Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

АБУ-ЛЬ-ФАРАДЖ, ГРИГОРИЙ БАР-ЭБРЕЙ

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

БАР-ЭБРЕЙ И ЕГО “ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ”.

Исследователи сирийской христианской литературы единодушны в мнении, что крупнейшей личностью среди сирийских писателей как яковитов, так и несториан, является бар-Эбрей 175. Жизнь и деятельность его совпадает с периодом упадка сирийской литературы. Вот почему творчество Абу-л-Фараджа — это “лебединая песнь”, последняя яркая вспышка перед долгим закатом сирийской литературы, длившимся еще четыре столетия, в течение которых не появлялось ни одного яркого имени, ни одного значительного произведения.

Абу-л-Фарадж Иоанн Григорий бар-Эбрей родился в 1226 г. в Мелитене; он был сыном прославленного врача Аарона, принявшего христианство, но, очевидно, еврея по происхождению, на что указывает прозвание его ученого сына. 176 При крещении ему было дано имя Иоанн.

С ранних лет бар-Эбрея обучали сирийскому, греческому и арабскому языкам. 177 Позднее в его занятия были включены богословие и философия; вместе с тем он приобщался к [54] профессии своего отца под наблюдением последнего и других знаменитых врачей своего родного города. Широкий круг вопросов, входивших в систему воспитания бар-Эбрея, позволяет предположить, что семья, из которой он происходил, была достаточно состоятельной. По каждой дисциплине требовался учитель, а они обходились дорого. По всей вероятности, отец бар-Эбрся был известным врачом с богатой практикой, дававшей ему немалый доход и возможность приобщить своих детей к знаниям, известным в XIII в. на Ближнем и Среднем Востоке.

В 1243 г., когда бар-Эбрей был 17-летним юношей, его родной город обезлюдел перед лицом страшной опасности — монгольских полчищ, шедших на запад под предводительством Хулагу-хана. 178 Большинство мелитенцев бежало в Халеб. Семья Аарона осталась в Мелитене и уже в 1244 г. отец бар-Эбрея служил врачом у одного из монгольских полководцев, с которым разъезжал (вероятно, с семьей) по завоеванным пришельцами областям, в частности, побывал в Хартабирте. В том же году Аарон был отпущен с этой службы и вместе с семьей перебрался в Антиохию, оставшуюся в руках крестоносцев. Здесь бар-Эбрей продолжал свое образование и вскоре стал монахом в яковитском монастыре. Позднее он отправился в Триполи.

Возможно, что события монгольского нашествия, сопровождавшегося страшными разрушениями, ограблением и избиением, очевидцем чего он, несомненно, был, наблюдение жизни порабощенных областей повлияли на бар-Эбрея и привели к мысли уйти от всех этих ужасов за глухие монастырские стены, где он надеялся найти покой и забвение земных печалей. Решение стать монахом он принял, по нашему мнению, под влиянием внешнего фактора, так как в их семье не было традиции, как в семье Михаила Сирийца, где все мужское поколение посвящало себя клерикальной деятельности. По всей вероятности, бар-Эбрея готовили к светской карьере, о чем говорит полученное им разностороннее образование. Желание поступить в монастырь было подкреплено еще и тем, что сравнительно спокойная келейная обстановка более способствовала научным занятиям, нежели [55] бурное течение светской жизни 179. В средневековье монастыри до некоторой степени пользовались молчаливо признаваемой экстерриториальностью. То обстоятельство, что бар-Эбрей, вероятно, готовился стать, как и его отец, врачом, подтверждается существовавшей на Востоке традицией передавать свою профессию по наследству — от отца к сыну, или от дяди к племяннику. 180

В период монашеской жизни в Триполи бар-Эбрей продолжал занятия медициной и приступил к изучению риторики под руководством учителя несторианина. В 1246 г., двадцати лет от роду, он был посвящен яковитским патриархом Игнатием II в епископы Губоса (близ Мелитены) и, согласно христианскому церковному обычаю, принял новое имя — Григорий. Год спустя его перевели епископом в Лакабену, расположенную также недалеко от его родного города, а в 1253 г. — на ту же должность в Халеб.

