Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

МУНИС И АГЕХИ

РАЙСКИЙ САД СЧАСТЬЯ

ФИРДАУС УЛЬ-ИКБАЛЬ

Об Ильбарс-хане, сыне Бурге-султана 2 (ок. 1511 г.) 3

Этот хан (Ильбарс-хан) совершил поход на Хорасан и возвратился оттуда |52в| с богатой добычей. В это время умер шах Исмаил (сефевид, 1524). Хан снова послал в Хорасан войско и подчинил себе северные районы этой области от Мейхене до Дуруна. [324] После этого он послал войска на Балкан 4 и в Мангышлак и завоевал жившие там туркменские племена.

О Суфиян-хане, сыне Эминек-хана (ок. 1515 г.)

|53б| Выделяясь своей энергией и предприимчивостью из среды своих |54а| сверстников, этот хан (Суфиян-хан) с помощью шахзаде Актай-султана занял, царский престол в Ургенче.

Балканские и мангышлакские туркмены, как то: эрсари, хорасанские салыры, теке, сарыки и йомуты, являвшиеся со времени хана Ильбарса подданными (Хивы), при Суфиян-хане возмутились и, убив сорок человек" ханских бератдаро'в (имевших ханские бераты») 5, перестали вносить закят. 6

Вследствие этого хан послал человека к шахзаде, после чего с многочисленными войсками выступил против туркмен. Произведя на них набег, хан убил и взял в плен много мужчин, женщин и детей.

Части туркмен, однако, удалось спастись; они бежали и засели, приготовившись к осаде, на безводной возвышенности Чотак. 7 Хан последовал за ними и осадил это место. Лишенные воды, туркмены просили защиты Актай-султана. Султан попросил своего брата (Суфиян-хана) простить их. На них было наложено, в виде взыскания, но тысяче баранов за каждого (убитого), а всего сорок тысяч баранов, после чего они (войска) возвратились.

Да будет известно, что эти туркмены во время Исфендияр-хана (см. ниже) ежегодно давали по сорок тысяч баранов. С других туркмен также брали (баранов), выдавая на это «бераты», так что (всего поступало): с ички-салыров 17 000 баранов, с хасан-эли —10 600, с арабачи — 4400, с гокленов — 13 200, с адаклы — также 13 200. Племена хызыр-эли и теведжи занимались [325] земледелием и (поэтому) платили зерном. (Стихи, посвященные торжеству покорения туркмен.)

Суфиян-хан умер в 928 г. х. (1521|22 гг.), 8 процарствовав 6 лет. 9 У него осталось пять сыновей.

Об Исфендияр-хане

Это был государь мудрый и справедливый. Через сорок дней после |63a| того, как его отец Араб Мухаммед попал в плен к своим сыновьям, но (Исфендияр) ушел из Хазараспа и отправился к шаху Аббасу. Набрав с его помощью нукеров 10 из среды дурунских и балканских туркмен, Исфендияр направился к Ургенчу. В это время Ургенч погибал от безводья. (Жители его) построили себе укрепление (кала) на берегу реки, против Тук'а и там жили. Исфендияр вошел в это укрепление. Хабаш-султан, 11 узнав об этом, бежал в Хиву. Взяв хивинское войско, он, совместно с Ильбарс-султаном, [326] (своим братом) пошел на Ургенч. Исфендияр хан потерпел поражение и ушел на Мангышлак. Собрав снова войско, он пришел в Ургенч и, сразившись с султанами, оказался победителем. Он захватил Ильбарс-султана и предал его смерти. Хабаш-султан бежал к мангыту Шанек-мирзе, который (раньше) пользовался его кровом и пищей. Этот неблагодарный схватил его и отправил к Исфендияр-хану, а тот присоединил его к Ильбарс-султану (т. е. убил). Исфендияр-хан произвел поголовное избиение уйгур-найманов, способствовавших убийству отца его, Араб Мухаммеда. Он дружил с туркменами и привел их в свою землю (юрт).

По этой причине другие узбеки стали его противниками и ушли в Маве раннахр, к мангытам (ногайцам) и к казахам.

Опираясь на узбеков, Абулгази-хан (брат Исфендияра, историк) вступил в упорную борьбу с Исфендияром. Наконец, он потерпел поражение и был сослан в Ирак.

В 1032 г. х. (1623 г.) он (Исфендияр) сделался падишахом; он умер, процарствовав 17 лет. 12

О царствовании Абулгази-хана (1643—1663 гг.) 13

|64б|Абулгази (после пребывания своего в Бухаре) вернулся к своему старшему брату Исфендияру и получил от него в управление Ургенчский вилайет. В следующем году Абулгази, вследствие слишком большого пристрастия (Исфендияра) к туркменам, сразился с ним в местности Таш-купрюк в окрестностях Хивы и возвратился к прежнему своему месту. На берегу р. Аму, около Ходжа-коля, они снова сразились, причем было убито 20 чел. узбеков и 70 чел. туркмен. Вслед за этим среди узбеков наступили разногласия и раздоры, как это было описано выше. Абулгази ушел к казахскому хану Эшиму. 14 Затем он был в Туркестане у хана Турсуна. 15 После того как Турсун-хан был убит Эшимом, он (Абулгази) прибыл к Имам-кули-хану 16 (вторично). После этого он прибыл к туркменам в Хиву и дважды сразился с Исфендияр-ханом. Помирившись, наконец, он стал жить у брата.

В это время раскаявшиеся узбеки стали отовсюду собираться и расположились в местности Арал на берегу (Аральского) моря.

Заподозрив во враждебности Абулгази, Исфендияр-хан схватил его и выслал в Ирак. [327]

В этом (1628 г.) году умер шах Аббас. Его внук шах Сефи, сделавшись |65a| падишахом, находился в Хамадане. Он отправил (прибывшего к нему) Абулгази в Исфаган.

Бежав через одиннадцать лет из Исфагана, Абулгази через Бастам пришел к туркменам, которые жили около Мейхене и провел среди них зиму. Затем он направился на Балкан и там, среди теке, прожил два года. После этого Абулгази прибыл на Мангышлак, находившийся (тогда) в подчи нении у калмыков. Калмыцкий хан принял Абулгази к себе и относился к нему с уважением и любезностью. 17

Через год аральские узбеки, доставив калмыцкому хану большое количество подарков, увезли к себе Абулгази. Это событие произошло в 1052 г. х. (1642 г.). Через шесть месяцев после этого умер хан Исфендияр. В 1054 г. х., 18 в начале года овцы, Абулгази воцарился в Аральском вилайете. Хивинские туркмены ему не подчинились (и) читали хутбу на имя Надир Мухаммед-хана (бухарского). Абулгази дважды делал набеги на Хиву. Надир Мухам мед послал помощь туркменам. С ними Абулгази много сражался. По этой причине Надир Мухаммед послал своего внука, по имени Касим-султана, с большим войском. По приходе султана хан (Абулгази) выступил и, придя в местность Гендумкан, 19 послал (своих людей) в чапаул (набег), оставшись сам с 200 человек. Пришедшие в это время хивинские войска вступили в бой на южном берегу хивинского арыка, но, потерпев поражение от (тех) |65б| 200 человек, возвратились (стихи).

Возвращаясь, хан встретил на берегу реки (свое) войско, ходившее в чапаул, и направился в Арал.

По восшествии на бухарский престол Абдуль-Азиз-хана, 20 Абулгази-хан снова с своими войсками направился в Хиву и, взявши ее, победил и осилил туркмен.

Он назначил на (различные) должности 360 человек из узбеков. Из них тридцати двум человекам он дал место около себя, а именно: два шейх-уль-ислама, два казия, один реис из потомков святого Сейид-ата, один мутевелли, один накыб, четыре аталыка, четыре инака, четыре мираба, четыре бия, один парваначи, два ака, два арбаба, четыре чагатайских инака (***), один везир, что теперь называется мехтером, один кушбеги. 21 Последние два, не имея (установленного) места, должны в присутствии [328] хана стоять. Узбеков он разделил на четыре части (гурух), которые называют «тупэ», а именно: одно тупэ составляют уйгуры (и) найманы, другое конграты (и) кыяты, третье — нукузы (и) мангыты и четвертое — канглы и кыпчаки. К ним присоединил он четырнадцать родов (уруг), которые и носили название «онтурт-уруг» (т. е. четырнадцать родов). Джелаиры и али-эли были присоединены к кыятам, кенегесы — к нукузам, а ходжа-эли к мангытам. Дурманы, юзы и минги были присоединены к уйгурам, а потомки пророка — шейхи — к найманам. Все земли по каналам (нахр), какие выходят из Аму-дарьи, были поделены между ними. 22 Население Ургенча было переселено в местность к западу от Ханках, где было вы строено укрепление (кала), и жителям роздано много земли. В настоящее время Ургенч на этом месте. 23 Он чрезвычайно благоустроен и находится: в цветущем состоянии. Он является главным торговым местом в Хорезме. Это произошло в 1056 г. х. (1646 г.), соответствующем году курицы. 24

После этого хан привел в порядок государственные дела и собирался выступить против туркмен, находившихся в давнишней вражде с ним. [329] В это время Гулям-бехадыр, 25 Дин Мухаммед, онбеги, 26 Урус, онбеги, три сердара 27 с тремя-четырьмя тысячами туркмен разбили палатки и остановились в песках к югу от Хазараспа. Придя в Хазарасп, хан хитростью, под предлогом угощения, выманил туркмен оттуда и две тысячи из них напоил смертным напитком меча (убил). (Затем) хан совершил набег на их (туркмен) одноплеменников, забрал в плен их семейства и возвратился.

После этого Абулгази направился в Теджен на некоторых, бежавших из Хивы и теперь проживавших там туркмен. Часть из них он убил, а иных взял в плен и возвратился. В 1059 г. х. (1649 г.) хан направился в поход в район Бами (и) Беурма в Хорасане, где собрались остатки бежавших туркмен. Приведя войска, он вступил в сражение. Умбай-инак, 28 проявляя со своими джигитами чудеса храбрости (букв. «уподобляясь Рустему»), убил Кахир-ходжу, являвшегося туркменским предводителем. Вследствие этого туркмены потерпели большое поражение, понеся огромный урон от сабель узбекских храбрецов. Хан с богатой добычей пришел в Хиву. В следующем году, который был годом коровы, калмыки племени хошоут (под предводительством) Дорджи-тайши, произвели набег на область (мемлекет) Кят'а и ушли. Погнавшись за ними по следам, хан на 15-й день нагнал их в местности Югурук-баш, 29 вступил с ними в сражение и с победой возвратился. После этого, в году мыши, хан с десятитысячным войском выступил против туркмен племени байрач, живших по берегам Атрека и Гюргена и проявлявших вражду. Во время этого похода хан заблудился, |66б| причем вследствие голода и жажды люди его (улус) рассыпались. Хан с четырьмя стами человек напал на племя байрач и произвел поголовное избиение, после чего с богатой добычей возвратился в Хиву. В конце концов он своими многочисленными набегами и нападениями привел все туркменские племена в подчинение.

В этот год калмыками-торгоутами, под предводительством трех начальников: Мерген-тайши, Окча-тепе (***) 30 и Тугула (***) с многими [330] калмыками, была разграблена местность от Хазараспа до Дарган(ата). Начавши через 15 дней погоню, хан догнал их в местности Сенгир-рабат и вступил с ними в бой. Не выдержав натиска, калмыки сдались и подчинились хану. После этого хан совершил шесть набегов на Бухару, причем два раза брал Каракуль, раз Кермине и раз Бухару, возвращаясь с чрезвычайно богатой добычей и имуществом.

Встретившись два раза лицом к лицу с Абдуль-Азиз-ханом (бухарским), он при последней встрече нанес ему поражение. Честь (победы) в этом сражении принадлежала Ануша-хану, проявившему чудеса храбрости. Возведя в конце концов на ханство сына своего Анушу, Абулгази добро вольно устранился от власти. В 1074 г. х. (1664 г.) Абулгази, волею всевышнего, скончался, процарствовав двадцать лет. Он был человеком ученым и умным и написал историю, которая называется «Родословное тюркское древо» (стихи).

Ануша-хан (1663—1689 гг.)

Это был могущественный властелин, обладавший свойствами Джемшида. Во время его царствования туркмены были не в состоянии производить возмущения. 31

О царствовании Эренг-хана 32

|70a| ... Однажды, когда хан (Эренг-хан) проезжал (около г. Хивы) по мосту через Бадархан-арык, его лошадь рванулась, хан упал и умер, разбивши себе голову. Один из приближенных (мехрем) остался около хана, а другой поехал с известием о смерти к его матери, Тохта-ханым, происходившей из дарганских туркмен. Та немедля взяла четырех лошадей и приехала к сыну. Тайно похоронив его, она направилась в Дарган и, скоро достигнув места своего назначения, остановилась в доме своего отца. У ее старшего брата был сын, как ростом, так и лицом чрезвычайно похожий на Эренг-хана. Он с детских лет и до достижения возмужалости находился вместе с ханом (стихи). Люди принимали его за Эренг-хана.

С тысячью туркменских всадников направился он в Хиву. Сановники (умара) Эренг-хана, не зная, что произошло с их ханом и где он находится, были в недоумении. В то время Эренг-хан ездил в Дарган, чтобы повидаться со своим тестем.

Увидев тысячу человек родичей туркмен и решив, что хан возвращается, волъможи вышли ему навстречу и впустили во дворец. Через месяц [331] один из предков автора (этой книги), по имени Чин-бий из рода юз, 33 возвысившийся из среды прочих сановников, благодаря вниманию к нему со стороны Эренг-хана, Адина Мухаммед-аталыка 34 и Худай-кули-инака, 35 был послан послом в Исфаган к султану Хусейн-хану.

Через два месяца после этого события Адина Мухаммед-аталык, являвшийся (в это время) главной опорой государства, выехал на охоту.

Воспользовавшись тем, что этого сановника в городе нет, тот туркмен схватил семь знатнейших вельмож, во главе с Назар-инаком, найманом, и отправил некоторых из них в Мекку, некоторых в Бухару, а некоторых |71a| в Арал. Хорезмским государством овладели туркмены, которые стали притеснять узбеков. Через короткое время жестокость и несправедливость туркмен возросли до того, что повлекли за собой полное разорение трудового народа (фукара).

Осведомившись о происходящем, находившийся на охоте Адина Мухаммед аталык направился в Арал с тем, чтобы набрать в той местности войска и прогнать туркмен. Когда он достиг укрепления Тук (Тук каласы), то услышал, что туркмены находятся на дороге, чтобы напасть на него и никого не пропускают. С аталыком, кроме сорока охотников (миршикар), никого не было. Вследствие этого он возвратился и направился в Бухару. Когда аталык добрался до (озера) Ходжа-коль, здесь с ним встретился упомянутый выше Чин-бий с тремя стами узбекских семейств.

Произошло это таким образом, что когда Чин-бий-мираб возвращался из Исфагана, он при въезде на хивинскую территорию услышал о происходящих событиях. Скрываясь среди населения, он прибыл в Хазарасп и, послав тайно людей, перевез (к себе) свое семейство и переправился через Аму. Через короткое время к нему присоединились угнетаемые узбеки, сбежавшие от притеснений туркмен. Соединившись, все они направились [332] в Арал. После встречи с упомянутым аталыком они сочли за лучшее направиться |71б| в Арал. Разгромив попавшихся на пути туркмен, они остановились в Арале. Избрав здесь себе в ханы Джучи-султан-хана из потомков Хаджим-хана, они собрали войско из конгратов, мангытов, канглы, кыпчаков и ходжа-эли и направились против Хивы. Когда весть о них дошла до населения (фукара), население поднялось, убило хана и истребило множество туркмен. Остав шиеся в живых убежали и скитались в песках и пустынях, вследствие чего из ста спасся только один.

Что касается Тохта-ханым, то ее убили, привязав к лошади.

Шах Нияз-хан

|72a| Происходит от потомков Джучи-хана. Стал ханом в 1110 г. х. (1698 г.). Он был чрезвычайно храбрый и воинственный. Он ходил в поход на кызылбашей и возвратился оттуда с весьма богатой добычей. Туркмены при нем изъявили покорность и согласились платить харадж. Хан за время своего царствования установил мир с Бухарой, и население (райя) наслаждалось спокойствием.

Муса-хан

Этот хан являлся младшим братом Шах Нияз-хана. Вступив на. престол, дал всенародное обещание оказать много благодеяний своим под данным. Приказал чеканить на свое имя монеты («тенге»). В его время все города и крепости Мерва, Астрабада и предгорий платили ему «джезие» 36 и харадж. Своим блеском и славой он превосходил всех прежних ханов. Через некоторое время хивинцы решили его убить. По этой причине он бежал в Мерв. Эвез-мехтер 37 убил его в Мерве, а голову доставил в Хиву. 38

Ширгази-хан

|73б| [В главе о царствовании этого хана, между прочим, сообщается, что «все кызылбаши (иранцы) и туркмены, живущие от Мерва до Астрабада. и Балкана, а также в предгорьях и на берегах Атрека и Гюргена, явились [333] (к хану) с хараджем и подарками и были им обласканы». То же самое говорится в отношении мангышлакских и адакских туркмен.] |74a| В этом (1148 г. х. — 1736 г.) году хан отправил на Хорасан Джиян-векиля, йомута, с тремя тысячами туркмен. Они разделились на две части. Одна из них направилась в горную долину (джулга) Манд, а другая — на Алатаг и Балкан, являвшийся местожительством курдов (племени) чемшкезек. 39 Начальники этих мест вместе с кызылбашским войском вступили с ними (йомутами) в борьбу. С обеих сторон погибло много людей. Наконец, кызылбаши потерпели поражение, а газии (туркмены) с богатой добычей вернулись к хану. 40

[Третье упоминание о туркменах (йомутах) встречается в связи с описанием борьбы между Ширгази-ханом и аральским ханом Шах Темиром.] 41 |75б|

Ильбарс-хан (1728—1740 гг.)

[В главе об Ильбарс-хане сообщается, между прочим, следующее:]. Этот хан в месяце зуль-ка'да 1151 г. х. (февраль — март 1739 г.) направился с войсками из узбеков и туркмен на Хорасан. Когда хан прибыл в Теджен, из Индии, где находился в это время Надир, прибыл в Герат сын его Риза-кули-мирза.

