Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОЖАЛОВАНИЯ

НОВГОРОДСКИМ СЛУЖИЛЫМ И ПОСАДСКИМ ЛЮДЯМ В СВЯЗИ С ЗАКЛЮЧЕНИЕМ ДОГОВОРА С ПОЛЬШЕЙ В 1686 Г.

Русско-польская война за Украину и Белоруссию 1654—1667 гг. окончилась благоприятно для Московского государства. Могущество Польши было подорвано, и она перестала представлять серьезную опасность для русских земель. Вместе с тем, в результате войны произошло присоединение к Московскому государству Левобережной Украины и Киева. Присоединение Украины обострило отношения между Москвой и Турцией, претендовавшей на украинские земли, а это обострение отношений сблизило Россию с Польшей. В 1672—1676 гг. Польша безуспешно пыталась отразить турецкие нападения на Подолию и вернуть сделанные турками захваты. В 1676—1681 гг. Русское государство вело войну с Турцией и Крымом из-за Правобережной Украины. В 1683 г. началась война Турции с Австрией и с находившейся в союзе с ней Польшей. Внутренний кризис в Польше и ее борьба с Турцией содействовали тому, что Андрусовский договор по истечении его срока был продлен, а в 1686 г. был заключен договор между Польшей и Россией о вечном мире и союзе против Турции и Крыма. Договор закрепил навсегда за Русским государством земли, отошедшие к нему по Андрусовскому перемирию, а также признал его власть над Запорожьем. Весьма важным обязательством, принятым на себя московским правительством, было обязательство открыть в следующем, 1687 г. военные действия против Турции, послав войска в Крым. Договор 1686 г. был крупной победой русской дипломатии, так как он не только закреплял Украину за Русским государством, но являлся большим шагом вперед в деле объединения сил государств, боровшихся против Турции. Вслед за русско-польским договором 1686 г., в том же году последовало создание антитурецкой коалиции, в которую вошли Империя, Франция, Венеция, Бранденбург, Польша и Русское государство. Московское правительство придавало договору с Польшей 1686 г. большое значение. В связи с его заключением были объявлены щедрые пожалования служилым и посадским людям. Из текста указа о пожаловании служилых людей видно, что оно произошло в торжественной обстановке. Боярам, окольничим, ближним и думным людям награды были объявлены в Грановитой палате, после того как вышли польские послы 1, остальным чинам пожалования были «сказаны» в тот же день на Постельном крыльце. 2 Затем были разосланы грамоты в города. В Новгород грамота была отправлена 4 июня. Во [204] вступительной части грамоты напоминаются условия Андрусовского перемирия, касающиеся оставления под властью Русского государства городов, завоеванных во время русско-польской войны, передачи некоторых из них Польше, а также условия владения пленными и трофейным имуществом, вывезенным в Россию. Подчеркнув, что, в соответствии с Андрусовским договором и соглашением о его продлении, города, пленные и трофейное имущество подлежали возврату Польше по истечении срока перемирия, грамота сообщает о состоявшихся в Москве переговорах с польскими послами и о заключении вечного мира с Польшей. Далее излагаются некоторые условия заключенного договора: признание польским королем нового царского титула, обязательства польского правительства относительно свободного исповедания православия и защиты православной церкви в Польше от притеснений, отказ от всех притязаний на возврат из России пленных и трофейного имущества и уступка в вечное владение Русского государства городов, занятых во время русско-польской войны, в том числе и Киева. После этого объявляется благодарность и награды лично П. В. Шереметеву, служилым и посадским людям. Затем следует предписание отслужить молебен и «сказать» новгородцам царскую милость. Указывая порядок объявления пожалований, грамота дает содержание речей, с которыми воевода должен обратиться к награждаемым, причем предусматривает особое обращение к служилым чинам, особое — к посадским людям и особое — к стрельцам. В этих обращениях отмечаются заслуги награждаемых и перечисляются царские милости, которыми они пожалованы. Пожалования перечислены, кроме текста самой грамоты, также и в приложенном к ней документе, который назван «росписью».

Анализ этих пожалований приводит к мысли, что московское правительство соблюдало разницу между «чинами» Русского государства. Опираясь на правящий класс — дворянство, правительство награждает представителей этого класса наиболее щедро, причем «пожалования» строго сообразуются с положением служилых людей. Высшие разряды служилых людей — московские чины — награждаются более значительными прибавками и к поместному и к денежному окладу. Служилая мелкота получала небольшие прибавки. При переводе части поместья в вотчину была сохранена единая пропорция для всех разрядов служилых людей — 20% поместных земель переводилось в вотчину.

