану был послан Баба-джан-бек с пятнадцатью людьми. Эти люди прибыли в среду 4 ша'бана (19 июня 1817 г.) в столицу, где и сообщили эти известия.

Что касается Алаш-бека, то он около (колодца) Чирле разделил добычу |495а| между всеми (участвовавшими в набеге) племенами (таифе), а сам прибыл в пятницу 6-го числа того же месяца на рассвете к низовьям Кара-коля и [400] оттуда послал Рахматуллу Ак Катыша к хану с тем, чтобы тот отдал то или иные распоряжения относительно причитающейся ему (хану) доли добычи (ган). Его величество приказал Курбан Нияз-ясаулу принять “ган”, что было исполнено в тот же день. Каждому воину (аламан) при разделе добычи досталось по 40 — 50 и самому незначительному по 35 тилля (золотых). В субботу они (Алаш-бий и другие) представились хану и были удостоены с его стороны щедрых наград и всяческого рода отличий. В воскресенье все начальники, во главе с Алаш-беком, были награждены златотканными одеждами, а Кути-ходжа, сын Баба-дивана, был удостоен должности шейх-уль-ислама. Каждому из храбрецов, кто взял человека (в плен), было выдано из казны хана по десять тилля, а тем, кто убил человека, — по пять тилля, чем все были чрезвычайно довольны.

Набег Сары Карная на Ахал. В понедельник 28-го числа того же месяца |495б| Сары Карнай, вместе с сотней избранных джигитов из йомутов, получили разрешение хана на совершение набега. Выйдя в пески к западу от (мазара) святого Исм-и-Махмуд-ата (***) 38 и двигаясь окольными путями, отряд подошел к одному из колодцев, находящихся по ту сторону Ахала, на расстоянии дневного перехода. Напав стремительно (на теке), отряд убил четырнадцать человек, забрал большую добычу, в том числе шестьсот верблюдов и пошел обратно. В середине месяца рамазана они (воины) были приняты ханом и удостоились его высоких милостей и наград. Весь этот поход продолжался двадцать дней.

О выступлении Алаш-бия в набег на теке и о встрече его в пути с войском |496а| теке. Когда храбрецы из йомутов узнали о делах Сары Карная и привезенной им добыче, они обратились к хану за разрешением проявить свою удаль, путем совершения набега на непокорных теке. Отважный Алаш-бий, предпочитавший войну пиру и собиравшийся в поход еще раньше, также поддержал просьбу (йомутов) и ходатайствовал перед ханом о разрешении. Вследствие этого, его величество назначил (Алаш-бия) главным начальником (отряда), присоединив к нему Досум-бия, Соин-бия, Бек Али-мираба и некоторых других начальников, таких как Нияз Мухаммед-бай, Мухаммед-кули-бек, Мухаммед-джан-ходжа, Кутлуг Мурад-бек, Саттар-кули-ака-и-Кахра-мани, Камыш-бек, Аманбай-юзбаши, Девлет Назар-бий, Толяген-юзбаши и других вместе со всеми предводителями чоудоров и имрели с их войсками. |496б|

Прошло некоторое время, прежде чем все указанные выше (люди) приготовили необходимые для похода принадлежности и путевые припасы. Тем временем Кути-ходжа, шейх-уль-ислам, Торе Мурад-аталык и Тушекчи по собственному желанию получили разрешение хана и присоединились (к отряду). К ним же были присоединены сто нукеров царевича Алла-кули-торе, который в настоящее время занимает и украшает царский престол и о деяниях которого будет написано в дальнейшем. Кутлуг Мурад-инак присоединился (к отряду) Халлы-бека с двумя стами человек из своего [401] войска. (Таким образом, в отряде состояло): тысяча человек йомутов и имрели, тысяча человек чоудоров и две тысячи человек узбеков и каракалпаков, а всего — четыре тысячи человек.

Получив благословение хана, Алаш-бий, в понедельник 22-го числа рамазана (5 августа 1817 г.) выступил вечером (из столицы) и остановился в низовьях реки. Пока он стоял здесь в течение дня, собралось большинство военачальников (сипахдар). Выступив отсюда в четверг, войска через пять дней были у (колодца) Орта-кудук. После двухдневного отдыха направились |497а| дальше и достигли Куртыша, где также простояли два дня. Дальше стали двигаться по дороге на Кызыл-кыр. Когда до Кызыл-кыра осталось расстояние несколько более половипы дневного перехода, был послан вперед разъезд (караул) из 200 йомутов, во главе с Торе Мурад-инаком и Бек Али-мирабом. С ними же отправились вперед по два, по три человека от большей части кошей для рытья колодцев.

Да будет известно, что начальники и предводители мятежных теке Мурад-сердар и Хани Кор-сердар послали людей ко всем племенам теке, от низших до высших (***), и собрали таким образом 700 отважных и храбрых джигитов, которые и направились для совершения набега и нападения на богоспасаемый Хорезм. Случилось так, что в этот день (теке), набрав воды в Кызыл-такыре и погрузив ее на верблюдов, отправили их вперед, а сами остались позади, чтобы напоить своих лошадей. Встретив верблюдов, указанный выше (хивинский) разъезд захватил пять-шесть голов этих животных и возвратился. |497б|

Узнав об этом происшествии, теке всем скопом бросились в погоню за разъездом и, нагнав его, вступили с ним в бой. Вследствие своей малочисленности, разъезд вернулся отдельными рассеянными группами. Во время преследования мятежники врезались (в разъезд) и убили пятнадцать человек из числа победоносного войска. В числе погибших был Яубасар-бек, сын Кара-бехадыр-мираба. Осведомившись об этом происшествии, Алаш-бий стремительно бросился со своими войсками в бой (стихи). Храбрецы на протяжении почти целого перехода преследовали мятежников и захватили всех их лошадей в верблюдов. Это произошло в субботу 11-го числа месяца шавваля (24 августа 1817 г.). В этот день из мятежников (теке) было убито сто пятьдесят человек во главе с Хани Кором. Когда счастливые своей победой и отягощенные доставшейся добычей войска возвращались обратно (в Хиву), они послали Пулад-кула и Мухаммед Риза-бека, кыята, вперед, чтобы сообщить радостную весть.

В четверг 9-го числа названного выше месяца хан выехал в Бедркент на охоту. В это время прибыли гонцы с радостной вестью. На следующий день, в пятницу, к хану в Бедркент явился и Алаш-бий со всеми эмирами и военачальниками. Все они были осыпаны неисчислимыми ханскими милостями.

Проведя в Бедркенте три дня, хан прибыл для поклонения (гробнице) святого Исм-и-Махмуд-ата и роздал там щедрую милостыню. Проохотившись [402] |499б| затем два дня в окрестностях Таш-хауза (Ташауз), хан возвратился. (в столицу).

Что касается теке, то они после (описанного) события были весьма встревожены и напуганы, а потому прислали двух своих послов вместе с Имр-шейхом, прося извинения. В конце названного месяца Имр-шейх вместе с послами прибыл к хану. Его величество для наставления теке в тот же день назначил к ним ишана Мухаммед Салих-ходжу, а послов спешно отправил обратно вместе с Имр-шейхом.

|500а| В четверг 20-го числа месяца зульхиджа (31 октября 1817 г.), на Янги-яб прибыл правитель гокленов Султан-хан со своими людьми и семействами, чтобы жить здесь под надежной защитой и покровительством хана. В пятницу его величество выслал навстречу (Султан-хану) Девлет Каракоза с конем и подарками (сарупа). В субботу Султан-хан удостоился милостивого приема.

События тринадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1233 г. х. — 1817|18 г.)

|501б| Ата Нияз-мерген с сорока удальцами из йомутов в конце месяца мухаррема (начало декабря 1817 г.), получив разрешение хана, отправился на войну с неверными.

|502а| После десяти дней пути они напали на одно из селений (кент), подчинявшихся Астрабаду. Захватив в плен шесть человек, они ускакали. Приблизительно через тридцать дней они вернулись.

Прибыли к хану с выражением своей полной покорности старшины теке (кедхуда) и представили заложников (ак-уйлю). Прибыли послы: от шахзаде Камран-бека, сына афганского Махмуд-шаха, вместе с грамотой от него; а также (посол) от правителя Серахса — Хаким-хана. Пришло (также) дружественное письмо от Буньяд-хана хезарейского. Поступило известие о том, что царевич Камран отнял Герат у царевича Фируза и, предав смерти гератского вельможу Ага Хаджи-хана, отправил Фируза в оковах к его отцу.

|503а| В начале месяца джумади II (начало апреля 1818 г.), ханом был принят Имр-шейх вместе с послами теке.

|504а| Третий поход великого хана на Хорасан с целью его завоевания. Приближение хана к мятежным ахальскии теке с целью их усмирения и бегство этого племени из страха перед ханскими войсками. Возвращение хана в свою столицу. Да будет известно, что в воскресенье 6-го числа месяца джумади II (1233 г. х. — 13 апреля 1818 г.), соответствующего году барса, что совпадает с 16-м числом хорезмского месяца саура (или) 25-м числом бухарского месяца хамаля, 39 хан возымел желание выступить в поход [403] на завоевание Хорасана и отправил из своей столицы артиллерию и палатки. 12-го числа того же месяца его величество, сопровождаемый (предзнаменованиями) счастья и победы, торжественно выступил (в путь). После остановки в Кесекли, хан в воскресенье достиг колодца Сагаджа, где также остановился. Проведя здесь в отдыхе два дня, во вторник, когда солнце находилось в зените, выступили дальше. Следующая остановка была сделана в Сузанлы, где также пробыли два дня, а отсюда пришли к (колодцу) Хан-кудукы. Выступив в пятницу дальше, достигли Мирза Чирлеси, где провели четыре дня. В воскресенье 20-го числа названного выше месяца хан отправил отсюда вперед разъезд (караул) из войска йомутов с Досум-бием. С разъездом же был отправлен обратно Гельды-хан, привозивший дружественное письмо от шахзаде Камрана. В понедельник хан отправил в Ахал Денгиза-халифе, вместе с заложниками теке, а Джан Назара-кази |504б| отправил к мервским теке. Выслав затем артиллерию вперед, хан в среду 23-го числа джумади II (30 апреля 1818 г.) выступил из Чирле и прибыл в Минарлы. В пятницу он был в Янтаклы. Сделав затем две остановки, (хан) в понедельник, около времени завтрака, остановился на берегу реки, в Баверд-тепе, у Теджена. В этот день разъезды доставили одного человека, пойманного из разъездов мервских теке. Во вторник хан оказал ему милость и, одарив его, отправил обратно. В течение среды и четверга, приходившегося на первое число месяца раджаба (7 мая 1818 г.), продолжали отдыхать. В пятницу снова выступили и дошли до Екке-узяка. В субботу, когда находились здесь на отдыхе, к хану прибыло серахское войско. В воскресенье 5-го числа того же месяца прибыл гонец (чапар) от аймаков, 40 а также явилось некоторое число людей от сарыков. В понедельник прибыл гонец от теке Денгиз-халифе с 22 человеками, во главе с Халь Нефесом и Мурад-ханом, |505а| с сообщением о том, что Мурад-сердар собирает войско в области Ашхабада и Анау и (скоро) прибывает в распоряжение хана. Во вторник прибыл Гельды-хан с войсками из имрели и теке (рода) караханлы, привезя с собой пять лошадей для подношения (хану). От мервских теке в качестве гонца прибыл сын Бегендж-бека с тремя людьми и сообщил, что они находятся в подчинении и полной покорности (хану), и что их войско уже прибывает.