Узнав о приходе (Ильбарс-хана), сын Надира спешно прибыл в Серахс, чтобы принять меры к отражению. Ильбарс-хан находился в это время в пяти фарсахах от Теджена. Разъезды той и другой стороны встретились. Газии (хивинцы) захватили в плен трех кызылбашей и доставили их (к хану). Получив от пленных сведения о шахзаде (Риза-кули-мирзе) и учтя невозможность выступить против него, (Илъбарс) направился в Амвад и осадил крепость Кахлан между Несой и Абивердом. Дело уже было близко к тому, что крепость будет вскоре взята. (Однако) правитель Кахлана, находившийся в это время в Абиверде, узнав (о приходе хивинцев), собрал войско и выступил против хана из Абиверда. Подумав, что на него идет войско шахзаде, Ильбарс снял осаду, разграбил окрестности крепости и ушел обратно (в Хиву).

[В последующем отмечается, что когда войска Надир-шаха достигли Тиве-боюна (13 ша'бана 1153 г. х. 42 — 3 ноября 1740 г.)  Ильбарс-хан выслал против них Мухаммед Али, ошака, с узбекскими и туркменскими войсками, которые нанесли Надиру поражение. В дальнейшем, между прочим, автор отмечает, что при уходе своем из Хивы Надир освободил 12 тысяч иранских рабов из округов, Хорезма и 4 тысячи рабов из г. Хивы. Всех их он отвел в Хорасан и поселил в 4 фарсахах от Абиверда в Хива-абаде. 43] [334]

Абулгази-хан II 44

|79б| Имя его Абуль-Мухаммед-султан... В 1156 г. х. (1743 г.), соответствующем году мыши, чоудоры Али-баи и Ораз-бай проявили враждебность и, склонив на свою сторону йомутов, настолько овладели страной «пяти городов» (Беш-кала), 45 что никто не смел показаться за пределы своего кургана (укрепления). Начался голод. Абулгази, по совету с Артук-инаком, направил в Иран одного из потомков Ярым-дивана, 46 Мухаммед Эмина-мехтера, который и доложил о случившемся шаху Надиру.

|80a| Шах для усмирения мятежных туркмен направил в Хорезм («Куббат-уль-ислам») главного сипахсалара, племянника своего Фатх Али-хана, 47 сына Ибрахим-хана, с 40 тысячами войска. К ним присоединил он Хураз-бека, вручив ему власть над этим государством (Хивой).

Это событие произошло в год коровы, в начале месяца джауза (май). Сипахсалар истребил туркмен, после чего он расположился лагерем [335] в местности Сенгир, что находится на север от г. Хивы и к западу от Гендумкана.

Через шесть месяцев, а именно в конце месяца акраба (октябрь), сипах салар, согласно приказанию шаха, возвратился (в Хорасан). 48

[Далее рассказывается, что Абулгази II был убит Хураз-беком, мстившим за убийство своего брата (Артука).]

Шахгази-хан (сын Гаиб-хана)

Рассказывается, что в конце царствования Шахгази-хана (ок. 1181 г. х.— 1767 г.) йомутыи чоудоры овладели страной. В результате попыток сопротивления хан был свергнут с престола.

Hyp Али-хан

Hyp Али-хан был сыном Барак-султана, происходившего из казахских султанов. 49 В 1181 г. х. (1767|68 гг.) он стараниями Мухаммед Эмин-инака достиг ханской власти.

В том же году некоторые из сановников, настроенных враждебно по отношению к Мухаммед Эмин-инаку, начали против него борьбу. По этой причине инак отправился к йомутам, (но) через 18 дней был приведен оттуда Абд-ус-Саттар-баем. Враждебно настроенные сановники явились к нему во дворец с повинной.

В это время засилие йомутов переходило уже всякие границы, и их жестокость и притеснения до крайности отягощали население (фукара).

Вследствие этого Мухаммед Эмин-инак, Абд-ус-Саттар-бай и Абд-ур-Ра-хим-мехтер выступили против йомутов, но в битве при Араб-ханэ потерпели поражение. Преследуя их, йомуты остановились в Кара-тепе и стали готовиться к осаде.

Некоторые (из хивинцев) стали говорить о мире; когда вышли сановники (умара) и встретились с начальниками йомутов, они были схвачены, и в то же время йомуты, воспользовавшись тем, что городские жители преследуют теке и салыров, овладели городом.

Абд-ур-Рахим-мехтер и Абд-ус-Саттар-бай с пятью его близкими были преданы мученической смерти. Мескин-реис 50 был назначен везиром, а [336] Мухаммед Эмин-инак был освобожден из-под стражи и сделан аталыком. Инаком на его место был назначен аральский хаким Хан Гельды-бий. 51

Йомуты с помощью аральцев покорили Кунград, (после чего) власть оказалась в их руках.

Хан Гельды-инак при помощи Девлет-яра, сына Эш Мурада, конграта, 52 убил Мескин-мехтера, а везирство поручил Абд-ур-Рахим-мехтеру. В этом году вернулись четыре тысячи человек, ходивших на помощь Ахмед-шаху. 53

В том же году, в середине месяца мизан'а (сентябрь) Нияз-парваначи, после убийства Мескин-мехтера опасавшийся йомутов, пришел в Хазарасп. Его стараниями Мухаммед Эмин-инак, находившийся во вражде с йомутами, отправил своего младшего брата Адиль-бека с просьбой о помощи к Hyp Али-хану, сыну Абул-хайр-хана, который в это время, являлся могущественнейшим государем на всем пространстве Дашт-и-кыпчака. Хан Гельды, предавшись бегству, отправился в Кунград, где долгое время боролся с Мухаммедом Назар-бием и был им убит. Нияз-парваначи собрал войско между Хазараспом и Ургенчем и остановился в Шате.

После прихода Hyp Али-хана, Мухаммед Эмин-инак долго сражался с чоудорами и йомутами в Шах-абаде. 54 Выбив чоудоров с их территории (юрт), он в Шате соединился с парваначи. После этого он достиг могущества. В это время с йомутами происходили такие сражения, каких никто не наблюдал со времени Рустема и Исфендияра. Жители Ургенча передали свой город йомутам. Вследствие этого войско Мухаммед Эмин-инака и Нияз-парваначи рассеялось. Мухаммед Эмин-инак ушел в Бухару, а йомуты, завладевши Хивой, свергли Hyp Али-хана.

Джехангир-хан (сын Гаиб-хана) 55

|85a| После того, как Мухаммед Эмин-инак ушел в Бухару, йомуты овладели страной Беш-кала («Пять городов») и, приведя (Джехангира), сделали его ханом в Хиве. При нем в стране Беш-кала наступил такой голод, что ели собак и кошек, а детей продавали казахам. За этим в Хиве появилась чума. [337] По этой причине большинство узбеков и сартов 56 разбежались в Арал и Бухару. А йомуты (все) расхищали и продавали казахам. Подвластная Хиве страна Беш-кала («Пять городов») пришла в разрушение. В Хиве, кроме сорока бедных семейств, никто не жил. Пятничная молитва большей частью совершалась в присутствии трех-четырех человек.

Внутри города стал цвести тамариск (соксок), а в разрушившихся домах поселились дикие животные. Все пахотные земли, а также селения и озера превратились в густые поросли камыша и леса.

После того как туркмены были истреблены, а управление Хорезмским государством было передано Мухаммед Эмин-инаку, последний низложил хана (Джехангира) и отослал его к отцу. Всего царствовал (Джехангир) один год. После этого счастье Мухаммед Эмин-инака стало возрастать, и слава его увеличивалась с каждым днем. 57

О том, как йомуты в первый раз завладели государством и предали смерти Абд-ур-Рахим-мехтера с его младшим братом Абд-ус-Саттар-баем и родственниками и как Мухаммед Эмин сделался аталыком, а Хан Гельды был назначен на его место

В 1178 г. х. (1764|65 г.) Мухаммед Эмин привел мехтера, под предлогом |105б| угощения, в дом Абд-ур-рахим-арбаба, 58 сына Ярым-дивана, тестя мехтера, и убил его. После этого он приобрел должность везира. Являясь самовластным правителем государства, он допустил (в Хиву) йомутов и чоудоров, являвшихся его доброжелателями.

По этой причине произошли многие возмущения. Йомуты взяли верх. Мескин-реис, с сочувствующей ему партией (фирка) и своими братьями, ушел, как об этом было уже сказано раньше. В это время влияние Мухаммед Эмин-инака было несколько понижено враждебными ему сановниками, из которых некоторые стремились его погубить. Мухаммед Эмин-инак, хотя и не был вполне беспомощным и слабым, однако, соблюдая [338] осторожность, уехал к йомутам и остановился в доме Менгли Гельды. Через восемнадцать дней Абд-ус-Саттар-бай, являвшийся старинным приверженцем и искренним другом Мухаммеда Эмина, поехал вслед за ним и привез его от йомутов. Через короткое время для защиты от насилий йомутов он (Мухаммед Эмин) привел объединенное войско теке и салыров. В то время большинство йомутов располагалось на Янги-арыке. Мухаммед Эмин-инак,. Абд-ур-Рахим-мехтер и Абд-ус-Саттар-бай с войсками Хивы, теке и салыров выступили против йомутов. Остановившись в солончаках (шористан) около Араб-ханэ, называемых также Мизан'ом, они в течение двух месяцев сра жались с необычайным упорством. Аральские хакимы, Хан Гельды-бий и Мухаммед Назар-бий пришли со своим войском и присоединились к йому там. Правитель (вали) Хазараспа, Нияз-парваначи, проявляя свою тайную вражду, начал посылать йомутам сочувственные письма. Раскрыв тайным образом этот секрет, Абд-ур-Рахим-мехтер назначил для охраны Хазараспа кыпчака Рахим-берды-аталыка и назначил человека для того, чтобы тот убил парваначи.

Узнав об этих планах мехтера, Мескин-реис, являвшийся другом парваначи, ушел с поля сражения с войсками из Хазараспа и присоединился к йомутам. Получив поддержку от последних, он с большой поспешностью направился в Хазарасп и прибыл туда раньше Рахим-берды-аталыка. Тот, испугавшись, должен был возвратиться, не достигнув своей цели. Младший брат парваначи Султан-бек назначил из числа достойных людей человека для начальствования над крепостью Хазарасп и для ее защиты и пришел затем к йомутскому войску. Это вызвало разногласия среди начальствующих лиц. Хивинское войско рассеялось и вошло в г. Хиву. Хан Гельды-бий, Нияз-парваначи и йомутские предводители, идя со своим многочисленным войском вслед за убегающими, остановились в местности Кара-тепе и послали отряды для грабежа в окрестностях Хивы.

Мухаммед Эмин-инак и Абд-ур-Рахим-мехтер, совместно с теке, салырами и хивинскими войсками, в течение пяти дней оборонялись и сражались, делая вылазки, так что мятежникам при всем их старании ничего сделать не удавалось, поэтому они заговорили о мире и прислали парла ментера. Мухаммед Эмин-инак и Абд-ур-Рахим-мехтер, побуждаемые некоторыми из сановников, согласны были помириться и, оставив Абд-ус-Саттар-бая в крепости (кала), вышли из нее и остановились около мечети Эш Назар-суфи, между Кара-тепе и Инкарек'ом. Предводители йомутов, придя |107a| со своей стороны якобы для приветствий и переговоров, схватили их и заключили под стражу.

На следующий день жители города произвели вылазку, выпустив из крепости войско теке и салыров. Войска йомутов преследовали (их) до Орта-кую с таким ожесточением, что большая часть теке и салыров была перебита.

Абд-ус-Саттар-бай, забрав своих родственников, вышел с теке и салы-рами из крепости, чтобы уйти в Бухару, и остановился в доме Суюнич-бая [339] в Кара Мазу. Услышав об этом, йомуты послали туда людей, которые схватили Абд-ус-Саттар-бая вместе с его сыном Абдул-кадыр-баем. Приведя их к себе, йомуты убили их вместе с Абд-ур-Рахимом и пятью родственниками.

Аббас-аталык и Вейс-бай, которые во время раскола в войске ушли из лагеря, направились к уйгурами засели там в крепости. Йомут Кахир-кули-сердар отправился к уйгурам с двумястами человек. Люди (джамаа) инака схватили их (т. е. Аббаса и Вейса) и передали Кахир-кули, который привез обоих в Хиву и там убил. Решили убить также Мухаммед Эмин-инака. Хан Гельды-бий, Мухаммед Назар-бий и Менгли Гельды Сакау, не соглашаясь на это, взяли его под свою защиту. Благодаря заступничеству некоторых вельмож (акабир), другие сановники (умара) также были освобождены из-под стражи. Назар-аталык был отстранен от должности, а Мухаммед Эмина назначили аталыком на его место. Хан Гельды-бия назначили |107б| на должность инака, а Мухаммед Назар-бию вручили управление Аралом и вместе с аральскими войсками возвратили его в свою страну.

После этого страной (юрт) стали распоряжаться Хан Гельды и йомуты, которые государственное управление и связанные с этим главные права передали Мескин-реису, а сами среди бела дня стали заниматься грабежом, отнимая имущество у населения. [Следуют стихи, описывающие наступившее бедствие.]

О том, как Мухаммед Эмин выступил против йомутов и привел Эр Али-хана, как йомуты вторично овладели Хорезмом, а инак ушел в Бухару и о событиях, какие произошли в это время

[Выразив свое мнение о том, что из туркменских племен в Хорезме|107в| «главными виновниками всевозможных возмущений» являлись йомуты и чоудоры, автор продолжает:]

Во главе власти они поставили Хан Гельды-инака, который являлся приверженцем и доброжелателем этого (туркменского) племени, а с прочими сановниками, начиная с Мухаммед Эмина, они не считались и даже относились к ним с презрением. Сами же в это время начали грабить народ, похищая его имущество и женщин и всячески его оскорбляя.

В 1182 г. х. (1768|69 г.), в год мыши, когда прошло пять месяцев после убийства Абд-ур-Рахим-мехтера, они (туркмены), в конце месяца мизана (сентябрь 1768 г.), убили Мескин-мехтера, поручив это (убийство) Девлет-яру, сыну Эш Мурада, конграту, и Джаидалу, из рода ошак. Вследствие этого большинство сановников стали опасаться, в том числе и Нияз-парваначи, который, уйдя в Хазарасп, поднял там знамя возмущения.

Мухаммед Эмин-инак, в силу изречения: «Аллах любит многотерпеливых», терпел и выносил, выжидая более благоприятного времени.

Выждав удобный момент и объединившись на почве вражды к туркменам с большинством сановников, он занял (Хивинскую) крепость. Хан [340] Гельды-инак с большим трудом сумел уйти из крепости и отправился в Арал. Он вошел в Кунград. Мухаммед Назар-бий бежал из Кунграда в Мангыт, после чего начались военные действия, продолжавшиеся два с половиной года. В конце концов победил Мухаммед Назар-бий, который схватил Хан Гельды и предал его смерти, а сам сделался полновластным хакимом Аральского владения... Нияз-парваначи, согласно приказу Мухаммед Эмина, собрал военные силы Хазараспа, Беш-арыка, Ханкаха и Ургенча и расположился в Шате. В течение года, пока он не соединился с Мухаммед Эмином, он имел пятьдесят три сражения с войсками йомутов. В этой войне обе стороны понесли большие потери в людях. В числе убитых со стороны парваначи был Мухаммед Зия ургенчский.

Мухаммед Эмин-инак послал своих людей к теке и салырам, а Адиль-бек был послан к казахскому падишаху Эр Али-хану, сыну Абул-хайр-хана. Из теке и салыров пришли тысяча человек, которые были посланы инаком (в помощь) парваначи. Со стороны казахов пришли Эр Али-хан, Бармак-бий и Айчувак-торе с полутора тысячью храбрецов-джигитов и остановились в Шах-абаде, на границе Кянчик'а. Стоянки чоудоров были в Амбаре и Манаке, а в Муз-кумгане находились йомуты, которые занимали Чагатай-курган.

|109a| После того как прибыл Эр Али-хан, Мухаммед Эмин-инак направился с хивинскими войсками в Шах-абад и там соединился с ханом. После этого он разослал людей в Гурлен, Везир и Баглан для доставки оттуда войск. Затем к инаку присоединились: Курбантай-бий, из каракалпаков рода хытай, Аман-кули-бий, из кенегесов, Эсен Гельды-мехрем и Гаиб-бехадыр, конграты, с пятьюстами человек, а также младший брат Назар Мухаммед-бия аральского, Сейид Назар-бек, конграт, и Муртаза-ходжа с многочисленным войском. [Следуют стихи, воспевающие высокое качество войска.]

Вступая в борьбу с войсками чоудоров и йомутов, Мухаммед Эмин-инак обычно одерживал верх, за исключением двух случаев, когда он был разбит, а войска его обратились в бегство. Через месяц аральские войска, сговорившись с неприятелем, разрушили укрепление (сенгир) и возвратились в Арал. По этой причине Бармак-бий и большинство казахов, опасаясь как каракалпакского, так и хивинского войска, ушли на свои стоянки. После этого остались только немногочисленные силы хивинских войск и казахов Эр Али-хана.

Календер-кушбеги внес раздор в оставшуюся часть войска и намеревался уйти к йомутам. Его заключили под стражу. После этого (войска) ушли из Кянчика и устроили себе укрепление (сенгир) у ворот Шах-абада.

В это время Мухаммед Эмин инак заболел, «враги государства» почувствовали силу, а хивинские войска были не в состоянии выходить из своих окопов (хандак). Так продолжалось до конца месяца саратана (июнь 1768 г.) (стихи).

Однажды храбрецы, спешившись и переправившись через Шахабадский арык, смело и решительно бросились на неприятельские ряды. Войска [341] противника обратились в бегство. Они с большим трудом смогли захватить с собой Менгли Гельды Сакау, который упал с лошади и жадно стремился присоединиться к своей шайке. После этого случая противник уже не был в состоянии попрежнему смело сражаться.

В это время сорок джигитов, из которых каждый по своей храбрости в бою мог сравняться с Рустемом и Исфендияром, во главе с Шах Нияз-беком и Кара-бехадыром, занимающими сейчас важные должности, а также салырами Анна-берды и Ат Кыраком, произвели сокрушительный набег |110a| на йомутов и чоудоров и нанесли им поражение. Разграбив их имущество и скот, они доставили все это в укрепление (сенгир).

Выехав в окрестности, они собрали сведения о селениях и областях Беш-кала («Пять городов»). Встретив во время своих разъездов отряды неприятеля, они подвергали их уничтожению. Так продолжалось до тех пор, пока, в конце месяца асада (июль), не была взята крепость Чагатай-курган и не была одержана победа над врагами государства. В это время пришло известие о рождении высокого принца (эмирзаде) Кутлуг Мурад-инака. Мухаммед Эмин-инак и принц Эвез-бек, получив эту радостную весть, щедро наградили доставившего ее. 59

В конце концов Мухаммед Эмин-инак начал постепенно одолевать врагов |110б| государства, которым счастье отказалось уже сопутствовать. Почувствовав свою слабость, туркмены вынуждены были пойти на примирение, после чего они направились на Мангышлак.