Сопоставление текста грамоты, посланной Шереметеву, с текстом трактата, заключенного с Польшей 6 мая 1686 г., 3 и с текстом указа о пожаловании бояр, окольничих и прочих служилых людей за заслуги их в войне с Польшей, 4 показывает, что эти два документа были использованы при составлении грамоты, посылаемой в Новгород. Целые части грамоты почти дословно, а местами и дословно, переписаны из трактата и указа. Вместе с тем, грамота существенно от них отличается. Содержание договора с Польшей передано в грамоте далеко не полно. В ней ничего не сказано о заключении союза с Польшей против Турции и о принятых русским правительством обязательствах относительно открытия военных действий против Турции в 1687 г. Точно так же опущены пункты договора, касающиеся торговых отношений, и др. С другой стороны, некоторые вопросы изложены в грамоте, отправленной Шереметеву, гораздо подробнее, чем в тексте договора о вечном [205] мире. В грамоте значительно подробнее перечислены города, присоединенные к Русскому государству. Сличение списка городов, данного грамотой, с текстом указа о пожаловании служилых людей, показывает, что он перенесен в грамоту из указа. Из указа же в грамоту перенесена вступительная часть, но сообщение о заключении договора изложено по тексту самого договора. Точно так же из договора включены в грамоту пункты о правах православия в Польше. В грамоте более подробно, чем в указе, освещено признание польским королем царского титула. Что касается части указа, в которой устанавливаются размеры придач к поместным и денежным окладам для различных разрядов служилых людей, то она в переработанном виде дана в приложении к грамоте. В этом приложении перечислены придачи к окладам только тех разрядов служилых людей, которые были в Новгороде. Высшие чины, чины, ведаемые в дворцовых приказах, и некоторые другие, названные в указе, в росписи, приложенной к грамоте, отсутствуют. Остальные части грамоты являются оригинальными, не перенесенными из других документов. Они говорят о действиях, относящихся специально к Новгороду и городам новгородского разряда, а также лично к П. В. Шереметеву. Таковы те части грамоты, в которых объявляются награды самому Шереметеву, предписывается устройстве молебствия по случаю заключения договора, указывается порядок объявления царских милостей, излагается содержание обращения к стрельцам и обращения к посадским людям. Последний раздел грамоты является особенно важным, поскольку в нем отражены факты, неизвестные из других источников и для суждения о которых грамота служит первоисточником и притом пока единственным. Текст грамоты заставляет предполагать, что специального указа о пожаловании посадских людей, подобного указу о пожаловании служилых людей, объявленному в Грановитой палате и на Постельном крыльце, не было. Грамота упоминает об этих указах, но не излагает подробно их содержания, ограничиваясь ссылкой на выборки из них, включенные в приложенную к грамоте роспись. Вместе с тем грамота указывает на размер части земли, переводимой из поместья в вотчину у новгородских дворян и детей боярских. Названными указами о пожаловании служилых людей переводом земли из поместья в вотчину были пожалованы только высшие и московские чины, на городовое же дворянство и детей боярских эта милость не распространялась. Новгородские городовые служилые люди явились в данном отношении исключением, и потому грамота указала установленный для них размер дачи земли в вотчину. Что касается пожалований посадским людям, то грамота не ссылается на указ, а говорит: «торговых и посадцких людей пожаловали мы великие государи... и писано о том в сей же нашей великих государей грамоте ниже сего» (л. 96). И действительно, грамота подробно перечисляет пожалования посадским и «купецким» людям разных статей (на л. 97 об. — 98). Лично П. В. Шереметев был пожалован переводом в вотчину 500 четей и придачей к денежному окладу 100 руб. Он действительно участвовал в русско-польской войне 1654—1667 гг. В начале войны он, будучи стольником, командовал ертаульным полком главных сил, 5 затем служил головой у стольников. 6 В конце 1656 г. ему было пожаловано боярство. 7 В 1658 г. он участвовал в виленских переговорах с польскими послами, 8 в последние годы войны находился [206] на воеводстве в Севске 9 и в Киеве. 10 Тем не менее, награда, полученная Шереметевым, не являлась наградой, персонально установленной для него. Он получил пожалование в вотчину и придачу к окладу в размерах, определенных указом от 26 апреля 1686 г. для всех бояр.

Пожалования служилых людей по случаю установления вечного мира с Польшей заключались в передаче в вотчину известной части поместья служилого человека, фактически находившегося в его владении, и в придаче к его поместному и денежному окладам. Размер участка земли, жалуемого из поместья в вотчину, и размер увеличения, поместного и денежного окладов зависели от чина служилого человека и определялись особой шкалой, приведенной в указе и грамоте. Такое пожалование не было чем-либо новым. Перевод поместья в вотчину и придачи к поместным и денежным окладам в награду за службу делались и раньше. Из ряда подобного рода пожалований назовем раздачи поместной земли в вотчину в начале XVII в. за московское осадное сидение при царе Василии в 1610 г 11. Можно затем указать пожалование поместья в вотчину служилым людям, бывшим в походах 1654—1656 гг. во время русско-польской войны за Украину и Белоруссию, 12 а также пожалования, объявленные после заключения Андрусовокого договора. Таковы же пожалование вотчинами участников русско-турецкой войны при заключении мирного договора с Крымом и Турцией в 1681 г., 13 награждение переводом поместной земли в вотчину служилых людей, приехавших по вызову и без вызова в Троице-Сергиев монастырь для защиты царей Ивана и Петра во время стрелецких волнений 1682 г. 14 Были и другие случаи подобных пожалований. 15

Если пожалование вотчиной за службу не было редким явлением, то награждение, придачей к поместному и денежному окладу практиковалось еще чаще. Так, например, известны пожалования придачей к поместным и денежным окладам за осадные сидения в начале XVII в. 16 Члены Земского Собора 1648 г. были награждены придачей 100 четей к поместному и 5 рублей к денежному окладу; 17 в 1676 г. состоялся указ о придачах к поместным и денежным окладам дворянам и детям боярским Севского полка за службы на Украине. 18 В 1678 г. получили поместные и денежные придачи участники Чигиринских боев; 19 были также придачи во время русско-польской войны (1654— 1667) и ряд других случаев. 20 Таким образом, формы пожалования служилых людей в 1686 г. были обычными. [207]

Наше внимание привлекает самый факт пожалования. Прежде всего оно является сильно запоздалым, вследствие чего награждаемые получили вотчины и придачи не только за свои личные заслуги, но и за отцовские и дедовские, В указе, объявленном на Постельном крыльце, в обращении к служилым людям сказано: «Великие государи... вас... за службы дедов и отцов ваших и за ваши... в прошедшую войну в коруне Польской и в княжестве Литовском жалуют своим государским жалованьем». 21 То же повторено и в грамоте, посланной в Новгород (л. 95—95 об.). Нельзя не отметить также, что участники русско-польской войны уже были награждены сейчас же по окончании ее, о чем мы уже имели случай упомянуть. Следовательно, награждение 1686 г. было повторным. Эти наблюдения приводят нас к заключению, что пожалования 1686 г. не были наградами за реальную службу и что им была лишь придана форма награждения. На самом деле пожалования 1686 г. имели другое назначение, скорее всего они являлись субсидией для предстоявших далеких и тяжелых походов в Крым. Не случайно в записной книге Новгородского стола, вслед за текстом грамоты от 4 июня, следует приказание ратным людям Новгородского разряда «к государевой службе строитца и во всем быть на готове». Грамота об этом датирована 16 июля 1686 г. 22 Таким образом, грамота с объявлением пожалований отделена от грамоты с приказом о сборах в поход сроком менее чем в полтора месяца. Пожалования, сделанные в 1686 г., должны были поднять боевую готовность служилых людей, улучшая их материальную обеспеченность и поощряя к усердной службе похвалой и посулами дальнейших наград. Весьма скоро после рассылки в города грамот с объявлением царских милостей последовал и общий указ, предписывавший служилым людям готовиться к походу против крымского хана. Указ этот состоялся 3 сентября. 23

В пожалованиях служилых людей — новгородцев мы отметили еще один момент: пожалование переводом земли из поместья в вотчину, которое не распространялось на дворян и детей боярских других городов. Это указывает на особое положение новгородцев. Действительно, они были более взысканы царскими милостями, чем служилые люди других городов. В грамоте от 4 июня 1686 г., отправленной в Новгород, имеется отметка о посылке таких же грамот и в другие города, в ней оказано, что грамоты посланы «против того ж, только не писаны в сих похвалы» (л. 100 об.).