В тот же день хан отправил Денгиз-халифе с четырьмя теке к Мурад-сердару (с приказанием), чтобы тот прибывал скорее. [404]

Отправившись в тот же день с Екке-узяка, хан подошел к “как”'у и здесь расположил свой лагерь. В среду выступили дальше. После остановки на Четли-су, прибыли в окрестности Хосроу-кала. Пробыв здесь два дня, |505б| предали уничтожению все находившиеся кругом посевы. Выступив отсюда в воскресенье 12-го числа, остановились затем в (крепости) Чилькан-кала. В понедельник вместе с послом Афганистана по имени Мирза Абдуль-Керим прибыл посол от Беглер-хана (по имени) Девлет-бахши, а также посол Риза-кули-хана, Мюршид-бек по прозвищу Кербелай и посол Неджеф Али-хана, Такы, курд, который привел в подарок (хану) трех лошадей.

Во вторник хан удостоил Мирзу Абдуль-Керима милостивого приема и обласкал его. В среду вечером Берды Али-наиб шах-абадский задержал в окрестностях лагеря (сенгир) одного вора, укравшего у (Такы) курда лошадь, и доложил об этом хану. Его величество приказал зарядить им пушку (?) и выстрелить. Тело его разлетелось на тысячи мелких частей. В этот же день хан присоединил Клыч Нияз-бая к послу курдов и отпустил их. Один из курдов бежал из иранской крепости Лютф-абад и прибыл к хану. В пятницу на службу к хану прибыли войска салыров, во главе с сыном Ходжи Назар-бека. Были отпущены (также) послы ахальцев с таким |506а| наказом, что если они (ахальцы) выразят свою преданность и явятся на службу хану, то они заслужат высокую милость; в случае же если они проявят непокорность и откажутся от повиновения, их ждет царское наказание. В субботу от Мурад-сердара прибыли Имр-шейх и Денгиз-халифе. От кызыл-арватских теке прибыли Шериф-сердар, Курбан Клыч и старший сын Назар-бая. Прибыли также три-четыре человека от ахальских теке, приведя с собой в подарок хану трех лошадей. Хан в тот же день отпустил их обратно вместе с Ходжа Назар-беком и ободрительной грамотой. Прибыв в Гяурс, посланные не нашли здесь войска теке и узнали также, что четыреста конных теке отправились на помощь Беглер-хану, что часть теке рассеялась и что Мурад-сердар расположился у входа в Дербендское ущелье и приготовился к бою. С этими известиями (посланные) вернулись и доложили обо всем хану.

Узнав о случившемся и придя в сильный гнев, хан приказал сняться из Чилькана и выступить вперед со всей артиллерией, обозом и имуществом. |506б| Направив Алаш-бия и Мухаммед-джан-инака во главе разъезда с противоположной стороны Куреня, хан со своим победоносным войском прошел с западной стороны Лютф-абада, направившись в Мирбурджи и, после прогулки и увеселения в окрестности Дербенда, расположился в поле за Кахланом.

В этот день умер сейид Мухаммед-диван. Гроб с его телом отправили в город (Хиву). Выступив в понедельник утром в поход против теке, вечером остановились на отдых в Гяурсе, а следующую остановку сделали в Анау. Узнав о приближении грозного ханского воинства, войска теке отсюда бежали и скрылись. Старшины Анау явились к хану и выразили ему свою полную преданность и покорность. Во имя обета, данного святому [405] шейху Джемаль-эд-дину, хан сохранил (букв. подарил) им Анау и отпустил их с дарами. В среду хан выступил отсюда и остановился затем в Ашхабаде. Непокорные теке отсюда также бежали. |507а|

Вечером накануне четверга его величество назначил отряды (аламан) из йомутов, сарыков, чоудоров и имрели в проходы (дербенд) Кельте-чинара, Бердара и Хиндувара. Отправившись вечером же по назначению, (эти люди) утром взяли из разъездов теке троих в плен, а троих убили, после чего возвратились к хану.

В течение этого же дня, около времени “намаз-и-дигер”, прибыл Салих Ходжа-ишан, в качестве посла Мурад-сердара, с сообщением о том, что идти (к хану) они (теке) боятся, но вместе с тем они готовы исполнить всякое приказание, какое (от хана) последует. В пятницу хан отправил названного ишана обратно.

В этот же день хан отправил в Кельте-чинар Халь Назар-бека, сына Союнич-бека, вместе с мулла Мухаммед Ниязом и еще одним человеком из простых (***) 41 с одобрительным письмом к Баба-онбеги и Аим-беку. Тогда же хаджи Махзум доставил из Анау два незначительных подарка.

В субботу хан отправил хаджи Махзума вместе с Имр-шейхом обратно в Анау.

В этот день один из теке попал в плен. Мать его привела в подарок хану верблюда и униженно просила (отпустить) ее сына. Из милости к ней и |507б| из чувства человеколюбия хан освободил (ее сына). Подарив (освобожденному) одежды, хан отправил его вместе с матерью к Аим-беку, чтобы подобного рода милосердным отношением заставить его стать на путь верности.

В воскресенье, когда хан уже выезжал, им были приняты прибывшие из Анау Джафар-хан и мулла Курбан Али, вместе с Имр-шейхом. В этот день хан остановился на хуторе Кеваши (***). После полудня хан проявил свои высокие царские милости к Джафар-хану, после чего отпустил его обратно.

В понедельник прибыли Клыч Нияз-бий и Мирза Абдуль-Керим с послами от курдских ханов. Во вторник одно за другим пришли известия о том, что Аим-бек не идет на примирение. В это же время хан отпустил кызылбашских послов вместе с Мирзой Абдуль-Керимом.

В среду его величество двинулся со своей победоносной армией на Азгандское ущелье. Выстроив свои войска и приведя их в полную боевую готовность, хан расположил их (на определенных позициях). В это время [406] |508а| ханские воины бросились на неприятеля и, войдя в ущелье, начали его истреблять своими копьями и мечами (стихи).

|508б| В этом бою было убито двадцать три человека из числа знатных и почтенных лиц неприятельского войска, включая сюда Мирзу Ишэ-баши, а также Эвез-бека, младшего брата Мурад-хана и Девлет Мурад-бека, младшего брата Аим-бека. О числе прочих убитых можно судить по сравнению с этим. Однако, и из числа победоносного (ханского) воинства погиб салак Керим-аталык.

Его величество прибыл (после боя) к месту своего пребывания (в лагерь).

В конце месяца (раджаба — начало июня) старшины мервских теке, а также (теке рода) караханлы были отправлены (ханом) обратно. В тот же день вечером (хан) назначил войско из йомутов, чоудоров и имрели для совершения набега на окрестности Ахала, с целью наказать этих бунтовщиков. 42

Случилось так, что в этот вечер выступило 400 всадников теке, приготовившихся напасть на окрестности (ханского) лагеря с целью захвата кого-либо из сборщиков топлива.

Один (из ханских) воинов ехал по следам разбойников. Встретившись с ними, он попал в плен. Узнав от пленного о движении отряда, они (теке) разделились на три части, из которых две поехали вслед за отрядом, а третья рано утром в пятницу наткнулась на ханское войско во время его перемещения (коч) и бежала. Его величество, приведя в порядок свои войска, |509а| спешно двинулся на Ахал. Узнав дорогой, что теке двигаются вслед за (хивинским) отрядом, хан отправил за ними Алаш-бия, Мухаммед-джан-инака и Соин-бия с состоящими при них войсками. Однако, да будет известно, что (указанные) две части войска теке соединились вместе и настигли хивинский отряд, в то время, когда последний находился в засаде. Воины думая, что это должно быть (хивинское) войско и не проявив вначале достаточного внимания, только потом поняли, что это неприятель. Произошла непродолжительная стычка, закончившаяся поражением (хивинцев).

В этом столкновении получил рану и упал (с лошади) Hyp Мухаммед-бехадыр, сын Туган Нияз-бехадыра. Из чоудоров и йомутов погибло несколько человек, 43 во главе с Саттар-берды-арбабом. В этот момент (на теке) набросился Алаш-бий со своими храбрыми воинами, которые в один момент покрыли все поле трупами врагов. Остальная часть неприятельского войска, не выдержав натиска победоносной армии, пустилась в бегство. Их |509б| преследовали на протяжении двух фарсахов, 44 но затем, согласно ханскому приказу, войска оставили преследование и возвратились.

Его величество, дойдя до берегов р. Хирманту, возвратился затем в Мехин, где была его ставка, и там остановился. [407]

В субботу 2 ша'бана (7 июня 1818 г.) был задержан и доставлен (к хану) Такы-кул с одним из теке. Такы-кул доставил (при этом) письмо от Неджеф Али-хана, который писал: “Великому везиру, почтенному сановнику, обладающему достоинством Асафа, Мухаммед Юсуф-мехтеру, да почиет на нем дух божий, Фетхи-хан посылает Мухаммед-кули-хана везиром (посланником) (с просьбой), чтобы его величество (хивинский хан) не разорял государства Беглер-хана, в виду того, что он подвластен нам и оба государства (т. е. и мое и его) составляют одно целое. Этому же порядку подчиняется и народ теке, вследствие чего и посылается настоящая грамота (собств. печать — ***).

Его величество (по ознакомлении с грамотой) наказал Такы-кула и отправил его обратно. 45

Этот и следующий дни хан провел в раздаче наград воинам, отличившимся во время происходивших боев. 46

В понедельник к хану прибыл из столицы (Хивы) раб, 47 |510a| Кутлуг Мурад-инака Исмаил, с двумя людьми и доложил (от имени инака) о положении дел в государстве.

В пятницу 8-го числа (ша'бана — 13 июня 1818 г.) к хану прибыл Мухамед Салих, сын Садык-бека, кыята, состоящего правителем Чарма-кала. 48

В субботу хан отправился из Мехина и расположился лагерем на берегу р. Хирманту, с южной стороны от Ахал-ата. Простояв в этой местности два дня, хан выступил в среду для того, чтобы проучить и как следует наказать теке, проживавших под управлением Мурад-сердара по берегам Кеюджек-чешмеси, послав впереди себя войско из йомутов и чоудоров. За ними вслед были назначены: Соин-бий, Досум-бий и Берды-бий со всем аральским и кара-калпакским войском. За ними последовал и сам хан со своими победоносными войсками. В Кеюджек пришло известие о том, что отряды вошли в соприкосновение с войсками теке. (Об этом) доложил хану в местности Агач — так называется один из солончаков — прибывший сюда Худай-берды Аркар.