Йомуты, уйдя с Янги-арыка и Астане, остановились около Хивы. Мухаммед Эмин-инак и Нияз-парваначи выступили из Пер Наухоста 60 на Кахраман. В этот промежуток времени происходили с неприятелем такие бои, каких не бывало со времени Рустема и Афрасиаба. К числу таких относится сражение у Наухоста. Сначала взяли верх враги, которые окружили казахское войско и начали его избивать. Некоторые из (хивинских) храбрецов, увидев это, бросились на «врагов государства» и, произведя среди них полное замешательство, многих из них истребили.

Победоносное (хивинское) воинство одерживало с каждым днем победы, а враги уже были близки к полному поражению. [342] В это время Мухаммед Са'ид-бай, управляющий Ургенчским вилайетом и имевший значительный успех в борьбе с йомутами, отправился, по указанию Мухаммед Эмин-инака, в Бухару. Младший его брат Абд-ур-Рахман-бай ургенчский был приближенным инака. Абд-ур-Рахим-арбаб ургенчский и Сейид-кули-бай, являвшиеся отъявленными негодяями и подлецами, увидев, что Ургенч не занят, допустили низкое дело: ввели йомутов в Ургенч-скую крепость. После этого они вышли из повиновения и предались возмущению и мятежу. По мере того как распространялась весть об этом возму-щении, оно все больше и больше расширялось (стихи).

Это событие произошло вечером в начале апреля (1769 г.), что соответ-ствует середине месяца зуль-хиджа. Большинство сподвижников Мухаммед Саид-бая и Абд-ур-Рахман-бая покинуло его и прибыло к Мухаммед Эмину.,

Получив сведения об этом происшествии, Мухаммед Эмин-инак, Эр Али-хан и (Нияз-) парваначи на заре выступили против Ургенча. Доехав до моста Чандур-кабат, который находится на Шах-абадском арыке, они остановились. Около южных ворот Ургенчской крепости находилось пять-шесть конных йомутов под начальством Алла-берды-бека. Один отряд джигитов (Мухаммед Эмина) произвел на них нападение. Когда джигиты были уже против неприятеля, то оказалось, что они не склонны сражаться. |111б| Войско теке, салыров, казахов и (кара-) калпаков 61 было дезорганизовано.

Поняв это, Мухаммед Эмин-инак возвратил выехавших на поле сражения джигитов и сказал: «Не отлучайтесь от меня, так как я (теперь) действия людей рассматриваю по другому».

В это время теке и салыры вышли из строя и, проследовав через Исмаил-ата, направилисъ в свои края. Возглавляемые Эр Али-ханом казахи, кара-калпаки и войска из окрестных районов, расстроившись, рассеялись все по своим местам (стихи).

Увидев происшедшее, Мухаммед Эмин-инак и (Нияз-) парваначи, направились в Ханках и остановились у мазара святого Сейид-ата.

[Далее следует подробный рассказ о путешествии Мухаммед Эмин-инака в Бухару к Даниял-аталыку 62 с просьбой об оказании помощи против |111б| врагов государства.]

[С конца листа 113а начинается рассказ о том, как Худай-берды-бай  |113а| и Мухаммед Эмин-ака из народа (халк) чагатай, поставленные ранее Мухаммед Эмин-инаком для охраны г. Хивы против йомутов, после отъезда инака в Бухару, в начале месяца мухаррема 1184 г. х. (конец апреля 1770 г.), с согласия некоторых «невежд» и «черни» сдали столицу йомутам.В тот же день иомутами были убиты Назар-аталык, Абд-уд-Джаббар-бек и Анна-|1136| бердыбек, сын Мурада-кушбеги].

Кыят Таджи-бий, который бежал из Ургенча в ночь, когда йомуты взяли город, и прибыл в лагерь Мухаммед Эмин-инака, был затем, по [343] приказанию инака, направлен в Хиву. Теперь (с приходом туркмен) вместе с Кутлуг Мухаммед-инакоми Мавлям-берды, одейчи, 63 они бежали из города, направились в Хазарасп и прибыли к инаку в Бухару. Эш Мурад-мираб, из рода нукуз, бежал в Гурлен, а Абд-ур-Рахим-мехтер, сын Пехлеван-кули-бая-токаула, 64 скрываясь, нашел спасение в доме Халь Нияза-онбеги. Его опекали и снабжали пищей Искандер-бий и Кочкар-бек. 65

Большинство жителей разбежалось и рассеялось в Ханкахе, Хазараспе, Бухаре и Арале. Овладев Хивой, йомуты свергли Булякай-хана, посадив на его место Джехангир-султана, сына Гаиб-хана. 66 В качестве правителей они поставили тех сановников из узбеков, которые проявляли себя к ним доброжелательно. К числу таковых относились: из конгратов — младший брат Ходжа-кули-инака — Алла-кули, назначенный ими инаком, и Кара Каляндар, которого они назначили на должность кушбеги; из уйгуров — Эш Пулад-аталык, который проявил свою покорность и был оставлен на старой должности; из найманов — Таш Пулад достиг должности инака и Максуд-аталык был оставлен в своей должности; Абд-ур-Рахман-арбаб получил достойную должность везира; Сейид-кули-беку было передано управление Ургенчем (стихи).

Через несколько дней правители Гурлена, во главе с Эш Назар-мирабом, подчиняясь необходимости, должны были смириться перед врагами государства (туркменами) и подчиниться им.

Кучук-бек, сын Мухаммед-инака, со своей семьей выехал в Бухару и прибыл в распоряжение (Мухаммед Эмина). [344]

После этого враги завладели Хазараспом, Ханкахом, Аралом и всеми |114a| (прочими) областями Хорезма, вследствие чего население не располагало ни жизнью своей, ни имуществом. Жестокость и насилия йомутов вышли за пределы всяких границ, передвижение из одного города (кала) в другой сделалось совершенно невозможным (стихи).

Вследствие этого в Хорезме (1770 г.) распространились голод и доро-говизна, холера и чума. Представители знатных сословий государства |114б| (меариф вэ мешахир) и даже трудовой народ (фукара вэ райя), квартал за кварталом, род за родом, стали эмигрировать, рассеиваясь по всем стра нам мира, и особенно в Бухаре, спасая себя от бедствий голода. Те, которые были не в состоянии бежать, продавали своих детей казахам и (кара-) калпакам, обеспечивая этим себе средства к существованию. Йомуты также начали похищать (детей) и продавать их.

Большинство городов и селений пришло в запустение. Селения (кент) и пашни покрылись зарослями чингиля и колючки. Высокие здания столичного города Хивы разрушились и на месте их зазеленел гребенщик и сорные травы. Люди попали в зависимость от диких зверей. Таким обра- зом в благоустроенном городе осталось только 40 бедных семейств. От неко- торых людей я слышал, что даже не больше пятнадцати дворов. Напятничной молитве присутствовало три-четыре человека.

Враги располагались в окрестностях города (Хивы).

Голод усилился настолько, что вследствие его невыносимости народу было разрешено 67 (употреблять в пищу) мясо собак и ослов. В некоторых местах занимались также людоедством. Рассказывают, что в деревне (карье) Джанык-шейх в одном заброшенном доме поселились вместе пять женщин, которые похищали у населения детей и поедали их, — более того, если они встречали кого-либо из взрослых наедине, то также одолевали его и употребляли в пищу. Когда об этом услышали, то женщин тех убили.

Еще одним лицом рассказывается, что он, присоединившись к (группе) из двадцати человек, бежавших от притеснений йомутов, направился с ними в Бухару: «В Базаргане, — передает он, — мы увидели четырех человек, которые сидели у огня и ели “кебаб". Увидев нас, они побежали и исчезли в зарослях.

|115a| «Когда мы осмотрелись, то оказалось, что (сидевшие люди) убили человека и из его мяса сделали "кебаб". Сложив вместе оставшиеся отдельные, части (тела) этого несчастного, мы совершили над ним «дженазе» и похоронили его».Еще рассказывается, что в деревне (карье) Гульбан-баг у некоего Назар Мухаммеда-суфи был необычайно красивый мальчик. Вдруг мальчик исчез. Сколько мать его ни разыскивала, найти не могла. По соседству с Назар Мухаммедом жила одна женщина. С отчаянием мать зашла к этой соседке и увидела, что та варит суп (шорбэ). Когда мать, заподозрив соседку, [345] произвела розыск, то оказалось, что та, содрав с ее сына кожу, варит его. Эту женщину убили камнями.

В 1216 г. х. (1801 г.) умер мулла Эш Назар, который был чрезвычайно остроумным человеком и отличался веселостью нрава. Он большую часть (этого) времени занимался тем, что резал ослов и продавал йомутам пирожки, приготовленные из мяса этих животных. За это прозвали его «Эшэк сой-ган» («ослорез»). [Следуют стихи, описывающие ужасы голода.]

После того, как была снята пшеница, бедствие несколько смягчилось.

О том, как Мухаммед Эмин-инак, не получив поддержки от эмира Даньяла, возвратился в Хорезм и как он одолел врагов государства и подчинил Хорезмское государство своей власти

Передают, что Даньял, мангыт, по злобности своей натуры, не только |115а|. не способствовал улучшению положения Мухаммед Эмин-инака, но даже старался оскорбить его и унизить (стихи). Сначала он обещал ему помочь, но затем не выполнил своего обещания. Происходило это таким образом, что однажды (Даньял) прислал к Мухаммед Эмин-инаку человека, передавая, что ему нужно сорок тысяч золотых динаров 68 для того, чтобы снарядить надежное войско. Мухаммед Эмин-инак был не в состоянии собрать указанную сумму. Мухаммед Са'ид противился этому делу, однако взял эту сумму заимообразно у своего дяди муллы Эр Назара бухарского и, положив деньги на четыре золотых блюда, предоставил их (инаку). Имам-кули-бий, находившийся в весьма дружественном расположении к инаку, стал препятствовать пересылке золота эмиру Данъялу, так как этот скаредный и неблагородный человек был вполне способен взять эти деньги себе и не оказать помощи. Вследствие этого золото не было передано (Даньялу) (стихи).

С каждого несчастного, который, спасаясь от притеснений йомутов и бедствий голода, бежал со своей семьей из Хорезма в Бухару (бухарские власти) с жестокостью и насилием взимали по одному эшрефи 69 налога, под видом пошлины (бадж), не считаясь с тем, был ли это мужчина, женщина, ребенок или старый, дряхлый человек (стихи). |116a|

Через некоторое время «врагами государства» было отправлено в Бухару посольство, в состав которого входили: йомуты Менгли Гельды Сакау, Дунмас-сердар и Нияз Клыч-бек, а из узбеков, конграт Эльтузер, уйгур Эльчи-инак, найман Бек Пулад-суфи и другие. Дорогой Менгли Гельды умер. (Его спутники), захватив его тело, поехали дальше.

На зло Мухаммед Эмин-инаку, эмир Даньял выражал свое довольство по случаю прибытия (посольства) и оказывал ему всяческий почет и уважение. [346] Устраивая в своем дворце и царской палатке в местности Чузман прием, Даньял приглашал на него и Мухаммед Эмин-инака и, посадив его на место против послов, затевал прения и диспуты, в которых сам он также поддерживал послов. Имам-кули-бий и Век Пулад-бек, поддерживавшие сторону инака, приводили настолько твердые доказательства и убедительные аргументы, что сумели показать свое преимущество и превосходство.

Когда окончательно, выяснилась безнадежность достижения (Мухаммед Эмин-инаком) своей цели через эмира Даньяла, тогда обнаружилась (между ними) вражда и противодействие. 70

В конце августа (Мухаммед Эмин-инак), собрав подходящих людей из Хорезма и прекратив дальнейшую вражду, решительно приступил к достижению своей цели (стихи).

|116б| Собранного войска было всего триста человек. Когда он (Мухаммед Эмин) направлялся из г. Бухары, чтобы возвратиться в Хорезм и достиг сарая Таш-пешгахи, то Дунмас-сердар, который с несколькими йомутами сидел у дверей названного сарая, с угрозой и порицанием сказал ему: «О, инак, если ты идешь с этим войском в свою землю (юрт), что помешает йомутам выступить против тебя. (Но) как только ты придешь и завоюешь это государство, ты из него изгонишь йомутов. Если мои близкие люди и моя семья попадутся тебе в руки, будь к ним внимателен». Мухаммед Эмин-инак с полной доброжелательностью и чистосердечием ответил, что, если будет угодно богу, он проявит к ним свое внимание. Слова Дунмаса исполнились: его семья и близкие попали в плен. Мухаммед Эмин-инак, соблюдая свое обещание, отправил к Дунмасу его семью в то время, когда тот возвратился из Бухары и присоединился к своему племени.

Вскоре после этого события Мухаммед Эмин-инак пришел из Бухары и завоевал Хорезм. Государство было приведено в порядок, а население (фукара) стало жить спокойно (стихи).

В год барса, в конце месяца джумади I (21 сентября 1770 г.), инак прибыл в Хазарасп. Еще перед этим Эш Назар (из племени) нукуз, по согласию с правителями (акабир) Гурлена, убил своего соплеменника [347] Клыч-наиба, 71 который из честолюбия был приверженцем йомутов и тем самым избавил Гурлен от йомутского деспотизма. Ободренный этим радостным известием Нияз-парваначи послал Кутлуг Мурада-хаджи с |117б| небольшой горсточкой людей в Ханака для завоевания Ургенча.

В ту ночь, когда Мухаммед Эмин-инак прибыл в Хазарасп, он присоединил к Кутлуг Мураду-хаджи также Эш Нияз-бая, Нияз-ходжу и Кырган, калмака с сорока джигитами, которых он отправил в двух лодках по Шах-абадскому арыку против Ургенча. Да будет известно, что Нияз-ходжа является одним из потомков Сейид-ата и младшим братом Абдаль-ходжи мутевелли. 72 Он был необычайно храбрым человеком (настолько, что) с сорока удальцами-джигитами из Хивы и Ханках, после ухода Мухаммед Эмин-инака в Бухару, он своими ночными атаками и дневными нападениями вносил полное смятение и растерянность (в ряды) врагов государства (йомутов) (стихи). После того, как йомуты заняли Хиву, он пришел в Ханака |118а| и здесь набрал себе сорок человек из тех, кто прятался в лесах. Пользуясь покровом ночи, они стремительно набрасывались на йомутов и их семейства, рубя им головы и предавая грабежу их домашних.

Сделанного ими (слишком) много. Если я буду писать об этом подробно, то здесь не хватит места. Находившиеся в кентах (селениях) йомуты, из страха перед ними, перекочевали в окрестности Хивы, (так что) выше Наухоста, из «врагов государства» не было ни одного (стихи).

Этих (людей) также присоединили к Нияз-ходже. Нияз-ходжа в ту ночь выехал на лодках к Ургенчу и послал Палака и Эш Назара к населению (джамаа) Караула и Булдумсаза, которые относились к роду (уруг) Мухаммед Са'ид-бая.

Установив связи с ними, (посланные) проникли с их помощью через южные ворота в крепость (курган) и схватили там Сейид-кули-бая с его подчиненными. |118б|

Узнав на следующий день о прибытии Мухаммед Эмин-инака в Хазарасп, стали торжествовать победу. Кутлуг Мурад-хаджи был назначен для охраны Ургенча, а Нияз-ходжа с войсками из Ургенча и Ханках направился к уйгурам, которых завоевал сразу же после появления. Присоединив к себе войско уйгуров, он взял крепость Дурман и Кара-тепе. Это произошло около времени завтрака. Затем он направился против Бурьячи. Живущие в Бурьячи ходжи, во главе с Араб-ходжою, проявили непокорность, вследствие чего здесь и произошла война. Побуждаемые [348] Нияз-ходжою (его войска) быстро и энергично взяли крепость (курган) и подвергли ее разорению. Это произошло около времени намаза «аср» (около 4 часов пополудни). Совершив в течение одного дня столько дел, Нияз-ходжа вечером победоносно прибыл в Ургенч. В те временв население Кахармана и Бек-Абада, соединившись вместе, отсиживалось в крепости (хисар) Кахарман. Ниже Кахармана поместилась группа йомутов которые притесняли это население.

Правитель Бек-абада Яу-бури-наиб, 73 из рода мангыт, был человеком весьма храбрым.

Он приехал в Ургенч и стал просить Нияз-ходжу и Кутлуг Мурад-хаджи об отправке войска для защиты от йомутов. Они отправили с пятьюдесятью избранными джигитами Керим-берды, одного из уйгурских аристократов (ашраф), являющегося сейчас одним из главных аталыков.

Керим-берды-инак вошел вместе с Яу-бури-наибом в Кахраманскую крепость, а на рассвете выступили с войсками Кахрамана и Бек-абада против йомутов. Разбив врага, они с большой добычей возвратились.

Нияз-ходжа и Кутлуг Мурад-хаджи послали Мухаммед Эмин-инаку пятую часть добычи и известили его о победе (стихи).

Некоторыми рассказывается, что эти события произошли еще до того, как Мухаммед Эмин-инак прибыл в Хазарасп. Во всяком случае Мухаммед Эмин-инак и Нияз-парваначи, захватив с собой войска из Хазараспа, пришли в Ханках.

Эш Назар, вместе с другими знатными людьми (акабир) Ханках были удостоены целования руки. Пробыв здесь один день, Мухаммед Эмин-инак осчастливил затем Ургенч своим прибытием. Семь дней пробыл он здесь, собирая войско из окружающих областей. В это время прибыл из (Хивы) человек, посланный казием Ходжа Назаром и Баба-ходжа-реисом с извещением: «Идите скорее в Хиву, мы ее передадим вам». Отправив человека обратно, Мухаммед Эмин-инак занялся приготовлением к походу. Он назначил Абд-ур-Рахман-бая для охраны Ургенчской крепости, Нияз Чекчека, алтун-джиляу, 74 он отправил с сорока стрелками вперед, условив [349] шись встретиться с ними около мазара в Абдаль-баба. Сам, вместе с начальствующими лицами (умара) и собранными войсками около времени намаза "хуфтан» выступил из Ургенча.

Этого войска было всего шестьсот человек. Дорогой около Мекаджик-коля они заблудились. Сильно расстроившись, к утру они вышли на Коче-купрюк. Вследствие происшедшего расстройства половина войска рассеялась. Мухаммед Эмин-инак и (прочие) начальники были весьма |119б| встревожены этим печальным обстоятельством.

Достигнув окрестностей Хивы, они совершили обряд омовения. Совершив намаз «бамдад», они, обратившись смиренно к всевышнему, вознесли ому свои мольбы, так что все воины были этим тронуты и даже прослезились.