Некоторые преимущества, оказанные новгородцам, объясняются тем, что они представляли один из наиболее надежных отрядов, на которые опиралось самодержавие. Во время событий 1682 г. новгородцы всех чинов — стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы, новгородские помещики и вотчинники, новгородцы-дворяне и дети боярские всех пятин, новокрещены и конные казаки проявили особую готовность к активным действиям против стрельцов: «Уведав на Москве смутное время,... приходили в Нове городе в Приказную палату и били челом... великим государем, а боярину и воеводе Ивану Васильевичу Бутурлину говорили со слезами, что они для спасения их государского многолетнего здравия в Троицкой Сергиев монастырь или где они великие государи укажут, идтить готовы». За это они были пожалованы придачей земли из поместий в вотчину по 5 четвертей со 100 четвертей оклада. 24 [208]

Таким образом, на новгородцев был распространен указ от 25 октября 1682 г. о пожалованиях служилым людям, фактически приехавшим в Троице-Сергиев монастырь на защиту царей. 25 При награждении новгородцев было особо подчеркнуто, что «иных городов дворяном и детем боярским то не в образец», так как де новгородские служилые люди приходили к воеводе и просили «со слезами» отправить их в Троице-Сергиев монастырь «за многие дни» до посылки в Новгород государевой грамоты. 26 Действительно, на служилых людей других городов, даже входивших в число городов Новгородского разряда, пожалование распространено не было. Последнее видно из памяти относительно применения этого указа, посланной Разрядом в Поместный приказ 31 марта 1685 г. 27

Особый интерес представляют пожалования 1686 г. новгородским посадским людям. Основанием для награждения посадских и «купецких» людей было объявлено исправное внесение ими в казну пошлин и налогов. Этим они создавали средства, необходимые для ведения войны. Как указывает грамота, казна получала деньги на жалованье ратным людям от «денежных поборов», которые посадские люди платили, «не жалея пожитков своих». За это для них устанавливался новый повышенный оклад денежного жалованья. Кроме того, им предоставлялись льготы в торговле вообще, а также в торговле на Архангелогородской ярмарке ближайшего года, в частности. Льгота заключалась в установлении пониженных ставок таможенных пошлин. Что касается льгот в платеже пошлин и даже освобождения от уплаты недоимки по этим платежам торговых людей, то они были явлением обычным. Укажем для примера освобождение от уплаты недоимок, которым были пожалованы гости и купецкие люди гостиной и суконной сотен в 1681 г. по случаю заключения перемирия с Турцией и Крымом. 28 Совершенно новым для нас фактом является наличие у посадских людей окладов денежного жалованья.

Московское самодержавие опиралось не только на дворянство. Оно постоянно искало опоры в социальной верхушке посада.

Дворянство несло «государеву службу» — военную и гражданскую. Повинности посадского населения состояли главным образом в пополнении государственной казны. Основная масса прямых налогов падала именно на посадское население. С его торгов и промыслов поступали и таможенные сборы, составлявшие видную статью в московском бюджете. В состав посадского тягла входили, кроме платежей, еще и службы, главным образом хозяйственные и финансовые, — обслуживание казенных предприятий и торговых операций казны, сбор таможенной пошлины и питейной прибыли и т. п. Эти «службы» в какой-то мере приближали положение торговых людей к положению людей служилых. В конце XVII в. правительство делает и следующий шаг, назначая денежные оклады посадским и торговым людям за их службу. Как и при награждении служилых людей, оклады посадским людям сообразуются с их экономическим и социальным положением. Посадская верхушка — «лучшие» посадские люди — получают наиболее высокий оклад. Размеры оклада понижаются при переходе к другим категориям посадских людей — «середним и молодшим».

Насколько нам известно, в исторической литературе указаний на существование окладов денежного жалования у посадских людей не [209] встречается. На первый, взгляд, награждение денежным жалованием посадских людей за внесение ими средств на денежное жалование служилых людей представляется мерой, лишенной смысла. Между тем, текст грамоты не оставляет никаких сомнений в том, что посадские и купецкие люди имели установленные и притом дифференцированные оклады денежного жалования. Грамота об этих окладах говорит дважды (на л. 96 и на л. 97 об.). Самая сущность пожалования заключалась не в установлении окладов, а в их повышении. Посадским людям по случаю заключения вечного мира с Польшей велено было «оклады учинить перед прежним с прибавкою» (л. 98). Грамотой от 4 июня новые оклады были установлены для посадских лучших людей в сумме 10 рублей, для посадских средней статьи — 8 рублей и для меньшей статьи — 7 рублей. Очевидно, оклады существовали и раньше, но были меньших размеров. Несомненно, пожалование новгородских посадских людей новыми окладами денежного жалования тесно связано с установлением вновь поместных окладов и подтверждением уже существовавших окладов денежного жалования московским гостям. Указ об этом состоялся 17 января 1687 г. и также связывал пожалование с заключением договора о вечном мире с Польшей. Им были установлены следующие статьи окладов для московских гостей:

Поместный оклад 750 четвертей — денежный оклад 85 руб.

» » 700 » » » 80 »

» » 650 » » » 75 »

Кроме того, гостю Ивану Юрьеву был учинен особый оклад — поместный в 900 четвертей и денежный в 90 рублей.