Пройдя Кеюджек, йомуты поймали и доставили одного теке.

Узнав о приближении победоносного войска и не будучи, в состоянии выдержать его натиск, теке пустились в бегство.

Преследуя бегущего врага шаг за шагом, (хивинские) воины догнали |510б| его до Мехина. Не сумев удержаться и здесь, (теке) разделились на три части, из которых одна ушла в пески, другая, под предводительством [408] Мурад-сердара, направилась в Ак-тепе и Дурун и третья скрылась в ущелье, которое расположено к юго-западу от Мехина.

Некоторые из йомутских и чоудорских воинов погнались за ушедшими в пески токе и привели оттуда много верблюдов, лошадей и двух пленных. Кара-калпакское войско, некоторые чоудоры и Берды-бий погнались за Мурад-сердаром, (но) дойдя до Кара-тепе, вернулись. Соин-бий, Досым-бий, Клыч Нияз-бий и Хубби-кули-ходжа, назначенные сюда позднее, атаковали ущелье и нанесли здесь врагам большое поражение. Хубби-кули-ходжа, несмотря па постигшую его болезнь, сражался, вместе с Клыч Нияз-бием, в этот день с такой храбростью, что они расстроили и обратили в бегство ряды врагов.

|511a| В это же время сын Керим-берды-аталыка, лошадь которого была убита пулей, остался пешим среди врагов. (Однако) Мухаммед Керим Койчи, являющийся храбрейшим и отважнейшим из людей, бросившись на врагов, обратил их в бегство и этим спас (сына аталыка) от гибели. За этот промежуток времени воины отобрали у теке бесчисленное количество баранов, верблюдов, рогатого скота (карамал), 49 а также (разной) домашней утвари и ковров.

Пройдя Мехин, его величество остановился на одном из холмов (тепе) к северу от ущелья. В это время его храбрые воины убили восемь знатных лиц (акабир) из теке и представили их головы в качестве подарка хану.

С закатом солнца хан направился в обратный путь и к полночи прибыл |511б| в свой укрепленный лагерь (сенгир). Утром в среду была переписана богатая добыча, причем лошади и верблюды были распределены между теми (воинами), у которых пали эти животные. 50 В пятницу к хану явились Дула-сердар, Девлет Саат и Курбан-сейид от населения (халк) Кызыл-арвата, (а также) от Халь Нефеса и Девлет Назар-бая, с изъявлением своей полной преданности и покорности.

В ночь под воскресенье хан отпустил их обратно в Кызыл-арват, отправив вместе с ними Ходжу Назар-бека.

В этот же день весь бесчисленный рогатый скот, доставшийся в добычу, был распределен для резки (сокум) между всеми военачальниками (умара).

В понедельник к хану явились Алак Кор и Кул Мухаммед-сердар (***) которые, выехав из столицы (шехер) и следуя через Орта-кудук, прошли весь путь в девять дней. Во вторник девятого числа, ханская ставка была перенесена из Хирманту в местность на берегу Аша (***) к северу от озера. Через два дня после этого, в пятницу, ханом были милостиво приняты Халь Нефес, Шериф-сердар, Девлет Назар-бай и Курбан-сейид, которые доложили, что племя тохтамыш находится в полном подчинении и покорности. В субботу хан отпустил их обратно вместе с Имр-шейхом. [409]

В среду, через четыре дня после этого, Халь Нефес, Девлет-Саат-бай и Имр-шейх явились (снова).

В четверг хан перенес свою ставку в Асперзан-тепе. Отдохнувши здесь один день, хан в субботу 1-го числа рамазана (5 июля 1818 г.) прибыл в Мехин, а на следующий день он переместился в Дурун. Отсюда хан выступил против врагов со своим победоносным войском в Ирдадское ущелье. Во время осады ущелья произошла битва, в которой обе стороны понесли потери. (После этого) его величество невредимым вернулся с добычей в свой лагерь (сонгир).

Проведя понедельник за отдыхом, хан на следующий день, т. е. во |512б| вторник 4-го числа, возвратился в свой первоначальный лагерь в Мехине. Отсюда он в среду перешел в Хирманту. Во время перехода войско теке подошло сзади и, захватив одного верблюда, бежало. В четверг воины пустились в погоню за теке и, догнав их, изрубили восемь человек. Им досталось при этом бесчисленное количество лошадей и добычи.

В этой битве особенно отличился своей храбростью Мухаммед Керим Койчи. (Хивинцы) при этом пожгли много посевов и (в частности) пшеницы, принадлежавших неприятелю.

Выступив в пятницу и перейдя Кара-су, хан остановился в местности, носившей название Кокче, а в субботу он перешел отсюда в Ашхабад. В этот день йомутские храбрецы убили одного теке и голову его поднесли хану, а Садык Махзум привез ему свежий, только что созревший, виноград из Анау и выразил при этом пожелания его жителей (фукара). Он был возвращен в тот жe день.

В воскресенье 9-го числа того же месяца (рамазана) хан выступил из |513а| Ашхабада. Когда хан был близко от Анау, ему навстречу вышел Джафар-хан, который преподнес при этом одну лошадь и (другие) дары и выразил свое полное подчинение и рабскую покорность. Пройдя выше Анау, хан в тот же день для своей остановки избрал Гяурс. В то время, когда проходили окрестности Анау, некоторые из воинов вошли без разрешения в один или два сада. Как только владельцы садов доложили о случившемся хану, он, вследствие своего высокого человеколюбия и справедливости (направленной) на благо его народа, тотчас же послал людей, чтобы наказать нарушителей порядка, а (пострадавших) щедро наградил и осчастливил их своими милостями. В этот же день к хану явился Ходжам Шукур и преподнес ему двадцать баранов. На следующий день, (т. е.) в понедельник, ханом был принят хаджи Махзум вместе с купцами из Анау. В этот же день хан роздал роскошные одежды старшинам (кедхуда) племени имрели и бекам из сарыков, а также Ходжа Назар-беку. В этот же день войска наполнили водой кожаные мешки и фляги.

Во вторник 13-го числа хан оказал милости войскам имрели и сарыков, |513б| а также Ходжам Шукуру и хаджи Махзуму и разрешил им возвратиться к местам их постоянного жительства, а сам направился в свою столицу. [410]

Через два дня, именно в четверг, хан достиг окрестностей Теджена остановился на отдых здесь в Коша-чонгюле. В пятницу отсюда хан отправил в свою столицу (шехер) с известием о своем скором прибытии Хасана, сына Мухаммед Нияз-бехадыра, вместе с ранее прибывшим из столицы невольником Мурад-инака, Исмаилом и их спутниками, наградив их |514а| предварительно одеждами. К отъезжающим был присоединен также Денгиз-халифе.

Пройдя в воскресенье половину дневного перехода, хан остановился на берегу реки, отпустив отсюда вперед войско аральцев и кара-калпаков. В понедельник, около времени завтрака, хан отправил вперед обоз, артиллерию и походное снаряжение, а сам выступил после совершения намаза “пешин” и, проехав всю ночь, прибыл во вторник в Янтаклы.

|514б| В четверг 20-го числа (рамазана — 24 июля 1818 г.) хан был уже около Чирле-кудука, а в воскресенье он достиг Сузанлы. Сюда были доставлены вода и верблюды, а также дыни и фрукты, присланные (из Хивы) Мухаммед Ризою-кушбеги. Распределив все это между эмирами и сановниками, хан направился дальше и прибыл к Сагаджа. Проследовав через Кесекли, хан во вторник 22-го числа прибыл в Кара-коль. Навстречу ему выехала вся хивинская знать, в сопровождении которой хан достиг своей столицы (стихи).

|515а| Сунбар-сердар, входивший в состав свиты благороднейшего царевича |515б| Алла-кули-хана, бывшего в то время беком, в последний день праздника рамазана, приходившийся на вторник 2-го числа месяца шавваля (5 августа 1818 г.), собрал группу храбрецов из йомутов и имрели, числом в 150 человек и получил разрешение хана на совершение набега (на теке). Выступив в среду из своего аула и пройдя в спешном порядке большое расстояние, они прошли через Орта-кудук и достигли Куртыша. Выйдя отсюда в пески и двигаясь на восток, они достигли колодцев по ту сторону (аркасыдаги) Арчмана, Дуруна и Мехина, но людей здесь не нашли. Пройдя Мехин, они в темноте ночи встретили одного пастуха, по указанию которого дошли до Солты-кудука, который находился прямо на север от Ахала и от |516а| которого оставалось пол перехода до Геок-тепе. Здесь они нашли четыре юрты (уй) ходжей, которых (однако) не тронули. Всего в этой местности находилось 60 юрт ходжей, среди которых проживало также пять-десять семей (домов) теке. Узнав через товарища упомянутого выше пастуха о выступлении против них (хивинского) отряда, эти теке в ужасе разбежались в разные стороны.

Объехав все окрестности, (отряд) забрал у теке в качестве добычи шестьсот верблюдов, убив (при этом) девять человек (теке), и пошел обратно. Случайно они встретили в пути еще много верблюдов. Не будучи в состоянии гнать их всех, они взяли себе только несколько больше 260 — 300 штук, которых и выгнали на дорогу (стихи).

Когда довольные воины достигли Куртыша, они послали в столицу человека с радостной вестью. Гонец этот прибыл в четверг 18-го числа, [411] а в субботу 20-го прибыл весь отряд. Воины были щедро награждены ханом. |516б| Один из их среды заблудился и отстал. Кроме причитающейся ему доли добычи, родственникам его выдали двадцать верблюдов. (Однако) этот человек возвратился через три-четыре дня совершенно невредимым.

Набег Баги-бек-бехадыра. Принадлежащие к числу йомутских предводителей Баги-бек, Мурад-сердар и Сунбар-сердар, совместно с Араб-сердаром, из имрели, и другими (предводителями) и войсками из йомутов, имрели и хасан-эли в среду 2-го числа месяца зуль-ка'да (3 сентября 1818 г.) получили разрешение его величества хана на совершение набега на теке.

Пройдя через Орта-кудук и достигнув (колодца) Чирле, они сделали здесь своим проводником (башчи) Саат-сердара и направились на восток.

Дойдя через два перехода до Хан-кудукы, они отдыхали здесь два дня, а затем, напоив животных, направились дальше и снова остановились у одного колодца. Отсюда они возвратили верблюдов к пройденному ими ранее |517а| колодцу, а сами, пройдя полтора перехода, достигли низовьев Балыклы. Совершив нападение с западной стороны, они убили тридцать человек теке, (но) не найдя здесь имущества, захватили баранов и пошли обратно.