Вскоре в жизни бар-Эбрея наступает смутная полоса, связанная с его принадлежностью к одной из боровшихся за влияние в яковитской церкви клерикальных групп. После смерти патриарха Игнатия II в 1252 г. произошел церковный раскол, появилось два претендента на яковитский патриарший престол: Дионисий II и Иоанн бар-Маданий, вследствие чего и церковь разделилась между ними. Когда в 1261 г. Дионисий пал жертвой заговора (его убили в монастыре бар-Саумы), церковь вновь была объединена, во главе ее стал Иоанн бар-Маданий. Бар-Эбрея, сторонника убитого, низложили, затем восстановили в сане елиокопа, а в 1264 г. новый патриарх Игнатий III назначил его мафрианом (примасом, первосвятителем) Востока. 181

Мафриан в яковитской церкви был первым клириком после патриарха. Его вес и значение подтверждаются тем, что он имел право рукопологать не только священников, но и епископов. 182 Местопребыванием мафриана был город Тагрит, но обычно он много разъезжал по яковитским монастырям [56] и епархиям, исполняя обязанности, связанные с саном. Несомненно, мафриан был и первым после патриарха церковным феодалом. Ему, как одному из высших церковных клириков, причиталась определенная доля доходов, взимавшихся с верующих и монастырей. У мафриана имелись и другие источники доходов — дарения, пожертвования, пожалования.

Бар-Эбрей не являлся исключением среди яковитских мафрианов. Он также много путешествовал, посещая монастыри и епархии, находившиеся в различных районах Ближнего и Среднего Востока. То мы видим его в Сирии и Месопотамии, то в Малой Азии и Иране, то — Ираке и Азербайджане. Он назначал и смещал клириков, его стараниями были возведены несколько церквей, основан ряд монастырей.

Бар-Эбрей с различными целями неоднократно бывал в Мараге и Тебризе, столице Хулагуидов, встречался с монгольскими правителями: с Абага-ханом (1265 — 1282), с Ахмедом Токударом (1282 — 1284). В 1268 г. он посетил Тебриз, затем — Марагу, где читал лекции об Эвклиде в новом яковитском монастыре. 183 В 1272 г. там же читал о “Вселенной” Птоломея. В свое первое посещение Мараги он был с большим почетом встречен представителями всех слоев города. Несмотря на то, что большинство местных христиан были или несторианами, или грегорианами, или православными, яковитский мафриан пользовался у них любовью и уважением, вероятно, в благодарность за то, что бар-Эбрей старался защитить перед монгольскими правителями всех христиан, независимо от их принадлежности к различным течениям. К сожалению, остался неизвестным документ, выданный бар-Эбрею в 1282 г. хулагуидом Ахмедом Токударом, относительно церквей Азербайджана, Ассирии и Месопотамии. 184

Взаимоотношения бар-Эбрея с монгольскими ханами характеризуют его как церковного феодала, который заботился о процветании и расширении своих владений, приносивших ему определенный доход. В этих же целях, чтобы привлечь большее количество верующих, он способствовал строительству яковитских культовых сооружений. Так, в 1272 г. по его распоряжению была построена молельня в новой церкви Мараги, а в 1282 г. новая церковь в Тебризе. 185

Бар-Эбрей умер в Мараге 30 июня 1286 г., и несторианский католикос мар Ябалаха III, который в это время находился в городе, узнав о его смерти, обратился к христианам с просьбой, чтобы ни один человек в эти дни не открывал [57] лавок и не занимался торговлей 186. Марагинцы, независимо от вероисповедания, — яковиты, грегориане, православные, несториане, из уважения к его памяти исполнили просьбу католикоса. Кроме яковитского духовенства, несторианское, греческое и армянское приняло участие в его похоронах: заупокойную церковную службу совершало около двухсот священников. Бар-Эбрей был погребен в монастыре мар Матфея, у Мосула, где еще в начале XX в. показывали его могилу.

Наряду с выполнением обязанностей мафриана, бар-Эбрей находил время для научных занятий по различным отраслям знаний, много писал. Он был ученым-энциклопедистом своего времени. Один из виднейших исследователей сирийской христианской литературы В. Райт пишет: “Бар-Эбрей разрабатывал почти каждую отрасль знания, какая была в ходу в его время, причем его целью было, с одной стороны, вдохнуть снова силу и жизнь сирийскому языку и литературе, а с другой — дать своим единоверцам возможность пользоваться мусульманской ученостью в надлежащем виде” 187.