Обращает внимание, что, говоря об установлении денежных окладов гостям, указ ссылается на уложение и на пожалование в связи с перемирием с Турцией и Крымом: в указе сказано, что гостям велено учинить оклады «денежные и с прежними, что им написаны указною статьею в Уложенье и что во 389 году им же гостям учинены за перемирье с Турецким салтаном и Крымским ханом». 29 Между тем, ни в Уложении, ни в указе от 3 мая 1681 г. об окладах гостей мы ничего не находим. Возможно, что указ от 17 января 1687 г. имеет в виду не Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г., а какое-то другое; равным образом, возможно существование помимо общего указа о пожалованиях в связи с заключением перемирия с Турцией и Крымом, еще особого одновременного указа о пожалованиях гостям.

В указе об установлении московским гостям поместных и денежных окладов имеются слова, проливающие свет на действительный смысл этой меры. Основанием для пожалования гостей указ называет не только то, что они денежные подати «в мимошедшие военные времена на жалованье ратным людям, не жалея пожитков своих, давали из торговых своих промыслов, пошлины платили», но и «многия их службы». 30

В Московском государстве сбор пошлин и разного рода налогов, заведывание некоторыми казенными заведениями и промыслами были возложены на посадских людей и входили в их тягло. Во время войны службы эти значительно увеличивались в связи с увеличением числа и размера общих и специальных сборов. Кроме того, во время войны для посадских людей прибавлялась еще служба непосредственно в армии, так как они привлекались к организации снабжения войск и к работе по хозяйственному обслуживанию их. Посадские выборные [210] верные люди, целовальники, наряду с подьячими и приказными людьми, принимали, хранили и доставляли хлебные и другие запасы; посадских тяглецов посылали в войска хлебниками, харчевниками, квасниками и т. п.; они работали как мастеровые, в соответствии со своей специальностью, ремонтируя и изготовляя оружие и разного рода военное имущество. Кроме того, посадские люди несли гарнизонную службу — стояли на караулах, ходили собирать «вести» и т. д.

Рост территории и населения Московского государства, развитие государственного хозяйства увеличили тяжесть административно-финансовой работы посадских людей. За несколько лет до установления поместных окладов для гостей правительство нашло необходимым принять меры для внесения порядка в организацию службы посадских людей с целью более равномерного распределения ее тяжести. Указом от 11 декабря 1681 г. было предписано «разобрать и расписать и изровнять» службы гостей и посадских людей, причем устанавливалось, что гости должны служить в шестой год, а «гостинныя и суконныя и дворцовых и кадашевцам и конюшенных слобод и черных сотен и всех городов посадским людем и дворцовых больших сел и слобод крестьяном» — в восьмой, девятый или десятый год. Для работы по уравнению служб посадских людей должны были быть собраны представители гостей сотен, слобод, посадов и дворцовых сел, из которых бывают люди «у таможенных и кабацких сборов». Приказы должны были выделить для этой работы подьячих, земские и волостные старосты прислать окладные книги и сведения о числе людей по статьям о том, по скольку человек бывает в год во всяких службах, и другие необходимые данные. 31 В качестве примера ведомостей о службах посадских людей, составлявшихся на местах в связи с этим требованием можно указать роспись псковичей выборных людей, несших службу в 1681 г. Необходимо отметить, что среди разного рода обязанностей, возложенных на псковичей, роспись упоминает службу у зеленных палат и у сбора стрелецких денег. 32

Еще более, чем службы в области государственного хозяйства и финансов, стала к концу XVII в. тяжела служба посадских людей в войсках. Войны происходили на далеких театрах военных действий. Посадский человек, попадавший в армию, надолго отрывался от своего дома и промысла. Самое обслуживание армии чрезвычайно усложнилось, так как численность армии возросла, причем основную массу войск составляли части, находившиеся на полном снабжении государства продовольствием, деньгами, оружием и боеприпасами, инженерным и хозяйственным имуществом. Те же причины, которые заставляли казну принимать на себя снабжение ратных людей хлебом и оружием и выдавать им денежное жалование, должны были побудить взять на себя обеспечение посадского человека, несущего службу.

Подобно тому, как служилого человека, являвшегося в полк конным, людным и оружным, со своими людьми в кошу, постепенно заменял рейтар, солдат, драгун, получавший жалованье и вооруженный казенным оружием, так же и посадского человека, питающегося от своего промысла, должен был сменить в войсках человек, служащий по снабжению и получающий за эту службу жалование. Грамота от 4 июня 1686 г. не дает указаний о порядке выплаты денежного жалования посадским людям. Вероятно, оно выдавалось только тем людям, которые, служили, и только на время службы. Такой порядок существовал для [211] значительных масс служилых людей и, надо думать, был установлен и для посадских. С окончанием службы служилый человек возвращался из армии кормиться в свое поместье, а посадский — к своему промыслу. Мы не располагаем сведениями о том, были ли введены оклады денежного жалования для посадских во всем государстве, или эта мера распространялась только на города Новгородского разряда. Некоторым указанием на то, что оклады денежного жалования не были установлены в городах, находившихся вне ведения Новгородского разряда, служит надпись на указе о пожаловании служилых людей, объявленном 26 апреля 1686 г. Надпись эта гласит: «Да такова ж сказка дана в Иноземской приказ и в Приказ Больший казны, велено из тех приказов сказать иноземцам генералам и полковникам и всяких чинов начальным людям, и гостям и гостинной и суконной сотне и всяких чинов торговым людям». 33 Текст, к которому относится приведенная надпись, содержит объявление о заключении вечного мира с Польшей и о награждении служилых людей; о награждении посадских людей он умалчивает. Все это приводит к заключению, что «торговые люди всяких чинов» не только не были пожалованы по случаю заключения мира, но не удостоились и особого обращенного к ним указа с объявлением о мире. Награждены были только посадские люди городов Новгородского разряда, и награда им опубликована не общим приказом» а грамотами, посланными в эти города. Во всяком случае Новгородский полк был наиболее удаленным от тех мест, где Московское государство вело войны во второй половине XVII века, если не считать русско-шведскую войну 1656—1658 гг. Достаточно указать, что сборным пунктом для ратных людей Новгородского полка в 1687 г. был назначен город Сумы. 34 В связи с этим служба людей Новгородского полка была наиболее тяжелая, безусловно требующая помощи со стороны государства для ее несения, что и могло быть причиной установления денежного жалования новгородским посадским людям на время пребывания их на службе.