Причина (почему не оказалось имущества) заключалась в том, что один из сарыков три дня тому назад сообщил здесь о приближении (хивинских) наездников, вследствие чего (теке) заранее переправили все свое имущество на ту сторону Мервской реки (Мургаба).

Возвратились они (воины) к хану в понедельник 21-го числа упомянутого месяца, через двадцать дней (после своего выступления).

Набег Сары Карная. Получив разрешение хана, Сары Карнай, являвшийся одним из самых отважных воинов, с сорока такими же храбрецами, как и он сам, прошел через Орта-кудук и обрушился па подданных Мурад-сердара непокорных теке.

Изрубив девять человек, они захватили свыше ста верблюдов и направились в обратный путь. Узнав об этом происшествии, теке, в количестве семидесяти человек, вскочили на коней и бросились в погоню. Нагнав (хивинцев), |517б| они вступили с ними в бой. Повернув своих коней, (хивинские) воины дружно бросились на врага и нанесли ему поражение. Убив в этой стычке еще десять человек, они захватили в виде добычи лошадей, оружие и другие вещи, после чего благополучно с добычей прибыли в свою область. Выступив из столицы (Хивы) в начале месяца зуль-ка'да (начало сентября 1818 г.), они вернулись 19-го числа в воскресенье.

В начале этого же месяца в качестве русского посла прибыл (в Хиву) мулла Абдул-Насир-мингбаши. Его величество отпустил его 6-го числа того же месяца (7 сентября 1818 г.) 51 [412]

В понедельник 26-го числа месяца зуль-хиджа (27 октября 1818 г.) хан образовал из йомутов хасан-эли и имрели три отряда, включив в их число как сердаров, так и нукеров, и с трех разных сторон отправил их в набег. В пятницу (этой же недели) наступил месяц мухаррем (нового) 1234 г. х. (суббота 31 октября 1818 г.).

Действия первого отряда. Сары Карнай и Шах Нияз-бек |518а| со ста шестьюдесятью йомутами прошли через Орта-кудук и по ошибке напали на пятьдесят семейств теке рода Девлет Назар-бая, перекочевавших в Хиву из района Бами (и) Беурма. Произведя ограбление, (хивинцы) перебили мужчин, забрали женщин и детей в плен и возвратились. Этот поход (сафар) продолжался двадцать дней.

Действия второго отряда.В указанный выше день выступил Мурад-сердар с тридцатью храбрецами. Пройдя с большой быстротой через Сагаджа, они вышли с той стороны Дуруна и Мехина (произведя нападение), убили здесь пять человек, а затем захватили 200 верблюдов и вернулись обратно.

Действия третьего отряда. Все предводители хасан-эли и сердары племени имрели, а также Клыч-юзбаши, из узбекского рода хытай, с войском из туркмен и узбеков, а всего семьсот человек, под предводительством Хусейн-бехадыра, из чоудоров, выступили в указанный выше день по дороге к Сагаджа. Выйдя к Теджену и пройдя (затем) дальше, они напали на теке в округе Серахса. Когда они убили тридцать человек |518б| и дошли на обратном пути до берегов Теджена, то (от отряда) отделилось двадцать человек во главе с Клыч-юзбаши, Дурды Мурад-бехадыром, из рода игдыр, и Эвез-берды Таваром, которые заявили, что не возвратятся до тех пор, пока не совершат какого-либо (значительного) дела. Что касается Хасан-бехадыра, то он с Теджена возвратился к хану. Весь поход его продолжался восемнадцать дней.

События четырнадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1234 г. х. — 1818|19 г.)

|520б| Повествование о набеге Алаш-бия. Алаш-бий, совместно с назначенными эмирами (умара), к числу которых принадлежали: Кути-ходжа, шейх-уль-ислам, Досум-бий, Бек Али-мираб, Соин-бий, Хаджи Мурад-дастарханчи и военачальники, как Хубби-кули-ходжа, Нияз Мухаммед-бай, Мухаммед-кули-бек, Кутлуг Мурад-бек, Умбай-бек, из нукеров Кутлуг Мурад-инака, Ходжа Нияз-бий, кыпчак, Рахим-берды-бий, хытай, Девлет Назар-бий, из кара-калпаков, Кока-сердар, из йомутов, и прочие узбекские и йомутские “синахи”, большинство которых являлось беками и мехремами, с войском, доходящим до двух тысяч человек, выступили в воскресенье 1-го числа месяца сафара (1234 г. х. — 30 ноября 1818 г.) из Хивы и расположились |521а| лагерем около колодца Сагаджа. [413]

Для наблюдения за порядком среди войска (отряд) сопровождал Курбан Нияз-ясаулбаши. Простояв здесь один день и выступив в среду дальше, они на шестой день, в субботу, остановились у колодца Чирле. Здесь, напоили животных и двинулись дальше. Затем в воскресенье 15-го числа этого месяца (войска) прибыли к низовьям Кара-су и (здесь) утром расположились у крепостей Кыпчак и Арман. С целью опустошения и разорения окрестностей были посланы войска под начальством Хубби-кули-ходжи. В силу случайности, в этот день два ахал-текинских каравана, из которых один шел из Мерва в Ахал, а другой из Ахала в Мерв, встретились друг с другом в том месте, где проходили (хивинские) войска. (Люди караванов) были перебиты, а (имущество их) разграблено (стихи).

Завладев имуществом каравана, славное воинство произвело грабеж |521б| и опустошение во всей местности между Ашхабадом и Мехином, перебив здесь много людей и забрав в плен большое количество женщин и детей, так что в этой стране не осталось ни одного жилища и живого существа, которое не оказалось бы уничтоженным или не сделалось бы добычей (хивинских) наездников. 52 В этот день воины захватили необычайно большое количество верблюдов и лошадей. В полдень они собрались под сень знамен. Всего в этот день было убито свыше ста теке, в плен было взято семьдесят семь человек. Все дома их были разграблены и сожжены. Из (хивинского) войска было убито (только) три простых человека. В этот же вечер (войска) вышли в пески и направились в обратный путь. Вскоре достигли они (колодца) Чирле, откуда Алаш-бий отправил своего младшего брата, вместе с людьми указанных выше эмиров, с радостной вестью (к хану). За время двухдневного своего пребывания у колодца Чирле, (Алаш-бий) произвел распределение добычи между воинами, выделив предварительно из нее пятую долю (для хана). В среду 25-го числа этого же месяца они прибыли в Хиву.

Набег Саат-сердара и Халь Нияза-юзбаши. После того, как Алаш-бий |522а| отправился в набег, Саат-сердар и Халь Нияз-юзбаши со ста восемьюдесятью человеками из имрели и узбеков выступили в поход против Мерва, заручившись предварительно разрешением хана.

Встретив у колодца Сираб большое количество баранов, принадлежащих племени бурказ, они (воины) убили пастухов и, забравши всех баранов, возвратились. (Когда) они поделили между собой этих баранов, то каждому досталось по 25 голов.

Набег Клыч-сердара. В пятницу 20-го числа сафара (19 декабря 1818 г.), т. е. за пять дней до возвращения Алаш-бия из его похода, Клыч-сердар с девяноста воинами из йомутов, заручившись одобрением покойного (ныне) инака Кутлуг Мурада, прошел через могилу святого Махмуд-ата 53 в пески и, дойдя до местности около Шор-кудук, что к северу от Ахала, встретил здесь много верблюдов, принадлежавших теке. |522б| [414]

Убив восемь человек и поймав двух невольников (тогмэ), он захватил всех верблюдов и направился в обратный путь. 7-го числа месяца раби I он (Клыч-сердар) явился к хану и в качестве “ган” 'а представил ему двух невольников и пятьдесят верблюдов.

В это время большинство кызыл-арватских теке, со своими семействами, пришли на территорию (хивинского хана), под его покровительство. 11-го числа, того же месяца, прибыл и Халь Нефес со своим домом и семейством. Вместе с ним (Халь Нефесом) явились к хану двое старшин теке и изъявили ему свою полную преданность и покорность. В среду 15-го числа из Ахала явилось (еще) девять человек, которые (также) изъявили покорность.

В этот день Еутлуг Мурад-инак, совместно со всеми вельможами, вызвал в государственную канцелярию (диван-ханэ) старшин теке и, выслушав все, что было сказано ими, отпустил их. Взяв двадцать дней сроку, они (старшины) согласились затем представить сто конных нукеров и двести заложников (ак-уйлю). |524б| [Сообщается о прибытии заложников (ак-уйлю) от теке (рода) караханлы в числе десяти (семейств).]

|525б| Набег Соин-бия на Мерв. 54 Для совершения набега на Мерв, его величество в пятницу 9-го числа месяца джумади I (6 марта 1819 г.) назначил Кутб-эд-дин-ходжу, шейх-уль-ислама, а также Мухаммед-джан-ходжу из числа военачальников, и Эвез-берды-юзбаши из числа фальконетчиков с двумя тысячами войска из узбеков и туркмен под начальством Соип-бия. 55 Сюда же (хан) присоединил и Мухаммед Нияза-ясаулбаши. Пробыв вечер этого дня в Ангареке, Соин-хан в субботу, 10-го числа направился через колодец Сагаджа к своей цели.

На тринадцатый день, т. е. в четверг 23-го числа, 56 он вышел в Мервскую область. В местности Кум-яб была выстроена новая (таза) крепость. Выступив против этой крепости и послав людей для разорения и грабежа ее окрестностей, они убили много людей, захватили бесчисленное количество верблюдов и возвратились. Через несколько дней они представились хану, который оказал им всяческие милости.

В субботу явился Имр-шейх, вместе о предводителями теке во главе с Аим-беком, которые изъявили свою полную покорность.

В воскресенье 6-го числа месяца ша'бана его величество возвратился в столицу с работ по устройству запруды на (канале) Лаудан, где он пробыл 18 дней.

В это время к хану прибыли мервские теке и сарыки с выражением своей покорности.

В субботу 13-го числа месяца ша'бана (7 июня 1819 г.) его величество отпустил старшин-теке во главе с Аим-беком, а также Мехди-бека, посла [415] Риза-кули-хана, и посла (имя не указывается) Неджеф Али-хана, который еще раньше приехал с выражением дружественных чувств, присоединив к ним (с своей стороны) Эвеза-юзбаши и Бек Нияз-наиба. (Послам было сказано), что если их слова правдивы, то пусть они шлют своих братьев и сыновей вместе со своими нукерами на службу к хану.