В конце концов, посоветовавшись, послали алтун-джиляу Калян-дер-дастарханчи, с пятьюдесятью человеками, чтобы вернуть ушедших стрелков. Догнав стрелков около Гульбан-бага, дастарханчи вернул их, а сам, вместе с бывшими при нем войсками, произвел набег на йомутов, живших в Наухосте и Пешганек'е, после чего возвратился.

Мухаммед Эмин-инак и Нияз-парваначи, после того как они отправили дастарханчи вслед за стрелками, сами также нашли необходимым направиться за ним и (поэтому) выехали. Встретив около Топрак-кала (возвращающихся) стрелков, они направили их в Ургенч, а сами остановились в недоумении и неведении (относительно судьбы) дастарханчи.

В это время двое людей из войска (Каляндера) дастарханчи привели захваченного ими в плен йомута. Тот сообщил ложно, что ночью йомутские войска ушли в набег на Хазарасп. Нияз-парваначи был расстроен полученным известием. По его настоянию (войска инака) вышли на хазараспскую дорогу и направились в погоню (за йомутами).

Авангард войска достиг уже Янги-арыка и Пистали, когда йомутские войска в Хиве услышали о набеге, перед самым обедом сели на коней и, достигнув тыла армии около укрепления Араб-ханэ и Мизана, вступили в бой. Мухаммед Эмин-инак и Нияз-парваначи возвратились с Янги-арыка и стали |120а| в строй против неприятеля. Около инака не было и ста человек. Большинство уже достигло Пистали и находилось там. Против «врагов государства» находилось всего только тридцать человек, начальство над которыми принадлежало Шах Нияз-беку, сыну Искандер-бия, Мухаммед Эмину Сары, Эш Назар-бехадыру, джелаиру, и Яхши Мухаммеду, катагану.

Войско йомутов, постепенно возрастая, достигло пяти-шести тысяч человек (стихи).

Когда о происшедшем узнали войска уже достигшие Пистали, они возвратились и присоединились к инаку, [350] Чтобы воодушевить и ободрить войска, Эш Назар-мираб, нукуз, сказал: «Убежать и спастись от них (йомутов) невозможно. Уповая |120б| на помощь всевышнего бога, единодушно сделаем натиск, в надежде на то, что мы врага разобьем. Если же мы умрем, то умрем с честью» (стихи).

Эти слова ободрили всех. Мухаммед Эмин-инак слез с лошади, взял горсть земли и, положивши ее к себе за пазуху, сказал: «О, творец, драгоценный камень своей души я вручаю тебе, а прах своего тела — земле». Воины, увидевшие это, исторгли такой клич, что земля и небо пришли в сотрясение. После этого, воссылая свои мольбы к чертогу всевышнего и пылая надеждою, они с криком бросились на «врагов государства». Они еще не достигли (врага), как Мухаммед Эмин Сары, канглы, и Эш Назар, джелаир, из Гурлена, пронзили своими смертоносными копьями предводителя йомутов, Кахир-кули, ошака. Увидев это ужасное дело, враги бросились |121б| в бегство (стихи).

Когда йомутское войско побежало, Мухаммед Эмин-инак и Нияз-парваначи с своими молодцами пустились его преследовать. Избивая врагов, они достигли моста через арык Наухост. Йомуты повернули назад и произвели нападение (на хивинцев). Не отступая назад, молодцы смешались (с йомутами), причем здесь был убит сын Менгли Гельды Сакау, Мухаммед Эвез и Мухаммед Шах-ака, рафенекский, а йомут Кака-бай, из рода кучик, был взят в плен.

После этого йомутское войско уже нигде не в состоянии было задержаться, рассеявшись и забрав своих родных и близких, оно пустилось в бегство. Алла-берды, ойдечи и Курбан-кули-кази с тридцатью храбрыми джигитами пустились за ними в погоню и, два-три раза настигнув их до (мазара) Абдаль-баба, многих из них перебили. Нияз-ходжа и Сейид Мухаммед-бай, выехав с небольшим числом людей на дорогу в Кум-яска, преследовали и убивали мятежников. Однако, достигнув Кум-яска, враги заметили, что преследующих мало, напали на них и предали их смерти (стихи).

|122a| После этого йомуты рассеялись. Некоторые из них вошли в г. Хиву, но, будучи не в состоянии там удержаться, захватили с собой жен и детей и через ворота Ата бежали на Гюрген.

Мухаммед Эмин-инак вступил победоносно в город и, назначив для охраны его Фазиль-бека, 75 сам со своими войсками, на расстоянии одного фарсаха, преследовал «врагов государства». Произведя массовое избиение йомутов, он с захваченной богатой добычей возвратился в столичный град Хиву. Войска в течение двух дней преследовали по пятам (противника) и перебили много людей» Зложелатели рассеялись по всем концам света. Абд-ур-Рахим-мехтер ургенчский, который являлся одним из главных зачинщиков, после поражения йомутов у Араб-ханэ, бежал к озеру [351] Гульбад-багколь и там скрывался в воде озера. Найман Дост Нияз-бехадыр, сын Нефеса-даруги, 76 поймал его на озере и привел.

Инак убил его, а голову отослал в Ургенч (стихи). 77

[Дальнейшие упоминания о туркменах связываются с начавшейся борьбой за власть между Мухаммед Эмин-инаком — с одной стороны, Нияз-парваначи и сыном последнего Баба-беком и Джан Мурад-инаком — с другой. В результате неудач, противники инака должны были эмигрировать в Бухару, откуда и стали совершать свои набеги на районы Хорезма.

В 1192 г. х. (1778 г.) Баба-бек и Джан Мурад-инак, совместно с |136а| некоторыми «врагами государства», выступили из Бухары и прибыли в Чарджуй. Собрав здесь войско из салыров и сарыков, они направились в Хорезм. Пользуясь поддержкой правителей Питняка, инсургенты завладели указанной крепостью, после чего направили свои войска к Хазараспу. Предприятие, однако, кончилось неудачей, так как войска Мухаммед Эмин-инака одержали верх. Баба-бек и Джан Мурад-инак принуждены были снова скрыться в Бухару.]

При описании событий 1193 г. х. (1779 г.) сообщается: «В это время |136б| теке, принадлежащие к числу туркменских племен, пришли в окрестности |137б| Хивы с целью служить в качестве нукеров и поместились около |138б| [352] Янги-арыка в Астане. Побуждаемые своими враждебными наклонностями, они; начали заниматься некоторыми неподобающими дедами. Они настолько вышли из повиновения, что в течение указанного месяца сафара (февраль — март 1779 г.) перестали служить и стали во враждебные отношения к |139а| Фазиль-беку. По этой причине Мухаммед Эмин-инак, после прибытия Фазиль-бека, выселил их с занимаемой территории. Через несколько дней один из главных бунтовщиков и возмутителей Баба-бек послал в помощь Джан Мурад-инаку отряд из ста человек со своим младшим братом Абд-ур-Рахим-беком, в распоряжении которого находился Заман-бек, из теке, и Ат Кыран-беха-дыр, из салыров.

Узнав об этом, Мухаммед Эмин-инак назначил из предосторожности отряд в двести человек для охраны Ходжа-эли, под командованием Таджи-бия, из племени кыят.

В это время Джан Мурад-инак убил посягавшего на него Джан Мухам-мед-бия, из племени нукуз, вместе с его младшим братом.

В сентябре Баба-бек направился из Бухары в Чарджуй и, собрав там войско из теке и салыров, вошел в Хазарасп. Мухаммед Нияз-инак, а также Баба-даруга, выбравшись из крепости, пешком пришли в Хиву. На завоевание Хазараспа Мухаммед Эмин-инак послал многочисленное войско во главе с Хасэ-кушбеги и большей частью начальников. Устроив свой лагерь в местности Мутиян, войска в течение двадцати дней ежедневно выдерживали по два сражения у крепости, вблизи того места, где находится мазар великого святого ишана Бакы-ходжа.

|139б| Подобных битв не бывало со времени Рустема и Афрасияба. Однако Джан Мурад, узнавши в том же месяце о занятии Хазараспа Баба-беком, поднял восстание в мангытских и каракалпакских войсках 78 и направился против Ходжа-эли. После семидневной осады, он, при содействии невежественных людей, занял этот город. Таджи-бий и Яхшилик-бий, вместе с (другими) вельможами (акабир) спаслись бегством. 79 Пробывши здесь несколько дней и собрав войско из каракалпаков, Джан Мурад выступил против Юмри. После недолгой осады он овладел этой крепостью (курган), после чего отправился против Везира. Ораз Али, известный под названием Башмак, из мангытов, являвшийся правителем (наиб) Везира, вышел навстречу Джан Мураду и впустил его в город.

Когда сведения об этих событиях дошли до войск, находившихся в Мутиян'е, они деморализовались и ушли оттуда. В результате государство развалилось. Область (баляд) Беш-арыка отошла в собственность Баба-бека, а население Таш-кала стало подчиняться Джан Мурад-инаку. [353]

В это время, по распоряжению Мухаммед Эмин-инака, пришло войско |140a| йомутов, принадлежавших к числу хорасанских и гурганских туркмен. Да будет известно, что йомуты принадлежат к двум разным родам (таифе): одних называют байрам-шахли 80 (***), а других — чони-шереф (***), известных (также) под прозвищем кара-чока (***).

Приняв их на службу, 81 Мухаммед Эмин-инак отправил байрам-шахли 82 в помощь Фазиль-беку (в Таш-кала), а кара-чока назначил да поддержку Хасэ-кушбеги, который сражался против Баба-бека. После этого оба эти войска вступили в войну с врагами, ведя военные действия на территории орошенных земель (мульк), доходящих до обеих сторон Беш-арыка. Это продолжалось до средины февраля, когда Фазиль-бек ушел из Баглана и, окружив (крепость) Таш-кала, стал ее осаждать, не позволяя своими атаками мятежникам показать из нее головы. В конце февраля Ахмед, из джелаиров, Худай-берды, наиб, из нукузов, и простонародье (авам) Гурлена, во главе с Вейс-кули-дива-

ном привели Джан Мурад-инака из Везира и впустили его в Гурлен. Кучак-инак, Бердыш (***-аталык, казий Алла-кули, Яр Мухаммед-бехадыр, Бек-турды и другие со своими родственниками бежали оттуда. После этого ужасного события войско Фазиль-бека, стоявшего под Таш-кала, распалось. В это время Баба Чал-аталык, осадив крепость народа ала-булюк, 83 совершил набег на Ургенч и (вообще) начал враждовать. Придя в гнев от такого возмутительного поступка, Мухаммед Эмин-инак двинулся туда с многочисленным войском.

После двухдневной борьбы с этим народом, он предал крепость огню и перебил всех, за исключением женщин и детей. Передают, что здесь погибло свыше пятисот человек, не считая сгоревших. 84

[Во время правления сына и преемника инака Эвеза (умер 13 марта 1804 г.) йомуты, повидимому, не находились с ним в открыто-враждебных [354] отношениях, если судить по тому, что бежавший на их территорию в 1206 г. х. (1791|92 г.) Пехлеван-кули-бай был выдан ими инаку, вследствие того, что они «боялись его гнева и строгости».

Под следующим годом в рукописи упоминается один купец из чоудоров, с которого была неправильно взыскана пошлина в г. Ходжа-эли.

Дальнейшие данные о туркменах относятся уже к царствованию Эль-тузер-хана (1804—1806 гг.) и брата его Мухаммед Рахима.] [355]

ИСТОРИЯ ЦАРСТВОВАНИЯ МУХАММЕД РАХИМ-ХАНА

О походе хана 85 против возмутившегося племени имрели

Принадлежащее к числу хорасанских туркмен племя имрели, несмотря на свою малочисленность, затеяло вражду с теке, которые являлись его старинными соседями и господствовали над ним. В результате завязавшейся продолжительной вражды и убийственной распри, имрели оказались побежденными. Оставив свои земли в руках теке, имрели долгое время скитались по разным местам, не будучи способны по своим враждебным наклонностям где-либо остановиться на жительство и успокоиться. |181б| Наконец, в последние дни счастливого правления покойного великого эмира, инака Эвеза, они пришли в Хорезм и поселились на землях кенегесов по арыку Аман-кули, в округе Ходжа-эли. 86

В момент смерти инака Эвеза (1804 г.), когда ныне покойный хан Эльтузер еще не вступил в управление государством, названное племя имрели, [356] под начальством злодея и разбойника Алла Назар-бехадыра, из рода ходжа-эли, напало на бухарский караван, который шел из России. Убив некоторых купцов, они разграбили бесчисленные богатства каравана. Добычу, состоявшую из иностранного золота высокого качества и полноценной пробы, они разделили между собой чашками и щитами. На различного рода прекрасные товары, дорогие материи иностранного производства и китайскую парчу, никто не обратил внимания (настолько много было золота). Алла Назар-бехадыр за свое предводительство получил две доли добычи, |182a| вследствие чего он стал известен под кличкой Бычкы (***). 87

Вследствии изложенного, правитель и падишах Бухары мир Хайдер (1800—1826 гг.) прислал одного из своих приближенных Абдулла-бека, присылавшегося также в Хиву с соболезнованием по случаю смерти Эвез-инака, с письмом, в котором просил отобрать взятое имрелинцами у бухарских купцов имущество и возвратить его владельцам.

Чтобы не наносить ущерба дружбе и единению, 88 его величество, выполняя просьбу, послал к имрели своего человека с требованием отдать указанное имущество.

Ослепленные золотом и не оставившие своих заблуждений, имрели отказались возвратить (требуемое), вернув посланного человека ни с чем (стихи). Когда весть об этом злополучном происшествии дошла до хана, он сильно разгневался и решил жестоко наказать врагов государства. Для |182б| того, чтобы собрать войско, он разослал гонцов (таваджи) 89 во все окрестности столицы. Назначив для управления делами государства высокопоставленного мехтера Юсуфа, хан в воскресенье 26 мухаррема 1219 г. х. (7 мая 1804 г.) во всем блеске великолепия выступил из своей столицы. Он расположил свои войска на границе Ак-кума, на берегу Аму-дарьи. Для сбора войск здесь задержались на четыре дня. В пятницу, в первый день месяца сафара (12 мая), они двинулись дальше (стихи).

|183a| Затем доблестная армия прибыла на берег Сукенли. Когда мятежники узнали об этом грозном событии, они проснулись от сна своей беспечности. Все влиятельные лица племени (эль), во главе с Гельды-ханом, заявили о своей покорности. Они прислали человека, чтобы сообщить о своей готовности во всем подчиниться хану и возвратить ему упомянутое выше имущество. [357]

Йомуты Мухаммед Нияз Корче-сердар и Ак Мухаммэд Суфи Аксак |185a| (хромой), отличавшиеся всегда своими дурными наклонностями, отделившись ночью от высокого ханского войска, направились к племени имрели. Преступно распространяя соблазны и обольщение и обещая свою поддержку, они снова внесли вражду и заблуждение в эту толпу, которая повиновалась только по необходимости. Чтобы предостеречь и удержать этих темных людей, хан отправил к ним правителя г. Кята, Тенгри-берды-бека. Они (имрелинцы), подстрекаемые теми двумя бродягами, схватили названного бека и принялись строить крепость и рыть окопы. Узнав об этом происшествии, хан пришел в сильный гнев и на другой же день выехал, чтобы наказать бунтовщиков. Эмир Вели-аталыка, из канглы-кыпчаков, он отправил с войском в авангарде, а Эшим-бехадыра, из найманов, с некоторыми из храбрецов, послал вперед произвести набег. Назначенные |185б| (люди), разгромив и разорив земли имрели, вселили в сердца их страх и трепет.

В это время прибыл хан во всем блеске и великолепии. Окружив крепость со всех сторон, он привел в боевой порядок свои войска (стихи).

Тогда же ханом был издан приказ о том, чтобы Баба-аталык, из числа ман-гытской знати, а также старший брат автора Мухаммед Нияз-мираб и правитель г. Ханака, Алла Назар-бай силами ополчения (кара-черик) 90 и под командой сипахи 91 из Ханках построил бы серкуб. 92 В силу данного приказа, названные лица выбрали подходящее место с юго-западной стороны крепости и назначили искусных надсмотрщиков и руководителей. |186а| Благодаря умелой распорядительности и старанию в короткое время из [358] земли и хвороста в этом месте был построен настолько высокий серкуб, что с высоты его все находившиеся в крепости казались (как бы) под ногами (стихи). Ловкие стрелки могли стрелять отсюда без промаха, даже если бы целью для них служил глаз муравья. По приказанию хана, с вершины серкуба был открыт настолько убийственный огонь из ружей и фальконетов, что от молниеносного действия пуль враги пришли в трепет (стихи).

Наконец, враги, увидя постигающую их беду и поняв свое заблуждение, вместе со своим главарем, Гельды-ханом, и некоторыми другими предводителями, решили искать спасения в примирении (с ханом). Тенгри-берды-бека, который был ими задержан, они отпустили к хану с большими подарками, прося для себя пощады. Крайне разгневанный неподобающим поведением этого племени, покойный хан (Эльтузер) не удовлетворил просьбы бунтовщиков, предоставив их на волю своего войска.

Обладая дальновидным умом, Гельды-хан тотчас же послал одного из имрелинских беков, Сейид Назар-бека, к хану Мухаммед Рахиму с выражением своей покорности и с просьбой о защите и покровительстве. Вслед ствие своего мягкосердечия, его величество (Мухаммед Рахим) стал про сить своего старшего брата (Эльтузер-хана) простить имрелинцам их вину. Когда крепость была уже занята (хивинцами), имрелийским предводите лям, во главе с Гельды-ханом, было позволено явиться на поклон к его величеству.

Что касается главных поджигателей этого бунта Мухаммед Нияза Корче |187а| Ак Мухаммеда Суфи, то хан передал их своим приближенным (арестовал).

(Мухаммед Рахим) отправил их вместе с многочисленными дарами и подношениями к своему старшему брату (Эльтузеру), снова прося о прощении их прежних проступков. Ценя заботу его величества (Мухаммед Рахима) о своих подданных, покойный (Эльтузер) хан простил их вину и отличил их званием нукеров (Мухаммед Рахима).

После этого хан, по указанию своего брата, произвел переселение этого народа (эль), поселив их среди йомутов в Ак-сарае и Муз-кумгане.

Проведя несколько дней за охотой на берегах реки, покойный хан в пятницу 22-го числа месяца сафара (суббота 2 июня 1804 г.) победоносно прибыл в столицу. Через несколько дней те два преступника, т. е. Мухаммед Нияз Корче и Ак Мухаммед Суфи, благодаря заступничеству сановников, были ханом прощены и выпущены на свободу.