Увеличение окладов новгородским посадским людям в 1686 г., как и придача к окладам служилых людей являлись одной из мер в цепи мероприятий по подготовке войны против Турции и Крыма.

Грамота П. В. Шереметеву от 4 июня 1686 г. предусматривала особое обращение к стрельцам, однако пожалование их по случаю заключения вечного мира ограничивалось объявлением похвалы; никаких реальных благ, подобных благам, полученным служилыми людьми других чинов и людьми посадскими, стрельцы не получили. Недавние выступления московских стрельцов скомпрометировали стрелецкое войско в глазах правительства. Стрельцам не доверяли, опасались их как войска, наклонного к «мятежу». При таких обстоятельствах «милостивое похваление» царей, объявленное стрельцам, само по себе являлось большой наградой; ее удостоились только новгородские стрельцы. В грамотах, разосланных в другие города, как мы уже отмечали, похвалы писано не было.

Основной вывод, какой можно сделать из награждения новгородских служилых и посадских людей, сводится к следующему. Правительство готовится к новой серьезной войне. Оно хочет, чтобы основная его социальная и политическая опора — дворянство — оказалась подготовленной к будущему походу. Отсюда — пожалования, усиливающие и укрепляющие материальную базу дворянства. Но правительство заинтересовано и в службе посадских людей в предстоящей войне. [212]

Вот почему им тоже дается ряд льгот и преимуществ, укрепляющих их материальное положение.

Наблюдается также некоторое срастание посадской верхушки со служилым классом. Она отбывает «государеву службу» и получает «государево жалованье». Эти явления очень ярко скажутся в XVIII в. Публикуемая, грамота показывает, что, их корни уходят в XVII в.


ПРИЛОЖЕНИЕ

1686 г. июня 4.Грамота царей Ивана и Петра Алексеевичей и царевны Софьи Алексеевны в Новгород боярину и воеводам Петру Васильевичу Шереметеву с товарищами о заключении вечного мира с Польшей и пожаловании, в связи с этим, новгородских служилых, посадских и купецких людей, а также самого Шереметева.

|90| Таковы великих государей грамоты посланы о вечном миру с Полским королем.

1. От великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и великие государыни благоверные царевны и великие княжны Софии Алексеевны всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцев в нашу отчину в Великий Новгород боярину нашему и воеводам Петру Васильевичи) Шереметеву с товарыщи.