События пятнадцатого года царствования Мухаммед-Рахима

(1235 г. х. — 1819|20 г.) 57

В это время (начало сафара 1235 г. х. — ок. 20 ноября 1819 г.) вернулись |526а| один вслед за другим из похода на кызылбашей: Сары Карнай с двумя стами йомутов, Дост Мухаммед-сердар со ста конными гокленами и Менгли-гельды Ярук с шестнадцатью (своими) людьми, разновременно выступившие (из Хивы) в месяце мухарреме. Они привезли богатую добычу и бесконечное число пленников.

В пятницу 7-го числа месяца раби I (24 декабря 1819 г.) к его величеству |526б| явился правитель Серахса, Хаким-хан, из салыров, со своими старшинами (кедхуда).

В среду 15-го числа того же месяца к хану прибыли с выражением своей покорности сыновья (и родственники) кызылбашских ханов, а именно: сын Неджеф Али-хана, Искандер-хан, в возрасте 12 — 13 лет, племянник Риза-кули-хана, Шереф-хан, сын Алла-берды-хана и племянник Беглер-хана, Керим-хан.

В субботу 3-го числа месяца раби II хан устроил роскошное угощение Хаким-хану, а также курдским ханам, одарив их златотканными одеждами и лихими конями.

В это время (джумади II 1235 г. х. — март — апрель 1820 г.) прибыл |532а| к хану из Курдистана мулла Мурад Али с выражением покорности и был милостиво принят.

Около этого же времени один из предводителей гокленов, Мухаммед |532б| Хусейн-хан, убил людей кызылбашского Мехди-хана, каджара, и, став, таким образом, во враждебные отношения, ушел с тремя-четырьмя тысячами гокленов с берегов Гюргена.

Остановившись затем в окрестностях Бами (и) Беурма около Кызыл-арвата, он отправил своего сына вместе с Оглан-ишаном, в качестве послов к (хивинскому) хану. Явившись (к хану) послы выразили покорность.

После этого его величество назначил в набег на сарыков йомутских предводителей Мурад-сердара и Сары Карная, которые и выступили с четырьмястами конных йомутов. Дойдя до колодца Сираб и не найдя здесь людей, (отряд) захватил бесчисленное количество скота и пошел обратно. [416] Сары Карнай с двадцатью людьми отделился (от отряда) и, направившись в район Репетека, возвратился оттуда с чрезвычайно большим количеством баранов и верблюдов. За время этого похода было найдено и убито двадцать сарыков. Первая часть (отряда) вернулась в начале поста “руза”, а последние пришли в середине его.

|533а| В воскресенье, приходившееся на 21-й день поста, хан назначил сердаров, йомутов, гокленов, чоудоров, имрели и карадашлы с большим войском в набег на сарыков. Назначенные, в количестве двухсот человек, направились по дороге на Репетек, где убили некоторое число сарыков, а затем забрали себе в добычу много верблюдов и возвратились.

По окончании поста, в пятницу 3-го числа месяца шавваля, Кока-сердар с некоторыми “сипахи” из йомутов были назначены в набег на сарыков. Они со многими людьми отправились на сарыков и, захватив у них множество верблюдов, возвратились обратно.

|533б| В это время (месяц зуль-хиджа 1235 г. х. — сентябрь 1820 г.) хан назначил в набег на сарыков Эвеза-юзбаши с (войсками из) теке.

Некоторые говорят, что в этот же день хан пожаловал ярлык Мурад-сердару с назначением его ханом над всеми теке.

События шестнадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1236 г. х. — 1820|21 г.)

|534а| В то время, когда хан готовился к походу в Дашт-и-кыпчак для наказания мятежных казахских племен, мервскими теке были произведены многочисленные преступления и бесчинства. Одно из них состояло в том, что небольшая группа конных теке воровским путем проникла ночью |534б| в область Хазарасна, напала здесь на один дом и, захватив в плен двух-трех человек и небольшое количество имущества, бежала. Когда весть об этом достигла хана, он счел необходимым, после наказания казахов, проучить также и теке и занялся необходимой подготовкой к походу на Мерв. (Вследствие того, что) Мервская область находилась во владении бухарского эмира Хайдера, с которым его величество в течение долгого времени находился в дружеских отношениях и переписке, он (хан) написал о скверных поступках жителей этой области названному эмиру, отправив письмо со своим послом Берды-инаком. Сообщая о том, что ему приходится одновременно наказывать и казахов и теке, хан советовался (с эмиром). Когда Берды-инак сообщил об этом эмиру Хайдеру, тот был необычайно польщен (таким обращением) к нему и выразил свою радость и полное |535б| довольство.

Возражая против наказания негодных теке, (эмир) поручился в том, что все захваченные в Хиве пленники и имущество будут хану возвращены. После этого эмир всячески обласкал Берды-инака и отпустил его. Возвратившись к хану, Берды-инак доложил ему о всех дружественных словах эмира Хайдера. [417]

Отменив (вследствие этого) поход на Мерв, хан направился против казахов в Дашт-и-кыпчак и, подчинив себе этот народ и его страну, возвратился в свою столицу.

Прошло некоторое время, а обещание, данное эмиром Хайдером, оставалось невыполненным. По этой причине хан снова направил к нему своего посла. На этот раз (эмир) сказал с насмешкой: “Туркмены — народ, не знающий страха и непокорный. Если я пошлю кого-либо, чтобы отнять у них насильственно (взятое) ими имущество, они рассеются в разные стороны, и разыскать разбойников не удастся. На такое дело у нас не хватает смелости. Пусть их накажет сам хан (хивинский), если он в состоянии это сделать” (стихи).

Когда эти безумные и насмешливые речи эмира Хайдера стали известны |535б| хану, он потребовал, чтобы Мервская область (дияр) была разрушена, а теке были бы подвергнуты истреблению. Вместе с тем, зная, что терпение является ключом к счастью, и, не проявляя поэтому торопливости, хан отложил это намерение. Еще раньше, на протяжении нескольких лет (хан) вел многочисленные войны с хорасанскими туркменами (и в частности) с теке Ахала, а также теми из них, которые жили у подножия гор. Он покорил своей власти это племя и овладел народами и крепостями этих мест.

Когда было покончено с наказанием казахских мятежников, и во всех |536а| концах (хивинского государства) наступило спокойствие, хан решил проучить мервских теке, которые совершали набеги на хорезмские владения, похищали здесь имущество и уводили некоторых людей в плен, как говорилось об этом выше.

В конце 1236 г.х. (конец августа 1821 г.), соответствующего году дракона (лу), для набега на Мерв ханом были назначены: Яр-кули Палван, из предводителей йомутов, Ади-векиль, Араб-сердар и Али Назар-бек, из знатных лиц племени имрели, а также Сафар-бий, Байли-юзбаши и Курбан-гельды из знатных чоудоров. Выступив с четырьмястами конных, (эти лица) напали на сарыкское отделение (тирэ) алаша и, захватив двадцать человек в плен и взявши триста верблюдов, направились обратно.

В это же время правитель Чарджуя, Атаджан-бек, совместно с Керим-беком, собрали, по распоряжению эмира Хайдера, войско (букв. “всех конных”) среди населения южного берега Аму (дарьи) и выступили в числе |536б| полуторы тысяч человек против (возвращающегося отряда) в местности Бек-тепе. Начальствующие лица отряда (аламан) отправили к Атаджан-беку своего посла. Явившись к Атаджан-беку, посол, в надлежащей последовательности, рассказал ему о дурных делах мервских теке и о том, как (хивинский) хан посылал посла к эмиру Хайдеру, прося их наказать и как тот воспротивился этому, так же как и возвращению пленников, поручив это сделать самому хану, чем тот и удовольствовался. Для того, чтобы отомстить (теке), хан приказал совершить против них набег. Не обращая внимания на его слова, (бухарцы) в полной боевой готовности выступили против (хивинских) войск и, как бы ища своей гибели, вступили [418] с ними в бой. Не видя иного выхода, (хивинские) воины с полным единодушием и отвагой направили своих коней на неприятельские ряды и начали поражать их с такой энергией, что многие из врагов, в том числе и Атаджан-бек были перебиты, а их “черноголовое знамя” (***) 58 было опрокинуто.

|537а| Когда враги это увидели, ими овладели смятение и ужас: они пустились в бегство и не находили покоя до тех пор, пока не вошли в (Чарджуйскую) крепость. Хивинские удальцы преследовали и истребляли их, а затем возвратились с победой. Пройдя много переходов, они достигли Хивы, где были милостиво приняты ханом. Они доложили хану о неподобающем поведении бухарских войск. Его величеству это сообщение было чрезвычайно тягостно, (так как) оно явилось причиной раздоров и несогласий (с Бухарой). 59

|538а| Набег чоудорских молодцов на Чарджуй. В понедельник 22-го числа месяца джумади II данного (1236 г. х. — 27 марта 1821 г.) года хан назначил чоудорских молодцов, в числе свыше 400 человек, для совершения набега на Чарджуй.

В соответствии с ханским приказом, назначенные молодцы выступили по своему назначению в этот же день, направившись по берегу реки. В Чард-жуе был базарный день, когда они неожиданно ворвались (в город) (стихи). Истребив множество людей, больших и малых, 60 молодцы захватили бесчисленное количество всякого добра, а также множество баранов, верблюдов, лошадей и ослов и отправились обратно. Из числа победоносного [419] воинства пропал без вести один джигит из Таш-купрюка, а прочие в понедельник 7-го числа месяца раджаба (10 апреля 1821 г.) возвратились благополучно со своей добычей к хану, который и оказал этим храбрецам всяческие милости. Этот поход продолжался 15 дней.

Набег Сары Карная на Сакар и Чарджуй. Семь йомутских военачальников |539а| и восемь юзбаши, под начальством Сары Карная, получили разрешение хана и в четверг 8-го числа месяца ша'бана того же года (1236 г. х. — 11 мая 1821 г.) выступили в набег на Чарджуй.

Через несколько дней пути они приблизились к Чарджую, но, не напав на него сразу, остановились в одном месте в песках. Дождавшись восхода солнца, они напали на Сакар.

Однако местное население уже ранее знало об этом (нападении) и укрепилось. (Кроме того) пришло пятьсот человек конного бухарского войска и (также) к нему присоединилось. Окрестности были изрезаны заборами и покрыты садами и деревьями. По этой причине (хивинцы) не могли овладеть ни большим количеством людей, ни значительной добычей. Они взяли (в плен) пятнадцать человек, а из добычи до двухсот голов верблюдов, лошадей, быков и ослов.