Полученное в молодости образование позволило бар-Эбрею сказать свое слово почти во всех отраслях знания его времени. В круг его научных интересов входили астрономия, богословие, философия, математика, физика, метафизика, медицина, поэзия, грамматика, история, художественная проза и комментарии. Плодами его занятий являются оригинальные и компилятивные, подводящие итоги развития сирийской культуры, работы, а также переводы с арабского, и, вероятно, с греческого. Ж.-Б. Шабо, один из крупнейших сириологов, замечает: “Автор (бар-Эбрей. — Р. Г.) представляется равным образом историком, философом, геологом, канонистом, грамматиком, медиком, астрономом, Кажется, что предвидя конец интеллектуальной жизни в Сирии, он хотел оставить энциклопедию человеческих знаний своей эпохи”. 188 Действительно, судьбы сирийской литературы привели к тому, что в XIII в. началось суммирование ее достижений за предыдущие одиннадцать столетий. Эпоха бар-Эбрея впитала все лучшее, что было создано ранее. Поэтому он смог дать энциклопедию знаний своего времени, т. е. того, что было накоплено к XIII столетию не только в сирийской культуре, но и в греческой, персидской, византийской, арабской. Сирийская культура, несомненно, восприняла все лучшее, что было в сокровищнице ближне- и средневосточных народов, в свою очередь отдав им свои блестящие образцы. [58]

Главная заслуга бар-Эбрея в том, что он собрал и подытожил все, что было известно сирийцам в ту эпоху. А. Крымский пишет: “В каждой области сирийской науки и письменности бар-Эбрей старался подвести итоги трудам сириян-предшественников в виде общего свода, причем широко старался использовать и плоды арабской науки” 189.

Р. Дюваль называет его “популяризатором и энциклопедистом” 190.

Огромная работа, проделанная бар-Эбреем по систематизации знаний своего времени, позволяет считать его одним из выдающихся деятелей не только сирийской, но и вообще восточной культуры XIII в. Эта специфическая особенность его научной деятельности является причиной того. что большая часть его произведений носит компилятивный характер; иначе и не могло быть.

Литературное наследие бар-Эбрея обширно и многогранно; 191 его перу принадлежит ряд поэм, написанных по различным поводам, сборник забавных, юмористических рассказов на сирийском языке 192. Рассказы были предназначены автором для широкого круга читателей и могут дать представление о вкусах, нравах и обычаях определенной части населения Ближнего и Среднего Востока той эпохи. 193

В области философии бар-Эбрей был последователем знаменитого средневекового философа и медика Абу-Али Ибн-Сины. Он написал обширный философский труд, в котором изложено учение Аристотеля. Известны также его переводы из философских сочинений Ибн-Сины.

Наиболее значительная работа бар-Эбрея в области математики и астрономии — трактат по астрономии и космографии, составленный в 1279 г. Его перу принадлежит также астрономический альманах для начинающих.

Бар-Эбрей был известен как медик. В 1263 г. он даже служил некоторое время врачом при одном из монгольских [59] ханов, возможно, что это был основатель династии Хулагуидов — Хулагу (1256 — 1265). Ему принадлежит ряд комментариев на сочинения Гиппократа, Галена и других светил древней медицины, переводы медицинских трудов на сирийский и арабский языки; например, неоконченный перевод “Канона” Ибн-Сины. Сам он также составил на сирийском языке медицинский трактат.

Бар-Эбрей является автором ряда грамматик сирийского языка, написанных прозой и в стихах 194. Среди них — самая полная грамматика его родного языка; вообще в этой области он сделал больше своих предшественников 195. Некоторые из этих грамматических сочинений дошли до нас. В составлении подобного рода произведений бар-Эбрей следовал системе арабских грамматиков 196.