О том, как йомуты, совместно с имрели, стали на путь вражды и заблуждения и о выступлении против них хана

|189a| Известно, что йомуты, принадлежащие к числу туркменских племен, разделяются иа три отдела: два из них носят название чони (и) шереф. Из-за того, что они носят черные шали, их называют кара-чока. Они живут [359] на границах Хорасана у Балканских гор и на Гюргене и подчиняются кызылбашам. Другая группа известна под названием байрам-шахлу. 93 Раньше жили они на Балканах, а также по Гюргену и Атреку. При Шир-гази-хане, вследствие возмущения Шах Тимур-хана и Ширдали-бия и убийства эмира Эш Мухаммед-бия, это племя было переведено в Хорезм. 94 С приходом (в Хорезм) Надир-шаха, они снова ушли на свою прежнюю родину. По истечении некоторого времени, они пришли однако, Мухаммед Эмин инак их вытеснил, и во время выступления Баба-бека они снова пришли и были поселены около Ак-сарая и Муз-кумгана, которые находятся приблизительно в трех фарсахах от г. Хивы.

Это племя делится на четыре рода (уруг): салак, орус-кошчи, окуз и ушак (ошак).

Численность этого племени 7—8 тысяч домов. Сын названного выше Мухаммед Нияза Корче, из рода орус-кошчи, по имени Клыч-кем, после того как был освобожден отец его, вращаясь среди йомутов и имрели, подобрал сочувствующую ему шайку. В конце упомянутого уже месяца джумади II (эти люди) якобы для священной войны с кызылбашами, выехали к границам Хорасана и племени теке, которые еще со времени покойного хана (Эльтузера), являлись подданными (Хивы) и вносили харадж.

Совершив нападение на ту часть теке, которые жили в Ахале, (йомуты) погубили много ни в чем неповинных людей, взяли в плен детей и женщин, |190a| присвоили себе в качестве военной добычи имущество и скот и возвратились.

«Ахалом» в туркменском языке называются сырые (зейкеш-***) и изобилующие водой земли. Эта страна относится к округу Неса и Баверда. Большинство мест здесь заболочены и удобны для посевов риса, вероятно по этой причине (земля эта) и носит название «Ахал».

Узнав об этом происшествии, (ныне) покойный хан разгневался и назначил Клыч-инака и Султан-мираба с сильным отрядом войск навстречу этому мятежному племени, с тем, чтобы отобранное у теке имущество и взятые пленники были возвращены. Назначенные спешно отправились в путь. Однако, прежде чем отряд достиг дороги, Клыч-кем с большинством своих помощников уже прошел. Назначенные (люди), пустившись спешно за ними, некоторых поймали и, отобрав у них имущество и пленных, доставили все это (ныне) покойному хану. Хан послал человека к йомутским вельможам с приказанием схватить Клыч-кема с его помощниками и в кандалах отправить (в Хиву). Однако, эти непослушные и неблагодарные бунтовщики, не исполнив высокого ханского приказа, и не дав определенного ответа, отправили посланного чиновника ни с чем. Разгневавшись от этого возмутительного поступка, хан разослал вовсе концы государства гонцов [360] (таваджи и ясакчи) 95 собирать войско. Своего старшего брата (ака) высокочтимого Кутлуг Мурад-бека, состоящего в настоящее время в должности инака, хан назначил своим наместником в городе (Хиве), а высокодобродетельного Мухаммед Юсуф-мехтера 96 он взял с собой.

Выступив из столицы в понедельник 20-го числа названного выше месяца, хан остановился затем в собственном поместьи (хаули) 97 в селении Куюк-там, назначив здесь сбор войскам.

Рано утром, во вторник, хан торжественно выступил отсюда со своей армией и, дойдя до берега озера и (полей) Зейкеша, ниже селения Узбек-яб, устроил здесь лагерь для своих войск. В это время поступило известие о том, что Клыч-кем с несколькими злодеями, выехав на дорогу недалеко от |191а| крепости Шейх-кала, наткнулся на тыл армии и, ранив одного человека, сумел бежать. Некоторым начальникам было приказано выступить и догнать бежавших. Назначенные люди выехали. Они уже заметили (беглецов) и приготовились воздать им по заслугам, когда подъехал Кока-сердар, являющийся одним из преданных слуг ханского дома. Совместно с (некоторыми) вождями йомутов и имрели, он принялся за преследование убегающих, а посланный отряд он, по указанию хана, вернул обратно в лагерь.

Утром 23-го числа того же месяца, хан под предлогом ревизии войска, направился к йомутам, чтобы вынести свое решение об их делах. Когда хан проезжал через пески, к северу от крепости Шейх-кала, к нему явились, с поклоном представители как простого народа, так и аристократия йомутов и имрели, которые выразили свою преданность и просили дать им человека для успешной поимки Клыч-кема и возглавляемой им шайки. |191б| Выделив им Надир Мухаммеда-кутваля, 98 принадлежавшего к числу конгратской знати, хан направился к Сенгиру. На следующий день (их) ожидали до завтрака, но они к обещанному времени не явились. Вследствие этого хан выступил против (этих) врагов. Дорогой со стороны йомутов навстречу хану выехал Менгли Мурад, который просил дать отсрочку, докладывая, что назначенные люди уже поймали негодяев и (скоро) их доставят. Благодаря проницательности своего ума, хан сумел обнаружить тайные замыслы йомутов. Он стремительно поскакал впереди Менгли Мурада, а вслед за ханом помчалось и его победоносное войско (стихи).

Когда они достигли вслед за этим Зейкеша, который находится к востоку от (канала) Янги-яб, возле мазара великого святого шейха [361] Рази-эд-дина, у Бенд-и-Рамина, то (оказалось), что враги из числа йомутов, имрели и мешриков выстроили свои ряды и выступили с намерением преградить путь (ханским войскам). От первого же натиска враги смутились |192б| и рассеялись в бегстве. У моста через арык Янги-яб враги снова собрались и стали препятствовать переправе войск. По указанию хана, Эмир Вели-аталык вместе со всеми войсками овладел мостом. В это время один из главарей рода окуз, по имени Халь Нияз Йесир, доставил трех-четырех злодеев из названного рода, вместе с их женами и детьми. Вследствие этого аталык Шах Нияз выехал впереди войска и, по приказанию хана, запретил кровопролитие. В это же время пришло известие о том, что туркменские мятежники дезорганизовались и под предводительством Куваныч-суфи ушли в сторону Ак-коля. Оставшаяся часть йомутских войск, начавшая было снова выстраиваться и вступать в сражение, скоро рассеялась и исчезла (стихи).

Хан пожелал, чтобы мятежное племя было предано избиению и грабежу, а семьи их (оглан-ошак) взяты в плен. Сановники, во главе с Нияз-аталыком, доложили хану, что, хотя это племя и проявило дерзость, однако, оно не проявило упорства в этом дурном деле и, испугавшись наказания со стороны (ваших) слуг, уходит без всякого вреда и ущерба. Вместе с тем они являются старинными (ханскими) нукерами еще со времени ваших великих предков. Не будем отрешаться от надежды на то, что они покаются и изъявят свою преданность вашей династии. Где бы они ни находились, они задержат злоумышленников и выдадут их. В интересах благополучия и ради человеколюбия вам следовало бы счастливо возвратиться в Сенгир, не заходя на их территорию и не причиняя им беспокойства, до тех пор, пока так или иначе не придут в порядок их дела. Хотя хан и знал об их (туркмен) злонамеренных и мятежных делах, однако, из уважения к мнению приближенных, он отправился в Сенгир. Дорогой прибыл (к хану) Надир Мухаммед-кутваль, который сообщил о том, что у туркмен не хватает силы задержать разбойников и злодеев, и подтвердил известие об их уходе.

После того, как хан прибыл в Мумас, некоторые, по его указанию, пошли в аулы туркмен и, награбив много имущества и скота и разорив дома, возвратились с добычей. |193a|

Поступило известие о том, что часть туркмен собирается в Ак-сарае с целью нападения на ханские войска. Для защиты хан на заре отправил Кандум-сердара с большим отрядом войск, а сам, с наступлением утра, торжественно выступил в поход против Ак-сарая, направившись с этой целью к Гази-абаду (Хазават). Дорогой явились к хану кази йомутов, мулла Нури-кази и Кока-сердар и доложили: «Мы ушли потому, что у нас не хватало силы справиться с преступниками. Пощади нас теперь, чтобы наши семьи не оказались под ногами лошади». Хан обещал удовлетворить их просьбу, с тем, однако, что если они задержатся в Ак-сарае и Муз-кумгане до полудня или окажут сопротивление войскам, которые направлены туда для [362] выяснения и расследования дела, то вина падет на них. В это время к хану возвратился Кандум-сердар, который в результате сражения с собравшимися туркменами рассеял их, убил одного из злодеев из племени имрели и захватил богатую добычу.

|193б| После того, как Кока-сердар был (ныне) покойным ханом отпущен, он встретил некоторых из ханских воинов, собиравших имущество, оставшееся после ухода войска племени ошак. Вследствие дурного нрава, свойственного этому племени, они нарушили поставленные ханом условия и вступили в борьбу, ранив при этом одного из воинов.

Когда это известие достигло хана, он для наказания виновных отправил Эмир Вели-аталыка и Абдуллу-сердара со многими воинами. Посланные нанесли (мятежникам) поражение. В этом сражении отличился Абдулла-сердар, который нанес удар копьем Кока-сердару и захватил его лошадь, когда тот упал. Образцово завершив это дело, храбрецы привезли с собой богатую добычу. После этого все победоносные ханские войска — отряд за отрядом — отправились в набег на те места, и, выгнав оттуда туркмен, занялись их преследованием и ограблением, так что воинам досталась большая добыча и они разбогатели (стихи).

|194а| Остановившись в низовьях арыка, протекающего через Ак-сарай и Муз-кумган, хан приказал остальным войскам также произвести грабеж.

В это время прибыл один джигит-узбек, который в течение многих лет жил среди туркмен, и сообщил, что те, будучи не в состоянии удержаться, в страхе и смятении направились к Куба-тагу, следуя через Ак-коль, в который впадает (канал) Даудан своим низовьем. Отправив нескольких джигитов для того, чтобы разузнать (об этом деле), хан возвратился в Сенгир. На следующий день, двадцать пятого числа, хан с торжеством и великолепием выступил со своими войсками в Ак-сарай. Еще раньше он отправил Юсуф Нияз-бека, из конгратов, Мухаммед-джан-бека, сына Кутлуг Мухаммед-инака, из кыятов, Баба-даруга, из кыпчаков, и Кан-дум-сердара с отрядом войск в Ак-коль с тем, чтобы, в случае если они встретят там злоумышленников, то наказали бы их должным образом. Они отправились в указанную местность и, встретив там войска йомутов и имрели, вступили с ними в жестокую борьбу. Получив об этом сведения, (ныне |1946| покойный хан Эльтузер) отправил на помощь отряду брата своего «опору государей», победоносного Мухаммед Рахим-бехадыр-хана с многочисленными войсками и в сопровождении высокочтимого эмира Клыч-инака. Хан (Мухаммед Рахим) не успел еще доехать до места своего назначения, когда войска разбили врагов и, забрав множество имущества, с богатой добычей прибыли к нему на дорогу. Обласкав и облагодетельствовав от имени своего старшего брата (Эльтузера) воинов, (Мухаммед Рахим) со всеми войсками прибыл к хану. Выразив свое благоволение, покойный хан приказал всему лагерю сняться и направиться в обратный путь в свой дворец в Сенгире. В продолжение семи дней хан находился в указанном месте и предался здесь увеселениям. [363] В течение какого-нибудь месяца после этого трудовое население (фукара вэ райя) Беш-кала овладело имуществом и пахотными землями врагов и возносило молитвы за (ныне) покойного хана.

О выступлении хана в поход с целью истребления врагов, о его победах и обратном возвращении

Во время стоянки (войск) были доставлены сведения о том, что |195а| мятежники-туркмены, собравшись на южных склонах Куба-тага и по берегам арыка Аталык-арнасы, нападают на здешних сборщиков топлива и земледельцев и некоторых из этих несчастных убивают. Приготовив все необходимое для похода, (ныне) покойный хан в понедельник пятого числа месяца раджаба торжественно выступил из Сенгира, прибыл в Кят и остановился здесь в доме Тенгри-берды-бека. Названный бек устроил соответствующее угощение, за что был удостоен милостивого внимания и награды (стихи).

После того, как выступили из Кята, пришло известие о набеге, |195б| совершенном (туркменами) на род хытай, живущий в Ак-куме у головы Паенде-арыка. Объясняется это происшествие следующим образом: Клыч-кем с двумя стами йомутских и имрелинских аламанщиков напал на курень рода хытай и, окружив его со всех сторон, стремился проникнуть внутрь.

Случилось так, что большая часть джигитов рода хытай была в это время на пашнях, а в курене никого кроме десяти-пятнадцати человек способных носить оружие не было. Проснувшись от поднявшейся суеты и шума, эти бедняки, совместно с детьми и женщинами, вооружились дубинами, набрали в полы себе камней и кусков глины и стали бороться с мятеж-никами, не позволяя им захватить курень. Они защищались руками и ногами, проявляя необычайно большую энергию и старание. Рано утром враги ворвались в курень. Мужчин вплоть до четырнадцатилетнего возраста перебили, а женщин и малолетних детей, девочек и мальчиков, взяли в плен, после чего ушли. Теперь это место известно под названием «Шахидляр-хатырасы» («Кладбище мучеников»).

Получив это потрясающее известие, (ныне) покойный хан почувствовал большое сострадание к этим людям (фукара) и дал богу обет в том, что он не успокоится до тех пор, пока мятежники не получат должного возмездия.

В тот же день он прибыл в Хызыр-эли в низовой части Гурленского округа. Туда же прибыл человек из рода хытай, проживавшего в Янги-кала с сообщением о том, что йомутские наездники ежедневно по два-три раза беспокоят их своими набегами. Вследствие этого в укрепление Янги-кала был послан эмир Клыч Нияз-инак, эмир Кара-бехадыр-мираб и Муса-наиб с шестьюстами людей. Они провели ночь в этой крепости, но наездники не появились до позднего завтрака. [364]

|196a| Забрав с собой войска родов хытай и кулан, (отряд) пошел в Куба-тагу 99, но не найдя там следов неприятеля возвратился обратно. Причина этого заключалась в том, что, услышав о выступлении ханских войск и о прибытии их в Хызыр-эли, мятежники испугались наказания за преступления совершенные Клыч-кемом, и рассеялись, перейдя на арык Аман-кули.

Да будет известно, что ещё до «йомутского голода»100 в начале правления Мухаммед Эмин-инака, правитель кенегесских каракалпаков Аман кули-бий вывел этот арык из Аму-дарьи близ Сукенли-Сакасы101  и довел его до земли кенегесов.

|196a| В эту  ночь из числа йомутских начальников пришли: Эвез-бек, Салак и Назар-бек, ошак, являвшиеся старыми нукерами и слугами покойного хана и доложили, что у них добрые отделились от дурных, причем первые надеются на милость и поддержку со стороны хана. Они надеются, что (хан), придя к ним, снизойдет к их рабской преданности.

Преодолеваемый гневом, хан не дал им ответа и не отпустил их от себя.

Пробыв здесь два дня, (ныне) покойный хан в пятницу 9-го числа (раджаба) выступил в поход, после того как были закончены все необходимые приготовления. В качестве авангарда и передовых дозоров были посланы Баба-кутваль, сын Бай Назар-бия, из числа знати конгратов, живущих на Кош-купруке, затем Абдулла-сердар и Кандум-сердар с отрядом войск. У подошвы Куба-тага отряд встретился с йомутами. В происшедшей небольшой стычке йомуты потерпели поражение, причем здесь же был убит Адин-кули Кор, из рода кариме, который является первым из разбойников. Взяв с собой голову убитого, отряд вернулся, когда победоносные войска уже вошли в пески Гельды-хана. Воины были награждены царскими подарками.

|197a| На следующий день победоносные войска выступили отсюда и прибыли к северным подножиям Куба-тага, где и остановились. В ту же ночь эмир Клыч-инак и Мухаммед Пена-бек, сын Адиль-бека, с четырьмястами храбрецов-джигитов, из которых каждый по своей отваге равен ста Рустемам, были направлены через Булдумсаз на «казахскую дорогу». Отряду было поручено собрать сведения о действиях и дальнейших планах «врагов государства». Достигнув «казахской дороги», они встретили одного из йомутских злодеев — Чумче Баба-сердара, который в целях разбоя ездил в (эту) область, и, убив одного человека из Чукур-кума, (теперь) возвращался.

Встретившись (с отрядом), они (люди Чумче Баба), не вынеся ружейного огня, бежали, не вступив в сражение. Двое из (хивинских) воинов, именно Мухаммед Нияз-бек, сын Худай-берды-инака и Абдулла-бек, сын [365] Кара-бехадыр-мираба, преследуя Баба-сердара, выбили его из седла. Под нявшись, этот негодяй убил лошадь кыята Орус-кошчи-бехадыра, но в это время молодцы (из хивинцев) изрубили его, а также и другого йомута, по имени Дудар-кула, прочие же, пользуясь покровом ночи, спаслись бег ством. Утром Клыч Нияз возвратился с торжеством и победой, удо стоившись ханской награды. Ко времени завтрака явилось много йомутов, во главе с их вождями: Мухаммед Нияз-аталыком, Артыком-бахши и Халь Ниязом, которые через посредство некоторых приближенных передали хану привезенную ими просьбу Эвез-бека. |197б|

В то же время Хусейн Мурад-бек, сын Мурад-бека, старший брат Мухаммед Риза-кушбеги, вместе с сыном Тепгри Яр-бека, Худай-бергеном, Черен, калмыком и некоторыми смельчаками, выехав на аральскую дорогу, убили здесь одного из йомутских разбойников Ата Нияза Очакчи и доставили его голову. В этот день хан, по совету своих приближенных, дал йомутским начальникам благосклонный ответ. Они отправились на арык Аман-кули, и там произошло отделение миролюбивых от враждебных. (Первые), вместе с казахами, пришли в Ак-сарай, а враждебные ушли в Бала-ятан. Оставаясь в течение двух дней у подножий Куба-тага, хан со своими войсками разыскал и забрал закопанное и спрятанное мятежниками имущество.

Во вторник, 13-го числа, победоносные знамена (войска) были направлены против врагов, в сторону канала Аман-кули.

После переправы через канал войска расположились в местности Бала- ятан. Утром враги отсюда бежали на Ай-бугир и Эренг. |198a| На преследование бежавшего врага покойный хан отправил отсюда царевича Мухаммед Рахима с двумя тысячами отборных джигитов. Дойдя быстро до Шаркыраука и не найдя здесь никого, его высочество вернулся.