В прошлом во 175-м году у отца нашего, великих государей, блаженные и вечно-достойные памяти у великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича (т.) учинено было с Полским Яном Казимером королем перемирье на тринатцать лет и на шесть месяцев. А потом у брата нашего великих государей, блаженные ж памяти великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича (т.) /90 об./ учинено было с Полским же Яном Третием королем перемирье ж на другую на тринатцать же лет и на шесть месяцов. И в те перемирные лета уступили они, великие государи, их царское величество в сторону короля Полского и Речи Посполитой городов: Полоцк, Витепск, Диноборк, Лютик, Резицу, Велиж, Невль, Собеж со всеми уездами и землями. Да с теми ж городами дано в Полскую сторону в два перемирья денежной казны четыреста тысечь рублев. А Смоленск с пригородки и Черкаские городы оставлены были в стороне нашего царского величества толко на те ж перемирные лета, на время, такж и город Киев по первому перемирью удержан был в державе нашего царского величества толко на два года, а по выхождении дву лет договорено ево отдать королю ж Полскому и Речи Посполитой. И на том отец великих государей, блаженные памят /91/ великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович (т.) и брат наш, великих государей, блаженные ж памяти великий государь, царь и великий князь Феодор Алексеевич (т.) пред святым евангелием трижды свое царское обещание учинили, что Киев отдать королю Полскому. И те перемирные лета ныне выходили. А что в тое прошедшую войну с королевством Полским и княжеством Литовским наши, великих государей, будучие в Польше и в Литве ратные люди поймали в полон и вывезли в Росийские государства Полского и Литовского народу мужеска и женска полу шляхецкого и служилого чину и мещан и пашенных крестьян многие сот тысечи, также и костелных всяких утварей и украшеней и колоколов, и из городов и на боях пушек и всяких воинских орудей в те времена взяли, и то все, по тем же вышепомянутым перемирным договором, /91 об./ оставлено было в стороне нашего царского величества толко на те перемирные лета; а по выхождении [213] перемирных лет, то все отдать было в сторону короля ж Полского и Речи Посполитой. И в нынешнем во 194-м году, милостию всемогущего в Троице славимаго бога и предстательством надежды християнские пресвятые богородицы и всех святых молитвами, а нашим, великих государей, царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и великой государыни благоверной царевны и великой княжны Софии Алексеевны, (т.) и всего нашего государского дому счастием, будучи при нашем великих государей нашего царского величества дворе в царствующем великом граде Москве, Польского короля великие и полномочные послы Хриштоф Гримультовский воевода Познанский и канцлер великого княжества Литовского князь Марцыян Огинский с товарыщи с нашими, царского величества, ближними бояры царственные большие печати и государственных /92/ великих посолских дел со сберегателем з ближним боярином и намесником Новгородским со князем Васильем Васильевичем Голицыным, з ближним боярином и намесником Вяцким з Борисом Петровичем Шереметевым, з ближним боярином и наместником Суздалским с Ываном Васильевичем Бутурлиным, з ближним окольничим и намесником Шацким с Петром Дмитреевичем Скуратовым, з ближним окольничим и намесником Муромским с Ываном Ивановичем Чаадаевым да з думным дьяком с Емельяном Игнатьевым сыном Украинцовым с товарыщи, будучи в ответе о вечном миру и о святом покое, имели многие розговоры и трудности. И на тех розговорах о вечном миру и о святом покое согласно поговорили и постановили и утвердили, что междо нами, великими государи, нашим царским величеством, и королевском величеством вечному миру и покою христианскому и обновленной и постоянной и утверженной дружбе и доброй верности быть навеки непорушимо. И по тому договору уступили и написали /92 об./ нам, великим государем, нашему царскому величеству многие прибылые славные у всех христианских государей титла, то есть нас, великих государей, писать в титлах пресветлейшими и державнейшими великими государи. Да они ж уступили писатися нам великим государем вечно Киевскими и Черниговскими и Смоленскими великими государи. Да по тем же договором быть вечно королевскому величеству святым церквам божиим и епископъям Луцкой, Галицкой, Перемышльской, Львовской, Белоросийской, и при них монастырям архимандриям Виленской, Минской, Полоцкой, Оршанской и иным игуменствам и братствам, в которых обреталось и ныне обретаетца во всей коруне Польской и великом княжестве Литовском употреблении благочестивой грекоросийской веры всем живущим людей никакова утеснения и к вере римской и к унее принуждения не чинить и чинить не велеть, но по давным правам во всяких свободах и в вольностях церковных блюсти. А благосло/93/вение и рукоположение и постановление всем духовным приимать, которые ни есть в Польше и в Литве во благочестии, в богоспасаемом граде Киеве от преосвященного Киевского митрополита по духовному их чину и обыкновению безо всякого препинания и вредительства. Да королевское ж величество Полской и вся Речь Посполитая тем вечным миром в сторону нашего царского величества к Росийскому царствию вечно уступили и отдали городы: Смоленск, Дорогобуж, Белую, Рословль с уездами и со всеми к тем городом приналежащим землями и угодьи, как в прошедшие перемирные лета те городы и земли в стороне нашего царского величества во владении и в державе были. Так же и з другие стороны в нашу царского величества сторону к Российскому царствию отдали королевское величество и Речь Посполитая городы ж вечно: Чернигов, Стародуб, Почел, Новгород Северской, [214] Глухов, Батурин, Нежин, Переяславль, Гадичь, Полтаву и к ним /93 об./ належащие городы — к Переаславлю: Воронков, Барыш Поле, Барышевку, Гельмязов, Пещаное, Золотоношу, Домонтов, Крапивну, Ирыклеев, Боровлю, Воршицу, к Нежину и к Батурину и к Глухову: Королевец, Воронеж, Конотоп, Борзну, Носовку, Босан, Король, Кобыжну, Козарь, Ольшевку, Воткову, Девицу, Березну, Всеволож, Волотковичи, Иван городище, Бахмач, Новые Млины, к Стародубу и к Почепу и к Новугородку Северскому: Млины, к Чернигову: Седнев, Слободик, Любечь, Макашин, Мену, Сосницу, к Полтаве: Будищу, Старой Сенжаров, Голтву, Монжелевку, Булыклеевку, Новой Сенжаров, Кобыляк, Велик, Соколку, Китенку, Переволочну, Арель, Кременчюк, Остапьев, Белоцерковку, Яреск, Шишак, Бороновку, Жигимонтов, Красное поле да Миргород и к нему належащие: Хомутец, Хорол, Горошин, Чигирин, Дуброва, Жолкой да город Лубны и к нему належащие: Лукомль, Снятии, Сенча, Чернухи, Куринку, Попрятан, Журавку, /94/ Варву, Серебрёное, Иваницу да город Прилуки, а к нему приналежащие места: Ичню, Монастырище, Красное, Глинеск, Костентиновку, Корибутов, Городище, Смелое, к Гадичю: Зинков, Опошню, Роман и всю Малую Росию с войским Запорожским и со всем служилым и купецким и пашенным народом. И на той стороне реки Днепра богоспасаемый град Киев з городами с Стайками, с Трепольем, с Васильковым, с Вышъгородом и с местечкою Демидовкою всякого чина с людьми и со всеми к ним приналежащими землями и угодьи, так же и вниз рекою Днепром от Киева до Кадака и тот город Кадак и Запорожской кош город Сечю и даже до Черного лесу и до Черного ж моря со всеми землями и реками и речками и со всякими приналежащими угодьи, чем владели исстари запорожцы, которые все те вышеписанные городы и земли и войско Запорожское и весь Малоросийской народ в нашу царского величества преславную и преименитую державу вечно оставатися быти имеет неподвижно. А что в прошедшую войну /94 об./ нашего царского величества всяких чинов ратные люди Полского и Литовского народа шляхты и войсковых всякого чину людей и мещан и пашенных крестьян пленом, поймали и в Росийское в наше, великих государей, государства вывезли и костелных утварей и украшеней и колоколов и пушек и всяких воинских припасов взяли, и тому всему вышепомянутому мужеска и женска полу шляхте и мещаном и пашенным крестьяном, которые ныне у бояр наших и у околничих и у думных и у ближних и у всяких чинов ратных людей в помесьях и в вотчинах поселены во крестьяня и в задворные люди и во дворех в холопстве, сим вечным мирным договором поставлено и укреплено, остатца в нашем царского величества Росийском государствии вечно ж, и впредь тому всему быти забвенну и непамятну. И теми договорными записьми нашего царского величества ближние бояре и думные люди с теми королевского величества /95/ и Речи Посполитой с великими и полномочными послы розменились.