Самая крупная работа бар-Эбрея в области богословия — толкование на текст священного писания (Ветхого и Нового завета), основанное на пешитте. Одно из своих богословских сочинений он составил в бытность свою в Мараге (1279). В книге, предназначенной для монахов, живущих отшельниками, он дал описание своей монашеской жизни. Другой его значительный труд — “Номоканон”, котороый явился для яковитской церкви юридическим руководством в духовных и светских делах.

Для нас наибольшую ценность представляют исторические сочинения бар-Эбрея и среди них составленная на сирийском языке обширная “Всеобщая история” в двух частях: “Chronicon syriacum” (“Светская история”) и “Chronicon ecclesiasticum” (“Церковная история”).

Сирийский текст использованного нами издания “Светской истории” набран с рукописи, хранящейся в Бодлеианской библиотеке. Текст издан типографским способом, шрифт — серто. Отдельно, в одном томе, сирийский текст, в другом — латинский перевод с предисловием издателей, они же переводчики. После перевода на латинском же даны примечания к оригиналу 197. [60]

“Светская история” состоит из вступления 198 и одиннадцати частей.

Часть I. “Первая часть хронографии. Первая часть от прародителя начинается” 199.

Часть II. “Здесь начинается часть вторая, которая от отцов к законам [судьям] переходит”.

Часть III. “Здесь начинается третья часть, которая от законов [судей] к царям еврейским переходит”.

Часть IV. “Здесь начинается часть четвертая, которая от царей еврейских к царям халдейским приводит”.

Часть V. “Здесь начинается часть пятая, которая от царей халдейских к царям мидийским приводит”.

Часть VI. “Здесь начинается часть шестая, которая от царей мидийских к царям персидским переходит”.

Часть VII. “Здесь начинается часть седьмая, которая от царей персидских к царям греческим, языческим, переходит”.

Часть VIII. “Здесь начинается часть восьмая, которая от царей греческих, языческих, к царям ромейским переходит”.

Часть IX. “А отсюда начинается часть девятая, которая от царей ромейских к царям греческим (византийским. — Р. Г.) снова переходит” 200.

Часть X. “Отсюда начинается часть десятая, которая от царей греческих [византийских] к царям арабским переходит” 201.

Часть XI. “Здесь начинается часть одиннадцатая, которая от царей арабских к царям гуннским (монгольским. — Р. Г.} переходит” 202.

Изложение событий доведено автором до 1285 — 86 г. Дополнение, сделанное братом Абу-л-Фараджа, бар-Саумой, касается 1286 — 1297 гг. 203

Начиная изложение от Адама, бар-Эбрей отдал должное традиции; он слегка коснулся истории древнего мира и раннего средневековья, посвятив такому большому историческому периоду всего 100 страниц, остальные 514 он отвел истории [61] арабов, тюрок-сельджуков и монголов, т. е. событиям ближайших 600 лет.

Бар-Эбрей привел в систему сообщения своих предшественников об арабах и сельджуках и не менее последовательно изложил сведения о современных ему завоевателях-монголах, история которых является наиболее ценной в его работе и фиксирующей внимание, так как написана талантливым современником, одинаково почитавшимся как христианскими, так и мусульманскими писателями большим авторитетом (причем, не только в области истории), о чем свидетельствует широкая популярность его личности и произведений на Ближнем и Среднем Востоке в XIII—XIV вв. и последующее время.

Знаменательно то, что бар-Эбрей в заглавии к части XI указывает, что она “от царей арабских к царям гуннским [монгольским] переходит”. Воскрешение имени гуннов, возможно, связано с теми дикими разрушениями, которыми сопровождались нашествия гуннов и монголов. Не случайно также, что часть XI начинается с Хулагу-хана, образования западномонгольского государства Хулагуидов (1256 — 1349), т. е. с периода, современного бар-Эбрею.

Сирийский текст использованного нами издания “Церковной истории” набран с рукописи, хранящейся в Британском Музее. Текст издан типографским способом (шрифт — серто) и сопровожден параллельным переводом; на каждой странице по две колонки — сирийский текст и латинский перевод; даются также исторические и иного характера пояснения 204.

“Церковная история” состоит из двух частей.