Когда (воины) возвращались оттуда и подошли близко к Бек-тепе, который находится близко от Чарджуйской крепости, они увидели на вершине холма трех-четырех конных. Воины тотчас же направили туда своих |539б| коней и въехали на холм. Конные спустились вниз, убегая (от хивинцев). Тут воины заметили, что внизу у холма стоит пятьсот человек конного чард-жуйского войска. В виду того, что (хивинское) войско возвращалось после совершенного им набега не сплошной массой, а по-немногу, чарджуйские войска, увидя его немногочисленность, направились на него. (Хивинские) воины бросились в атаку, а чарджуйцы, не выдержав их натиска, пустились в бегство. Вследствие своей малочисленности победоносное (хивинское) войско их не преследовало (стихи). Тем временем Исметулла-бек, правитель Чарджуя, вывел из крепости всех жителей (улус) как конных, так и пеших и принял на себя главное командование, выстроив их у ворот крепости |540а| в боевой порядок (букв. “построил правое и левое крыло”). Прочие военачальники с войском около тысячи человек, под четырьмя знаменами (бай-дак) направились против победоносного (хивинского) войска. Йомутские сердары, увидев эти приготовления, бросились все вдруг в атаку (на наступающих). После первого же натиска победоносное войско (хивинцев) взяло верх, а неприятель бросился в бегство.

Преследуя и уничтожая своими копьями и мечами врага, богатыри достигли одного канала (яб), в который враги падали один на другого, так что этот канал до самых краев был заполнен лошадьми и людьми. Воины спустились в этот канал и перебили такое количество врагов, что внутренность его (канала) вся оказалась заполненной их трупами (стихи). Перейдя канал, победоносное воинство продолжало преследовать и во множестве |540б| избивать бегущих. Когда (хивинцы) приблизились к крепости, [420] Исметулла-бек, будучи не в состоянии противостоять их натиску, обратился в бегство. Он поспешно и с большими трудностями вошел в крепость (курган) и заперся. Победоносное войско в это время перебило так много врагов, что доставило (этим) удовольствие духу Исфендияра (стихи). До полудня воины занимались истреблением (врагов) и грабежем (их) имущества, |541а| а затем они, забрав много лошадей и три знамени, пошли обратно. Из (хивинских) воинов трое погибли во время набега на Сакар, да двое были поражены пулями под Чарджуйской крепостью. В пятницу, 23-го числа того же месяца (ша'бана) войска возвратились и были обласканы ханом. Весь этот поход продолжался шестнадцать дней. |541б|

[В дальнейшем содержится краткое упоминание об участии йомутов, |543б| чоудоров и имрели в набегах на бухарские окраины.]

|544а| В середине месяца зуль-ка'да (1236 г. х. — середина августа 1821 г.), когда йомутский аламан вступил в набег на (бухарский) Ильджик, предводители чоудоров Соин-бехадыр, Абдаль, 61 Сафар-бай и Байли-(юзбаши), совместно с Толегеном-юзбаши и Тбре-беком-юзбаши, из кара-калпаков, и небольшим количеством войска, отправились с разрешения хана в набег на Бухару. Опи быстро достигли Варданзи, где убили много людей, захватив триста голов верблюдов, направились обратно. Дорогой их нагнали бухарские войска, которые, однако, после жестокой схватки потерпели |544| поражение и обратились в бегство. [Далее излагаются подробности этого |546a| набега.] 62

События семнадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1237 г. х. — 1821|22 г.)

[Содержание данной главы (лл. 546 — 578а) сводится почти исключительно к описанию хивинских походов на окраины Бухарского ханства, в частности — на Чарджуй, который в данном году дважды подвергался нашествию хивинцев. Во всех описываемых в хронике походах и набегах, туркмены играют в составе хивинского войска исключительно активную роль. Большинство встречающихся в главе сведений и упоминаний о [421] туркменах чрезвычайно кратки и не дают ничего нового к тому, что сообщалось уже выше.

Ниже приводятся некоторые из более значительных эпизодов, происходивших во время второго похода хана на Чарджуй, похода, продолжавшегося шестьдесят шесть дней, начиная с 23-го числа ша'бана 1237 г. х. (15 мая 1822 г.).]

Кока-сердар и Берды-хан, татар, 63 являвшиеся вернейшими слугами |561б| хана, отправились (из рабата Дая-хатын, где находился в это время хан) с йомутским войском в набег на Чарджуйскую крепость, получив на это предварительно разрешение хана.

В это же время к хану прибыли Сохбей-сердар, Кока-сердар и Мухаммед-берды-сердар, в качестве послов от племени (халк) эрсари. Они вручили ханским придворным просьбу, присланную через них этим (эрсаринским) племенем. Ознакомившись через посредство своих приближенных с этой просьбой, хан через послов отправил им в ответ ласковое письмо такого |562а| содержания: “Проживающему в Лебабе 64 племени эрсари мое слово (таково): Если вы являетесь народом искренним и если вы (хотите, чтобы) ваши правдивые слова и добрые поступки вызвали к себе доверие, то отрубайте головы врагам (моего) государства — бухарцам и приходите ко мне в окрестности Чарджуя, как только прибудет туда мое победоносное войско. В противном случае к вам явится неисчислимое войско, и тогда вас постигнет самая бедственная судьба, и уже никакое раскаяние не принесет вам пользы”. С этим ответом хан и отпустил послов. Для сопровождения (послов) на протяжении ближайших двух-трех переходов, к ним был присоединен Ярыклы Палван, принадлежавший к числу йомутской знати.

В то время, когда хан со своим войском находился в местности под |565б| названием Бурья-баф, к нему от имени проживающего в Лебабе рода кара, принадлежащего к племени эрсари, явился Абдуд-вахид-ишан, Абд-ус-самад-кази, Назар-кази Эвез-джебачи, 65 Бек-кули, Расуль-кули-бек и Сахиб Назар-караулбеги. 66 От отделения (тирэ) букаул явились: Худай-берген-бай, Кули-бек, Хасан-бек, и Клыч-джебачи. Каждая из этих двух групп привела с собою по 200 нукеров и по 9 лошадей в подарок |566а| хану.

Из Перверда, от имени проживающего там племени эрсари, прибыли их предводители Курбан-бек, Сафа-бек, Халиль-бехадыр, Нефес-аксакал, Бек Назар, Султан Нияз-караулбеги и Мулла Нияз-вели, возглавлявшие собою большой отряд нукеров. Они выразили хану свою покорность |566б| и представили ему в подарок двух хороших коней. 67 [422]

|569a| Несколько (человек) из племени (джамаа) бачкурли-шейх, ушедшие вследствие жестокости судьбы со своей родины и скитавшиеся вместе со своими семействами, присоединились затем к аулу (оба) племени (халк) |569б| сакар. 68 (После этого) они пришли к хану и под его защитой стали спокойно жить.

Вместе со старшинами племени эрсари хан отправил в этот день, 69 под начальством приближенного Эвеза-юзбаши, своих посыльных (таваджи) для сбора с этого племени нукеров и доставки их на службу (в ханских войсках).

|573б| На сорок третий день пребывания хана в походе, к нему прибыли послы от населения (халк) Наразыма. При возвращении послов хан отправил с ними успокоительное письмо. В этот же день к хану прибыли Дунмас-токсаба 70 и Кандули-караулбеги от всех проживающих в Наразыме (племен) эски, чоудоров, мургакли и илиджек. Прибыли (также племена) баят и салыр, входившие в состав населения (улус) Кара-коля (Каракуль).

В четверг явился Эвез-юзбаши, который был направлен к эрсари для сбора нукеров. Он провел к хану пятьсот человек конных.

События восемнадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1238 г. х. — 1822|23 г.)

Отдельные эпизоды из третьего похода хана на Чарджуй. В то время, |590а| когда ханские войска грабили окрестности (Чарджуя) и наводили ужас на местных жителей, правитель Катлама, Султан Нияз-караулбеги, выразил свое полное подчинение его величеству и явился к нему с подарками и подношениями. Хан переселил его вместе с народом (эль), численность которого доходила до 800 человек, в Мерв, где и определил им местожительство.

|592а| Произведя ограбление окрестностей и овладев несметной добычей, хан со своими войсками направился в набег на область, подчиненную Керкам. Здесь он также овладел большой добычей, после чего возвратился в свой лагерь. 71 [423]

[На лл. 593а — 593в содержится описание ограбления йомутами бухарского каравана, направлявшегося в Россию по Ирдарской дороге с грузом "дорогих шалей".]

События девятнадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1239 г. х. — 1823|24 г.)

Рассказ об отправлении великого эмира Кутлуг Мурада, инака, в Мервскую область для сооружения плотины, а также о том, как эта плотина, разрушилась, а инак во время обратного пути скончался. Во времена (султана |594а| Санджара) Мази, Мерв достигал такой степени процветания, что он являлся украшением земли и гордостью рая. Сооружая и поддерживая плотину на Мервской реке (Мургаб), могущественные цари орошали (ее водами), все (окружающие) волости (туманат) и возделываемые поля и поддерживали их таким образом в цветущем состоянии. Много лет тому назад эта плотина разрушилась и большинство пашен и садов этой области пришли в за-пустение. Когда эта (Мервская) область вошла в состав владений Мухаммед Рахим-хана, он увидел, что эта обширная страна находится в упадке и запустении вследствие бсзводия.

Решив привести (эту область) в благоустроенный вид, хан, во вторник 27-го числа месяца раби I 1239 г. х. (1 декабря 1823 г.), соответствующего |594б| году овцы, когда солнце стояло в созвездии Стрельца, назначил в Мервскую область своего любезного брата Кутлуг Мурад-инака, с тем, чтобы тот, произведя восстановление (собств. “сооружение”) плотины, оросил все мервские поля, и тем самым привел эту запустевшую страну в цветущий вид. Подчиняясь указу, названный инак в тот же день выступил из Хивы и прибыл в Хазарасп. Приготовив здесь все необходимое для путешествия, он выступил затем с подчиненными ему войсками из Хазараспа и, войдя через низовья Наймана в пески, стал быстро двигаться (к месту назначения). Прибыв в Мерв и расположившись лагерем на берегу реки, инак, употребляя все (свое) старание и силы, дважды производил запруду (плотины) Бенд-и-султан. Плотина и после второго раза разрушилась, и вода потекла пo прежнему (руслу).

В это время (ныне) покойный хан назначил для отправки в Мерв к инаку |595а| многих своих приближенных с многочисленными войсками; главнейшими из них были: предводители уйгуров — Рахметулла-аталык, Али-мердан-шигаул и Халь Нияз-даруга; из вождей мангытов — Досум-бий; из кыпчакской знати — Кутлуг Мухаммед-инак; из военачальников (сипахдар) — Хубби-кули-ходжа, Нияз Мухаммед-бай, Мухаммед-кули-бек, Ата Нияз-бек, Мухаммед Сафа-бек, Салар-юзбаши, Бадаль-юзбаши, Сефер, аймак, Бек Пулад-юзбаши, Худай-берды Таук, Шах Пулад-мерген и Хураз-аталык. [424]

В соответствии с высочайшим приказом, названные лица срочно отправились через степи и пустыни и в средине месяца джумади I (середина января 1824 г.) прибыли в распоряжение инака (в Мерв). Инак приказал заняться сооружением построек крепости Эгри-гузар, а некоторых усталых и изнуренных воинов, из числа прибывших одновременно с ним, он отправил обратно домой (в Хорезм). |595б| В это время инака постигла болезнь, вследствие чего он слег в постель.