И майя в 3-м числе мы великие государи, наше царское величество, о той всемирной радости с отцем нашим государевым и богомольцем с великим господином святейшим Иоакимом, патриархом Московским и всеа Росии, и с митрополиты и со всем освященным собором в нашем царствующем великом граде Москве молебствовали. И пожаловали мы великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевичь, Петр Алексеевичь и великая государыня благоверная царевна и великая княжна София Алексеевна (т.) для постановления того вечного миру, милусердуя о нашем государском синклите и о ратных и всякого чину людех, бояр наших и кравчих, и окольничих, и думных людей, и [215] генералов, и стольников и стряпчих, и дворян Московских, и дьяков, и жилцов и городовых дворян и детей боярских и всякого чину служилых людей за службы дедов /95 об./ и отцов их и за их, которые службы и ратоборство и мужественное ополчение и храбство показали и крови и смерти в прошедшую войну в коруне Полской и в княжестве Литовском не щедя голов своих принимали, велели для того святого покою дать нашего великих государей жалованья ис поместей их в вотчину я к денежным их, а иным чином и к помесным их окладом учинить придачи по указным статьям. И та наша великих государей милость бояром и кравчим и окольничим и думным и ближним людем при нас великих государей объявлена. А тебя боярина нашего и воеводу Петра Васильевича за твои службы жалуем милостиво похваляем; и пожаловали мы великие государи нашим великих государей жалованьем за твои службы, велели тебе боярину нашему и воеводе дать ис поместья твоего в вотчину пятьсот четьи, к денежнему твоему окладу придачи сто рублев. А Московского чину /96/ и всяких чинов ратным и служилым и приказным людем по нашему, великих государей, указу в царствующем граде Москве сказано на Постелном крыльце, а каких чинов ратным людем и почему помесного и денежного окладу к прежним их окладом учинить и ис поместья их в вотчину дать велено, и тому статьи под сею нашею, великих государей, грамотою за дьячьею приписью. Так же торговых и посадцких людей пожаловали мы, великие государи, за помочь, которую они в денежных зборех на ратных людей и в полковых подъемех чинили, велели учинить вновь денежные оклады и в пошлинах льготу. И писано о том в сей же нашей великих государей грамоте ниже сего.

И как к вам ся наша, великих государей, грамота придет, и ты б боярин наш и воевода Петр Васильевич, видя к себе нашу великих государей милость, и впредь нам, великим государем, служил и наше, великих государей, повеление во всем исполнял со всяким усердием. /96 об./ И поговоря з богомольцем нашим преосвященным Корнилием митрополитам Новгородцким и Великолуцким, чтоб он был в соборную церковь; и архимандритом и игуменом и протопопу и священником и всем церковным причетником и градцким служилым и жилецким всяких чинов людем велели ж быть в соборную ж церковь. И в соборной и по приходцким церквам и в монастырех о нашем, великих государей, о многолетном здравии и о мире и покое и о тишине и о благоденствии велели петь молебное пение з звоном. А после молебного пения стольником нашим и стряпчим и дворяном Московским и жильцом и началным людем, Новгородцким помещиком и вотчинником, и новгородцем городовым дворяном и детем боярским, и всяких чинов ратным и жилецким людем велели быти к приказной избе и велели сказать им, что мы, великие государи, жалуем их, стольников наших и стряпчих и дворян Московских и жильцов /97/ и началных людей и копейщиков и рейтар, и городовых дворян и детей боярских и всяких чинов наших государевых ратных и жилецких людей, велели им о том вечном миру сказать, чтоб им всем то было ведомо. И за вышеписанные их ратных всяких чинов людей храбрые и явные и отменные службы и крепкое и мужественное в коруне Польской и в княжестве Литовском промыслы и поиски храбростью своею и мужеством чинили и нашему, великих государей, имени к чести и всему Московскому государству на хвалу по всем окресным государствам славно показали, жалуем их милостиво похваляем. Да их же Московских чинов и началных людей и городовых дворян и детей боярских и копейщиков и рейтар и салдат, которые из дворян и из детей боярских в той службе, пожаловали [216] мы, великие государи, нашим великих государей жалованьем, велели им к прежним их окладом учинить придачи по указным статьям, каковы под сею нашею, великих государей, /97 об./ грамотою. Да им же ис поместей их в вотчину дать с окладов их со ста четьи по дватцети четьи, и на те их вотчины дать им наши, великих государей, жалованные грамоты, чтоб те их службы впредь детям и внучатом и сродником их были явны и впредь будущим родом на память. А новгородцов посадцких и купецких людей, что они в те мимошедшие военные времена наше, великих государей, повеление исполняли и на оборону святыя церкви я всего государства на жалованье нашим государевым ратным людей, не жалея пожитков своих, давали всякие денежные поборы, а с торговых своих промыслов платили пошлины по торговому уставу с товаров по десяти денег с рубля, а с соли по три алтына по две деньги с рубля, и за то мы, великие государи, жалуем их милостиво похваляем. И пожаловали их посадцких людей велели им нашего /98/, великих государей, жалованья денежные оклады учинить перед прежним с прибавкою: лутчим людем по десяти рублев, середней статье по осми рублев, меншой по семи рублев, да с них же с торговых их промыслов таможенные пошлины на Москве и в городех перед прежним пошлинным взятьем с убавкою со всяких товаров по осми денег, а с соли по три алтына с рубля впредь сентября с 1-го числа 195-го сентября по 1 число 196-го году, а впредь со 196-го году с торговых своих промыслов платить им пошлины по прежнему нашему, великих государей, указу. А у города Архангелского на ярмонке с вещих и не с вещих товаров, которые в нынешнем во 194-м году начнетца, а совершитца во 195-м году, пошлины взять с убавкою ж против сего нашего, великих государей, указу по розчоту. А новгородским стрелцом, пятидесятником и десятником и рядовым велели сказать, что в прошлых годех деды и отцы их и они сами /98 об./, будучи на наших великих государей, службах в полкех з бояры нашими и воеводы в розных местех отцу нашему, великих государей, блаженные памяти великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю (т.) и брату нашему, великих государей, блаженные ж памяти великому государю царю и великому князю Феодору Алексеевичю (т.) и нам великим государем служили и на полевых боях с Полскими и с Литовскими и иных земель с людьми билися, стояли во ополчении храбро и мужественно, и многих неприятелских людей побивали, и теми своими многими и храбрыми службами нам, великим государем, к чести во окресные государства славу показали. И за те их службы мы, великие государи, жалуем их, пятидесятников, и десятников» и рядовых, всех милостиво похваляем. И они б все, видя /99/ такое милосердие божие, что его святою милостию християнская кровь уталилась, и учинилось нынешним вечном миром покой, и нашу великих государей к себе премногую милость и жалованье, воздали хвалу и благодарение господу богу и его матери пресвятой богородице и угодником его святым, и нам, великим государем, они Московских и иных всяких чинов ратные люди, и впредь служили со всяким усердием, и за те свои службы и за усердное раденье ожидали к себе нашие, великих государей, милости и жалованья свыше прежнего. А посадцкие и купецкие потому ж на нашу государскую милость были надежны, а что усердие их в податях в нежелении пожитков своих у нас, великих государей, незабвенно, и они б о том были радостны и ожидали себе нашего государского милостивого призрения и впредь. А учиня о всем по сему нашему, великих государей, указу о том к нам, великим государем, писали, а отписку велели подать в Розряде думному нашему дияку /99 об./ Василью Григорьевичю Семенову с товарыщи. [217]

Писан на Москве лета 7194-го июня в 4 день.