Первой части издатели-переводчики предпослали обширное введение, где дано описание жизни и деятельности бар-Эбрея и описок его трудов. Издатели специально останавливаются на “Всеобщей истории”, на известных рукописях, переводах и изданиях этого сочинения. Затем следует текст первой части “Церковной истории” с переводом, после чего приводятся разночтения по другим известным опискам и перечень исправлений и добавлений. Первая часть имеет обычное, небольшое вступление от автора, за которым следует “Часть первая экклезиастики о западных главах духовенства” 205. Здесь наиболее подробно дается история христианской церкви, начиная с антиохийских патриархов; с V в. —это главным образом история патриархов ее монофизитской ветви, доведенная до 1285 г. [62]

Последующие добавления сделаны в несколько приемов: анонимное — до 1495 г., издателями — до середины XIX в.

Вторая часть также начинается с небольшого введения, затем идет сирийский текст с латинским переводом. В конце даны именной и географический указатели к “Церковной истории” в целом, а также исправления и дополнения; здесь тоже имеется вступление автора, в данном издании оно без специального заглавия, но в начале говорится, что, подобно тому, как изложена первая часть, будет дано содержание и второй части “Церковной истории” 206. Затем следует история восточной (позже — несторианской) ветви сирийской церкви до 1286 г. Последующие добавления сделаны братом бар-Эбрея, бар-Саумой, до 1288 г., анонимным автором — до 1496 г. и издателями — до середины XIX в. В этой же части имеются сведения о самом бар-Эбрее, которые принадлежат, вероятно, его брату; последний составил также список работ Абу-л-Фараджа.

Примечательно, что в последние годы жизни, по просьбе некоторых своих друзей-мусульман в Мараге, бар-Эбрей дал переработку “Светской истории” на арабском языке, которая известна как “Сокращенная история династий”. Если учесть, что еще и в XIII в. арабский продолжал оставаться языком науки, то вполне возможно, что этот шаг был со стороны бар-Эбрея данью времени. Переработка является сокращенным изложением сирийского оригинала, но содержит больше фрагментов как по библейской истории, известной, правда, и в сирийской версии “Светской истории”, так и по медицинской и математической литературе арабов, причем последние дополнения сделаны на основании мусульманских источников. Помимо того на арабском языке бар-Эбреем написано немало трудов; ряд его сочинений, составленных на сирийском языке, были популярно изложены, на арабском его младшим современником яковитом Дионисием бар-Хаттабом 207.

Как сообщает сам автор, “Всеобщую историю” он составил восемьдесят лет спустя после Михаила Сирийца, т. е. в 1279 г., при помощи бывших в его распоряжении книг библиотеки города Марага. Вероятно, позже он вновь вернулся к этой работе и довел ее изложение до 1285/86 г.

Бар-Эбрей использовал исторические труды как предшественников, так и своих современников, о чем он говорит в следующих строках введения: “Благодаря благоприятной [63] возможности, в течение долгого времени мне была доступна библиотека Мараги, города Азербайджана, включающая большое количество томов на сирийском, арабском, а также персидском языках” 208. В тексте имеется, например, также следующее указание: “Брат его [Аргуна] Ала ал-дин 209 умер естественной смертью на Мугане и был доставлен в город Тебриз и там похоронен... Он оставил удивительную книгу “Хронику” на персидском языке о царствах сельджуков, хорезмийцев, исмаилитов и монголов. Из его книги мы взяли то, что имеется в этой нашей книге об этих [царствах]” 210.

Ж.-Б. Шабо указывает: “Библиотека Мараги, должно быть, служила бар-Эбрею главным образом для дополнения светской истории эпохи после Михаила [Сирийца] и для истории восточных епархий; но для предшествующего периода, того, который касается церковной истории, “Хроника” Михаила была почти единственным источником бар-Эбрея” 211.

Ж.-Б. Шабо высказал предположение, что наш автор имел в своем распоряжении копию этой работы, или же составил ее краткое изложение, которое затем развил во “Всеобщей истории” 212. Кроме того, для “Церковной истории” бар-Эбрей, по его словам, воспользовался “Экклезиастикой” Михаила Сирийца, которая до нас не дошла. 213

“Иоании Ефесский, Дионисий Теллмахрский и бар-Эбрей, — пишет В. Райт, — заслуживают в известной доле похвалы, так как не имея их руководителями, мы знали бы гораздо меньше, чем знаем теперь, об истории двух важных ветвей восточной церкви [яковитской и несторианской. — Р. Г.] и, кроме того, утратили бы много интересных сведений по части политических событий тех периодов, которыми занимаются их летописи” 214.