В среду (ныне) покойный хан оставил лагерь в Бала-ятане и выступил с войском с территории йомутов, оставив для охраны лагеря ополчение (кара-черик) с мангытом эмиром Эвез-инаком, сыном Инаятулла-инака, чувствовавшим себя в это время не вполне здоровым. Авангард ханских войск настиг врагов в Куня Ургенче 103 и захватил множество имущества и пленных.

Из Куня Ургенча идут две дороги: одна из них — это дорога в Мангышлак и к казахам, она идет на запад, а затем отклоняется к северу; вторая дорога идет в Кум-чонгюль, направляясь прямо на север. Кроме этих двух (дорог), есть еще ряд других, которые между собой переплетаются.

(Хивинцы) увидели, что йомуты разделились и направляются по этим двум дорогам. Хан разделил войска на четыре части. Одну из них, под начальством наймана Эшим-бехадыра из Гурлена, кыпчака Хусейн Мурад-аталыка и Баба-даруги из Хазараспа, он направил на Мангышлакскую [366] дорогу, а вторую — под начальством уйсуна Абд-уш-шукур-аталыка и Кут-луг Мухаммед-бека, сына Хасан Мурада-аталыка, послал на дорогу в Кум-чонгюль. Две (остальные) части хан оставил при себе. Поднявшись па купол Торе-бахт-хапым, 104 хан стал рассматривать окрестности. Эшим-бехадыр. Хасан Мурад-аталык и Баба-даруга, пройдя один фарсах, настигли йому-тов и нанесли им поражение. Воинам при этом досталось много разного рода имущества и скота. Получив скот и имущество, войска под начальством мангыта Худай Назар-аталыка и конграта Эль Амана, благодаря своей неустойчивости, возвратились в места своего постоянного жительства, вследствие чего в распоряжении начальствующих лиц осталось мало людей (стихи).

Слышал я, что вышеупомянутые начальствующие лица, вместе с оставшимися в их распоряжении людьми, поддались безумному желанию овладеть богатствами врагов. Пришпорив своих коней с излишней торопливостью, одержав частичную победу, они занялись грабежом имущества. Тем временем враги получили сведения об уходе большей части войск, собрали свои силы и набросились на оставшихся. После часовой обороны (хивинцы) несколько отступили в виду своей малочисленности. По этой причине враги почувствовали себя сильнее и одолели победоносное воинство, которое, не будучи в состоянии устоять, обратилось в бегство. В этом неудачном сражении семь-восемь человек было убито, Худай-берген-бек, сын Тенгри Яр-бека, попал в плен.

Не будучи в состоянии от стыда и смущения явиться к хану, беглецы вернулись (сначала) в лагерь, и лишь затем вышли навстречу хану, когда тот, разбивши врагов, находился уже на обратном пути.

Абд-уш-шукур-аталык и Кутлуг Мухаммед-бек, догнавши неприятеля по дороге в Кум-чонгюль, в силу своей малочисленности, оказались, однако, не в состоянии вступить с ним в сражение. (Поэтому) они, укрепившись кругом (***), послали Тенек-бехадыра (***) за помощью к хану. В помощь им хан назначил (принца) Мухаммед Рахим-бехадыра, совместно с Клыч-инаком и четырьмястами конных воинов. Вслед за ними отправился и сам хан. Дорогой он выделил некоторых храбрецов и начальников с отрядами, послав их в разные стороны, с таким расчетом, чтобы они могли разыскивать и уничтожать рассеявшиеся силы йомутов и имрели. (Мухаммед Рахим) хан вместе с Клыч-инаком быстро дошли до Кум-чонгюля. Поручив инаку обеспечение центра армии, хан (Мухаммед Рахим) произвел необходимую подготовку, чтобы начать военные действия (стихи).

Затем (Мухаммед Рахим), вместе с нукерами и лицами из ханской свиты, под боевые крики, стремительно и храбро бросился в атаку (стихи). Мухаммед Нияз-бек и Абдулла-сердар, ни на минуту не покидавшие хана ни дома, ни в пути, также дружно бросились на неприятеля. Враги увидели, что им грозит неотвратимое несчастье и пустились в бегство. [367] Убегая по направлению на север, они (туркмены), вследствие своей запуганности, были не в состоянии оберечь даже своих жен и детей, а также скарб и имущество, находившиеся к северу от Кум-чонгюля. Победоносное (хивинское) воинство, преследуя по пятам неприятеля, в пылу битвы не обратило внимания на то, что домашний скарб (коч) находился на |200б| другой дороге. Однако, некоторые, пришедшие позже части войск направились по той дороге, на которой происходила перекочевка (коч), 105 захватили бесчисленную добычу и пленных и возвратились к (ныне) покойному хану. В промежуток между (намазами) «аср» и «шам» победоносное воинство снова вступило в борьбу с неприятелем, производя успешные атаки и удачно сражаясь.

Ак Мухаммед Суфи Аксак, который приходился дядей Мухаммед Ниязу Корче и который является одним из зачинщиков и главарей среди туркмен, по безумию своему вступил на поле сражения, преграждая путь богатырям. Наскочивший на него Абдулла-сердар выбил его из седла ударом копья, а лошадь его взял себе. Увидев это, враги повернули своих копей, чтобы поспешить ему на выручку. В это время к месту сражения прибыл хан, который сильным натиском обратил врагов в бегство. Выступив против Ак Мухаммеда, он отрезал его безумную голову и отправил ее в подарок дяде. Преследование беглецов продолжалось до намаза «хуфтан», причем было убито много людей. Некоторые (из туркмен) попали в плен. Много было взято женщин и детей. Десять тысяч баранов досталось в качестве военной добычи. После этого войска стали возвращаться.

Главные силы хана находились в это время к северу от Кум-чонгюля. |201а| Присоединившись здесь к хану, (Мухаммед Рахим) преподнес ему военную добычу и пленных.

В это же время к хану присоединился (ныне) покойный царевич Хасан Мурад-бек — младший брат хана Эльтузера и младший брат Мухаммед Рахима, вернувшийся из похода, с богатой добычей и пленными. Пришли также и другие начальники и храбрецы, которые занимались истреблением врагов в окрестностях и собрали там богатую добычу. От своего покойного старшего брата (ака) Мухаммед Нияз-мираба я (Мунис) слышал следующий рассказ:

«В тот день, я вместе с некоторыми другими приближенными, согласно приказу начальства (умара), был назначен в одно из мест (военных действий). (Там) мы убили пять-шесть человек йомутов и имрелинцев, уже рассеявшихся к этому времени. Семь человек мы доставили живьем. Для отмщения за кровь погибших хытаев, ханом был издан приказ о [368] предании смерти пленников. Все пленные в ту же ночь были перебиты, вследствие чего местность эта превратилась в кладбище».

Рано утром снова стали преследовать врагов. Когда проезжали около мавзолея (гомбез) Юсуф-бека, взошло солнце. Появились признаки того |201б| что враги, разделившиеся сначала по двум дорогам, соединились вместе, Вслед за ними сначала были посланы Эмир Вели-аталык и Мухаммед Пена-бек с отрядом войск с тем, чтобы они не выпускали врагов государства до прихода (главных) хивинских войск.

Назначенные люди настигли мятежников-туркмен в Эренге и, издавая боевой клич, не позволяли им уйти. К хану был послан Шакир-диван с сооб-щением о происходящем и с просьбой о помощи. Прибыв к хану, находившемуся в это время на краю Ай-бугирской возвышенности, посланный доложил о случившемся. Хан послал в Эренг на помощь высокого хакима (Мухаммед Рахима), дав ему в распоряжение эмира Клыч-инака с многочисленным отрядом войск. По распоряжению хакана (отряд) свернул с дороги и обошел врагов сзади, угрожая их домашним (коч).

Не вступая в столкновение с аталыком, враги бросились на окружающих Мухаммед Рахима. Руководимые ханом, все (присутствовавшие) |202a| сохранили полное спокойствие и не двинулись с места.

Когда враги изведали тайну непоколебимости (хивинского войска), его величество хан, вместе со своими непобедимыми воинами, мужественно ринулся на неприятеля. Смешавшись с врагами, они начали их избивать и брать в плен, разбрызгивая своими мечами среди пустыни кровь врагов государства.

Его величество в этом сражении проявил так много отваги и мужества, что его подвигам могут изумиться Рустем и Нариман.

После того, как туркмены пустились в бегство, все находившиеся при хане войска начали их преследовать. Когда (хивинцы) добрались до домашних (коч), туркмены единодушно и самоотверженно бросились на победоносное войско, после чего снова завязалась упорная и кровопролитная борьба.

В это время и сам хан (Эльтузер), вместе с находившимся с ним войском, прибыл к месту сражения и оказал свою милость и благоволение (Мухаммед Рахиму). Туркмены, придя к тому месту, где находились их домашние (коч), стали приводить себя в боевой порядок, чему способствовали Мухаммед Нияз Корче, Гелъды-хан, из имрели, и Клыч-кем. С каждой стороны воины издавали боевые кличи и в соответствии с правилами военного искусства приготовились к бою. Произошла легкая стычка.

Особый обычай йомутов заключается в том, что каждый раз, когда натиск врага ставит их в тяжелое положение, они выстраивают свои ряды и со знаменами бросаются в битву. Если им и этим путем не удается победить, то они поворачиваются и пускаются в бегство. Более ожесточенного натиска не в состоянии произвести какое-либо другое (войско). Такой атаки не может выдержать ни одна армия. [369] Йомутские воины и на этот раз, согласно указанному своему обычаю, выстроили свои ряды, (подняли) знамена и направили своих коней на победоносное (хивинское) войско. Началась жестокая битва.

Под высоким командованием хана, воины вступили в сражение, ни на минуту не переставая отражать врага и наносить ему смертельные удары.

Войска каждой стороны настолько смешались друг с другом, что действовать копьем и саблей было уже нельзя.

Произошла общая драка и свалка. Эмир Султан-мираб схватил в свои объятия одного сидевшего на лошади йомута и повалил его. Эмир |205б| Вели-аталык, Юсуф Нияз-бек, Бек-турды Теджен и Мухаммед Али-бий храбро сражались в этой битве и многих врагов убили, (хотя) и сами получили ранения. Абд-уш-шукур-аталык, Курбан-кули, казий, из найманов, и Таджи-даруга, из уйгуров, были убиты. Однако неприятель понес большой урон и обратился в бегство.

В этом сражении туркмен было свыше десяти тысяч человек, между тем как победоносного (хивинского) воинства было менее тысячи. Большая часть воинов возвратилась, забрав себе добычу.

Войска, находившиеся в ведении Эшим-бехадыра, вследствие стыда за свое поражение, не могли притти (на поле сражения), а собрались в лагере, как об этом уже говорилось раньше. С другой стороны, большая часть войск также не находилась при хане, так как двигались еще позади. (И только) с помощью божьей и благодаря своему счастью хан с такими незначительными силами оказался победителем такого многочисленного войска.

В это время явился один пленник, (узбек из рода) хытай, бежавший с одним из рабов из туркменского плена и сообщил, что туркмены после своего поражения забрали своих жен и детей и бежали, не заботясь об охране принадлежащего им имущества и скота. (В поспешном бегстве) большинство малолетних детей погибло под ногами лошадей.

Худай-берген тем временем встретил одного бегущего йомута и убил |206а| его. Покойный хан намеревался послать вслед за бегущими погоню и всех их истребить. Сановники, во главе с Шах Нияз-аталыком и Джафар-ходжа-накыбом доложили, что йомуты являются его старинными нукерами и если они сегодня подняли бунт и возмущение, то понесли за это наказание. Вместе с тем для них нет другого убежища и защиты, кроме чертога вашего величества. После нескольких дней скитаний и разного рода трудностей они по своей беспомощности снова униженно обратятся за защитой к вам. Если целью (войны) было возмездие (за убийство туркменами) несчастных хытаев, то это возмездие уже совершено в десятикратном размере.

Хан принял во внимание сказанное и после полудня выступил отсюда.

После одной остановки в пути, в воскресенье семнадцатого числа того же месяца (войска) достигли Куня Ургенча, где и остановились. После этого они прибыли на остановку в Агук-коюлган. Простоявши здесь три дня, пока собрались войска, и произведя здесь раздел добычи, они в среду двадцать первого числа (раджаба), направились дальше. Проходя остановку за [370] остановкой, в понедельник двадцать седьмого числа войска с торжеством и победой вступили в столичный город Хиву (стихи).

|206б| Что касается врагов, то они бежали без оглядки на расстояние одного дневного перехода, а затем, узнав, что хан возвратился, не преследуя их и не трогая их имущества, вернулись через несколько дней на то место и там находились несколько дней. Затем узнав о безопасности пути, они направились на Гюрген. Клыч-кем, являвшийся главным виновником бунта, направился с выражением своей покорности к кызылбашам и умер в Тегеране. Та часть йомутов, которая дорогой отделилась от своих покорных (Хиве) сородичей, тайно поселилась в Эренге и оттуда имела сношения с (другими) туркменами. Покойный хан по этой причине прогнал их с той территории.

|221б| Приход йомутов, После того, как йомуты, напуганные походами против них покойного хана, ушли на Гюрген и Атрек, они стали подвергаться там всевозможным насилиям и притеснениям со стороны племени кара-чока. и кызылбашей и испытывали острый недостаток в продовольствии и пастбищах для своего скота; нездоровый климат у многих из них подорвал здо-ровье, вследствие чего значительное число людей здесь тяжело заболело и многие умерли. Они стали тосковать о Хорезме, испытывая страстное влечение к благоприятному климату этой прекрасной страны и ко всему тому, чем они наслаждались, живя когда-то здесь.

|222а| Вследствие этого они невольно перекочевали в Хорезм, появившись здесь в середине октября (1221 г. х. — 1806 г.).

Предводители йомутов, во главе с Мухаммед Нияз-аталыком, Куваныч-суфи-векилем 106 и Эвез Бек-берды-беком, через посредство некоторых (хивинских) сановников были допущены к хану. Благодаря заступничеству высоких вельмож, покойный хан простил (йомутам) их прежние погрешности и пожаловал им район Муз-кумган, освободив его от имрели. Что касается имрелинцев, то им были предоставлены угодья в районе Янги-арыка.

[В главе, посвященной описанию враждебных действий, наступивших между Эльтузер-ханом и мир Хайдером бухарским, автор перечисляет следующие главнейшие причины этой вражды:]

|222б| Первое. Как уже сообщалось выше, имрели ограбили бухарский караван. Покойный хан (Эльтузер) наказал имрелинцев по его (мир Хай-дера) просьбе, а взятое ими имущество отобрал у них и возвратил последнему. Вместо признательности (мир Хайдер) стал несправедливо обвинять хана в соучастии с ворами и прислал с устрашающим письмом мирзу Абдул-Халыка, снова требуя имущества. Хотя хану это было чрезвычайно тягостно и прискорбно, однако, он с полной терпеливостью отнесся к такого рода умалению его достоинства (стихи).

|223а| Второе. После этого случая с имрели, двести человек хорезмских купцов в 1219 г. х. (1804|1805 гг.) снарядили большой караван с [371] многочисленными дорогими товарами. Когда караван выступил из Мерва по направлению к Мешхеду и вступил в область Серахса, на него в песках напало жившее здесь туркменское племя салыров. Разграбив караван, эти люди убили много ни в чем неповинных людей. Падишах Бухары, мир Хайдер, вместо того, чтобы наказать виновных, обласкал их и поощрил к (дальнейшему) ограблению караванов.

Четвертое. 107 Его (мир Хайдера) младший брат, эмир Дин Насир-торе состоял в дружбе с покойным ханом (Эльтузером) и поддерживал |223б| с ним сношения. Встревоженный этим обстоятельством (мир Хайдер) через козни и интриги некоторых своих единомышленников отстранил Дин Насир-торе от управления Мервом, послав туда двух начальников с тем, чтобы они схватили Дин Насир-торе, а сами овладели Мервом. 108 Узнав о тайных намерениях (посланных), Дин Насир-торе, при содействии Эш Назара-токсаба, опередил их, приказав обоих казнить (букв. «наказать»). Он читал хутбу на имя (ныне) покойного хана (Эльтузера), посылая ему письма с выражением своей покорности и подчинения, как об этом сообщалось уже раньше. 109

По этой причине мир Хайдер почувствовал еще большую вражду к Дин Насиру-торе и послал против него большое войско. Он схватил и приказал умертвить мир Хашим-ходжу, который являлся одним из почтенных людей указанного торе. Затем день за днем он начал посылать своих людей в набеги на Мерв.

Торе послал донесение о создавшемся положении (ныне) покойному хану и просил его помощи. Хан в это время охотился за Аму-дарьей. Узнав об этом происшествии, его величество пришел в сильный гнев.

В субботу девятого числа священного месяца рамазана упомянутого выше (1219 г. х. — 12 декабря 1804 г.) 110 года был послан Эмир Вели-аталык [372] с двумя тысячами войска для разграбления Бухары. Они разграбили и опустошили Каракульский и Варданзийский туманы, а дорогой ограбили бухарский караван и с богатой добычей возвратились.

|224а| После набега Эмир Вели-аталыка снова посылались сильные отряды для набегов. Совершая одно нападение вслед за другим до самой весны, назначенные (для этого войска) навели на Бухару ужас. 111

[В совершаемых хивинцами набегах на Бухару участвовали также и туркмены, как это видно из следующих отрывков данного сочинения.] Через четыре дня после того, как был совершен набег Эмир Вели-аталыком, один из знатных людей рода кыят Орус-кошчи-бехадыр, являвшийся одним из наиболее выдающихся храбрецов, был послан с войсками чоудоров и арабачи на Ирдарскую дорогу, 112 где он в течение пятнадцати дней и производил ограбление бухарских караванов.

Один из правителей (акабир) Шах-абада, Нияз-аталык, известный под прозвищем Авуша, с отрядом в двадцать пять человек из йомутов и узбеков Шах-абада, прибыл к Ирдарским горам. Здесь он встретился с бухарским войском, которое сопровождало шедший из чужих стран бухарский караван. Вступив в сражение и убив много людей, он (Нияз-аталык) однако |224б| попал в плен. По приказанию мир Хайдера его в Бухаре казнили.

Один из воинов племени имрели, Надир-сердар, во главе отряда в 120 человек из узбеков и имрели, в последний день поста рамазана (совпадает с первым числом месяца шавваля) напал на бухарский караван в районе Нур-ата; разграбив караван, он возвратился с большой добычей. В средине месяца шавваля йомут Кока-сердар, со своим отрядом из йомутов и имрели, напал в местности Мин-булак на караван, шедший из Бухары в Россию. Перебив торговцев, он забрал их имущество.