В то же время ханом был послан к инаку один из приближенных, Рузум Палван, с письмом, в котором (инаку) предлагалось срочно возвратиться в Хорезм.

Прибыв к инаку, Палван, согласно полученному ханскому приказу, вручил ему письмо. Ознакомившись с содержанием (ханского) послания, инак выждал некоторое время, пока не закончились работы по постройке и оборудованию названной крепости, а затем поручив охрану и защиту области прибывшим военачальникам, он в пятницу 15-го числа месяца рамазана (14 мая 1824 г.) послушно выступил в обратный путь. Дорогой болезнь его с каждым днем усиливалась, и в пятницу 22-го числа он умер, дойдя до низовьев (реки) Теджена.

[Лл. 597а — 597в содержат рассказ о набеге Курбан Нияза-ясаулбаши с отрядом из чоудоров на бухарскую крепость Ильджик в средних числах месяца ша'бана (середина апреля 1824 г.).]

Когда (чоудоры) достигли (на обратном пути) местности Уч-очак, они увидели здесь много конских следов, которые показывали, что (всадники) ехали сначала из Бухары (в сторону Хивы), а затем шли обратно.

Обстоятельства этого факта были таковы: Правитель Бухары эмир Хайдер отправил (для набега) на Хорезм (туркмен) отделения арабачи чоудорского племени, в числе ста человек конных, во главе с Мухаммед-берды-беком с тем, чтобы они воровским путем напали на степных жителей (бадиенишин) этого (Хорезмского) государства.

Случилось так, что в то время, когда победоносное (хивинское) воинство (т. е. хивинские чоудоры) совершали набег на Ильджик, то (бухарские чоудоры), пройдя через Уч-очак, достигли местности Мешекли и, убив здесь трех-четырех занимавшихся сбором гребенщика и камыша местных жителей, бежали отсюда. Когда (хивинские воины) увидели их следы, они догадались, что это — враги и что проходили они здесь недавно. Приведя себя в боевую готовность, они (хивинцы) вечером спешно бросились на преследование врагов. Проскакав всю ночь, они на заре настигли их в местности Ак-баш. Между тем Мухаммед-берды-бек только что отправил отсюда вперед свое злосчастное войско, а сам, оставшись позади, крепко заснул.

Его взяли в плен на том самом месте, где он спал, а затем настигли ушедший вперед (его отряд) и почти целиком его истребили. Оставшихся в живых преследовали до Хал-эта, а затем оставили преследование и возвратились. Из числа победоносного войска во время этого похода пострадал [425] один человек, в то время, как из врагов никого не осталось в живых, за исключением трех-четырех. После того, как победители забрали многочисленную добычу и отрезали множество голов (убитых врагов), они направились в обратный путь и в конце месяца рамазана (конец мая 1824 г.) прибыли к хану, который щедро их наградил.

Да будет известно, что войска и военачальники, во главе с Рахметулла-аталыком и Кутлуг Мухаммед-инаком, оставшиеся по приказанию покойного Кутлуг Мурад-инака в Мерве, как это было уже сказано выше, в середине месяца шавваля (середина июня), в силу ханского приказа, возвратились оттуда и удостоились высокой царской милости.

События двадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1240 г. х. — 1824|25 г.)

О набеге Сейид Нияза, ошака, и Яр-кули Палвана на Керкинский округ и |599а| о поражении, нанесенном ими неприятельскому войску. Иомуты Сейид Нияз, ошак, Яр-кули Палван, Галанг-бай, салак, Ораз Али, салак, и Абдул-Гафар-бек, салак, совместно с Кара-мергеном, из имрели, Бехадыр-ходжой, из гокленов, Кашукчи Курбан-сердаром, из карадашлы, и Искандер-беха-дыром, из узбекского племени уйгур, с 250 человек из йомутов, имрели, гокленов, карадашлы и узбеков, получили 10-го числа месяца мухаррема 1240 г. (4 сентября 1824 г.), соответствующего году обезьяны, разрешение хана на совершение набега (юртаул).

Направившись по берегу р. Аму-(дарьи), они в шесть дней достигли Кабаклы. Углубившись на седьмой день в пески, они после одной остановки прибыли в Тахт, а затем после двух остановок, расположились у колодца Угаджи. Еще через две остановки они были уже в Репетеке. Набравши здесь воды, они затем в два дня доехали до колодца Йол-кудукы, после чего сделали остановку у Дели-кудука. Пробыв здесь ночь и выехав на заре, |599б| они через две остановки были у Аджи-кудука.

На следующий день они вышли на Халаджскую дорогу и расположились на ночь около находившихся здесь двух колодцев. На рассвете они захватили в плен четырех туркмен из племени эрсари, которые ехали на ослах из Андхоя в Халадж. Из слов пленных выяснилось, что позади их следует кочевка (“коч”) из 40 верблюдов. После этого трое из них были убиты. На следующий день около времени завтрака кочевка из 40 верблюдов была захвачена, причем все мужчины были перебиты, а около 30 их семейств были взяты в плен. Оставив их вместе с (захваченными) верблюдами под охраной пятидесяти конных на Халаджской дороге, войска около времени намаза “хуфтан” выступили (дальше). Около полудня следующего дня они вышли на Зейтскую дорогу.

Напоив своих лошадей из находившейся здесь сардабы (водоема) |600а| Абдулла-хана, они поздно направились на Тонгуз-сырт, как называлась (здесь) одна возвышенность (кыр). Проехав указанное место, они ночью [426] прибыли к колодцу Кор-кудук. Выехав на рассвете дальше, они на восточной стороне Чаш-баба, находящегося на восток от Керков, встретили трех пастухов. Убив одного из них, они двоих заставили показывать себе дорогу и совершили набег на селение (кент) Ходжа-салар. Забрав себе в качестве добычи около 600 верблюдов и 100 лошадей и захватив в плен около 30 семей (оглан-ошак), они стали возвращаться.

В это время один из ханских воинов, Баба-бай из Хазараспа, упал с лошади. На нее тем временем вскочил один из эрсаринцев, по имени Шейх-бехадыр, который поскакал к правителю Андхоя и передал ему о происшедшем. Тот немедленно приказал Нейза-беку, сыну Юлдуз-хана, и Аббас-беку с тысячью людей отправиться на преследование (хивинского) отряда. Не зная о состоявшейся погоне, отряд двигался как ему было удобно по берегу реки, и, приблизившись к Керкам, направился затем в пески. Пятого числа месяца |600б| сафара (29 сентября 1824 г.) отряд поздно утром прибыл к колодцу Еке-кудук, где и расположился для того, чтобы произвести здесь раздел добычи. В это время караульные сообщили, что враг приблизился. Все в одно мгновение сели на коней и направились навстречу (неприятелю). Все вражеское войско взошло на холм, где выстроилось и стало в боевом поряде. Победоносное (хивинское) воинство также выставило против него свои ряды. Тем временем со стороны врагов выступили вперед стрелки и открыли огонь из ружей.

С обеих сторон на поле выехали конные отряды и начали военные действия, давая таким образом начало сражению. В этот момент Искандер-бехадыр, из племени уйгуров, который действовал на ратном поле как лев и был лучшим среди славных храбрецов, под влияием охватившего его чувства отваги, положил себе за пазуху горсть земли и бросился в числе |601а| некоторых других удальцов, на неприятеля. Доскакав первым до врага, Искандер-бехадыр напал на одного из вражеских богатырей, который стоял среди поля и вызывал на битву кого-либо из противников. Выбив богатыря копьем из седла, Искандер-бехадыр отрубил ему своей саблей голову. В это же время воины врезались в ряды неприятеля и так начали работать своими саблями, что обратили его в бегство. Преследуя неприятеля до времени намаза “пешин”, они большую часть врагов истребили, забрав при этом свыше трехсот (отрубленных) голов. Доставшееся им в добычу количество лошадей и оружия было так велико, что не поддается даже приблизительному подсчету.

Возвратившись оттуда, они прибыли в Репетек. Направившись далее, (отряд) миновав Чекес-тепе, прибыл затем к берегам Аму-дарьи. Выйдя оттуда и достигнув Кабаклы, они отправили впереди себя восемнадцать |602а| гонцов с радостной вестью. Этот поход продолжался сорок семь дней.

Комментарии

1. Известный противник Мухаммед Рахима, владетель г. Кунграда, убит в 1811 г. О нем подробнее см. “Материалы по ист. кара-калпаков”. Труды ИВ. Акад. Наук СССР, т. VII, Л., 1935, стр. 77, 78, 98 и сл.

2. Так по ркп. Е6 л. 1256, по ркп. С 561 канал назывался , ***.

3. На территории б. Хивинского ханства упоминаются два пункта, носящие это название, одно к югу от Мангыта, другое (на карте Джаны-кала) на юго-западе, по побережью Аральского моря, именно на пути, по которому могли следовать караваны на север в Россию. В данном случае автор не имеет в виду ни того ни другого укрепления. Вторичное упоминание о Янги-кала (см. стр. 376), возможно, относится ко второму из этих пунктов. О местоположении Янги-кала см. В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана. СПб., 1914, стр. 97. См. также Труды ИВ, т. VII. Матер, по истории каракалпаков, Л., 1935, стр. 104.

4. Судя по этим данным, можно полагать, что автор здесь имеет в виду г. Оренбург, построенный в 30-х годах XVIII в. на казахской территории. В таком случае название Атиль следовало бы отнести к р. Яику (Урал), что, однако, вряд ли возможно. Весьма возможно, впрочем, что мы здесь имеем дело с путаницей географических понятий у автора.

5. О нем см. В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, стр. 92 — 93.

6. Т. е. из узбекского племени юз.

7. Ат-йолы или Ат-гузары — большая проезжая дорога, направлявшаяся из Хивы через Хан-абад, Куня Ургенч на Кунград, а отсюда на Ай-бугир и далее, по-видимому, в Россию. Ср. рук. Е 6, лл. 138а, 152б, 204а, 227б и др. В районе Кунграда отмечается озеро,также носившее название At=jol. См.Beitrage etc., II, p. 4

8. Мухаммед-джан-бек, сын Кутлуг Мухаммед-инака.

9. Более подробные сведения об обстоятельствах выселения в 1807 г. жителей Мерва и Дин Насир-бека в Мешхед см. В. А.Жуковский, цит. соч., 90 — 92. Некоторые дополнительные подробности об этом событии сообщает Мухаммед Якуб, упоминающий о каком-то Старом Суньяне (***), через который проследовал при этом Дин Насир-бек. См. "Гульшен-уль-Мулюк", цит. ркп., л. 173б.

10. По-видимому, имеется в виду отдельная усадьба.