Бар-Эбрей важен для нас, в первую очередь, как историк. Его “Всеобщая история” — ценный источник по истории Ближнего и Среднего Востока XIII в.

Комментарии

175 Основные сведения о бар-Эбрее и его “Всеобщей истории” почерпнуты нами из названного сочинения и ряда исследований: А. Крымский, ук. соч.; В. Райт, ук. соч.; Ж.-Б. Шабо, ук. соч.; Р. Дюваль, ук. соч.; С. Brоckеlmann. Bar-Hebraeus. Е. I., t I. Leyde, Paris, 1913.

176 “Бар-Эбрей” по-сирийски означает “сын еврея”. Бар-Эбрей сообщает о себе во “Всеобщей истории”: “После .обращения к помощи отца и сына и святого духа мы начали составление книги времен (хроники — Р. Г.), которая написана мар Григорием, мафрианом Востока и Запада, который есть Абу-л-Фарадж, медик из города Мелитены, прозванный бар-Эбреем” (см.: Бар-Эбрей. Церковная история, I, 1).

177 К. Броккельман (ук. ст., стр. 674) указывает, что бар-Эбрей знал еврейский язык.

178 Ваr-Неbrаеi. Chronicon syriacum. E codicibus Bodleianis descriptum coniunctem ediderunt P. I. Bruns et G. G. Kirsch. Lipsiae, 1789 (сирийский текст), pp. 515 — 516 (в дальнейшем — бар-Эбрей. Светская история). Gregorii Abulparagii sive Bar-Hebraei. Chronicon syriacum. E. codicibus Bodleianis descripsit maximam partem vertit notisque illustravit P. I,. Bruns edidit ex parte vertit notisque adiecit G. G. Kirsch, Lipsiae, 1789 (латинский перевод).

179 Переводчик “Истории” Киракоса Гандзакского делает довольно интересное примечание (см. Киракос Гандзакеви, стр. 274, прим. 710): “В XII — XIII вв. часто “благочестивые” родители отдавали своих сыновей с малолетства на обучение в монастыри, где из них готовили кадры священников, монахов, вардапетов-учителей”. Это замечание применимо и к судьбе бар-Эбрея.

180 “История мар Ябалахи III и раббан Саумы”. Исследование, перевод с сирийского и примечания И. В. Пигулевской. М., 1958: см. Введение в изучение памятника, стр. 7 (в дальнейшем — История мар Ябалахи).

181 К. Броккельман (ук. ст., стр. 674) уточняет: бар-Эбрей был назначен мафрианом, а затем главой яковитов прежней персидской империи. Сам бар-Эбрей пишет, что он был мафрианом Востока и Запада (Церковная история, I, 1).

182 Бар-Эбрей. Церковная история, II, 443, 445.

183 Бар-Эбрей. Церковная история, II, 441—443.

184 Там же, 443—445.

185 Там же, 443, 453.

186 Яковитов в Азербайджане было сравнительно мало. В Иране, Азербайджане и далее на восток христианство в средние века распространилось главным образом в форме несторианства.

187 В. Райт, ук. соч., стр. 193.

188 Ж.-Б. Шабо, ук. соч., стр. 133.

189 А. Крымский, ук. соч., стр. 207; см. также А. Ваumstark. Geschichte der syrichen Literatur. Bonn, 1922, s. s. 312—320.

190 P. Дюваль, ук. соч., стр. 409. А. Крымский (ук. соч., стр. 206) пишет: “Венец всех этих яковитов (писателей — Р. Г.) и вообще светило всей сирской литературы — талантливый энциклопедист — полигистор Григорий Абуль-Фарадж бар-Гебрей (1226—1286), плодовитый и чрезвычайно разносторонний писатель”.

191 Бар-Эбрей писал главным образом на сирийском языке. Известны его произведения и на арабском. Ряд сочинений дошел до нас в арабских переводах, сделанных как самим бар-Эбреем, так и другими. Подробно о работах бар-Эбрея см. В. Райт, ук. соч.; Ж.-Б. Шабо, ук. соч.