Муса-наиб из вельмож рода канглы и Коушут-сердар из йомутских предводителей, во главе отряда в 110 человек из узбеков и туркмен, в четверг 14-го числа месяца зуль-ка'да (1219 г. х. — 14 февраля 1805 г.) совершили набег на Хайрабадский туман (ок. Бухары). Двух человек из находившейся там охраны они убили и шестьдесят человек и двух рабов взяли в плен. 18-го числа они вернулись с необыкновенно богатой добычей. Они явились к ныне (покойному хану) во время пира. Хан проявил |225а| благосклонность к ним за эту их службу и наградил их обоих чином парваначи.

Комментарии

1. Рукопись ИВ АН СССР, С 571 (590аа). Помимо рукописи С 571 в Институте востоковедения АН СССР имеется также опись Е6, содержащая в себе, вместе с другими сочинениями Муниса-Агехи, также и «Фирдаус-уль-икбаль». Таким образом данное сочинение представлено двумя списками, благодаря чему неясности и пропуски одной рукописи в некоторых случаях удается исправить и восполнить при помощи другой.

2. Имя этого султана до настоящего времени европейскими авторами читалось и изображалось как Береке (Bereke). Однако в ташкентской рукописи сочинения Абулгази, относящейся, повидимому, ко времени, близкому к автору, имя этого султана пишется с огласовкой — *** , исключающей общепринятое чтение Береке. С такой же огласовкой имя ***, встречается и в рукописи Е 6, л. 48а. Менее ясным представляется последний слог ***, который может читаться и как «гe», и как «ке». Бурге-султан — старший сын Ядгар-хана, из рода Джучи. Правил среди узбеков во второй половине XV в., принимал также участие в междоусобных войнах тимуридов. Убит Мухаммедом Шейбани-ханом, повидимому, в конце XV в. См. Абулгази, р. 185 — 193.

3. Говоря о приходе Ильбарс-хана в Хорезм (собств. в г. Везир), Абулгази (texte, р. 197) называет при этом 911 г. х., соответствующий году овцы, что должно соответствовать 1505 — 1506 г. н. э. Сопоставление годов двенадцатилетнего животного цикла с указанным у Абулгази годом мусульманского летосчисления привело акад. В. В. Бартольда к выводу, что год овцы в данном случае должен соответствовать не 1505 — 1506, а 1511 г. н. э. См. Enzyklopaedie des Islam, II, 976. Также В. В. Бартольд. Очерк истории туркменского народа, стр. 46.

4. Так Мунис называет горы, известные в настоящее время под именем Балханов. У Абулгази название тех же гор встречается в форме Абулхан. Из «Родословной туркмен» Абулгази (пер. А. Туманского, 72) видно, что Балханы в XVII в., так же как и теперь, разделялись на Большие и Малые.

5. Берат — документ, выдававшийся ханом на право сбора с населения устано вленного количества налогов. Термин, довольно часто встречающийся у Рашид-эд- дина при описании государственного устройства монголов XIII — XIV вв. (В. Бартольд. Персидская надпись на стене Анийской мечети Мануче. СПб., 1911, стр. 26). О современном значении термина берат в Иране см. Л. Ф. Богданов. Персия. СПб., 1909, стр. 104.

6. Налог (в рассматриваемое время, повидимому, натуральный) со скота, в раз мере 1/40 части.

7. Или Чутак; местоположение этого пункта до сих пор остается не определенным. См. В. В. Бартольд. Очерк истории туркменского народа, стр. 46.

8. Также ркп. Е 6, л. 26а.

9. Дата заслуживает внимания, так как у Абулгази, на основании данных которого обычно устанавливается хронология хивинских ханов XVI — XVII столетий, ее нет. В. В. Бартольд, основываясь на данных Хайдера Рази, относит царствование Суфиян- хана к периоду между 1525 — 1535 гг., расходясь при этом с указаниями Абулгази относительно порядка правления отдельных хивинских ханов. Ср. В. Бартольд. Сведения об Аральском море, Ташкент, 1902, стр. 91 — 92; также «Очерк истории туркменского народа», стр. 46. В. В. Бартольд нигде не ссылался на приводимую здесь дату Муниса и даже не упоминал о ней. Остается неясным, откуда эта дата заимствована Мунисом, поскольку у Абулгази ее нет.

10. Нукеры в качестве воинов, состоящих на службе хана или одного из второстепенных феодалов, довольно часто упоминаются в истории Муниса-Агехи, так же как и у более ранних среднеазиатских историков. Из слов Абулгази (texte, p. 185) видно, что в XVI — XVII вв. несение нукерской службы феодалу рассматривалось как признак зависимого положения того или иного узбекского рода. В этом же смысле рассматривают нукерскую службу и хивинские историки, в частности в отношении туркмен. Нукерство, как один из феодальных институтов у узбеков XVI и позднейших веков, имеет ряд общих черт с таким же институтом у монголов XII — XIV вв. (Ср. Б. Я. Владимирцов. Общественный строй монголов, Л. 1934, стр. 91 — 92). Так же как и у средневековых монголов, нукеры — «военные слуги вождей» — в Средней Азии XVI — XIX вв. не имели ничего общего с народным ополчением (кара-черик — о нем см. нише), собиравшимся лишь в военное время. По своему социальному положению узбекские нукеры были не одинаковы. Абулгази упоминает о нукерах бедных и «прос тых», богатых и «знатных». Надо добавить, что вопрос о нукерах и «нукерстве» не изу чен и требует дополнительных исследований. Институт нукеров сохранялся в Хивин ском, а также в Бухарском ханствах вплоть до начала настоящего XX столетия. Под нукерами в последнее время в Хиве были известны лица из числа сельских жителей, на обязанности которых лежало несение службы в низшей полиции в мирное время и служба в войсках во время войны. За свою службу нукеры осво бождались от податей. Всего нукеров считалось в ханстве 2400 чел. См. Военно- статистическое описание Хивинского оазиса Гиршфельда и Галкина, ч. II, Ташкент, 1903, стр. 39 — 40.

11. Брат Исфендияра. Султанами среди узбеков и казахов назывались, как известно, лица ханского происходжения (торе), ведущие свою родословную от Чингис-хана.

12. Цифра неточная: Исфендияр правил с 1623 по 1643 г.

13. Так же как и в других случаях, здесь взяты только те части главы, которые имеют непосредственное отношение к туркменам.

14. Или Ишим. О нем см. В. В. Вельяминов-Зернов. Исследование о касимовских царях и царевичах, ч. II, СПб., 1864, стр. 372.

15. О нем см. там же, стр. 374 и сл.

16. Правил в Бухаре с 1611 по 1642 г.

17. Подробнее об этом см. Н. Н. Пальмов. Абулгази в калмыцких кочевьях (по данным астраханских архивов XVII в.). (Рукопись Института востоковедения Акад. Наук СССР.)

18. Должно быть 1053 г. х. (1643 г.).

19. Гендумкан — одно из предместий г. Хивы, часто упоминаемое при описании разных событий XVII — XIX вв.

20. Правил в Бухаре с 1645 по 1680 гг.

21. Всего по подсчете оказывается не 32, а 34 должностных лица. Повидимому, везир и кушбеги, как «не имеющие установленного места», в общее число не входят.

22. Любопытно, что сам Абулгази в своем сочинении об этой реформе ничего не сообщает. То обстоятельство, что большинство важнейших званий и должностей имело по четыре представителя, говорит, повидимому, за то, что одной из задач Абулгази являлась попытка примирения четырех враждовавших между собой важнейших узбекских родовых объединений, упоминаемых здесь под названием «тупэ». Все называемые здесь должности и звания, не исключая и «чагатайских инаков», сохранились в Хиве до последних десятилетий существования ханства.

Что касается четырех «тупэ» узбеков, то они, повидимому, существовали в Хиве еще столетием раньше реформы Абулгази, так как последний в своем сочинении (texte, р. 223) рассказывает, что Убейдулла-хан бухарский при завоевании Хивы (в 30-х годах XVI в.) сосчитал узбекские роды и разделил их на четыре «части» (буляк), не указывая, впрочем, из каких родов состояла каждая «часть». Четыре «тупэ» узбеков существовали и в первой четверти XIX в. в том именно составе, в каком описываются они здесь Мунисом. Ср. Н.Муравьев. Путешествие в Туркмению и Хиву, ч. II, 36. Ср. также «Фирдаус-уль-икбаль», ркп.Е 6, л. 84а (начало XIX в.). Мура вьев же (op. cit., 64) упоминает о 32 должностных лицах («чинах») в Хиве, отмечая, впрочем, что эти чины имели значение во времена инаков, т. е. до 1804г.

О 32 должностных лицах (амальдар) упоминает также Агехи при описании событий в Хиве в 1858 г. См. «Гульшен-и-девлет», ркп. ИВ 1891, л. 150б. Что касается «четырнадцати родов», то под ними подразумевались, повидимому, все мелкие' и второстепенные роды, не входившие в число четырех «тупэ». Название «четырнадцати родов» впоследствии встречается также у каракалпаков, поселившихся рядом с аральскими узбеками. См. П. П. Иванов. Очерк истории каракалпаков, Тр. ИВ АН,, т. VII, стр. 52 и сл. Из другого места сочинения Муниса видно, что в XVIII в. «четырнадцать родов» были известны также под названием «ошак-уруг». См. ркп. Е6, л. 37а.

23. Речь идет о г. Новом Ургенче, расположенном на левом берегу Аму-дарьи. Пособием при определении местоположения упоминаемых в данном тексте географических пунктов может служить карта, приложенная к книге А. П. Каульбарса. Низовья Аму-дарьи (1873 г.), а также соответствующий лист десятиверстной карты. (1905 г.).

24. Дата в ркп. Е 6, л. 32а.

25. Бехадыр (бехадур, бахадур) почетное звание, присваивавшееся у узбеков как отличавшимся своей храбростью воинам, так и самим ханам (в Хиве и Бухаре). В данном случае звание бехадыра принадлежало одному из туркменских предводителей.

26. Онбеги — десятский, термин, довольно часто встречающийся в ярлыках золотоордынских ханов. У узбеков в Средней Азии эта же должность обычно обозначалась термином онбаши. Повидимому, онбеги существовали в Средней Азии только у туркмен (ср. В. В. Бартольд. Очерк.., стр. 49).

27. Сердар — персидское слово, обозначающее «главный», «начальник», часто применяется по отношению к туркменским предводителям. У узбеков это звание не встречается.

28. Умбай-инак впоследствии выдвинулся в качестве полноправного министра при сыне Абулгази — Ануша-хане. См. ркп. Е 6, л. 32б. Считается одним из виднейших родоначальников правившей в XIX в. в Хиве кунградской династии.

29. В рукописи это название написано неразборчиво. Чтение восстановлено по тексту Абулгази (texte, p. 323), дающего более подробное описание как этого, так и следующего набега калмыков на Хиву.

30. У Абулгази *** и *** (texte, p. 326 — 327).

31. Других сведений о туркменах при описании царствования Ануша-хана в рукописи не встречается.

32. Эренг-хан — сын Ануша-хана. Вступил на престол в 1689 г.

33. Чин-бий, помимо своей принадлежности к узбекской родовой аристократии (бий), носил, так же, как и его потомки — Мунис и Агехи, звание мираба, которое в качестве одного из важнейших придворных званий было установлено, как отмечалось уже выше, еще при Абулгази. С этим почетным званием ничего общего не имеют чины низшей водной администрации в Хиве и других среднеазиатских ханствах, хотя они также назывались мирабами. Из дальнейшего рассказа Муниса-Агехи видно, что мирабы — придворные, наряду с другими ханскими приближенными участвовали в походах, занимая командные должности и т. д., но нигде не говорится о том, чтобы мирабы имели какое-либо отношение к водной администрации.

34. По поводу звания аталык у различных тюркских народов см. Материалы по истории каракалпаков. Труды ИВ АН, т. VII, Л., 1935, стр. 92, прим. 2. В Хиве звание аталыка впервые встречается в сочинении Абулгази при описании событий царствования Араб Мухаммед-хана. О значении термина аталык в Хиве в позднейшее время см. Beitraеge zur Kenntniss des Russischen Reiches, Bd. II, p. 42 (правитель города), также Зап. Русск. геогр. общ., 1861, кн. 2, стр. 124 — 126, также Гиршфельд и Галкин, цит. соч., ч. II, стр.26. Наблюдались случаи, когда звание аталыка в Хиве передавалось по наследству.

35. Об инаках в Хиве см. Материалы по истории каракалпаков, цит. соч., стр. 92,, прим. 2, а также Труды Восточн. отд. Русск. археолог, общ., ч. 8, СПб.,1864, стр. 423.

36. Джезие — подушная подать, платившаяся иноверцами правителям мусульманских государств. В данном случае речь идет, очевидно, о шиитах.

37. Мехтер, как видно из предыдущего сообщения автора о реформе Абулгази (см. стр. 327), ранее носил звание везира. В позднейшее время Мехтер на ряду с куш-беги является главнейшим сановником ханства. Мехтер ведал сбором податей в север ной части ханства, в то время как южная часть находилась в ведении кушбеги. Подробнее об этом см. Зап. Русск. геогр. общ., 1861, кн. 1, стр. 103 — 105; также Гиршфельд и Галкин, цит. соч.,ч. II, стр. 21.

38. Дополнение из рукописи Е 6 (лл. 34б — 35а).

39. В рукописи ***

40. Дополнение из рукописи Е 6 (л. 38а).

41. Относительно Шах Темира см. цит.выше «Материалы по истории каракалпаков», «стр. 72 и сл.

42. В тексте ошибочно 1152 г.

43. Данные об Ильбарс-хане взяты из рукописи Е 6 (лл. 38а — 386).

44. После того как в середине 1741 г. хивинцами был убит наместник Надир-шаха в Хиве — Тахир, хивинский престол некоторое время занимал сын казахского хана Абул-хайра — Hyp Али. После начавшихся новых беспорядков и обнаружившегося бессилия Hyp Али-султана удержать за собою власть, Надир согласился посадить ханом в Хиве сына казненного им хана Ильбарса — Абулгази. На должность «главного везира» при Абулгази-хане был назначен Артук-инак из аральских узбеков рода ман- гыт, игравший важнейшую роль в ханстве после ухода Надира. Посадив Абулгази II на место Hyp Али-хана, Артук-инак для укрепления своих связей при дворе Надира послал на службу к нему, в качестве нукеров, своего младшего брата Хураз-бека с 60 знатными узбеками. (Об этом см. «Надир-намэ», II, лл. 314б — 315а, а также «Фир даус-уль-икбаль», ркп. Е 6, л. 39а.)

45. Беш-к ала — «пять городов» (или «пять крепостей») — обычное название Хорезма у авторов XVIII в., начиная с Беневени (посланника Петра I в Бухаре в 20-х годах XVIII в.), кажется, впервые упоминающего в литературе о «Хивинских пяти городках». См. Сношения России с Хивою и Бухарою при Петре Великом А.Попова, СПб., 1853, стр. 135. Из персидских авторов XVIII в. термин «пять городов» для обо значения Хивы употребляют Мехди-хан и Мухаммед Казим при описании хивинских со бытий в эпоху Надира. В число «пяти городов», по Абдуль-Кериму Бухарскому (1818 г.), входили следующие: Хазарасп, Ханках, Ургенч, Кят и Шахабад. См. Histoire de l'Asie Centrale, p. 91 — 92. Столица ханства — г. Хива в число «пяти городов» не входила. (Ср.В.Бартольд. К истории орошения Туркестана. СПб., 1914, стр. 96). Последнее подтверждается также Мунисом, который говорит о «подвластной Хиве стране пяти городов» («Фирдаус-уль-икбаль», С 571, л. 85а).

46. Диван в качестве термина, обозначающего звание или должность, встречается в хивинской истории Муниса-Агехи неоднократно. Из слов Агехи в другом его сочинении («Гульшен-и-девлет»,цит. ркп., л. 162а) видно, что на обязанности дивана лежал сбор налогов (в районе Кунграда). По словам Вамбери (Путешествие по Средней Азии, стр. 166), диван в Хиве — «род секретаря и вместе с тем счетчик». Из данных, отно сящихся к началу XX в., видно, что диванами в Хиве называли писцов, состояв ших в ведении отдельных сановников. См. Гиршфельд и Галкин, цит. соч., ч. II, стр. 22. Должность дивана — сборщика налогов — встречается в Средней Азии в XVII в. в Бухаре. Лица, носившие звание диванов, упоминаются также в источниках XV — XVI вв.

47. Мехди-хан и Мухаммед Казим (см. выше) называют его Али-кули-ханом.

48. Подробное описание данного похода Али-кули-хана дается Мухаммед Казимом (см. стр. 176 и сл.), у которого события в Хиве этого периода описаны, пови димому, более точно.

49. Барак-султан, сын Турсун-хана, один из видных султанов Средней Орды, убил в 1748 г. хана Абул-хайра. Умер Барак в 1750 г. в Карнаке около г. Туркестана. См. В. Н. Витевский. Неплюев и Оренбургский край, Казань, 1895, вып. IV, стр. 715 — 722.

50. Реис — блюститель нравов во всех среднеазиатских ханствах в XIXв. Должность, соответствующая средневековому мухтесибу

51. По поводу термина бий у узбеков и некоторых других тюркских народов см. цит. работу автора в Материалах по истории каракалпаков, стр. 53. В Хиве звание бия нередко присваивалось в силу ханского пожалования. Ср. «Гульшен-и-девлет», цит. ркп., л. 215б.

52. В такой форме изображаем мы название тюркского (в данном случае — узбекского) племени конграт (***), чтобы отличить его от города Кунграда, за которым сохраняем его традиционное начертание. В действительности мы в обоих случаях имеем дело с одним и тем же словом, так как город Кунград назван по имени основавшего его племени конграт.

53. Очевидно, имеется в виду Ахмед-шах из дома дуррани, основатель современного Афганского государства (1747 — 1773); о нем см. выше, стр. 209, прим. 2.

54. Приписка на полях.

55. Имя отца в ркп. Е 6, л. 41.

56. Так в Хивинском ханстве называлась часть населения от Нового Ургенча до Хазараспа, являвшаяся отуреченными потомками иранцев-хорезмийцев.

57. В приведенном отрывке (стр. 335 — 337) автором кратко и не вполне последовательно излагаются события, подробно описываемые в следующих главах сочинения. Ниже приводятся эти главы почти полностью. Мухаммед Эмин-инак в дальнейшем повествовании нашего автора занимает весьма видное место, что связано не только с выдающейся ролью этого лица во всех происходящих событиях, но также тем обстоятельством, что Мухаммед Эмин-инак является родоначальником хивинской династии, правившей в Хиве до 1920 г.