11. Тарих: ***, т. е. злодей стал пленником теке. О возвращении Бек Балта-мираба и Нияз Мухаммеда-диванбеги из плена сообщается на лл. 435а — 435в.

12. Имя не указывается.

13. В ркп. С 571 Беглербеги-хана.

14. На этом отрывке заканчивается труд Муниса. Описание восьмого года царствования Мухаммед Рахима хана, так же как и все дальнейшее изложение, принадлежит племяннику его Мухаммед Риза-мирабу, сыну Эр Назар-бека, известному под своим литературным прозвищем Агехи. К составлению своего сочинения Агехи приступил в 1255 г. х. (1839/40 г.) по распоряжению Алла-кули-хана.

15. Порядок сбора войск в Хиве, со слов бывших военнопленных, подробно описывается в Журнале Мануфактур и Торговли за 1843 г., ч. II, кн. I, стр. 151 — 152. Продовольствием на время похода каждый запасается самостоятельно, для чего каждые 2 — 3 человека заводят совместно верблюда и навьючивают на него все необходимое. В случае недостатка запасов солдаты пополняют их в походе путем грабежа.

16. Термин Ахал имеет в рукописи двоякое начертание (*** и *** ).

17. Так же как и в первом случае (см. стр. 333, прим. 1) в рукописи стоит ***. Читаем “чемшкезек” ***, учитывая начертание этого слова в иранских источниках.

18. Шамхал — фальконет.

19. Джарчи — глашатай.

20. Мухаммед Хасан-xaн, автор сочинения Тарих-и:мунтазам-и-Насири, сообщает (см. выше, стр. 218), что поход 1228/1813 г. на Хорасан был совершен по приглашению местных иранских правителей, находившихся во вражде с наместником Хорасана Мухаммед Вели-мирзой.

21. Жившего в это время уже в Мешхеде. См. В. А. Жуковский, цит. соч., стр. 90.

22. По словам Муравьева (цит. соч., II, 71) “угольный промысел доставляет (в Хиве) значительную выгоду, и потому многие владельцы посылают на оный обыкновенно невольников своих”. Нападения туркмен на заготовителей угля, добывавшегося, по-видимому, путем пережигания саксаула, носили постоянный характер, так как о них часто говорят авторы хивинской истории; это же отмечает и Муравьев.

23. В тексте “сурдаул” и “ясаул”.

24. Опущено пространное “месневи”, описывающее битву.

25. Так по ркп. Е 6, л. 208б.

26. Так по ркп. Е 6, л. 208б.

27. То же.

28. То же.

29. Ркп. Е 6, л. 209а.

30. Иранские источники не упоминают об этом факте переселения карадашлы. См. выше, стр. 217.

31. Ркп. Е6, л. 209б. ***.

32. О действиях Мухаммед Рахима в районе Песерека сообщают также иранские историки, описывающие хивинский поход 1231 — 1816 г. в Хорасан (см. выше, стр. 219).

33. Опускаются дальнейшие поэтические украшения, связанные с описанием хода битвы.

34. Ркп. Е 6, л. 211в.

35. Не вполне точно: Чандыр, как известно, является притоком Сумбара, а Чат расположен при впадении Сумбара в Атрек.

36. Естественное углубление почвы со скопившейся в нем дождевой водой.

37. ***.

38. Находится на краю песков, к югу от Измухшира (на картах Исмамут-ата).

39. В литературе уже отмечалось, что в Хиве до самого последнего времени сохранялось два различных солнечных календаря, с двумя разными ноурузами (новый год). Один из ноурузов являлся общим с персидским и бухарским и был известен под названием “султанского”, другой (местный) назывался “хорезмским” (иногда “ургенчским”) и наступал на 22 дня раньше первого. Хотя хан Алла-кули в 1827 г. отменил “хорезмский” ноуруз, однако празднование его продолжалось до последнего времени. Хорезмский ноуруз был известен также под названием дехканского (крестьянского). В. В. Бартольд ставил это в связь с “отуречением” древнего Хорезма, завершившимся уже в XIII в. См. В. В. Бартольд. К истории орошения Туркестана, стр. 78. При чтении предлагаемых отрывков из сочинения Агехи мы иногда встречаемся с обоими названными календарями, причем автор обычно указывает, в каком соотношении они между собою находятся.

40. Т. е. кочевых племен северного Афганистана.

41. В данном случае, так же, как и в других местах своих сочинений, хивинские историки подчеркивают разницу в происхождении и социальном положении упоминаемых ими лиц. “Простым” человеком (кара), в другом случае “маджхул” автор называет лицо, не принадлежащее по своему происхождению к “бекам”, “биям”, “ходжам” и т. п. привилегированным феодальным группам и не носящее почетного звания “бехадыр” или какого-либо придворного звания или чина.

42. Ркп. Е 6, л. 222б.

43. Ркп. Е 6: “много людей”, л. 222в.

44. Ркп. Е 6: “двухдневных переходов” (мензиль).

45. *** В ркп. Е 6 этого письма нет. Текст письма, по-видимому, искажен, так как ряд мест вызывает неясности.

46. В архиве хивинских ханов сохранились списки воинов, награждавшихся ханом по окончании сражений. Размер наград колеблется обычно от 5 до 20 тиллей (золотых).

47. *** (тогмэ) Ркп. Е 6 *** (мамлюк) (л. 223а).

48. Последняя часть фразы по ркп. Е 6, л. 223а.

49. По поводу данного термина в хивинском его понимании см. Труды Инст. востоковедения, т. VII, стр. 109 пр.

50. Из дел хивинского архива видно, что воины, лишившиеся своих лошадей в сражении, получали также денежную компенсацию в размере от 5 до 10 тиллей.

51. Речь идет о поручике 4-го башкирского кантона Абул-Насире Субханкулове, посылавшемся в Хиву в 1818 г. оренбургским губернатором Эссеном для переговоров по поводу одного ограбленного хивинцами каравана.

52. Первая часть фразы переведена по ркп. Е 6, л. 227в.

53. В тексте по обыкновению Исм-и-Махмуд-ата. Под таким именно названием этот мазар упоминается и в русской литературе.

54. По ркп. Е 6, л. 229а.

55. Там же, л. 229в.

56. В тексте — “20-го числа”, по-видимому ошибочно.

57. Изложение событий начинается с сообщения о прибытии в Хиву “русского посла “Николая Николаевича” (Муравьева).

58. Выражение “черноголовое знамя” (карабашлы-туг) здесь встречается впервые и при том без каких-либо пояснений. Акад. Б. Я. Владимирцов в своей книге “Общественный строй монголов (Л., 1934, стр. 182, 174) между прочим отмечает, что “эмблемой монгольского военного сеньора чингизида было черное знамя — хага tug”. В соответствии с этой монгольской традицией “черное” или “черноголовое” знамя у нашего автора должно, по-видимому, обозначать эмблему главного командования. В таком случае выражение: “их черноголовое знамя было опрокинуто” аналогично выражению “их войска понесли полное поражение”. Ср. по этому поводу также текст ркп. Е 6. лл. 237б и 245б.

59. По поводу описанного здесь сражения под Чарджуем в 1236 г. х. Мухаммед Якуб бухарский сообщает следующее:

“Четыреста конных хивинцев направились в Мерв для нападения на мервских туркмен-сарыков. Совершив набег, они (хивинцы) прошли на обратном пути мимо Чарджуйской крепости и остановились в местности Чекес. На следующий день они двинулись отсюда дальше.

Правитель (хаким) Чарджуя Атаджан-мирахур, калмак, вышел к ним навстречу и преградил путь. Несмотря на уверения хивинцев, что они не имеют против него (мирахура) каких-либо враждебных намерений и что если бы они думали на него напасть, то сделали бы это еще вчера и т. д., Атаджан все же вступил с ними в борьбу и потерпел поражение, в результате которого погибло 600 бухарцев, в том числе и сам Атаджан”. “Гульшен-уль-мулюк”, ркп. ИВ, С 1141, лл. 174а — 174б.

Так же как и хивинский историк, Мухаммед Якуб считает столкновение под Марджуем поводом к обострению хивинско-бухарских отношений в дальнейшем.

60. Пропускается ряд деталей, рисующих картину истребления жителей.

61. В другом месте (л. 553в) он назван Абдаль-Соин-бехадыр.

62. Ряд подробностей об этом событии содержится также в сочинении Мухаммед Якуба (цит. рук., л. 175а). Кокандский историк мулла Аваз Мухаммед сообщает, что Мухаммед Рахим-хан за свой поход в Бухару в этом (1236 г. х.) году переселил в Хиву 12 тысяч семейств жителей из окрестностей Бухары. Многим из жителей бухарских округов хивинцы отрезали уши, вследствие чего среди сельского населения Бухары оказалось много людей без ушей. Хивинцы, уходя из-под Бухары, подожгли городские Каракульские ворота. “Тарих-и-джехан-нама”, соч. мулла Аваз Мухаммеда, рук. Инст. Востоков. Акад.Наук, с. 439, лл. 753а — 753б. Сообщения об обрезании ушей у бухарских крестьян хивинцами встречаются также у Мухаммед Якуба.

Оба названные автора подтверждают также мысль Агехи о том, что превосходство в столкновениях между Хивой и Бухарой оставалось на стороне хивинцев.

63. Название одного из родов племени йомутов.

64. На побережье Аму-дарьи.

65. Джебачи — один из бухарских чинов, не встречающийся в Хиве.

66. Караулбеги — тоже бухарский чин.

67. На л. 566а содержится сообщение о прибытии к хану старшин и онбаши племени сакар со ста нукерами и подарками.

68. Из дальнейшего (л. 590а) видно, что под названием Сакар была известна также крепость около Чарджуя, обозначенная на сорокаверстной карте под названием базара Сакар.

69. 33-й день похода.

70. Токсаба — чин бухарский, неизвестный в Хивинском ханстве.

71. Рассказ о данном походе Мухаммед Рахим-хана встречается также у Мухаммед Якуба бухарского, который сообщает, что после трехдневной артиллерийской перестрелки между хивинцами и бухарцами у Чарджуя Мухаммед Рахим снял осаду крепости и направился вверх по реке. Эмир Хайдер со своими войсками двинулся в том же направлении, следуя по противоположному (правому) берегу реки.

Туркменские племена кут (***), парвард (***) и халадж (***), занимавшие левый берег реки в районе Кошчи и выше, бежали от хивинцев на бухарскую сторону. Хивинцы подожгли дома племени эрсари и разграбили окружающую местность до района Керков. Дойдя до Бурдалыка, Мухаммед Рахим повернул обратно и после короткой артиллерийской перестрелки с бухарскими войсками у Чарджуя направился в Хорезм. "Гульшен-аль-мулюк", цит. рук., л. 181б — 182а.

Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 2. М. Институт Востоковедения. 1938

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.