192 Об издании сочинений бар-Эбрея с переводами на латинский, английский, немецкий и французский языки см. в подстрочных сносках указанного сочинения В. Райта.

193 См. Абуль-Фарадж. Книга занимательных историй. Пер. с сирийского. M., 1957 (пер., прим. и ст. А. Белова и Л. Вильскера; Ред. и предисловие Н. В. Пигулевской).

194 Составление грамматики в стихах было свойственно сирийским писателям еще до бар-Эбрея.

195 Le livre des splendeurs la grande grammaire de Gregoire Bar Hebraeus. Ed. par A. Moberg, vol. I. Lund, 1922. Buch der Strahlen die grossere Grammatik des Barhebraus Ubersetzung von A. Moberg. II Teil. Leipzig, 1907.

196 В. Райт, ук. соч., стр. 96; см. примечание ред. перевода П. К. Кокоацева.

197 Вar-Hebraei. Chonicon syriacum. E codicibus Bodleianis descriptum coniunctim ediderunt P. I. Bruns et G. G. Kirsch. Lipsiae, 1789 (сирийский текст). Gregorii Abulparagii sive Bar-Hebraei. Chronicon syriacum. E codicibus Bodleianis descripsit maximam partem vertit notisque illustravit P. I. Bruns edidit ex parte vertit notisque adiecit G. G. Kirsch. Lipsiae, 1789 (латинский перевод). Использованное нами издание “Светской истории” является первым, но уже не единственным.

198 Бар-Эбрей. Светская история, 1—3.

199 Там же, 3 — 15.

200 Там же, 16 — 99.

201 Там же, 100 — 529.

202 Там же, 530 — 614. Часть X, наибольшая по объему, посвящена не только истории арабов, как об этом сообщается в ее заглавии, но содержит также историю сельджуков и монголов до Хулагу-хана. Поэтому заглавия частей Х и XI не вполне соответствуют их содержанию. Часть XI начинается с восшествия на монгольский престол Хулагу-хана.

203 Несколько слов о бар-Сауме. Он был преемником своего брата в должности мафриана. Не приходится сомневаться, что он, хотя и не стал так известен, как его знаменитый брат, был не менее образован. Возможно, получив такое же образование, как и бар-Эбрей, он последовал его примеру и посвятил себя клерикальной деятельности.

204 Gregorii Barhebraei. Chronicon ecclesiasticum. Quod e codice musei Britannici descriptum conjuncta opera ediderunt, latinitate donarunt annotationibusque theologicis, historicis, geographicis et archaeologicis illustrarunt I.B Abbeloops et T. I. Lamy. Sectio prima, I.I. Lovanii, 1872; т. II, Parisiis—Lovanii, 1874. Sectio secunda, t. III, Parisiis—Lovanii, 1877 (в дальнейшем — бар-Эбрей. Церковная история с указанием тома).

205 Бар-Эбрей. Церковная история, I, 7.

206 Бар-Эбрей. Церковная история, III. Следует отметить, что часть первая (тт. I, II) намного больше по объему, чем вторая (т. III).

207 А. Крымский, ук. соч., стр. 109; К. Броккельман, ук. ст., стр. 674.

208 Бар-Эбрей. Светская история, 2. Помимо указания на пользование бар-Эбреем сирийскими, арабскими и персидскими источниками, отрывок интересен сообщением о существовании в Мараге большой библиотеки, в которой имелись книги на трех языках.

209 Скорее всего имеется в виду Ала ад-дин Ата Мелик Джувейни, историк, о котором говорит и Рашид ад-дин (см. Сборник летописей, III. М.—Л., 1946, стр. 26, 40, 61 и др.).

210 Бар-Эбрей. Светская история, 573—574

211 Введение, I, XLIII.

212 Там же.

213 Бар-Эбрей. Церковная история, II, 589. Вполне возможно, что названная “Экклезиастика” была сочинением Михаила Сирийца, для нас утраченным, но возможно также, что бар-Эбрей имел в виду ту часть его хорошо известной “Хроники”, где помещены сведения по церковной истории.

214 В. Райт. ук. соч., стр. 2.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.