58. Термин арбаб в разных районах Ср. Азии имел различное значение (сельский староста, представитель водной администрации, старшина и пр.). Ср. Материалы по истории каракалпаков, стр. 34, пр. 1. Из слов Абулгази (texte, 232) видно, что в Хиве в XVI в. арбабами назывались правители городов. Из другого места сочинения Муниса (ркп. Е 6, л. 38б) видно, что лицо, руководившее защитой г. Хивы при осаде (и взятии) ее Надир-шахом в 1740 г., также носило титул арбаба. Звание арбабов носили в Хиве также некоторые из туркмен (см. «Фирдаус-уль-икбаль», С 571, л. 509а).

59. Речь идет о рождении Кутлуг Мурада, сына Эвеза, правившего Хивой после смерти отца своего Мухаммеда Эмина. Впоследствии Кутлуг Мурад носил титул инака и играл весьма видную роль во время царствования своего брата Мухаммеда Рахима, как это будет видно из дальнейшего изложения. Некоторые сведения о Кутлуг Мураде сообщает Н. Муравьев (цит, соч., ч. II, стр. 40 — 42, 55 — 56). Попутно следует отметить, что собственное имя Эвез некоторыми ориенталистами (В. В. Бартольд, Ch. Schefer) писалось в форме Аваз, а также Иваз (Ivas).

60. В тексте *** в рукоп. Е 6, л. 53б, просто ***. В делах архива хивинских ханов то же название встречается в форме ***. Один из путешественников первой четверти XIX в. упоминает о селении Pernachos, по своему местоположению вполне соответствующему рассматриваемому пункту. См. Beitraеge etc., II, p. 10, 23. На десятиверстной карте 1905 г. показано сел. Наухас, километрах в 8 к югу от г. Ханкаха (Ханки).

61. Хивинские историки часто пишут вместо «каракалпаки» просто «калпаки».

62. Второй представитель мангытской династии (1756 — 1785 гг.).

63. В дальнейшем этот титул встречается также в форме ойдечи. Одейчи, в форме одачи, в качестве придворной должности, встречается у узбекских ханов в XVII — XVIII столетиях. (См. Сборник в честь семидесятилетия Потанина, СПб., 1910, стр. 304 — 306). Этот же титул, в форме удайчи, существовал в XIX в. в Бухаре (См. Н, Ханыков. Описание Бухарского ханства. СПб., 1843, стр. 186 — 187), а также в Кокандском ханстве (см. Военный сборник, т. 68, отд. I, стр. 103).

64. Это же звание (тоткаул) существовало и в Золотой орде. См. Труды Восточн. отдел. Русск. археол. общ., ч. 8, стр. 441.

65. О значении термина беку различных тюркских народов см. И. Березин, Шейбаниада, стр. 71 — 72. В Хиве титул беков носили также родственники хана, напр, его братья. Звание беков встречается также у туркмен (см. ниже). Остается неизвестным — получали ли туркменские предводители этот титул в силу пожалования хивинских ханов, или он существовал у них вообще.

66. Так же в ркп. Е 6, л. 55а. В том же своем сочинении, несколько ниже (ркп. Е 6, л. 41б) Мунис сообщает, что йомутами был посажен Джехангир-хан, сын Гаиб-хана, в затем через год, когда возвратился из Бухары Мухаммед Эмин, последний отослал Джехангира к его отцу, а на хивинский престол посадил Булякай-хана, сына Hyp Али-хана, сына Абул-хайр-хана казахского. Через месяц Булякай хан был также свергнут Мухаммед Эмином с хивинского престола и «отослан к отцу». Булякай-хан «долгое время» был ханом среди казахов, живших на берегах Сыра, а также среди каракалпаков, занимавших район Янги-дарьи. Умер он при Мухаммед Рахим-хане в 1223 г. х. — 1808 г.

На место свергнутого Булякай-хана Мухаммед Эмин-инак в 1184 г. х. посадил Акым-хана, сына Адиль-султана и внука Абул-хайр-хана (л. 42а).

67. Собственно — «сделано дозволенным» (халяль).

68. Речь идет очевидно о так наз. тилля (ок. 3 р. 60 коп.).

69. То же самое. Ср. Тр. Вост. отд. Русск. арх. общ., ч. 4, стр. 404 — 415.

70. Как данное сообщение нашего историка, так и дальнейший его рассказ (см. нише) о враждебных отношениях между Мухаммед Эмином и Даньялом находятся в полном противоречии с утверждением В. В. Бартольда о том, что Мухаммед Эмин-инак получил помощь от Даньяла и что между обоими этими лицами до конца жизни Даньяла существововали дружественные отношения. См. В. В. Бартольд. История культурной жизни Туркестана Изд. Акад. Наук, Л., 1927, стр. 111. Повидимому в данном случаев. В. Бартольд основывался на менее достоверном, чем свидетельство Муниса, сообщении бухарского автора Абдуль-Керима, у которого по этому вопросу говорится буквально следующее: «Во время Даньял-бия он (Мухаммед-Эмин) пришел в Бухару. Даньял-бий оказал ему помощь. Отправившись (в Хиву) он овладел своим государством. Пока был жив Даньял, Мухаммед Эмин оказывал ему уважение, и они жили в спокойствии и мире друг с другом. См. Histoire de l'Asie Centrale etc. p. 79.

71. В первой половине XIX в. наибы упоминаются в Хиве в качестве правите лей городов. Ср. Данилевский. Описание Хивинского ханства, стр. 105 — 109. О значении должности наиба в Хивинском ханстве в XX в. см. Гиршфельд и Галкин, цит. соч., ч. II, стр. 23; также «Материалы по районированию Ср. Азии», ч. II. Хорезм. Ташкент, 1926, стр. 31.

72. Обычно звание мутевелли присваивалось в среднеазиатских ханствах лицу, заведывающему вакуфными имуществами какой-либо мечети, медресе и т. п. В хивинских хрониках мутевелли упоминаются в качестве военных, что, повидимому, не исключает основного значения данной должности

73. В тексте непереводимая игра слов: ***

74. В другом месте (ркп. Е 6, л. 39б) Мунис, описывая события 1159 г. х. (1746 г.), сообщает, что Хураз-бек, мстя Абулгази-хану II за убийство своего брата Артук-инака, убил при этом 18 алтун-джиляу, участвовавших в убийстве инака. Из рассказа Мухаммед Казима («Надир-намэ», III, л. 43б) известно, что убийство Артук-инака Абул-гази II совершил при помощи рабов из калмыков, составлявших его личную стражу. Описывая события 30-х годов XVIII в. Мехди-хан (см. стр. 127 перев.) , между прочим, сообщает, что хивинский хан Ширгази послал в помощь Надиру свой отряд и собственных гулямов, носивших название алтун-джиляу. Из слов Муравьева (цит. соч., II, стр. 30, 61, 127) видно, что под именем алтун-джиляу (кизил-джинов — «злато уздечников») в Хиве известны освобожденные иранские невольники, занимавшие в ханстве значительные должности. Сопоставление данного сообщения Муравьева с упомянутым рассказом Мухаммед Казима показывает, что алтун-джиляу могли происходить не только из иранских (персидских) рабов, но и другихнациональностей(напр. калмыков). При описании событий царствования хана Эльтузера также встречается упоминание об алтун-джиляу, как о придворном гуляме. ркп. Е 6, л. 87б. Ниж. (стр. 349) Мунис упоминает об одном алтун-джиляу, носившем звание дастарханчи. В доступных словарях термин алтун-джиляу не встречается.

75. Фазиль-бек — сын Мухаммед Эмин-инака.

76. Даруга — звание, с которым в различное время в различных районах связывались или функции сборщика податей, или правителя города или области. В новейшее время даругами («дарга») в Хорезме назывались капитаны каюков на Аму-дарье.

77. Конец главы посвящается мероприятиям инака, связанным с назначениями начальствующих лиц, и сообщениям о спокойствии, которое наступило после этогов стране.

Упоминается также, что инак отстранил хана Джехангира и посадил на его место «привезенного из степи» Акым-хана, сына Адиль-султана.

Здесь же, между прочим, приводится известие, отчасти затрагивающее экономическое положение Хивы: «Бедствие голода (в это время) миновало. Наступила такая дешевизна, что за два ярмака давали взрослого барана, а за один динар давали сорок хивинских батманов пшеницы (или) шестьдесят батманов джугары. В то время хивинский батман равнялся трем с половиной тавризским» (л. 1226).

Употребляемые Мунисом названия монет «ярмак» и «динар» являются необычными для Хивы в описываемый период, тем более, что говоря ранее о чеканке монеты Муса-ханом в Хиве (см. стр. 332), сам же автор употребяет при этом термин «тенге». Под этим же названием хивинские серебряные монеты были известны как во времена автора, так и в позднейшее время.

Попутно заметим, что слово «ярмак» в значении «динар» встречается у автора XI в. Махмуда Кашгарского (***, III, 32), а в смысле «монета» вообще оно употребляется в литературном произведении XIV в., написанном в Золотой Орде, составной частью которой являлся тогда и Хорезм, именно в романе Кутба «Хосрев и Ширин». В этом же значении слово известно и в уйгурском и чагатайском языках. См. Радлов, III, 15.

Для сравнительной характеристики указываемых автором цен можно отметить, что приблизительно в это же время (1790 г.) в Бухаре 1 батман (бухарский) пшеницы стоил 100 тенге. «Рисале» Мухаммед Якуба бухарского, ркп. ИВ С 1934, л. 7а.

78. Т. е. в войсках Арала.

79. Яхшилик-бий (Яхсалих-бей) упоминается одним из русских авторов начала XIX в. в качестве противника хивинцев. Журнал «Азиатский вестник», 1826, кн. I, стр. 54 — 55.

80. Муравьев (цит. соч., ч. II, стр. 28 и сл., также таблица) упоминает об этом роде йомутов под именем байрам-ша.

81. В тексте: ***

82. В другом списке рукописи пишется: *** — байрам-шахлу.

83. В тексте стоит ***. Один из путешественников первой четверти XIX в. отмечает, что селение (кент) Ала-буляк (А1аbulак) находилось в 5 — 6 км от Ургенча в сторону г. Хивы. Население кента состояло из туркмен. См. Beitraеge zur Kenntniss etc. Bd. II, S. 27.

84. Из дальнейшего рассказа выясняется, что противники Мухаммед Эмина обратились за помощью к Даньял-аталыку бухарскому. Присланный Даньялом в марте 1196 г. х. (1782 г.) двухтысячный отряд бухарцев, под командою Бадаль-диванбеги и Мирза Али-дадха, был разбит Мухаммед Эмином при помощи йомутов, после чего успех сопутствовал инаку до самой смерти. Мухаммед Эмин-инак умер в пятницу 29 раджаба 1204г. х. — вторник, 14 апреля 1790 г. в возрасте 61 года. ркп. E 6, л. 69б.)

85. История Эльтузера писалась автором уже в то время, когда ханствовал Мухаммед Рахим-хан (1806 — 1825 гг.), вследствие чего в рассказе фигурируют как бы одновременно два хана, хотя Рахим был в то время только принцем.

86. Текинское предание о взаимоотношениях между племенами теке и имрели в этот период говорит о том, что имрели были вытеснены в Хиву текинцами. Ср. П. М. Лессар. Заметки о Закасп. крае etc. СПб.. 1884, стр. 4.

87.Термин бычкы встречается в словаре Радлова (IV, 1735) в значении «пила», «терпуг» (осм.). В данном случае термин имеет, повидимому, иное значение, также впрочем связанное с корнем «быч» — разрезать, делить.

88. Мотив весьма сомнительный, так как большую часть своего царствования Эль- тузер-хан провел в войнах с Бухарой, в борьбе с которой он и погиб в 1806 г.

89. Относительно термина таваджи («тавачи») проф. П.М.Мелиоранским было отмечено, что данное слово имело значение не только «курьер», «почтарь», но также «вербовщик и ревизор рекрутов» (Зап. Вост. отд. Русск. Арх. общ., т. XVI, стр. 010). При Тимуре через таваджи объявлялись приказы о сборе курултая, а также относительно сбора войск для похода. Должность таваджи считалась в это время «чрезвычайно важной, уступающей только званию государя». (См. В. В. Бартольд, Улугбек и его время. Пг., 1918, стр. 24).

90. Кара-черик. Так обычно называлось в Хиве народное ополчениие, конное и пешее, созывавшееся для усиления регулярных войск (сипах) обыкновенно только в военное время. Кара-черик предназначался, главным образом, для выполнения различного рода вспомогательных функций и лишь иногда для непосредственного участия в военных действиях. Однако, кара-черик не представляло собой сколько-нибудь надежной силы. Термин кара-черик встречается также в Бухаре в первой половине XIX в. В Кокандском ханстве этому термину соответствовал термин кыл-куйрюк, известный, по словам Мухаммеда Якуба, также и в Бухаре.

91. Сипахи — военно-феодальная правящая группа в Хивинском и Бухарском ханствах. Хивинские сипахи разделялись, по словам Вамбери, на 12 категорий, во главе с ханом и ближайшими к нему сановниками. Низшую группу сипахи составляли юзбаши (сотенные) и онбаши (десятские). См.А.Вамбери, Путешествие по Средней Азии. СПб., 1865, стр. 165 — 166. Ср. Ханыков, цит. соч. стр. 183.

92. Постройка серкубов — сооружений, командующих по своей высоте над осаждаемой крепостью — являлась, повидимому, довольно обычным приемом при осаде крепостей в Средней Азии, по крайней мере в XVI — -XIX вв. О постройках серкубов в XIX в. помимо Муниса и Агехи упоминает также бухарский историк Мухаммед Якуб, а также кокандский историк Аваз Мухаммед. Более раннее упоминание о серкубе встречается у Бабура, а также в сочинении Мухаммед Эмина Кирак Яракчи (вторая половина XVII в.) при описании осады Эренг-ханом хивинским бухарской крепости Каракуля. Данное место рассказа Муниса важно в том отношении, что оно указывает материал, из которого строились серкубы, чего не сообщается в других сочинениях.

93. Также в ркп. Е 6, л. 87б.

94. Об упоминаемых здесь событиях и лицах см. «Сборник материалов по истории каракалпаков», стр.92 — 93.

95. Радлов в своем словаре (III, 217) отмечает слово ясакчи в османском в значении «стражник» («запрещающий ход»).

96. Характеристика мехтера Юсуфа встречается, между прочим, у Муравьева (II, 59 — 60), лично сталкивавшегося с этим министром.

97. Характеристику ханских поместий в Хиве см. П. П. Иванов, Удельные земли Сейид Мухаммед-хана, в Зап. Инст. востоков., т. VI, 1937, стр. 27 — 59.

98. По словарю Будагова (II, 144), кутваль (кут — крепость + вали) — «комендант крепости», чиновник полиции, наблюдающий за домами и решающий неважные споры.

99. Куба-тагы, по Каульбарсу, Кубе-тау или Джимур-тау — возвышенность на левом берегу верхнего течения Улькун-дарьи, на восток от г. Кунграда.

100. Т. е. до 1770 г. См. предыд. рассказ автора, стр. 339 и сл.; ср. также В. В. Бартольд, К истории орошения Туркестана, стр. 97.

101. Так называлась голова (начало) арыка Ходжейли. См .«Фирд. аус-уль-икбаль», л. 280б.

103. В тексте *** т.е. «Куня Ургенча, который является древним Хорезмом»

104. Также в ркп. Е 6, л. 91а; ср. общепринятое в литературе Тюре-бек-ханым.

105. Слово «коч» имеет следующие значения: перекочевка, переселение, путешествие, караван, жена, семья, а также стоянка лагеря во время военных действий и все, что перевозят во время перекочевки (семейство, пожитки и скот). См. Словарь Радлова, т. II, стр. 1286 — 87; Будагов. Словарь, II, 145, также Not. et Extr., t. XIV, I-re partie, p. 45, а также Березин, Нашествие Батыя, ЖМНП, 1855, стр. 15 — 16. Во всех этих значениях слово «коч» встречается и в хивинских хрониках.

106. Векили у туркмен часто упоминаются у Муниса-Агехи в качестве начальников и представителей отдельных родов наряду с бахши и старейшинами (кедхуда).

107. Третья причина хивинско-бухарской вражды заключалась в том, что Бухара поддерживала враждебную Хиве партию недовольных эмигрантов.

108. Бухарский историк Мухаммед Якуб говорит, что казнь эмиром Хайдером ближайших сановников навела страх на окружающих и в том числе на Дин Насир-бека, сына эмира Ма'сума (Шах Мурада), правившего в это время Мервом. Первые четыре года правления в Мерве Дин Насир-бек боролся с племенами сарык в и салыров, вследствие чего в Мерве постоянно находились бухарские войска. Услышав об убийстве эмиром своих родственников, Дин Насир-бек стал враждебно относится к эмиру Хайдеру и арестовал начальников бухарского отряда в Мерве Ибадулла-дадха, Джума-бия, Кальб Мурад-бия, Баба Назар-токсаба и др. Через шесть месяцев он отпустил их («Гульшен-уль-мулюк», ркп. ИВ С 1141, л.173а).

109. Описывая события начала царствования эмира Хайдера (1800г.), тот же историк Мухаммед Якуб, между прочим сообщает следующее: «Услышав о смерти эмира (Шах Мурада, ум. 1800 г.), мервские туркмены подняли восстание, избрали своим эмиром (ханом) Адина берды-бия из салыров и опустошили окрестности Мерва. Против туркмен был выслан Абдулла-дадха («Гульшен-уль-мулюк», л. 170б). О враждебных действиях Дин Насир-бека по отношению к эмиру Хайдеру в этот период историк не сообщает.

110. 9-е рамазана (12 декабря) в названном году приходилось на среду.

111. Мухаммед Якуб коротко говорит, что хивинцы (ургенчи) опустошали район Бухары, вследствие чего в 1220 г. х. (1805/06 г. ) против хивинцев был выслан Нияз-бек-парваначи с 20 000 войска. Сражение с хивинскими войсками закончилось гибелью Эльтузер-хана («Гульшен-уль-мулюк», ркп. ИВ, № С 1141, л. 172б).

112. Ирдарская дорога часто упоминается авторами хивинской истории не только как путь, по которому идут бухарские караваны в Россию (Оренбург), но так же как дорога из Кунграда (Арала) в Бухару (ср. рук. Е 6, лл. 69а, 139а). Абулгази (texte, р. 326, ср. также выше перевод, стр. 329) упоминает о горе Ирдар, находившейся по пути из Хивы к р. Эмбе. Возможно, что по имени этой горы получила название и проходившая около нее дорога.

Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории туркмен и Туркмении. Т. 2. М. Институт Востоковедения. 1938

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.