2. В нынешнем во 194-м году великие государи цари и великие князи Иоанн Алексеевичь, Петр Алексеевичь и великая государыня благоверная царевна и великая княжна София Алексеевна (т.) для нынешняго вечного миру и покою с королем Полским пожаловали Московских и всяких чинов людей своим великих государей жалованьем велели им к прежним их окладом учинить придачи по сей росписи.

Стольником и стряпчим и дворяном Московским и началным людем и жилцом:

Помесного окладу по 200 четьи, денег по 20 рублев /100/ да ис поместья их дать в вотчину со 100 четьи по 20 четьи.

Городовым дворяном и детем боярским и рейтаром:

Выборным —

поместного по 150 четьи, денег по 12 рублев.

Дворовым —

по 120 четьи, денет по 10 рублев.

Городовым —

по 100 четьи, денег по 8 рублев.

А ис поместей их в вотчину со 100 четьи по 20 четьи.

Украинных городов детем боярским и казаком верстанным и полковым по 50 четьи, денег по 5 рублев.

А иных нижних чинов, которые помесными и денежными оклады верстаны, помесного по 50 четьи, денег по 3 рубля /100 об./

Таковы великих государей грамоты посланы

В Великий Новгород

Во Псков. С стряпчим с Ываном Евсеевым сыном Бехтеевым

А во Ржеву Володимерову, и в Зубцов, и в Торопец, и на Луки Великие, во Тверь, в Торжок, в Старицу против того ж, толко не писаны в сих похвалы.

Грамота П. В. Шереметеву от 4 июня 1686 г. известна нам в современной ей копии. Она извлечена из фондов Центрального государственного архива древних актов. Грамота находится там в книге Новгородского стола Разрядного приказа 16851686 гг., значащейся по архивной описи под № 31. Книга эта, форматом в лист писчей бумаги, переплетена, находится в хорошей сохранности. В ней 115 нумерованных листов. На 1 листе книга имеет заголовок: «Книга записная воевод и всяких дел Новгородского стола нынешнего 194-году». Содержание ее обычное для записных книг: список воевод и приказных людей, росписи служилых людей, боеприпасов и разного рода имущества в полку и городах Новгородского разряда, копии указов и грамот, посланных в города Новгородского разряда. Публикуемая грамота записана в книге на лл. 90100 об.


Комментарии

1. СГГиД, IV, стр. 505.

2. Там же, стр. 509.

3. ПСЗ, т. И, стр. 770—786, № 1186.

4. Там же, стр. 786—793, № 1187.

5. А. Барсуков. Род Шереметевых. Кн. IV, СПб., 1884, стр. 73, 76. 85—87, 90.

6. Там же, стр. 171.

7. Там же, стр. 335.

8. Там же, стр. 413—418, 429—431; кн. V, СПб., 1888, стр. 238.

9. Там же, кн. VI, СПб., 1892, стр. 173—174, 177—186, 199—200, 215, 245—249, 257, 260, 297 299—313, 326—331 334—338.

10. Там же, стр. 346—350, 394—430, 476—477, 480—484.

11. А. Лаппо-Данилевский. Выслуженные вотчины в Московском государстве XVI—XVII вв. «Историческое обозрение», 1891, т. III, стр. 113.

12. ПСЗ, т. II, стр. 13 № 631, стр. 33—34, № 640; т. I, стр. 670, № 400.

13. ПСЗ, т. II, стр. 304—306, № 863.

14. СГГиД, ч. IV, стр. 465—469, № 155, ПСЗ, т. II, стр. 472—475, № 961.

15. ПСЗ, т. I, стр. 877, № 512.

16. А. Лаппо-Данилевский. Выслуженные вотчины в Московском государстве XVI — XVII вв. «Историческое обозрение», 1891, т. III, стр. 110.

17. В. Сторожев. Указная книга Поместного приказа. Опись документов и бумаг, хранящихся в МАМЮ, т. VI, стр. 141.

18. ПСЗ, т. II, стр. 73—75, № 658.

19. Там же, стр. 181—183, № 739.

20. ПСЗ, т. I, стр. 166—167, № 8; стр. 169, № 11; стр. 365—367, № 160; стр. 447, № 222; стр. 503, № 264; стр. 723, № 415; .стр. 724, № 416; стр. 826, № 456; стр. 876, № 511; стр. 992—994, № 588; т. II, стр. 80, № 671; стр. 97—98, № 684; стр. 178—179, № 732; стр. 219, № 776; стр. 304—306, № 863; стр. 492, № 986; стр. 617—619, № 1075; стр. 823—897, № 1258.

21. ПСЗ, т. II, стр. 789, № 1187.

22. ЦГАДА. Разряд. Книга Новгородского стола № 31, л. 102—103.

23. ПСЗ, т. II, стр. 812, № 1205.

24. ПСЗ, т. II, стр. 721—722, № 1155.

25. Указ от 25 октября 1682 г. ПСЗ, т. II, стр. 472—475, № 961.

26. ПСЗ, т. II, стр. 721, № 1155.

27. ЦГАДА. Разряд. Стб. Новг. ст. № 330, л. 211—213.

28. ПСЗ, т. II, стр. 309, № 864.

29. Там же, стр. 846, № 1233.

30. ПСЗ, т. II, стр. 846, № 1233.

31. Там же, стр. 366, № 899.

32. Роспись служилым выборным людям во Пскове 1681 года. Сообщил И. Куприянов. «Москвитянин», 1853, XV, стр. 51—52.

33. СГГиД, ч. IV, стр. 509, № 174.

34. ЦГАДА. Разряд. Книга Московского стола, № 131, л. 39 об.

Текст воспроизведен по изданию: Пожалования новгородским служилым и посадским людям в связи с заключением договора с Польшей в 1686 г. // Исторические записки, Том 28. 1949

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.